Kitabı oxu: «Незабудка»

Глава 1

— Я люблю детей… я люблю детей… я люблю детей… — повторяла слова как мантру, вдыхая глубоко через нос и выдыхая через рот.

— Мантры тебе не помогут, — произнесла Женя, толкая меня локтем в бок, тем самым возвращая в реальность. — Эти маленькие монстры еще даже не адаптировались. Дней через пять начнется настоящая жара.

— Куда уж жарче?! — вскочила я, чувствуя, как щеки горят от злости. — Сколько мы у них сегодня изъяли, а это только начало смены!

— Да ладно тебе… Кому не хочется нарушить запреты вдали от родителей?

— Мне не хочется. Во всяком случае, в пятнадцать не хотелось.

— Света у нас была послушной девочкой? А что потом? Пустилась во все тяжкие? — Женя заискивающе пошевелила бровями, а я промолчала. — Расслабься и просто выполняй свою работу без лишних эмоций.

— Может, ты и права.

Женя хихикнула, а я насупилась и скрестила руки на груди, наблюдая, как дети выстраиваются в цепочку по парам.

Угораздило же меня устроиться на лето вожатой в детский лагерь. Или, лучше сказать, — в адский лагерь. Знакомство с отрядом вымотало мне все нервы. Напарница же была непробиваемая, хотя совершенно не выглядела как дзен-буддистка. Ей бы отрываться на рок-концерте со всеми этими многочисленными дырками от пирсинга и копной темных волос, торчащих хаотично во все стороны. На лице Жени не дрогнул ни один мускул, когда она выуживала из чужих сумок всякое такое, что не должно находиться в руках тех, кому еще не исполнилось восемнадцать.

— Будешь? — Женя потрясла передо мной пачкой сигарет, я отрицательно покачала головой. — Давай уже, настраивайся на веселье, конец лета все-таки.

— Да повеселишься тут. У меня сестра немногим старше, прям бесит. Думают не пойми о чем и гробят здоровье, еще и нервы всем вокруг треплют.

— А что еще им прикажешь делать?

— Не знаю. Развлекаться другими способами.

— Светлана, вы либо ханжа, либо завидуете тому,

что сами не позволяли себе вольностей.

— У детей должно быть детство. Я так считаю.

— И давно ты стала взрослой? Я вот их прекрасно понимаю. Где мои пятнадцать лет?! Гормоны хлещут через край, ты не понимаешь, кто ты и кем хочешь быть, ищешь себя и свой путь. И где, как не в лагере, без надзора предков, это все делать? — Женя подняла голову и мечтательно посмотрела на небо.

— Нам доверили детей, и мы за них головой отвечаем. Не собираюсь потакать всему этому разврату.

— Свечку-то не будешь держать двадцать четыре на семь, но можешь попробовать послать запрос во Вселенную. Вдруг услышит.

— Это просто невыносимо. — Я запустила пальцы в волосы, хотелось выдрать их с корнями.

— Ты явно раньше не работала с детьми.

— Нет.

— Втянешься. Главное — быть честной. Дети чувствуют фальшь куда лучше взрослых.

Женя встала с бордюра, отряхнула налипшую сухую траву со своих шорт и затушила сигарету об асфальт. Она уже третью смену работала вожатой в лагере «Незабудка», я же впряглась в эту авантюру абсолютно случайно: моя подруга сломала руку, и ей нужна была замена. Подзаработать немного перед новым учебным годом — неплохая идея, но, кажется, я поторопилась, потому что в первый же день захотелось сбежать.

С Женей мы были знакомы поскольку-постольку. Пару раз пересекались в общих компаниях, когда я приезжала в город на выходные. Вроде и знакомы, а вроде и нет.

— Хватит втыкать в одну точку. Пошли этих гавриков покормим.

— Может, ты их отведешь, а я пошарю по тумбочкам? Вдруг чего еще найду?

— Мать, если не перестанешь, я попрошу снять тебя со смены. Это уже перебор.

— Думаешь?

— Да не думаю, а уверенно заявляю.

— Ладно. Попробую успокоиться.

Мы с Женей вышли из нашего теневого укрытия, представляющего собой размашистый клен, неподалеку от домика, закрепленного за нашим вторым отрядом. Обычно новичкам доставались отряды помладше, но мне «повезло». Эти девчонки и мальчишки явно не выглядели как дети. Девицы красились так, будто собирались на рейв сразу после манной каши: короткие юбки совершенно ничего не прикрывали, топики на таких тонких лямочках, что того и гляди порвутся от лишнего движения; парни — какие-то переростки, которым я едва не дышала в пупок (хотя рост у меня выше среднего!), некоторые из них явно мечтали стать рэперами и носили широченные штаны с посадкой на бедрах, оверсайз-футболки и снепбэки. Они смеялись над девчонками, словно зачитывали дисс, и заглядывали под те самые юбки.

— Я люблю детей… — еще раз произнесла себе под нос, чтобы хоть как-то успокоиться, и натянула приветливую улыбку.

— Второй отряд! Отставили тупой ржач и строем пошли за нами! — прокричала Женя, привлекая внимание к нам. — Если не будете слушаться меня или Светлану Александровну, то вас ждет суровое наказание.

— Евгения Олеговна, нас уже ничем не напугать.

Мы ведь в «Незабудке», а не в Сочи. — Конский ржач пронесся в толпе. — Хуже уже не будет.

— Слышь, Тихонов, ты первый на очереди. Еще слово — и вечером я запру тебя в домике наедине с самим собой, пока твои друзья пойдут развлекаться.

— У-у-у. Ну если так, то я буду думать только о вас. — Марк Тихонов сделал недвусмысленный жест рукой в районе паха, и я сжала кулаки, подавляя желание дать ему хотя бы подзатыльник. — Может, даже навестите?

Женя не робкого десятка и мигом схватила нахального паренька за ухо, и тот начал молить о пощаде.

— Конечно, навещу! И колыбельную спою.

— Евгения Олеговна, больно, вообще-то!

— Третий год твои тупые шутки слушаю, Тихонов. Направь свои таланты в другое русло. А ну быстро в строй.

А я смотрела на Женю и понимала, что мне будет очень и очень трудно. И чтобы тут выжить, придется отрастить яйца.

***

Лагерь «Незабудка» принадлежал одному градостроительному предприятию и располагался на одной из речек близ города. Работающие родители сплавляли в него своих чад явно для того, чтобы хоть на месяцок выдохнуть. Хамоватые, туповатые, без каких-либо целей в жизни подростки, никому не нужные со своим переходным возрастом. Так мне показалось. От этого даже как-то грустно становилось, но ровно до того момента, пока эти демоны не начинали свои адские пляски.

В столовой было невозможно находиться. Около трехсот человек орали одновременно. Малышня швырялась едой, старшеклассники воротили носы и комментировали «невкусную» еду. Еда же была… своеобразной, но не ужасной. Посолил немного, глаза закрыл — и вперед. А если подключить фантазию, то повариха Клавдия могла побороться и за мишленовскую звезду. В любом случае выбирать никому не приходилось, оттого и таскали в лагерь тонны чипсов, газировки, шоколада и всякой всячины.

Всего отрядов было семь, в каждом от двадцати до сорока человек. На каждый отряд приходилось по два вожатых и одному воспитателю. Воспитатели — люди уже в возрасте и потому довольно медлительные и флегматичные. Им настолько уже было наплевать на всех, что они чуть ли не спали под эти визги.

— А вторая вожатая ничего, да? Не такая, как Женя.

Они меня обсуждают? Мои ушки выросли прямо на макушке, но лучше бы я была глухой.

— Да, фигурка у нее что надо. Если расстегнет пуговичку, то я себя в руках держать уже не смогу.

— Меня сейчас стошнит, — повернулась я к Женьке, надеясь увидеть хоть какое-то понимание, но оказалось, что у нее в ушах все это время были наушники. — Неважно.

Парни продолжали ржать, я уткнулась в стол, и моя белая униформа стала казаться и вовсе прозрачной, так яро они комментировали мою фигуру. Мелкие засранцы.

После обеда по расписанию шел дневной сон, но в первый день, как мне сказали, такое не практикуют, ибо их все равно не уложить от перевозбуждения. Было решено пройтись по территории и провести экскурсию для тех, кто в лагере первый раз. Старожилам разрешили остаться в домике. Женя взяла на себя особо спесивых ежегодных заключенных, давая воспитателю, Марии Антоновне, вздремнуть, а я собрала часть адекватных на вид ребят и пошла с ними на прогулку.

— Не забываем надевать головные уборы, хоть и облачно.

— Хорошо… — безрадостно откликались ребята.

Мы прошлись от домика отряда вдоль еще таких же десяти (на один домик приходилось два отряда), далее вышли к Дому культуры, диско-зоне, стадиону. Я показала ребятам душевые и туалеты (да, в лагере суровые уличные туалеты с дыркой в полу, даже не чаша Генуя), а последним пунктом экскурсии стал пляж.

— А когда можно купаться? — спросила одна из девочек.

— Все купания до обеда. В палатах на двери висит расписание, ознакомьтесь, пожалуйста.

Эта половина отряда мне явно нравилась больше, чем те, с кем осталась Женька.

— А что будет сегодня вечером?

— Открытие смены, небольшой концерт от вожатых, потанцуем немного.

— А в комнате остаться нельзя?

— Если воспитатель разрешит… Там будет весело! Вам понравится, — подбадривала я особо поникших, сама не веря в свои слова.

— Да кому нужны эти танцы. — Один из парней пнул кроссовкой камушек в песке. — И вообще, тут все такое унылое.

Ох, как я его понимала. «Незабудка» была развалюхой, но выбора у них, как и у меня, уже не было.

— На полдник дадут мороженое.

Пацан фыркнул, а девчонки явно повеселели. Да кто не любит мороженку поесть в жаркий день? У нас дома мороженое так и вовсе круглый год имелось.

Мы вернулись в домик, и, к моему удивлению, его даже не разнесли, хотя я была готова ко всему. Все разбрелись по палатам и уткнулись в свои телефоны. Пошла искать Женьку — она притаилась в подсобке со швабрами и тоже залипала в телефон.

— Надо же, и тебе нужна передышка?

— Я человек, а не робот, — хмыкнула Женя, не отрываясь от экрана.

Я оперлась о косяк двери, наблюдая за напарницей.

— Так и будешь стоять над душой? — ухмыльнулась она.

— Жарко. Хочу под кондиционер.

— Хотеть не вредно. Но что имеем, то имеем. Хочешь, сгоняй искупайся, пока эти черти притаились. У тебя есть полчасика где-то.

— А можно?

— В «Незабудке» все можно. — Женя подняла на меня взгляд и подмигнула.

Предложение звучало очень заманчиво. Еще во время экскурсии я поглядывала на живительную речную водичку, желая залезть в нее с головой.

Не стала отказываться от такой возможности. Метнулась в вожатскую, схватила купальник и крем от загара, чтобы не сгореть ненароком, полотенце и побежала быстрее-быстрее навстречу глинистому дну.

Кому-то противно, а я даже испытывала извращенное удовольствие от того, как вязнут ноги в этой массе.

Осмотрелась — вроде никого. Облака чуть разошлись, и полуденное солнце начало просто убивать меня своим жаром. Нырнула в кабинку для переодевания и натянула купальник как можно быстрее. Купаться нам, по-хорошему, можно было только по ночам, так как мы должны следить за детьми. Но я доверилась Жене и ее опыту без задней мысли.

Купальник из дома я схватила первый попавшийся, не подумав о том, что он слишком откровенный. В таком виде я бы точно не смогла показаться перед мелочью и их воспаленной фантазией.

Добежала до воды и пальцами ног ощутила пробирающую до дрожи прохладу.

— Ух. Бодрит!

Самое то в знойный, жаркий день. Я зашла по пояс, едва сдерживая матерные слова. Если в первые три минуты не занырну в воду с головой, то уже не решусь двигаться дальше. На счет «три» окунулась по самую макушку, да так, что даже кепка намокла. Я ее плохо закрепила на голове, и она, подхваченная течением, начала стремительно уплывать от меня. Я чертыхнулась себе под нос и начала плыть за кепкой.

Спины коснулось непонятное нечто: то ли рыба, то ли водоросли, то ли еще чего похуже. Здесь и змеи водились. От страха я заорала, задергалась, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Дернула за лямку купальника, чтобы скинуть «нападавшего» со спины, и выпрыгнула из воды. Оказалось, что это всего лишь водоросли. Выдохнула, хотя от страха уже попрощалась с жизнью.

Не сразу поняла, что стою по пояс голая, поэтому стремительно прикрылась и побежала прятаться в полотенце, пока никто не увидел. Решила, что больше не буду так экспериментировать, во всяком случае одна. Обтерлась, переоделась в сухое, вышла из раздевалки. По спине прошелся неприятный холодок, будто кто-то следил за мной. Обернулась несколько раз, но никого не заметила. Тишину нарушало лишь пение птиц. Отжала волосы и попрощалась с кепкой, которая лавировала на волнах уже на середине реки.

Детишки тем временем уже начали испытывать терпение Женьки на прочность и поддавать жару, но она не реагировала на провокации после медитации в кладовке.

— Русалочка вернулась? Как водичка?

Она спросила это так, будто знала, насколько неудачно я искупалась.

— Бодрящая.

— Это хорошо. Надеюсь, ты успокоилась.

— Все прекрасно. Даже не захотелось утопиться.

Женя улыбнулась и покачала головой из стороны в сторону, подтрунивая надо мной.

Дальше все по расписанию: полдник и снова крики, но не такие громкие — видимо, выдохлись и детишки; небольшая сходка отряда, где мы выясняли таланты наших детей, чтобы привлекать их к разного рода активностям; ужин, сборы на первую дискотеку и небольшой концерт вожатых.

Первый день смены прошел очень даже неплохо. Но все только начиналось.

Глава 2

Сама я в детстве в лагеря не ездила. Как-то не получалось. У родителей особо не было средств, а на предприятиях, обеспечивающих сей досуг, они не работали. Это было решающим фактором. Большинство детей в «Незабудке» отдыхало за копейки. Может, оно и к лучшему, что меня эта участь миновала.

Но теперь я ношу гордое звание вожатой. И мне на ближайшие двадцать восемь дней нужно было стать лучшим другом для этой стаи неокрепших умов. Это не такая простая задача, если подумать о моих отношениях с сестрой.

Так как я присоединилась позже, то меня не привлекли к открытию смены — программа стандартная и уже отработанная. Посмотреть со стороны тоже было интересно. Парни играли на гитаре, девчонки пели, танцевали, читали стихи, провели несколько конкурсов, и дети активно участвовали, особенно младшенькие. Природа, свежий воздух и запах костра, который зажгли в конце представления, дарили ощущение свободы от душного города.

Сцена была выполнена в виде амфитеатра, внизу — овальная арена, а вверх шли несколько рядов трибун, с которых открывался хороший обзор. Конечно, не все разделяли радость от такого отдыха, многие залипали в телефоны, но в целом вели себя прилично.

— А теперь дискотека! — объявила со сцены вожатая четвертого отряда, имени которой я никак не могла запомнить, и толпа детишек бросилась танцевать.

Уже стемнело, и приходилось быть начеку, периодически совершая обход по территории. Гулять не запрещалось, но нужно следить, чтобы дети не сбежали. Да, и такое, оказывается, тут происходит — дыры в заборе никто не отменял. Немного выбивала из колеи, конечно, эта безалаберность на территории, но что могла сделать двадцатилетняя девчонка, кроме как возмущаться про себя?

Осмотрела трибуны еще раз, пересчитала своих детей. Половины не хватало, а это ведь первый день!

— Жень, у нас половина отряда разбрелась.

— Ой, да отстань ты от них. Эта бесовщина через час закончится, вырубим их и пойдем по своим делам.

— Своим делам?

— Конечно! — Женька подмигнула своим ярко подведенным глазом. — Дети засыпают, просыпаются взрослые! Отметим начало смены.

— Я, наверное, пас.

— Свет, я ни на что не намекаю, но если так будет все двадцать восемь дней, то я тебя лично удавлю.

— Да что не так?! — тут возмутилась уже я.

— Не отрывайся от коллектива. Хотя бы в первый день. Дети — маленькие пираньи, обглодают до костей.

Тебе нужны союзники. Познакомишься поближе с ребятами. Они хорошие и отзывчивые. Ну… бо́ льшая их часть.

— Что ты имеешь в виду?

— Есть тут у нас один персонаж — Славик. Вон там. — Женька кивнула в сторону противоположной трибуны.

Я проследила за ее взглядом и увидела парня в очках с очень серьезным выражением лица, его руки были сцеплены в замок на коленях.

— Хотя вы, может, подружитесь. Такой же душнила! Ха-ха! — Женя засмеялась, а у меня мурашки по спине побежали от ее интонации. — Наш мистер серьезность. С нами почти не общается, но от него вроде как в восторге дети и старушки-воспитатели. Может, ему просто нравятся женщины постарше?

— Нас это разве касается?

Женя закатила глаза.

— В общем, давай с нами после отбоя… — Указательным и большим пальцами Женька ударила себя под скулой, предлагая выпить вместе. — Ну, ты поняла.

— Я подумаю.

— Подумай, подумай. У тебя есть час.

Пить в компании незнакомых мне людей не казалось привлекательным. Сама не заметила, что сижу и пялюсь на того самого Славика: темные, слегка вьющиеся волосы, четкая линия подбородка, прямой нос; вожатская белая форма подчеркивала фигуру. На фоне других парней он выглядел более спортивным. В какой-то момент я зависла и уже смотрела сквозь него, погруженная в свои мысли, но он, видимо, почувствовал мой взгляд и, опершись подбородком на сцепленные в замок пальцы, стал буравить меня взглядом в ответ. Я встрепенулась и потупила взор, начала изучать свои колени, искусанные комарами.

— Пойду пройдусь, — сказала Жене, но ей было все равно.

Ночью уже было довольно прохладно, прямо хотелось что-то накинуть на плечи. Но за неимением ничего с собой обхватила себя руками и потерла предплечья.

Брела вдоль дороги, обошла лагерь по кругу. Фонари на последнем издыхании дарили крупицы света. Жутковато, еще сверчки противно стрекотали. Отмахивалась от комаров, которые летели на форму, как мухи на то самое. Парочка из них все-таки пала смертью храбрых, смачно размазываясь по одежде.

— Класс… — Я расстроенно осмотрела место преступления — красные пятнышки выглядели не особо привлекательно.

— Тише ты, нас могут услышать! — До моего уха добрался тихий шепот из кустов и сдавленные смешки.

Затаилась, ощущая себя хищником на охоте. Мягкой поступью шла на звук, сама не зная, чего ожидать.

Что могут делать дети в кустах? «Да что угодно!» — раздался эхом голос Женьки в голове. Откинула дурные мысли и стала более решительной. Независимо от того, что там увижу, я решила не орать и не ругаться. Правда, педагог из меня — как из бегемота балерина: я обычная студентка строительного вуза, но наблюдение за тем, как годами родители орали на сестру, заставляло делать выводы, что это не слишком-то и работает.

Резко отодвинула колючие кусты и застала двух девочек лет двенадцати. Они держали в руках какую-то потрепанную книгу.

— Что вы делаете?

— Ничего! — Одна из девочек завела книгу за спину, не давая мне увидеть обложку.

— Из какого вы отряда? Ваш вожатый знает, где вы?

— Бежим! — крикнула одна девчонка второй и пустилась наутек. Я кинулась следом и успела схватить за локоть ту, которая была ближе ко мне. — А ну стоять. Куда…

Девочка начала вырываться и выронила книгу. Теперь я смогла четко прочитать название — это была «Роковая страсть» в мягком переплете. Я присела, чтобы поднять потеряшку. Девочка взвизгнула: «Это не наше!» — и убежала, скрывшись из виду.

На обложке красовалась парочка: знойный брюнет, хватающий блондинку за все причинные места. Аннотация гласила, что нас ждет очень жаркий и откровенный роман. Я осмотрела книгу, заметила штамп городской взрослой библиотеки. Вероятно, девочки стащили ее у воспитателя. Вряд ли кто-то из вожатых ходит в библиотеку, чтобы взять на вечерок себе для чтения скабрезный романчик.

Продолжив осмотр, я заметила, что в книге есть загнутые страницы. Открыв одну из них, начала читать, и мои глаза полезли на лоб. Я не была уверена, что в принципе возможно принять ту позу, которая описывалась в книге, не говоря уже о том, насколько подробно был описан процесс соития. А судя по количеству загнутых страниц — это не книга, а «Камасутра».

— Интересная книжка? — раздался прямо над ухом мужской голос. Сзади подкрался и теперь стоял тот самый Славик, которого показала мне Женька. От него исходила жутковатая аура: черная челка прятала брови, свет от фонарей отражался от линз, скрывая глаза.

— Ничего интересного. И вообще это не моя, — зачем-то начала оправдываться перед ним и даже завела книгу за спину, как недавно сделали девочки. — Я забрала ее у мелких.

— Видел. Обломала девчонкам все веселье.

— Веселье? — скривилась я. — Рановато им еще таким интересоваться.

— Это сложно контролировать.

Я прижала книгу к груди. И что мне теперь с ней делать? Я плохо запоминаю лица, а потому даже не знаю, куда отнести потеряшку.

— Ты видел их? Знаешь, из какого они отряда? — спросила у Славика.

— Нет. Это не мои.

— И не мои. Надо вернуть книгу и провести какую-то беседу.

— Забей. Это не твоя забота.

— Как можно на такое забить?! — Я не разделяла спокойствие этого странного парня.

— Просто. — Он взмахнул рукой. — Пуф — и забила.

— Действительно. Ранний пубертат — это вина как раз таки вот таких невовлеченных взрослых, которые на все забивают!

— У этих детей есть родители, — продолжал Славик.

— Их доверили нам.

— Если будешь на все обращать внимание, то нервных клеток не останется.

И почему Женя со Славиком не нашли общий язык? У них же одна философия на двоих! И мне ее не понять. Но, может, и правда пора найти себе какую-нибудь ромашку, высушить ее и жевать для успокоения, если не получится заварить чай. Я развернулась и пошла прочь, скривив лицо в гримасе.

— Почитай книгу — сними напряжение! — прокричал Славик мне вслед.

Мои губы сжались в тонкую линию. Придурок. Я выставила руку и показала ему прощальный неприличный жест.

Занесла книгу к себе в комнату, решив, что утром сдам ее в бюро находок. Прошлась еще раз по территории, не заметив ничего особо подозрительного, кроме того, что молодежь кучками сидела перед домиками и ждала, когда мы запустим их спать. Даже тот самый Тихонов.

— Чего расселись тут? А ну двигайтесь.

Я потеснила ребят из своего отряда на лавочке. Те переглянулись. Заглянула в их телефоны. Они играли в какую-то игру и были очень увлечены.

— И что? Это лучше, чем дискотека?

— Светлана Александровна, да вы слышали эти песни? Это же прошлый век! — ворвался в разговор один из парней.

— Тебя как зовут?

— Паша.

Кивнула, пытаясь запомнить.

— Я плохо запоминаю лица, если не представиться. Так что буду периодически спрашивать.

— Не думал, что старость наступает так рано, — пошутил Марк и получил от меня неодобрительный взгляд. — Что?

— Я старше тебя всего на пять лет. Какая старость!

— А вы сами чего не на дискотеке?

— Слежу за такими, как вы, — прищурилась я, осматривая своих подозреваемых. — Ничего запрещенного не делали?

— Да больно надо. Пусть малолетки развлекаются.

Да уж. Марк высказался не в бровь, а в глаз. И опять вспомнила Славика — отчего-то он меня нереально взбесил. Так бы и засунула ему эти его очки в то самое место, которое в «Роковой страсти» исследовал брюнет. Достала свой телефон из заднего кармана.

— Что скачать надо?

— Вам будет неинтересно.

— Со мной можно на «ты». Но… — пригрозила пальцем, — когда никто не видит.

— Окей, приняли.

Такой разговор ребят явно подбодрил. Они скачали мне свою игру на телефон, показали, как создать персонажа, пройти первые уровни, и даже добавили в свой клан. Это было весело. Юмор у парней был, конечно, так себе. Пошловатый, грубоватый, но терпимый. Соответствует возрасту. Напомнил мне моих одноклассников.

— А у тебя есть парень? — вдруг спросил третий паренек, кажется, Влад.

— А у тебя девушка есть? — спросила, не отрываясь от экрана телефона.

— А при чем тут я?

— А я при чем?

— Понятно. Значит, нет, — подытожил этот странный диалог Марк.

— Оставлю этот вопрос вашей фантазии.

Парни захихикали, но продолжать не стали. Тем временем вернулась Женька, а с ней Костя и Маша, вожатые первого отряда, который был с нами в одном домике. Они привели остальных ребят и девчонок. Все разбрелись по палатам — гомон стоял еще какое-то время, пока Женя всех не приструнила. На ночь с детьми оставалась Мария Антоновна, а мы ночевали в вожатском домике, стоящем в отдалении. У нас даже был собственный душ, что казалось чем-то странным. Детям — мыться почти на улице, а нам — блага цивилизации.

— Переодевайся во что-то потеплее и бегом на пляж, — шепнула Женька мне на ухо.

— Блин, там комаров целая куча сейчас.

— Комарова, боишься своих?

Я закатила глаза. Прямо ожидала, когда кто-то пошутит над моей фамилией.

— Не обижайся. Костер разведем, и нормально будет.

— А можно костер?

— Да тут все можно, киса, не очкуй.

Видимо, «Незабудка» была филиалом Лас-Вегаса, не меньше. Все, что происходит в «Незабудке», остается там же. Первый день смены еще не закончился, а я уже устала как собака.

Понятия «шезлонг» в «Незабудке» не существовало, но были беседки вдоль берега на возвышенности. Один из парней закрепил фонарик под крышей навеса, кто-то разложил спиральки от комаров. Под костром Женя подразумевала импровизированный мангал, который они тоже откуда-то достали и разожгли, и от этого стало очень уютно. Славика, слава всем богам, не было.

— И откуда в вас столько энергии? — спросила я у Маши, усаживаясь рядом со знакомым лицом.

— Мы просто на чиле, на расслабоне, — улыбнулась вожатая.

— И способы расслабиться тоже как у Джигана? — Я прищурилась.

Маша развалилась на скамье и закинула голову

на спинку.

— Теперь я поняла, что имела в виду Женя, когда мы обсуждали тебя.

— И что же она говорила?!

— Что ты правильная.

— Я просто удивляюсь тому, как на такой маленькой территории умещается столько… дичи.

Маша снова улыбнулась.

— Я немного выпиваю перед сном, но так, чтобы перегар не учуяли. Иначе будет неприятно.

— Значит, ограничения в «Незабудке» все-таки есть? — Казалось, как будто я их подловила.

— Осознанно нарушать правила и совсем их не знать — не одно и тоже. Если не можешь делать все без вреда себе и команде, то лучше и не начинать.

Это уже звучало логично. Маша протянула мне банку пива, я немного помялась, но потом приняла приятно запотевшую баночку пенного. Костя затянул «Батарейку» на гитаре. А потом была еще одна банка пива, следом еще одна, и это уже не выглядело как «чуть-чуть выпить перед сном».