Kitabı oxu: «Пышка в разводе. Худеть назло тебе не стану»

Глава 1

Чугунная сковородка – вещь монументальная и в хозяйстве незаменимая. Стейки на ней прожариваются до идеальной румяной корочки, сохраняя все соки внутри. Главное – вовремя их перевернуть.

Я подцепила кусок мраморной говядины кулинарными щипцами, перевернула на другую сторону и довольно улыбнулась. Запах на кухне стоял умопомрачительный. Ужин обещал быть грандиозным, как и вся наша грядущая неделя. Через три дня мы с Денисом летели в Абхазию.

Мой пузатый жёлтый чемодан уже ждал своего часа в углу спальни. На самом дне лежал новенький изумрудный купальник, купленный буквально вчера. Он сидел на мне просто фантастически, выгодно подчёркивая пышную грудь и крутые бёдра. Денис всегда говорил, что ему нравятся мои аппетитные формы, за которые «есть где подержаться», и я искренне гордилась своей фигурой.

Пока мясо доходило до нужной кондиции, я вытерла руки полотенцем, налила себе бокал ледяного яблочного сока и взяла телефон.

Лента соцсетей пестрела привычным мусором, пока я не наткнулась на прямой эфир известного городского фуд-блогера.

«Друзья, сегодня мы тестируем новую летнюю веранду ресторана “Эдем”! – вещал пухлый парень в яркой рубашке, размахивая микрофоном. – Интерьер просто пушка, запахи сводят с ума, но давайте узнаем мнение гостей!»

Камера плавно поехала вдоль столиков, утопающих в зелени, и вдруг остановилась на паре, которая сидела в укромном уголке.

Сердце в груди споткнулось и забилось у самого горла.

За столиком сидел Денис. Мой муж. В голубой рубашке, которую я лично отгладила сегодня утром перед его «очень важным совещанием».

А рядом с ним сидела Кристина. Моя близкая подруга. Девушка, которая всю жизнь изводила себя жёсткими диетами, взвешивала каждый листик салата и при любом удобном случае тяжело вздыхала, глядя на мои порции.

Блогер с энтузиазмом вклинился в их идиллию:

– Ребята, добрый вечер! Вы в прямом эфире! Как вам новое местечко? Как меню? Оцените по десятибалльной шкале!

Денис, ничуть не смутившись камеры, расплылся в обаятельной улыбке.

– Десять из десяти, – уверенно заявил он в микрофон. – Отличная атмосфера. Идеальное место для… встречи или свидания.

В этот момент Кристина, кокетливо поправляя волосы, положила свою костлявую руку поверх его ладони. И начала нежно поглаживать большим пальцем его костяшки.

– О да, блюда просто божественные! – проворковала она, заглядывая Денису в глаза так сладко, что меня едва не стошнило. – Я обычно очень слежу за фигурой, но местный тартар из лосося заставил меня забыть о калориях. Правда, милый?

– Для тебя, малыш, всё самое лучшее, – хмыкнул мой муж и поцеловал её в висок прямо перед объективом.

– Какая красивая пара! – умилился блогер и пошёл дальше.

Я смотрела на экран, чувствуя, как внутри разрастается ледяная пустота.

Пальцы на автомате открыли наш с Денисом чат.

«Ты скоро?» – набрала я.

Ответ прилетел через пятнадцать секунд.

«Зая, я ещё на совещании. Полный завал, шеф лютует. Буду поздно, ужинай без меня, целую».

Воздух со свистом вырвался из лёгких. Какая же мразь.

Я спокойно заблокировала телефон. Подошла к плите, выключила огонь под скворчащим мясом. Пусть теперь питается зелёными листьями вместе с Кристиной, когда переедет к ней ублюдок.

Он пришёл через три часа.

В прихожей хлопнула дверь. Денис тяжело вздохнул, мастерски изображая уставшего добытчика, скинул туфли и прошёл на кухню.

– Чем это у нас так вкусно пахнет? – бодро спросил он, стягивая галстук. – Я зверски голоден. Шеф всю душу вытряс, даже пообедать не успел.

Я сидела за столом, скрестив руки на груди. Чугунная сковородка, отмытая от остатков жира, лежала на столешнице по правую руку от меня.

– Правда? – ровным, лишённым эмоций голосом переспросила я. – А мне казалось, порции в «Эдеме» довольно сытные. Особенно тартар.

Денис замер, так и не развязав узел галстука. На его лице отразилось недоумение, которое за секунду сменилось удивлением.

Я молча разблокировала экран телефона и нажала на повтор записанного куска эфира. На всю кухню радостно разнёсся голос блогера, а затем воркование Кристины про калории и «милого».

В кухне стало оглушительно тихо.

Я ждала, что он начнёт извиняться, будет уверять, что бес попутал, просить прощения.

Но Денис внезапно выпрямился. Паника на его лице исчезла, уступив место раздражению. Он смотрел на меня так, будто это я сейчас сидела в ресторане с чужим мужиком.

– И что? – с вызовом бросил он. – Да, это я. Мы встретились с Кристиной. Поужинали. И что?

– И что? – я медленно поднялась со стула. – Ты спишь с моей подругой, врёшь мне в глаза про совещания, называешь её «малышом» на весь город, и спрашиваешь, и что?!

– А чего ты хотела, Ань? – он скривился, окидывая меня презрительным взглядом с ног до головы. – Ты на себя давно в зеркало смотрела? Кристина за собой следит, в зал ходит. С ней не стыдно в свет выйти. А ты?

Внутри меня что-то натянулось до предела и оглушительно лопнуло.

– Пошёл вон, – тихо произнесла я. – Собирай вещи и проваливай к этой тощей вобле.

Денис зло усмехнулся, шагнул назад к коридору, на ходу набрасывая куртку.

– С удовольствием. Знаешь, Света, тебе бы не меня в измене обвинять, а рот себе заклеить, чтобы жрала меньше!

Моя рука метнулась к столешнице быстрее, чем мозг отдал команду.

Тяжёлая чугунная сковородка взмыла в воздух. Она описала короткую, но удивительно точную дугу, и с глухим, сочным звуком врезалась прямо в плечо уворачивающегося мужа.

Денис взвыл дурным голосом, схватился за ушибленное место и, спотыкаясь о собственные ноги, пулей вылетел в подъезд, забыв надеть второй ботинок.

Глава 2

Я подошла к двери и провернула замок на два оборота. Щёлк. Щёлк.

В квартире повисла тишина, нарушаемая только моим тяжёлым дыханием. На коврике сиротливо валялся левый ботинок Дениса – дурацкий, коричневый, из нубука. Я брезгливо подцепила его носком домашнего тапка, приоткрыла дверь и вышвырнула обувь на лестничную клетку.

И нос к носу столкнулась с мужем.

Он стоял на площадке, растирая ушибленное плечо. Денис поймал летящий ботинок, лицо его перекосило от злости.

– Ты совсем больная? – рявкнул он, шагнув ко мне. – Чуть плечо мне не сломала своей дурацкой посудой!

Я упёрлась руками в косяки, загораживая проход.

– Скажи спасибо, что по плечу, – холодно процедила я. – Могла бы и по голове огреть. Хотя, там кость толстая, вряд ли бы дошло.

Денис искренне, неподдельно возмутился.

– Да с чего ты вообще взъерепенилась?! Что я такого сделал-то? С Кристинкой посидел в ресторане? Ревнуешь? – он издевательски хмыкнул, окидывая меня презрительным взглядом с головы до ног. – Так почему бы тебе не взять с неё пример и не начать ходить в тренажёрку, например?

Слова резанули по живому, но я не позволила себе даже моргнуть.

– А почему бы тебе не взять и не захлопнуть свой рот? – мой голос звенел от напряжения. – Ты лицемер несчастный.

– Я лицемер? – он округлил глаза, разыгрывая оскорблённую невинность.

– А зачем ты тогда постоянно говорил, что любишь женщин, у которых есть за что подержаться? Зачем говорил, что обожаешь мои формы?!

Денис пожал плечами как ни в чём не бывало.

– Так чтобы тебя не расстраивать. Тебе же опасно правду говорить про лишние килограммы – сразу истерика начнётся.

Меня словно окатили ледяной водой. Пять лет. Пять лет он врал мне в лицо, изображая восхищение, а за спиной...

– Так, ты ещё и трус! – выплюнула я ему в лицо. – Проваливай к своей Кристине! Пусть она тебя своей зеленью кормит. Узнаешь, что это такое – спать на костях!

Денис вдруг сменил тон. Видимо, понял, что я не шучу, и решил включить «снисходительного папочку».

– Да успокойся ты, Света, – он попытался протиснуться мимо меня в квартиру. – Я не собираюсь никуда уходить от тебя. Ты у меня красивая, просто... ну, килограмм десять скинуть надо, и всё вообще отлично будет.

– У меня и так всё отлично будет! – я толкнула его в грудь, не пуская внутрь. – И без тебя, и без похудения!

Денис зло скривил губы. Маска заботливого мужа слетела мгновенно.

– Даже так? – прошипел он. – Думаешь, ты кому-то нужна будешь со своими толстыми ляжками? Да кто на тебя посмотрит, кроме меня?

Я почувствовала, как внутри закипает чистая, незамутнённая ярость.

– А ты думаешь, ты кому-то будешь нужен со своим мини-членом? – сладким голосом осведомилась я.

Лицо Дениса пошло красными пятнами. Это был удар ниже пояса, прямо в его хрупкое мужское эго.

– У меня нормальный размер! – взвизгнул он, забыв про соседей. – Это просто ты толстая, он не дотягивается!

– Иди на хрен отсюда, Стахов, – я брезгливо сморщила нос. – Пока я сковородкой тебе опять не врезала.

– Вещи мне отдай тогда! – он попытался снова шагнуть вперёд, но я преградила ему путь. – Мне завтра на работу идти!

– Купишь новые. Или пусть Кристина тебе купит на сэкономленные от салатов деньги, – я начала закрывать дверь.

Денис упёрся рукой в полотно, сопротивляясь.

– Хватит истерить! – прорычал он. – Сама виновата, запустила себя, а теперь обиженную из себя строишь!

Я посмотрела ему прямо в глаза. Медленно, с чувством подняла руку и показала ему средний палец.

А затем с силой захлопнула дверь.

Замок щёлкнул, отрезая меня от него. Денис тут же забарабанил кулаками по дереву.

– Света! Открой, ненормальная! Отдай вещи!

Я молча повернула все защёлки, задвинула нижнюю щеколду и, не обращая внимания на грохот, пошла в гостиную. Схватила пульт и включила телевизор на полную громкость. Муз-ТВ.

По комнате разнеслись бодрые биты, и словно в насмешку над ситуацией, из динамиков полился голос Чеботиной:

«Я поднимаю тост за своего бывшего!

Какие обиды? Мы же взрослые люди...

Хочу пожелать всего наилучшего,

Но лучше меня в твоей жизни не будет!»

Я мрачно усмехнулась. В точку.

Минут пять Денис с остервенением лупил в дверь, перемежая удары отборным матом, а потом на лестничной клетке наступила тишина. Видимо, понял, что ловить здесь нечего, и пошёл покорять Кристину в одном ботинке.

И вот теперь, когда я осталась абсолютно одна в пустой квартире, меня накрыло.

Адреналин схлынул, оставив после себя сосущую пустоту в груди и ком в горле. Я подошла к холодильнику. Там стояла бутылка полусладкого шампанского, которую мы… которую я купила отпраздновать скорый отпуск.

Я сорвала фольгу, скрутила мюзле. Пробка выстрелила в потолок, пена пролилась на пальцы, но мне было плевать. Я достала самый большой бокал, налила до краёв и сделала огромный, жадный глоток.

Слёзы хлынули из глаз сами собой.

Пять лет. Пять лет я верила, что любима. Что эти чёртовы «формы, за которые есть где подержаться» – это то, что его заводит. А он терпел. Терпел и врал. Это бесило больше всего.

– Трус несчастный, – пробормотала я. – И Кристина – стерва тоже. Только попробуй встретиться мне все волосы выдеру. Тварь!

Телевизор переключился на следующий клип. Хрипловатый, мощный голос Лолиты заполнил комнату:

«Время тянется, или я спешу,

Но когда-нибудь я решусь.

Пошлю его на небо за звёздочкой,

Конечно, всё хуже может кончиться...»

Я всхлипнула, вытирая щёки тыльной стороной ладони, налила себе ещё шампанского и запела вместе с ней. Фальшиво, срываясь на рыдания, но громко.

– Ещё один мучительный день пройдёт... – горланила я, размазывая тушь по лицу. – И захочется, жить захочется!

Я пела так, словно пыталась выкричать из себя всю эту боль, вырвать её с корнем.

Вдруг сверху, прямо над моей головой, раздался глухой, ритмичный стук. Будто кто-то бил шваброй по полу.

Сосед сверху.

Я замерла на секунду с поднятым бокалом. Ах так?

Я смахнула слёзы, подошла к телевизору и, глядя в потолок, выкрутила звук до самого упора. Динамики взвыли.

– ПОШЛЮ ЕГО НА НЕБО ЗА ЗВЁЗДОЧКОЙ! – заорала я во всё горло, перекрикивая Лолиту и стук в потолок.

Стук сверху прекратился.

Какое-то время я продолжала горланить и пить, чувствуя, как алкоголь и музыка немного притупляют боль. Но минут через десять в дверь позвонили.

Длинно. Настойчиво.

Я замерла. Денис вернулся? Вызвал полицию?

Я поставила пустой бокал на стол, вытерла лицо краем футболки и, пошатываясь от выпитого шампанского, пошла в коридор.

Посмотрела в глазок.

На площадке стоял не Денис. И не полиция.

Там стоял огромный, широкоплечий мужик в серой майке, обтягивающей гору мышц, и спортивных штанах. Он хмуро смотрел прямо в глазок, словно видел меня насквозь, и вид у него был такой, будто он сейчас вынесет эту дверь вместе с косяком.

Глава 3

Я щёлкнула замком и приоткрыла дверь, благоразумно оставив её на цепочке.

– Вы кто? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал грозно, но вышло хрипло и жалко.

– Твой благодарный слушатель сверху, – мрачно отозвался он. Голос у него был низкий, с приятной хрипотцой. – Концерт окончен. Вырубай шарманку.

– А вы мне не указывайте! – огрызнулась я, вскинув подбородок. – До одиннадцати имею право слушать что хочу и как хочу!

Он медленно окинул взглядом моё заплаканное лицо. Взгляд у него был тяжёлый, сканирующий.

– Значит так, – процедил он, придвинувшись ближе, я инстинктивно отшатнулась. – Либо ты сейчас убавляешь громкость, либо я достаю из кладовки сабвуфер, прижимаю его динамиком к полу прямо над твоей головой и до утра включаю тебе звуки спаривающихся бегемотов. Поверь, уснуть ты не сможешь. И заглушить тоже.

Я уставилась на него, опешив от наглости и абсурдности угрозы.

– Вы больной? – вырвалось у меня.

– Я уставший, – отрезал он. – А уставший мужик, которому не дают спать пьяные завывания соседки, способен на многое.

– Я не завываю! – возмутилась я, чувствуя, как щёки вспыхивают от стыда и злости. – И я не пьяная! Я... у меня горе!

– Хомячок умер от твоего воя? – совершенно невозмутимо поинтересовался он, скрестив на груди массивные руки. Бицепсы под серой тканью угрожающе напряглись.

Я поперхнулась воздухом от такой чёрствости.

– Муж! – выпалила я, чувствуя, как предательски начинает дрожать подбородок.

– Муж умер от твоего воя?

– Нет, – даже растерялась и передумала плакать. – Муж мне изменил! С лучшей подругой! Понятно вам?!

Сосед даже бровью не повёл. Только ещё раз скользнул взглядом по моей фигуре, задержал взгляд на груди, я тут же запахнула края халата. Сосед протяжно, тяжело вздохнул.

– Бывает. Сочувствую, – произнёс он, хотя эмпатии в его голосе было не больше, чем в куске бетона. – Но если ты продолжишь орать дурниной, Лолита мужа не вернёт. А вот участкового я тебе точно обеспечу.

– Да плевать я хотела на участкового! – я вцепилась в край двери, собираясь захлопнуть её прямо перед его наглым носом. – И муж мне этот даром не нужен!

Я с силой рванула дверь, чтобы закрыть, но она лишь глухо стукнулась о пыльный кроссовок сорок пятого размера, который сосед успел просунуть в щель.

– Ногу убрал! – рявкнула я.

– Музыку выключила, – парировал он.

Мы уставились друг на друга. Я – тяжело дышащая, злая и несчастная. Он – огромный, спокойный и упёртый как баран.

И тут меня накрыло. Адреналиновая злость вдруг куда-то испарилась, вытесненная дикой, душащей обидой. В ушах снова зазвенели слова Дениса про "толстые ляжки".

Губы затряслись, я громко, некрасиво всхлипнула и разрыдалась. Просто в голос, размазывая по щекам слезы.

Сосед вздрогнул, словно я плеснула в него кислотой.

– Эй, тормози, – его голос потерял угрожающие нотки. Он даже инстинктивно подался назад. – Только давай без потопа. Терпеть не могу женские истерики.

– А мне плевать, что вы там... терпеть не можете! – провыла я, утирая нос рукавом халата. – Я в своей квартире! Имею право! Он сказал... что я жирная! И что я никому не нужна!

Сосед закрыл глаза и потёр переносицу. Кажется, он уже сто раз пожалел, что вообще спустился на эти разборки.

– Слышал, как он орал на весь подъезд, – пробормотал сосед. – Света, значит?

Я только шмыгнула носом и кивнула, не в силах остановиться.

– Так, Света. Давай договариваться, – он посмотрел на меня со смирением. – Я не умею успокаивать брошенных женщин. Но мы можем заключить сделку. Ты сейчас идёшь, выключаешь свою страдальческую шарманку, умываешься и ложишься спать. А я завтра в качестве компенсации за моральный ущерб не включаю перфоратор до одиннадцати утра. Идёт?

Я замерла, переваривая предложение. В голове слегка шумело от выпитого шампанского.

– До двенадцати, – буркнула я, вытирая мокрые щёки.

Он криво, едва заметно усмехнулся.

– Торгуешься? Ладно. До двенадцати. Но чтобы сейчас наступила гробовая тишина. Если услышу хоть один аккорд, спущусь и выбью пробки. По рукам?

Я посмотрела на его протянутую в щель широкую ладонь. Пальцы были в белой строительной пыли, а на костяшках виднелись свежие ссадины.

– По рукам, – буркнула я и, проигнорировав его жест, захлопнула дверь, едва он успел убрать свой кроссовок-вездеход.

Замок щёлкнул.

Я тяжело вздохнула. Концерт действительно пора было заканчивать. Выключила телевизор.

Бутылка шампанского сиротливо стояла на столе рядом с наполовину недопитым бокалом. Я взяла его, повертела в руках, глядя, как лопаются пузырьки, и вылила остатки шампанского в раковину.

Посмотрела на себя в зеркало над умывальником.

М-да. Видок и правда был тот ещё. Размазанная тушь превратила меня в панду, волосы спутались, халат съехал с плеча.

– Жирная, значит? – тихо спросила я у своего отражения.

Пальцы сами собой легли на талию, скользнули по округлым бёдрам. Да, я не была тонкокостной моделью. У меня была грудь четвёртого размера, мягкий живот и бёдра, которые Денис когда-то называл «аппетитными», а теперь брезгливо окрестил «толстыми ляжками».

Я зло открыла кран, пустив ледяную воду, и принялась ожесточённо тереть лицо, смывая чёрные потёки.

Ничего. Я справлюсь. У меня есть работа, есть ипотечная, но моя квартира. А этот предатель пусть катится к своей Кристине. Посмотрим, как долго его «нормальный размер» будет её устраивать.

Я вышла из ванной в тёмный коридор. Квартира без музыки, казалось, вымерла. Тишина давила на барабанные перепонки, заползала под кожу, шептала гадости. В этой тишине было слишком много места для мыслей.

Обычно в такие моменты я хватала телефон.

«Крис, привет. Как дела? Что-то мне как-то грустно. Приедешь?»

И Крис приезжала. Слушала, сочувствовала, убеждала, что у меня всё хорошо. А потом она со спокойной совестью встречалась с моим мужем.

Я нервно сглотнула подкативший ком.

Маме позвонить?

Представила её поджатые губы и осуждающий вздох: «Ну а что ты хотела, Света? Я тебе ещё год назад говорила: не ешь после шести, он мужчина видный, ему соответствовать надо. Я тебе ссылки на диетолога для кого скидывала? Сама виновата, распустила себя...»

Нет. Только не маме. Я не вынесу сейчас лекций о том, как нужно правильно худеть, чтобы удержать кобеля в штанах.

Я медленно побрела в гостиную. Села на край дивана, обхватив себя руками.

Мне просто нужно было поговорить. Хоть с кем-нибудь. Кто не будет врать и жалеть меня, не будет оценивать мои килограммы и не будет советовать кефирную диету. Просто чтобы не оставаться один на один с этой удушающей тишиной.

Вдруг над головой раздался тяжёлый скрип половиц.

Стук... Стук...

Сосед сверху мерно шагал по своей квартире. Судя по звукам, от окна к двери и обратно.

Я подняла голову, глядя в белый потолок.

Огромный. Мрачный. С кулаками размером с мою голову. И с полным отсутствием такта.

«Я не умею успокаивать брошенных женщин».

Мысль мелькнула дикая, безумная, но в моём нынешнем состоянии она показалась вполне нормальной.

Я встала. Взгляд метнулся к кухонному столу, где стояла недопитая бутылка полусладкого шампанского. Рядом – нетронутая коробка эклеров из любимой пекарни, которую я купила вечером, надеясь порадовать Дениса после работы.

Я схватила бутылку, перехватила коробку с пирожными и, не давая себе времени на раздумья, решительно пошла в подъезд.