Kitabı oxu: «Копейский маньяк: История жизни и преступлений Вячеслава Яикова»

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Редактор: Евгений Яблоков

Главный редактор и руководитель проекта: Сергей Турко

Художественное оформление и макет: Юрий Буга

Корректоры: Татьяна Подгорная, Елена Чудинова

Компьютерная верстка: Максим Поташкин

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Алексей Решетун, 2026

© ООО «Альпина Паблишер», 2026

⁂

Памяти сотрудника полиции

города Копейска

Андрея Анатольевича Миронова

25 мая 2003 г. в городке под названием Копейск, расположенном в Челябинской области, рано утром на территории детского сада № 27 в зарослях молодого клена были обнаружены тела двух девушек с явными признаками насильственной смерти. Особый трагизм ситуации придавал тот факт, что девушки были одеты в школьную форму – такую, какую принято надевать на выпускной вечер: белые гольфы, белые фартуки, банты и форменные платья. Так началась история поиска и поимки одного из самых неоднозначных серийных убийц начала 2000-х гг. – история, длившаяся 15 лет.

Надо сказать, что сам по себе факт обнаружения двух убитых людей не был в то время для Копейска чем-то неординарным. Случаи насильственного лишения жизни встречались по нескольку раз в неделю – разрешение конфликтов при помощи разнообразных подручных предметов носило рутинный характер, и так называемые бытовые убийства, являющиеся с юридической точки зрения тяжкими телесными повреждениями, повлекшими смерть (ст. 111 ч. 4 УК РФ), считались чем-то едва ли не естественным. Такая картина общественной жизни была обусловлена разными причинами. История города способствовала появлению особого населения – сурового и (как выражаются в некоторых кругах) вполне конкретного.

Первое упоминание о татарском поселении Тугайкуль, расположенном на месте современного Копейска, датируется 1610 г. Тогда это была относительно дикая лесостепная территория с широкими озерами. В 1736 г. здесь, на берегу реки Миасс, на стыке торговых путей, была заложена Челябинская крепость, и регион стал активно развиваться. Климат Южного Урала не отличался (как, впрочем, не отличается и сегодня) курортностью и комфортом – жаркое лето длилось относительно недолго, осень переходила в раннюю и долгую зиму с сильными ветрами, снегопадами и морозами за минус 30 градусов. Тем не менее к первой половине XIX в. в регионе проживало уже довольно много разного народу: военные, торговцы, рабочие. Не исчезло и местное население – многочисленные татарские поселки существуют в этих местах по сей день. Характерное для всей страны активное промышленное строительство затронуло и Южный Урал, тем более что здесь, в предгорье Уральских гор, были обнаружены огромные запасы полезных ископаемых разного рода: от нефти до драгоценных камней.

В будущем городе Копейске жизнь в полной мере забурлила с 1832 г., когда 19 августа горный инженер Иван Редикорцев обнаружил недалеко от Челябинска выходы пластов каменного угля, открыв огромные антрацитовые месторождения. Именно с этого времени началось формирование множества рабочих поселков, определивших облик современного Копейска. Добыча каменного угля велась тогда закрытым способом, и для строительства шахт в регион стали стягиваться работяги и другой пролетариат со всей страны. Быстрому росту числа шахт и формировавшихся рядом с ними поселков, где обитали те, кто в этих шахтах трудился, способствовало относительно неглубокое залегание угля, который был основным сырьем – на нем работали крупные промышленные комбинаты, фабрики, а также активно развивавшийся железнодорожный транспорт. Каменный уголь использовался для отопления, к тому же шел на экспорт. До интенсивного использования нефти оставалось еще полстолетия, и антрацит имел основное стратегическое значение для развития страны. Многочисленные рабочие поселки получили общее название Челябинские Копи и стали быстро разрастаться. Таким образом, сформировавшее город население изначально являлось в основном рабочим, простым, в большинстве неграмотным, притом состояло отчасти из уголовного элемента.

Герб города указывал на рабочую, шахтерскую его природу, однако некоторые сотрудники милиции шутили, что на нем изображен не шахтерский молоток, а обобщенное орудие убийства, часто используемое гражданами

В 1907 г. была открыта первая официальная шахта «Екатерининская» (прежде шахтное строительство имело в основном стихийный и неорганизованный характер), и этот год считается датой основания города (тогда еще носившего имя Челябинские Копи). Рабочее население, составлявшее основную часть жителей, имело своеобразные, свойственные и другим подобным регионам привычки – из-за этого город с самого начала его существования был неспокойным и даже криминальным. На примере Челябинской области хорошо видна разница между городами с разной историей. Так, Миасс, получивший активное развитие как наукоград, куда стремились и командировались в основном люди науки, специалисты со средним и высшим образованием, по сравнению с Копейском считался тихим и спокойным местом, где можно теплой летней ночью запросто гулять без опасения быть убитым, покалеченным или ограбленным. Между тем ночная прогулка в Копейске даже во время описываемых в книге событий была чревата как минимум поступлением в больницу в качестве пациента.

Пролетарский Копейск приветствовал Октябрьскую революцию (что вполне объяснимо), местное население активно участвовало в революционных событиях, Гражданской войне; за это город в 1925 г. удостоился ордена Боевого Красного знамени (между прочим, эту почетную награду получили всего шесть городов молодого Советского Союза). После Великой Отечественной войны Копейск по-прежнему был в основном рабочим городом; эвакуированный в войну из Горловки машиностроительный завод им. С. М. Кирова так здесь и остался, заняв одно из ведущих мест в копейской промышленной иерархии – кирпичный завод, швейная фабрика, завод изоляции труб, ремонтно-механический завод и множество других предприятий находились практически в городской черте. Вне ее, но не так уж далеко был завод «Пластмасс», выпускавший (официально) стиральные машинки, которые никто никогда не видел, зато время от времени в городе слышались глухие подземные взрывы и ощущалось дрожание земли. В такие моменты горожане понимающе улыбались и объясняли людям не местным, что на заводе «Пластмасс» идут испытания стиральных машинок.

Активно велась и шахтная добыча каменного угля. Более десятка шахт – «Капитальная», «205-я», «Центральная», «Красная горнячка» и др. – окружали город со всех сторон и, как уже было сказано, поддерживали жизнь рабочих поселков, которых на момент описываемых событий было множество: Железнодорожный, Птанино, Горняк (в народе – Говняк), Вахрушево, поселок Бажова (в народе – Бомжово), Кадровик, Старокамышинск (в народе – Татарокамышинск), Козырево, Калачево, Октябрьский и др. Все они входили в состав города, хотя располагаются на довольно большом расстоянии друг от друга.

Унылые межпоселковые пейзажи с торчащими террикониками – такая картина представлялась за городом. Терриконики – отвалы породы, извлеченной из угольных шахт, были и местом игр местных детей, и местами сокрытия трупов, и просто своеобразной визитной карточкой Копейска

Некоторые поселки были вполне цивилизованными, другие же представляли собой дикие места, где отсутствовали электричество, канализация и никто не имел понятия, сколько именно людей там проживает. Заброшенные, полуразрушенные дома на окраинах таких поселков служили пристанищами для разнообразного асоциального элемента. Тут были и местные жители, и привозные алкоголики, которых транспортировали из соседнего Челябинска. Делали это так называемые черные риелторы: они обманным путем заполучали квартиру бедолаги, отнимали у него паспорт, а его самого вывозили в поселок, ставили в качестве «подъемных» ящик водки и уезжали. Люди без документов жили в своеобразных гетто – без света и элементарных удобств. Подобные поселения автор наблюдал в Дели, где имел возможность посетить знаменитые трущобы и пообщаться с местными жителями.

Наконец, облик и дух Копейска определяли четыре исправительно-трудовых колонии, расположенные также в черте города. Учреждения ЯВ 48/11, ЯВ 48/1, ЯВ 48/15, ЯВ 48/6 специализировались каждое на определенном производстве: где-то обрабатывали камень, где-то древесину, где-то занимались швейным делом. Нередко заключенные, освободившись, оседали тут же, в одном из рабочих поселков, привнося свои привычки и обычаи в без того суровую жизнь местного населения. Ввиду недостаточного финансирования местной судебной медицины Копейское отделение судебно-медицинской экспертизы, пользуясь хорошими взаимоотношениями с исправительными учреждениями, периодически заказывало у них рабочие фартуки, куртки для выезда на места происшествия, а иногда даже рабочие инструменты. Речь шла не о той сувенирной (хотя и очень красивой) продукции, которую можно было приобрести в торговом ларьке у въезда на территорию колонии, а о качественном инструменте из хорошей стали с рукояткой, сделанной под конкретную руку. Подобный инструмент долго сохранял остроту и служил много лет.

Таким образом, в начале 2000-х гг. город представлял собой относительно небольшой центр, застроенный и современными многоэтажками, и хрущевками, и деревянными бараками (их соорудили еще пленные немцы), вокруг которого располагалось множество рабочих поселков, разбросанных на большой площади. В деревянных бараках проживало множество людей, хотя кое-где в таких строениях отсутствовали деревянные полы – прямо на землю были уложены какие-нибудь покрытия, что под руку подвернется. Однако это все же была недвижимость, за обладание которой между наследниками подчас разыгрывались целые побоища.

Преступность в городе в то время находилась на довольно высоком уровне. Для ясности можно сказать, что процент насильственных смертей в Копейске был выше, чем в расположенном рядом миллионном Челябинске. Нарушения закона, такие как причинение различного вреда здоровью, кражи, грабежи, убийства, половые преступления, встречались до того часто, что казались чем-то обыденным и неудивительным. Местные судебно-медицинские эксперты, в число которых входил и автор этой книги, имели дело и с совсем жуткими историями. Встречались случаи каннибализма; убийства детей родителями ради получения денег на детские пособия, на которые можно было купить сахару, чтобы поставить брагу; шабаши подростковых банд, с особой жестокостью убивавших лиц без определенного места жительства и снимавших с них скальпы (кстати, не всегда с мертвых); войны между отдельными семьями (иногда конфликты носили характер вендетты и длились многие годы); цыганские казни соплеменников (автор прекрасно помнит несколько случаев, когда отцы или старшие братья убивали молодых девушек за добрачное сожительство); множественные убийства – двойные и тройные (однажды автор был вызван на двойное убийство на городской свалке, а оказалось, что трупов там пять); бесконечные случаи обнаружения частей расчлененных тел (местные жители шутили, что когда на озере Курлады сильная волна, на рыбалку лучше не ходить, ибо в сети вместе с рыбой может попасть человеческая нога или голова); подпольные аборты, разнообразию видов которых мог бы позавидовать сам Андрей Ломачинский, автор книги «Криминальные аборты»; и еще многое, многое другое, весьма интересное в судебно-медицинском плане. Достаточно сказать, что за семь лет деятельности в славном городе Копейске автор поработал со всеми видами травматизма, включая такие экзотические, как переезд сеялкой или травма рогами коровы и копытами лошади.

Если в центре, где преобладали многоквартирные дома, ночи проходили относительно спокойно, то в рабочих поселках с вечера до утра было довольно оживленно, и редкую ночь автор не просыпался от лая собак во дворе или от стука в оконное стекло (местные джентльмены по ночам продавали всякие нужные в хозяйстве вещи, до этого приобретенные ими не очень честным путем). Криминального колорита в статистику местного отделения судебно-медицинской экспертизы добавлял (и еще как!) расположенный по соседству Красноармейский район. Формально он не входил в состав Копейска, но находился в зоне обслуживания копейской судебной медицины, поэтому эксперты считали эту территорию своей. Почему-то так получалось, что все самые абсурдные преступления совершались именно на территории Красноармейского района (сейчас он выведен из зоны обслуживания Копейского отделения СМЭ). Из вышеизложенного понятно, что к криминальным сводкам город был вполне привычен.

Но в тот ясный, солнечный воскресный день 25 мая картина преступления оказалась дикой даже по копейским меркам. До конца не вполне ясно, кто первый обнаружил тела девушек, можно лишь уверенно сказать, что произошло это не ранним утром. Скорее всего, их нашел какой-то местный житель, решивший сократить свой путь через территорию детского сада. О произошедшем было немедленно доложено в дежурную часть УВД города, откуда сообщение о событии преступления было в 12:00 передано в копейскую прокуратуру. В 13:10 на место обнаружения трупов прибыла следственно-оперативная группа, немедленно приступившая к осмотру. Возглавлял ее следователь Копейской городской прокуратуры Иван Владимирович Змеев, следователь хотя и молодой, но внимательный и обстоятельный.

В начале 2000-х следствие разделялось на так называемое прокурорское (относящееся к прокуратуре – такие следователи носили погоны с синими просветами, то есть полосками), и милицейское (относящееся к УВД – у его представителей были погоны с красными просветами); до создания Следственного комитета было еще несколько лет. В следствии в то время можно было еще встретить опытных сотрудников со стажем службы более 20 лет, представителей старой, классической сыскной школы. С каждым годом их становилось все меньше (некоторые уходили на пенсию, некоторые – на повышение), а являвшиеся им на смену молодые следователи не задерживались долго на своих местах, быстро двигаясь наверх по служебной лестнице. Таким образом, уже к середине 2000-х гг. преемственность практически распалась, традиции отечественного сыска почти прервались. Тем не менее И. В. Змеев дело свое знал и подходил к нему очень ответственно.

Иван Владимирович Змеев на момент описываемых событий был молодой, но ответственный и порядочный следователь, к тому же обладающий разборчивым почерком, за что был очень ценим сотрудниками местной судебно-медицинской экспертизы

Кроме него на месте происшествия присутствовали двое понятых, а в состав следственно-оперативной группы вошли также эксперт-криминалист УВД Копейска Раснер, следователь прокуратуры Челябинской области Смирных, заместитель прокурора города Минкин и заведующий Копейским межрайонным отделением Челябинского областного бюро судебно-медицинской экспертизы Мартыненко. Впрочем, ими количество участников осмотра не исчерпывалось. На месте происшествия побывало еще множество сотрудников – оперативные работники, начальник криминальной милиции, сотрудники прокуратуры. Прибыл даже начальник УВД города Сергей Георгиевич Швабауэр.

Сергей Георгиевич Швабауэр много лет возглавлял копейскую милицию. Приземистый, с суровым взглядом, он не любил много говорить, но иногда не жалел крепких выражений, давая оценку действий своих подчиненных. Он был хорошим человеком и уважаемым руководителем

Этот человек возглавлял копейскую милицию с 1997 по 2016 г., пройдя путь от инспектора до начальника уголовного розыска, прекрасно знал и оперативную, и следственную работу и неоднократно лично выезжал на резонансные преступления. (Стоит добавить, что Сергей Георгиевич являлся почетным жителем города Копейска, имел множество наград. Полковник Швабауэр ушел из жизни в 2022 г.) Практика выезда начальства на места преступления применяется до сих пор, и это очень правильно, поскольку и руководителю картина преступления становится более понятной, и подчиненные в присутствии начальства проявляют недюжинное рвение и усердие.

Территория детского сада № 27 была лишь условно огорожена – любой желающий мог проникнуть внутрь и весело провести время. Обилие веранд, песочниц и беседок делало времяпрепровождение максимально комфортным. Несмотря на то, что почти каждую ночь здесь собиралось множество народа, свидетелей убийства школьниц не нашлось

Территория муниципального образовательного дошкольного учреждения, или, говоря проще, детского сада № 27, своей южной стороной была обращена к довольно большой улице Петра Томилова, от которой ее отделял металлический сетчатый забор. Этот забор огораживал всю территорию детского сада, при этом почти вплотную к ней с боков прилегали дворы находящихся неподалеку жилых многоэтажных домов № 11 и № 13. Далее к югу от улицы Петра Томилова располагался проспект Победы – одна из основных городских магистралей, а к востоку, очень близко от детского сада № 27, находился Копейский автовокзал – средоточие городской жизни. Не было ничего удивительного в том, что в металлической сетке забора со стороны улицы Петра Томилова имелось сразу три разрыва, сделанных, по всей видимости, находчивыми горожанами, проводившими на территории детского сада свой досуг, о чем еще будет сказано ниже. Это сейчас территории дошкольных учреждений огораживаются надежно и в ограде, как правило, имеются непрозрачные пластиковые вставки, а тогда целостности ограждения никто не придавал особого значения, и на «огороженный» участок мог свободно проникнуть любой желающий. Непосредственно за забором на детсадовской территории были скамейки, три детские песочницы и по бокам две веранды, отделенные друг от друга редкими кустами. В глубине стояло основное здание, вокруг которого шла бетонная дорожка. Между ней и металлическим забором, преимущественно по боковым сторонам, имелись довольно густые заросли молодого клена. Весна в тот год не запоздала, и все ветви были покрыты листьями, за которыми трудно было издалека что-нибудь рассмотреть.

Здание детского сада было типовым, расположенным в глубине территории. Левая стена не имела окон, и именно у нее были обнаружены трупы девушек

Как раз в этих кустах, у левого торца здания детского сада, и оказались оба трупа (на схеме указаны крестиком). Еще при подходе к месту, где лежали тела, на бетонной дорожке был обнаружен «фрагмент белья красного цвета синтетического материала», который являлся трусами одной из жертв; его изъяли с места происшествия. Первый труп находился почти вплотную к стене блока здания, тело лежало на спине, ноги были согнуты в тазобедренных и коленных суставах, приведены к груди. Левая рука вытянута вдоль туловища, правая несколько согнута в локтевом суставе, кисть прижата к поясу платья. Одежда на трупе пребывала в полном беспорядке: форменное коричневое платье с манжетами и воротничком белого цвета было измято и покрыто фрагментами листвы и сухой травы, поднято до уровня груди, ткань его на наружной поверхности левого рукава на участке около 35×7 см, равно как и на спинке на участке 23×27 см, испачкана подсохшей сероватой грязью. Красный бюстгальтер был смещен вверх до уровня шеи, молочные железы частично обнажены. Обуви на трупе не было, черные капроновые гольфы спущены до уровня щиколоток, несколько испачканы подсохшей черно-серой грязью. В проекции первого пальца правой стопы на ткани гольфа был обнаружен разрыв длиной около 7 см. Других повреждений одежды не обнаружили, что выглядело несколько странно, учитывая признаки, свидетельствовавшие о сопротивлении жертвы. Трусы на трупе отсутствовали. Не оставалось никаких сомнений, что трусы, найденные на бетонной дорожке, принадлежали именно этой девушке. На запястье левой руки трупа имелись кварцевые часы «OMAX», корпус которых был покрыт подсохшей темно-сероватой грязью. Отверстия рта и носа оказались испачканы красновато-сероватой мутной жидкостью в виде линейных горизонтальных потеков. Такая жидкость часто образуется при развитии отека ткани легких и выделяется наружу через какое-то время после смерти, с началом развития посмертных изменений.

На шее трупа, в средней ее трети, была обнаружена туго затянутая петля, изготовленная из ремешка черного цвета шириной 1 см из кожзаменителя. На задней поверхности шеи справа ремень был завязан двумя узлами. На передней поверхности шеи справа под петлей был найден фрагмент такого же ремня длиной 15 см, свободный конец которого заканчивался металлическим карабином коричневого цвета, а противоположный конец идеально сопоставлялся с одним из концов глухой петли, затянутой на шее. На задней поверхности шеи справа и слева под петлей оказались зажатые волосы, сплетенные в косы, с вплетенными в них белыми лентами и бантами. Под петлей явно просматривалась странгуляционная борозда – след от давления петли на кожу шеи. Такая борозда практически всегда образуется при странгуляционной асфиксии и бывает разного характера и вида: замкнутая и незамкнутая, одиночная и множественная, явно и неявно выраженная. На месте обнаружения трупа подробное описание странгуляционной борозды обычно не проводится, поскольку снимать петлю с шеи запрещено, а сместить ее получается не всегда. В данном случае как раз так и было – петля была затянута настолько туго, что сдвинуть ее и осмотреть борозду под ней не получилось.

Здесь же, в кустах, на расстоянии около 1,5 м от первого трупа и около 2,5 м от бетонной дорожки, располагался труп второй девушки. Он лежал на спине, ноги были согнуты в тазобедренных и коленных суставах и приведены к груди. Правая рука зацепилась за ствол кустарника, левая вытянута вдоль туловища, кисть ее также располагалась между стволами кустов. На груди трупа поверх одежды лежала связка ключей, которые, судя по всему, были оставлены преступником уже после наступления смерти. Одежда на этом трупе также находилась в беспорядке: черная блузка с белыми кружевными манжетами, белый школьный форменный фартук и бюстгальтер сиреневого цвета были смещены к шее, молочные железы обнажены. Две верхние пуговицы блузки отсутствовали, на их местах остались разрывы с разлохмаченными, разволокненными краями, третья пуговица оказалась расстегнута, остальные застегнуты. Белые капроновые гольфы были смещены вниз, к щиколоткам, на ногах были белые босоножки, застежки которых нарушений не имели. На расстоянии около 1 м от трупа была обнаружена женская туфля черного цвета. Вторая туфля, аналогичная по всем признакам первой, была найдена на дощатом помосте второй слева веранды, примыкавшей к корпусу детского сада, в 25–30 м от места обнаружения трупов. В дальнейшем было установлено, что черные туфли принадлежали первой девушке. Каких-либо повреждений застежек или материала этих туфель не было обнаружено, но конструктивные особенности допускали снятие их с ног относительно свободно и без повреждений. Трусов на втором трупе не было, однако в дальнейшем, при переворачивании тела, они были обнаружены и изъяты. Возле отверстий рта и носа, как и у первой девушки, имелись потеки красновато-сероватой мутной жидкости, свидетельствующей об отеке легких.

На шее второго трупа оказалась туго затянутая петля, изготовленная из белого синтетического материала. Петлей служила правая бретелька белого школьного фартука, который, как уже говорилось, среди прочей одежды был смещен вверх. Петля по часовой стрелке охватывала шею, делая полтора оборота, и была завязана на два простых узла. Под петлей на левой боковой поверхности шеи находились волосы, фрагменты зеленой травы и листвы. Сместить петлю для осмотра странгуляционной борозды здесь также не удалось. В подобных случаях следователь обеспечивает сохранность петли на трупе при транспортировке в морг. Для этого чаще всего используется обычная бумага, которой укрывается шея и которая препятствует попаданию на шею посторонних предметов, частиц и т. п. В некоторых случаях используется полиэтиленовый пакет, однако под пакетом кожа не вентилируется, что может привести к преждевременному развитию гнилостных изменений. Недалеко от трупа второй девушки, в кустах, была обнаружена черная юбка, по боковой застежке-молнии которой имелся сквозной разрыв.

Таким образом, уже при осмотре трупов на месте их обнаружения явно вырисовывались сходные детали: характерные признаки манипуляций с одеждой, почти одинаковые позы тел, петли на шеях обеих девушек… Кроме того, область промежности и у первой, и у второй девушки была обильно испачкана подсохшим коричневым калом. Существует распространенное мнение, что во время умирания у человека неизменно происходит выделение мочи и кала, а в некоторых случаях и спермы. Мнение спорное – такое бывает далеко не всегда, но в случаях механической асфиксии, когда головной мозг за очень короткий промежуток времени испытывает выраженную гипоксию, включается рефлекторный механизм, и действительно нередко сфинктеры расслабляются и совершается мочеиспускание и дефекация. Наличие затянутых петель на шеях обеих девушек, характерные повреждения кожи под петлями (странгуляционные борозды), признаки дефекации – все это уже при первичном осмотре трупов практически не оставляло сомнений в причине смерти.

После того как осмотр был закончен, судебно-медицинский эксперт по поручению следователя изъял срезы свободных краев ногтей с пальцев рук обеих школьниц. Такое изъятие является обязательным при обнаружении признаков насильственной смерти – нередко под ногтями при микроскопическом исследовании можно обнаружить частицы кожи преступника, особенно при активном сопротивлении пострадавших. Так как признаки борьбы однозначно присутствовали на обоих телах, надежда обнаружить какие-либо важные улики (например, частицы кожи нападавшего) была вполне основательной. Срезы берутся обычными чистыми ножницами путем срезания свободных краев ногтей. Тут же на месте срезы упаковываются в бумажный или целлофановый пакет, маркируются и в дальнейшем направляются в лабораторию. Забегая вперед, скажем, что ничего имевшего отношение к преступнику при исследовании подногтевого содержимого с обоих трупов обнаружено не было. Кроме того, на месте обнаружения трупов судебно-медицинским экспертом были взяты мазки из влагалища, заднего прохода и ротовой полости на предмет обнаружения спермы. Учитывая теплое время года, решение взять мазки на месте было не лишено основания.

При исследовании трупных изменений обнаружилось следующее. На лицах обеих девушек в отверстиях рта и носа находились кладки яиц мух. Этот факт позволил утверждать, что с самого раннего утра девушки уже были мертвы и смерть, скорее всего, наступила либо поздно вечером накануне, либо ночью. Зеленые и синие (падальницы), а также серые (саркофагиды) трупные (или мясные) мухи – двукрылые, довольно крупные, до 2,5 см в длину, насекомые, отличительной особенностью которых является способность на очень большом расстоянии (несколько километров) чувствовать запах мертвой плоти. Если муха находится неподалеку от мертвого тела, она способна отложить яйца (одна муха – около 2000 яиц) на труп уже через несколько минут после смерти, причем места для кладок выбирает осознанно – чаще всего это естественные отверстия тела, поскольку именно там личинкам будет максимально комфортно развиваться. Жизненный цикл мухи, как и у многих других насекомых, предусматривает личиночную стадию, и именно личинки мух, называемые опарышами, уничтожают мягкие ткани, постоянно питаясь ими.

Известно, что при благоприятных условиях личинки из яиц могут появиться уже через восемь часов. Известно также, что ночью мухи не летают. Если принять во внимание, что заход солнца 24 мая в Копейске был примерно в 21:15, а восход 25 мая примерно в 04:30, становилось очевидным, что смерть обеих девушек наступила в промежутке между 23:00 и 04:00. Вряд ли двойное убийство произошло до 23:00, поскольку после захода солнца на Урале сохранялись более-менее продолжительные сумерки, да и местное население в выходной день долго не ложилось спать – преступника элементарно могли спугнуть. В нашей стране, к сожалению, такая специальность, как судебно-медицинский энтомолог, практически не встречается, хотя еще в советское время было проведено множество исследований в этой области. Между тем исследование насекомых, связанных своим развитием (фазы которого имеют четкие временные рамки) с мертвыми телами, имеет весьма важное значение для определения времени наступления смерти и иногда даже может сказать эксперту о месте, где произошло преступление. Трупные изменения, обнаруженные при осмотре тел, также подтверждали время наступления смерти, установленное при анализе мушиных кладок.

На ощупь кожа обеих девушек была холодная почти на всем протяжении (тела успели полностью остыть), то есть соответствовала температуре окружающего воздуха. Лишь в подмышечных впадинах кожа представлялась чуть теплой на ощупь. Разные участки тела остывают неравномерно – известно, что, например, периферия, то есть верхние и нижние конечности, охлаждаются быстрее, нежели туловище, поскольку в грудной и брюшной полостях, замкнутых со всех сторон, располагаются внутренние органы, температура которых выше обычной температуры тела. Кроме этого экспертам известно, что участки, прикрытые одеждой, остывают медленнее, чем незащищенные. Температура воздуха в это время года колебалась ночью между +14 ℃ и +15 ℃, а в дневное время достигала +23 ℃…+25 ℃, и, если учесть тот факт, что труп взрослого человека остывает со скоростью в среднем один градус в час, становится понятно, что преступление было совершено ночью, никак не раньше, чем за 10 часов до момента осмотра трупов, который был начат в 14:20 (напомним, что следственно-оперативная группа прибыла на место в 13:15).

Трупные пятна на обоих телах были обнаружены на задней поверхности туловища, это свидетельствовало о том, что после помещения в заросли кустарника поза трупов не изменялась. Синюшно-фиолетовый цвет пятен, их насыщенность и интенсивность говорили об относительно быстро наступившей смерти по так называемому асфиктическому типу. Суть его в том, что, когда умирание длится недолго (в течение нескольких минут), кровь в организме остается в жидком состоянии и за счет этого свободно, под действием гравитации, стекает в нижележащие сосуды, расширяя их и накапливаясь в них. Такая картина трупных пятен в принципе характерна для любой смерти, которая сопровождается коротким агональным периодом, но при асфиксии встречается особенно часто. Динамика трупных пятен, то есть изменение их интенсивности при надавливании каким-либо твердым предметом, заключалась в побледнении трупного пятна, после чего оно не восстанавливало свою интенсивность. Такое «поведение» трупных пятен связано с посмертными процессами, происходящими в крови и сосудах. Дело в том, что непосредственно до и какое-то время после наступления смерти кровь трупа представляет собой цельную ткань, в которой легко дифференцируются форменные элементы – клетки крови. В это же время капилляры, в которых скопилась кровь, пока еще являются полноценными сосудами, с хорошей, состоятельной стенкой. Однако такое положение вещей относительно быстро (в течение нескольких часов) меняется, причем на скорость изменений влияет температура окружающего воздуха: чем она выше, тем быстрее начинают развиваться процессы распада и разложения. В среднем уже через 10–12 часов с момента смерти форменные элементы крови могут распадаться, стенка капилляров становится рыхлой, через нее кровь начинает пропитывать окружающие ткани таким образом, что при надавливании на трупное пятно эксперт может увидеть лишь какое-то изменение интенсивности окраски, но полного исчезновения пятна в месте нажатия не происходит. Именно такое побледнение трупных пятен наблюдалось при обследовании обоих трупов, что не противоречило данным, полученным при исследовании температуры трупа и кладок яиц мух.

Мышечное окоченение – еще один признак, подлежащий обязательному исследованию как на месте обнаружения трупа, так и при вскрытии, – оказалось резко выражено во всех группах мышц. Окоченение – сложный биохимический процесс, протекающий в мышечной ткани в условиях аноксии (отсутствия кислорода); он, как и остальные посмертные изменения, имеет более или менее устойчивые во времени фазы. С поправками на температуру окружающего воздуха, влажность, телосложение и причину смерти можно сказать, что мышечное окоченение достигает максимума примерно к середине первых суток после наступления смерти. Каких-либо инструментальных, объективных критериев для оценки окоченения не существует: степень его выраженности проверяется экспертом субъективно, путем попыток изменения положения отдельных сегментов тела – сгибания или разгибания конечностей, открывания и закрывания рта. Опытный эксперт, проработавший несколько лет и осмотревший не одну сотню трупов, может отличить «умеренно» выраженное окоченение от «слабо» выраженного или «сильно» выраженное от «резко» выраженного. После того как с момента смерти пройдут сутки или более, окоченение постепенно исчезает, или, как принято говорить в судебной медицине, «разрешается». Так вот, и у одного и у другого трупа мышечное окоченение было выражено резко и в конечностях, и в жевательных мышцах; опять же это не противоречило уже проведенным исследованиям.

Надо сказать, что такое важное обследование, как измерение ректальной температуры, при осмотре трупов девушек не проводилось. Среди положенных обязательных процедур на месте обнаружения трупа – таких, как ощупывание кожи, проверка наличия и динамики трупных пятен и мышечного окоченения – измерение ректальной температуры является непременным и одним из основных. Но дело в том, что тогда, в начале 2000-х, в Копейске (да и в Челябинске тоже) ректальных термометров элементарно не имелось и приобрести их в частном порядке тоже было невозможно – в розничной продаже они отсутствовали, а продажи через интернет тогда не были распространены, тем более в периферийных областях нашей страны. Поэтому как-либо сузить временной интервал с момента наступления смерти не удалось, и эксперт смог только уверенно утверждать, что смерть обеих девушек наступила примерно в одно и то же время, в промежутке между 24:00 и 03:00. Кроме того, можно было с уверенностью сказать, что место обнаружения трупов и есть место преступления, при этом в процессе причинения повреждений пострадавшие оказывали сопротивление нападавшему – что, к сожалению, успехом для них не увенчалось.

После осмотра трупов следователь продолжил осмотр места происшествия. Каких-либо предметов или следов, однозначно имевших отношение к двойному убийству, обнаружено не было, но оказалось, что на территории детского сада, в непосредственной близости от кустов, в которых найдены тела, имеется множество предметов, никак к детям не относящихся. Так, в трещинах стены здания детского сада обнаружились окурки, а в песочницах и верандах, на траве и бетонной дорожке – еще кое-какие вещи, которые были собраны по максимуму; думается, давно в детском саду так тщательно не убирали территорию. Итак, с места происшествия были изъяты: два окурка со стены здания, пять монет разного достоинства серого и желтого металла, женская использованная прокладка, две бутылки белого стекла объемом 0,5 л, два сдавленных окурка из песочницы, белые женские трусы, голубая пластмассовая бутылка объемом 0,33 л, коричневая пластиковая бутылка из-под пива объемом 2 л, стеклянная бутылка из-под водки «Чарка» объемом 0,5 л, осколки бутылок, две стеклянные бутылки коричневого цвета объемом 0,5 л, пять прозрачных пластиковых стаканчиков, три белых пластиковых стаканчика, пачка из-под сигарет «Winston», пачка из-под сигарет «Альянс», пачка из-под сигарет «Максим», пластиковая бутылка с наклейкой «Аромат апельсина», две пластиковые полуторалитровые бутылки из-под пива и много других подобных предметов. Одна из изъятых стеклянных бутылок еще сыграет в деле некоторую роль – запомним эту деталь. Можете себе представить, насколько разнообразной и в то же время однообразной была жизнь копейской молодежи. Как мы увидим далее, территория детского сада воспринималась местными жителями как отличное место проведения всяческого ночного досуга. А утром в детский сад приводили детишек, которые гуляли и играли посреди всей подобной вакханалии. В 15:55 осмотр места происшествия был закончен, трупы направлены в морг для судебно-медицинской экспертизы, вещественные доказательства – в лаборатории, а сотрудники правоохранительных органов разъехались для совещаний и планирования дальнейших действий. Тогда еще была надежда раскрыть преступление по горячим следам.

Скандальное двойное убийство, совершенное на территории области, требовало вмешательства и кураторства областной прокуратуры, и уже 25 мая 2003 г. была сформирована следственная группа, которой было поручено расследовать это преступление. В состав группы вошли: старший следователь прокуратуры Челябинской области Бабич Евгений Анатольевич (назначенный старшим в группе), а также несколько следователей прокуратуры Копейска.

Евгений Анатольевич Бабич – старший следователь областной прокуратуры, возглавил следственную группу, которой предстояла долгая работа по поиску неизвестного убийцы. Как и Иван Змеев, Евгений Бабич, к сожалению, уже не работает в следствии, поменяв род деятельности

Личности обеих девушек установили быстро, уже на месте происшествия. Это были Елена С. и Оксана К., ученицы соответственно 11¹ и 11² классов школы № 44, только что ее окончившие. Елена, 1986 года рождения, вместе с братом воспитывалась в полной семье, ее отец трудился в структуре МЧС. Лена отличалась самостоятельностью, имела выраженные задатки лидера, легко сходилась с людьми, у нее постоянно появлялись новые подруги. При этом коммуникабельная девушка не посещала никакие сомнительные компании, вечера проводила в основном дома, родителей слушалась и вообще ни в чем предосудительном замечена не была. По словам отца, молодого человека у Лены не было, хотя парни иногда звонили ей на домашний телефон. В таких случаях отец всегда отвечал, что дочери нет дома, ей же говорил, что на первом месте должна быть учеба, а о мальчиках думать еще рановато. Такой родительский контроль был оправдан: многие копейские девушки уже в старших классах школы могли позволить себе выпивать, связывались с сомнительными компаниями и вели себя крайне неосмотрительно, так что забота отца о дочери отнюдь не была чрезмерной. Кроме всего прочего, Лена интересовалась музыкой, окончила музыкальную школу и даже писала стихи. Судя по всему, несмотря на молодые годы, человеком она была смелым и целеустремленным, «как скажет – так и сделает», заставить ее изменить принятое решение было почти невозможно. Конечно, влияние школы коснулось и ее – изредка Лена употребляла пиво, о чем отец знал; в 13 лет была замечена в курении, но после проведенной отцом профилактической беседы больше курить не пыталась. Зная, что в семье крайне отрицательно относятся к поздним возвращениям, девушка всегда приходила с прогулок или от подруг не позже 24:00, при этом очень торопилась, и никогда не было случаев, чтобы Лена не ночевала дома. Нареканий по учебе у нее не было, хотя училась она средне, звезд с неба не хватала, но и отстающей не была.

24 мая 2003 г. Евгений С., отец Лены, вернулся домой с дежурства, отдохнул и готовился остаться на хозяйстве, поскольку его жена, мама Лены, вечером стала собираться на работу, а дочь – на выпускной, предупредив, что вернется поздно, так как после торжественного вечера отправится на дискотеку. Проводив всех, Евгений около 21:00 уложил младшего сына спать и уснул сам. Проснулся он около 00:30 и очень удивился, увидев кровать дочери пустой, при этом не было никаких признаков, указывающих на ее возвращение с дискотеки. Стук или звонок в дверь, звонок по телефону отец обязательно бы услышал, поскольку спал чутко, а самостоятельно проникнуть в квартиру дочь не могла, так как входная дверь была изнутри закрыта на задвижку. Наступило утро, но Лена так и появилась. Мобильные телефоны в то время не были распространены так, как сейчас, наличие трубки в кармане являлось признаком обеспеченности и на школьников, как правило, не распространялось, поэтому позвонить непосредственно дочери отец не мог. Разыскав телефон одной из подруг дочери, Люси Р., он позвонил ей. Трубку взяла ее мама и на взволнованный вопрос ответила, что Люся спит. Поняв, что что-то случилось, она разбудила дочь, и та сообщила, что когда ночью уходила с дискотеки, Лена еще оставалась там, а куда направилась потом и что с ней случилось, она не знает. После того как пришла с работы мама Лены, родители стали вместе обзванивать подруг дочери, но ничего конкретного выяснить не удалось. Тогда они обратились в милицию и там узнали, что дочь обнаружена мертвой на территории детского сада. Отец Лены сообщил в милиции, что у дочери при себе была женская темно-коричневая сумка стоимостью 450 руб., из кожзаменителя, с имитацией под кожу крокодила, с двумя ручками наверху. В сумке, среди прочего, находился фотоаппарат «Кодак» стоимостью 1500 руб., обычная пластиковая пленочная «мыльница». Кроме того, когда девушка уходила из дома, в ушах у нее были золотые серьги в виде простых колец, стоимостью 1000 руб. Ни одна из этих вещей не была обнаружена на месте происшествия. Общий ущерб, со слов отца, составил 2950 руб. – в 2003 г. немалая сумма.

Вторая убитая девушка, Оксана К., 1985 года рождения, жила в неполной семье: за три года до описываемых событий ее отец, прожив в браке с матерью Оксаны более 15 лет, ушел к другой женщине, но отношения с дочерью поддерживал. Девушка была спокойной, вредных привычек не имела, гуляла только с подругами и только до 23:00, причем предупреждала об этом родителей и практически всегда ее провожали до дома подруги. Родители знали, что дочери нравился какой-то мальчик, но любовь была безответная. Его звали Сергей Ф., отношения на уровне «встречи-прогулки» продолжались около полутора месяцев, после чего прекратились по непонятным причинам. По темпераменту Оксана была значительно спокойнее Лены – девушки как бы дополняли друг друга, что нередко наблюдается при дружеских отношениях. Вместе с тем подруги характеризовали Оксану как тихую, скромную и даже немного скрытную, не очень доверявшую людям девушку с узким кругом общения. Несмотря на то что родители Оксаны жили раздельно, утром 25 мая ее мама позвонила отцу и взволнованным голосом сообщила, что дочери нет дома, а такого за все время ни разу не случалось. Родители начали обзванивать подруг дочери в надежде на то, что она могла заночевать у кого-то из них, но Оксаны нигде не было. После полудня из милиции пришла трагическая новость, и надежда найти дочь живой и невредимой исчезла.

Лена и Оксана были знакомы не слишком долго, около двух лет. Познакомила их на каком-то концерте подруга Лены, Катя, и с тех пор девушки стали дружить. Оказалось, что они еще и соседи – жили в соседних домах. В тот злополучный день 24 мая сразу же после торжественной части Лена в компании подруг отправилась в летнее кафе, расположенное недалеко от спортивной школы. Пришли они туда около 18:00 и решили продолжить отмечать окончание школьной поры и начало новой, взрослой жизни. Тогда никто и представить себе не мог, что для двух девочек взрослая жизнь так и не наступит. Компания из девяти человек, среди которых были и выпускницы, и их родители, просидели в кафе около пяти–шести часов, за все это время они выпили две бутылки шампанского, так что пьяным никто не был. За все проведенное в кафе время к компании молодых девушек никто не подходил, не пытался познакомиться и вообще ничего подозрительного или опасного не происходило. Ближе к вечеру родители ушли домой, а девчонки решили пойти на дискотеку в Доме культуры завода им. С. М. Кирова. Кто хоть раз бывал на дискотеках, представляет себе атмосферу подобных мероприятий. Для копейского травмпункта они служили постоянным источником клиентов – драки и другие разнообразные конфликты на пьяной почве происходили вовсе не редко. Однако это было хоть какое-то да развлечение, и девушки отправились туда.

Около 22:00 на дискотеке появилась другая компания девушек, в которой была Оксана К. Выпускницы танцевали и веселились в своем кругу, никто из посторонних к ним не подходил и не пытался завязать знакомство, что удивительно, поскольку компания молодых симпатичных девушек, одетых к тому же в парадную школьную форму, не могла не привлекать внимания. Тем не менее ничего подозрительного не происходило. Ни Лена, ни Оксана никуда в одиночку не отлучались, спиртное больше никто не употреблял, девушки просто веселились. Около 23:00 вся компания вышла в фойе, чтобы подышать свежим воздухом. Оксана несколько раз звонила своему знакомому Илье на домашний телефон, но трубку никто не взял. Кто знает, если бы знакомый тогда оказался дома и подошел к телефону, возможно, вся история развивалась бы по-другому. Примерно в 23:30 большинство выпускниц засобирались по домам, но Оксана и Лена хотели потанцевать еще и дождаться окончания дискотеки, которая закрывалась около 03:00. Но подруги взяли с них честное слово, что после полуночи те постараются не задерживаться и пойдут домой. Возвращаться им было по пути – как мы помним, девочки жили в соседних домах. Подруги были веселы и безмятежны – в конце концов, выпускной бывает только раз в жизни! Впоследствии на допросах никто из свидетелей не показал, что имелись хотя бы какие-то намеки на предчувствие чего-нибудь плохого. Оксана держала в руках Ленин фотоаппарат, у той в ушах были золотые серьги в виде колец, а на плече – темно-коричневая сумочка. Через несколько часов петлю, изготовленную из ремня этой сумки, обнаружат на ее шее.

Как и почему Елена и Оксана оказались на территории детского сада и что там произошло, было совершенно непонятно. Все опрошенные подруги девочек как одна утверждали, что те никогда не стали бы ни с кем знакомиться ночью, и предполагали, что единственная причина, по которой их могло бы занести в детский сад, – если они от кого-то прятались. Вместе с тем знакомые девушек признались, что неоднократно сиживали компаниями в беседках и на веранде детского сада, но это всегда было в дневное время. Таким образом, к концу первых суток расследования обстоятельства убийства оставались неясными, и свидетелей произошедшего не было. Забегая вперед, скажем, что косвенные свидетели все же были: некоторые жители соседних с детским садом домов сообщали, что среди ночи через раскрытые окна слышали с территории сада какие-то крики, однако не обратили на них внимания, решив, что это гуляют выпускники. Еще один трагический и нелепый момент в этой истории. Кто знает – если бы какой-нибудь житель сообщил в милицию, что вблизи детсада происходит нечто странное, девочки могли бы остаться в живых…

Между тем, пока следственные органы занимались своими делами, 26 мая, на следующий день после обнаружения, трупы обеих девушек были исследованы в Копейском межрайонном отделении Челябинского областного бюро судебно-медицинской экспертизы. Отделение это располагалось на окраине больничного городка, как и большинство подобных моргов.

Интенсивность работы местных экспертов ввиду вышеописанных особенностей региона была очень высокой. Нередки были дни, когда из 12–14 поступивших за сутки трупов половина имела признаки насильственной смерти. Тогда, в начале 2000-х годов, в Копейском отделении ЧОБСМЭ работали три доктора. Ольга Алексеевна Черных, стоявшая у истоков копейской судебно-медицинской экспертизы, была человеком добрейшим и безотказным. Ей тогда было глубоко за 70, и занималась она исключительно живыми людьми, уже не принимая участия во вскрытии тел. Представитель прежнего, «стального» поколения, Ольга Алексеевна не представляла себя вне работы, жила судебно-медицинской экспертизой и занималась ею почти до самой смерти. Сейчас на здании Копейского отделения в ее честь заслуженно установлена мемориальная доска. Заведующим Копейским отделением в то время был уже упомянутый Михаил Михайлович Мартыненко, а третьим экспертом являлся молодой автор этих строк, проработавший тогда всего несколько лет.

Копейский морг располагается в здании, слепленном из нескольких частей. В нем делили территорию патанатомия, судебная медицина и похоронная служба города. Несмотря на тесноту и отсутствие полноценного финансирования в начале 2000-х гг., коллектив отделения был дружный, веселый и ответственный

Эксперты ютились в крохотной комнате на первом этаже здания, лаборанты располагались в другой, такой же маленькой, а Ольга Алексеевна занимала отдельный кабинет, служивший одновременно и смотровой. Вскрытия проводились в небольшом секционном зале на два секционных стола и занимали обычно всю первую половину рабочего дня. Само собой разумеется, что при такой нагрузке на двух экспертов, когда в день приходилось вскрывать до пяти–шести трупов, а то и больше, говорить о каком-либо академическом качестве оформления заключений эксперта (протоколов вскрытия), конечно, не приходилось. Надо добавить, что компьютеры в секционном зале отсутствовали, а пишущая машинка была всего одна, поэтому секционная картина конспектировалась лаборантом от руки в толстые тетради. Так что фиксировались лишь самые важные сведения – например, в ходе исследования так называемой «скоропостижной смерти» эксперт диктовал лаборанту лишь описание одежды и перечислял болезненные изменения органов, имевшие отношение к причине смерти; при исследовании случаев насильственной смерти сведения, разумеется, вносились более подробно, но тоже не все. Работать по-другому было невозможно ввиду вышеописанных причин. О состоянии материальной базы отделения свидетельствует, например, такой факт: перчатки для вскрытия эксперты в то время стирали и сушили на батарее.

После окончания вскрытия эксперт брал конспект вскрытия и уже на своем рабочем месте лично заносил сведения в компьютер, оформляя или заключение эксперта, или акт судебно-медицинского исследования. Документы эти, схожие по сути, имели чисто процессуальные различия. Чтобы не погружаться в дебри, можно сказать, что во всех случаях насильственной смерти, особенно при убийствах, оформляется заключение (требования к нему изложены в ст. 80 УПК РФ), в котором эксперт отвечает на множество интересующих следствие вопросов. Так как день 26 мая был понедельником и за выходные в морг доставили довольно много других тел, их вскрытием занялся ваш покорный слуга, а исследование трупов Оксаны С. и Елены К. проводил заведующий отделением Мартыненко, стаж работы которого составлял 15 лет. Ввиду особой резонансности дела на вскрытии присутствовали начальник милиции Швабауэр, начальник уголовного розыска Ледяев, оперативные работники и сотрудники прокуратуры.

Известно, что осмотр трупов на месте их обнаружения не предполагает тщательного описания телесных повреждения – не всегда условия осмотра позволяют сделать это качественно. Главная задача судебно-медицинского эксперта на месте происшествия – зафиксировать трупные изменения для установления времени наступления смерти. Повреждения, разумеется, тоже фиксируются, но без детализации. Поэтому после исследования обоих трупов в морге эксперту и сотрудникам правоохранительных органов открылось множество любопытных фактов. Итак, что же было обнаружено? На трупе Елены С. под уже описанной выше петлей из темно-коричневого кожзаменителя располагалась одиночная, замкнутая, бледная странгуляционная борозда. Название этого специфического повреждения происходит от лат. strangulatio – «удушение». В большинстве случаев странгуляционная борозда представляет собой круговую ссадину, образовавшуюся при затягивании петли на коже шеи. Такие борозды возникают практически во всех случаях странгуляционных асфиксий (при повешении, удавлении петлей или какими-то твердыми предметами) и, как правило, имеют очень характерный вид, направление и особенности, свойственные каждому виду асфиксии. Борозда на трупе Елены С. имела максимальную ширину 0,9 см. На передней поверхности шеи она располагалась на уровне щитовидного хряща, слева и справа – на 4 см ниже проекции углов нижней челюсти и на 5 см ниже проекции верхушки сосцевидного отростка правой височной кости, слева – на 6,5 см ниже такого же отростка левой височной кости. На задней поверхности шеи борозда проходила на 2 см ниже границы роста волос.

На шее Елены С. была обнаружена петля, изготовленная из ремешка ее же сумочки

Определение параметров расположения борозды относительно постоянных ориентиров (костных или каких-либо иных) является обязательным, поскольку они позволяют понять механизм затягивания петли и реконструировать обстоятельства случившегося. Об этом позже. Кроме странгуляционной борозды за асфиксию говорили и другие характерные признаки, например такие, как экхимотическая маска на лице. Это множественные мелкие (от крупноточечных до мелкоточечных) внутрикожные кровоизлияния темно-красного цвета преимущественно округлой или овальной формы. Размеры таких кровоизлияний – в среднем 0,2×0,1 см. Они возникают в большей или меньшей степени почти во всех случаях асфиксии, особенно странгуляционной, и при сдавлении груди и живота и связаны с выраженным повышением давления в системе верхней полой вены, что приводит к разрыву внутрикожных капилляров и образованию характерных кровоизлияний. Посмертно такие повреждения не образуются, поэтому еще до окончания вскрытия эксперт был почти уверен: девушку душили, когда она была еще жива, и именно асфиксия явилась причиной смерти. Кроме того, на теле Елены С. были обнаружены другие повреждения: ссадины в лобной области, рана на слизистой оболочке нижней губы слева, множественные (более десяти) ссадины на передней поверхности шеи, ссадины на животе справа, ссадины на тыльной поверхности правого и левого предплечий, кровоподтек и ссадины левого колена, три ссадины в проекции позвоночного столба в поясничной области, ушибленная поверхностная рана в проекции крестца на фоне кровоподтека, ссадины на задней поверхности правого и левого бедер… Все эти повреждения свидетельствовали о том, что жертва активно сопротивлялась нападавшему, будучи при этом прижата к земле спиной.

Особый интерес представляли повреждения в области наружных половых органов и промежности. Само по себе наличие повреждений в этих областях говорило о мотиве нападавшего – если преступник хочет просто ограбить и убить девушку, то лишь крайне редко в процессе совершения преступления меняет планы и решает пойти еще и на сексуальное преступление. Перед тем как описать обнаруженные повреждения в области промежности, нужно пояснить читателю один метод описания патологических процессов, применяемый в судебной медицине. Для описания используется воображаемый циферблат часов, который условно накладывают на область с повреждениями, при этом человек находится в горизонтальном положении. Повреждения указываются относительно цифр мнимого часового циферблата (у других приборов, например таких, как барометр, циферблат тоже имеется, но для судебно-медицинских целей он не годится). Этот способ применяется для описания повреждений заднего прохода, девственной плевы, иногда волосистой части головы; благодаря такому описанию удается локализовать повреждения очень точно. Так вот, у Елены С. на слизистой заднего прохода соответственно 11 и 2 часам условного циферблата часов были обнаружены темно-красные кровоизлияния размерами 1×0,3 см и 0,3×0,5 см. На коже правой большой половой губы располагался насыщенный кровоподтек размером 1×1,5 см. Область промежности была испачкана подсохшим калом и кровью. Следует отметить, что девственная плева была довольно растяжимой, но нарушена не была, то есть пострадавшая, скорее всего, половой жизнью не жила.

При внутреннем исследовании трупа тоже были обнаружены некоторые интересные для следствия повреждения. Во-первых, под капсулой правой почки, по задней ее поверхности, располагалось кровоизлияние размером 3,5×2 см, то есть довольно крупное, если принять во внимание, что у девушки такого возраста и телосложения средний размер почки будет составлять примерно 10×5×2,8 см. Такие кровоизлияния образуются либо при сильных ударах в поясничную область, либо при сильном придавливании тела к какой-то твердой поверхности, например к земле. Во-вторых, в толще корня языка, под слизистой хрящей гортани, были обнаружены яркие кровоизлияния, которые образуются при сдавлении шеи руками или каким-то предметом (возможно, петлей). Легкие оказались резко вздуты, а просветы бронхов заполнены пенистой розоватой слизью. В-третьих, в мягких тканях затылочной области головы было обнаружено массивное кровоизлияние, что тоже указывало на прижатие тела к твердой поверхности. В желудке присутствовало около 50 мл однородной сероватой кашицеобразной массы без какого-то особого запаха – это означало, что пострадавшая последний раз принимала пищу более чем за три часа до смерти.

При исследовании трупа Оксаны К. на шее, под вышеописанной петлей, изготовленной из лямки фартука, была обнаружена тройная, неравномерно выраженная странгуляционная борозда. Витки ее, параллельные друг другу, располагались почти горизонтально, ширина их варьировала от 0,5 см до 0,7 см. Параллельно ходу борозды, на передней поверхности шеи справа находилась прямолинейная горизонтальная ссадина аналогичной ширины. Пусть читателя не смущает такое многообразие странгуляционных борозд. Дело в том, что материал фартука довольно мягкий и при тугом затягивании изготовленной из него петли лямка многократно перекручивалась и сдавливала шею неравномерно. По остальным признакам (направление, характер поверхности, особенности поверхности) странгуляционная борозда у Оксаны К. соответствовала таковой у Елены С.

Тело Оксаны К. находилось рядом с трупом подруги. У нее на шее тоже была обнаружена петля, изготовленная из бретельки ее собственного школьного фартука

Другие повреждения, обнаруженные при наружном исследовании, включали ссадины и кровоподтеки задней поверхности правого и левого локтей, тыльной поверхности правой и левой кистей размерами до 3×0,3 см. Ссадины и кровоподтеки располагались также на задней поверхности правого и левого плеча, на задней поверхности бедер, в крестцовой области, на правой и левой голенях и коленях и в поясничной области слева, а на слизистой оболочке верхней и нижней губ имелись темно-красные кровоизлияния размерами до 0,8×0,9 см. Не правда ли, знакомая картина? В области наружных половых органов и заднего прохода было обнаружено следующее: в слизистой оболочке заднего прохода циркулярное кровоизлияние, более выраженное на участке от 4 до 8 часов по условному часовому циферблату; на фоне этого кровоизлияния на 5 часах имелся линейный разрыв длиной около 1,5 см с неровными кровоподтечными краями, пропитанными кровью. На слизистой оболочке задней стенки влагалища обнаружен линейный продольный разрыв длиной около 11,5 см, характером аналогичный вышеописанному, распространяющийся до мышечного слоя влагалища (надо сказать, что влагалище, как любой полый орган, имеет в своей стенке три слоя: внутренний – слизистая оболочка, средний – мышечный, наружный – серозный; таким образом, разрыв стенки влагалища, обнаруженный при судебно-медицинском исследовании трупа, оказался довольно глубоким). Область промежности была испачкана подсохшим калом и кровью. Девственная плева оказалась поврежденной – был обнаружен свежий разрыв, что, учитывая повреждение стенки влагалища, неудивительно. При внутреннем исследовании трупа были найдены кровоизлияние в околопочечную клетчатку правой почки размером около 8×3×1,5 см, кровоизлияния в толщу корня языка, в мягкие ткани, окружающие подъязычную кость, в слизистую гортани, а также острое вздутие легких и мелкопенистая слизь в просвете бронхов. Вновь – знакомая картина. Незадолго до смерти девушка поела: в желудке были обнаружены фрагменты листьев салата и зерен кукурузы.

После проведенного судебно-медицинского исследования стало окончательно понятно, что в обоих случаях налицо почти полное совпадение способов причинения повреждений, причин смерти и обстоятельств, ей предшествовавших. Вполне логично было предположить, что преступник действовал в одиночку, но тогда оставался открытым вопрос: как он один смог справиться с двумя взрослыми, крепкими девушками? На это следствие пока ответа не имело. Было, однако, вполне понятно, что удушение происходило в момент, когда каждая из жертв лежала на земле на спине, а преступник располагался сверху, при этом обе девушки оказывали активное сопротивление. Принимая во внимание тот факт, что нападавший был один, а жертв двое, а также то, что у обеих пострадавших обнаружены внутренние повреждения (кровоизлияния под капсулу почки и в околопочечную клетчатку), которые, скорее всего, образовались от сильного сдавления или ударов тел о землю, можно было предположить, что преступник очень силен физически.

Хотя сексуальный характер обоих убийств был очевиден, следов спермы при исследовании трупов и одежды с них обнаружено не было. Факт странный, но стопроцентный, поскольку эксперты осмотрели тела и одежду максимально тщательно, как невооруженным глазом, так и с помощью лупы. Оставалась надежда на судебно-биологическую экспертизу одежды, а также смывов с наружных половых органов и промежности. Забегая вперед, сообщим, что ни на коже жертв, ни во влагалище и заднем проходе, ни на одежде сперма так и не была обнаружена. Надо сказать, что для начала 2000-х гг. и для конкретного региона (в смысле технического оснащения бюро судебно-медицинской экспертизы) вскрытия, учитывая общественный резонанс дела, были проведены на неплохом уровне.

Специфика работы районных и межрайонных отделений различных областных бюро СМЭ предусматривала (да и сейчас предусматривает) следующую схему функционирования: в самом межрайонном или районном морге проводились лишь аутопсии, то есть вскрытия тел. Тут же, в морге, от трупа изымались объекты для дополнительных исследований – кровь, моча, части внутренних органов, кости, кожа с повреждениями и т. п. И если в областных или городских (Москва и Санкт-Петербург) бюро изъятые образцы в день вскрытия отправлялись в лаборатории, находящиеся в том же самом здании, что и морг, то в районных и межрайонных отделениях объекты упаковывались, подписывались и сохранялись в определенных условиях для последующей транспортировки в лаборатории областного бюро. Биологические жидкости и части органов хранились в холодильнике; фрагменты кожи с повреждениями высушивались и лишь потом помещались в упаковку, пропускающую воздух, для предотвращения развития гниения; гистологический материал транспортировался в виде небольших кусочков, погруженных в баночки с формалином. По закону транспортировка объектов входила в обязанности органа или лица, назначившего судебно-медицинскую экспертизу (исследование), – как правило, местного УВД. В каждом конкретном районе заведующий отделением СМЭ и начальник УВД договаривались о том, как часто и в какое время машина из милиции будет заезжать в морг за анализами и отвозить их в областное бюро. Обычно объекты транспортировались два раза в неделю, но иногда реже. В таком же порядке районное отделение СМЭ получало результаты дополнительных исследований. Ввиду такой организации работы ждать результатов дополнительных экспертиз районный эксперт мог довольно долго, иногда до трех-четырех недель, а то и больше. Однако в редких – «громких» – случаях начальник УВД распоряжался перевезти изъятые объекты в день вскрытия, что и было сделано в описываемой нами истории. До получения результатов дополнительных исследований эксперт взял паузу, тела погибших школьниц были выданы родственникам для погребения, а сотрудники правоохранительных органов и следственная группа продолжали, как говорится в подобных случаях, «рыть землю носом».

Продолжался опрос свидетелей. Их было немало, но сообщить что-либо еще кроме уже известного следствию они не смогли. Все утверждали, что девушки никогда бы не пошли добровольно куда-либо среди ночи с незнакомыми людьми, описывали подруг вовсе не как легкомысленных, а как положительных и ответственных. Был допрошен и кратковременный парень Оксаны К., Сергей Ф., который показал, что с девушкой познакомился осенью 2002 г. через своего знакомого Абдурахманова, который очень хотел познакомиться с подругой Оксаны, Катей, для чего назначил встречу, на которую взял Сергея Ф., а Катя пришла с Оксаной К. После этой встречи молодые люди встречались месяца три, Сергей приходил домой к Оксане, они гуляли (в основном в сквере у мемориала «Вечный огонь»), раза три ходили на дискотеку, но серьезными эти отношения назвать было нельзя, Оксана даже не знакомила Сергея со своими друзьями и подругами, его друзья Оксане не нравились («потому что они только где-то шатались. Курили, выпивали и матерились…»), а общих знакомых у них почти не было. Отношения их носили чисто платонический характер – несколько поцелуев и никакой интимной близости. Как рассказывала Сергею сама Оксана, у нее никогда ни с кем не было сексуальных отношений.

Сергей, как и остальные, отзывался об Оксане К. исключительно хорошо, отмечал, что она никогда не повышала голос, была спокойная и рассудительная, не курила и не пила, занималась музыкой, мечтала поступить в институт и уехать в Санкт-Петербург. Себя, судя по всему, Сергей оценивал объективно, потому что объяснял причину разрыва их отношений так: «…ей нужно было культурное общение, я ее не устраивал тем, что выпивал и курил и вообще был слишком простой…» Последний раз встреча Сергея и Оксаны состоялась зимой 2003 г., после чего никто из них не пытался возобновить отношения и новых встреч не искал. Разумеется, показания бывшего ухажера были тщательно проверены и получили полное подтверждение. 24 мая, когда состоялся последний звонок, Сергей Ф. был с родителями в саду (это уральское название загородного дачного участка – даже если на нем произрастают лишь укроп и картофель, он все равно называется садом), вернулся вечером очень уставший и никуда не ходил, а о смерти Оксаны К. узнал на следующий день от каких-то знакомых. Возможность того, что Оксана могла легкомысленно попасть на территорию детского сада ночью, Сергей исключал – он был уверен, что она пошла бы туда только с хорошо знакомым человеком. Для того же, чтобы познакомиться с кем-то просто так, на улице, было маловато оснований, поскольку этот «кто-то» должен был произвести на Оксану исключительно положительное впечатление, то есть был бы хорошо одет, воспитан, вежлив и трезв, а таковые в темную майскую ночь с субботы на воскресенье в Копейске вряд ли имелись.

В результате допроса других свидетелей обнаружился некий Илья Б., молодой человек, который одно время играл в местной группе, а после того как группа распалась, самостоятельно выступал в клубе, на выпускных вечерах и т. п. Оксана познакомилась с ним на одном из таких мероприятий и, видимо, испытывала симпатию, поскольку через общих знакомых узнала его адрес и телефон. В день святого Валентина она прислала Илье «валентинку», позже звонила и предлагала встретиться. Как видим, Оксана отнюдь не была «синим чулком» и могла проявлять инициативу с понравившимся ей человеком. Но в данном случае, увы, инициатива исходила только от нее, Илье девушка не очень нравилась, и встречаться с ней, заводить серьезные отношения он не хотел, хотя, по словам его знакомых, имел с Оксаной интимные отношения. Товарищ Ильи, Иван М., который 24 мая 2003 г. был на дискотеке и работал в баре, рассказал, что между 21:00 и 22:00 в клуб зашла группа девушек в школьной форме, среди которых была и Оксана. Оставив подруг, она подошла к Ивану и сказала, что днем ей звонил Илья и сообщил, что вечером приедет из Челябинска на дискотеку. Узнав, что в клубе Ильи нет, Оксана сказала, что позвонит ему сама, и пошла танцевать на танцпол. В какое время она покинула клуб и с кем – никто не видел. Интересно, правда? Вырисовывалась странная картина: Оксана К. испытывала явные симпатии к молодому человеку и даже активно проявляла инициативу в смысле контактов, при этом объект ее внимания не горел желанием поддерживать серьезные отношения, но, по слухам, половой жизнью с ней не пренебрегал. В ночь своей гибели Оксана собиралась позвонить ему и, возможно, назначить встречу. Не была ли связана гибель девушек с этим человеком? История знает множество примеров навязчивой женской и мужской любви, которая может перерастать в манию и заканчиваться очень печально. Илью надо было срочно найти, и его нашли. Собственно говоря, он и не скрывался, так что уже 26 мая был в УВД Копейска допрошен следователем Змеевым.

Илья Б., уроженец города Перми, 1985 года рождения, на момент описываемых событий учился в Челябинском институте экономики и права и проживал в Копейске с родителями и бабушкой. С Оксаной К. он действительно познакомился после одного из выступлений в ДК им. С. М. Кирова, где Илья играл в группе, а Оксана пришла на дискотеку. Звонок незнакомой девушки был для Ильи сюрпризом, но девушка (это была Оксана) настаивала на встрече и знакомстве, поскольку, по ее словам, он очень ей понравился. Первое время звонки были по пять–шесть раз в неделю, затем несколько реже, но внимания своего девушка не ослабляла, и в конце концов после телефонных разговоров они все-таки встретились. Но всего, по словам Ильи, встречались только три раза: сперва, недели через две после первого звонка, молодой человек зашел к ней домой, позже они случайно встретились в центре города, а затем – в ДК им. С. М. Кирова. По телефону разговаривали в начале мая 2003 г. и, как сообщил Илья, больше не общались. В тот злополучный вечер накануне убийства девушек он был в Челябинске, где работал, а после работы гулял с девушкой. Вернувшись в Копейск, сразу же лег спать. Родители парня знали, что если ему кто-то поздно звонит, будить его не нужно. Сейчас, когда у каждого человека имеется мобильный телефон, никому не придет в голову звонить среди ночи на стационарный, но тогда это было в порядке вещей. Как бы то ни было, к телефону Илью в ту ночь никто не звал, и он проспал в своей комнате до самого утра. Проснувшись, узнал от мамы, что в начале ночи кто-то дважды звонил на домашний телефон, но ничего не говорил, при этом в трубке была слышна танцевальная музыка. Как мы знаем, звонила Оксана, которая в тот момент была в ДК им. С. М. Кирова на дискотеке. Неизвестно, как сложились бы события, если бы Илья взял телефонную трубку, но похоже, что с его стороны действительно не было никакой симпатии и желания общаться. Половую связь с Оксаной Илья отрицал категорически, и, судя по всему, отношения между ними действительно имели чисто платонический характер.

Таким образом, версия преступления на почве невзаимной любви была отринута, да следователи с самого начала и не рассматривали ее всерьез. Мужчина, который желает избежать настойчивых попыток контакта, навязчивого внимания, даже убив женщину, не станет совершать с ее телом (а тем более с телом посторонней женщины, случайно оказавшейся рядом) сексуальных манипуляций. Такое иногда случается в обратных ситуациях – когда он одержим безответной страстью к женщине, любящей другого. Чувствуя себя преданным, такой мужчина, особенно обладающий подвижной психикой и взрывным темпераментом, может «мстить» объекту своей безответной любви, совершая в том числе различные манипуляции с половыми органами жертвы. В практике автора был случай, когда подобный ревнивец, убив девушку, не отвечавшую ему взаимностью, в «наказание» за внимание к другому вырезал ей матку и наружные половые органы.

Как оказалось, Оксана, в отличие от Лены, была девушкой довольно общительной. Например, за несколько дней до смерти подруги по инициативе Оксаны познакомились на улице с молодым человеком по имени Александр Ч. Он был несколько старше их и работал слесарем-сантехником на заводе «Пластмасс». В тот раз они пообщались недолго, на общие темы, и разошлись по своим делам. Но Копейск – город маленький, и на следующий день пути подруг и Александра вновь случайно пересеклись на углу центрального рынка. Поболтав о том о сем и не договариваясь о дальнейших встречах, вновь разбежались по своим делам. А 24 мая в первой половине дня Александр опять встретился на улице с Оксаной, которая на сей раз была одна. Молодые люди выяснили, что им по пути, поэтому пошли вместе. По пути Оксана заметила, что домой ей еще рано, и они решили зайти на территорию детского сада № 27, расположенного как раз недалеко от ее дома. Проникнув на пустую территорию (в субботу детей в саду не было), уселись на первой или второй веранде от центрального входа. Примерно через час на территорию детского сада зашла веселая компания молодых людей, которая попросила пару удалиться, дабы она не мешала задорно проводить время, и Оксана с Александром были вынуждены уйти. Суровый Урал, где молодежь делит территорию детского сада для неформального отдыха! Мы помним, что́ и в каком количестве было изъято сотрудниками правоохранительных органов с места происшествия, – все это элементы ежедневных, вернее, еженощных молодежных праздников. На предложение проводить ее до дома Оксана согласилась и даже дала добро на то, чтобы на следующий день созвониться и пойти вместе погулять. Вечером же, по ее словам, она с подругами собиралась на дискотеку – праздновать последний звонок. Александр дошел до своего дома и провел остаток дня по-молодежному: смотрел телевизор, играл на компьютере, пока наконец около 02:00 не уснул. Хотя окна его комнаты выходили на детский сад, никаких криков или других подозрительных звуков он не слышал.

Другие свидетели рассказали, что 24 мая после 23:00 видели Оксану и Лену идущими домой с дискотеки. Девушки были одни, одеты в школьную форму, веселы, трезвы и не выглядели ни испуганными, ни чем-то озабоченными. Со встретившимися им знакомыми парнями они перекинулись несколькими словами в течение не более двух минут, после чего парни их больше не видели. От места, где произошла эта встреча (городской фонтан на проспекте Победы), девушки пошли по направлению к магазину «Полет», откуда могли дойти до своих домов двумя маршрутами: либо повернуть налево и пойти в сторону Челябинска, либо повернуть направо, пройти мимо детского сада № 35 и через кусты выйти к улице Петра Томилова. Как правило, молодежь использовала именно этот второй маршрут – хотя на нем почти не было освещения, дорога все же была лучше.

Итак, времяпрепровождение обеих девушек в вечернее время 24 мая 2003 г. вполне подробно установлено. После торжественной части по случаю последнего звонка они направились в кафе, где провели несколько часов, после чего отправились на дискотеку в ДК им. С. М. Кирова, откуда Оксана К. звонила на домашний телефон своему знакомому, но трубку взяла его мама, и разговор не состоялся. После дискотеки, между 23:00 и 24:00, подруги пошли домой, будучи по пути замечены знакомыми парнями, с которыми почти не разговаривали. Никто девушек не преследовал, они были прилично одеты, трезвы, спокойны и веселы – однако по какой-то причине оказались ночью на территории детского сада № 27, где и были на следующее утро обнаружены убитыми.

Как оказалось, той злополучной ночью веранды и беседки детского сада посещали не только Елена С. и Оксана К. Например, вечером, около 21:00, сюда пришла компания из четырех выпускниц. У девушек были с собой бутылка водки и полуторалитровая бутылка газировки типа «Буратино», из тех, что изготавливались из концентрата и повсеместно продавались за копейки. Девушки заняли третью от центрального входа веранду, где и пили алкоголь из пластиковых белых стаканчиков, запивая его газировкой. Около 23:00 к компании присоединились еще несколько школьников разного возраста – парни и девушки. У кого-то из парней была с собой гитара, и они пели песни (эдакий пикник на природе, не хватает только костра и палатки). Естественно, новая компания принесла с собой спиртное, хотя была уже несколько навеселе. В течение примерно 40 минут «на огонек» заглядывали и другие школьники (некоторые были в школьной форме), которые то приходили, то уходили. Около 23:30 ночи девушки засобирались домой, по пути наткнувшись на стоявший неподалеку от детского сада автомобиль «Москвич-412» с сидевшими в нем незнакомыми мужчинами, на вид около 30 лет. Мужчины попросили у девушек закурить, и те угостили их сигаретами, после чего направились по домам. По пути они проходили мимо бара «Колян», который располагался метрах в 500 от детского сада № 27 и работал в выходные до 03:00. У этого бара на скамейках сидели выпускники, примерно 15 человек, и весело проводили время. Оксану и Елену девушки в тот вечер не встретили ни в детском саду, ни по пути своего следования.

Как оказалось, детский сад был также одним из любимых мест для прогулок и посиделок местной цыганской диаспоры – здесь молодые цыгане почти каждую ночь гуляли с местными девушками. Интересно, что молодежь прекрасно знала, в какое время и кого искать на верандах и в беседках детского учреждения. 24 мая, накануне убийства, около 19:00, сюда пришла вначале одна девушка по имени Вера Л., других посетителей в столь ранее время еще не было. Довольно скоро к ней присоединились еще две девушки. Они не были выпускницами и не отмечали последний звонок, но суббота есть суббота, и девушки быстро сгоняли в ларек, расположенный неподалеку, на улице Петра Томилова, где приобрели полуторалитровую бутылку пива «Мастер», после чего время в детском саду стало идти веселее. На соседней веранде в это время находилась девушка с детской коляской, которая предпочла быстро-быстро удалиться. Зато около 21:00 пришли семеро цыганских парней, с которыми девушки и допили пиво. Около 23:00 появились еще пять девушек, которые «иногда гуляли в детском саду», они тоже не были выпускницами. Пришли не с пустыми руками, а с бутылкой спирта, который дружно всей компанией и употребили.

Что же было после этого? Классическое продолжение праздника: несколько девушек пошли за добавкой. Спирт тогда можно было приобрести свободно, все жители прекрасно знали, в каком доме торгуют по ночам, так что девушки очень быстро вернулись со стеклянной бутылкой из-под водки «Белебеевская», в которой было на две трети спирта, и с пластиковыми стаканчиками. Придя, они заметили, что к компании присоединились две незнакомые девушки, одетые в школьную форму, которые довольно быстро ушли. Однако это были не Оксана и не Лена. В начале первого ночи весь спирт оказался выпит. Соседние веранды были к тому времени заняты какой-то парой и немногочисленными смешанными компаниями, в одну из которых входили Ольга Б., Ирина Г. а также два молодых человека, Женя и Дима. Эти представители копейской молодежи, как и многие другие, традиционно проводили свободное время на территории МДОУ № 27. Вот и в тот вечер с субботы на воскресенье собрались там, усевшись между верандами на одном из детских деревянных гимнастических бревен. У Жени с Димой было с собой около полбутылки водки «Чарка», которую вся компания с присоединившимися к ней девушками Верой и Олей с неизвестными фамилиями употребляла из белых пластиковых стаканчиков и запивала газировкой «Апельсин». Как мы уже видели, закуской копейская молодежь себя не обременяла. К этой компании, так же как и к другим, периодически подходили ненадолго парни и девушки, привыкшие проводить время на данной территории. Видели они и компанию цыганских парней, и некоторых выпускников, которые бродили туда-сюда, и иных уже упомянутых завсегдатаев детского сада. Около 22:00 Женя и Дима отделились от компании и ушли по своим делам (запомним этот факт), а остальные продолжили веселье. Таким образом, несмотря на поздний вечер, на территории детского сада № 27 и на окружающих улицах, где были еще и ночные питейные заведения, находилось довольно много разных людей, которые тем не менее ничего подозрительного (если считать нормальным, что школьники курят и выпивают, причем там, где днем играют дети) не видели и не слышали.

Разумеется, следствие очень интересовала информация от сторожа детского сада, который должен был находиться непосредственно на месте преступления, – вероятность того, что он что-то видел или слышал, была весьма высока. Как выяснилось, сторожем МДОУ № 27 работала Людмила С., 1948 года рождения; она была допрошена 27 мая в 12:20. Как в бессмертной комедии Леонида Гайдая «Операция Ы», Людмила, «бабушка – божий одуванчик», находилась на пенсии, но с октября 2002 г. служила сторожем. Работа была сменная, согласно графику дежурств. 24 мая она заступила на смену в 17:00 и закончила дежурство 25 мая в 07:20, когда явилась сменщица. Предварительно, около 07:00, Людмила сделала обход территории. Он состоял в осмотре основного здания детского сада на предмет разбитых стекол, открытых дверей и окон, следов взлома и т. п. Как же получилось, что сторож не обнаружила трупы девушек, лежавшие в кустах практически на виду? Не мог человек, обязанный по долгу службы следить и осматривать, не заметить два тела. Допустить, что сама сторож каким-то образом причастна к страшному преступлению, можно было лишь с большим трудом. Или Людмилу запугали, заставили солгать? Все оказалось гораздо прозаичнее: на той стене здания детского сада, под которой в зарослях кустарника были обнаружены тела Елены С. и Оксаны К., не было окон, так что сторож даже не стала смотреть в ту сторону. Если бы проводился осмотр периметра здания, трупы, конечно, нашли бы гораздо раньше, но Людмила, удостоверившись, что двери-окна целы, закончила «обход», не дойдя до места преступления. Накануне, то есть 24 мая, примерно в 17:20 и 21:20 пенсионерка обошла территорию детского сада полностью, пройдя в том числе мимо кустов, где на следующий день будут обнаружены тела девушек, но ничего подозрительного не заметила и после этого до самого утра из основного здания не выходила.