Kitabı oxu: «Склеенная чашка»
Глава 1. Она
Я не думала, что будет так… Больно. Да, наверное, это – подходящее слово. Обидно тоже подходит. А ещё пусто… Словно внутри что-то умерло. Мучительно и страдая.
Хотя, всё это я чувствовала, ещё когда впервые застукала их. Уже тогда я начала медленно умирать в душе. Он обещал, клялся, убеждал меня, что это разовая ошибка. Однако… Он опять с ней.
Они меня не видели. А я их очень чётко. Сколько раз они уже встречались за моей спиной? Сколько раз лгали, стоя передо мной? Легонько поглаживаю обручальное кольцо на пальце. Оно должно символизировать верность. Но какой в нём смысл, если клятвы не держатся? Если слова пусты и ничего не значат. Захотелось сорвать бесполезное украшение с себя и выбросить куда подальше…
Я медленно умирала все два года брака, а сейчас как будто умерла окончательно. С каждой ложью от моего сердца отгрызали по кусочку. И теперь оно, наконец, закончилось. Может, стоит подойти и отгрызть у них по куску сердца тоже? Уличить, обвинить, пристыдить… Причинить ту же боль, какую причинили мне. Желательно публично, чтобы усилить эффект. Тогда я буду отомщена?
На улице сгустились сумерки. Машины носятся туда-сюда, постепенно уменьшаясь в количестве. Людей тоже всё меньше. Одна я стою посреди городской суеты, раздумывая, что же мне делать.
Почему он так поступил? Зачем женился на мне, если не планировал хранить верность? Я делала всё, что в моих силах. Хорошо выглядела, содержала дом в чистоте и уюте, всячески помогала ему в делах… Тогда, что не так? Ему со мной было скучно? Я постоянно организовывала для нас интересные поездки, мероприятия, экскурсии… Знакомила его с интересными для работы людьми. Я не была бесполезной! Но этого всё равно оказалось мало…
Что я сделала не так?
Глаза предательски увлажнились. Нет… В таком виде подходить будет унизительно. Не хочу выглядеть жалкой. Ещё сорвусь на эмоции… Не смогу донести свои мысли, буду выглядеть неадекватной. И этим оправдаю его измену. Истерички не заслуживают быть любимыми. А я хочу быть любимой.
Медленно разворачиваюсь в другую сторону и иду по улице. Полы плаща плавно развеваются позади. На мне дорогое платье и брендовые туфли. Макияж, причёска… Со стороны, наверное, даже эффектно выгляжу. Я всегда старалась выглядеть хорошо. Для него. Но ему этого мало… Что ещё я должна сделать, чтобы всё же заслужить его любовь?.. Громко всхлипываю от этой мысли.
Надо успокоиться для начала. У меня слишком хороший макияж, чтобы портить его потёкшей тушью. Какая цаца… Даже сейчас забочусь о своём внешнем виде… Кто бы это оценил ещё?..
Свет фонаря выхватил из темноты улицы одинокую светящуюся кофейню. Через витрину видно, что внутри уже никого, кроме единственного бариста за стойкой. Останавливаюсь и уныло смотрю через стекло на внутреннее убранство. Что лучше всего успокаивает расстроенного человека? Конечно же, горячий напиток. А посидеть сейчас в тишине, тепле и одиночестве – сам бог велел. Нечего даже и думать… Моя следующая остановка – именно здесь.
Тихий звон колокольчика оповещает о моём прибытии. Парень за стойкой удивлённо поднимает на меня взгляд. Он выглядит слегка растерянным. Меня охватывает странное чувство, будто я появилась здесь вовремя и в то же время не очень.
Чуть встряхнув головой неторопливо подхожу и усаживаюсь на высокий стул перед бариста.
– Вы, наверное, больше не ждали сегодня посетителей… – говорю ему.
– Да, признаюсь, так и было… – прозвучал в ответ негромкий бархатистый голос.
Парень слегка смущённо улыбается. Красивый, с густыми тёмными волосами и аккуратными чертами лица. Ухоженный. Спокойный. Располагающий к себе. Наверное, так и должны в идеале выглядеть все бариста…
– Что ж. Я пришла, чтобы вас удивить. – пытаюсь отшутиться. Неловко…
Но он улыбается. По-доброму, уютно. Что-то переставляет за своей стойкой и аккуратно подворачивает рукава белоснежной рубашки.
– Что вам предложить? – искренне интересуется. Без раздражения.
– Знаете… Именно сегодня мне хочется положиться на чужой выбор. Поэтому… – всматриваюсь в бэйджик парня. – Арсений, приготовьте, пожалуйста, что-нибудь горячее на ваше усмотрение.
Задумался. Отвёл свои большие карие глаза в сторону, размышляя. Сложил руки на груди. Длинные пальцы коснулись губ. Взгляд пробежался по обстановке в кофейне; по банкам, наполненных зёрнами; по посуде за стойкой. И, наконец, остановился. На мне. На лице появилась добродушная улыбка. Арсений чуть склонил голову:
– Пожалуйста, дайте мне пару минут.
Киваю, и он тут же отворачивается. Перебирает несколько банок, открывает, слушает аромат. Выбрав одну, чуть улыбается и на весах отмеряет нужное количество зерна. Аккуратно, с любовью. Словно для себя. Отправляет в кофемашину, и пока та мелет и варит кофе, занимается посудой.
Оставляю его колдовать и оглядываю заведение. Небольшое, с книжным шкафом и тройкой столиков у окон. Немного зелени в горшках. Еле слышно играет расслабляющая музыка. Верхнее освещение уже выключено. Остался только внешний уличный свет и пара ламп прямо над барной стойкой. Наверное, Арсений намеревался уйти домой пораньше, но я его задержала. Немного неловко… Оставлю ему тройную плату за беспокойство.
Наблюдая за ним облокачиваюсь руками на столешницу. Негромкий гул кофемашины почему-то звучал успокаивающе. А может это приглушённое освещение так на меня подействовало… Размышляя об этом, я почувствовала, как накатила усталость, и веки налились тяжестью. Хочется разлечься прямо на столешнице и задремать… Боковым зрением замечаю, что Арсений периодически бросает на меня взгляды, но никак не реагирую на это. Он тоже тихо продолжает заниматься своим делом.
Мысли о муже и той женщине опять начали лезть в голову… Ну нет. Не хочу этого. Надо отвлечься. Чуть подумав поднимаю глаза на бариста. Хм… Он работает совсем без фартука. Но на белоснежной рубашке при этом ни пятнышка. Движения рук филигранные, отточенные. Он наливает кофе в чашку одним быстрым и точным движением, не пролив ни капли. Практически беззвучно ставит передо мной на столешницу серое блюдце с парой долек нарезанного красного апельсина, а затем и саму дымящуюся чашку. Тремя пальцами разворачивает её ручкой ко мне и осторожно пододвигает всё блюдце ближе.
Обращаю внимание на его запястье. Светлая кожа с парой венок. Движения рук преисполнены аккуратностью и заботой. Мне вспомнились гейши… Когда они наливают клиенту чай, то демонстрация запястья из-под широкого рукава кимоно от них в этот момент является признаком радушия и даже лёгкого флирта. Мужчины жаждут увидеть от них этот заветный участочек обнажённой кожи. Чистый, невинный знак симпатии. Могу их понять: мне тоже нравится смотреть на красивые мужские ладони, плечи, запястья… Интересно, предполагает ли нечто подобное Арсений, когда подворачивает свои рукава, демонстрируя руки клиенту?..
Перевожу взгляд на предложенный напиток. Необычно… Я привыкла, что кофе в барах подают в белой посуде, но передо мной стояла тёмно-серая с тонкими оранжево-золотистыми полосками-трещинками. И точно такого же вида блюдце. На ручке чашки маленькой деревянной прищепкой прикреплён небольшой цветок белой гипсофилы, оттеняющий тёмную кружку. Красиво…
Арсений сделал шаг назад и, чуть закусив губу, наблюдает за моей реакцией. Аккуратно проведя пальцем по краю блюдца, я беру чашку и подношу к лицу. Прикрыв глаза вдыхаю аромат. В нём мне слышатся сладкие фрукты и апельсины. Хотя, возможно, это те, что лежат на блюдце… Всё же нет. У самого кофе есть яркая цитрусовая нота. Удивительно… Не открывая глаз делаю глоток и чуть смакую ощущение на языке. Горчинка быстро уходит на второй план, оставляя ягодные и фруктовые ноты. Необычно… Хочется ещё.
Быстро пью чашку, продолжая разбирать вкус на составляющие.
– Оставьте пару глотков. – звучит голос парня. – Перед тем, как допить, съешьте апельсин.
Поднимаю на него удивлённые глаза. Значит, фрукты на блюдце не просто для красивой подачи? Двумя пальцами беру одну дольку и отправляю в рот. Сладкий апельсин будто искрится на языке, смешиваясь со вкусами кофе. Блаженство… Арсений довольно улыбается, видя моё наслаждение.
– А теперь допейте кофе. – говорит он.
С улыбкой втягиваю остатки напитка и замираю… Абсолютно все фруктовые и ягодные ноты исчезли. На смену им вышли оттенки шоколада. Я бы даже подумала, что бариста схитрил и заменил мне чашки, подав что-то другое, но нет… Вкус радикальным образом изменился после апельсина.
– Чудеса… – выдыхаю я, глядя на чашку.
– Заметили, значит? – улыбнулся парень. – Сегодня обнаружил такой необычный эффект. Захотелось поделиться им с вами.
– Определённо буду теперь просить всех бариста готовить напиток на их вкус. Сама я бы в жизни такое не обнаружила…
– Что ж, я рад, что угодил вам.
Глядя на его широкую улыбку, я не могу понять: кто же из нас сейчас доволен больше?
С любовью верчу в ладонях ещё тёплую кружку. Такая приятная фактура… Не хочется выпускать из рук. И рисунок очень необычный. Что-то напоминает…
Спохватившись, ставлю её на блюдце и аккуратно пододвигаю к Арсению.
– Простите, вы, наверное, ждёте, пока я верну её вам. Просто засмотрелась на эту красоту.
– Вам понравилась эта чашка? – парень выглядит удивлённо.
– Ну да. Отличается от всего, что я видела в кофейнях раньше. Она скорее подходит для выставок, нежели для подачи в кафе. Уж, извините…
– Вот как… – Арсений взял кружку. Почему-то он выглядит смущённым.
– Да. Знаете… Я тут думала: что мне напоминает эта расцветка? И сейчас поняла: лава. Эти золотые прожилки под тёмно-серым цветом, словно огонь, рвущийся наружу из-под твёрдого камня.
Парень поднял на меня поражённый взгляд. Его и без того большие карие глаза сейчас кажутся совсем огромными.
– Я удивлён, что вы это поняли… Когда я её делал, то вкладывал мысль именно о лаве.
– Подождите… Вы сами сделали эту кружку?!
– Ну да. – Арсений кивнул. – Я – керамист, на самом деле. А в кофейне по вечерам только подрабатываю.
– Поразительно… Так вот, почему движения ваших рук выглядят такими точными и чёткими… У вас талант. Я могла где-то ещё видеть вашу посуду?
– Вряд ли… Мои работы не имеют особой популярности. Собственно, поэтому я и здесь…
– Очень странно… Выходит, в этой кофейне вам позволено подавать кофе в собственной посуде?
– Нет. Я сделал для вас исключение. Вы попросили что-то на мой выбор, и эта чашка показалась мне уместной для этого сорта кофе.
– Уместной для кофе?.. – не могу скрыть своего удивления.
– Да… – Арсений смущённо улыбается и опускает взгляд. – Боюсь показаться странным… Но мне кажется, что напиток – это что-то вроде души, а посуда – тело для неё. И они должны соответствовать друг другу. Я выбрал для вас кофе, произведённый на острове Ява. А он славен большим количеством вулканов. Поэтому мне показалось, что моя лавовая чашка очень хорошо подойдёт этому сорту. И мне вдвойне приятно, что вы уловили мою первоначальную задумку.
Красивое лицо парня почти что светилось. Он осматривал чашку в своих руках и, казалось, чуть дышал от сдерживаемой радости, что распирала его изнутри. Я невольно умилилась, глядя на него. Арсений выглядел, как маленький ребёнок, чей первый рисунок похвалила учительница рисования. Мои собственные проблемы медленно таяли под натиском его лучезарности и отходили на задний план. Захотелось усилить этот эффект, поговорив с Арсением о чём-нибудь ещё.
– Знаете… – вспомнила я кое-что. – Мне как-то довелось побывать на выставке японского искусства. И там я видела пиалы для чая, выполненные в технике, очень похожей на вашу. Там тоже были золотистые линии на чашах. Правда более прямые, резкие… Эта техника как-то называется на «К»… Но я не могу вспомнить это слово.
Парень поднял на меня внимательный взгляд.
– Должно быть, вы имеете в виду «кинцуги»?
– Точно! Именно это слово. Кинцуги…
– На самом деле, это техника не окрашивания, а реставрации посуды.
– Неужели?..
– Да. – кивнул Арсений. – Очень красивая технология, когда разбитые кусочки керамики склеивают при помощи специального лака, смешанного с золотой или серебряной пылью. Потому и линии показались вам более прямыми и чёткими. Дело в том, что это были осколки. Я пробовал работать в этой технике. Мне безумно нравится её философский подтекст…
– Поделитесь?
Парень поставил чашку и ладонью поправил свою густую шевелюру. Опершись локтями на столешницу Арсений чуть склонился ко мне и пальцами начал мечтательно выписывать узоры по стоявшему между нами блюдцу.
– Философия кинцуги подразумевает, что осколки и трещины – неотъемлемая часть истории предмета, поэтому их ни в коем случае не стоит маскировать или предавать забвению. Мастер в течение долго времени аккуратно и послойно наносит лак. Считается, что пока «лечишь» посуду, лечишь и самого себя. Это очень неторопливый и кропотливый процесс. Но ведь шрамы души тоже заживают не сразу, а с течением времени. Вот так восстановишь чашку за пару месяцев, а потом любуешься результатом. Смотришь на неё и кажется, будто она даже стала лучше после того, как разбилась. У неё появились новые уникальные черты. Она стала крепче, эстетичнее. Теперь она неповторима. Золотой цвет подчёркивает её бывшие изъяны, не скрывая истории этой чашки.
Голос парня звучал негромко, бархатисто. Пряди тёмных волос кокетливо прикрывали опущенные вниз глаза. Плавные движения пальцев по посуде будто гипнотизировали. Я неотрывно следила за ними, пока Арсений продолжал рассуждать.
– Кинцуги очень применима и к людским жизням. Мы не должны стыдиться наших изъянов, шрамов, неудач и бед… Они все – часть нашей биографии, нашей истории. Даже неприятные события формируют наши личности. Но ничто не разбивается окончательно, даже если в начале так не кажется… Если разбитую чашку чинить не хочется, то её можно просто выбросить. Но от своего сердца не избавиться, ведь так? Значит, надо его любить и принимать со всеми шрамами и заплатками. Помнить все падения, ведь они придают нам силы и повышают ценность итогового успеха. Я очень стараюсь жить по этим принципам, хоть и не всегда выходит…
Я не могла отвести чуть опечаленный взгляд от парня. Смогу ли я когда-нибудь полюбить здоровенный шрам на своём сердце? Залатать его и сделать красивым. Реально ли это?.. Обида, причинённая собственным мужем, разбила душу на тысячу осколков. «Но ничто не разбивается окончательно…» – сказал Арсений. Действительно ли это так? Починю ли я себя сама или же… Мне нужен для этого искусный мастер?..
Мы долго молчали, пока парень не поднял голову и не поймал на себе мой изучающий взгляд.
– О чём-то задумались? – спросил он, как бы между делом.
– Да… Но это покажется немного глупым… – я смущённо потупила взгляд.
– Мы не узнаем этого, пока вы не озвучите свою мысль. – усмехнулся бариста.
– Что ж… Вы сами напросились… – я с улыбкой набрала воздуха в грудь. – Раз уж мы беседуем о японской культуре… Я подумала о том, что вы мне напоминаете японских гейш.
– Я оставил своё кимоно дома… – хохотнул парень.
– Смейтесь, смейтесь… Слово гейша состоит из двух иероглифов: «человек» и «искусство». И они полностью оправдывают своё имя. Это мастера развлечения гостей именно посредством погружения в искусство танца, музыки, бесед и так далее… И вы, Арсений, отлично с этим справляетесь. Я получила глубокое эстетическое наслаждение от вашего напитка, от вашей посуды и от беседы с вами. Так что, да… В каком-то смысле, вы – гейша.
– И впрямь немного глупая мысль… – смущённо улыбается бариста.
– Тем не менее, известно ли вам, что одной из самых высокооплачиваемых гейш современности является мужчина?
– Нет, такая информация прошла мимо меня.
– Ну вот… Так что, если задумаетесь о смене деятельности, то можете рассмотреть и такой вариант. – лукаво подмигиваю парню.
– Что ж… Приму подобное сравнение за комплимент.
Арсений смущённо закусил губу и отвёл улыбающееся лицо в сторону. Милый… А я деликатно умолчала, что заплатила бы большую сумму просто за возможность коснуться его длинных пальцев, продолжающих выписывать узоры по блюдцу. Такие изящные и утончённые… Мне подумалось: если он так нежен даже с обычным блюдцем, то с любимой женщиной, наверное, совершенно неотразим… В мыслях промелькнул образ того, как этот парень мягко проводит своими пальцами по моей щеке. Невероятно соблазнительно…
Интересно, касался ли мой муж таким образом той женщины? Мне не довелось этого испытать. Но, возможно, меня и не любили… Любит ли он её? Если да, почему тогда не женился на ней? Дело в деньгах и связях моего отца? Довольно странно думать о том, что на мне женились по расчёту… Но мы ведь были счастливы. Нам было интересно проводить время вместе. Я помню его лучистые глаза во время нашего медового месяца. Такое нельзя подделать. В них была любовь… Что мне надо сделать, чтобы её вернуть? Что такого даёт ему та женщина, чего не могу дать я?
Сердце больно защемило от подобных мыслей. Глаза защипало… Нет. Тушь, макияж… Никаких слёз. Шумно выдохнув поднимаю взгляд на бариста.
– Арсений…
– М?
– Не могли бы вы устроить мне ещё одно путешествие по кофейному миру?
Парень чуть удивлённо смотрит на меня. Наверняка чувствует моё расстройство, но вежливо делает вид, что ничего не замечает. Какое замечательное воспитание…
Выпрямившись и отвернувшись к банкам с кофе Арсений какое-то время внимательно их изучает, а затем с лёгкой улыбкой оборачивается на меня.
– Какие ассоциации у вас вызывает Куба? – весело интересуется он.
– Куба? Хм… Независимость, Че Гевара, ретро автомобили, сигары…
– Вот! Сигары… Знаете ли вы, что кофе из этой страны тоже имеет табачные ноты во вкусе и аромате?
– Не терпится их ощутить… – улыбаюсь я.
– С удовольствием отправлю вас на Кубу. – кивает парень и начинает отмерять нужное количество зёрен. – А именно: на высокогорную плантацию Туркуино, откуда приехал этот сорт.
Я с улыбкой слушала рассказ парня о тягучем, плотном напитке с сильными табачными и шоколадными нотами, и понимала, что всё-таки приняла самое верное решение, когда зашла в эту пустую, тихую кофейню. Может и не полностью, но несколько кусочков моего разбитого сердца точно склеились здесь обратно.
Через какое-то время, собираясь домой, я обернулась на пороге, держа в руке цветочек гипсофилы, которым бариста украшал чашку кофе.
– Скажите, Арсений…
– Что?
– Мне показалось, что вы цените символизм во всём. Это так?
– Если подразумевать под этим любовь и внимание к деталям, то, пожалуй, да.
– Хм… – улыбнулась я. – В таком случае, поясните мне одну деталь. Вулканическая чашка отражала регион, откуда приехал кофе. Апельсин был для необычного вкусового опыта. А для чего было это?
Подняв белый цветок, я посмотрела в глаза парня. Он с тёплой улыбкой опёрся локтями на барную стойку.
– Цветок гипсофилы очень устойчив и даже после высыхания долго сохраняет свою красоту. Он символизирует моё желание подарить вам нечто такое, что можно взять с собой и ещё какое-то время согреваться, даже после того, как вкус кофе окончательно покинет вас.
Я стояла с поднятым цветком и с трудом сдерживалась. Откуда только берутся такие сокровища?..
– Вы всё-таки подумайте над тем, чтобы стать гейшей… – произношу после затянувшейся паузы.
Арсений рассмеялся.
– Хорошо, я обдумаю этот вариант. – ответил парень и приложил руку к виску, отдавая честь. – А пока буду рад видеть вас здесь вновь. Доброй ночи, мисс…
– Ангелина.
– Доброй вам ночи, Ангелина. – с тёплой улыбкой повторил Арсений.
Я кивнула ему и вышла на ночную улицу. Домой я шла пешком, наслаждаясь лёгкими обнимающими дуновениями ветра и держа маленький белый цветок у лица. Ещё один кусочек разбитого сердца встал на место.
Глава 2
Вдохновившись вечером в кофейне, я устроила своему мужу идеальный день. Мы делали всё, что он любит. А потом я устроила ему идеальную ночь. Он был чрезвычайно счастлив…
Но уже следующим вечером я получила от него смс, чтобы не ждала его, так как он задержится на «работе». Кусочки сердца, что успели склеиться, тут же опять развалились. Я вновь недостаточно стараюсь… Ему вновь меня мало. Я вновь что-то делаю не так… На улице поздняя весна, хоть пока ещё и прохладная по вечерам. Но на сердце – зима. Суровая, ледяная, беспощадная.
В пустом доме сидеть было невыносимо. Накинув плащ, я, не раздумывая, отправилась бродить по улицам.
345… 346… 347… Чтобы не тонуть в трясине собственных размышлений, я шла и считала все встречные фонари. Потом людей. Но с каждой минутой их всё меньше попадалось на пути. Проводив взглядом последнего прохожего, возвращаюсь к фонарям. 348… 349… Как же я устала…
На часах уже одиннадцатый час вечера. Одна за другой гаснут все витрины магазинов, лавочек и кафе. Арсений, наверное, тоже уже пошёл домой… Всё равно пройдусь до его кофейни. Прошагаю мимо, полюбуюсь на тёмное внутреннее убранство. Хоть тёплые воспоминания себе вызову, чтобы не было так тоскливо.
Каково же было моё удивление, когда в его заведении всё ещё горел свет… Чуть постояв снаружи с раскрытым ртом, я всё же вошла внутрь. Арсений сидел за барной стойкой, подпирая голову рукой и задумчиво разглядывая книжный шкаф.
– Почему вы всё ещё не закрыли кофейню? – спрашиваю его, переступив порог.
Парень перевёл на меня взгляд и медленно расплылся в улыбке.
– Подумал: вдруг вы захотите отправиться в новое путешествие на ночь глядя…
– Отдаю должное вашему чутью, Арсений.
Бариста выпрямляется и пристально наблюдает за тем, как я снимаю плащ и устраиваюсь на стуле перед ним. Поправив волосы, поднимаю на него взгляд.
– Почему вы так на меня смотрите? – я чуть смущена его вниманием.
– Вы сегодня выглядите несколько иначе…
– Потому что из макияжа только помада? Наверное, выгляжу уставшей…
– Нет… Вы выглядите… Свободнее. Расслабленнее. Наверное, макияж вас сковывал и обязывал вести себя определённым образом. А без него вы гораздо естественнее.
Хм… В этом и впрямь что-то есть. Я вспомнила о том, как сдерживала слёзы, лишь бы тушь не поплыла… Да, Арсений определённо прав насчёт макияжа и соответствующего поведения.
Сцепив руки в замок, поднимаю на него глаза.
– Мне немного неловко за то, что вынуждаю вас оставаться на работе после закрытия…
– Не переживайте. Признаться, я рад, что вы вновь вернулись. Мне ещё есть, что вам показать.
С этими словами парень достал что-то из-за стойки и поставил на столешницу передо мной. Какая-то маленькая керамическая кружечка, на которой стояла такая же керамическая башенка под крышечкой. С недоумением оглядываю эту конструкцию.
– Эта вещь называется фин. Представляет собой кружку, поверх которой ставится фильтр с сетчатым дном, на которое насыпается кофе и заливается сверху кипятком. Как малюсенькая капельная кофеварка, откуда кофе цедится напрямую в вашу чашку. Это традиционная вьетнамская посуда. Обычно они представляют собой просто металлический фильтр с прессом и крышечкой, который можно поставить на любую кружку. Но мне, конечно же, приглянулся вариант, полностью выполненный в керамике, где и кружка тоже есть в комплекте.
– Боже, Арсений… Да вы и впрямь готовились! Ожидали, что я вернусь?
– Было такое ощущение, да… – смущённо улыбается парень. – И вы действительно вновь здесь.
– И действительно вновь жажду погрузиться в ваши рассказы. Наверное, вы мне что-то подсыпали в прошлый раз или наложили заклинание, поэтому я и вернулась…
Парень смеётся. Так чисто, искренне, красиво… Заразительно.
– Значит, сегодня мы отправляемся во Вьетнам? – улыбаюсь ему.
– Верно. Я принёс кофе из личных запасов. Арабика Кули, произрастающая в высокогорном городе Далат. Она будет сильно отличаться по вкусу от предыдущих сортов, что мы пробовали. В ней гораздо больше горчинки, но я использую традиционный вьетнамский метод, который поможет скрасить этот момент.
– Вы умеете заинтриговать…
Парень улыбается и отворачивается, чтобы обдать посуду кипятком. Я довольно потягиваюсь на стуле. Расслабленно вдыхаю полной грудью и понимаю, что чувствую яркий цветочный аромат. Поворачиваю голову на запах и замечаю маленькую тёмную вазочку в конце столешницы, внутри которой стоит цветущая веточка жасмина. До чего красиво… А аромат… Невозможно прекрасный. Как бариста, работающий здесь.
Арсений колдует над фином, засыпая в ситечко кофе и прижимая прессом. Осторожно и точно наливает тонкой струйкой кипяток на молотое зерно. Я перевожу взгляд то на него, то на вазочку. Парень накрыл фин крышечкой и поставил передо мной на столешницу.
– Теперь подождём минут 5-7, пока кофе отфильтруется.
– Хорошо… А пока мы ждём, позвольте, я угадаю… Эту вазочку тоже сделали вы?
Арсений опёрся локтями на столешницу и посмотрел туда, куда я указывала.
– Верно… – улыбнулся он. – Как вы это поняли?
– Видимо также, как вы поняли, что я вернусь в кофейню после закрытия. Какое-то внутреннее чутьё… Вы позволите?
Парень сделал ладонью приглашающий жест, и я, поднявшись, подошла и осторожно взяла вазу с веточкой в руки. Осмотрев её со всех сторон, я поднесла цветы ближе к лицу и с удовольствием вдохнула их яркий аромат.
– По сравнению с той вашей чашкой, ваза кажется более простой. Обычная, чуть зернистая фактура, ничего выдающегося… Однако, немного зная вас, предполагаю, что её простота обманчива. Даже за такой обыденной формой вы наверняка спрятали некий тайный смысл. А ещё этот необычный землистый цвет… Расскажете историю своего творения?
Арсений сел за стойкой и опёрся головой на свою ладонь. Тёмные брови были чуть нахмурены. Взгляд задумчиво направлен вниз.
– То, как вы улавливаете мои замыслы в творчестве, меня немного пугает и в то же время волнует… – тихо сказал он. – Кажется, что я могу ничего не говорить. Вы и сами всё поймёте без слов.
– И тем не менее, я хотела бы выслушать вашу версию. – говорю ему, не убирая цветы от лица.
Парень развернулся спиной к столешнице и опёрся на неё обеими руками. Прикрыв глаза, он медленно выдохнул и поднял голову вверх.
– Пару лет назад я гулял по городу и наткнулся на одного играющего мальчика. Ничего необычного… Он просто лепил из грязи фигурки, но мне, как керамисту, это показалось интересным, и я подошёл к нему пообщаться. Выяснилась удивительная вещь… От сильного ветра во дворе его дома упало старое дерево акации. Взрослые погоревали, но просто вынесли дерево на мусорку. А мальчику было невероятно жаль эту акацию. Он считал, что она заслуживает того, чтобы продолжать жить. Поэтому он подобрал с десяток упавших веток и сделал из них черенки. А вазочки делал для того, чтобы черенки могли в воде отрастить новые корешки. Из грязи невозможно получить прочную посуду, поэтому от воды его вазочки постоянно трескались. Но он каждый раз упорно делал новые… Представляете? Изо дня в день… На протяжении пары недель… Он не получил бы от этого никакой выгоды. Это занимало много времени и сил. Любой взрослый давно махнул бы рукой, но мальчик верил, что дать дереву шанс выжить – важнее.
Арсений опустил голову.
– Я принёс ему глину на следующий день, из которой мы вместе сделали более прочные вазочки. Некоторое время спустя я проходил мимо того двора и увидел, что два черенка действительно смогли дать корни и прижиться. Мальчику удалось спасти то дерево и посадить его заново. После того случая я и сделал эту вазу…
– Значит, её землистый цвет символизирует вазочки того мальчика…
– Верно. Я держу её как напоминание о том, что иногда необходимо делать что-то бескорыстное и самоотверженное ради того, чтобы понемногу улучшать этот мир.
– Например, задерживаться после работы ради одной неприкаянной души?..
Арсений с улыбкой посмотрел мне в глаза.
– Возможно… Если по итогу и вам, и мне было хорошо, значит всё действительно было не зря. Значит, мои задержки того сто́ят.
– Определённо, сто́ят…
Парень умильно отвернулся. А я не могу отвести от него взгляд. Такой редкий тип: красивый, что внутри, что снаружи. Как цветки жасмина, от аромата которых у меня уже немного кружится голова. С улыбкой отставляю вазу в сторону и возвращаюсь на свой стул.
– Как думаете: кофе уже готов?
– Давайте проверим… – с этими словами бариста осторожно поднял горячую крышечку. – Да, вода уже полностью отфильтровалась.
Аккуратным движением руки парень снял фильтр с чашки и отставил в сторону, после чего придвинул кофе ко мне поближе.
– Пейте очень неторопливо. – напутствовал он.
Киваю ему и подношу чашку к губам. Аромат довольно резкий, сильный. Вкус полон горчинки. Я чуть морщусь, но продолжаю пить. И удивительное дело… Постепенно кофе становится… Сладким! Да, мне не кажется. Как такое возможно? Оглядываю чашку и замечаю, что на дне через тёмный напиток виднеется нечто светлое.
– Что это? – спрашиваю у парня.
– Сгущёнка. – широко улыбнулся Арсений. – Именно так пьют кофе во Вьетнаме. На дно кладут ложечку сгущёнки и поверх отфильтровывают сам напиток. Мне показалось это невероятно занятным, поэтому я повторил этот трюк и для вас.
– Это восхитительно…
Парень протянул мне маленькую ложечку, чтобы я смогла собрать сгущёнку.
– Хотите, сделаю ещё? Попробуете на этот раз перемешать напиток.
– Хочу. Но составьте мне компанию. Сделайте кофе и на свою долю.
– Пожелание клиента для меня – закон…
Арсений с улыбкой приступил к готовке. Я держала ложечку со сгущёнкой за щекой и наблюдала за его действиями.
Сладкий вкус на губах… Сладкий аромат цветов… И услада для глаз прямо передо мной. Убийственная комбинация. Я не могла оторваться от этих отточенных движений рук. От этих подвёрнутых выше локтя рукавов. От чуть длинных прядей волос, красиво обрамляющих и без того прекрасное лицо. От тонких ключиц, проглядывающихся через расстёгнутый верх белоснежной рубашки. От этих изящных пальцев…
В голове начали всплывать образы тёмной комнаты, куда через открытое окно проникают тёплые порывы майского ветра, теребя тонкий тюль и неся с собой ароматы цветов и сорванные лепестки. А в отдалении на постели мы вдвоём предаёмся любви…
Ложечка с досадным звяком выпала из моего рта. Спохватившись и покраснев, ловлю её и смущённо кладу перед собой.
И откуда вдруг взялись такие мысли?.. Уф… Но, если задуматься, по сравнению с тем, что позволяет себе мой муж, мои фантазии – вполне невинное, тихое явление. Я не делаю ничего плохого. Хотя, казалось бы, имею право… Раз мужу «можно», то чем я хуже?
Может и правда пригласить Арсения на отдельную встречу вне кофейни?.. Если я изменю мужу в ответ, будет ли это достойной местью? Но как в таком случае будет себя чувствовать Сеня? Мало кому понравится быть использованным в качестве подушки-утешения.
Поднимаю взгляд на парня. Он уже поставил фильтроваться первую чашку и с тёплой улыбкой смотрит на меня. Ох, нет… Он такой хороший. Не хочется впутывать его в подобную грязь… Хотя соблазн поистине велик. Если бы я выбирала, с кем мне изменить, то это точно был бы кто-то вроде Арсения. Прекрасный внешне и внутри. На меньшее я бы не стала размениваться.
Ох и ужасные мысли…
– О чём вы задумались сейчас? – неожиданно спрашивает парень, заставляя меня краснеть и думать, как выкрутиться с таким внезапным вопросом.
– Ну… Это вновь будет звучать несколько глупо…
– В прошлый раз вам удалось меня удивить. Может, и на этот раз удастся? – улыбается Сеня.
Как бы так невинно солгать ему?..
– Я задумалась о том, какой парфюм вам подошёл бы…
– Да… И на этот раз удивляете… – вскинул брови парень. – И к какому же выводу вы пришли?
– Хм… Мне кажется, это должно быть что-то вроде… Бобов тонка, ветивера, гваякового дерева… Ещё немного амбры… И, пожалуй, мускус…
– Надо же… – усмехнулся Арсений. – Из всего, что вы перечислили, я понял только слова «бобы» и «дерево»… Так что даже вообразить не могу тот аромат, который вы для меня определили.
– Это всё очень мягкие и чувственные ноты. Расслабляющие, натуральные и сладковатые.
А ещё безумно сексуальные… Но об этом я умолчу.
– Поверю вам на слово. – улыбнулся парень. – А пока приступим к не менее натуральному и сладковатому…
Размешивая ложечкой поданный мне кофе, я довольно улыбалась. Как же мне повезло найти этот светящийся островок в темноте? В этой кофейне все мои проблемы улетучивались. Сдавались под натиском великолепных ароматов, вкусов и бесед. Я определённо буду приходить сюда ещё. И непременно под закрытие, чтобы больше никто не мешал.
И, глядя на тёплую улыбку бариста, я понимаю: моего прихода сюда точно будут ждать.
Глава 3
Я сдержала данное себе обещание. Регулярно приходила в кофейню к Арсению, а он неизменно поражал меня всё новыми путешествиями, которые с каждым разом становились всё изобретательнее.
В один вечер мы «отправились» в Индию. Парень увлечённо рассказывал про сорт кофе, который подвергается длительному воздействию морских ветров, отчего становится мягче во вкусе. Для полноты образа Арсений включил тогда вместо музыки звуки морского прибоя и зажёг индийские благовония, которые отражали уникальный специевый вкус кофе. Для этого сорта парень решил, что идеально подойдут небольшие глиняные стаканы без ручки с ярким узором, которые так удобно сидят в руке.
Я медленно потягивала напиток с тонким древесным привкусом и слушала о том, что слоны, несмотря на свои крупные размеры, шагают невероятно тихо благодаря особому строению ног. В моей голове носились образы того, как мы с Арсением едем по Индии на спине слона, и я, делая вид, что боюсь с него упасть, всё сильнее прижимаюсь к парню рядом…
Придя в другой вечер, я была впечатлена тем, как Сеня подготовил уже само пространство кофейни. Парень сдвинул все столы к одной из стен и притащил небольшой проектор. На полу лежал плед и подушки, свет был приглушён. Бариста объявил, что сегодня мы будем изучать кофе французской обжарки, после чего с сияющим видом продемонстрировал корзинку с круассанами. Мы устроились на пледе, потягивали напиток из тончайших фарфоровых чашек и смотрели фильм «Амели» с Одри Тоту.
Я воображала, как мы с Арсением сидим в уличном кафе на берегу канала Сен-Мартен и завтракаем кофе с пончиками. В один момент я тянусь и касаюсь губами уголка его рта, собирая остатки сахарной пудры, а затем мы утопаем в головокружительном поцелуе…
Но особый след в моей душе оставил, пожалуй, вечер итальянского кофе.
Арсений организовал нам отдельно стоящий столик со свечами и, к моему величайшему удивлению, сначала подал две порции классической пасты. Из колонок звучали прекрасные итальянские песни. Мы угощались поздним ужином, который парень оправдал тем, что сегодня мы попробуем множество разных вариантов итальянского кофе, чего не стоит делать на пустой желудок.
– Хоть итальянцы сами не выращивают кофе, они его горячо любят. – рассказывал Арсений, накручивая пасту на вилку. – Они непревзойдённые мастера обжарки, смешения сортов и помола. Именно итальянцы изобрели популярную гейзерную кофеварку. Растворимый кофе и кофе на вынос в картоне они не признают.
– Могу их понять. – улыбаюсь я.
– Согласен. – кивнул парень. – А ещё они с максимально сочувствующим видом посмотрят на вас, если вы закажете кофе с молоком во второй половине дня. Так что в Италии держите подобные секреты при себе.
– Я запомню это. – смеюсь в ответ.
– У них более десятка разных видов кофейных напитков. Сегодня я буду готовить их, пока вам не надоест.
Я с удовольствием узнала, чем отличается эспрессо от ристретто; удивилась необычному романо – кофе с лимонным соком; осталась в восторге от корретто – кофе с ликёром; на десерт угостилась марочино – кофе с горячим шоколадом…
Арсений разделял со мной каждый вкус. В один момент я настолько расслабилась, что даже сняла свои туфли, вытянув ноги и откинувшись в кресле. Закрыв глаза, я потягивала лунго – долгий кофе, более известный как «американо» – и тихо наслаждалась вечером.
Не могу вспомнить, когда мне ещё было настолько хорошо. Такой поздний час, а я вдалеке от дома, сижу в тёмной кофейне, слушаю итальянскую музыку и необратимо подсаживаюсь на кофе… Как и на работающего здесь бариста… Но я не чувствую никакой вины за это. Я не сделала ровным счётом ничего плохого.
Арсений максимально сдержан и воспитан. И я, даже чувствуя большое влечение к нему, держу себя в руках. Не позволяю своим инстинктам взять верх над разумом. В этом плане я ощущала себя на порядок выше мужа. Если я, при наличии такого прекрасного представителя противоположного пола как Арсений, способна контролировать свои действия, то это скорее говорит о том, что мой муж просто не может этого делать. Он поддаётся своим животным позывам, игнорируя все данные мне клятвы. Он не умеет себя сдерживать. Или не хочет. В любом случае, это говорит о том, что моей вины в его изменах нет.
Я не виновата в его ошибках.
Мне больше не интересно, почему он так поступает. Завтра же я попрошу у него развод. Точнее, просто поставлю перед фактом. И мне не важно, как сильно его это расстроит. Я любила мужа, но подобного отношения к себе не заслуживаю. Буду идти по жизни дальше, но уже без него.
Кажется, шрам на сердце только что покрылся золотом…
– Как думаете: хорошо ли будут сочетаться вместе кофе и персиковое пюре?..
Из моих размышлений меня вырывает неожиданный вопрос от Арсения. С удивлением перевожу на него взгляд.
– Даже не могу себе представить это сочетание…
– Я тоже… Но почему-то вдруг стало интересно.
– Что ж… Если кому и доверять открытие нового вкуса, то точно вам, Арсений.
Парень чуть смущённо опустил взгляд. Я же вновь погрузилась в свои ощущения. Музыка, вкусный кофе, уют… Блаженство.
На одной песне я довольно замурлыкала:
– Ммм… Это же Андреа Бочелли… Обожаю его голос.
– Con Te Partiró. Действительно замечательная песня.
Я поставила чашку кофе на столик и начала медленно дирижировать руками в воздухе в такт лиричным скрипкам. Душа была переполнена счастьем. Хотелось выплеснуть его наружу. Что бы для этого придумать?..
– Ангелина, могу ли я попросить вас кое о чём? – негромко подал голос Арсений.
– Ну, разумеется. – улыбаюсь ему.
– Я не знаю, насколько уместной будет моя просьба… Возможно, вы не захотите её выполнить. – парень смущённо потеребил свои ладони, косясь в сторону.
– После такой невероятной интриги, вы просто обязаны озвучить свои мысли!
– Хорошо… – парень с улыбкой поджал губы и поднял на меня нерешительный взгляд. – Ангелина, я хотел попросить вас подарить мне танец под эту песню. Мне кажется, это прекрасно дополнило бы вечер. Но я не знаю, как вы отнесётесь к подобному…
Мне кажется, я вновь почувствовала тонкий аромат жасмина в кофейне… Столь сладкий и волнительный, что захватывало дух. Золотой шрам на сердце покрылся белыми цветами гипсофилы. С улыбкой выдохнув тут же поднимаюсь из кресла и протягиваю парню руку.
– Это именно то, что сделает наш вечер в Италии совершенным.
Красивое лицо брюнета озарила счастливая улыбка. Арсений поднялся и впервые за всё время взял меня за руку. Длинные пальцы нежно, но уверенно сжали мою ладонь. Рука парня плавно скользнула по моей талии, прижимая ближе к себе. Я положила свою ладонь на плечо Арсения, и мы вместе начали плавно двигаться под лиричную музыку.
– Спасибо, что согласились… – тихо звучит бархатистый голос над моим ухом.
Медленно выдыхаю и прикрываю глаза.
– Понимаю ваше беспокойство… В наши дни вежливость часто принимают за флирт. Вы не хотели, чтобы я неправильно поняла вас.
Ничего не ответив парень просто прижал меня к себе ещё сильнее.
Без каблуков я едва доходила ему до плеч ростом. Мне невероятно нравилось чувствовать его рубашку под своими пальцами. А под белой тканью – крепкие руки. Я представляла, как Арсений в этой же рубашке аккуратно разминает своими длинными пальцами глину. Как формует её, сдувая при этом упавшие на лицо пряди волос. Чуть хмурится и слегка облизывает губы, работая над мелкими деталями. Наверное, это выглядит безумно красиво со стороны…
От его рубашки слегка пахнет кофе и шоколадом. Я не хочу открывать глаза, потому что на уровне моего взгляда окажется его шея и тонкие ключицы. И его красивое лицо впервые так близко к моему… Я просто растаю на месте от такого вида.
Парень плавно покружил меня за руку, а затем вновь прижал к себе. Не сдержавшись, я всё же подняла взгляд на его лицо. С лёгкой полуулыбкой Арсений смотрел куда-то вниз. С трудом подавляю в себе желание коснуться его щеки.
Чтобы отвлечься, я решила сразить парня его же оружием:
– О чём вы задумались? – хитро спрашиваю его.
Арсений перевёл на меня удивлённый взгляд. И тут же со смущённой улыбкой вновь отвернулся.
– Я не ждал такого вопроса…
– Как и я от вас не ждала этого в прошлые разы. Но, как и мне, вам всё же придётся ответить. – подтруниваю над зардевшимся бариста.
– Боюсь, это прозвучит несколько глупо…
– Когда я так отвечала, вас это не останавливало. – начинаю веселиться от подобного диалога.
– И эту мою карту вы перекрыли… Придётся сознаться…
Арсений поднял руку, лежащую на моей талии, и положил на мой затылок, чуть прижимая к себе, словно хотел удержать. Затем парень слегка склонился к моему уху. И на удивление его голос прозвучал уже без тени улыбки.
– Я задумался о том, что же будет, когда здесь закончатся все сорта кофе, которые мы можем попробовать…
Чуть опечаленный тон голоса парня меня обезоружил. Я позволила себе вольность и обвила его за спину обеими руками, прижавшись щекой к груди Арсения. Мы продолжали медленно двигаться, даже когда заиграла следующая песня.
– Вполне очевидно, что будет в таком случае… – тихо произнесла я вслух.
– Правда?.. – в его голосе звучала едва уловимая грусть.
– Ну, конечно. – ответила я и подняла на Арсения глаза, продолжая его обнимать. – Мы просто перейдём на чаи.
В больших карих глазах парня промелькнула целая палитра разных эмоций. От тихой тоски до радостного облегчения. Расслабленно выдохнув, он крепко обвил меня руками, прижимаясь щекой к моему виску. В словах не было нужды. Мы прекрасно поняли друг друга и так.
Я растворялась в его объятиях, как шоколад в горячем кофе. Осознание того, что моё присутствие высоко ценят, подарило мне невероятное счастье. Хотелось выразить благодарность парню за всё, что он сделал для меня. Со стороны кажется, будто это были просто кофейные экскурсии, но на деле меня терпеливо склеивали по кусочку, как разбитую чашку. И сейчас я, наконец, чувствую, что все мои трещинки крепко залатаны и отблескивают золотом. Мне повезло найти наилучшего мастера…
– Хочется каждую нашу с тобой встречу спрятать в отдельную коробочку. – с улыбкой заговорила я. – Все ощущения, впечатления, эмоции вкупе с кофе и уникальными чашками. Я бы доставала каждый раз какую-нибудь и заново погружалась в атмосферу разных стран.
– Звучит здорово…
– Кстати… Я совсем забыла. – поднимаю на Арсения взгляд. – Я сегодня принесла с собой любимую кружку. Купила много лет назад на барахолке. Подумала, что тебе, как керамисту, будет интересно взглянуть.
Парень кивнул и отпустил меня. Я подошла к своей сумочке и достала оттуда завёрнутую в пергаментную бумагу чашку. Осторожно развернув, я передала её Арсению.
– Лет десять или двенадцать назад мы с родителями отдыхали в маленьком городке. И перед отъездом нам с мамой захотелось купить какой-нибудь сувенир. Зашли в магазин-барахолку и там мне на глаза попалась эта кружка. Она выглядела так, будто её лепил ребёнок. Помятая, с неровными краями… Мама подумала, что она не стоит нашего внимания, но мне показалось, что я физически почувствовала ту заботу, с которой лепили эту кружку. Да, неровно, но с большим старанием… От неё так и веяло теплом. Посреди всяких идеальных вещей она ярко выделялась своим несовершенством. Выглядела поистине уникально. Подумала, что ты тоже сможешь оценить её.
Парень осторожно держал в руках неровную светлую чашку. В его глазах читалась невероятная нежность.
– У неё ведь ещё была отколота ручка…
– Да. Папа приклеил её, чтобы кружкой можно было пользоваться. Но… Как ты?.. Подожди…
Я подняла на Сеню поражённый взгляд.
– Не может быть! Её тоже сделал ты?!
– Это была моя первая кружка… – улыбнулся парень, разглядывая посуду. – Я был юн и настолько уверен в себе, что отнёс на барахолку, думая, что её непременно купят. Продавец со смехом взял её и сказал, что она будет стоять на его полке без покупателя до скончания времён… Я каждый день приходил и проверял, не купили ли её, но она и впрямь так и стояла без дела. Однажды я пришёл и увидел, что ручка лежит рядом отколотая. Кто-то из покупателей случайно уронил кружку и сбежал. Продавец в барахолке сказал, что выбросит её вечером. Я расстроенный ушёл домой. На следующий день по привычке зашёл и увидел, что кружки и впрямь больше нет. Думал уйти, но тут барахольщик протянул мне процент от продажи и сказал, что, к его удивлению, какая-то девушка решила приобрести именно мою кружку. Я хотел найти покупательницу по описанию. В маленьком городе ведь все друг друга знают. Но мои поиски не увенчались успехом. А ты, оказывается, просто уехала в этот город… Я даже не подозревал, что спустя столько лет, наконец, узнаю, какой путь проделала моя первая работа…
– Поразительно…
– Спасибо тебе, Лина… За эту невероятную возможность.
Арсений поднял на меня взгляд, преисполненный искренней благодарности. Не сдержав эмоции, я подошла и вновь крепко обняла парня.
– Это тебе спасибо, Сень. Твоя кружка много лет служила мне верой и правдой. Приносила только радость и удовольствие. Я благодарна мастеру за это.
Чуть погладив парня по спине, я отпустила его и пошла за своими туфлями. Надевая плащ, я обернулась на брюнета.
– У меня впереди одно важное дело. Скорее всего меня не будет пару дней. Но затем я обязательно вернусь.
– Я буду ждать. – прозвучал искренний ответ. – Заберёшь с собой кружку?
– Пусть пока побудет у тебя. Вам двоим нужно многое обсудить вместе.
Обменявшись с Арсением улыбками, я ушла домой. На душе было чертовски хорошо…
***
Как я и думала, муж был не рад новости о разводе. Но его непонимание и возмущение я моментально отмела фотографией, на которой он был вместе с той женщиной. После этого он не мог даже поднять на меня взгляд.
Процедура прошла очень быстро и без каких-либо препятствий. Когда я сняла со своего пальца обручальное кольцо, то почувствовала невероятное облегчение. Сломанные оковы, упавший с плеч груз, разрушенные тиски – всё это я прочувствовала в тот момент в полной мере.
Идя по улице, я дышала полной грудью и улыбалась каждому встречному. Казалось, что моё тело буквально сочится радостью и счастьем.
Навестив фруктовую лавку, я быстро направилась в заветную кофейню. Переступив порог, я словно очутилась в иной вселенной. Меня сразу же окружили волшебные ароматы кофе и выпечки, по которым я успела изрядно соскучиться. Арсений протирал чашки за стойкой. Увидев меня, он отложил своё занятие и с широкой улыбкой подошёл ближе.
Я достала из пакета спелый персик и протянула ему.
– Кажется, ты хотел узнать, будет ли он сочетаться с кофе… Давай выясним.
Парень смотрел на меня со свойственной только ему теплотой. Я поправила тёмные пряди его волос, а затем положила свою ладонь на его щёку. Как всегда хотела… Арсений тут же с расслабленным видом понежился о мою руку. Весь мир вокруг исчез. Передо мной остался только красивый бариста с не менее красивым внутренним миром. Мастер керамики и целитель моей души.
Чувствуя его заботливые объятия на своей талии, я отныне могла думать только об одном: «как же вовремя ты появился в моей жизни» …
Глава 4. Он
Кружка как будто виновато лежит в моей руке. Что ты… Это я должен перед тобой извиниться… Я, как мастер, должен был вложить в тебя больше стараний. Тогда тебя с удовольствием кто-то купил бы. Тебе не пришлось бы выслушивать эти колкие слова о твоей скучности, непопулярном цвете и странном дизайне.
Прости меня за это…
Сегодня я опять задержусь в кофейне после работы, чтобы получше подумать над дизайном. Хотя надежда на что-то по-настоящему значимое уже почти угасла… Возможно, мне стоит принять факты и оставить свою мечту о необычной посуде, сосредоточившись на чём-то другом. Тогда я не буду чувствовать вину перед куском глины за то, что не нашёл ей достойную форму…
Колокольчик над дверью кофейни неожиданно звякнул. Внутрь помещения словно ворвался порыв тёплого ветра. Я удивлённо посмотрел на вошедшую девушку. До закрытия десять минут… Может, она об этом не знает?
Когда она прошла и села напротив меня, я сразу понял, что ей просто необходимо нечто… Не знаю… Но она явно и сама не знает, чего хочет. Просит приготовить ей напиток на мой вкус. Пытается отшучиваться, но не может скрыть исходящую от неё невероятную тоску. Что ж… Раз она у меня в гостях, то я постараюсь максимально угодить ей. Всё равно я никуда не тороплюсь. А там, глядишь, мне и самому станет чуть спокойнее на душе. Отвлекусь. Да и кружке своей найду применение. Хотя бы раз, но я сделаю её главной звездой на столе.
Пока готовлю, чуть окидываю взглядом свою гостью. Изысканно одета, прекрасная укладка, макияж… На пальце обручальное кольцо. Но в такой поздний час она не со своим мужем, а в моей кофейне. И невероятно печальный вид девушки скорее подтверждает то, что проблема в её супруге. Впрочем, это только мои догадки. Напрямую спрашивать об этом я, конечно же, не стану. Моё дело – напитки. А так, как я создаю для них посуду, то хорошо разбираюсь в чае и кофе. Благодаря этому я имею возможность получать хотя бы какой-то заработок в кофейне, пока моя мечта не особо стремится меня содержать.
Восхитившись моим напитком – она порадовала меня. Но высоко оценив мою чашку – сразила наповал.
Робкие крылья надежды моментально выросли в душе. Я захотел сделать для неё хоть что-нибудь ещё. Попросив дополнительно кофе, она дала мне такую возможность. Я не хотел брать с неё денег, но она настойчиво оставила тройную оплату. Перед уходом я вернул ей и цветок гипсофилы, которым украсил чашку. Вряд ли я решил её проблемы, но надеюсь, хоть немного облегчил состояние души…
Пару дней я вновь задерживался допоздна. У меня начали рождаться новые идеи для посуды. Это та гостья вдохновила меня… Интересно, как у неё дела? Наверное, раз не возвращается, то всё наладилось. Искренне надеюсь на это.
Но в один вечер колокольчик над дверью вновь возвестил о её приходе. Соскучилась по хорошему кофе?.. Но, глядя на её расстроенный вид, понимаю, что опять что-то случилось… Не подам виду, а просто постараюсь опять порадовать, в знак признательности за мотивацию. Улыбка Ангелины – достойная награда для моих трудов.
Её рассуждения о моей вазочке точно и остро бьют прямо в сердце. Как она умудряется так тонко меня прочувствовать?.. Идеальный зритель для художника. Каждый творец мечтает о подобном ценителе его работ.
Во мне что-то меняется. Теперь я захотел узнать Ангелину ближе. Действительно ли мы схожи во внутреннем устройстве? Её внешнюю привлекательность я отметил ещё при первой встрече. Особенно мне понравился оттенок её помады. Этот цвет максимально подходит ей. Удивительно, что во время следующего прихода из макияжа она оставила как раз только эту помаду. Почувствовала, что мне понравилась именно она, или это просто красивое совпадение?
Пока готовил ей кофе, то думал о цветах жасмина, которые она держала у своего лица. Почему современные девушки так редко вплетают живые цветы в волосы? Или хотя бы просто украшения в виде них. Понимаю, что жизнь трактует выбор в пользу практичности, но всё же… Даже захотелось попросить Ангелину оставить цветы у себя или украсить ими свою причёску. Меня бы это порадовало.
А что её муж? Одобрил бы подобное? Судя по всему, у них довольно странные отношения, раз она может сидеть поздно вечером одна в моей кофейне. И телефон её ни разу не зазвонил. Она его предупредила или ему плевать?.. Спрашивать о таком не могу… Лучше буду уточнять, о чём задумалась сама Ангелина. Хоть немного узнаю её мысли и познакомлюсь с внутренним миром.
Странно, но всякий раз она словно думает обо мне… То с гейшами сравнивает, то про парфюм думает… Волнует этим. А ещё так соблазнительно при этом держит ложечку у уголка губ… Интересно, какова её помада на вкус? Или привкус сгущёнки её перекрыл бы?..
Нет, надо перестать думать о таком.
Хочется пригласить её на отдельную встречу, чтобы подольше пообщаться, но из уважения к её браку, делать этого не стану, конечно же. В моих силах лишь постараться развлечь и отвлечь её настолько, чтобы ей раз за разом хотелось возвращаться ко мне в кофейню. Потому что ей удалось меня удивить и вдохновить. Не хочется опускать такого человека… Надеюсь, я не слишком эгоистичен в своих желаниях…
Я поистине старался. Всё свободное время посвятил продумыванию сценариев и атрибутики для каждой нашей с Ангелиной встречи. Мне кажется, я теперь всё время просто существовал в ожидании. А жить начинал, когда слышал поздний звон колокольчика над дверью. Это всё стало походить на тайные свидания. Надеюсь, её это не оскорбляет…
На вид Ангелина всегда довольна. У нас интересные беседы, разбавленные лёгким юмором. Несмотря на поздние часы наших встреч, я никогда не чувствовал усталости. Улыбка Лины, её заинтересованный взгляд и внимательное слушание всегда наполняли меня изнутри.
Я – бариста. Обслуживающий персонал. Невидимка, который обеспечивает пришедших желаемыми напитками. Но Лина меня видит. Слушает. Приравнивает к себе, приглашая разделить напитки с ней. Мы давно перешли черту клиент\бариста. Я сказал ей об этом, когда она вновь попыталась заплатить мне в конце очередной встречи. Сказал, что не могу брать с неё деньги за наше общение. Тогда она стала приносить мне на работу цветы, которыми украшала кофейню, книги и музыкальные пластинки, которыми хотела поделиться со мной. А ещё разные предметы декора, чтобы наши встречи проходили в более уютной обстановке. Мне невероятно нравился её вкус… Он был очень схож с моим.
Во время нашего итальянского вечера что-то изменилось. Возможно, дело было в совместном ужине при свечах, но я тогда почувствовал сильное влечение к женщине напротив. Словно совместный приём пищи зародил во мне ассоциацию того, что мы уже в отношениях вместе с ней. В тот момент я впервые искренне пожалел, что она замужем.
Лина настолько расслабилась тогда, что даже сняла свои туфли и, прикрыв глаза, отдыхала в кресле. Я понял, что ей комфортно со мной. Почувствовал её доверие через этот маленький жест.
Юбка на ней своим разрезом доходила до середины бедра, изящно демонстрируя женские ноги. Невероятно красиво… В моей голове возник образ нас двоих в каком-нибудь удалённом уголочке итальянской Тосканы. Бескрайние цветочные поля и небольшой домик, утопающий в зелени… Ангелина в тонком облегающем белоснежном платье, с открытыми плечами. Она босиком ходит по саду, приподняв одной рукой широкую юбку ровно до середины бедра, чтобы было удобнее. Закатное солнце играет своими золотистыми лучами в её распущенных волосах. Она игриво улыбается, прячась от меня за персиковыми деревьями. Убегает, когда я пытаюсь её поймать. Хохочет и падает за мной в мягкую траву, когда я настигаю её. С огромной любовью смотрит в мои глаза, но когда я пытаюсь наклониться, чтобы её поцеловать, то протягивает к лицу мимоходом сорванный персик. Я откусываю мякоть, которая столь сочна, что сладкая капелька тут же скатывается по ладони Лины. Взяв её руку, припадаю к тонкому запястью, собирая губами нектар. А затем всё же увлекаю девушку в поцелуй, заставляя выпавший из руки надкушенный персик одиноко лежать рядом в траве…
Чувствую, как уши покраснели… Стало безумно неловко за свои мысли. Чтобы отвлечься, задаю глупый вопрос о том, сочетается ли кофе с персиковым пюре. Она не заметила моего смущения. Вроде бы…
Но под натиском своих фантазий я теперь жажду хотя бы легонько прикоснуться к Ангелине… Танец – лучший вариант, чтобы не оскорбить её моим желанием. И, согласившись на него, она сделала меня невероятно счастливым. Впервые мне захотелось, чтобы музыка играла вечно… Мне хочется оставить Лину рядом с собой. Но из уважения к её замужеству, не решаюсь попросить даже номер телефона.
Не хочу, чтобы наши встречи однажды закончились… Сказав про чаи после кофе, она вселила в меня неуместную надежду, которую я был не в силах отринуть. Надеялся, что сердце всё же быстро успокоится после подобной откровенности, но Ангелина окончательно добила его, показав мою первую кружку…
Эта девушка, как ангел-хранитель, тихо появляется ровно в тот момент, когда я думаю отпустить свою мечту. Уже второй раз вдохновила меня продолжать. И явно не последний…
Когда она уходила домой, я еле сдерживался, чтобы не побежать за ней. До самого рассвета сидел потом в кофейне и молился всем богам, лишь бы она вернулась, как пообещала. Чтобы не восприняла моё желание прикоснуться к ней, как покушение на святость её брака.
Чтобы отвлечься, я начал думать над словами Ангелины о том, что она хочет поместить наши встречи в отдельные коробочки. И решил, что можно буквально облачить эту задумку в нечто реальное. Я собрал подарочный набор вместе со своей кружкой и индийским кофе. Вложил туда подробное описание о регионе, откуда пришёл напиток, а также пожелания по созданию атмосферы для полного погружения во вкус Индии. Добавил ещё немного пряных благовоний и мешочек морской соли. И всё красиво упаковал. Затем создал подобный набор из яванского кофе и своей вулканической кружки, и пару других.
Когда я на другой день пришёл на работу, владелец кофейни сказал, что все мои наборы были выкуплены. А на яванские с вулканической кружкой даже пришёл серийный заказ. Я был в полном восторге… Якобы неудачная кружка просто нуждалась в правильной подаче и атмосфере. И я обнаружил это именно благодаря Ангелине.
Создавая потом в мастерской серию заказанной посуды, я прошёлся, чтобы размять затёкшую спину. И на одной из полок заметил ещё одну особенную чашку. Давно сделанную в виде раскрывшегося цветка с блюдцем в форме листочка. До этого я никак не мог решить: какой цвет придать бутону. А теперь понял, что он обязан соответствовать любимой помаде Ангелины. Чтобы, когда она прикасалась к чашке губами, граница стиралась и девушке можно было бы не переживать за следы косметики на посуде. Несколько часов кропотливого окрашивания, глазурирования и обжига – и вот в руках я уже держал самое любимое творение в своей жизни.
Любуясь керамическим цветком в подарочной упаковке, я неспешно протирал чашки в кофейне, когда над дверью раздался долгожданный вечерний звон колокольчика… Сердце замерло. Ангелина вошла, мгновенно приковав моё к ней внимание. Хотелось побежать к ней навстречу и, подхватив за талию, покружить над головой. Крепко сжать в объятиях и от души поблагодарить за подаренное вдохновение.
Меня остановил протянутый в руке спелый персик… Лина словно пришла прямиком из моей итальянской фантазии. Глаза были такими же любящими, вид расслабленным, а на пальце… Больше не было кольца.
Дыхание перехватило. Она нежно прикоснулась к моим волосам и щеке, будто говоря о том, что мои мечты и надежды теперь могут реализоваться. Мягкая ладонь словно гладила не лицо, а напрямую моё сердце, заставляя его светиться изнутри и биться быстрее.
Золотистые шрамы моей души покрылись маленькими цветами гипсофилы. Я не мог произнести хоть каких-нибудь слов… Только неотрывно смотрел на девушку, которая так ловко починила мою мечту. А в голове носилась одна-единственная мысль:
«Как же вовремя ты появилась в моей жизни…»
