Kitabı oxu: «Эффект Джанибекова»
Шел сороковой день космической экспедиции. За иллюминатором величественно проплывала Евразия, блистая огнями городов в кромешном мраке ночи. Девушка посмотрела на часы: 20 марта 2001 года, день весеннего равноденствия. Она вспомнила родной Нью-Йорк в это время. Вспомнила уже полные парки людей. Почки на деревьях. Вспомнила маму и её пирог. Тяжело вздохнула и снова принялась за чтение. Она пыталась найти ответ хотя бы в книгах. Научная литература и Камасутра были отштудированны ещё в центре подготовки космонавтов. Задача же, поставленная перед ней НАСА, казалась ей чуть ли не спасением всего человечества. Если они с Адамом найдут способ заниматься сексом в невесомости, значит у человечества появится шанс не сгореть в адском пламени ядерного противостояния и более того, возможность преодолеть пустоту космоса и заселить другие миры.
Девушка включила компьютер.
* * *
– Тебе хорошо ты опытная. Но что делать мне. Я и мужчину голым не видела.– девушка в полупрозрачных шароварах и монисто вместо лифа печально вздохнула.
– Повелительница мужчин живет внутри тебя, проснется и подскажет что делать. Инстинкты не подведут, – ответила любимая жена правителя, сбрасывая с себя простынь и погружаясь в теплую воду небольшого бассейна в центре общей залы женской половины дворца.
– Ну вот как бы ты это сделала?– молодая девушка придвинулась ближе к воде, монеты её ожирелья звякнули о гранитные плиты опоясовывающие бассейн.
Красивая черноволосая женщина с роскошной фигурой лишь улыбнулась и, сделав пару гребков руками, вернулась к краю бассейна.
Она вылезла из воды и уселась рядом, свесив ноги в прозрачную воду.
– Я бы села на него сверху. Оседлала как непокорного жеребца. Словно погонщика диких степей! Взяла бы инициативу в свои руки: начала бы с шеи, язычком прошлась по его коже, исследуя каждый кусочек, прикусила бы подбородок, словно клеймя его, шепча ему какой он волшебный, единственный и неповторимый. Потихоньку спускалась бы вниз, целуя грудь, играя с его сосками. А сама бы терлась пещеркой о низ его живота, елозя по его достоинству влажными от возбуждения лепестками. Головка от этого набухает и становится просто огромной, да и бусинка отзывается на ласки расширяя твое лоно.
Голос женщины стал томным, а дыхание участилось, словно она представляла себе все, о чем говорила. И говорила так вдохновенно, что внутри молодой наложницы проснулось странное чувство, будто стая бабочек разом вспорхнула в её животе, щекоча нутро нежными крыльями.
–Я исцеловала бы живот, – продолжала женщина, глядя в глаза девственнице. —Выводя язычком на его теле руны любви, спускалась все ниже и ниже, пока его достоинство не окажется между моих грудей. Пальчиками гуляла бы по телу, наслаждаясь телом, играя на нем как минестрель на своей лютне. А потом, взяв себя за соски, стиснула бы его жезл в лощине страсти меж своих холмов и водила бы ими вверх и вниз,– при этом руки любимой жены падишаха повторили сказанное, и девушка слушавшая старшую густо покраснела. —Спускаясь к его головке почти самыми губами, обжигая её своим дыханием, едва касаясь его достоинства, пока он не взмолится о большем. – женщина облизала губы, чем вызвала непроизвольный вздох у девственницы, чья фантазия уже превращала слова наставницы в картинки.
Но голос женщины вдруг стал серьезным, напускная сексуальность исчезла.
– Не забывай о том что ты должна восхищаться своим господином. Не жалей похвалы. Пусть она течет щербетом с твоих уст. Не только мы любим ушами. И это касается не только повелителя. Запоминай, дважды я учить не стану.
– Я услышала, госпожа. – прошептала девушка приходя в себя. Ее лицо снова стало серьезным и сосредоточенным, чем вызвало очередную улыбку женщины. Либимая жена правителя чувствовала себя здесь полноправной хозяйкой. Она подняла руку, подавая знак евнуху принести ей вина. Тот повиновался.
– Как тебя зовут, милое дитя?
– Гульчатай— прошептала девушка.
– Так вот, Гульчатай, потом, я взяла бы его жезл в руки, и начала бы дразнить. Сначала лизнула бы кончик. Раз, два, три раза. Словно это сама амврозия. А затем начала бы засовывать его в рот, рукой помогала бы снизу, держа жезл, а сверху работала бы ртом. Представь, что это нежнейшая халва. Или заморский сахарный леденец. Смакуй его неторопливо. Изучай его реакцию. Головка слоника очень чувствительная, каждая сторона дарует особые наслаждения. Но помни, главное не переусердствовать. Как только слеза любви блеснет на его жезле, я сделала бы затяжку и протолкнула бы весь член господина в рот, держала бы его там пару мгновений, пока дажду не поглотила бы мой разум целиком, а тело не взалкало воздуха.
Евнух принёс поднос с вином и сладостями, поклонился и поспешил удалиться.
Дама задумчиво улыбнулась, представляя само действие и наполнила серебряный кубок ярко-красным вином. Девушка слушала зачарованно, внимая каждому слову, стараясь запомнить все сказанное. Матрона тяжело выдохнула.
– Не знаю как у других, но меня саму это очень сильно возбуждает. В первую очередь эмоционально. Чувство власти.
Женщина отхлебнула из кубка.
– Тебе налить?
Гульчатай отказалась, прикрыв губы ладонью. Женщина пригубила кубок ещё раз и продолжила:
– Когда твой мужчина лежит и не сдерживаясь стонет – лучшая музыка для ушей. И в этот момент мозг отключается, хочется слышать ещё и ещё. Губы сжимаются плотнее, руки обхватывают ствол у самого основания плотным кольцом. Головка нежная и гладкая, нежнее языка. Так что в какой-то степени я бы назвала это глубоким поцелуем. Слеза любви – предэякулят, на вкус не спутаешь ни с чем,– дурманит, превращая в хищника, загоняющего жертву.
Глаза женщины блестнули.
– В этот момент ты властна над ним. Король королей. Владыка мира. Гроза всего света. Мужчина способный ввергнуть этот мир в хаос одним словом, в этот момент всего лишь игрушка в твоих руках. Что бы ты не попросила, он выполнит любое желание. Обычно сразу после этого я позволяю ему войти, но это не твой случай. Так что скорее всего я бы взяла в ладошку его яички, и играла бы с ними, утопая в его глазах и шепча его имя. Когда пойму, что удовольствие спадает, возьму их в рот. Продолжу ублажать мужчину ладонью. Только помни, важен ритм. Не сжимай его словно посох или рукоять кинжала, но и не ослабевай хватку. Держи его как розу: достаточно крепко, чтобы не выронить, но при этом нежно, чтобы не пораниться о её шипы. И как только кошель с его драгоценностями сьежиться а он начнет подрагивать – знай: он уже вот-вот готов излить свое семя. Снова возьми его жезл в полет своих губ, и соси быстро словно путник, изнеможденной пустыней у колодца. Одной рукой помогай себе довести его до предела, а второй продолжай играть с яичками, пока он не изольется тебе в уста. А потом, пока его член все еще крепок и силён, опустись на него своим телом, вгоняя его достоинство в себя целиком. Будет больно. Но это терпимо. Влаги и сока тебе будет достаточно, чтобы это случилось быстро. И если жажда поборет боль, продолжай двигаться тазом, воюя за продолжение. Если же нет, просто поднимись с него. Окропи его тело своей кровью. Это своего рода тоже магия. Магия плоти. Пусть он видит, что твоя невинность отныне его и только его. Это работает лучше приворотного зелья. Помни: за каждым сильным мужчиной всегда стояла и будет стоять женщина. Стань лучшей. Незаменимой. Найди слова, которые превратят льва в котенка. Приручи зверя и будешь править миром.
– Я запомню твои советы мудрейшая. Спасибо.
* * *
Девушка матюкнулась и скинула очередную бульварную пошлятину в корзину.
– Какой же бред. Жезлы, лепестки. Как это вообще покупают? Брр. Тут даже путь нефритового яйца не помог. И почему фантасты про секс не пишут? Вот Жуль Верн писал же про подлодки, полеты на Луну, не мог чтоли вставить про секс в условиях невесомости?
Надежды Евы (так звали астронавтку НАСА, отправленную на станцию МИР со специальной миссией – найти решение в эротических историях писателей клубничного жанра) растаяли.
Всем известно, что оральные ласки в невесомости возможны, а ответа на вопрос как заняться настоящим сексом на орбите Земли в стесненном пространстве отсека орбитальной станции так и не было. Сила тяжести, удерживающая тела влюбленных вместе, отсутствовала. И любой толчок приводил к тому, что партнеров разносило в разные стороны инерцией. Не помогали даже специально разработанные ремни. Ева чувствовала себя в них словно в путах и расслабиться не получалось. Адам (второй член Американской научной экспедиции на советскую космическую станцию Мир) старался как мог, был и нежен, и заботлив. Но ничего не выходило.
– Может потому что это всего лишь работа?– мелькнуло в голове Евы. – Может испытывай они чувства, природа сама подсказала бы выход?
Но надеяться на чудо девушка не хотела. Она научный сотрудник и её учили находить решения. Значит найдет. Да и плата была впечатляющей настолько, что по возвращении на Землю можно будет навсегда забыть о тренировках, работе и проблемах со счетами, потягивая коктейль и нежась в шезлонге на пляже во Флориде, диктуя мемуары.
– Слишком роскошный приз, чтобы просто так сидеть сложа руки.– буркнула девушка и открыв переборку двинулась к отсеку, где Адам и Круглову проводили опыты над плесенью.
* * *
Адам коротал время, помогая Круглову в программе испытаний. Советский Союз, а после и его приемница, Российская Федерация, ставила более приземленные цели исследований в космосе. Но работа есть работа, а поставленная задача должна быть решена. Астронавт отважился на прямой вопрос:
– Неужели такая держава как Совиет Юнион не задумывался над проблемой секса в невесомости?
Андрей Круглов откупорил очередной контейнер и поместил образец на стекло.
– Мы русские зрим в корень. Мы пытались зачать жизнь. Беременная женщина не вынесет перегрузок старта и поэтому была разработана программа по зачатию жизни в космосе.
– Как зачать жизнь без секса?
– Ты у нас медик. Ты лучше меня это знаешь. – Ответил космонавт не отрываясь от микроскопа.
– Но сперматозоиды ни в какую не хотели подниматься в матку. – Круглов оторвался от микроскопа и убрал образец обратно в контейнер.
– Даже эмбрионы в пробирках вели себя не так как должно. Не хватало им чего-то. Все образцы погибали в течении двух-трех недель. После почти трех лет иследований программу закрыли. Так что, мой юный друг, я думаю это бесполезно. Нам не плодиться вне Земли. Может, так задумано с выше, чтоб мы берегли эту жемчужину, доставшуюся нам во владение волей судьбы – космонавт задумчиво посмотрел в иллюминатор на проплывавшую внизу зеленую планету.
– Смотри как она прекрасна на рассвете. – вслед за его словами яркий шар звезды, именуемой Солнцем, выглянул из-за планеты. Русский ученый приладил винт на небольшую пластину от штатива и крутанул. Странная конструкция начала вращаться меняя свое положение в пространстве.
Адам оторвался от иллюминатора и закрыл его шорой, когда странное поведение детали заинтересовало его.
– Что это ?– Юноша зачарованно смотрел на вращающуюся конструкцию.
– Эффект Джанибекова. Это наш Советский космонавт открыл этот эффект: тела вращаются в пространстве не раскручиваясь, меняют положение, но не распадаются…
В этот момент станцию заметно тряхнуло, а энергосистема, моргнув лампами, перешла на аварийное питание.
Круглов, как командир и принимающая сторона этой странной экспедиции, поймал свою игрушку и сунул её в карман комбинезона. А затем поплыл в сторону узла связи. Адам хотел последовать за ним, но голос космонавта остановил его.
– Давай в инженерный. Проверь что случилось с питанием.
Астронавт повиновался.
* * *
Ева едва не получила крышкой открывающегося люка по носу. Адам был встревожен.
– Что случилось? – борт-инженер видела, как моргнули мониторы по всей станции, а потом загудели генераторы.
– Станция перешла на аварийную систему питания. Поможешь? – Адам был растерян. Он в первый раз оказался в аварийной ситуации, требующей оперативного мышления и нестандартных решений. Да и врач команды обучен был совсем другому. Его подготовка должна была обеспечить успех возложенной на американскую часть экипажа задачи.
– Так спокойно. Эта штуковина вращается вокруг Земли с февраля восемьдесят шестого. Я тогда только в старшую школу перешла. Все будет хорошо, где Круглов?
– направился в узел связи, а мне велел проверить инженерный.
– Я гляну параметры, ты проверь телеметрию. Чекни батареи. – Ответила девушка и оттолкнувшись ногами от приборки нырнула в коридор между отсеками.
* * *
– Центр управления, докладывает Круглов. 20 марта 2001 года в полдень по московскому времени произошло отключение основного питания. Станция на аварийном источнике. Причины выясняются. Команда работает в штатном режиме.
– Выясните причину – доложите.
– Есть!
Ева слышала командира по общему каналу. Она внимательно изучала данные с датчиков. Пыталась найти причину. Щелкала тумблерами, но стрелка индикатора внешнего источника оставалась на нуле.
– Командир, фотоэлементы не функционируют. Не могу выяснить причину. Что на мониторах Адам?
Молодой астронавт внимательно изучал изображения с внешних камер.
– Внешних повреждений не наблюдаю. Панели целые, пробоин нет.
– Центр управления, говорит командир корабля. Причину неполадки изнутри установить не удалось, разрешите выход?
– Не видим необходимости. Наверняка это внутренне короткое замыкание.
Андрей Круглов замотал головой, хоть это и был сеанс обычной, а не видео связи.
– Перед отключением ощущалась вибрация. Очень похоже на удар.
– Ответ отрицательный. Мы не можем оставлять станцию на попечение экипажа состоящего из двух астронавтов страны предполагаемого противника, вы должны оставаться на станции.– ответ прозвучал на русском языке, а голос принадлежал явно военному.
– Но.., мы ж вроде больше не враги?
– Никаких «но» майор. «Мир» – военная станция, предназначенная противостоять врагу в случае развертывания спутников программы СОИ и противодействию массированному ядерному удару.
– Я могу починить станцию. Хотя бы попробовать.
– Ева – борт инженер, живучесть корабля – её задача.
– Вы доверите судьбу многомиллиардной станции, гордости трудового народа, иностранному специалисту? Выход в Космос – не прогулка по набережной, да и работать в скафандре без практики. Света Савицкая вышла в космос после шести, – командир сделал ударение на этом слове, – шести лет подготовки. А вы хотите выпустить туда девочку, которая даж основных азов подготовки не прошла.
– По стандартам НАСА— она высококвалифицированный специалист, способный решить все возникшие проблемы.
– Хьюстон, у нас проблемы. Вот все на что способны, американцы. А там надо на ходу решение принимать.
– Пошлите Адама. Вам запрещено покидать станцию. Это приказ.– резюмировал дежурный командир управления полетами уже на английском.
* * *
Команда собралась в научном отсеке. Адам выглядел удрученным. Мало того, что он впервые попал в подобнцю ситуацию, так ещё и ужас перед открытым космосом угнетал его.
– Это как клаустрофобия, только наоборот. Я не могу. Физически не могу. Вы вообще меня понимаете?
Круглов ответил без привычной доброжелательной улыбки:
– Мой Английский лучше вашего русского. Так что если не уверены, что я вас правильно понял, используйте простые слова.
– Да какими простыми словами можно описать этот ужас?! Мы в двухсот двадцати милях над землей и у нас авария!
– Да не боись ты. Не дрейфь. Вместе пойдем. Через два часа станция уйдет с зоны видимости наших радаров. У нас будет четыре часа. Мы справимся.– Круглов похлопал по плечу более юного коллегу.
– Я…, меня…, я вообще должен был только трахнуть эту уродину и получить деньги.– паника овладела астронавтом.
– Слушай меня внимательно. Ты сейчас на борту военной российской станции. У меня есть права заставить тебя. Но я не стану этого делать. Выбор у нас не большой. Либо мы выходим за борт и разбираемся с проблемой. Вы отрабатываете свою программу и все счастливо возвращаемся на Землю!
– Либо?– прервала капитана Ева.
– Либо через двенадцать часов мы сойдем с орбиты и сгорим в атмосфере. Хотя, возможно нас просто собьют. Я получил прямой приказ не покидать станцию. Но я пойду с тобой. Мы справимся. Ты меня слышишь?
Адам взял себя в руки и кивнул.
– Мы осмотрим панели, узлы соединения и все исправим. Я сам исправлю. Но мне нужен тот, кто будет рядом и подавать инструменты.
– Я могу попробовать.– вставила Ева.
Круглов повернулся к девушке.
– Перепады давления очень большие. В скафандре жутко жарко, нужна огромная сила и сноровка для работы в открытом космосе. Если верить вашему досье, у вас нет надлежащей практики. А у Адама есть. И не бойтесь. Все будет хорошо. Я не первый раз иду туда.
Началась подготовка к выходу.
Когда станция пролетала над Бермудами, люк открылся и двое мужчин с разных концов земли вышли в космос.
Неполадку нашли сразу. То ли мелкий астероид, то ли космический мусор повредил распределительную коробку и перебил линию подающую напряжение с коммуникатора главных батарей на головной автомат станции. Начались долгие минуты мелкой моторики. Адам и Круглов порядком вспотели, меняя разьемы. Но через два часа упорной работы станция ожила. Можно было возвращаться. Адам начал подтягивать фал, когда что-то прошило его скафандр в районе бедра. Воздух рванул наружу. Американец едва не выпустил страховочный трос, вращаясь волчком.
– Ева, открывай люк, срочно! У Адама разгерметизация, прихвати аптечку.
Отдав приказ, Круглов усилил подачу кислорода. Времени было в обрез. С падением давления в скафандре резко падала и температура. Медлить было нельзя.
Отсоединив шланг подачи кислорода от шлема, Андрей использовал его как реактивную тягу. Подхватив за локоть теряющего сознание астронавта, он влетел с ним в открытый люк. Переборка захлопнулась. Зашипел воздух, выравнивая давление в переходной камере. Пока снимали скафандры, Адам потерял уже достаточно много крови и она мелкими каплями плавала в мед отсеке.
Ева обработала рану и наложила повязку. Сеанс связи с центром управления прервал оказание первой помощи.
– Доложите обстановку.
У микрофона снова был военный.
– Питание подали, Астронавт Адам Керре получил травму.
– Что произошло?
–Мелкий метеорит или мусор. Пробито правое бедро. Оказывается необходимая помощь.
– Разгерметизация?
– Положительно. Кровотечение на данный момент остановлено. Инородных предметов не обнаружено.
–Возьмите кровь на анализ, мало ли что его прошило.– голос в динамике сменился, говорила женщина тоном врача.
* * *
– Двадцать первое марта 2001 года говорит капитан корабля Круглов Игорь Васильевич
К вечеру двадцатого числа состояние американского астронавта резко ухудшилось. Края раны почернели. Лифмоузлы опухли. Высокая температура. Сбить средствами, имеющимися в наличии на станции, не получается.
–Майор, у нас для вас плохие новости. Мы расшифровали данные крови. Обнаружен неизвестный науке вирус. Судя по симптомам, смертельный. Но есть и хорошие новости. Вирус передается только через кровь.
Круглов узнал голос женщины. Это была старший эпидемиолог страны, а в памяти всплыл переходной отсек в кровавом тумане.
В этот момент шлюз узла связи щелкнул гидрозатвором и в него вплыла заплаканная Ева. Круглов отключил динамик и повернулся к девушке.
– Адам…он все. А мы. А я… – Ева разразилась истерикой. Слезы крупными каплями повисли в воздухе.
Круглов стиснул зубы.
– Медик погиб. Высокий риск заражения команды. Как по вашему сколько?
– Сутки, может двое. Не больше. Мне жаль.
Динамик на мгновение замолк.
– Параграф 78, часть третья. Приступаю к исполнению. Разрешите передать управление.
– Передавайте. – голос принадлежал военному.
Девушка вытерла слезы. Андрей поднял на нее взгляд полный отчаяния.
– Две жизни в обмен на миллиарды, не плохая цена. Я хоть и женщина, но я офицер.
Круглов поднял короб и повернул красный ключ.
– Ну вот и всё. – его голос стал механическим. Он вынул из кармана комбинезона планку с болтом и крутанул ее. Деталька начала свое вращение.
– Что это? – дрожащим голосом спросила Ева.
– Эффект Джанибекова. Центробежная сила… – закончить капитан не успел.
– Господи, как все просто. – отчаяние в голосе девушки сменила радость.
– Что просто? – удивился Космонавт.
– Ты только представь. Человечество сможет путешествовать к звездам заселять другие миры. Я нашла способ.
– Способ делать что?
– Сейчас узнаешь…– прошептала Ева стягивая комбинезон.
* * *
Затопление орбитальной станции «Мир» произошло 23 марта 2001 года. Это была контролируемая операция по управляемому сведению с орбиты российского орбитального комплекса «Мир» с последующим его затоплением в Тихом океане.
Причинами затопления стали крайняя изношенность станции, устаревшее оборудование и недостаток средств на содержание комплекса. На станции постоянно отказывало оборудование, ставя под угрозу безопасность экипажа.
А буквально за час до входа станции в плотные слои атмосферы на пульт НАСА пришло сообщение:
«Все возможно. Эффект Джанибекова.»
И подпись: «Ева и Андрей.»
