Kitabı oxu: «Дублёр или Мистер Икс из Сан-Диего»
Жанр: любовный роман. Поджанр: романтический триллер / Hollywood novel.
Редактор : Плюснина Н. О.
Дизайн обложки: Попова Е. Л.
Алейн Эмильен также является автором романа "Взгляд на миллион".
Байк, ночь, дорога,
Не хватает вновь бензина,
Моргает светофора жёлтый глаз,
Ещё один укол адреналина
Поможет мне, но только не сейчас.
Большого города сияние и слава,
И дым от сигарет — прогноз на этот день.
Войду в рассвет, как прежде величаво,
Стирая граней нарисованную тень.
Проснуться, жить, дышать и помнить надо,
Что не бывает взлётов без потерь.
Ещё чуть-чуть — и ждёт тебя награда.
Ты просто знай! Ты просто в это верь!
Часть 1. Тайна Альфреда Майерса
Глава 1. «Малиновый туман» и «волшебные» часы Молли
— Фредди, может, хватит на сегодня? А? Давай-ка я налью тебе лучше кофе?
— Кофе? Нет. И можешь даже не спрашивать. Дикий Дэйв ещё не скоро встанет на ноги. Если увидишь, что мой стакан пуст, просто наливай виски, и всё. Да, и лёд не забудь!
— Чего ты мрачный такой? Где твой весёлый и дерзкий нрав? Не поделили красоток с Майклом на пляже в Солана-Бич? Или на этот раз действительно случилось что-то серьёзное?
— Слушай, Найджел, ты бармен или психоаналитик?
— Не знаю… — искренне рассмеялся тот. — Просто, когда у тебя всё хорошо, ты сияешь так, что выглядишь круче своего «Харлея», и сразу, как войдёшь, садишься за стол в окружении подружек Романдины или идёшь в бильярдную комнату и зависаешь там, пока не проиграешься вчистую… То есть, практически до утра. Но если не хочешь говорить, не надо. Я и так знаю, что с тобой происходит.
— А, так ты ещё и ясновидящий, неутомимый спаситель Ной! Бармен, психоаналитик и ясновидящий. Повезло же хозяину этого заведения! У тебя здесь, наверное, тройное жалованье… — Фредди щелкнул пальцем по висящему на крючке возле барной стойки, дважды покрашенному из-за следов затушенных окурков, пахнущему свежей краской, оранжевому, спасательному кругу с надписью «Все в “Малиновый туман”! Спасение здесь!» и поднятым вверх большим пальцем.
— Нет, платят мне ни больше ни меньше… Но не так, как в былые времена.
— И что это значит, амиго?
— Раньше я получал оплату ежедневно, потом только по понедельникам, а сейчас — пару раз в месяц.
— Значит, нашего Найджела просто не устраивает, что с ним рассчитываются так же, как со всеми остальными, и в его распоряжении вдоволь бесплатного пива? — Альфред, кивнув, вопросительно и завистливо взглянул на пожимающего плечами друга, виновато опускающего глаза и пытающегося спрятать за выщербленной, покрытой лаком барной стойкой своё внушительное, отчаянно просящееся наружу из-под короткой футболки и вечно расстёгивающейся рубахи, вспученное, словно океан перед грозой, волосатое брюшко.
— Если бы спасителю Ною платили столько же, сколько всем остальным, тогда другое дело! А ведь я действительно вас тут спасаю от полного разочарования в жизни! — Он ткнул Фредди в плечо.
— Почему ко мне такое предвзятое отношение? А? Вот вопрос… Конечно, я не профессиональный бармен, и искусно крутить всякие хитрые штуки не всегда получается, но ведь моей семье тоже нужно как-то жить… Впрочем, до этого нет никому никакого дела. В своё время я слышал, что бары и рестораны в Сан-Диего — это Эльдорадо, настоящее золотое дно… Вот именно — дно… Но… не умею я ловчить и обсчитывать, а без этих важных «деловых качеств» здесь никак… Если бы не жена, мы уже давно вернулись в Мексику. Линда, оказывая услуги домработницы и сиделки в семье прикованного к постели бедняги-старика, зарабатывает как три бармена вместе взятые. Мы, видишь ли, даже второго ребенка не решились с ней завести, всё мыкались по этой жизни. А она так хотела дочку. Время бежит, не угонишься. Смотришь на жену, она вроде всё как девчонка. А вчера ей исполнилось сорок. Какое уж тут… Сын подрос и всё больше на улице. Вот и нянчится сейчас моя Линда с этим несчастным больным стариком, который ни есть, ни сесть, ни лечь сам не может, как с новорожденным, кашки, супчики, умыть, накормить. Устаёт страшно, а что делать? И… кстати, ты помнишь, что звонил Майкл?
— Конечно. Вот только я не вижу ни Майкла, ни этого загадочного Стюарта Гилберта, на которого мой друг возлагает неоправданно большие надежды… И почему вдруг так срочно и так поздно, почти ночью, что другого времени не нашлось?
— А когда это тебя смущало?
— М-да! — Фредди усмехнулся. — И всё-то ты про меня знаешь. Но ты, как всегда, прав, «мамочка»!
— Мисс Романдина, ваш «Секс на пляже» будет готов через минуту! — смущаясь от названия коктейля, поднимаясь на цыпочки из-за своего маленького роста, приветственно улыбаясь и желая произвести самое благоприятное впечатление на вошедшую в бар красотку, выкрикнул краснолицый от духоты и усердия Найджел.
— Привет, дорогой мой спаситель Ной! Что бы я без тебя делала? И… спасибо! Как поживает твой ковчег сегодня? Я вижу, тут каждой твари по паре…
— Очень интересные экземпляры! Надеюсь, они ещё не все занесены в мою красную книгу?.. — Она оценивающе посмотрела вокруг, пытаясь в плотной дымовой завесе отыскать более или менее знакомые лица. — А вот этому периодически исчезающему виду я особенно рада… Ну, здравствуй, Альфред! Или Дэйв? Кто ты сегодня в этом перевёрнутом вверх ногами мире? — томно произнесла подвыпившая и источающая вокруг себя резкий аромат какого-то едкого, вязкого и похожего на запах протухшей рыбы парфюма кокетливая жгучая брюнетка, цокая на высоченных каблуках ярко-красных туфель. Подкрадываясь к стойке бара, она плавно покачивала бёдрами, словно охотница-пантера перед прыжком.
— Прекрасно выглядишь, несмотря на то что, как всегда, пьян. Три дня назад ты говорил, что у тебя «ужасно болит голова, и поэтому Дэйв должен срочно ехать домой». Вчера ты просидел в баре до утра, как будто специально ждал, когда я усну прямо за столом. А сегодня?.. — Её пышные, густо накрашенные, кукольные, «искусственные», черные ресницы взметнулись у самого носа Фредди, и он невольно чихнул.
— Дина, чего ты хочешь? Повторяю тебе уже в который раз: я на мели, и мне сейчас в самом деле не до отношений.
И он в нетерпении оглянулся на входную дверь с нарисованной на ней хитро улыбающейся лошадиной головой в ковбойской шляпе и с сигарой в зубах.
— Ты ведь не голубой и не евнух. Или за неделю что-то изменилось, и случилось то, чего я не знаю? — Романдина вынула из бокала, торопливо переданного ей Найджелом, соломинку, соблазнительно, не останавливаясь, выпила весь коктейль и, оставляя губы влажными, придвинулась ближе к Фредди.
— Какая ты всё-таки странная женщина, — мучаясь выбором и нехотя отводя взгляд от глубокого декольте короткого чёрного платья сексуальной и готовой на всё подружки, отреагировал Альфред. — Вокруг столько отличных парней. Они хоть сейчас с места в карьер! На что я тебе сдался?
— Ты не похож на других. Задумчивый. И сильный, и в то же время слабый.
— Сильный и слабый? Как это интересно? — Фредди достал сигарету и криво усмехнулся.
— И ты явно что-то скрываешь… — не обращая внимания на его вопрос, интригующе добавила Романдина.
— Ничего из того, что тебе могло бы быть интересно. — Он щёлкнул мини-зажигалкой Molectric, с грустным видом разглядывая «по команде» вспыхнувший, высокий, как свеча, огонь. — Поверь, со мной ты просто теряешь своё драгоценное время. Лучше направь взоры вон на тех красавцев.
Альфред махнул рукой в сторону компании рослых, крепких, бритоголовых парней, которые, «жонглируя» бутылками с пивом, скрипя ботинками, туша о спасательный круг выкуренные сигареты и целясь ими в урны возле стойки бара, прошли в этот самый момент в бильярдную комнату.
— Судя по их настрою, Дина, — он зашептал ей в самое ухо, решая поддержать её «романтический пафос», — эти отчаянные сорвиголовы собираются оставить здесь сегодня уйму денег. Силы им не занимать. Ты точно будешь довольна. Только поторопись, потому что после стремительной атаки рыжей Беатрис там уже нечего будет ловить, — он рассмеялся, глядя на то, как одна из её подружек в неприлично открытой красной майке и короткой чёрной кожаной юбке с рваными кружевами по краям, строя кривую гримасу недовольно качающему головой Найджелу, повисла на шее самого высокого парня, на запястьях рук которого сквозь густую «волосяную травку» виднелись «устрашающие» татуировки в виде скрещённых костей, и проступали синие, набухшие вены.
— Я ведь ни на что не претендую, — дыхание Романдины становилось неровным, и следующие фразы она произносила уже призывно, касаясь губами шеи Фредди, оставляя следы от багрово-красной, сочной помады. — Давай просто поедем к тебе или ко мне и немного развлечёмся… А? Или ты всё забыл?
Она нежно провела рукой сначала по его русым вихрам, потом по зарастающей щетиной щеке и подбородку и недвусмысленно улыбнулась.
— Не сегодня! — Альфред глубоко затянулся и расслабленно облокотился на стойку бара. — Я кое-кого жду. Пожалуйста, не мучай ни меня, ни себя. Пойми, у нас с тобой ничего не может быть!
Он выпустил дым и, словно извиняясь, вздохнул и посмотрел на Дину.
— Вот как? И кого же ты ждёшь? — продолжала напористо наступать роковая красотка, поправляя лиф своего откровенного платья, распахивая кожаную куртку на груди Фредди и уверенно расстёгивая одну за другой пуговицы на его чёрной модной рубашке.
— Просто невыносимо! Ты сведёшь меня с ума! — застонал Альфред, выбрасывая сигарету и пытаясь высвободиться из цепких рук «милой крошки Романдины», как называли её завсегдатаи «Малинового тумана».
— Именно этого я и добиваюсь! Я хочу свести тебя с ума!
Она взялась за стакан, который секундой раньше лишь до середины наполнил для Фредди предусмотрительный Найджел.
— Похоже, сегодняшняя встреча не состоится. — Альфред, бросил мутный взгляд на часы над входом, напоминавшие потрескавшееся колесо от старой телеги. — Мы договаривались на одиннадцать, а уже половина двенадцатого. Видно, что-то пошло не так…
Отстраняясь от стойки бара и аккуратно забирая стакан из рук настойчивой брюнетки, он кивнул Ною и залпом выпил всё до последней капли.
— Дина, прошу, выбрось меня из головы!
— Из головы могу, а из сердца — нет. — И она щёлкнула пальцами Найджелу, указывая на свой пустой бокал, желая повторить «Секс на пляже». — Ты всё равно будешь моим, Дикий Дэйв! Я упорная.
— Хорошо, я понял, — обречённо отозвался Фредди, всматриваясь в горящие глаза назойливой подружки, словно цепляясь за последнюю возможность и пытаясь удержаться в сознании до того самого момента, пока привычный ход событий не превратит его бесцельно слоняющееся тело в абсолютно потерянный для жизни и общества объект.
Через минуту, пошатываясь, опираясь на столы и бесконечно поднимающих рюмки и стаканы с веселящим содержимым многочисленных разгулявшихся гостей «Малинового тумана», то и дело оглядываясь на ещё надеющуюся его догнать, на неимоверно высоких шпильках, впивающихся своим остриём, точно в бескровное, высохшее сердце, в деревянный пол видавшего виды бара, спотыкающуюся от жуткого количества выпитого спиртного Дину, он вышел на улицу.
Из полуоткрытой двери вслед ему летели мерзкий, напоминающий шлёпанье утопающих в грязи старых разношенных ботинок, противный смех, терпкий запах горького восточного табака, звон разбивающихся бокалов и прерывистый хрипловатый баритон Луи Армстронга, по-прежнему отчаянно пытавшегося убедить Фредди в том, что «мир прекрасен и лучшее ещё впереди…»
Стоянка бара была забита до отказа, но к обители безудержного пьяного кутежа всё ещё продолжали подъезжать заблудшие души на обшарпанных автомобилях и мотоциклах.
Глядя на окна «Малинового тумана» и наблюдая темпераментные, страстные, словно языки рвущегося на свободу пламени, энергичные силуэты подружек Романдины, не оставалось сомнений в том, что ночной ведьмин шабаш входит в свою самую горячую стадию.
Пятый выпитый стакан виски был явно лишним и медленно, но верно делал своё дело, забирая последние силы. Фонарные столбы троились и, казалось, всё время «перебегали» друг другу дорогу.
Пытаясь сориентироваться в пространстве, Фредди прошёл мимо мигающей огнями автозаправки и, уткнувшись головой в высокое дорожное ограждение, тоскливо посмотрел на часы:
— И зачем я надел эти уже давным-давно не работающие «Ролексы»? Какая глупость!
«Ладно, Майкл, прости. Я снова пьян. Надо прийти в себя», — думал Альфред, глухо икая и сбивчиво перескакивая с одной мысли на другую.
«В двенадцать часов ночи надеяться на то, что здесь появится хотя бы одна приличная машина такси, по-моему, абсолютно безнадёжное занятие… Нужно просто дойти до заправки и оттуда вызвать…»
Он поднял голову и, балансируя, точно начинающий, но абсолютно уверенный в своем полном провале канатоходец, стараясь удержать равновесие, посмотрел в ночное небо. В этот момент ему почудилось, что сама луна смеётся над ним, то выглядывая из-за медленно плывущих серых облаков, то прячась, словно «закутываясь с головой» в свинцовые, глубокие тучи, которые, будто декорации на театральной сцене, изредка «подсвечивались» с крыш величественных небоскрёбов оградительными сигнальными аэрофонарями.
Где-то очень-очень высоко мелькали, словно разлетающийся, догорающий фейерверк, серебристые, холодные искорки…
— Если звёзды зажигаются, значит, их должно быть больше! А то в этой кромешной тьме не видно ни черта! Ну вот, кажется, и ангел небесный! — «спускаясь» на землю, шарахаясь от звука тормозов и прикрывая глаза рукой от прямого, ослепляющего яркого света приближающихся автомобильных фар, вслух проговорил Фредди.
«Какое странное, чистое, белоснежное такси без буковок и циферок, и других опознавательных знаков… А может, это просто облако?» — думал он, блаженно улыбаясь, зажмуриваясь и тряся головой, чтобы прийти в себя… — «Надо притвориться, как обычно, мертвецки пьяным, хотя сейчас это более чем соответствует действительности, и просто ввалиться в машину, а по пути разберёмся», — решил окончательно захмелевший и теряющий какое бы то ни было ощущение адекватной реальности полуночный «философ».
Альфред на ощупь открыл дверцу подъехавшего авто и, ничего не объясняя водителю, практически без сознания упал в салон…
Глава 2. Белый «Мерседес» и неожиданное странное знакомство
Проснувшись утром на заднем сидении машины, которую ночью кутила Альфред Майерс принял за такси, и осмотревшись вокруг, он понял, что по-прежнему находится на стоянке недалеко от автозаправочной станции. В салоне с затемнёнными стёклами, кроме него, никого не было, и казалось, что на улице всё ещё ночь. На спинке кресла водителя висела пришпиленная блестящей булавкой записка.
«Текст, по-видимому, написан карандашом, каким обычно девушки подводят глаза вместе с нанесением убойного слоя чернильной ваксы на свои ресницы», — предположил Фредди.
«Если вы проснулись и в состоянии дойти до ближайшего телефона, позвоните по номеру…»
«Ничего не понимаю. Так значит, это не такси? Всё словно в тумане», — думал Альфред, с интересом разглядывая дорогой салон новенького «Мерседеса».
«Писала женщина. Это точно», — решил он, внимательно рассматривая короткие инициалы “Е.Л.” и ощущая тонкий аромат парфюма с нежным запахом цветов сирени.
«Очень милосердно с её стороны не разбудить и не вышвырнуть меня на тротуар. Впрочем, разбудить, судя по моему безнадёжному состоянию, это вряд ли… а вот вышвырнуть — очень даже запросто.
Какая-то сумасшедшая. Вероятно, она ещё больше сумасшедшая, чем я. Хотя, наверное, таких нет и не должно быть в принципе, иначе обществу грозила бы настоящая катастрофа!»
Похлопав себя по карманам и обнаружив в одном из них пятидесятидолларовую купюру, он, не задумываясь, открыл бардачок и, благодарно кивая, положил туда деньги.
Выйдя из машины, Альфред осмотрел её со всех сторон и, присев на корточки возле двери водителя, громко присвистнул. Необычная вмятина, которая привлекла его внимание, совсем не была похожа на след от удара другой машины или неудачной парковки. Это больше напоминало…
…Он поднялся в опустевший бар и, остановившись возле кабинета администратора, обвёл тяжёлым взглядом ещё так недавно гудевшее, будто многомиллионный пчелиный рой, а ныне безжизненное и остывшее горнило страстей, переживаний и отчаянных попыток поиска смысла жизни.
В воздухе витали запах кубинских сигар, сладковатых, похожих на запах лаванды, женских духов, горького кофе, шотландского виски, пота… и ещё бог знает чего.
Постучавшись и не дождавшись ответа, Фредди толкнул дверь и вошёл внутрь. Снова пробежав глазами написанную чёрным жирным и не попадающим в строки карандашом записку, он снял трубку телефона.
— Алло! Здравствуйте! — почёсывая свою трёхдневную щетину и собираясь зевнуть, вяло протянул он.
— Доброе утро… — ответил мягкий, женский голос. Тихие, почти ласковые интонации и лёгкий, непривычно мелодичный акцент действовали убаюкивающе.
— Это я, тот парень, что ввалился вчера в вашу машину, — произнёс Альфред, непроизвольно начиная застёгивать пуговицы на своей рубашке.
— А, так вы всё-таки выжили? — насмешливо переспросила незнакомка. — Подождите…
В следующую минуту он услышал странный звук, похожий на щелчок пальцами, и через мгновение разговор продолжил совсем другой человек.
— Послушайте. Простите, не знаю вашего имени. Лиза, по обыкновению, чудит. Меня зовут Роберт. Вы не могли бы сами пригнать машину по адресу, который я вам скажу? — спросил мужчина. — Ключи в бардачке. Я вам заплачу.
«Абсолютно безумное утро!» — подумал Альфред. — «Точно такое же безумное, как и вечер».
— Приятно познакомиться, Роберт! Я вам очень признателен. Вы не выкинули меня вчера вечером на улицу, словно бродягу, доверяете мне и просите пригнать ваше авто… Но, к сожалению, у меня нет ни времени, ни возможности, а вот проблем при этом появится…
— Поверьте, у меня времени ещё меньше, чем у вас. И потом мы сразу поняли: вы не бродяга, а очень даже респектабельный молодой человек. Пожалуйста, прошу, пригоните машину. Заплачу, сколько скажете.
— Вы мне уже нравитесь, Роберт. Тем не менее у меня дела, и нужно ехать. В бардачке я оставил небольшую плату за спасение. Это всё, что я нашёл в своём кармане на сегодняшний день. А если захотите как-нибудь вместе со мной выпить или просто посидеть в баре, буду очень рад. Я в «Малиновом тумане» почти каждый вечер. Просто спросите Дикого Дэйва. До свидания, Роберт!
В недоумении положив трубку и ощутив интригующее «послевкусие» от пары фраз с загадочной незнакомкой, откровенно удивившись предложению некоего Роберта, Альфред вышел из кабинета администратора. В смятении, продолжая застёгивать пуговицы на рубашке, он сел за ближайший столик, попытался рукой пригладить похожие на разворошенный стог сена волосы, потом достал сигарету и закурил.
— Фредди? С самого утра в баре? Где ты был всю ночь? Майкл звонил тебе домой, потом сюда. Ему сообщили, что ты так и не встретился с парнем, с которым твой друг договаривался, — разочарованно вздохнув и пододвигая поближе к столь раннему и уже изрядно помятому гостю железную, изогнутую в форме ковбойского седла пепельницу, проговорил подошедший Найджел.
— Неизвестно, был ли здесь вообще этот его протеже, — громко икнув, с сомнением в голосе задумчиво протянул Альфред. Всё ещё находясь под впечатлением от необычного телефонного разговора, он вопросительно посмотрел на спасителя Ноя.
— После твоего ухода в бар заглянули человек десять, и я уже не помню, кому наливал, — поспешно ответил тот, — но могу точно сказать: кроме выпивающей и время от времени вздыхающей по отвязному Дикому Дэйву Дины, Фредди Майерса никто не спрашивал.
— В общем, Майкл сам виноват, — подхватил его мысль Альфред. — Ему надо было позвонить немного раньше. В полночь в «Малиновом тумане» устоять и не напиться практически невозможно. И если бы не хищница Романдина, которая норовит напасть на меня всякий раз, как увидит, то встреча со Стюартом, «серьёзным молодым человеком с дипломатом, в очках и чёрном деловом костюме», обязательно состоялась. Но в развалинах твоего не очень приспособленного к экстремальным случаям бара мгновенно спрятаться попросту негде, поэтому я бежал от Дины куда глаза глядят…
— Послушай, Найджел, мне надо прийти в себя! Организуй крепкий, насколько возможно, кофе, — попросил Фредди, пытаясь разглядеть сквозь окно и лёгкую рассветную дымку находящийся на стоянке такси, приютивший его этой ночью одинокий белый «Мерседес».
— Шпионишь за кем-то? — спустя некоторое время, вполголоса, с нескрываемым любопытством спросил Ной. Поставив на деревянный, весь в «колотых ранах» стол отрезвляющий и животворящий напиток, он сам прильнул к стеклу, пытаясь проследить за взглядом неожиданно появившегося в пустынном и всеми покинутом заведении, растрёпанного гостя.
— Ты же ясновидящий, вот и давай, расскажи, где я был с вечера до утра и чем здесь сейчас занимаюсь, — размахивая сигаретой возле лица медленно сдвигающего брови Найджела и обжигаясь свежесваренным кофе, ответил Альфред.
— Фредди, тебе срочно нужно поехать домой и как следует выспаться. Если твой беспокойный напарник узнает, что ты сейчас здесь, он меня похоронит под барной стойкой.
— Ладно, ладно, амиго, подарю тебе ещё один день! И пусть он принесёт счастья и денег в десять раз больше, чем… Да, вчера было просто какое-то светопреставление! Словно все вдруг решили, что «Малиновый туман» — это единственное место в Сан-Диего, где можно хорошенечко оторваться! Кстати, если Майкл снова позвонит, скажи ему… Хотя нет, ничего не говори. Я лучше постараюсь быстрее приехать и сам попробую его успокоить. Только сделать это будет очень непросто. — И он с силой начал растирать напоминающие тупой болью о вчерашнем кутеже виски.
— Сколько сейчас времени, Ной?
— Десятый час, — укоризненно буркнул тот.
— Чёрт, мы же договаривались с ним на десять… — в сердцах кинул Альфред, поспешно допивая вторую кружку кофе, туша сигарету и наблюдая за тем, как обеспокоенно смотрит на него Найджел.
— Я прошу тебя только об одном. Не гони! У меня очень мало настоящих друзей в этом городе, и Романдина с Беатрис тоже не переживут…
— Да, всё в порядке. Ну-ка, гляди. — И Фредди, закрыв глаза, встал и вытянул руки вперёд, пытаясь продемонстрировать способность удержать равновесие.
В этот момент кисть правой руки дрогнула, и Альфред отказался от мысли коснуться указательным пальцем кончика своего носа.
— Да, ты прав! Ты, как всегда, прав, «мамочка», — смеясь, кинул он и, потрепав добросердечного спасителя Ноя за плечо, спустился в гараж питейного заведения со своеобразным и абсолютно не подходящим названием «Малиновый туман».
«И какой умник дал такое название этому бару?» — удивился Фредди, проверяя бензобак своего “Харлея”. — «Ну туман, это ещё понятно, но малиновый… Наверное, в честь знаменитого коктейля “Секс на пляже”, где мощная смесь водки, шнапса и до тошноты сладкого ликёра из чёрной малины в полночный час просто валит с ног! И “милая крошка Романдина” отключается уже после второго бокала. Видимо, это единственное оружие, против которого Дина бессильна!»
Он вывел мотоцикл на задний двор и с третьего раза включил зажигание.
«Наконец-то я чувствую себя человеком!» — думал Альфред, щурясь от солнца и ощущая сквозь лёгкую щетину свежий утренний ветер.
Сделав круг возле ночного бара и примыкающих к нему небоскрёбов, он увеличил скорость, дерзко подрезая на повороте серьёзного и сосредоточенного на строгом соблюдении правил таксиста.
«До Солана-Бич я доеду за час, и если Майкл мужественно выдержит это время и не сорвётся, есть вероятность того, что он меня не бросит. Почему же я не позвонил ему сейчас из бара? Тогда пришлось бы рассказать, чем закончилась вчерашняя несостоявшаяся встреча. Нет, Майкл должен меня дождаться! А если он решит “из лучших побуждений” позвонить моему отцу…? Только не это. И зачем я их знакомил?..»
Проехав полквартала без шлема, слегка проветрившись и окончательно проснувшись, Фредди остановился напротив мигающего красным стоп-сигналом светофора и оглянулся.
Тем временем таксист, с которым секунду назад он чуть не столкнулся на повороте, высадил своих пассажиров возле машины, где в салоне сегодня утром проснулся Альфред.
«Если это тот странный тип, что просил меня пригнать «Мерседес», то он приехал довольно быстро и не один», — решил Фредди, надевая шлем и застёгивая потёртые кожаные мотоциклетные перчатки.
Высокий, модно одетый мужчина лет пятидесяти галантно и заботливо помог молодой, стройной девушке в ярко-жёлтом летнем костюме пересесть из такси в автомобиль. Уже спустя минуту белый «Мерседес», плавно выехав со стоянки, поравнялся с дерзким мотоциклистом на перекрёстке. Через открытое окно машины было видно, как мужчина смотрится в зеркало и, активно жестикулируя, о чём-то говорит со своей спутницей.
«Может, стоило дождаться его и поблагодарить? Он выглядит очень успешным и уверенным, даже слишком уверенным в себе человеком…Нет, пусть я буду тем же бедовым, лихим и бесшабашным Диким Дэйвом, каким все меня считают. Они такие же ненормальные. Оставить новую машину с пьяным парнем внутри практически возле бара. И на что они только надеялись? А может, эта парочка поспорила…? Да, вполне вероятно. Интересно, о чём? Каковы были ставки? И кто, в конце концов, выиграл?» — улыбаясь про себя, продолжал размышлять Альфред.
Свернув возле знакомой автомастерской без названия, где на двух гвоздях болталась вывеска с фото мотоцикла, он решил остановиться и подкачать слегка проседающее заднее колесо.
Выкурив три сигареты и так и не дождавшись открытия, не раз спасавшего его в трудные минуты автосервиса, Фредди разочарованно махнул рукой. Положившись на выносливость прошедшего огонь и воду «Харлея» и представляя себя королём дорог, Альфред газанул что было сил, оставляя, словно небрежно сброшенную мятую мантию, чёрно-белый след стремительно «рисующих» на асфальте дымящихся шин…
Лавируя в городском автопотоке неспешно просыпающегося, расцветающего и радующего весенними колоритными красками Сан-Диего, Фредди то мысленно просил Майкла о снисхождении к несчастному Дикому Дэйву за «безалаберность и беспечность», то строил догадки о странных людях в белом «Мерседесе», с которыми ему весьма необычным образом пришлось «познакомиться», и о том, чем они могли бы заниматься.
Через полчаса Альфред уже мчался по оживлённому и растворяющемуся в облаках утренней пыли и гари прибрежному шоссе в направлении Солана-Бич.
Невзрачные одно- и двухэтажные домики, гаражи и парковки сменялись панорамой обрывистых скалистых тёмно-коричневых и огненно-рыжих берегов, распахивающих свои холодные чёрные объятия таинственных, глубоких ущелий, внезапно открывающихся белоснежных диких пляжей; бесконечного, сливающегося с голубым бездонным небом мраморно-бирюзового океана и мягких, пытающихся догнать друг друга и играющих на солнце всеми цветами радуги, ласковых и нежных прибрежных волн.
