Kitabı oxu: «Упрямая принцесса для несносного дракона»

Пролог

— Нет.

Светлая бровь Джейдана поползла вверх.

Ха, сам алмазный дракон не ожидал, что ему откажут!

— Я не выйду за тебя.

— Выйдешь, — самоуверенно заявил он. — Ты будешь моей.

— Да ни за что!

На этот раз на его красивом лице не дрогнул и мускул.

— Вот увидишь, принцесса, я всегда добиваюсь своего.

Глава первая

Два года спустя

Корсет на свадебном платье был, пожалуй, слишком тугим. Дышалось с трудом, и так и хотелось оттянуть пальцем кружевной воротник.

Нельзя, на меня смотрели сотни глаз.

Полкоролевства собралось сегодня в соборе Святой Авроры.

Это должен был быть счастливейший день в моей жизни. Я выходила замуж за мужчину своей мечты, и дурацкое платье не имело права все испортить.

— Ваше высочество, согласны ли вы взять в жены ее высочество принцессу Стеллу Лайнарийскую, чтобы любить ее в горе и радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас? — монотонно прочитал священник в золотых одеяниях.

— Разумеется, да.

Принц Андреас Хёлль, второй сын короля Хортии, в идеально белом костюме смотрелся сногсшибательно. Его черные волосы струились по плечам, словно шелк, а голубые глаза сияли, как звезды. Он был чистокровным эльфом, изящным и утонченным.

Идеальный мужчина, а я была самой счастливой женщиной во всех пяти королевствах!

— Ваше высочество. — Священник повернулся ко мне. — Согласны ли вы…

Его голос вдруг стал тихим. Я видела, как он открывал рот, но не слышала ни одного слова.

Уши заложило, а перед глазами все начало расплываться. Кружевной воротничок медленно сдавливал горло.

Я сжала букет белых роз, царапая пальцы о шипы.

Глубокий вдох, Стелла.

Это все от волнения.

Ты и так знаешь, что надо сейчас сказать. Просто успокойся и ответь.

Священник замолчал. Его лицо превратилось в размазанное пятно.

Мое тело трясло, я перестала чувствовать ноги, но все равно попыталась выговорить:

— Д-д…

Слова застряли в горле.

— Стелла, что с тобой? — воскликнул Андреас, говоривший словно сквозь толщу воды.

Хорошо, что он успел подхватить меня на руки.

Перед глазами мелькнул потолок с тысячей парящих свечей. Кажется, я выронила букет и, подняв руки к горлу, попыталась-таки оттянуть душный воротник.

Больно рванула кружева, но не помогло.

Я задыхалась.

Андреас что-то кричал, вокруг забегали люди. Меня куда-то потащили. Трогали, то и дело проверяли пульс и дыхание.

Все происходило словно в замедленном темпе, как будто я спала.

— Ее отравили, — сказал кто-то.

— Только не умирай! — умолял Андреас.

Кто ж умирает на собственной свадьбе?

Видимо, я.

Я напряглась, попыталась шевельнуться, но силы меня окончательно покинули. Мир стал черным и непроницаемым. Я только и успела, что подумать: Джейдан…

Джейдан меня убил.

***

Перед глазами плясали цветные пятна.

Это от витражей собора? Я все еще здесь? Но почему так тихо?

Я постепенно прочувствовала свое тело. Осторожно пошевелила пальчиками на ногах, затем на руках.

Все было на месте. Только почему-то ощущалось большим и тяжелым, словно из худенькой принцессы я превратилась в огромный шар.

Я медленно вдохнула.

Корсета нет. Значит, меня куда-то отнесли и переодели?

Жмурясь от света, я приоткрыла глаза.

Потолок. Деревянный. В нашем каменном дворце таких не было.

Может, я у лекаря?

— Очнулась? — послышался голос справа.

Незнакомый, женский.

Слабо контролируя свое тело, я начала медленно поворачивать голову.

— Ах ты, мерзавка! — И на этих словах мне в лицо полетело что-то белое.

Вздрогнув, я напряглась и успела вскинуть руку.

Это что, кухонное полотенце? Зачем им в меня швырять?

— Ты что думала, повеситься — это повод не работать? — кричала незнакомка.

Ну, по логике…

Постойте, повеситься?!

Распахнув глаза шире, я наконец-то увидела атаковавшую меня даму.

Лет тридцати пяти, сухонькая, с заостренным лицом, напоминавшим морду крысы. Она была одета в простое коричневое платье и белый передник горничной.

Последнее особенно озадачивало.

На меня родители-то никогда не кричали. А чтобы прислуга…

Да и если бы я не была принцессой, разве можно нападать на человека, который только пришел в себя?

Борясь с головокружением, я села.

— Что вам от меня нужно?

На лице мадам Крысы отразились тридцать три эмоции. Она буквально захлебывалась от удивления и возмущения.

— Что мне нужно? А ты думала, повесишься, и не придется отрабатывать? А может, тебе напомнить, что это ты своей толстой задницей разбила любимую вазу госпожи! И теперь разлеглась тут, пока другие работают!

Она несла какую-то чушь. Ваза? Госпожа? Еще и оскорбляет…

— Во-первых, попрошу вас сменить тон, — отчеканила я, поднимаясь с кровати.

Встретившись со мной взглядом, мадам Крыса слегка побледнела.

— Да как ты… — начала она, но я перебила:

— Во-вторых, позовите моих родителей или Андреаса. Кого-то, кто внятно объяснит, что произошло.

Мадам Крыса, пребывавшая в легком ступоре, наконец очнулась.

— Ах так? Ну я позову, я так позову, в ногах валяться будешь! — Пригрозив кулаком, она вылетела из комнаты.

А я несколько секунд просто смотрела ей вслед.

Что это было?

Так, ладно. Сначала надо понять, где я.

Я опустила глаза на полотенце, которое так и держала, и вздрогнула во второй раз.

Это были не мои руки. Массивные, с круглыми ладонями и толстыми пальцами. Квадратные обгрызенные ногти, сухая, покрытая мозолями кожа.

Я машинально коснулась своего лица, но, не поняв, есть ли разница, вскочила.

От резкого движения немного повело, и пришлось опираться о стену.

Надо срочно найти зеркало!

Я осмотрелась. Комната напоминала подсобку, в которую просто поставили кровать. Спальней она от этого не стала. Обилие ящиков и коробок, кухонной утвари и наваленных горкой полотенец тоже говорило в пользу подсобки.

Окно здесь было одно. Небольшое, увешанное паутиной, серебрившейся на солнце.

В противоположном от кровати углу стоял пузатый шкаф. Внутри висели старые, изъеденные молью тулупы. А с другой стороны дверцы нашлось маленькое зеркальце.

Из него на меня смотрела незнакомая девушка.

Лет двадцати, как и я, но в остальном едва ли не моя противоположность. С темными волосами, круглым опухшим лицом, покрытым угревой сыпью, и бледно-голубыми, как будто затравленными глазами. Совсем не принцесса Лайнарии, зеленоглазая блондинка с точеной фигуркой, первая красавица королевства.

Да, я такая. Была.

Теперь же я по какой-то причине оказалась в грузном теле неизвестной девушки.

Впрочем, причина известна — Джейдан. Он сделал все, чтобы расстроить мою свадьбу с Андреасом. И явно зашел слишком далеко.

Надо добраться до дворца. Родители придумают, как быть. А потом Джейдан ответит за свою злую шутку. Даже для принца драконов такой фокус за гранью!

Продолжая рассматривать себя в зеркальце, я заметила на шее красный след.

Девушка и правда пыталась повеситься?

— Что с тобой случилось? — спросила я вслух, но никто, конечно, не ответил.

Я отвернулась и внимательно осмотрела свою одежду. Темно-коричневое платье и фартук, как на мадам Крысе. Значит, я тоже была служанкой.

Ну и чувство юмора у Джейдана…

Я сжала кулаки.

Ладно, надо выбираться отсюда.

Покинув подсобку, я оказалась в узком коридоре, откуда добралась до небольшого холла с лестницей на второй этаж и еще одной дверью. Судя по сочившемуся из нее свету — на улицу.

Она-то передо мной и распахнулась.

Через порог шагнул мужчина лет сорока в опрятном камзоле. Похоже, управляющий. А из-за его плеча выглядывала мадам Крыса.

— Вот она, лентяйка, — взвизгнула она, тыкая в меня пальцем.

Мужчина приторно улыбнулся.

— Бонни, девочка, это правда, что ты…

— Да, конечно, правда, — ответила за меня Крыса. — На конюшне удумала. Мартин еле успел вытащить из петли. Если бы не он, кто бы еще поднял эту тушу?

Бонни, значит.

Но ругаться с этими людьми не было никакого желания.

— Вы не могли бы меня пропустить? — вежливо попросила я.

И у мужчины, и у Крысы на лицах отпечаталось удивление.

— Хамка, как есть… — проворчала женщина.

— Бонни, милая, ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался мужчина, шагая на меня.

— Извините, что заставила волноваться. Но сейчас мне нужно идти.

Я попыталась его обойти, но управляющий снова перегородил мне дорогу.

— Куда идти?

— Она еще не отработала за вазу, — напомнила Крыса.

Ах да, еще ж какая-то ваза!

— Бонни, если ты уже хорошо себя чувствуешь, — проговорил мужчина. — То мадам Кромвель права, тебе надо вернуться к своим обязанностям.

Как же мне от них отвязаться?

Подыграть?

— Что мне нужно сделать? — спросила я.

— Для начала прикусить язык, — рыкнула Крыса-Кромвель.

Ну нет, так просто меня не спровоцируешь.

— Госпожа велела прибраться в западном крыле, — сказал управляющий. — Насколько я знаю, другие горничные уже за работой.

— Остались только комнаты покойного господина, — добавила Крыса и зыркнула так, словно мне это о чем-то должно говорить.

Ну комнаты и комнаты…

— Хорошо, я сейчас пойду туда.

Я двинулась было к двери, но управляющий схватил меня за плечо.

— Это наверху, — и указал на лестницу.

— Я провожу, — вызвалась Крыса. — Чтобы она не делала вид, что заблудилась.

— В конце дня отчитайся о выполненной работе, — строго сказал управляющий.

И как-то нехорошо на меня посмотрел. Как кот на запертую в клетке птичку.

Преодолев лестницу, я остановилась, чтобы отдышаться. Должно быть, с непривычки, но двигаться в этом теле было тяжело. Крыса бросила в мою сторону уничижительный взгляд, но ничего не сказала.

В молчании мы пересекли холл и миновали еще пару коридоров.

Это был довольно крупный особняк. Не дворец, но далеко не бедный. Картины, вазы, мягкие ковры — все обустроено со вкусом и без крикливой навязчивости.

Интересно, кто хозяйка? Может, я ее знаю, и она отвезет меня домой?

Проход в западное крыло был отделен свисавшей с потолка не то шторой, не то простыней. За ней оказались строительные леса, мимо которых пришлось протискиваться.

Пахло краской.

Похоже, шел ремонт.

Мы вышли к полукруглой галерее с высокими окнами. Их сейчас мыла еще одна горничная. Миловидная девушка с золотыми кудрями.

Нас она словно почувствовала спиной и сразу обернулась.

— Мадам Кромвель, Бонни, с тобой все…

— С ней все в порядке. — У Крысы была отвратительная привычка говорить за других. — Лина, ты можешь идти. Бонни сама уберется в комнатах.

Большие карие глаза Лины округлились, но через мгновение она собралась:

— Я принесу для Бонни ведро и швабру.

— Еще чего, пусть сама… — начала было возражать Крыса, но на этот раз я ее перебила.

— Да-да, Лина, пойдем.

Вместе мы нырнули в другую комнату. Лина тут же заключила меня в объятья.

— Драконья мать, Бо, ты жива! А мне говорили… — Она чуть отстранилась и осмотрела меня критически. След на шее явно заметила. — Так это правда? Из-за Мартина? Или Димитроса?

— Лина. — Я запнулась, думая, как подойти к теме. — Я… Мой вопрос прозвучит странно, но, пожалуйста, помоги мне. Где мы находимся?

Горничная несколько раз моргнула.

— Как где? О, драконья мать, ты ничего не помнишь, что ли? Анамне… Как это?

— Амнезия, — подсказала я.

— Вот-вот, так что ты… неужели…

Она начала тараторить, и пришлось взять ее за плечо.

— Лина, где мы находимся?

— Это особняк герцогини Арлингейл.

Арлингейл… Имя было незнакомым.

— Ты Бонни Райт, — продолжила девушка. — А я Элина Диксон. Мы подруги. Это-то ты помнишь?

— Скорее чувствую. — Я улыбнулась. — А скажи, Лина, какое сегодня число? И в какой мы стране?

— Нет, ты сейчас серьезно? — Она нахмурилась. — Сегодня восьмое июня, и мы в Онгарде, столице Фрионии.

Королевство Джейдана.

И почему я не удивлена?

Но это значит, что домой так просто не добраться. А еще уже восьмое июня. Свадьба была первого. Куда-то делась целая неделя.

— Вы чего там шепчетесь? — послышался недовольный голос Крысы. — А ну, за работу.

Лина воровато обернулась и добавила:

— Бо, может, попросишь у нее смилостивиться? Страшно тебя отпускать в проклятые комнаты…

Страх в голосе Лины был неподдельным.

— А что там такого?

— Нечистый, Бо, — с ужасом проговорила она. — Сводит с ума всякого, кто туда заходит. В прошлом месяце две горничных уволились, а до того, говорят, пропал рабочий. Кромвель тебя нарочно решила уморить…

— Из-за вазы, — вспомнила я.

— Да ваза — это только предлог, она просто ревнует.

— Кого?

Лина не успела ответить, потому что потерявшая терпение Крыса появилась на пороге. Пришлось браться за швабру с ведром и дефилировать к проклятым комнатам под ее озлобленным взглядом.

Лина испуганно смотрела мне вслед.

— Не волнуйся, — прошептала я одними губами и открыла дверь комнаты.

Внутри царил полумрак.

Окна зашторены. Лишь редкие лучи прорывались сквозь тяжелую ткань. И были видны очертания рабочего стола, книжных полок и дивана.

Когда-то здесь был чей-то кабинет. Сейчас безнадежно заросший пылью. Так, что было трудно дышать.

Кромвель захлопнула за мной дверь, и замок щелкнул.

Сволочь.

А, плевать на нее. Важнее выбраться.

Я уже знала, что находилась во Фрионии в особняке некой герцогини Арлингейл. Мы с ней не были знакомы, поэтому моим заверениям, что я на самом деле принцесса, она вряд ли поверит. Да и политически это может быть опасно.

Интересно, что именно задумал Джейдан?

Мне вспомнилось, как мы познакомились.

Прием фрионских дипломатов, первый за десятилетия противостояния. Все было подготовлено по высшему разряду и с помпой.

Но никто не ожидал, что с ними прибудет и наследный принц, а потому в последнюю минуту пришлось менять карту посадки гостей и развлекательную программу. К дурацкой охоте добавили игры в саду и лабиринт из живой изгороди.

«Чтобы и молодым было чем заняться», ага.

Отец ворчал, а фрейлины матушки неделями судачили, какой принц красавчик и как бы взглянуть на него хоть одним глазком.

В итоге к прибытию делегации я их уже заочно ненавидела. У нас и так с драконами были не лучшие отношения. Столетиями они пытались взять нас силой, и двадцать лет назад им почти удалось.

Мама рассказывала, как штурмовали райданский дворец и над городом летали драконы. А она рожала меня. Вот так в ужасе и впопыхах. Без папы, который командовал магами.

Тогда драконы обломали зубы и выбрали путь дипломатии. Но я-то знала, что у них на уме.

И потому еще больше разозлилась, когда нас с принцем Джейданом посадили вместе. Ладно бы только во время приветственного ужина. Так нет, всегда и везде мы были рядом.

Наглого красавца это только радовало. Меня же раздражало в нем все — от дурацких шуточек до пожирающего взгляда изумрудных глаз. И то, что произошло в лабиринте… Джейдан словно захотел меня присвоить. Думал, я соглашусь выйти за него замуж.

Ха три раза!

И теперь наслал непонятную магию, чтобы я поменялась телами с простой девушкой. Очевидно, что он собирался помешать нашему счастью с Андреасом. Но что он хотел доказать этим? Сделать меня беспомощной в своей стране?

Так он меня плохо знает.

Я подошла к окну комнаты и уже потянула за гардину, когда за спиной что-то грохнулось.

От неожиданности я подскочила и обернулась.

На полу рядом с диваном валялись сброшенные с полки книги, а в центре комнаты парили две изогнутые сабли. Минуту назад они висели на стене. Сейчас же скрежетали друг о друга, издавая мерзкий звук и высекая мелькавшие в полумраке искры.

Было не холодно, но кожа покрылась мурашками.

Не зря Лина говорила про нечистого.

Словно заметив, что на них смотрят, сабли перестали скрежетать и, развернувшись, понеслись на меня.

Глава вторая

Я никогда не училась в магической академии. Хотела, но отец не разрешил. Он считал, что в подобных местах сложно не попасть под скверное влияние, а принцессе и наследнице престола должно сохранять достоинство и чистоту. Проще говоря, в академии за мной было бы сложнее следить. А обещаниям, что я и сама не буду делать глупостей, отец не верил.

Я ненавидела, когда решали за меня, и на него обижалась. Но надо отдать должное, образование у меня в итоге было лучше академического. Я занималась с преподавателями прямо во дворце.

А магии струн отец учил меня лично. Начал, еще когда мне было пять.

Расфокусировать зрение, увидеть тончайшие нити, пронизывающие все живое. Представить, что это гигантская арфа, и сыграть на ней нужную мелодию.

Повторять одни и те же ноты снова и снова, и снова. Пока пальцы не будут двигаться автоматически. Пока не начнешь делать не думая. Тогда не потребуется и фокусировать зрение. Ты просто будешь знать, чувствовать, где именно проходят нити.

Сабли рванули ко мне.

Забыв, что руки не мои, я машинально вскинула их вверх и дернула за струны.

Воздух передо мной стал плотным, как желе, и сабли застряли. Они дрожали, пытаясь прорваться вперед. А я воспользовалась заминкой, чтобы присмотреться.

Сделала, как учил отец. Расслабила глаза и попыталась охватить картину целиком.

Смотреть не глядя.

Со всех сторон темноту пронзали золотые струны. Они тянулись сверху вниз, и от предметов друг к другу. И несколько, в том числе от сабель, сходились к светящемуся пятну в углу.

— Кто ты? — спросила я вслух. — Покажись!

Пятно дернулось, и в мою сторону полетели упавшие книги и начал двигаться стол.

Я взмахнула руками и сыграла мелодию посложнее, заставляя все предметы застыть в воздухе.

— Покажись, и обещаю, я тебя не обижу. Слово принцессы.

Пятно замерло, словно раздумывая. Затем нити ослабли, и парившие книги с глухим «тудум» ударились о пол. Сабли чуть задержались, выдавая неуверенность своего хозяина.

Я подняла ладони вверх, убирая воздушный щит.

Рисковала, но неизвестный все же передумал меня убивать. Лезвия отлетели к дивану.

А через мгновение пятно материализовалось в маленького черного дракончика.

— Привет. — Я шагнула к нему.

Малыш зашипел, и сабли угрожающе поднялись в воздух.

— Все в порядке, я тебя не трону. Давно ты тут?

Дракончик отпустил контроль и подошел ближе. Я присела и, вытянув руку, осторожно коснулась его блестящей мордочки.

Я знала, что у аристократов Фрионии есть драконья ипостась. Может, чей-то ребенок потерялся и теперь напуган?

— Меня зовут Стелла, — начала я. — А тебя?

Дракончик не ответил, лишь моргнул.

— Ты можешь обратиться в человека?

Он мотнул головой.

В дверь постучали, и послышался скрежет замка.

— Бо! — крикнула Лина. — Бо, ты жива?

Пуф! Дракончик исчез, и даже я его больше не видела.

— Бо! — Лина наконец разделалась с замком и ввалилась в комнату. В руках у нее был складной нож.

— Слава драконьей матери, жива! — Она пыталась отдышаться. — А я как услышала шум, думала — все.

— В этой комнате и правда кто-то живет. — Я поднялась на ноги.

— Нечистый?

— Скорее напуганный дух. Возможно, его что-то привязывает именно к этому месту. Давай уберемся и посмотрим.

Лина вытаращила на меня глаза, а я вернулась к окну и отдернула гардину.

— Бо, ты уверена?

Впустив в комнату солнечный свет, я принялась внимательно осматривать кабинет. Полки, книги, те самые сабли…

Хм.

— Возможно, это в спальне, — сказала я, останавливаясь перед дверью напротив стола.

Лина дернулась было ко мне, но быстро поняла, что меня не остановить. Я уже вовсю обыскивала кровать с балдахином и тумбочки.

— Ты знаешь, кто здесь раньше жил? — поинтересовалась я, выдвигая ящики.

Пустые.

— Герцог Арлингейл. Но ты не помнишь, он умер год назад.

Я подняла голову.

— Отчего?

Лина пожала плечами.

— Разве ж нам кто скажет?

И то верно.

Оставив в покое ящики, я снова расфокусировала зрение, чтобы увидеть струны. Вроде ничего необычного.

Хотя…

Возле картины на стене нити искажались, становясь вогнутыми.

Подойдя ближе, я встала на цыпочки и сняла картину с крючка. За ней оказался небольшой тайник. Ящик в стене.

— Бо, что ты делаешь? — зашипела Лина, когда я достала его. — Вдруг нас увидят?

— Сюда никто не заходит. Но на всякий случай присмотри за дверью.

— Нет уж, я хочу посмотреть, что внутри.

В неравной борьбе между страхом и любопытством победило любопытство.

Лина подошла ближе и вытянула шею.

Внутри ящичка лежала одинокая золотая монетка с изображением дракона. Струны реагировали на нее.

— Она волшебная, — сказала я вслух.

— Откуда ты знаешь? — усомнилась Лина.

— Я чувствую магию. Правда. — Я взяла монету в руки. Теплая.

— Ты сегодня очень странная. — Подруга качнула головой. — И не скажешь, что с утра собиралась… того.

— Близость к смерти меняет отношение к жизни. Вот что, Лина. — Я сунула монету в карман и повернулась к ней. — Мне нужно идти. Выведешь меня из особняка?

Теперь на ее лице отражалась настоящая тревога.

— Но если не уберешься, тебе не заплатят. И Кромвель сделает все, чтобы обратно тебя не наняли. Она у госпожи на хорошем счету, даже Димитрос не поможет.

Она говорила обо мне, но боялась, похоже, и за себя. Вероятно, если мы не уберемся, у нее будут неприятности.

— Ладно, ты права.

Вернувшись в кабинет, я убедилась, что в коридоре никого не было. Прикрыв взломанную Линой дверь, я обернулась и вскинула руки.

Придется сыграть целую композицию. Правда, не знаю, хватит ли в этом теле выносливости. Каждая нота, каждое движение пальцев должны быть точными и выверенными. Будучи принцессой, я годами оттачивала навык. А в том, справится ли Бонни, уверенности не было.

Но надо попробовать.

Я снова визуализировала перед глазами струны.

И начала играть.

Книги поднялись в воздух и сами полетели на полку. По ним прошелся веник для пыли. Затем тряпка окунулась в ведро и принялась намыливать окна, а швабра сама натирала паркет. И даже картина, за который был тайник, вернулась на место.

Пока лилась беззвучная мелодия, Лина ей беззвучно подпевала. Во всяком случае, стояла она с открытым ртом.

— Очешуеть! — воскликнула она, когда все вокруг заблестело чистотой.

Выглядело отлично, вот только мои пальцы начало сводить от напряжения.

Кажется, на сегодня это максимум магии, какую я могла использовать.

— Ах, Бо! — Лина подскочила ко мне. — У тебя в роду были драконы? Да с таким даром тебе надо было поступать в академию! Что ж ты раньше им не пользовалась?

Я неопределенно пожала плечами и размяла задеревеневшие пальцы.

— Это не так просто…

— Да не, правильно, — ответила за меня Лина. — А то Кромвель бы от тебя не отстала. Еще обвинила бы в колдовстве против нее лично. И зная Димитроса, он за дар бы все равно недоплачивал.

— Так что будет наш секрет. — Я улыбнулась. — А теперь покажешь, как выбраться на улицу?

Радостное лицо Лины помрачнело.

— Кромвель не одобрит самовольный уход раньше времени…

— Пусть думает, что я пока убираюсь. А там разберемся. Может, я просплюсь, и завтра ко мне вернется память. Сейчас лучше пойду-ка домой.

— А где дом-то, ты помнишь?

Не дожидаясь ответа, Лина схватила со стола перо и, макнув в чернильницу, написала на листе бумаги адрес.

— Надеюсь, завтра ты почувствуешь себя лучше, — проникновенно добавила она.

Не удержавшись, я ее обняла. Как хорошо, что, очнувшись в чужом теле и в чужой стране, я встретила хоть одну добрую душу.

Лина показала, где выход на улицу из западного крыла. А сама отправилась к Крысе-Кромвель, чтобы ее заболтать и дать мне возможность спокойно покинуть особняк.

Оказавшись на свежем воздухе, я позволила себе несколько мгновений просто подышать.

Дом окружал цветущий сад. В этой части он был немного заброшен. Густой кустарник давно не стригли, а маленький прудик почти полностью зарос тиной. Но все равно в этом было что-то уютное и напоминало о парке вокруг райданского дворца.

Интересно, если я здесь, то что осталось там? Бездыханное тело, которое могли уже похоронить?

Нет, не должны были. Отец, Андреас, да и любой из советников поняли бы, что использовалась магия. Вот только догадались ли они, что моя душа переместилась? Я никогда не слышала о подобных случаях.

Впрочем, много ли мы знаем о драконьей магии? Отец учил, что она отличается от нашей. Крылатые не видят струн и взаимодействуют с силой как-то иначе.

Возможно, для них обмен телами не такой уж и нонсенс.

Вот доберусь до Джейдана и как следует выспрошу, что и как он сделал!

Заметив, что сжимаю кулаки, я заставила себя расслабить руки. А когда подняла голову, увидела идущего по дорожке управляющего.

Кажется, Димитрос, так его зовут.

Заметив меня, мужчина ускорил шаг.

— Булочка моя, вот ты где, — пролепетал он, перегораживая дорогу.

От остального сада нас закрывали густые заросли кустарника. Место получалось уединенное и рождало нехорошие предчувствия.

— Я выполнила задание мадам Кромвель, — сообщила я. — Позвольте пройти.

Но дипломатия не сработала.

— Ты ж моя сладкая, чего сегодня удумала. — Димитрос оказался прямо передо мной. — Напугала всех.

От него так воняло дешевым и приторно-сладким одеколоном, что хотелось зажать нос.

— Дайте дорогу, — потребовала я, сменив тон на более резкий.

— К Мартину торопишься? — не унимался он. — Думаешь разжалобить его? Да он все равно на другой женится. Не ценит, какая ты хорошенькая и сдобная.

На последнем слове Димитрос попытался ухватить меня за зад, но я ушла в сторону. И пока он удивлялся неожиданной ловкости его «булочки», засадила ему коленом по причинному месту.

Управляющий согнулся пополам, а я схватила его за волосы.

— Еще раз, подонок, будешь приставать ко мне, останешься без своего крохотного друга.

Димитрос грязно выругался и попытался снова схватить меня, но я просто толкнула его бедром.

Что-что, а масса была на моей стороне. Мужчина потерял равновесие, и я довершила прием подсечкой, отправляя его прямо в заросший тиной пруд.

Эти простые упражнения дались телу нелегко. Нога заныла, а сердце заколотилось так, что казалось, вот-вот не хватит дыхания.

Спешно покинув старую часть сада, я наконец-то увидела окружавшую особняк решетку и ворота. Устремилась было к ним, но на полпути услышала.

— Бо! Бонни!

Ко мне подбежал здоровенный парень примерно моих лет. Немногим выше меня, широкоплечий, с крепкими руками. На разбухшие мышцы едва натягивалась рубашка. Светловолосый и, в общем-то, симпатичный.

— Мартин? — догадалась я.

— Бонни, как ты? — На его лице отражалось беспокойство.

— Жива, слава создателю, — ответила я и осеклась.

В Фрионии почитали драконью мать, а не нашего бога.

— Ты меня спас, — добавила я торопливо и коснулась его руки.

Мартин чуть отступил, словно хотел избежать моего прикосновения.

— Бонни, я… это. — Он потер ладонью толстую шею. — Ты не должна из-за меня так. Ты еще встретишь своего суженого. Обязательно встретишь. Как я встретил свою…

В мгновение разрозненные куски головоломки сложились в единую картину.

Крысе нравился Димитрос, но управляющий предпочитал женщин покрупнее. Потому и приставал к Бонни, а из-за его интереса Крыса не давала девушке жить. При этом та была безнадежно влюблена в конюха, который собрался жениться на другой.

— Бонни, ты меня слышишь? — Мартин поднял руки, как будто хотел взять меня за плечи и встряхнуть, но в последнюю минуту передумал. — Бонни, я понимаю, что сам виноват. Не стоило нам целоваться, но я был пьян и… Слушай, не молчи. Обещай, что второго раза не будет. Я не хочу снова найти тебя в петле…

Наверное, настоящая Бонни сейчас бы извинилась.

Но меня взяло зло.

Подумаешь, девушка не писаная красавица, это что — повод к ней плохо относиться? Один лезет под юбку, второй спьяну целует, а потом отталкивает, третья заваливает работой и оскорбляет.

И еще неизвестно, что тут за хозяйка и как она относится к прислуге.

— Это все, что ты хотел сказать? — Я скрестила руки на груди.

— Бонни… — растерянно начал Мартин, а сам смотрел с такой уничижительной жалостью, что хотелось его стукнуть.

— Нет, второго раза не будет, — заверила я. — Женись спокойно.

И не дожидаясь ответа, развернулась к воротам.

Ничего, Бонни, не волнуйся, мы им покажем, чего ты стоишь. Этот Мартин будет локти кусать, что упустил такую девушку. И в обиду я тебя тоже не дам.

Обещаю.

Оказавшись за воротами, я спросила у прохожего, как дойти до дома Бонни по адресу, который написала Лина. У меня пока не было плана. Но как минимум нужно было место, где переночевать. Надеюсь, там безопасно и все в порядке. А то мало ли какая у девушки семья, я уже ничему не удивлюсь.

Я погладила себя по плечам.

Непривычно касаться не своего тела. Но Бонни вызывала во мне большую симпатию.

Надеюсь, получится помочь не только себе, но и ей. В любом случае, если доберусь до Джейдана и верну наши тела обратно, то разыщу ее и заберу в Лайнарию. Вряд ли она откажется, что ей терять.

«Это при условии, что Бонни еще жива», — скользнула нехорошая мысль.

Я мотнула головой.

Будем верить в лучшее и не сдаваться.

На этой бодрой мысли я чуть не влетела в идущую впереди женщину, которая почему-то решила резко остановиться.

— Драконы! — воскликнул кто-то сбоку.

Через мгновение нас обдало волной теплого ветра, и все вокруг потемнело.

Гигантские ящеры заслоняли солнце.

Их было трое: зеленый и синий летели по бокам, а ослепительно-белый — чуть впереди. Его чешуя блестела так, что хотелось зажмуриться.

— Принц Джейдан, — с придыханием произнесла женщина.

Мое сердце екнуло и забилось в удвоенном ритме.

Вот он, Джейдан, совсем рядом.

— Как вы думаете, куда они полетели? — спросила я, не особенно, впрочем, рассчитывая на ответ.

— В храм, скорее всего, — предположила женщина. — Он каждый день туда летает.

— А это далеко?

— Кварталов пять выше по улице. — Она пожала плечами, закутанными в оранжевую шаль.

Пока шла, я успела заметить, что женщины во Фрионии одевались очень вольно. Не носили корсетов, не стеснялись ярких оттенков, а юбки часто едва прикрывали колени. А еще они могли носить распущенные волосы в любом возрасте.

В Лайнарии было наоборот: темные строгие наряды, утягивающие корсеты и юбки в пол, что того и гляди наступишь на собственный подол. Ходить с непокрытой головой позволялось только незамужним и в кругу семьи. Даже моя матушка-королева на людях носила деликатную кружевную вуаль.

Здесь и это было непривычно.

Поблагодарив женщину за подсказку, я ринулась в указанном направлении. И быстро поняла, что бежать не могу в принципе. Легкие словно деревенели и начинали гореть, как будто вместо воздуха вокруг был дым.

Пришлось пешком.

Сначала старалась быстро, но уже к концу первого квартала с меня градом лил пот. Хотелось где-нибудь сесть и не вставать.

Но нет, я должна увидеть Джейдана. Надо успеть.

Пересилив себя, я просто шла. Шла, еще немного шла и потом снова шла.

Мимо прокатила двуколка, в которую вместо лошади был запряжен крепкий молодой человек.

В Лайнарии никогда бы не подумали ездить на живых людях! А драконам нормально…

Впереди была небольшая площадь с торговыми палатками, и в стороне стояли еще две таких двуколки. Пустые, явно в ожидании пассажиров.

Признаюсь, мои моральные устои начали шататься.

Но заметив, что я на них смотрю, как голодный пес на куски мяса, мужчины резко отвернулись.

М-да, похоже, такая ноша не нужна им даже за деньги.

Которых у меня, впрочем, все равно не было.

Тяжело вздохнув, я снова пошла вперед.

Ладно, как смогу, своим темпом.

Храм драконьей матери был огромным, как собор Святой Авроры. Только находился на холме, и вело к нему не меньше сотни ступеней.

Все я, правда, не видела, потому что у подножия лестницы собралась толпа. В основном женщины разного возраста.

Пришли поглазеть на принца, что ли?

— Простите. — Я попробовала протиснуться между людьми.

Но пускать меня никто не собирался. Пришлось напирать весом и орудовать локтями.

Хоть в этом у Бонни было преимущество.

И да, мне не стыдно, потому что добраться до ужасной лестницы было важнее, чем тут со всеми толкаться.

— Куда прешь? — не выдержал какой-то мужик и толкнул меня в спину.

Стоявшая впереди девочка отскочила в сторону, и я полетела прямо на булыжник.

Колени прорезало от боли, и перед глазами потемнело. На несколько секунд я, кажется, перестала видеть.

А потом услышала дружный вздох, словно вся эта толпа за спиной решила одновременно ахнуть.

— С вами все в порядке? — произнес знакомый голос.

Как будто где-то надо мной пророкотал весенний гром.

Проморгавшись, я подняла голову.

Это был он.

Глава третья

Широкоплечая фигура Джейдана затмевала небо. Он был выше меня на полторы головы, а с этого ракурса и вовсе казался гигантом с нереально длинными ногами.

Он был одет в свободные темно-синие брюки и такого же цвета пиджак поверх белой рубашки. На груди была вышита какая-то эмблема. Все вместе походило на студенческую форму.

Когда он наклонился, чтобы протянуть руку, его длинные светлые волосы упали вперед, едва не закрывая словно вылепленное скульптором лицо. Идеально красивое, с четкой линией челюсти и мужественным подбородком. Прямым носом и широкими бровями.

Глядя на Джейдана, в первое мгновение всегда кажется, что он ненастоящий. Словно сошел с картины или всю жизнь был статуей и только сейчас ожил. Хочется дотронуться до него, провести ладонью по белой щеке, коснуться подушечками пальцев мягких губ. Убедиться, что он действительно существует.

Моргнув, я поборола замешательство и ухватилась за его широкую ладонь. Джейдан потянул на себя и легко поднял меня на ноги. Чуть крепче обхватил запястье, словно боясь отпустить.

Нас разделяло не больше шага. Я ощущала исходившее от его сильного тела тепло, и мое сердце застучало в ускоренном темпе.

Долгое тягучее мгновение мы просто друг на друга смотрели.

Что-то в нем изменилось. Джейдан выглядел уставшим и печальным. В его зеленых, как трава, глазах светилось сочувствие, но не было и намека на узнавание. Он видел перед собой Бонни, а не Стеллу.

Может, это не он виноват в случившемся?

— Ваше высочество, — окликнул его один из спутников, тоже, похоже, студент.

Дракон выпустил мою руку.

— Хорошего дня, мадемуазель, — вежливо пожелал он и отвернулся.

Застыв, я смотрела на его удаляющуюся спину.

А сердце так и прыгало, словно хотело бежать за ним.

Толпа отхлынула к краям площади, и у всех на глазах молодые люди превращались в драконов. Сначала Джейдан засверкал на солнце и, взмахнув крыльями, взмыл в голубую высь. Затем последовали зеленый и синий драконы.

Дамы зачарованно смотрели вверх. И я была не лучше.

Чего говорить, в драконьем обличии он все же был хорош. Завораживающе хорош.

Хоть и самодовольный нахал.

Нет, не стоит торопиться с выводами и прекращать на него злиться. Джейдан все еще мог быть замешан.

— Деточка, у тебя кровь.

Ко мне подошла пожилая женщина в белой тоге с серебряной накидкой на плечах. Та была вышита сотнями блесток, напоминая чешую. Седые волосы жрицы были убраны под золотой обруч, и похожие браслеты украшали загорелые руки.

Я не разбиралась в градациях драконьих жриц, но по ее уверенно спокойному виду сразу поняла, передо мной кто-то высокопоставленный.

Наверное, она вышла проводить принца.

— Пойдем подлечим твои коленки. — Она мягко взяла меня под руку.

Удивительно, но рядом с этой женщиной и сотня ступеней оказалась не такой уж ужасной. Мы шли легко, словно парили. Словно я была в прежнем теле. Или она каким-то образом помогала мне магией.

Расфокусировав зрение, я увидела, как от руки женщины к моему телу протянулись золотые струны. Они обвивали меня кольцами.

Значит, так и есть, жрица использовала магию.

У входа в храм стояли четыре девушки помоложе. Тоже в белых тогах, но без накидок. Увидев нас, они синхронно склонили головы.

— Верховная жрица Александра, — хором поприветствовали они.

— Принесите воды и полотенце, — скомандовала моя спутница.

А после мы вступили в храм.

Внутри было прохладно, царил полумрак, и пахло тысячами горящих свечей. Под уходящим ввысь сводом была гигантская статуя драконьей матери. В одной из лап она держала человеческого младенца.

— Чудо соединения дракона и человека, — пояснила Александра, продолжая вести меня за собой.

Подол ее одеяния шелестел о безупречно отполированный мрамор.

— Лайнарийские маги тоже могли бы познать это чудо, если бы не были так упрямы.

По коже пошел холодок.

— Вы… — неуверенно начала я. — Вы знаете…

— Что ты не та, кем кажешься. — Жрица снисходительно улыбнулась. — Великая мать одарила меня зрением сердца. Там, где обманывают глаза, оно все равно видит правду. Но не волнуйся, в храме ты сможешь говорить свободно. Твоя тайна не покинет этих стен.

Мы прошли мимо алтаря и статуи драконьей матери к украшенной золотом двери. За ней были небольшой зал с еще одним алтарем, видимо, для внутренних богослужений, и винтовая лестница вверх.

Поднявшись снова с помощью магии, мы оказались в просторной комнате с высокими стрельчатыми окнами. На полу лежал пушистый ковер, стоял низкий квадратный столик и были раскиданы подушки.

— Присаживайся, — предложила Александра. — Как тебя зовут?

— Бонни Райт. — Я устроилась на подушках.

За нами в комнату вошла девушка с кувшином и полотенцем. Оставив все у моих ног, она поклонилась и исчезла.

Верховная жрица обмакнула полотенце в воду и коснулась моего окровавленного колена.

— Я могу сама. — Я виновато улыбнулась.

— Позволь мне за тобой поухаживать, — возразила женщина. — А ты пока расскажи, как лайнарийка оказалась в чужом теле.

За все время она ни разу не назвала меня принцессой. Возможно, она все-таки не знала, кто я. Мои портреты ведь не чеканили на монетах.

И тогда лучше ничего лишнего не говорить. Мало ли как жрица захочет меня использовать, узнай она правду.

— Как вы поняли, что я лайнарийка? — спросила я.

— У тебя есть магический дар, но ты не дракон и в тебе нет ни капли драконьей крови. При этом я вижу, что в этом теле тебе неуютно. Ты еще не вполне с ним управляешься.

— Все верно. — Я кивнула. — Еще недавно я была дома в Лайнарии, а сегодня очнулась в теле этой девушки. Мы с ней незнакомы, и я не знаю, кто и зачем поменял нас местами. Вы раньше сталкивались с чем-то подобным?

Александра качнула седой головой.

— Если бы я не видела тебя собственными глазами, не поверила бы, что такое возможно.

На душе потяжелело. Я-то думала, она мне сейчас поможет… А выходит, надежды нет?

— Ты знаешь что-нибудь необычное об этой девушке? — спросила жрица.

— Только то, что она хотела покончить с собой.

— Если ее душа успела выйти из тела, то тут вы могли и поменяться. Но, возможно, это вышло случайно, — продолжала рассуждать Александра. — Например, тебя хотели телепортировать в другое место, но заклинание сработало неверно, и переместилась только душа. И вселилась в первое попавшееся подходящее тело.

Я задумалась.

Возможно, жрица права. Вот только между моей свадьбой и сегодняшним днем прошла целая неделя. Как это увязывается?

Закончив с моей ногой, Александра отставила кувшин в сторону и взяла со столика поднос с фруктами. И только глядя на спелый виноград, я поняла, какая голодная!

— Наверное, это был могущественный маг… — произнесла я, отщипывая от грозди.

— Дракон, — огорошила жрица. — Я чую следы драконьих чар. Их можно наложить, только когда маг пребывает в своей звериной ипостаси.

— Вот как…

— И скорее всего, — продолжала она. — Ты его знаешь. Использовалось очень сильное заклинание. А такие могут быть только узконаправленными. Адресными. Понадобится личная вещь жертвы или частица ее тела: волосы, кровь, слюна…

Дракон, личная вещь…

Кроме принца, меня познакомили еще с несколькими драконами из фрионской делегации. Но только Джейдан в нашу последнюю встречу вытащил из моих волос ленту и забрал себе.

Значит, это все-таки он.

— А скажите, — спросила я, — что можно сделать, чтобы вернуть все на место?

Александра виновато развела руками.

— Нет гарантии, что заклинание получится отменить. Но как минимум тебе понадобится… — Я подалась вперед. — …Кровь того, кто его наложил.

Меня передернуло.

— А личной вещью не обойтись? — поинтересовалась я, хотя у меня не было вещей Джейдана.

У меня и своих-то сейчас не было.

— Отменять чужое заклинание всегда сложнее, чем накладывать самому, — заметила жрица. — Но ты не унывай, дитя. Драконьи чары не действуют без воли великой матери. И если с тобой это случилось, значит, так нужно.

Кому-то, наверное, и нужно, но только не мне.

О чем я благоразумно промолчала, отправляя очередную виноградину в рот.

Наше уединение со жрицей прервала молодая послушница, сообщив, что все готово для вечерней службы.

— Дитя, ты можешь остаться в храме, — проговорила Александра, поднимаясь. — Стать одной из нас.

Она качнула головой в сторону девушки, словно приводя ее в пример.

Наверное, для Бонни это был бы хороший вариант.

Но если я соглашусь, то пожертвую свободой. А мне она ой как нужна, чтобы вернуть свою жизнь.

— Благодарю, вы мне очень помогли, — вежливо сказала я. — Но сначала я бы хотела найти того, кто это сделал.

— Понимаю. — Жрица ласково улыбнулась. — Я посмотрю в архивах церкви, не описывались ли подобные случаи раньше. Загляни ко мне через пару недель, может, будут новости.

Я снова ее сердечно поблагодарила. И уже на первом этаже, когда мы спустились, Александра добавила:

— Только помни, дитя, месть — оружие с двумя лезвиями. Оно может ранить не только твоего врага.

Покинув храм, я не заметила, как преодолела все сто ступеней вниз.

Было о чем подумать.

Инстинкт не обманул. Джейдан расстроил мою свадьбу и едва не разрушил мою жизнь. Но мне повезло, что он напортачил с заклинанием.

В облике Бонни я смогу подобраться к нему и…

Дальше я не была уверена. Заставлю его пролить кровь? Потребую отменить заклинание? Публично разоблачу?

Что-то из этого или все вместе. У меня будет время решить. Главное, что он ответит за свой поступок. Обязательно ответит.

Заряженная этой мыслью, я уточнила у ближайшего прохожего, как добраться до нужного адреса, и зашагала быстрее.

От злости у меня даже сил прибавилось!

***

Дым висел плотной завесой, и оставалось удивляться, как подавальщицы что-то сквозь нее видели. Пышные девицы в откровенных нарядах плавали между столов, словно разноцветные рыбки.

Одну такую поймал Ксендар и усадил себе на колени. Стянул вниз лиф ее и без того открытого платья и высвободил грудь. Увлеченно мял полушария, поигрывая с сосками, а девушка хихикала и охотно подставлялась под ласки.

Бернард пока только смотрел, выбирая жертву с неторопливостью опытного хищника. Иногда он бросал обеспокоенные взгляды на сидевшего в углу принца.

Они пришли в «Белую камелию», чтобы Джейдан наконец развеялся. Но принц угрюмо молчал и смотрел в свою кружку драконы знают сколько времени. Он даже не отпил.

— Ваше высочество, — позвал Бернард вполголоса.

Не глядя на него, Джейдан неопределенно махнул рукой. Не то в жесте «продолжайте», не то отгонял муху.

— Мой принц, ты сделал все, что мог, — напомнил Бернард.

Но Джейдан лишь качнул головой. И оторвав-таки взгляд от полной кружки, лениво осмотрел помещение. Словно и сам не понимал, что он здесь делает.

Одна из бойких девчонок поставила перед ним вторую кружку и через мгновение прильнула к принцу. Тонкая ткань едва прикрывала трепещущую грудь. Бернард сделал непроизвольное движение пальцами. Эти яблочки захотелось пощупать.

Но Джейдан скользнул по белой коже все тем же равнодушным взглядом.

— Уходи, — сказал он.

Девушка обняла его рукой за шею и попыталась залезть принцу на колени, но дракон с неизменной ловкостью перехватил ее за талию и поставил обратно на пол, словно игрушку.

— Уходи, — прорычал он низко.

Девица спешно ретировалась, словно услышала в его голосе угрозу своей жизни.

— Иди ко мне, — не растерялся Бернард, перехватывая ее.

Оказавшись у него на коленях, девушка заметно выдохнула. Ее грудь волнующе колыхнулась, и дракон облизнулся.

— Он всегда такой? — шепотом спросила она.

— Он потерял кое-что важное.

— Что же? — любопытничала девушка.

— То, что считал своим.

И дабы уйти от неприятной темы к чему-то более заманчивому, Бернард поцеловал девушку в шею, одновременно запуская пальцы ей в декольте.

Джейдан их не слышал. Он отвлекся на что-то за окном. Вытянул шею, а потом и вовсе подскочил, едва не опрокинув стол.

Сбросив девиц, Бернард и Ксендар ринулись за ним. Нагнали принца уже в дверях.

Он стоял, растерянно глядя на улицу. Редкие прохожие, мужчины, женщины неторопливо направлялись по своим делам. Среди них не было никого примечательного.

— Что случилось, мой принц? — обеспокоенно спросил Бернард.

Джейдан провел рукой по светлым волосам.

— Не знаю. — На его лице читалась растерянность. — На мгновение мне показалось, я увидел… увидел ее.

Бернард и Ксендар переглянулись.

— Ваше высочество, — начал Ксен. — Может, вернемся?

Принц качнул головой.

— Мне на сегодня хватит. Вы развлекайтесь, увидимся в академии.

Не дожидаясь их возражений, Джейдан шагнул к мостовой и на ходу перевоплотился в дракона. Под восторженные ахи прохожих он взметнулся в небо. Закатное солнце окрасило его белоснежные крылья в оранжевый цвет.

***

Адрес, который написала Лина, привел меня к безликому дому из серого камня. Их здесь был целый ряд, отличались только вывески лавочек и магазинов, занимавших первые этажи.

Судя по всему, Бонни жила в квартирке над…

Хм, знакомый символ — дракон внутри зеркальца. А под ним надпись: «Ренуаль». У матушки была целая коллекция баночек и бутылочек с этим драконом.

«Лучшие кремы и средства для ухода за кожей делают во Фрионии», — говорила она.

Значит, это была лавка с косметикой.

В этот час, правда, закрытая. На окнах ставни, и свет внутри не горел.

А вот над ней как раз и было жилище Бонни.

Порыскав в карманах, я нащупала монету, которую забрала из особняка Арлингейл.

Эх, надо было, наверное, спросить о ней жрицу!

А впрочем, может, и нет. Мало ли, она бы ее забрала. Пусть пока побудет у меня.

В другом кармане я нашла-таки ключ и, вставив в замок, убедилась, что он подходит.

— Я дома, — произнесла я громко, пересекая порог квартирки.

В конце узкого коридора горел свет, и через мгновение его загородила тень. Невысокий пожилой мужчина с короткой седой бородкой и в фартуке окинул меня удивленным взглядом.

— Бо, ты как тут? Все в порядке? Ты же обычно ночуешь в особняке.

Я растерянно улыбнулась.

— Сегодня вот решила дома.

Мужчина был слишком старым, чтобы быть отцом Бонни. Скорее ее дедушка.

Позже я узнала, что его звали Томас. Родители Бонни остались в деревне, а сама она перебралась к деду пару лет назад.

Снова окинув меня взглядом, он кивнул.

— Мой руки, поможешь с ужином.

В квартирке были две крохотных спальни, уборная и кухня, где мы едва помещались. Пахло рыбой, варившейся в котелке над огнем.

Когда я вошла в дом, дедушка чистил картошку. И сейчас он перепоручил это дело мне.

Что ж, все бывает в первый раз…

— Бо, у тебя точно ничего не случилось? — поинтересовался Томас, глядя, как долго я мучила первую картофелину.

Нет, обсуждать обстановку в особняке Арлингейл — только расстраивать его. Лучше пусть не знает, что Бонни пыталась расстаться с жизнью из-за дурака-конюха.

— Я хочу поступить в академию, — выдала я.

Это было единственное место, где я могла бы подобраться к Джейдану.

Дедушка застыл с поварешкой в руке.

— Бо, ты же знаешь, что это невозможно. Мы об этом не раз говорили, я думал, ты давно смирилась. Почему вдруг опять?

Я вскинула голову.

— А что в этом невозможного?

— Ну, во-первых, у нас нет таких денег. А во-вторых, Бо… Там же учатся драконы. Зачем тебе эти снобы?

Мне нужен был всего один сноб.

Дедушка припомнил, что Бонни давно окончила школу и вряд ли сейчас сдаст экзамены. Намекнул, что при приеме посмотрят не только на знания, но и на физическую подготовку. И под конец сообщил, что в академии было всего два факультета, куда брали обычных людей — зельеварения и исторический. И, несмотря на повышенную сложность испытаний, туда ломилось столько народу, что попасть было нереально в принципе.

— Я просто не хочу, чтобы ты разочаровалась, — заключил он свою, надо признать, убедительную речь.

Конечно, можно было ответить, что мне необязательно идти на исторический или в алхимики. Хоть я и не была драконом, магией-то владела. Только это было лишь одно из условий. Все равно придется потрудиться. А еще где-то раздобыть денег.

Много денег.

В серых глазах дедушки разливалось сочувствие.

— Давай лучше есть, — добавил он.

В супе, как оказалось, почти не было рыбы, только головы и хвосты.

Ели мы молча, и я вспоминала подобный разговор с моим отцом. Он тогда не убеждал, не приводил аргументы. А просто сказал «нет». Нет, и все.

Принцесса должна была оставаться принцессой, а не общаться с простолюдинами.

Я тогда возражала, что в Лайнарийской королевской академии и простолюдинов-то почти не было. Сплошь аристократы. Но отцу были неинтересны мои доводы. Он уже все решил.

Может, сейчас был второй шанс не только для Бонни, но и для меня?

Кстати, обо мне…

— Мы с Линой сегодня обсуждали лайнарийскую принцессу… — начала я, надеясь услышать от дедушки хоть что-нибудь. — Как представлю, что вот так на свадьбе…

— Хуже будет, если она все-таки умрет, — мрачно проговорил он. — Лайнарийцы и так намекают, что причастны драконы. А если принцесса не выживет, это будет готовый повод для войны. И тогда, милая Бо, нам будет совсем не до академий…

Значит, мое истинное тело все еще живо и, видимо, в коме. Вот только радость от этого быстро сменилась леденящим ужасом.

Война…

Джейдан, ты хоть понимаешь, что натворил?

Глава четвертая

Мне снился коридор из зелени. Я бежала, подобрав пышную юбку, когда впереди выросла стена из колючего шиповника. Наш придворный садовник великолепно владел магией растений. Его лабиринт был во всех смыслах живой, и найти выход было сложно даже для меня.

В тот день в Лайнарию прибыла делегация из Фрионии. После приветственного ужина придворные и дипломаты распределились по беседкам, а молодежь отправили играть. И мне, как принцессе, нельзя было отказаться.

Сначала все держались вместе: фрейлины матушки, ребята из свиты отца и молодые драконы из Фрионии. Всей гурьбой мы ввалились в лабиринт. Но коварное сооружение нас быстро разделило, создавая преграды прямо на ходу.

Я чувствовала на себе взгляд принца. Слишком внимательный, словно проникающий под бесчисленные слои одежды.

Я старалась держаться вместе с фрейлинами, но один раз не успела.

Девчонки побежали вперед, я за ними. Уже хотела перепрыгнуть через растущий куст, как Джейдан схватил меня за руку.

— Погоди, принцесса, — произнес он, дергая меня на себя.

Через мгновение я оказалась прижата к его теплой груди.

— Наконец-то мы одни, — прошептал он над ухом, опаляя горячим дыханием.

По шее вниз побежали мурашки. Запах морского прибоя и цитруса вскружил голову. И мне стало страшно.

Дракон был высокий и здоровенный, намного сильнее меня. Я попыталась призвать хоть какое-нибудь заклинание. Подошло бы любое, защитное или нет.

Но принц успел перехватить мою руку. Завел мне за спину, а второй рукой заставил поднять подбородок.

— Как же ты прекрасна.

В его зеленых глазах мерещилось бушующее пламя.

Принц придвинулся ближе, лишая нас последнего расстояния. Я едва могла дышать. Проклятый корсет сдавил грудь, и, казалось, я была на грани обморока.

Нет уж.

Согнув пальцы, я дернула невидимые струны.

Зеленая стена позади меня дрогнула, расступилась, и я снова пустилась наутек. Но не успела.

Дракон настиг меня в два счета. Обхватил со спины и поцеловал за ухом. Это оказалось так неожиданно приятно и волнующе, что на мгновение я растерялась. Чем Джейдан не преминул воспользоваться. Развернул к себе и нашел мой рот.

Мой первый поцелуй вышел бесцеремонным и напористым. Губы дракона захватывали, подчиняли, заставляя мои разомкнуться и позволить ему все что угодно. Провести языком по зубам, коснуться нёба и наконец найти мой язык.

Я вцепилась в плечи принца, сминая под пальцами рубашку. Хотела оттолкнуть, но не смогла. Преступно медлила, судорожно втягивая раскаленный от наших дыханий воздух. Пьянела от его запаха.

Сама не понимала почему, но жадно ловила его прикосновения. Они посылали по телу разряды, заставлявшие трепетать. Казалось, весь мир теперь состоял только из него одного.

Джейдан.

Алмазный дракон словно лишил меня воли. Пил мои губы, больше не встречая сопротивления. Одной рукой обхватил за шею, другой собственнически гладил по спине. Его ладонь обжигала даже сквозь плотный корсет. И хотелось, вопреки здравому смыслу, чтобы он коснулся открытой кожи.

Крепкое тело Джейдана прижалось теснее. И сквозь слои ткани я ощутила, как моего живота коснулось нечто твердое.

Что я делаю?

По счастью, моя минутная слабость усыпила его бдительность. Очнувшись, я неуклюже лягнула принца куда-то в ногу. От неожиданности он ослабил хватку.

Вырвавшись, я понеслась так, словно от этого зависела моя жизнь.

На этот раз ветви спасли меня, ограждая от разгоряченного дракона. Уверенного, что его наглая выходка открывала все двери.

И потому так удивившегося, когда ему отказали.

Образ Джейдана во сне сменился Андреасом. Всегда обходительным и учтивым. Эльф не нападал на меня в лабиринтах и не пытался зажать в углу. Самое большее однажды на прощание он поцеловал меня в щеку.

Наши отношения развивались плавно, без вспышек и надрывов, но заставляли предвкушать, что же будет после замужества.

Андреас посвящал мне стихи, которые приносила в лапке сизая голубка.

И на свадьбе он был обворожителен в белом.

Почему я не помню, что было дальше?

Открыв глаза, я посмотрела в незнакомый каменный потолок.

Я не дома.

Это простое осознание придавило к кровати тяжелым грузом.

Мне не приснилось. Я была Бонни. А мое настоящее тело осталось далеко в Лайнарии на руках у Андреаса.

Уверена, он делает все, чтобы сохранить в нем жизнь. И теперь я должна сделать все, чтобы вернуться.

Я попыталась заснуть обратно, но не смогла. Меня не покидало ощущение, что в комнате кто-то есть. И когда я снова открыла глаза, то увидела сидевшего на одеяле черного дракончика.

Однажды отец принес на занятия запечатанную колбу. Откупорив ее, он выпустил духа — белое полупрозрачное облако без определенной формы. Оно могло вселяться в различные предметы и перемещать их.

По словам отца, дух мог делать людей одержимыми. Управлять ими, как марионетками.

Духа можно было изгнать или заточить магией, но полностью избавиться от него было невозможно, пока не найдешь вещь, с которой он связан.

Дракончик отличался от духа, которого мне показывал отец. Когда появлялся, он был не бесплотный, а вполне себе осязаемый. Его можно было потрогать.

И, однако же, правило про вещь соблюдалось и здесь.

Встав с кровати, я подошла к сложенному на стуле платью и достала из кармана монету. Она была теплой. Похоже, дракончик мог в ней исчезать и появляться.

Расфокусировав зрение, я покрутила ее между пальцев. Струны, пронзающие пространство, искривлялись рядом с монетой. Но я не видела ничего, что соединяло бы ее и дракона напрямую. Эта связь была вне магии струн, и я не смогла бы ее разорвать.

Пока я пыталась увидеть нити, дракончик подошел ближе и положил голову мне на колени.

— Я не знаю, как тебя освободить, — сказала я виновато. — Будь я дома, то посоветовалась бы с отцом или кем-то из придворных магов, а так…

Повернув голову, я посмотрела в его светло-зеленые глаза. Выглядели они печальными.

— Ты не голодный? — вдруг подумалось мне.

Ведь если он не совсем дух…

Дракончик кивнул.

— Так, а чем ты питаешься?

Малыш отступил и, сев на задние лапы, поднял передние две. Царапая ими воздух, он умилительно зарычал.

— Аррргх…

Я не удержалась от улыбки.

— Какой же ты хорошенький.

Дракончик снова задвигал лапами и зарычал, на этот раз с оттенком недовольства.

— Ты пытаешься меня напугать? — догадалась я.

Малыш кивнул.

— Ах вот оно что! Ты питаешься страхом? И поэтому пугал служанок и рабочих в особняке?

Так…

Значит, мне надо сильно испугаться, чтобы дракончик поел.

На самом деле страхов у меня было хоть отбавляй. Начиная от «Что, если я останусь на месте Бонни навсегда?» и «Что, если не смогу подобраться к Джейдану?», заканчивая «Что, если подберусь, но отменить заклинание не получится?» и «Что, если мое настоящее тело умрет, его похоронят, а Андреас женится на другой?»

Пока я представляла худшие варианты развития событий, дракончик кружил над головой и то и дело заглатывал что-то невидимое в воздухе. Как будто страхи были материальны!

Но надо сказать, чем дольше я думала о самом плохом, вспоминая и свою боязнь пауков, и страх потерять родителей, тем легче мне становилось.

Малыш словно забирал мои тревоги, освобождая место для надежды.

Насытившись, дракончик упал на подушку сытым пузиком вверх. Я погладила его по светло-бежевым чешуйкам.

— Интересно, как тебя зовут? Страх? Ужас? Кошмар?

На последнем слове малыш кивнул.

Надо же, такое имя для такого очаровашки!

— Ладно, Кошмарный мой, давай вставать. Обратно я все равно уже не лягу.

За окном было темно, но, судя по белой полоске над домами, до рассвета не так уж и долго.

Одевшись, я пошла умываться в ванную. И здесь придирчиво осмотрела себя в зеркале. Кожу Бонни атаковала сыпь. Причем не только на лице, но и на шее и груди. Зато волосы у нее были хорошие. Густые, цвета шоколада, правда, жирноватые у корней и с сухими кончиками. Она явно давно не стриглась, но это, к счастью, поправимо.

Закончив осмотр, я пошла на кухню. Дедушка Томас был уже на ногах и жарил на сковороде яичницу.

Яйца было всего два. В обычный день мужчина бы, наверное, съел их сам, а сегодня был вынужден разделить со мной.

Внутри кольнуло от чувства вины.

Будучи принцессой, я никогда не задумывалась о таких мелочах, как завтрак. Он всегда у меня был. А вот теперь я понимала, что это совсем не мелочи.

— Доброе утро, — поприветствовала я.

Я думала, дедушка удивится, что я так рано встала. Но, видимо, и это было в порядке вещей. Сам он, как я узнала позже, работал в столярной мастерской. И там всегда появлялся раньше всех.

А мне до особняка Арлингейл еще нужно было дойти. Так что как раз правильно, что я проснулась до рассвета.

Хотя есть ужасно хотелось, от яичницы я отказалась. Сказала, что позавтракаю в особняке и, тепло попрощавшись с дедом, выскочила на улицу.

С утра Онгард выглядел немного иначе. Пустой, тихий, словно погруженный в дымку умиротворения. Редкие фонари освещали улочки. И заплутать было как нечего делать.

Благо у меня был врожденный дар ориентироваться даже на незнакомой местности. Отец не разрешал мне ходить в город, но тайком я все равно убегала. И что примечательно — всегда находила дорогу обратно.

И сейчас благодаря чутью смогла выйти на знакомую широкую улицу, над которой тогда пролетали драконы, и по ней дойти до особняка Арлингейл.

Когда я добралась до кованых ворот, солнце уже выглядывало из-за горизонта. Сторож не спал и, поприветствовав меня, впустил внутрь.

Дальше я нашла в комнате для горничных Лину, которая как раз одевалась. У нее я узнала, в котором часу обычно появляется Димитрос.

— Он вчера был такой злющий, когда ты ушла, — проговорила подруга. — Сказал, что ни фриона не получишь из жалования. Ох, Бонни, боюсь я за тебя…

Пока ждала Димитроса, я сходила в столовую для работников. Словно магией меня тянуло к блинчикам с вареньем, пожаренным местной кухаркой. Выглядели они ужасно аппетитно. Видимо, с чем-чем, а с едой для слуг в особняке был полный порядок. Наверное, поэтому Бонни не увольнялась.

Снова посмотрев на блинчики, я заставила себя ограничиться овсянкой. Поела под настороженным взглядом Лины.

К управляющему она провожала, как на войну. Разве что платочком не махала.

— Ну, удачи, — на выдохе пожелала она, когда я толкнула дверь.

— О, какие люди, — скривился Димитрос, увидев меня на пороге. — Явилась не запылилась.

— Доброго дня, — вежливо начала я. — Я пришла забрать жалование за прошлый месяц и сообщить, что ухожу.

— Это шутка? — не поверил управляющий. — Тебе совсем голову отбило? Какое жалование, когда ты…

Я шагнула вперед.

— Что я?

Димитрос подскочил из-за стола.

— Мадам Кромвель права, ты совсем от рук отбилась. Бо, немедленно извинись за вчерашнее, и тогда, может быть…

Может быть, эта сволочь отдаст Бонни то, что ей причитается за тяжелый труд? Ага.

Сунув руку в карман, я сжала монетку. И через мгновение книги с полок полетели на пол одна за другой. Словно кто-то их выталкивал.

Димитрос растерянно обернулся.

— Что происходит?

Расфокусировав зрение, я сыграла на струнах несколько нот. Чернильница с воткнутым в нее пером поднялась со стола и, левитируя, зависла перед носом управляющего.

— У тебя пять минут, чтобы выплатить мне причитающееся, — пригрозила я.

Димитрос махнул рукой, намереваясь схватить чернильницу, но та ловко улизнула.

Между тем дракончик, оставаясь невидимым для управляющего, принялся громить статуэтки и вазы. Те с грохотом и звоном падали на пол.

Похоже, Кошмар сегодня вдоволь напитается страхом.

— Немедленно прекрати! — взвизгнул Димитрос и заорал совсем истошно: — Кто-нибудь, помогите, скорее!

— Твой кабинет под куполом тишины, — разочаровала его я. — Никто тебя не услышит. Давай деньги сразу или пиши расписку для банка.

— Но к-как… Т-ты… Откуда…

Во Фрионии магией владели только драконы или те, в ком текла драконья кровь, а от простой служанки управляющий такого, конечно, не ожидал.

Кошмар сдвинул стол. Тот ударил Димитроса под зад, заставляя приземлиться на столешницу.

Это оказалось последней каплей.

Управляющий стянул с шеи ключ. Судорожно открыв один из ящиков, он поставил передо мной пухленький кошель с монетами.

Затем глянул с опаской на чернильницу. Хватая ее дрожащей рукой, написал расписку в банк.

— Здесь все, клянусь, весь долг.

Ах, этот гад ей не только за прошлый месяц не заплатил…

— Я проверю, — пообещала я. — И если там не хватит хоть одной монеты…

— Да что ты, я все по-честному, — проблеял он.

Белое перо отделилось от чернильницы и поднялось в воздух. Подлетая к Димитросу, оно вывело аккуратным каллиграфическим почерком у него на лбу: «Я мерзавец».

Ха, а дракончик умел писать! Это нам очень поможет.

Удовлетворившись увиденным, я забрала кошелек и расписку и покинула разгромленный кабинет.

— Драконья мать, ты в порядке? — ко мне подскочила Лина.

— Все выплатил. — Я кивнула. — И если вдруг начнет юлить и откажется тебе платить, скажи, что пожалуешься мне.

— А ты сейчас…

— Ухожу. — Я подтвердила ее догадку. — Поищу работу в другом месте.

Мы с Линой договорились увидеться на днях, и я покинула особняк.

Отойдя немного в сторону, я нашла пустырь, где развязала кошелек и пересчитала монеты. К фрионам я не привыкла и с ходу не могла понять, много у меня на руках или мало.

Лучший способ проверить — что-нибудь купить.

Дойдя до рынка, который я приметила еще по дороге сюда, я прошлась по рядам.

Эйфория от маленькой победы над Димитросом быстро улетучилась. То ли Бонни платили ничтожно мало, то ли цены во Фрионии в принципе кусачие.

Купив яиц, хлеба, копченой колбасы и овощей, я вернулась домой к дедушке и все сложила на столе. Таскание тяжелых сумок лишило меня сил, и несколько минут я просто сидела верхом на табуретке и пыталась отдышаться. Кошмар материализовался в воздухе и летал вокруг, обдувая крыльями, словно двумя веерами.

Жалко, он забирал страхи, а не лишние килограммы.

Поход на рынок обеспечил меня не только продуктами, но и слухами. Разговорившись с торговками, я попыталась узнать последние новости о Лайнарии.

Принцесса, то есть я, оставалась без сознания с самой свадьбы. Андреас поселился во дворце. Хотя я, кажется, не успела сказать «да», церемонию посчитали состоявшейся. И теперь мой муж (к этому еще надо привыкнуть!) вместе с моим отцом искали способ меня спасти. Пригласили лучших целителей, но пока никто ничего не смог сделать.

При этом ходили и неприятные слухи, что в отравлении виноваты драконы. Как и дедушка Томас, торговки волновались, что случившееся означает начало войны. Хотя ничего пока не произошло, никто ни на кого не напал, да и официальных заявлений не делал, беспокойство все равно разливалось в воздухе.

И это заставляло задуматься. Я могла бы потратить оставшиеся деньги на дорогу до Райдана. Стража вряд ли пустит меня во дворец, что бы я им ни сказала, но я знала один тайный ход. Я смогла бы прорваться и поговорить с Андреасом или отцом. Возможно, мне удалось бы доказать, что я — это я, а не хорошо осведомленная шпионка.

Но что будет дальше?

Если единственный способ меня «вылечить» требует крови фрионского принца, то это и есть готовый повод к войне. А не хотелось бы, чтобы страхи всех этих людей воплотились в жизнь.

Нет, самое правильное — решить все тихо и без международного скандала. Это между мной и Джейданом, а не нашими странами.

Сделав еще пару глубоких вдохов, я дождалась, пока успокоится сердцебиение. Затем встала и, взяв с дедушкиного стола бумагу и чернила, позвала дракончика.

— Скажи, ты дух или какое-то другое существо? — спросила я вслух. — Напиши ответ.

Перо поднялось в воздух и, макнувшись в чернильницу, вывело на листе:

«Я не знаю, кто я».

— Как ты связан с монетой?

«Я сплю внутри и не могу далеко улететь. Но, мне кажется, так было не всегда».

Звучало не слишком уверенно.

— Тебя правда зовут Кошмар?

«Кажется, да».

Уже второе «кажется».

— Ты потерял память? — догадалась я.

«Да».

— Что последнее ты помнишь?

«Темнота. Комната».

— Та самая комната, где я тебя нашла?

«Да».

— Ты знаешь, как тебя освободить?

«Нет».

После паузы перо дописало:

«Но я рад быть с тобой».

Я улыбнулась.

— Я тоже.

Выходит, сам дракончик не помнил, как оказался в комнатах покойного герцога Арлингейла. Он пугал всех входивших, потому что питался страхом. Но кроме этого мы ничего о нем, получается, не знали. Ни откуда он, ни как оказался привязан к монете.

— Я обязательно придумаю, как тебе помочь, — пообещала я. — Только сначала надо вернуть мою жизнь. А для этого поступить в академию.

Положив перо и чернильницу на место, я покинула квартирку и спустилась на улицу. Здесь едва не столкнулась с какой-то разодетой дамой.

— Вы что, совсем не смотрите, куда идете? — возмутилась она.

В руках у нее было три или четыре пакета с отпечатанным на боку драконом. Похоже, женщина основательно закупилась косметикой.

Игнорируя ее, я решила и сама заглянуть в лавку. Не успела пересечь порог, как ко мне подскочила худенькая брюнетка в белом фартуке.

— Вам помочь? — поинтересовалась она.

Вроде бы вежливо, но звучало как угроза.

— Хочу посмотреть на ваш товар, — ответила я, пытаясь ее обойти.

Но девушка снова замаячила передо мной.

— Боюсь, наши средства вам не по карману, — заявила она.

Я бросила взгляд на один из ценников и быстро поняла, что таки да — не по карману. Но это не значит, что надо было сообщать мне это в лицо.

— Может, ваши средства не стоят таких трат, — бросила я, больше чтобы повредничать.

Я знала, что косметика «Ренуаль» была самой лучшей. Мама отказывалась пользоваться другой.

— Наши кремы известны во всех пяти королевствах, — проговорила девица, не скрывая возмущения. — Мы поставляем косметику даже для лайнарийского двора…

— И это дает вам право хамить покупателям? — не удержалась я.

— Мадемуазель, прошу вас, покиньте лавку, — сквозь зубы процедила она.

Можно было бы, конечно, еще препираться, но стало жалко времени.

Не прощаясь, я вышла на улицу. Дракончик появился у меня на плече и полпути возмущенно пыхтел в ухо.

— Не во всякую битву стоит ввязываться, — процитировала я своего отца. — Мы еще сюда вернемся. А силы лучше сберечь для академии.

Что-то подсказывало, что брать ее придется штурмом.

Глава пятая

Вокруг обнаженного по пояс Джейдана появились двенадцать призрачных фигур. Вооруженные мечами и луками, они распределились по полигону и пошли в атаку.

Для алмазного дракона не имело значения, ближний бой или дальний. Он крутился как заведенный и с успехом отбивал как удары мечей, так и летящие стрелы.

Бернард прежде не видел никого, кто сражался бы так хорошо. Принц был одним из лучших бойцов не только в академии, но и, наверное, во всей Фрионии. А сейчас, на эмоциях, он бился с особой яростью.

Джейдан пришел на тренировочную площадку на рассвете. Очевидно, хотел побыть один. Но зрители собрались с такой скоростью, словно на полигоне раздавали пирожки.

Толпа девиц заняла все свободные скамейки. Часть расположилась прямо на траве, но их становилось все больше, и Бернард подозревал, что у кромки поля скоро не останется мест.

Рядом с ним уже уселась какая-то девчонка с длинными ногами. Она безуспешно пыталась прикрыть их юбкой, но для этого не надо было сидеть на траве.

— Пора продавать билеты на представление, — хмыкнул Ксендар, появляясь рядом.

Сапфировый дракон обладал редкой способностью перемещаться незаметно.

Вчера они не стали задерживаться в «Белой камелии», а последовали за принцем. Оставшись без развлечений, Ксендар все утро выглядел хмурым.

— Ваше высочество, — крикнул он, выходя на поле.

Выхватив меч, тут же отбил атаку ближайшего призрака.

Заметив приятеля, Джейдан повел рукой, заставляя противников исчезнуть. После чего повернулся к Ксендару с таким мрачным видом, словно хотел сказать: «Лучше бы у тебя причина меня прерывать».

— Мой принц, тебя вызывает ректор, — сообщил Ксен.

Джейдан кивнул и, убрав меч в ножны, пошел к краю поля. Здесь он подхватил лежавшую на траве рубашку и накинул на свои широкие плечи.

Воздух огласили вздохи десятка девиц, от которых спрятали красоту.

Бернард не завидовал принцу. Джейдан приковывал к себе внимание, где бы ни появлялся. В такой обстановке сложно остаться наедине со своей болью. А без этого ему вряд ли удастся ее принять.

Впрочем, время все же должно сделать свое дело.

Разгоряченный, Джейдан решил сначала вернуться в общежитие и принять душ. И только потом явился под очи своего двоюродного дяди — герцога Мортимера Ривинга, обсидианового дракона и ректора Фрионской королевской академии.

— О, Джей, ты-то мне и нужен, — обрадовался Ривинг, когда принц появился на пороге его кабинета. — Садись, пожалуйста.

Пока Джейдан устраивался в кресле, ректор вызвал по шару связи секретаря и попросил принести им кофе.

Девушка появилась в кабинете незамедлительно, словно этот самый кофе у нее был готов заранее. Пока ставила чашки, одарила принца своей лучшей улыбкой.

Но его мрачного настроения это не развеяло, что ректор, конечно, заметил.

— Джей, у меня к тебе просьба, — проговорил он.

— Надеюсь, это не ради того, чтобы меня отвлечь. — Принц вяло улыбнулся.

— И для этого тоже, — не стал скрывать ректор. — Но я не стал бы тебя вовлекать, если бы у меня были кандидаты лучше. — И после паузы добавил: — Речь о Зартонском турнире пяти королевств, который состоится в следующем учебном году. Я хочу, чтобы ты возглавил нашу команду.

Джейдан задумчиво отпил кофе. Тот был горький и невкусный.

— Тебе нужно выбрать еще четверых в команду, — продолжил ректор. — По правилам турнира, по одному с каждого курса.

На пятом будет сам Джейдан, с четвертого и третьего подойдут Ксендар с Бернардом. Со второго придется поискать, а вот среди новичков…

Принц поднял глаза на ректора, и тот кивнул:

— Да, вступительные экзамены совсем скоро. И я бы хотел, чтобы ты присмотрелся к каждому кандидату и решил, кого точно нужно взять на первый курс, а потом и в команду.

— Хорошо, — согласился Джейдан.

Лицо ректора удивленно вытянулось.

— Т-ты согласен? — он запнулся.

Принц пожал плечами.

— Ну да.

Турнир на острове Зартон устраивали раз в пять лет, и у Джейдана был единственный шанс поучаствовать до того, как он окончит академию и его жизнь окажется подчинена политике.

Не то чтобы у него на эту самую жизнь были какие-то планы. Без Стеллы все казалось бессмысленным.

Но если то, что он слышал про Зартон, правда, это шанс вернуть ее. Вероятно, единственный.

И раз уж он будет капитаном команды, то не имеет права подвести дядю, академию и свое королевство. А значит, займется отбором со всей тщательностью.

— Я бы только попросил, чтобы об этом пока не распространялись, — добавил принц. — Лучше, если кандидаты не будут знать, что я за ними наблюдаю.

— Конечно, это разумно, — согласился Ривинг.

Но уже через пару часов о наборе в команду знали вся академия и ее окрестности.

Разносить сплетни у секретаря ректора получалось лучше, чем варить кофе.