Kitabı oxu: «Скелет в наследство», səhifə 3
Мотив для убийства? Вполне сгодится!
Теперь перейдем к жене Волка и двоюродной сестре Максимова. На нее Гусляков насобирал мало чего полезного. Оно и ясно, майор преследовал другие цели. Впрочем, бросается в глаза примечательная деталь из биографии Юлии Максимовны. За Юлькой числится нападение с палкой на некоего Андрея Ивановича Пискарева, являвшегося на тот момент адвокатом семьи Волк. Нападение имело место года три назад и закончилось сотрясением мозга для пострадавшего. Впрочем, инцидент был списан на несчастный случай. Пискарев с больничной койки вернулся в семью Волк, получая с той поры повышенное жалованье. Надо полагать, Максимова-Волк, чтобы замять дело, щедро заплатила адвокату.
Получается, Юлька – та еще бой-баба, склонна к рукоприкладству в общении с мужчинами. Уставшая тянуть семью в одиночку, озверевшая от страха перед бедностью, она могла и молотком огреть того, кто покусился на будущее финансовое благополучие ее и мужа. Есть мотив? Есть!
Другой фигурант, понесший потери, – Попов Борис Евгеньевич, дизайнер-модельер. В проекте «Андеграунд» он выполнял задачи художника по костюмам, занимаясь подготовкой сценического гардероба Максимова. После отмены мероприятия дизайнер потерял возможность заработать большие гонорары и закрыл свою студию дизайна, перейдя на фриланс. Крах бизнеса – это серьезно. В студию Попова «Линия» хаживали многие звезды эстрады. К фрилансеру поток клиентов в разы сократился. Запишем и Попова в подозреваемые.
Теперь менеджер Дмитрий Геннадьевич Кирсанов, организатор пиар-кампании и концерта «Андеграунд v.2.1». Денег он не потерял, так как ни одной своей копейки в проект не вложил. С другой стороны, Дмитрий привлек к возвращению Сима большое число финансово заинтересованных лиц, отношения с которыми у менеджера после триумфального провала безнадежно испортились. В целом репутация Кирсанова, до того момента безупречная, серьезно пострадала. Можно ли это назвать мотивом? Трудно сказать…
«Зачем Гусляков тебя так тщательно проверял?» – почесывая ухо, спрашивал себя Гуров. Ответ нашелся в банковской выписке и сопроводительном комментарии дотошного майора. Семен Кириллович нащупал, что не далее как второго февраля текущего года Кирсанов потратил крупную сумму, которую не в состоянии позволить со своих доходов. Менеджер клюнул на рекламу фиктивного инвестиционного фонда, предлагавшего паи в крупном складском комплексе. Майор полагает, что за липовым фондом стояла группировка уроженца Азербайджана Меджидова, перенесшего свой «бизнес» в Москву в ноябре 2023 года. Кто бы ни был создателем фонда, Кирсанов по милости мошенников потерял на вложениях три миллиона рублей.
Гуслякову показалось подозрительным, что спустя всего-то полгода после кражи у Максимова Кирсанов вдруг тратит кругленькую сумму на покупку паев в складском комплексе. Откуда средства для рискованных инвестиций? Надо думать, внезапно завелись лишние деньжата, которые руки жгут – так сильно хочется их куда-то пристроить. Уж не являлся ли Дмитрий подельником Немкова? Более чем вероятно. Похитил деньги босса, а всю вину возложил на убитого Дениса, гниющего в гараже.
Пять удобных подозреваемых с весомыми мотивами. И вряд ли счет на этом остановится, ведь Максимовы – это больше, чем семья. Это – экосистема!
* * *
Не прошло и часа, как команда откопала информацию на некоего Семенова Алексея Николаевича, фотографа 26 лет, который последние два-три года регулярно снимает события и мероприятия с участием Валентина Максимова. В том числе снимал тот самый праздник, на котором клан Максимовых видел Немкова в последний раз. Гуров с удивлением узнал, что отмечали тогда день рождения Немкова, которому стукнуло тридцать два года. Вот так раз! То есть 18 августа, в воскресенье, развеселая компания шумно чествует Дениса, а уже на следующий день, в понедельник, Денис обчищает карманы Максимова. Да что ж с парнем такое случилось-то?! С чего вдруг он пошел на преступление?
Гурову захотелось поскорее поговорить с Алексеем Семеновым. Фотограф – лицо стороннее, он эмоционально безучастен к происходящему в экосистеме Максимовых, не участвует в дрязгах и склоках. Но при этом два года подряд наблюдает за событиями в этом террариуме. Объективный независимый наблюдатель. То, что нужно для следствия.
Выяснилось, что Семенов прямо сейчас проводит персональную фотовыставку, посвященную легендам российской эстрады, апофеозом которой служат, надо полагать, снимки Валентина Максимова. Лев Иванович не мешкая выехал по адресу галереи «Градиент».
Публики собралось много, и это помогло Гурову. Будь людей мало, Семенову приходилось бы кружиться вокруг них, но большая толпа не требовала внимания, она жила своей жизнью, поглощая искусство, поэтому фотограф с легкостью согласился ответить на вопросы и провел полковника в свой офис.
Семенов был стройным, симпатичным парнем с приветливым лицом, на котором не читалось следов злоупотребления спиртным. Совсем не похож на угрюмых, раздражительных алкашей, какими Гуров не без оснований считал фотохудожников. Все существо Алексея излучало жизнерадостность, его офис прямо-таки фонил положительными эмоциями. Вдобавок человеком Семенов оказался открытым и словоохотливым, даже чуточку болтливым.
– Верно-верно, в прошлом августе я дважды снимал торжества Максимовых, – ответил он на вопрос полковника. – Между прочим, оба раза дни рождения и оба раза в «Банкет-Клубе».
«Удобно, – подумал Гуров. – Я как раз знаком с Арсеном Люпеном».
«Банкет-Клуб» представлял собой большой ивент-центр, предоставлявший банкетный зал и другие площадки для веселого проведения разнообразных праздников. Хозяина клуба Гуров знал лично, хоть и не очень хорошо. Арсен Мкртчян проходил свидетелем по одному делу и запомнился ценным умением давать подробнейшие показания. Также Льву Ивановичу запомнилось то, что за чрезмерную галантность друзья прозвали владельца клуба именем знаменитого французского пройдохи – Арсен Люпен.
– Скажите-ка, Алексей Николаевич, а ведь у вас наверняка весь отснятый материал отсортирован и разложен по папочкам. Своеобразное фотодосье на каждого из родных и коллег Максимова.
– Даже каталог имеется, – заулыбался Семенов.
– И мог бы я пробежаться по вашему каталогу?
Лицо фотографа внезапно посерьезнело, брови сдвинулись.
– А ордер есть? – Но тут же он заулыбался еще шире. – Шучу! Сейчас запишу на флешку. – Семенов повернулся к компьютеру и принялся искать нужную директорию, не умолкая ни на секунду: – Всего в базе, не считая Максимова, досье на двенадцать человек. Это его подружка, кузина с мужем, а также друзья, в том числе общие знакомые. Менеджер Димка с женой. Их приятель Сергей, бесплатный довесок… Тусовщица Софа Кац, лучшая подружка Юлии Волк. Единственная особа, с которой Юлька не поцапалась. Талия, танцовщица, точного имени ее не помню, но вы найдете в файле каталога. Давно ее не видел, поэтому забыл. Похоже, покинула тусовку. Потом у нас идет кто? Игорь Смирнов, видеоблогер. Мой двойник, он тоже снимает жизнь Максимовых, но на видео. Вам с ним бы поговорить. Я серьезно. Не помешает. Видео расскажет больше, чем снимок. Та-ак, кто еще?
Семенов на пару секунд задумался, затем вскинул указательный палец:
– Ага! Попов, костюмер Максимова. Он старше меня гораздо, ему уже сорок два, но я его Борькой зову. Он мужик такой, знаете. Простой, компанейский. Реальный чел, короче. Потом есть еще Андрей Иванович Пискарев, адвокат Юльки. Про этого мало что знаю. Он не тусит, только на больших праздниках появляется, ну там, день рождения чей-нибудь. Пожалуй, все… Конечно, на самом деле это не все, на снимках вы увидите гораздо больше людей, но на случайных персон я не заводил «досье», как вы выразились.
«Ясно, – понял Гуров, – не стал выделять тех, кто не входит в экосистему Максимовых. Что ж, мне так отчасти удобнее».
– Например, у Юлии есть приятель Никита. Серьезный такой мужик, при бабле. Он Юльку лет на десять старше. Возможно, виды на нее имеет, впрочем, я не в курсе. На него я папку не заводил. Он редко на тусовках появляется и каждый раз запрещает себя фоткать, так что в кадр попадает лишь случайно, в толпе.
– А есть ли у вас на снимках некий Денис Немков?
Улыбка тотчас пропала. У Семенова зачесалось ухо, да так сильно, что он сморщился.
– Есть, целая папка с ним есть… Я-то его нормальным челом считал. Но ошибся. Да вы знаете, конечно, о случившемся. Деньги он стырил из кассы и сбежал. Из-за этой кражи отменили прошлогодний концерт. А знаете что? – Алексей внезапно притих, задумавшись. – Ведь в прошлом году последней моей работой как раз были съемки на дне рождения этого засранца. Максимов для ворюги целый пир закатил. Восемнадцатого? Да, восемнадцатого августа. И все, после этого я ничего не щелкал…
Фотограф протянул полковнику флешку.
– Ой, вру! – воскликнул он и треснул себя ладонью по голове. – Были и другие съемки, я же снимал похороны старой тетки Максимовых. Секундочку-секундочку, дайте вспомнить… Четвертого сентября. Да. Но на этом все. И похороны – это не считается. Я же вам про тусовки говорил. Так вот, с тех пор как концерт отменили, Максимов до конца года никаких тусовок не проводил. Только на новогодние праздники небольшие посиделки в узком кругу устроил. Прямо скажу, скромные и тихие. Нетипичные для Максимовых. Скучно год закончился, поводов для веселья у нас тогда не было.
В этот момент из выставочного зала раздался растущий гул возбужденных голосов, которые перекрывал другой, громкий и резкий, хорошо узнаваемый голос. В галерею прибыл лично Валентин Максимов.
– Встретим? – предложил Семенов.
Гуров согласился, и оба покинули офис. Очень вовремя, потому что в этот момент певец заметил среди посетителей свою кузину. Это было несложно, так как дамочка вырядилась во все красное. Надо полагать, она явилась сюда в поисках клиентов для себя или для мужа.
– Твоих рук дело, ворона? – громогласно рявкнул Валек. – Ты скелет подсунула, чтоб мой гараж оттяпать?
– Твой гараж? – возмущенно взвизгнула женщина. – Твоим будет то, что ты накакаешь. Прихватизатор нашелся! Говори, кого замочил, лох!
– Думай, что несешь! Хотя чем тебе думать, кукла фарфоровая?
Подобными эпитетами Юлечку было не смутить.
– По твоей уголовной харе видно, что ты мокрушник, – категорично заявила она, а затем язвительным тоном пропела: – Или это твоя Лика очередного кобеля укокошила, чтоб ты ее с довольствия не снял?
– Заткнись, ворона!
Юлька придала лицу комично-недоумевающее выражение и захлопала округлившимися глазами.
– Что, думаешь, ты у нее единственный? – Затем выражение наивности моментально сменилось презрительным. – Она тебя юзает, как самого заурядного папика! Лох!
– Ты-то в этом разбираешься, столько папиков перебрала. Кстати, как там твой Малюков поживает? От жены ушел или все еще в процессе?
Трудно было понять, злятся они друг на друга или получают удовольствие от публичного шоу, которое уже привлекло всех посетителей выставки. По всей видимости, и злятся, и кайфуют одновременно. Публика, затаив дыхание, следила за перепалкой, кое-кто украдкой снимал на телефон. Гуров ругал себя за то, что не вмешивается, но прекращать скандал не хотелось, поскольку сцепившиеся родственнички могли выболтать важные для следствия секреты.
– Ты в мою жизнь не лезь! – напирала Юлька. – И на теткино наследство лапу не накладывай! Она меня больше любила, это любой подтвердит.
Валек ненатурально заржал.
– Любой подтвердит, что ты ее адрес не помнишь. Это я постоянно тетку навещал, помогал ей деньгами, заботился. А ты и твой рифмоплет что для старой сделали? Напомни-ка! Короче, гараж мой и квартира моя. Ясно, ворона?
На это Юлька, показывая средний палец, выкрикнула:
– На-ка, лох, в носу поковыряй!
На побагровевшей морде Валька вздулись все вены. Он скривил гримасу злости и отвращения, а затем смачно плюнул кузине под ноги, попав в ее красные туфельки. Прилюдно униженная Юлька яростно взвыла, отбросила в сторону клатч и, не в силах более сдерживаться, набросилась на Петровича с кулаками. Великан от неожиданности сделал шаг назад и не удержался на ногах, плюхнувшись на пятую точку, что позволило Юльке моментально вцепиться ему в волосы. Прическа «ежик» тому не особо способствовала, отчего женщина попросту царапала длиннющими ногтями скальп. Оба родственничка дико заорали.
К счастью, охрана галереи находилась поблизости: стянувшись на шум, они глазели на скандал вместе с посетителями. Теперь же бравые ребята проворно выскочили из толпы и, схватив верещащую дамочку за руки, принялись оттаскивать Юльку от Валентина. Кузина отбивалась столь отчаянно, что взопревшим охранникам каждый шаг давался с превеликим трудом, но они не зря свой хлеб проедали и в конечном итоге сумели «отбуксировать» скандалистку на безопасное для скудных волос певца расстояние. По черепу Максимова текли струйки крови.
Гуров сообразил, что сейчас наилучший момент для его эффектного выхода. «Ох, и я превращаюсь в шоумена рядом с этими клоунами!» – горестно корил себя Лев Иванович, на ходу доставая удостоверение.
– Полиция! Прошу успокоиться. Гражданка Максимова, будьте добры проследовать со мной. А вы, Валентин Витальевич, пока не покидайте галереи. Лучше получите первую помощь от охранников. Я уверен, у них есть аптечка.
С этими словами Гуров поднял клатч и жестом пригласил Юлию в офис Семенова. Она стушевалась и смиренно взяла из рук полковника сумочку. Затем прямая, как шест, госпожа Максимова-Волк с видом оскорбленного достоинства задрала голову и продефилировала в указанном направлении, пыхтя и поправляя на ходу платье-футляр.
* * *
– Вы в порядке, Юлия Максимовна? Хотите воды или успокоительного? – деликатно осведомился Гуров, когда оба уселись в офисе друг напротив друга. Спросил скорее из тактичности, чтобы завязать разговор, поскольку никаких седативных женщине не требовалось. Она успокоилась, не успев приземлиться на стул, и теперь лишь обиженно поджимала губки, приготовившись играть новую комедию.
– Табак кончился… Сигаретку, если не трудно, – с легкой жеманностью попросила Юлька и грациозно перекинула одну стройную ножку поверх другой, при этом демонстративно поправляя черный бюстгальтер, ажурный краешек которого бесцеремонно выглядывал из декольте.
Продюсер принадлежала к числу тех женщин, которые не представляют себе общения с мужчинами без флирта. К тому же Юлия была моложе кузена, ей в минувшем мае исполнилось всего лишь тридцать семь, вполне аппетитный возраст. И выглядела чертовка обольстительно, хотя на Гурова ее чары не подействовали. Он, пристально разглядывая Максимову, удивлялся своей реакции в волшебном садике будущей шоколатье. Лев Иванович редко позволял женщинам околдовать себя, вот и сейчас не испытал решительно ничего. Так почему же смутился перед Галиной Кирсановой?
– Виноват, сигаретки не найдется, – безмятежно ответил полковник, попутно подумав, что вряд ли в помещении разрешено курить. – На текущий момент следствие пытается определить личность покойного, чьи останки найдены в… вашем гараже.
Заслышав местоимение «вашем», Юлька убавила жеманности и начала исполняться благодушного расположения к собеседнику. Гуров умело сыграл на том, что для этой женщины крайне важно склонить представителей закона на свою сторону в споре с двоюродным братом.
– Для начала я обязан спросить…
– Нет, конечно! – всплеснула руками она. – Никого этот лох не убивал. Я просто хотела вывести его из себя.
– Что ж, я так и подумал. У вас получилось.
Продолжая игру, Гуров с усмешкой подмигнул Юльке. Польщенная, она в ответ хихикнула, после чего раскрыла клатч и извлекла оттуда влажные салфетки и маникюрную пилочку, чтобы привести в порядок ногти, запачканные в крови Валька.
– Мы пытаемся определить круг людей, участвовавших в проекте «Андеграунд», которые могли бы знать покойного, – чуть более официально, но все еще дружеским тоном произнес Лев Иванович. – В частности, вы только что назвали некую Лику…
– Анжелика Петрова. Кажется, по отчеству Васильевна. В общем, дочь Васи Петрова. Хорошо, что не Васи Пупкина! Провинциальная тупая корова, приехавшая покорять Москву. Ни таланта, ни внешности, ни мозгов. Зато горы амбиций и море хотелок. Самоуверенная нахалка. Прыгала от мужика к мужику, пока не нашла альфа-лоха в лице моего братца.
– Кто она? Кем работает?
– Танцовщица ночного клуба «ДрайвоВО!». Мечтала попасть в подтанцовку на концерте «Андеграунд», так и познакомилась с Максимовым во время проб. Было это в начале июля прошлого года, кажется. С тех пор живут вместе.
– Я так понял… с ваших слов, конечно… что Лика неразборчива…
– По-тас-ку-ха! – по слогам произнесла Юлька, продолжая усердно возиться с испорченным маникюром. – Не удивлюсь, если всю подтанцовку перебрала. Ну с одним типом точно спала. Немков. Гнилой человечишко, вор! Ваши люди его в розыск объявили, между прочим. Да-да! Вы там проверьте по своим каналам. Так вот, Лика с ним крутила. Валек из-за этого чуть с Немковым не подрался. Причем вы представьте только, прямо у него на днюхе схлестнулись! Нормально, да?
Некоторых людей приходится едва ли не битый час подводить к интересующему вопросу. Иные же словно заранее знают, что именно волнует следователя, и без долгих предисловий переходят к нужной теме. Максимова-Волк оказалась из последних. Гурову не пришлось ломать голову над тем, с чего начать разговор о Немкове, Юлька первая упомянула его имя.
– Что именно он украл? Я про Немкова…
– Двести тыщ «зеленью» у моего тупорылого братца. Но что значат деньги! – Она вновь всплеснула руками и изменилась в лице, ее глаза повлажнели. Было видно, что Юлька слегка актерствует, но не переигрывает. Струйка туши правдоподобно пересекла женскую щеку. – Он украл будущее у моего Рости… у мужа… Подонок! Те деньги Валек собирался вложить в концерт, который для Рости был шансом вновь испытать творческий взлет. Вы бы видели моего Ростю тем летом! Столько энтузиазма, столько воодушевления! Он не писал стихи, он рожал их. Как я гордилась им! И вот денег нет, концерта нет, будущего нет…
– А вы не думали, что Лика как-то связана с…
– Разумеется, думала! Наверняка она пособница Немкова. Или как вы говорите? Подельница, сообщница? В общем, вы поняли. Я пыталась уличить ее в краже, но мерзавка выкрутилась. Вдобавок Валек ей верит. Он же лох, разве нет?
«Спросить у нее про Милюкова? Или Малюкова, как там его Максимов назвал? – задумался Гуров. – Нет, преждевременно. Пока будем держаться безопасных тем».
Но тема отношений Юльки с мужчинами показалась ему продуктивной, поэтому Лев Иванович как бы невзначай спросил:
– Видимо, Немков был из тех людей, которые умеют втереться в доверие? Вы тоже ему доверяли?
Она опять пустила слезу и, понурив голову, приложила к левому глазу салфеточку.
– Увы! – скорбно зашептала Юля. – Я его другом считала. Верила, что он поможет моему Росте. Все для него делала, а он предал, обманул… – Тут она сглотнула слезы и заговорила более решительно: – Вы только представьте, он даже делал вид, будто влюблен в меня. Конечно, я ему отказала и пристыдила. Подкатывать к замужней даме, к тому же в моем-то положении. Но, признаюсь, я была польщена. У нас пять лет разницы, и мне льстило внимание молодого мужчины, которого я искренне считала порядочным и кристально честным. Я утратила бдительность, и он воспользовался моим восхищением, воспользовался женской наивностью.
Юля не производила впечатление наивной. Но ее слова сейчас звучали правдиво. Если Немков сделал вид, будто увлекся ей, то Юлька ни на секунду не усомнилась в его игре. Завышенное самомнение заставляло женщину верить, что все мужчины планеты готовы упасть ниц к ее оплеванным красным туфелькам. Таких дамочек легко дурить, они рады обманываться. «Была польщена». Лучше сказать: голову потеряла от комплиментов хитрого проходимца, без колебаний приняв их за чистую монету.
В этот момент на смартфон пришло уведомление из лаборатории. Извинившись перед Юлькой, Гуров открыл сообщение. Экспресс-тест ДНК завершен. Сомнений нет, скелет из гаража принадлежит Немкову, загадочно исчезнувшему 19 августа прошлого года после совершенной им кражи.
Время нелепых догадок и абсурдных гипотез закончилось. Теперь следствие может работать только с обоснованными версиями и выстраивать обвинение против реального подозреваемого. Например, как сидящая перед Гуровым женщина в красном платье-футляре и красных туфельках.
