Kitabı oxu: «Серебристый жеребец»
Посвящение
Тем, кто умеет ждать.
Эта книга – о шрамах и веснушках, о любви и дружбе, о подвигах и самопожертвовании. О том, что даже на самом темном небе загораются звезды, если в них по-настоящему верить.
Я создала их – а они спасли меня.
Дорогой читатель, надеюсь, тебе понравится проживать эту историю вместе со мной. Пусть она поможет тебе увидеть нечто прекрасное в ночном небе.
Часть 1.
Глава 1. Королева, мальчишка и легенда о драконе.
1732 год.
Девушка с золотыми волосами сидела у окна, опустив голову так низко, что подбородок почти касался груди. Холодный шелк лип к ее бледной коже. Взгляд был грустным, но в карих глазах все еще теплился янтарный свет. На солнце они казались слегка зелеными, а в полумраке – почти шоколадными, теплыми и добрыми. Ее профиль можно было назвать благородным: прямой нос с едва заметной горбинкой и высокий лоб. Хрупкие узкие плечи придавали ей вид фарфоровой куколки, но огромные кринолиновые юбки скрывали широкие бедра.
У нее была поистине аристократическая осанка и стать, с которой она несла себя, несмотря на невидимое копьё в самом сердце. Что-то тревожило ее; она никак не могла уснуть, и сердце трепетало, словно птица в клетке. Унять эту тревогу казалось невозможной задачей. Оказалось, все было неспроста. Она прислушалась, и до ее ушей донеслись отголоски отчаянного детского крика. Встревоженная, она подошла ближе к выходу.
– Пустите! Пустите! Вы не имеете права! Она узнает! Королева Элара! Королева Элара! – сорвавшийся на фальцет крик мальчишки эхом ударился о дверь, а затем – и о нее саму.
Элара ринулась к дверям, но в ту же секунду услышала лязг засова. Сердце сжалось: слышать удаляющийся крик единственного друга в этих стенах было невыносимо. Все стало ясно – его ведут в подземелье. Горло сдавило, будто костистой рукой. Опершись о дубовую панель, королева медленно сползла вниз, словно шелковые лямки сорочки с ее плеч, и тихо зарыдала, пытаясь расслышать хотя бы еще один звук и надеясь, что мальчика еще не оглушили.
– Лиам! – отчаянно крикнула она, окончательно потеряв контроль над эмоциями. Но внезапно почувствовала, как засов в замочной скважине пришел в движение. И это определенно был не сквозняк – он не мог обладать силой, способной вытолкнуть ее в центр комнаты.
– Ты слишком печешься о своих слугах, дорогая, – ехидный голос вкрадчиво прозвучал за спиной опешившей от толчка Элары.
В ее спальне будто потемнело, словно грозовая туча закрыла чистое небо – это был король. В свои тридцать лет он пугал почти звериной мощью. Казалось, он был жесток не одно столетие. Корвус заполнял собой всё пространство, стоило ему войти, – воздуха рядом с ним будто совсем не оставалось. Люди невольно пригибались в его присутствии. Тяжелая, массивная челюсть, густые черные брови, крупный прямой нос и холодные темные глаза, в которых не было ни капли тепла. Черные волосы всегда были зализаны назад, открывая высокий лоб. Он двигался словно хищная птица – огромный ворон, нависший над ней своей тенью.
Элара резко обернулась и увидела его торжествующую улыбку. Она сообщала без слов: он победил.
– Где мой слуга? Где мальчик?! – почти гневно крикнула она, уперевшись руками в его массивные плечи, но ее голос дрожал, словно осенний лист на ветру.
Корвус небрежно оттолкнул Элару и вальяжно подошел к золоченому столику, на котором стоял кубок, наполненный вином. Он посмотрел на нее с усмешкой и кончиками пальцев опрокинул чашу. Вино разлилось, словно свежая кровь, мгновенно пропитав белую скатерть.
– Твой белобрысый щенок оказался на редкость неуклюж, – прошептал он, не сводя с нее взгляда. – Опрокинул такой же кубок прямо на мой камзол. Какая жалость… Теперь ему придется поразмышлять над своими манерами в темнице. Надеюсь, с крысами ему будет дружить приятнее, чем с тобой!
Корвус раскатисто рассмеялся и подошел ближе, обдав королеву запахом перегара.
– О боже, ты отвратителен! – Она поморщилась и зажмурилась в надежде, что он исчезнет. – Ты просто пьян! Мой Лиам ни в чем не виноват, пожалуйста… Пожалуйста… – Она сменила отвращение на мольбу. – Выпусти его. Прошу тебя, Моё Величество.
– Через пару дней, через пару дней, моя королева! – с издевкой ответил Корвус и схватил ее огромной ладонью за лицо, сжав щеки, словно старый кожаный сапог. – За всё приходится платить! Но ты можешь не переживать: моя новая фаворитка необыкновенно красива. – Он продолжал не сводить с нее глаз, не разжимая пальцев. – Ей плевать на мой перегар и мою жестокость. Она сделает всё, о чем я попрошу, и так, как я попрошу!
Он резко отпустил ее – так, что губы Элары лязгнули и закраснели.
– Ты совсем не стыдишься… – безропотно промолвила она.
– Какая глупость, моя королева! Я не должен стесняться того, что я король. Как ты могла такое вообразить? Твое дело – вышивать цветы на шелке и рожать наследников, но ты не способна ни на то, ни на другое!
Он с силой ударил кулаком по дубовому столу – по дереву поползла едва заметная трещина.
– Неделю назад… – пытаясь заглушить подступающие слезы, мямлила Элара, но у нее не получалось связать и двух слов.
– Неделю назад, неделю назад! – Корвус издевательски рассмеялся над ее страданиями. – У тебя был чертов выкидыш! – Он резко вскинул руки, словно крылья огромной птицы. – Хватит страдать: из-за слуг, из-за выкидышей, из-за глупого дракона! Ты будто вечно в унынии. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, у тебя красные глаза, распухший нос и растрепанные волосы. Ты будто не переставала плакать с тех пор, как вылезла из проклятой утробы своей матери!
– Корвус… – Элара больше не могла говорить. Ее будто парализовало. Она медленно опустилась в кресло и погасила свечу, стоявшую рядом, чтобы не видеть его лица так ясно.
– Спокойной ночи, моя королева, – словно обухом по голове, с новым ехидством бросил он и удалился.
Его шаги всё еще звучали в ушах Элары, тяжелой поступью отдаваясь в самой голове.
Ночь казалась вечностью. Элара перекатывалась с боку на бок, словно опрокинутая стеклянная ваза с остатками воды на дне. Последние встречи с мужем заканчивались для нее лишь стреляющей болью и бесконечной бессонницей. В такие моменты она часто беседовала с Лиамом – он всегда был рядом, словно спасательный якорь, но не сегодня. Сегодня ей остались лишь воспоминания.
– Пойдемте, пойдемте! – Худощавый, почти прозрачный на фоне суровых каменных стен мальчик с копной льняных волос протягивал королеве руку, дрожащую от волнения.
Они стояли у тяжелой железной двери, в месте, где не было света. Там время останавливалось и становилось вечным. Именно таким Эларе казалось подземелье – абсолютной черной дырой, откуда не было выхода. Плесень изъела часть каменной кладки и струилась по ней зеленой жижей. Элара помедлила, глядя на него, но в этом сыром склепе мальчик казался единственным источником тепла.
В тот день она узнала обо всех изменах короля, и единственный друг бросился утешить ее, пообещав показать чудо, которого она еще никогда не видела и не могла даже вообразить в стенах этого замка.
Подземелье за порогом изменилось. Это была уже не просто тюрьма, а огромное пространство, вырубленное в древней породе еще до того, как был заложен первый камень королевства. Воздух здесь пах совсем не плесенью, как она представляла, а раскаленным металлом и чешуей. С потолка, находившегося на невероятной высоте, бесшумно падали капли ледяной воды, разбиваясь о пол, словно хрупкие стекляшки.
– Лиам! – восхищенно вскрикнула королева. – А ведь здесь совсем не страшно. Здесь волшебно, словно мы вошли в другой мир!
– Вы еще не видели самого главного, – он утвердительно кивнул и слегка улыбнулся пронзительно-серыми глазами.
Они прошли немного вперед. Королева крепко вцепилась в липкую ладонь мальчика и внезапно замерла. Давящий мрак рассеялся, и она увидела, как в темноте блеснули два ярких янтарных глаза, словно светлячки в ночном небе. Раздалось дыхание – тяжелое и вибрирующее; этот звук заставил ее впасть в ступор. Начали проступать очертания массивного хребта, громоздкого хвоста и крыльев, сложенных, словно две массивные рамы с натянутой грубой тканью.
Это был самый настоящий дракон. Как в легендах, как в сказках, как на стенах, расписанных лучшими художниками эпохи. Восхищение и страх одновременно сдавливали Элару, делая ее крошечной рядом с этим исполином. Его чешуя была тусклой, цвета стали, изрытой ожогами и бесконечными шрамами, покрытой белесым налетом.
– Его зовут Артерион, – с легкой гордостью пролепетал Лиам. Он подбежал к массивной морде гиганта и осторожно погладил его переносицу. – Он помнит мир таким, каким мы его никогда не увидим. Не бойтесь, королева Элара.
Мальчик махнул своей хрупкой ладонью, подавая знак: она может подойти. В сердце королевы кипели восхищение и страх. Она шла крошечными, медленными шажками, боясь сделать хоть одно неверное движение.
– Он прекрасен! – Элара оказалась в шаге от гигантского носа, но так и не решилась прикоснуться. Она смотрела в яркие янтарные глаза-огоньки, которые, несмотря на устрашающий вид зверя, излучали доброту и тепло. – Но что… что он здесь делает?
Ее восторг сменился недоумением. Она испуганно посмотрела на Лиама, осознав, что зверь здесь – пленник.
– Вы разве не знаете? Нет? – Мальчик испуганно взглянул на Элару и грустно вздохнул. – Король…
– Как же я могла не догадаться! – разочарованно выпалила она. – Он хвастался каким-то "великим трофеем", но я и подумать не могла, что это живое существо, запертое здесь ради его эго.
Она окинула взглядом шрамы на теле дракона, и ее сердце сжалось.
– Король поймал его пару лет назад. Мой отец был там, он всё рассказал. Кто-то из придворных во время охоты увидел раненое существо в предгорье и сообщил королю. Трофей, который не смог улететь… – Лиам растерянно пожал плечами и поджал губы, его глаза наполнились печалью. – Его притащили сюда ночью, в железной клетке. Мой отец сколотил ее специально по приказу короля – размеры были невероятные, а сталь самой высшей пробы. Король, кажется, полагал, что сила дракона обеспечит безопасность замку…
– Или ему просто понадобился очередной трофей, – прошептала она себе под нос.
– Или так… – Мальчик грустно улыбнулся, глядя на нее глазами, полными молчаливого согласия.
Элара взглянула на свои браслеты, которые сковывали ее запястья, словно цепи. Подарок? Нет. Очередные кандалы для живого трофея.
С той же горечью она смотрела на эти украшения теперь, лежа в постели и задыхаясь от слез беспомощности.
– Спокойной ночи, Лиам, – тихо прошептала она в пустоту, шмыгая носом.
Ночь промчалась словно искра. Уснувшая в слезах, Элара проснулась опухшей, под стать многочисленным подушкам под шелком ее волос. Было раннее утро. В спальне царил полумрак – впрочем, он не покидал эти стены в любое время суток. Королева предпочитала не открывать тяжелые бархатные шторы, разве что совсем чуть-чуть, когда небо затягивал темный смог. Солнце напоминало ей о том, что где-то там кипит жизнь – жизнь была везде, только не подле нее.
В комнате пахло воском и, как ей казалось, всё еще стойким перегаром из пасти Корвуса, хотя его не было здесь уже несколько часов. Даже ее кровать была скрыта тяжелым балдахином грязно-розового цвета – таким же, как увядшие цветы в углу комнаты, которые уже начали плесневеть. Элара медленно встала, преодолевая нежелание жить, и поплелась к золоченому столику. Там, по обыкновению, стоял графин с вином. Она взяла кубок, небрежно отодвинув кончиком босой ноги тот, что вчера опрокинул муж. Наполнив чашу, она жадно глотнула и посмотрела в мутное громоздкое зеркало в золоченой раме. Вид не порадовал ее – в отличие от второго кубка вина. Комната была такой огромной и одновременно такой тесной, что Элара в ней терялась и задыхалась одновременно.
– Ваше Величество… – робкий шепот прозвучал за спиной королевы.
Робкая девушка лет семнадцати стояла, опустив глаза; ее колени заметно дрожали. Если Элара была розой, то Анна – скорее полевым цветком. Ее глаза, вечно настороженные, казались совсем блеклыми, словно размытая дождем дорога. Каштановые пряди вечно выбивались из-под накрахмаленного чепца. На ней было серое, как мышиная шерсть, платье и стоячий от крахмала передник. Ее руки, всегда красные и в заметных трещинах от работы, она вечно пыталась прикрыть длинными рукавами.
– О, Анна! – Элара выдохнула и горько улыбнулась, увидев девушку у двери. – Лиам… что с ним? Корвус его не выпустил? – в ее тоне явственно зазвучало отчаяние.
– О нет, моя королева… Он всё еще там. Мне не хотелось вам об этом говорить, простите, – губы служанки задрожали.
– О, милая! Нет, нет! Ты не должна плакать, – Элара словно птица метнулась к ней и стерла слезы с теплой веснушчатой щеки. – Я достану его оттуда. Корвус был пьян, но сегодня он протрезвел и… и… – она сама не верила в то, что говорит, безнадежно блуждая взглядом по комнате. – Помоги мне одеться! – твердо выпалила она, намереваясь немедленно идти в темницу к Лиаму.
Анна принялась доставать вещи, суетясь, словно испуганный муравей. Хотя Элара всегда была добра к ней и никогда не просила спешить, девушка двигалась так, будто вечно чего-то боялась.
– Сейчас, сейчас, Ваше Величество, – она начала натягивать шелковые чулки на ноги королевы, сидевшей на краю огромной кровати. – Дурацкий каркас, моя королева! – Анна поднялась с колен и развела руками.
– Совершенно бесполезная церемония! – на вдохе выдавила Элара, пока служанка крепила на ее талии панье из китового уса.
– И это еще не самое худшее, – прошептала Анна и с отчаянием во взгляде продемонстрировала королеве корсет.
– Ты совершенно права, дорогая.
– Вдохните, моя королева, – Анна уперлась хрупким коленом в спину Элары и начала туго затягивать шнуровку. Ее пальцы вибрировали от напряжения.
Элара стиснула зубы, стараясь не разрыдаться. Она пыталась представить день, когда ей больше не придется быть королевой и носить это чудовищное орудие пыток. Следом Анна надела на нее несколько шуршащих нижних юбок, а затем – тяжелое пыльно-голубое платье из парчи, расшитое серебряными нитями, с глубоким декольте. Сверху она накинула кружевную косынку-фишю, чтобы скрыть следы от корсета, врезавшегося в прозрачную кожу.
– Готово! – выдохнула Анна и отступила на шаг, любуясь хозяйкой.
– Спасибо! – кратко бросила Элара. Ей не терпелось уйти, и она поспешила к выходу, несмотря на то, что была буквально раздавлена корсетом
Элара выбежала из своих покоев, словно копье, летящее прямо в сердце оленю на королевской охоте. Эхо ее шагов по мрамору разносилось по всему замку. Она пролетала мимо придворных, расталкивая их; кто-то удивленно смотрел ей вслед, открыв рот, а кто-то перешептывался, посмеиваясь. Вскоре лоск дворца остался позади, а стук каблучков по мрамору сменился глухими ударами о камень. Аромат цветов уступил место тяжелому, плотному воздуху, пахнущему плесенью, сыростью и гарью факелов.
Она стремглав неслась по крутой лестнице, едва не срываясь вниз и чудом удерживаясь на скользких ступенях. Здесь больше не было дневного света. Лишь факелы тускло мерцали, коптя своды черными маслянистыми следами. Коридоры казались бесконечными, Элара потеряла счет времени в этих темных лабиринтах, но всё еще точно знала, куда идти. Подол ее платья превратился в искромсанные куски ткани, запыленные и запачканные. Чем глубже она спускалась, тем сильнее запах гнили бил в нос, доводя до головокружения. Это место было частью замка, но никогда не было им по-настоящему.
У входа к темницам путь ей преградил стражник. Огромный мужчина в тяжелых доспехах, с засаленными темными кудрями и стойким запахом перегара, смешавшимся с вонью подземелья. Его лицо было пересечено шрамом по всей вертикали. Массивные руки в черной пыли сжимали меч, но глаза казались скорее несчастными, чем жестокими, вопреки грозному виду.
– Ваше Величество, вам нельзя здесь находиться, – безэмоционально произнес он и вытянул руку перед королевой.
– Прочь с дороги, Грэг! – Элара постаралась придать голосу командный тон.
– Король дал приказ не впускать вас, – недовольно протянул Грэг и, прокашлявшись, сплюнул прямо на солому, лежавшую в паре сантиметров от ног Элары.
– Мне наплевать! – отчаянно крикнула она, инстинктивно сморщившись от отвращения. – Ключи! – она требовательно протянула руку и со вспыхнувшей злостью посмотрела ему в глаза.
– Я… я же сказал… моя королева…
– Я сказала – ключи, Грэг! – продолжала она стоять на своем. – Иначе твоя голова будет развлекать народ на пике!
Говорить становилось всё труднее: корсет сдавливал ребра так нещадно, что из глаз посыпались искры. Стражник неохотно отступил и протянул ей громоздкую ржавую связку. Под их весом рука Элары едва не надломилась. Ему ничего не оставалось – всё же она была королевой.
Она тихо подошла к тяжелой ржавой двери и со скрежетом повернула ключ. Воцарилась гробовая тишина; на мгновение сердце Элары охватила паника – ей показалось, что с Лиамом случилось непоправимое. Дверь со скрипом поддалась, и в нос ударил запах еще более тяжелой сырости, чем в коридорах.
– Лиам? – испуганно прошептала она, боясь тишины в ответ.
Внезапно в углу камеры, на куче соломы, зашевелилось бледное пятно, и королева смогла выдохнуть. Лиам был пугающе тихим, а его глаза в почти полной темноте казались огромными впадинами.
– Королева Элара, это вы? Это правда вы? – в изможденном голосе мальчика прозвучала капля надежды. – Я думал, у меня галлюцинации.
Элара подхватила свои громоздкие юбки и рухнула на колени прямо в грязь. Она прижала к себе испачканного, замученного мальчишку – он был холодным словно лед.
– Что он сделал с тобой? Что этот чертов монстр сделал с тобой? – отчаянно шептала она, глядя в грустные глаза ребенка.
У Лиама задрожали губы, а по запыленной щеке скатилась слеза, оставляя чистую дорожку.
– Нет… но стража повредила мне плечо, когда зашвырнула сюда.
– О, Боже мой! – вскрикнула королева, прикрыв рот ладонью.
– Всё в порядке, моя королева, – прошептал он и попытался улыбнуться растрескавшимися губами. – Я прислуживал вчера королю и его друзьям. Один из них подтолкнул меня сзади, и я опрокинул кубок прямо на камзол Его Величества. Это всё, больше я ничего не сделал, – безропотно промолвил он и глубоко вздохнул.
– Какой же монстр! Какая же тварь! – в исступлении шептала Элара, снова прижимая мальчика к себе.
– Моя королева… – Лиам ласково погладил ее по голове. – Встаньте, пожалуйста, встаньте. Вы заболеете, и ваше платье будет испорчено, – лепетал он, переживая за нее.
– Не беспокойся об этом, мой дорогой друг, – она поднялась и потянула мальчика за собой. – Пойдем, я забираю тебя.
– О нет, Ваше Величество! Он сделает вам больно, он причинит вам вред! – Лиам попытался высвободить руку и отступил назад.
– Он ничего мне не сделает, – Элара снова крепко схватила мальчика за ладонь и вывела его из провонявшей плесенью камеры.
– Ваше Величество!.. – растерянно крикнул Грэг им вслед, но она в ответ лишь провела пальцем по своей шее и ехидно улыбнулась стражнику.
Элара возвращалась той же дорогой, но теперь она шествовала торжествующе, крепко держа мальчика за руку. Ничто не могло помешать ей наслаждаться триумфом: ни грязный подол платья, ни колкий шепот за спиной, доносившийся от мерзких прихвостней Корвуса. Ее голова была высоко поднята; у нее не было ни малейшего желания вслушиваться в их ядовитые речи. Лиам семенил рядом быстрыми, короткими шагами. Ему всё еще было страшно, но уже не за себя – он боялся за нее, за свою королеву, зная, насколько предательски жесток может быть Корвус. Оказавшись подле своих покоев, Элара поцеловала мальчика в лоб и передала в руки Анны. Ее колени слегка подрагивали, ведь впереди ждал еще один бой. С собственным мужем.
Глава 2. Моё Величество.
Набравшись смелости, Элара с лязгом отворила дубовые двери – так, что они с грохотом ударились о стены. В нос ударил приторный запах сладких духов. У нее закружилась голова – и от тяжелого аромата, и от осознания того, что это духи другой женщины.
Корвус лежал полностью обнаженным на своей громадной кровати; лишь его нагота была слегка прикрыта лоскутом шелковой простыни. Он спал, но даже во сне его лицо сохраняло торжествующее выражение. Рядом с ним лежала молодая девица, совершенно нагая. На ее округлой груди багровели свежие следы страсти, а светлые волосы разметались по подушке. Увидев королеву, девица взвизгнула, словно поросенок, и, скатившись на пол, начала судорожно собирать разбросанные вещи
Элара вдруг почувствовала, словно её проткнули пикой, пронзив насквозь. Было больно, невыносимо, и она никак не могла понять – почему? Неужели она не знала о его изменах? Конечно, знала. Неужели не догадывалась, что застанет девицу здесь прямо сейчас? Разумеется, догадывалась. Но мы никогда не бываем готовы к удару, даже если знаем о нем заранее.
– Поторопись, шлюха! – холодно и резко бросила она в сторону девушки, ползающей по полу в поисках вещей.
Элара несколько мгновений наблюдала, как та медлит, оглядываясь на спящего короля, и это стало последней каплей. Королева подскочила к ней, словно коршун, и вцепилась в ее шею.
– Глупая корова! – прошипела Элара, сверкнув глазами. – Хочешь, чтобы я велела бросить тебя в конюшню, на потеху солдатам?
– Я ухожу, ухожу, Ваше Величество… – безропотно прошептала девица, задыхаясь под рукой Элары.
Королева ослабила хватку и резко толкнула её в плечо, отшвырнув к разбросанному платью.
– Подарок от короля? – хмыкнула Элара, подцепив жемчужное ожерелье, лежавшее на краю тумбочки. – Думаю, когда твоя голова будет красоваться на пике, оно тебе не понадобится.
Элара с силой дернула нить – жемчужины с сухим стуком разлетелись по полу. Девчонка, кое-как собрав вещи, с безумными от испуга глазами вылетела прочь. Эларе не было её жаль. Быть может, в другое время она поступила бы иначе, но сейчас она видела в этой девке лишь очередную червоточину в своей разрушенной жизни.
Корвус даже не соизволил пошевелиться. Он лишь медленно потянулся и глупо, лениво улыбнулся, глядя на разъяренную жену.
– Выглядишь ужасно, Моё Величество! – колко бросил он и перевалился на другой бок, сонно мыча.
– Из-за тебя я всё утро блуждала по темным коридорам подземелья! Я провоняла плесенью, испортила любимое платье, пока ты спал как боров после своих грязных утех! – её голос снова сорвался, но она продолжала стоять на месте: ей было физически больно подойти к нему ближе. – Мой бедный Лиам провел ночь в этом страшном месте!
Корвус развернулся к ней и расхохотался, будто она рассказывала ему что-то забавное.
– Лиам? Черт, что еще за Лиам? – Он присел на постели и небрежно зачесал волосы назад. – А-а-а, твой белобрысый щенок! – Он снова рассмеялся. – Послушай, я был чертовски пьян и совершенно ничего не помню! Но ты ведь нашла его? Значит, все счастливы и довольны, проблема решена!
Он встал и, совершенно не смущаясь своей наготы, подошел к ней. Он не чувствовал ни капли вины, в то время как у нее внутри всё выгорало. Корвус бесцеремонно взял её за подбородок, заставляя смотреть в свои пустые, "безвинные" глаза. Когда-то она надеялась быть для него единственной; когда-то верила, что в этой спальне он будет делить ложе только с ней. И осознание краха этих надежд до сих пор било в самое больное место.
– Умойся, Моё Величество, от тебя разит плесенью, – Корвус брезгливо сморщил нос. – Приведи себя в порядок. Я хочу, чтобы ты сегодня присутствовала на моем завтраке
Прошло несколько дней. Гнев Элары слегка поутих, хотя это было скорее смирение: в глубине души она понимала, что Корвус останется прежним и вспышки её ярости не создадут его новую, лучшую версию.
– Удивляюсь, как сэр Рэшфорд еще не лопнул от собственной надменности! – сквозь смех выговорил Лиам, сидя на краю кровати королевы. Элара сидела на пуфе и расчесывала золотые пряди, улыбаясь отражению мальчика в зеркале.
– Он напоминает мне индюка, переваливающегося с боку на бок!
– А мне – тетерева! – выпалил Лиам, и они снова залились смехом. – Он стелется перед Его Величеством словно лис, но тот его в упор не замечает. Вчера я видел, как он бросился вытирать разлитое вино с его сапог, а король даже не взглянул на него – лишь вытянул ногу вперед, приказывая продолжать.
– Поделом ему! – Элара рассмеялась. – Было нехорошо сплетничать, но Рэшфорд заискивал лишь перед королем, а с остальными вел себя как нафаршированная индюшка.
Спальню королевы снова заполнил звонкий смех. Лиам вскочил на ноги и надулся, принимаясь вальяжно ходить взад-вперед, изображая лорда. Грохот открывшейся двери заставил их замолкнуть.
– Уйди, мальчишка, – кратко бросил король в сторону Лиама и приторно улыбнулся Эларе, слегка склонив голову. – Моя королева.
Он был одет в бархатный черный камзол, расшитый золотыми нитями; укладка была безупречна, а борода свежеподстрижена.
– Муж мой, – Элара неохотно протянула ему руку, не видя ни капли искренности в его жесте. На ней было простое бледно-розовое платье с атласными лентами и, конечно же, ненавистный корсет под ним. Жемчужные украшения переливались в тонкой струйке солнечного света, пробивающейся из окна.
– Через пару часов начнется рыцарский турнир. Ты должна быть там. Хочу, чтобы ты увидела моих лучших бойцов. Одного я приметил особенно.
– Фестиваль жестокости. Жду с нетерпением, – она неестественно улыбнулась, обнажив зубы, и окинула мужа холодным взглядом.
– Хочу, чтобы ты навестила меня сегодня вечером, – Корвус тихо прошептал это ей на ухо, непривычно склонившись из-за своего огромного роста.
– Смени постель, – сухо отрезала она, продолжая держать на лице фальшивую улыбку.
– Надень что-нибудь понаряднее. Выглядишь как деревенщина Анна из твоих прихвостней! – надменно кинул он и удалился, больше не оглядываясь.
Элара медленно выдохнула. Ей всё еще хотелось быть любимой им, и одновременно он был ей противен. Она не могла понять, как эти два чувства уживаются в одном теле.
Глава 3. Турнир.
Начало турнира было совсем скоро. Элара пришла на трибуну раньше Корвуса. Рядом с ней, уплотнившись, словно кильки в банке, уже сидели его прихвостни: и надутый лорд Рэшфорд, и лорд Мортер, и граф Стэрн. Все они сливались в единую серую массу – тень короля, которую Элара разгоняла своим светом.
Она не стала менять платье. И дело было не в протесте, а в том, что оно ей безумно нравилось. Корвус был помешан на внешнем лоске – это было своего рода его фетишем. Элара же выбирала то, что было ей ближе. Будь её воля, она бы разъезжала на лошади в мужской рубашке и хлопковых бриджах, без корсетов, подвязок и прочей лабуды.
– Господа! – за спиной Элары послышался уже хмельной голос.
– Ваше Величество! – хором ответили "кильки", растянувшись в одинаковых улыбках.
Корвус тяжелой массой плюхнулся рядом с Эларой, и она снова почувствовала запах перегара.
– Черт возьми, Ваше Величество не удосужилось сменить это платье из гардероба служанки? – гневно прошептал король, окинув её брезгливым взглядом.
– Ты застал меня врасплох, переодеваться было некогда.
– Будь твоя воля, ты бы одевалась как твой мальчишка-слуга! – фыркнул он и отвернулся к лордам.
Он злился из-за того, что она не исполнила его просьбу, но не хотел устраивать сцену на глазах у придворных. Элара смотрела вперед, едва заметно улыбаясь. Впервые за долгое время её настроение было отличным, а предчувствие – добрым, даже несмотря на корсет, всё еще сдавливающий рёбра.
– У вас чудесное платье, моя королева! – тихо шепнул ей на ухо стоящий рядом Лиам и еле слышно рассмеялся. Они переглянулись.
– Смотри, моя королева, сейчас твой мальчишка увидит, как сражаются настоящие мужчины. Таким ему вряд ли когда-нибудь стать! – Корвус усмехнулся и окинул Лиама насмешливым взглядом, не выпуская из рук кубок. Мальчик сделал вид, что внезапно оглох.
Все собрались здесь ради одного – ради зрелищ. Над ареной стоял оглушительный гул. Фавориты короля, закованные в доспехи, оправдывали ожидания. Они выбивали соперников из других королевств один за другим, словно смахивали кубки с края стола. Корвус оглушительно хохотал, а вся его свита подобострастно повторяла за ним каждое движение.
Элара сидела неподвижно. Любопытство и страх боролись в ней: она всё еще оставалась человеком, который боялся за жизнь ни в чем не повинных воинов. И неважно, как они к ней относились – с почтением или с неприязнью, подражая королю.
Слева о чем-то спорили граф Стэрн и лорд Мортер. Справа её муж и пересевший к нему лорд Рэшфорд обсуждали ставки. Никто из них не заметил последнего рыцаря, выехавшего на арену на тонконогом серебристом жеребце.
– Какой неказистый и нескладный юноша! Кто он? – выпалил граф, небрежно указывая пальцем на рыцаря. – Его доспехи выглядят так, будто он снял их со своего старшего брата! Кажется, он сейчас сломается под ними, – насмешливо завершил он.
