Kitabı oxu: «Лис в моей норе»

Глава 1

Я встретил тебя совершенно случайно. Помню, в тот день я сбежал из дома, не в силах больше терпеть издевательств отчима. Даже закончив школу мне приходилось жить в одном доме с матерью и её сожителем. Сев в автобус и отдав за билет последние деньги, я доехал до конечной и вылез в самой глухой деревне, которую только можно представить. Я долго бродил по улицам, лелея в голове пугающие, навеянные отчаянием и затяжной депрессией мысли. Была весна, но я не обращал внимания на погоду, бесцельно бродил, пока не хлынул ледяной дождь. На мне была лишь тонкая кофта, что очень скоро насквозь промокла.

Укрытие найти я не смог, да и не пытался. В глаза мне бросилась широкая лавочка возле палисадника и я, не раздумывая примостился там, одинокий и никому ненужный. Именно тогда появилась ты, словно моё благословение. Сильный дождь нисколько не мешал тебе, ты шла и улыбалась, подставляя своё красивое личико крупным каплям. Твоё платье давно промокло и облепило твой стройный стан, делая моё видение ещё более восхитительным. Но очень скоро ты заметила меня, мою крохотную сгорбленную фигуру, промокшую насквозь, и вся безмятежность оставила тебя, уступая место искреннему беспокойству. Из-за недоедания я выглядел моложе своих лет, наверно поэтому ты и решила сжалиться надо мной, но даже так я был несказанно рад чужому вниманию.

Ты незамедлительно подошла ко мне и стала расспрашивать, надеясь найти способ помочь, но я молчал, жадно впитывая твои живые эмоции на красивом лице. Прости, если напугал тебя тогда. Наверняка в твоих глазах я выглядел как тощий бездомный кот с торчащими костями и широченными газами в пол-лица. Но ты не выказала и толики отвращения, продолжая что-то щебетать и пытаясь согреть мои закоченевшие руки своими маленькими тёплыми ладошками.

Я влюбился в тебя с первого взгляда и каждая секунда, проведённая рядом с тобой, увеличивала мои зародившиеся чувства в стократном объёме. Но нам не суждено было быть вместе, потому что ты была в отношениях, а я был нищим вчерашним школьником.

В этом нет твоей вины, родная. Полюбил тебя я намного раньше, чем узнал подробности, но это нисколечко не отсудило мой пыл. Я наконец-то обрёл цель, которая дала мне безграничные силы и ясность. Я наконец-то смог разглядеть суть отчима-тирана и стал давать отпор. Конечно, моё тело было множество раз бито, пока мои кости не обросли мясом благодаря упорным тренировкам и тогда я наконец-то перестал быть жертвой. На самом деле я проделал огромную работу над собой, став человеком, хоть сколько-то достойным быть подле тебя.

На всём моём пути меня сопровождал твой образ и те слова, что ты сказала мне в нашу первую встречу: — «Как бы не было тяжело сейчас, прошу, не сдавайся! Жизнь чудесна, если хорошенько присмотреться. Если у тебя нет смысла жить, позволь мне стать им. Чтобы в будущем сказать мне права я или нет». Тебе не нужно было предлагать этого, ведь ты и так стала моим чудом, смыслом и надеждой.

Я жалею лишь о том, что больше не смог поговорить с тобой лично, довольствуясь лишь разглядываниями издалека или через экран старенького телефона с трещинами на экране. Изначально я не строил никаких планов, лишь лелея твой образ в своей груди. В каком-то смысле ты была моей путеводной звездой, моим божеством, к которому я обращал свои мольбы в глухой ночи. Иногда я позволял мечтам просочиться в свой разум и там я был подле тебя, возмужавший и достойный, но после винил себя за подобное, за слабость и искушённость.

Но всё изменилось, когда я заметил изменившийся статус твоих отношений в соцсети. В тот день я прогулял все уроки, пытаясь докопаться до истины, перерывая множество страничек твоих подруг и друзей твоего парня. До самого вечера я не мог понять случившегося, но ответ пришёл сам. В восемь вечера твой бывший парень выложил на своей страничке новую фотографию и на ней рядом с ним стояла не ты, а какая-то блондинка с раздутыми губами.

О, моя любовь, если бы ты только знала какая буря эмоций зародилась во мне тогда. Это был гнев, больше напоминающий ярость. Я никак не мог понять, как этот глупец мог так с тобой поступить. Я прекрасно знал, что ты там, где-то очень далеко от меня плачешь в одиночестве, что твоё сердце разбито на множество мельчайших осколков, но я никак не могу помочь тебе, поддержать, сделать то, что в своё время сделала ты для меня. Всё это жутко бесило меня. Я ненавидел себя за беспомощность, ненавидел твоего бывшего за то, что он сделал тебе больно. Но вместе с тем я испытывал радость. Так противоречиво.

Не пойми меня неправильно, до этого события я хотел лишь находиться рядом, быть другом и помощником. Но после того, как тот парень сделал тебе больно я понял, что не могу позволить больше тебе так страдать и решил во что бы то не стало занять место твоего возлюбленного и положить мир к твоим ногам. Именно эта мысль и заставила меня истерично смеяться в приступе невообразимого счастья. Словно я, пережив уйму препятствий на своём пути, наконец-то получил соразмерную награду.

С тех пор я вложил всего себя в подготовку к поступлению. Я узнал, что ты работаешь преподавателем в медицинском колледже и картина моего ближайшего будущего сложилась сама собой. К счастью, моей маме было наплевать на меня, про отчима я вообще молчу, так что всем было без разницы куда я поступлю и поступлю ли вообще. Для них главным было чтобы я поскорее съехал из дома и перестал тратить их деньги. И через несколько месяцев их мечта осуществилась.

Я поступил на бюджет, снял небольшую комнатку в городе и вернулся домой в последний раз, чтобы собрать свою скромную поклажу и попрощаться с мамой. Всего моего богатства было мало, чтобы заполнить единственную сумку, но я не жаловался. Наоборот, я был счастлив от осознания, что вступаю в свою новую счастливую жизнь налегке. Когда я уходил из дома, мама сказала мне, чтобы я не смел даже думать о том, чтобы обратиться к ней за помощью, что она наконец-то отбыла своё наказание и собирается жить счастливо. Я пожелал ей удачи и исчез их её жизни. Больше меня ничто не сдерживало.

Совсем скоро я смог находиться радом с тобой. Но твой предмет стоял у меня только во втором полугодии, так что мне приходилось довольствоваться созерцанием тебя издалека, но даже от этого я был счастлив. Правда иногда меня одолевал страх, что пока я бездействую, тебя, такую красивую и умную, может забрать кто-то другой. В такие моменты мне хотелось наплевать на всё и рассказать тебе о своих чувствах. Но я знал, что ты меня отвергнешь. Ты бы не стала встречаться со студентом, поэтому я кусал губы в кровь, сжимал кулаки, но заставлял себя находиться на расстоянии. В то время меня спасала только подработка. Она сжирала всё моё свободное время, порой отщипывала и несколько часов сна.

К счастью, полгода пролетели быстро, и я в предвкушении ожидал нашу встречу. В тот день я принарядился, надел белую рубашку, уложил свои русые волосы и пришёл на занятие раньше всей своей группы. Обычно я не любил сидеть на первой парте, но на твоём предмете я занял самое ближнее место к твоей трибуне, чтобы в любой момент любоваться тобой. Но это был не единственный мотив. На самом деле я отчаянно хотел, чтобы ты заметила меня, обратила на меня своё внимание. Нет, я даже не мечтал о том, что ты вспомнишь меня, это было бы невозможно, уж слишком много сил я приложил, чтобы стереть того слабого себя и взрастить нового.

Минуты до твоего появления в кабинете тянулись мучительно долго. Я даже подумал, что шесть лет ждать было не так сложно, как несколько минут. Вокруг меня был беспрестанный гвалт голосов, что невольно нервировало меня. Но всё отошло на второй план, когда в кабинет вошла ты. Не знаю, судьба ли это или случайность, но сегодня ты была в цветочном платье, почти таком же, как в нашу первую встречу в деревне. На твоём прекрасном лице расцветала счастливая улыбка и ты готова была дарить её нам, твоим ученикам. В этот момент я стал жадным, мне не хотелось, чтобы так счастливо улыбалась ты только при виде меня. Твои длинные каштановые волосы были собраны в строгий пучок, придающий твоему безупречному образу немого строгости — самое то, для преподавателя.

— Доброе утро, студенты! Давайте знакомиться! Меня зовут Мирослава Георгиевна Богданова, я буду преподавать у вас психологию на протяжении всего второго полугодия и после вы будете сдавать мне зачёт. Сейчас я буду называть вас по списку, поднимайте руки, пожалуйста, чтобы я могла вас запомнить.

Пока ты общалась с нашей группой, я наслаждался твоим приятным голосом, который за несколько лет успел немного подзабыться. Но стоило услышать его вновь, как прекрасные картины прошлого всплыли сами собой. Извини, в процессе я слишком увлёкся и прослушал всё, что ты только что сказала.

Но очень скоро я сообразил, что идёт перекличка и с волнением ждал, когда же очередь дойдёт до меня и ты наконец-то вновь обратишь на меня прямой взор своих очаровательных изумрудных глаз.

— Сахаров Влад…

Да, ты наконец-то позвала меня. Я так разволновался, что вместо того, чтобы поднять руку, встал сам. Из-за парты. И все взгляды устремились ко мне, а вместе с ними и смешки, но мне было всё равно, ведь наши с тобой глаза встретились. Клянусь, я заметил, как между нами проскочила искра. Думаю, и ты это заметила, ведь была слишком близко ко мне.

— С-садись, пожалуйста, — запинаясь, попросила ты меня.

Не так изящно, как хотелось бы, но я думаю, что ты определённо запомнила меня после этой неловкой ситуации. Позже началась лекция, но твой нежный голос слишком сильно отвлекал меня, отправляя в мир грёз, в котором ты была единственной и полноправной правительницей. Но и единственным моим спасением так же была ты, когда громко хлопнула по моей парте указкой.

— Молодой человек, если вам неинтересно, то не стоит садиться на первую парту и показательно мне это демонстрировать.

Твои гневные искры долетали до меня и проникали под кожу, но я наверно болен, раз получал от этого удовольствие. В гневе ты была ещё прекраснее. Нет, не так. Прекраснее быть просто невозможно, но твоя злость делала твою красоту деликатесом, который стоило пробовать с осторожностью и маленькими порциями, чтобы сохранялось чувство новизны.

— Простите меня, Мирослава Георгиевна, я немного задумался. У меня и в мыслях не было оскорбить вас. Впредь постараюсь быть внимательнее.

Вижу, что не убедил, но ты всё же спустила мне это на первый раз. А второго я допускать не собирался. Кем-кем, но хулиганом в твоих глазах я становиться не собирался. И чтобы загладить свою вину, после звонка на перемену я дождался, пока все выйдут из кабинета, изображая бурную деятельность за своим столом, а после решился подойти к тебе и протянуть плитку белого шоколада, моего любимого. Изначально я брал её себе, но позже посчитал прекрасной идеей преподнести её тебе.

— Я ещё раз извиняюсь, — осторожно сказал я, — примите в качестве моего извинения.

Как же приятно видеть растерянность и смущение на твоём лице. От такой яркой реакции я и сам готов был покрыться красными пятнами, но сдержался, стараясь не выглядеть подозрительным.

— Не нужно, лучше съешь сам.

— Я настаиваю, не хочу начинать наше знакомство на плохой ноте.

— Хорошо, спасибо, Влад. Но впредь, если собираешься считать ворон на моих занятиях, готовь молочный шоколад, я его люблю больше, — пошутила ты, а у меня чуть сердце из груди не выскочило от счастья.

— Я учту, до свидания, — хотелось побыть с тобой подольше и узнать побольше, но мне нужно было идти, чтобы не разрушить свой собственный план.

Прошёл уже месяц, но я ни разу не пропустил твоё занятие. Бывало, я засыпал на них, но это из-за изнеможения. Чтобы обеспечить себя жильём и едой мне приходилось работать сразу в нескольких местах: днём я работал в кофейне, а по вечерам на пунктах приёма металлолома, разбивал шпалы. Не самая лучшая работа, но платили нормально. Иногда я не спал по нескольку суток, поэтому и вырубался на занятиях.

За всё это время я не завёл друзей на курсе, но все относились ко мне доброжелательно, особенно девочки, видимо их я и должен благодарить за то, что «сдали меня» тебе. Возможно, пару раз я по неосторожности рассказывал о том, что много работаю и из-за этого просыпаю или опаздываю.

К концу очередной лекции ты попросила меня задержаться. Внутренне я подготовился, что ты будешь отчитывать меня за рассеянность, но я никак не ожидал, что после того, как мы останемся наедине, ты встанешь из-за своей трибуны и сядешь рядом со мной, смотря так нежно, словно меня обнимает облако. Признаюсь, я был растерян, но твои слова заставили меня запутаться ещё больше.

— До меня дошли некоторые слухи.

Это показалось мне не самым лучшим началом, от чего мой кадык дёрнулся.

— Говорят, что ты совмещаешь учёбу и работу.

— Да… это так…

— Я понимаю, это не моё дело, но ты и сам должен был заметить, что твоя успеваемость снизилась. Нет, не по моему предмету, но преподаватели имеют свойство общаться между собой.

— Понимаю…

— Неужели у тебя такая острая необходимость работать?

— К сожалению так и есть. Чтобы учиться мне нужно где-то жить и что-то есть, а для это нужны деньги.

— А как же родители? Они не помогают тебе?

Вновь это искреннее беспокойство в твоих глазах, и я чувствую себя брошенным мальчишкой под проливным дождём. Мне бы очень хотелось произвести на тебя впечатление сильного самодостаточного мужчины, на которого ты можешь положиться, но пока есть только это.

— У меня только мама, но она настойчиво просила, чтобы я больше никогда не появлялся в её жизни и уж тем более не просил денег.

— Как же так?!

Мне больше нечего было добавить, поэтому я ждал. Твоё живое лицо рассказывало мне о всех твоих мыслях. Даже толком не зная меня, ты прониклась и искала решение, чтобы помочь мне. В тайне я желал вызвать в тебе хоть какие-то эмоции, даже если это будет жалость, но я никак не ожидал услышать это:

— Всё, решено, ты переезжаешь жить ко мне. У меня как раз одна комната пустует.

— Что? Я не могу! — было моей первой реакцией.

Но потом я чуть с ума не сошёл от осознания счастья, что свалилось на меня в одночасье. О большем я и мечтать не мог, но было бы неправильно согласиться так сразу.

— Я не хочу становиться обузой. Да и платить мне нечем, придётся брать больше подработок.

— Нет и нет, никаких подработок! Если подтянешь оценки, сможешь получать стипендию, тогда и начнёшь платить, а пока просто переезжай и учись.

— Я правда могу?

— Да, Влад. Только не распространяйся среди одногруппников. Кто-то может не так понять.

— Хорошо. Спасибо вам, Мирослава Георгиевна, я вас не подведу!

— Посмотрим, — улыбнулась ты и протянула мне бумажку с адресом.

Я был окрылён. Ни одна живая душа не знала о моей любви, но неожиданно всё так сложилось, что у меня появились все шансы на успех и счастливое будущее. Но не стоит забегать вперёд. Для начала нужно зарекомендовать себя как хорошего ученика и примерного квартиросъёмщика.

Этим же вечером я приехал по указанному адресу всё с той же дорожной сумкой. Ты встретила меня с приветливой улыбкой, провела небольшую экскурсию по трёхкомнатной квартире, рассказала всё и показала. Для меня, неискушённого жителя деревни, подобные хоромы казались роскошью, даже несмотря на старенький ремонт. Ты, конечно, постоянно извинялась передо мной за старые обои, но я постарался успокоить тебя, сказав, что мне всё очень даже нравится и теперешние условия в сто раз лучше тех, что были на съёмной квартире. Причём, нисколечко не соврал. В квартире было всё, что нужно. Единственной сложностью был единственный санузел, но хорошенько поразмыслив, я придумал как использовать это в свою пользу.

— Уже поздно. Предлагаю выпить по чашечке чая с печеньем и отправиться спать, — предложила ты после того, как я разобрал свои вещи и застелил диван.

Да, в этой комнате стоял раскладной диван, довольно широкий и мягкий.

— С удовольствием.

Не совру, если скажу, что на кухне за столом нам обоим было неловко, но я понимал, что это временное явление, нам просто нужно узнать друг друга получше. Точнее тебе нужно узнать меня и уж тут я не собирался скромничать, желая показаться своей возлюбленной во всей красе.

Так вот и началась наша совместная жизнь. Совместная в том смысле, что мы жили в одной квартире, но каждый в своей комнате с дверью. Моя душа была очень доброжелательной девушкой и хозяйкой квартиры и готовила просто потрясающе. Я, как бедный студент, зачастую не мог позволить себе что-то дороже лапши быстрого приготовления. Из раза в раз ты видела мой рацион и укоризненно качала головой, а после бросала все свои дела и готовила для нас что-то сытное, питательное и очень вкусное. После каждого приёма пищи я искренне благодарил тебя за еду, за деньги, что ты вложила в продукты и за свои силы, что ты тратила на это занятие. На самом деле я готов был руки тебе целовать, но ещё было слишком рано и мне приходилось обходиться вежливым «Благодарю! Всё очень вкусно!». Я бы сказал, что твоя доброта и забота заставили меня полюбить тебя ещё больше, но это было просто невозможно, я уже очень давно отдал тебе всего себя и забирать был не намерен, даже если бы ты выставила меня с вещами за дверь за невыносимый запах дешёвой еды, я всё равно не перестал бы тебя любить.

Глава 2

Со временем моя успеваемость наконец-то выправилась, что стало для тебя самой лучшей наградой, а для меня наградой была твоя счастливая улыбка, когда ты поняла, что смогла облегчить и улучшить мою жалкую жизнь. Конечно, ты так не думала, но сам я не мог отделаться от мысли, что моя жизнь по-настоящему жалкая. Я не имел и гроша за душой, а моей возлюбленной не мог предложить ничего, кроме своего сердца и тела, над которым, кстати, я не переставал работать. Мне хотелось, чтобы у моей девушки было всё самое лучшее, в том числе и партнёр. Для этого я основательно подошёл к делу и к телу. Я многое изучал, ведь был совсем неопытен, благо моя профессия способствовала изучению некоторых аспектов. А для поддержания своей физической формы я занимался в зале.

Спустя месяц нашей совместной жизни я начал понемногу притворять свои планы в жизнь. Иногда после душа я прислушивался к шагам и когда понимал, что ты вновь хлопочешь на кухне, выход из душа в одних штанах, оставляя свой накачанный верх обнажённым. И как бы ненароком, медленно проходил мимо или заходил на кухню, чтобы выпить воды, внимательно следя за реакцией моей души на моё маленькое откровенное представление. Поначалу ты очень стеснялась и спешила «убежать» от меня или просто отворачивалась, делая вид, что всё нормально и ты вообще ничего не видела и не замечаешь.

В такие моменты мне хотелось настучать себе по голове, что использую такой подлый метод, но с другой стороны я прекрасно понимал, что признайся я в открытую — разрушу нашу едва сформировавшуюся дружбу. Но я не всегда вёл себя как кретин, большую часть времени я пытался быть настоящим паинькой, предлагая свою помощь всегда и везде, даже если она была откровенно лишней. И это уже был не хитрый план, а моя искренняя благодарность за твою доброту.

Как-то раз ты, моя душа, собралась навести порядки в кладовой. Я с радостью присоединился к этому увлекательному занятию. И я нисколечко не кривлю душой. Мне правда хотелось помочь тебе разобрать старые вещи, послушать какие-то связанные с ними истории и получше узнать мою возлюбленную. И как же я был рад, когда мои надежды оправдались.

Я как-раз вытащил тяжёлый деревянный сундук зелёного цвета.

— Ух ты! Впервые вижу такой раритет.

Ты грустно рассмеялась и сказала, вытирая влажной тряпкой пыль:

— Это сундук моей бабулечки. Её уже нет с нами, но память о ней живёт во мне и в этом сундуке.

— Можно посмотреть, что там внутри? — мне было очень интересно.

— Конечно, мне и самой хочется перебрать её вещи. Открывай.

Дважды просить меня было ненужно. Отстегнув замочек, я открыл крышку и немного закашлялся от вылетевшей пыли.

— Ох, Влад, прости меня! Бабушка никогда не разрешала мне открывать его, говоря, что его нужно открыть в нужное время, поэтому я и не тревожила его. Стоял там, пылился.

— Всё в порядке, не переживай.

— Можешь доставать вещи, если хочешь, а я их буду протирать.

— Давай.

Тут мы и принялись за работу. Сверху лежала белая, но немного пыльная кружевная скатерть. Я аккуратно снял её и мне открылось богатое содержимое. Сверху лежали засушенные травы в пучках, перевязанные белыми нитями. Я осторожно извлёк их и отложил в сторону. Под травами лежал чёрный бархатный мешочек. Я немного потряс его и услышал стук камушек. Ты с интересом смотрела на меня, и я тут же развал мешочек и высыпал его содержимое на ладонь. Там оказались камушки с высеченными на них рунами. Рассмотрев их все, я вернул содержимое в мешок и отложил его в сторону. Рядом с чёрным лежал бардовый мешочек, я провёл с ним ту же процедуру, но вместо камушек в нём лежали маленькие косточки. Я уже давно понял характер содержимого, но говорить о своих догадках пока ничего не стал. Так в ящике обнаружился свёрток бумаги, в котором были завёрнуты свечи. А под ними, на самом дне лежала объёмная чёрная книга с обложкой из кожи. От одного взгляда на неё мне стало не по себе, но я всё же взял её в руки и открыл на случайной странице. Пока ты протирала мешочки от пыли, я невольно вчитался в содержимое.

«Как вернуть к жизни усопшего», прочитал я заголовок. Мороз пробежал по коже.

— Нашёл что-то интересное?

— Хах. Хе хочу тебя пугать, но похоже в твоём роду были ведьмы, — пошутил я.

Помню, как ты почти минуту пристально на меня смотрела, а после улыбнулась и ответила чуть грустно:

— Мама рассказывала мне, что бабушка верит во всякие заговоры и ритуалы, но просила не брать это в голову. Когда я гостила у бабули, она тайком обучала меня всяким стишкам и заговорам, но из меня не вышло ничего путного. Видимо «дар» мне не передался.

— Звучит увлекательно. У вас семейные тайны.

— Да ну, какие тайны. В те времена многие занимались подобной практикой. В моём понимании это что-то типа бабушкиного хобби. Хоть я и не верю во всю эту магию, но её вещи дороги мне как память. Поэтому пусть это даже пучки засушенных трах, я хочу, чтобы они у меня были и напоминали мне о бабуле.

— Понимаю.

Я бережно сложил в сундук всё, что достал и мы двинулись дальше. На уборку пришлось потратить целый день, но мы не жалели об этом. Когда солнце стало исчезать за горизонт, моя душа засуетилась.

— Ох, боже, Влад! Ужин!

— Что? — не понял я.

— Ужин! Я забыла его приготовить! Ты наверняка голоден, а у меня всё из головы вылетело. Но ничего, я сейчас быстренько что-нибудь приготовлю!

— Давай вместе? — предложил я.

На самом деле мне безумно этого хотелось, но я боялся напугать тебя своим неудержимым желанием. Совместная готовка воспринималась мной как идеальная возможность провести ещё какое-то время вместе, обсудить что-то и узнать друг друга получше.

— Ну если ты так хочешь, то я только рада. Дополнительные руки на кухне никогда не лишние. Что хочешь покушать?

На самом деле мне было без разницы, но в голове я выбирал варианты сложных блюд, чтобы побыть рядом с тобой чуть подольше. Как назло, в голову ничего не лезло и я предложил первое попавшееся блюдо.

— Как насчёт тушёной свинины с овощами?

— Вижу ты проголодался. Ещё бы, так долго помогал мне! Мне нравится, я бы тоже поела чего-нибудь сытного. Что предпочитаешь делать?

— Чистить и резать овощи! — без раздумий выпалил я.

Ты так очаровательно улыбнулась, что моё сердце забилось чаще. Чтобы скрыть свои покрасневшие щёки, я принялся усердно чистить картофель, пока ты занялась мясом. Выполняя монотонную работу, мне удалось успокоиться, но твой тихий вскрик вновь заставил моё сердце биться чаще, но уже от испуга.

— Ой, порезалась, — сказала ты так, будто ничего не произошло, а у меня земля из-под ног исчезла, я падал и на всей скорости ударился о неё вновь.

В глазах у меня стояли маленькие рубинчики твоей крови, я видел, как ты хотела слизнуть их и поспешил остановить это кощунственное действие.

— Нужно обработать, — не своим голосом сказал я и отправился к аптечке за перекисью и бинтом.

Методично выполняя процедуру, я, не переставая, фукал на твой пальчик, чтобы тебе не было больно, совсем не замечая, как ты на меня смотришь. Уже после, когда необходимая помощь была оказана и расходники убраны обратно в аптечку, ты вдруг сказала:

— Спасибо тебе, Влад. Ты такой заботливый и чуткий, твоей девушке очень повезёт с парнем.

Возможно, мне показалось, но в твоих словах я уловил грусть. Все границы на миг были стёрты, я хотел прямо сейчас заявить, что моей девушкой можешь быть только ты и я готов сделать что угодно, лишь бы ты была счастлива, но ты неожиданно сменила тему и я понял, что ещё не время. Нужно дать тебе чуть больше времени и тогда уже я смогу полностью открыться тебе и окружить своей любовью.

К счастью, в этот день мне удалость отвоевать право на готовку, мне не хотелось нагружать тебя, особенно с раной. Под неустанным руководством мне удалось приготовить что-то съедобное. Но я уверен на все сто, что если бы готовила ты — было бы в тысячу раз вкуснее.

— Ты меня сегодня балуешь. Такими темпами я могу легко привыкнуть к такому хорошему отношению, что тогда будешь делать? — в шутку спросила ты.

— Баловать ещё сильнее, — совершенно серьёзно ответил я. — И начну прямо сейчас. Помою посуду, а ты отдохни.

— Нет, нет, Влад. Ты готовил, так что посуда на мне. Всё должно быть честно.

— Мира, если будешь упрямиться, я сделаю тебе чай с лимоном, заверну в плед и включу твой любимый сериал, чтобы не отвлекала меня от тарелок. Я взрослый мужчина и в состоянии помыть посуду за собой и девушкой.

— Ну всё, молодой человек! Ты добился своего! Я ухожу в свою комнату завидовать белой завистью твоей будущей жене!

Твои глаза сияли, а на губах была нежная улыбка, а меня так и подмывало сказать, что ты завидуешь самой себе. Но не сегодня…

Трудовые будни — настоящее зло для продвижения наших отношений. Мне больно смотреть на то, как ты уставшая каждый день приходишь после работы и выполняешь работу по дому. У меня, конечно, день тоже был забит парами, но я частенько приходил раньше тебя и всеми силами старался облегчить тебе быт. Это не так уж много, понимаю, но моё сердце пело, когда ты измотанная приходила на кухню и с наслаждением и благодарностью поедала еду, приготовленную мной. В такие моменты мне хотелось сесть близко-близко и начать кормить тебя с ложечки или просто смотреть на тебя, радуясь, что ты наконец-то реальна.

В пятницу всех студентов согнали в дом культуры, куда приехал глава города. Я узнал об этом в самый последний момент, так как мало общался с однокурсниками и не сидел в общих чатах. Концерт проходил во время последней пары, а явка была строго обязательна. Меня немного взбесила такая бездарная трата времени, но все возражения пропали, когда в третьем ряду я заметил тебя, одетую в строгое чёрное платье с крупными пуговицами. У меня буквально крышу рвало от твоего впечатляющего образа. А мысль о том, что целых несколько часов я могу провести сидя на расстоянии всего нескольких сантиметров от тебя неимоверно будоражила мне кровь, ведь это очень сильно походило на свидание.

Не думая больше ни о чём, я уверенно двинулся к тебе и ясно увидел, как какой-то мужчина в сером костюме с похабной улыбочкой метит на моё место. Честно, я готов был с ним подраться — настолько в последнее время у меня рвало крышу. Когда мы столкнулись нос к носу, он злобно зыркнул на меня, желая отогнать, но не того он собрался запугивать. В этом зале для меня важна была только ты, а остальные были декорацией моего театра. И прямо сейчас не имело значения был ли передо мной сам глава города или директор колледжа, я собирался отстаивать твои права. Знаю, что ты не просила меня об этом. Знаю, что веду себя как кретин, но по-другому не могу. А если точнее, то не хочу. Не хочу позволять всяким разнузданным озабоченным мужланам марать тебя своими извращёнными взглядами и фразами.

— Эй, пацан, ты не видишь, что здесь занято? — с наезда начал солидный дядя.

Пожалуй, большинство на моём месте уже дали бы заднюю и исчезли в тумане, не желая наживать себе врагов, но я в этот список не вхожу.

— Я так не думаю, — смело заявил, давая отпор наглецу с красным лицом.

— Борзый, да? Ну ничего, я с директором на короткой ноге. Он быстро с тебя спесь собьёт, обнаглевший щенок.

Я был в бешенстве. Меня так злило, что этот неотёсанный мужлан позволяет себе так грязно выражаться в присутствии моей возлюбленной, что хотел вступить на тропу войны и научить старичка манерам, но в разговор вмешалась ты, мой ангел. Тебя я ослушаться не смел.

— Довольно! Простите пожалуйста, Михаил Иванович, но этот юноша со мной.

Долгие секунды я не позволял себе верить услышанному, но сколько бы раз не вертел твои слова в уме, смысл оставался прежним — ты заступилась за меня. Это было чудесно. Не волнуйся, моё мужское эго нисколечко не пострадало. Наоборот, я был на седьмом небе от счастья, понимая, что я не пустое место для тебя. Мне хотелось прямо там, среди огромного числа зрителей пасть на колени среди замызганных кресел и расцеловать сначала твои ножки в туфлях, а после нежные ручки, что крепко держат моё хрупкое сердце и душу уже очень долгое время.

Мужчина же, которому дали отворот-поворот, побагровел ещё сильнее, сжал губы и напоследок одарив нас ненавистным взглядом, ретировался.

— Спасибо, — вместо множества поцелуев тихо сказал я, смотря в пол.

— Садись, — спокойно произнесла ты. — Влад, ты же понимаешь, что поступил неблагоразумно?

Я молчал, понимая свою вину, но не имея возможности объясниться.