Kitabı oxu: «Под крылом ангела»

1. Лина

«Случайностей не существует — всё на этом свете либо испытание, либо наказание, либо награда, либо предвестие» Вольтер

Я брожу по улицам уже битый час. Мне наплевать, что давно за полночь. Я не вернусь домой. Я больше не хочу видеть отца и слушать его постоянную ложь. Я узнала правду о своей семье, и она оказалась ужасно болезненной. Ненавижу. Ненавижу всех, кто обманывал меня всю мою жизнь. Теперь я даже не знаю, кто я и кем мне является человек, который воспитывал меня с самого рождения. Единственная, кому я могла бы доверить свою боль, — это мама. Только как быть, если ее больше нет рядом, а все, кого я считала родными, приглядывали за мной ради собственной выгоды?

Я не хочу жить.

Мысль крутится в голове как пластинка, и с каждым разом ее громкость усиливается, оглушая мой разум. Обхватив себя руками, я продолжаю бездумно идти по улицам ночного Бостона, не обращая внимания на озноб. Какая разница, что мне холодно, ведь скоро это всё, как и моя жизнь не будет иметь значения.

Тяжело волочу ноги по дороге. Усталость от многочасовой прогулки дает о себе знать, но я уже решила, куда держу путь, и до пункта назначения мне остается совсем немного. Поворот, вот еще один, теперь налево, теперь прямо — и я оказываюсь на мосту Саффолк-Кауни.

— Здесь будет моя конечная точка, — обессиленно проговариваю сама себе, чтобы еще раз убедиться в твердости своего решения.

Достаю из телефон из кармана своих брюк. Ноль пропущенных. Тошно от мысли, что меня никто не искал. Значит и плакать никто не будет.

Оглядываюсь по сторонам. Машин практически нет, да и людей на мосту в такой час встретишь не часто. Никто не мешает перелезть через заграждение и прыгнуть в воды Бостон-Харбора.

— Я скоро буду рядом, мам, — делаю глубокий вдох, сдерживая слезы. Я не буду плакать. Нет, не сейчас. Проглатываю ком, будто камень, застрявший в горле. Тело предательски дрожит. Ноги подкашиваются, когда я приближаюсь к краю. Смотрю вниз, пытаясь увидеть глубину пропасти, но там чернота. Вода темнее ночи, и только лунный свет отдает белым бликом, маня меня окунуться в бездну. Сознание отключается. Посторонний шум становится приглушенным. В ушах слышен только звон, который усиливается, когда я начинаю перелазить через заграждение. Еще несколько секунд — и я обрету свободу.

Закрываю глаза и вдыхаю последний раз прохладный воздух Бостона. Наверное, перед смертью им всегда хочется надышаться. Поднимаю руки, словно птица расправила свои крылья чтобы совершить свой полет.

— Ты что, больная?! — раздается грубый мужской голос, и чья-то сильная хватка сдергивает меня обратно на тротуар.

— Пусти меня! — кричу от отчаяния, прикрыв глаза ладонями. — Я не хочу жить!

— Приди в себя! — сильные руки трепят меня за плечи. — Мозгов совсем нет?!

— Я никому не нужна, — слезы градом сыплются из глаз, сдерживаться сил больше нет.

— Тебя что, парень бросил?

— Что? — вопрос вызывает у меня негодование, от чего я убираю руки от лица и зареванными глазами пытаюсь рассмотреть незнакомца. — Какой парень?

Если бы для полного счастья меня бросил парень, которого нет, наверное, я бы взвыла от отчаяния. Я и так за один день потеряла всё, что считала важным. Быть еще и брошенной — это окончательно поверить в свою ничтожность.

— Из-за которого ты решила прыгнуть с моста, — хватка моего спасителя ослабевает. — Хочешь сказать, что не из-за какого-то козла ты решила свести счеты с жизнью?

Я смотрю на незнакомца, но не вижу его лица. Оно полностью скрыто под мотоциклетным шлемом. Единственное, что не закрывается ветровой защитой, — это его темно-серые глаза. От его тяжелого взгляда по моему телу пробегает дрожь. Если верить, что глаза — это зеркало души, то в этой серости читается холод и пустота. Перевожу взгляд ниже. Незнакомец полностью одет в черное: шлем, кожаный костюм, наверно, специальный для езды на мотоцикле, перчатки и массивная обувь. Всё, без исключения, черного цвета. Невольно смотрю на дорогу, где стоит его спортивный байк, и даже он окрашен в черный.

Он как призрачный гонщик.

— Заработали шестеренки в мозгу?! — твердый голос возвращает мое внимание к себе. — Что за херню ты творишь?!

— Тебе какая разница? — вытираю слезы с глаз. Не хочу говорить об отчаянности своего поступка. — Я не обязана объясняться.

— Никакой, — незнакомец полностью убирает от меня руки. — Продолжай делать то, что делала.

Он разворачивается и уходит к своему байку. Я смотрю ему в спину, после чего бросаюсь следом:

— Я не рассчитывала, что меня кто-то будет спасать!

— Прекрасно. Считай, что меня здесь не было. — Не оборачиваясь, тот садится на мотоцикл.

— И что, ты так возьмешь и уедешь? — мысль, что я снова останусь одна, пугает до ужаса.

— А мне остаться и смотреть, как какая-то безмозглая девица хочет прыгнуть с моста? — его голос все так же тверд и холоден.

— Я не безмозглая и не из-за парня... — срывается из моих уст.

Незнакомец поворачивает голову в мою сторону и молчит. В его глазах застывает вопрос. Он хотел бы понять, кто или что заставило меня сделать шаг в пропасть, и он ждет объяснений. Я набираю в легкие больше воздуха. Вспоминать сегодняшний день невыносимо тяжело, но остаться снова одной хоть на минуту еще хуже.

— Меня предали, — на выдохе говорю я, опуская голову вниз. — Всё, кого я считала своей семьёй, обманывали меня. Теперь у меня никого не осталось...

— Это всё? — его вопрос заставляет меня снова поднять взгляд и всмотреться в глубину серых глаз. Я не жду слов поддержки, но всё равно сбита с толку его реакцией. — Если ты считаешь, что перечисленные тобой причины повод, чтобы сигануть с моста, то можешь вернуться к тому краю и завершить начатое, — парень показывает рукой в то место, откуда снял меня на тротуар несколько минут назад. Я невольно поворачиваюсь за жестом его руки.

— А по-твоему, бросил парень — это более весомая причина для самоубийства? — я возвращаюсь лицом к оппоненту. Слезы высохли, но на душе продолжает лежать горечь от предательства семьи.

— На свете нет ни одной причины, по которой ты должна сводить счеты с жизнью. — От этого парня не веет теплом и заботой и он, явно не рад моей компании, но я ловлю себя на мысли, что чувствую облегчение от его вмешательства в мои попытки спрыгнуть в воду.

— Тогда как продолжать жить, зная, что вокруг тебя одни предатели и обманщики? — я задаю вопрос, я жду его ответа, как единственную единственная спасательную ниточку.