Kitabı oxu: «Кролики»

КРОЛИКИ – ЭТО НЕ ТОЛЬКО ЦЕННЫЙ МЕХ!

Хотелось ли вам в жизни чего-то несбыточного, но слишком сильно? Так чтобы все разговоры сводились только к интересующей теме, все деньги откладывались только на мечту, в ущерб любым другим нуждам, а красочные сны были только про светлое будущее, в котором сбылось ваше желание? Со мной тоже так было. В десять лет. Я очень хотела кролика. Кроме меня кролика никто не хотел. В восьмидесятые кролик – это не пушистый маленький комочек в клетке с подстилкой и готовым кормом из зоомагазина. Тогда кролик – "это не только ценный мех, но и три-четыре килограмма диетического, легкоусвояемого мяса" и ему нужна вкусная трава, зерно, сено на зиму, полноценная клетка, уборка, жена и продолжение рода. А в конце всех съедят за ужином.

Дети раньше не обижались на родителей по пустякам. Зачем тебе карманные деньги, когда дома есть борщ? Нет денег на кролика – заработай, не можешь одна – найди бизнес-партнёра и заработай с ним. Моим бизнес-партнёром стал Дрюшка (Андрей), приезжал к нам из Ленинграда на лето и играл со мной в дочки матери отца-алкаша для моих кукол. В подобной модели семьи муж ослушаться главу семейства не мог и тоже начал горячо мечтать о личном кролике. В какой-то момент желание стало настолько острым и всепоглощающим, что дальше забавляться в дочки-матери с фальшивыми пластмассками, когда где-то совсем близко есть теплые, пушистые, живые комочки, стало просто кощунством. Дрюшка красиво рисовал для меня кроликов, а я, завидуя художественному таланту, аккуратнейшим образом чертила идеальные клетки по макетам журнала "Сад и огород". И да, в десять лет советские дети читали бабушкин журнал "Сад и огород", потому что на "Урфина Джюса и его деревянных солдат" в библиотеке была очередь на два месяца вперёд. Деньги, полученные за прошлый год от продажи котят, я частично потратила на попугая, чуточку на газировку, чтобы отметить покупку попугая, остальное отдала маме. Кошка котилась аж два раза и, если бы я не растратила весь заработок, можно было сразу стать заводчиком. Мечта о кролике учит тебя сразу нескольким вещам:

- Не избавляйся от денег, они этого не любят и долго потом не приходят.

- Не пытайся осчастливить близких родственников. Их материальное положение твоя маленькая денежка не улучшит, а избалует. Потом вся надежда будет только на тебя, люди будут регулярно принимать заботу, как должное и хотеть большего.

- Попугаи умирают. Стоят они при этом львиную долю дохода и на все вложенные десять рублей не всегда приносят радости на эту же сумму, особенно мёртвые.

- Когда ты поймешь, чего же на самом деле хочет твоя душа, у тебя не будет даже три шестьдесят, чтобы исполнить сокровенную мечту.

Газировка, правда, и навела на мысль откуда взять денег. Мы сдали бутылки из гаража Дрюшкиного дяди...

Дядя был клёвый. Невысокий, коренастый, озорной, на мотоцикле с коляской! Не мужчина, а сказка! Старый, правда, лет тридцать, если не больше, но очень похожий на молодого Караченцева в "Приключениях Электроника" и звали его Вова, прям как Ленина! А ещё сыном он был младшим (Дрюшкина мама и тётя удачно выскочили замуж и упорхнули из родительского гнезда) от того живущий с родителями и избыточно горячо ими опекаемый. Он был неправильно влюблён в толстопятую колхозницу с тремя детьми от первого брака и неодобрен в своём выборе семьёй. Корпулентная селянка ждать пока родители хорошего мальчика её примут и полюбят долго не стала, быстро вновь выскочила замуж и стала матерью героиней. А дядя Вова остался страдать. Как следствие пьянство и гараж пустых бутылок. Посовещавшись, друг с другом мы наивно решили, что символично убиваем сразу двух зайцев: убираем гараж - зарабатываем на мечту, но взрослые всё хотят держать под контролем, даже свой хлам и пороки. В сухом остатке огребли по полной и вынуждены были отдать дяде Вове почти все деньги, оставив себе лишь по рублю "копытных". Путь, однако, обрёл очертания, и мы отправились на вокзал. Стыдобище поначалу было ещё то, но цель оправдывает средства, поэтому Дрюшкины страдания и стеснения я в расчет не принимала. По дорогам и кустам пустая тара в моём детстве не валялась. Во-первых, это было стыдно – бросить окурок или пустую бутылку – кому-то надо потом всё убрать, возможно, даже тебе на ближайшем субботнике. Во-вторых, осознанное потребление придумали не мы, а наши послевоенные бабушки, которые эти самые ресурсы экономили. На вокзале правила хорошего тона работали частично и несколько ходок практически обеспечили нас средствами для покупки. Бутылки принимали только мытые, без наклеек, поэтому в уличной старой ванне, где противно пованивал запас дождевой воды для полива и множился мотыль, мы два дня отквашивали наклейки и мыли бутылки без перчаток. Пивная она же лимонадная стоила двадцать копеек, молочная пятнадцать, винная семнадцать, но принимали не все. Кока-Кольные не оплачивались. Просто "бой" на утилизацию. Можно было, конечно, по-тихому сдать бабулины трехлитровые банки по пятьдесят копеек за целую банку без сколов, их всё равно болталось в обороте штук триста в общей сложности, но это если риск твоё второе имя и жизнью ты не дорожишь вовсе. Жизнь нам с Дрюшкой была дорога, а целая шкура, избежавшая приключений и бабушкиной хворостины, тем более.