Kitabı oxu: «Остановка в Буфорде. Дорога, что ведет назад»

Глава 1

Настоящее время

В ночной тишине, разрезаемой лишь шумом осеннего дождя, Джек извлек из глубин потрепанной куртки свой старенький, дрожащий от вибрации телефон. На экране мерцало имя, дороже которого ему не было ничего в мире, не считая дочери. Его сердце забилось чаще, когда он принял вызов, ожидая услышать голос жены.

– Ну наконец-то! – в голосе Маргарет слышались и облегчение, и укор, – я думала уже не дозвонюсь до тебя! Джек, когда ты уже вернешься? Твоя мать совсем обезумела – она хочет сдать меня в психбольницу! И…если… – слова рассыпались на обрывки, словно мелкие камни, скатывающиеся по склону. Прерывистые звуки плача Маргарет, пронизывающие душу, доносились из трубки. Связь прервалась, оставив после себя лишь глухую тишину.

– Да что же такое?! – воскликнул Джек, обращаясь к бездушному аппарату, как к живому существу. Он попытался набрать номер жены снова, но его усилия были вознаграждены лишь короткими, безжизненными сигналами отказа.

– Бесполезно, – сказал Эл. Его слова звучали как приговор, оставляя место лишь для молчаливого отчаяния. – Связь появится только… Я даже не знаю где…

Но Джек не был готов сдаться. Он набрал номер вновь, в последний раз, питая слабую надежду на чудо. Пип-пип-пип… И вновь ничего. Вызов оборвался.

Он потер бороду и с досадой положил телефон обратно в карман. "Неужели они так и не нашли общий язык? Нельзя было оставлять этих женщин вдвоем…" – размышлял он. Вопрос о психбольнице казался ему абсурдом.

"Ну ничего… Они просто, как обычно, повздорили…" – успокаивал он себя, пытаясь отгонять тревожные мысли.

Сил не осталось уже даже у самых крепких и подготовленных. Как оказалось, обратная дорога занимает гораздо больше времени.

Черное небо, как бескрайний океан тьмы, обросло множеством ярких звезд, искрящихся далеко за пределами городской суеты. Тусклый свет фонарей, раскинутых вдоль дороги, еле освещает путь, создавая тени, которые танцуют в медленном и зловещем ритме на асфальте.

Одиноко свистит ветер, будто старинные мелодии, забытые временем, гоняя перед собой небольшой клубок засохших веток – путешественников ночи, что бесцельно скитаются в поисках укрытия.

Зайдя в придорожное кафе, единственное во всей этой округе, Джек подошел к мужчине за стойкой, а его друзья скинули плотно набитые рюкзаки и свалились без сил на красные стулья за один из столиков. От непривычно яркого света Джек немного прищурил глаза.

Само кафе небольшое, но довольно уютное. Стена слева оклеена постерами в стиле девяностых, а справа большой колоритный плакат со спортивным автомобилем.

‒ Добрый вечер, ‒ Джек кивнул, ‒ мы с друзьями уже почти месяц в дороге и третий день совсем без отдыха, ‒ он указал рукой на товарищей, ‒ не будете против, если мы пару часов посидим у вас, пока не начнет светать? И уже двинем дальше… Эта ночь довольно холодная.

‒ Без проблем, ‒ кивнул парень, ‒ может, желаете перекусить?

‒ Да, скорее всего, желаем. Сейчас обсудим. ‒ Джек осмотрел ассортимент продукции на витрине, благодарно улыбнулся и подошел к Элу и Юджину.

‒ Здесь в основном чипсы да батончики, ‒ усевшись за квадратный столик, констатировал Джек.

‒ Можно чи-и-псы, ‒ уставшим голосом протянул Эл и вытянул под столом ноги.

‒ Ну да. Мне кажется, если я сейчас поем что-то более… Эм… питательное, то просто вырублюсь, ‒ Юджин достал из рюкзака бутылку с водой и сделал несколько жадных глотков.

Эл громко рассмеялся и ядовито посмотрел на Юджина:

‒ Ты вырубишься, если не поешь совсем, ‒ произнес он шепотом и наклонился вперед, ‒ а вообще, тебя никто не заставляет. Только учти, что и тащить тебя никто не будет потом.

‒ Да с чего ты взял, что я вырублюсь?

‒ Ты посмотри на себя! Никакой физической подготовки…

Джек поставил свой рюкзак к остальным и бросил строгий взгляд из-под густых бровей на друзей.

‒ А-ну, цыц! ‒ прорычал он, ‒ возьму несколько пачек. А то вы глотки перегрызете друг другу в дороге. ‒ Тяжелыми шагами он снова вернулся к прилавку.

Эл и раньше считал его своим учителем. Но, когда борода Джека достигла возмутительной длины, закрывая всю шею, что теперь он похож на кочевника, проделавшего огромный путь, или мудреца ‒ Эл и мыслить не смеет что-либо ему возражать. Сам же Эл даже в дороге брился раз в три дня, где и как придется, скрупулезно очищая лицо бритвой от заросшей жесткой щетины.

‒ Понял? Цыц! ‒ улыбнулся Юджин Элу, встряхнув своими рыжеватыми кудрявыми волосами.

‒ Да замолкни уже, ‒ прошипел сквозь зубы Эл и недовольно свел брови.

Он и сам не понимает, почему постоянно срывается на Юджина. Может от усталости, а может из-за отсутствия доверия. Юджин это заметил сразу, как они познакомились пару недель назад в Неваде, и сделал вывод, что Эл просто с трудом принимает новых людей в свою жизнь.

Каждый их разговор превращался в напряженное противостояние. Эл чувствовал, что Юджин легко улавливает его слабости, что раздражало его еще больше. Он помнил, как Джек учил его держать эмоции под контролем, но каждый раз, когда Юджин открывал рот, все его наставления летели к черту.

Пару месяцев назад Юджину исполнилось двадцать четыре года. За эти два месяца он осознал больше, чем за всю предыдущую жизнь. Он вдруг начал замечать мельчайшие детали – движения рук, мимику лиц, едва заметные жесты. Мир открылся перед ним, словно загадочный ребус, и Юджин оказался его неутомимым решателем.

Люди перестали быть просто фигурками в его окружении. Теперь каждая встреча, каждый разговор были пропитаны невидимой напряженностью, тайными смыслами. Он видел, как кто-то нервно теребит пуговицу, как другой отворачивается при разговоре, как третий избегает взгляда. Эти мелочи складывались в пазл, который говорил гораздо больше, чем сами слова.

Особенно ярко проявилось его новое умение в распознавании лжи. Он стал замечать, как напрягаются уголки губ, как зрачки расширяются при обмане, как меняется тембр голоса. Ложь, ранее незаметная и тонкая, теперь была для него, как яркий неон, кричащий о своей сущности. Юджин чувствовал себя, как детектив в собственном романе, где каждый встречный был потенциальным подозреваемым, а каждый разговор – очередной уликой.

Джек бросил на стол пару пачек чипсов и орехов на стол. Почти сутки они уже ничего не ели. Все припасы кончились и длительных остановок делать не приходилось. До этой ночи им очень везло с попутчиками. Их подбирали добродушные водители на дороге чуть ли не сразу после взмаха рукой. Но в этой местности, пройдя пешком около трех часов, когда одна единственная машина проехала мимо, они уже отчаялись.

Юджин облокотился на спинку стула и закинул в рот хрустящие чипсы. Он медленно жевал, ощущая соленый вкус на языке.

– Неплохо, – кивнул он головой, словно подтверждая свои мысли.

Но усталость все больше овладевала им. Глаза становились тяжелыми, а щеки заливались алым румянцем. Он изо всех сил старался не поддаваться этому состоянию, удерживая себя в реальности.

– Да, действительно. Хоть что-то… – рассмеялся Джек, разглядывая друга.

У прилавка раздался пронзительный звон телефона. Друзья обернулись. Мужчина в желтой футболке взял трубку и долго слушал голос с другого конца провода, рассеянно подтверждая сказанное.

Эл приподнял брови:

‒ Неужели здесь есть связь?

‒ Да нам эта связь сейчас ничем не поможет, ‒ ответил Джек.

‒ Хм… Да я уже несколько дней с женой не связывался, ‒ задумчиво произнес Эл.

Он поднял голову на Джека, и заметил, что у того изменился взгляд. Джек выглядел взволнованным; глаза потемнели, зрачки расширились. Эл понял, что, возможно, сказал что-то запретное.

‒ Думаешь, за два дня реально добраться до дома? До Вашингтона?

Джек покачал головой:

‒ Если автостопом, то думаю, нет.

Эл, не теряя настойчивости, продолжил:

‒ И какие твои предложения?

В этот момент продавец положил трубку и вернулся к своим делам, оставляя друзей одних.

‒ Надо посмотреть, сколько у нас осталось наличных. Ну-с, у кого сколько? Нам бы до ближайшего городка и оттуда уже на поезде.

Все начали рыться в своих рюкзаках, шум шуршащей ткани и звуки открывающихся молний наполнили комнату. Юджин спокойно достал из бокового кармана кошелек, высыпал на стол горсть мелочи, несколько чеков и пару долларовых купюр. Несколько монет опасно покатились к краю стола, но он поймал их точным движением.

‒ Как ты вообще живёшь на эти копейки? – Эл приподнял брови, глядя на десяток долларов, разбросанных по столу.

‒ Вообще-то, поездка на поезде не входила в мои планы, ‒ Юджин пожал плечами, словно оправдываясь, ‒ но, раз уж так сложилось. А вообще, я должен был выйти на работу ещё неделю назад, ‒ он усмехнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. Но я ‒ ценный работник. Так что меня ждут.

Джек молча наблюдал за Юджином, его внимание привлекло что-то среди разбросанных бумаг. Маленькая фотография женщины лежала среди чеков. Её лицо казалось до боли знакомым, но где он мог её видеть? Джек взял фотографию, не отрывая взгляда от изображения.

‒ Это… ‒ Джек произнёс задумчиво, пытаясь разобраться в своих мыслях.

Юджин, едва заметив, что Джек держит фото, резко потянулся и выхватил его из его рук.

‒ Это моя мама, ‒ ответил он быстро, голос его звучал почти оборонительно.

Джек на мгновение задержал взгляд на Юджине, пока в голове всплывали неясные образы. Это лицо… Он точно его где-то видел, но где? Воспоминания были смутными, как будто спрятаны под слоем пыли, и он попытался очистить их, напрягая память.

Эл и Джек, закончив с поисками, выложили на стол остатки своих денег —примятые от времени бумажные купюры и несколько монет, потерявших блеск за месяц путешествий. Джек все еще был погружен в свои мысли, пытаясь вспомнить, где он мог видеть ту женщину. Воспоминание было близко, почти на поверхности, но ускользало, оставляя после себя странное ощущение.

‒ Пятьдесят, пятьдесят два.… Итого, мы имеем двести пятьдесят два доллара. Не густо, ‒ задумчиво произнес Джек, пересчитав во второй раз общий капитал.

‒ На эту сумму мы сможем уехать, только если доберемся до Буфорда. До него, примерно, километров триста пятьдесят, ‒ добавил Эл, сделав глоток воды из бутылки.

‒ За три часа не проехало не одной машины, здесь пустошь! Придется, однако, идти пешим.… Не помешало бы перед этим поспать, ‒ Юджин жалобно посмотрел на друзей уставшими глазами.

‒ Не думаю, что стоит сейчас отдыхать, ‒ рявкнул на него Эл, ‒ пять утра. Сейчас самое подходящее время отправиться в дорогу. Доедем до Буфорда и уже отдохнем. Все устали. Не ты один.

‒Да, ты прав, нужно идти сейчас, ‒ подтвердил Джек, собрав со стола деньги, и раскрыв свой рюкзак, ‒ вот же черт, места совсем нет … ‒ пробормотал он, ‒ Юджин, положи себе на хранение и давайте выдвигаться… ‒ Он протянул Юджину сверток бумажных банкнот.

‒ Что ж, ‒ засмеялся Юджин, взяв сверток, ‒ раз у меня одного имеется кошелек… Я тогда положу его в…

‒ Хоть куда. Главное не потеряй, ‒ Эл бросил пронзительно-тяжелый взгляд на Юджина и, тяжело вздохнув, встал со стула. ‒ Хотя нет. Лучше бы ты отдал их мне. Я уж точно не потеряю.

‒ Да хватит уже. Пусть будут у него. ‒ Джек поджал губы в тонкую нить.

Юджин стал плотно упаковывать кошелек в небольшой внутренний карман рюкзака. Однако, он заметил дольку зависти в взгляде, что Джек все же доверяет ему больше, чем Элу, и хотел было как-то съязвить, но вовремя остановился.

На линии горизонта появилась верхняя кромка солнца, и красно-оранжевое свечение пробилось сквозь окно придорожного кафе.

‒ Все. В путь, ‒ Джек поднялся, с трудом натянул рюкзак на крепкие плечи и пошел к двери. ‒ Всего доброго! ‒ Он махнул рукой продавцу.

‒ Хорошей дороги, ‒ мужчина махнул ему в ответ.

Эл отправился следом за Джеком.

‒ Да что ты там возишься? ‒ раздраженно опрокинул он, смотря, как Юджин тщетно пытается застегнуть сумку.

‒ Я сейчас. Вы пока идите наружу. Я догоню, ‒ прерывисто ответил Юджин.

Эл что-то раздраженно пробубнил и вышел за дверь.

Юджин так и не смог застегнуть молнию и вытащил книгу, которая не только мешала это сделать, но и была довольно тяжелой. Целый том фантастического боевика, прочитанного до середины. Он осмотрел ее и с приятной грустью протянул продавцу.

‒ Да что ты, не стоит! ‒ мужчина вытаращил на него глаза.

‒ Это в знак благодарности.

‒ Огромное спасибо… ‒ Он стал рассматривать обложку книги, на которой изображен космический корабль, и уголки его губ приподнялись. ‒ А о чем она? Я на самом деле редко читаю.

‒ О-о-о, это потрясающая история. Будущее. На одном необитаемом острове, о существовании которого мало кто знает, группа инженеров разрабатывает роботов, машины-убийцы! Но кое-кто нарушает их планы… И роботы… Я не буду рассказывать тебе всю историю. Надеюсь, заинтересовал?

‒ Да, довольно таки не плохо. Почитаю, ‒ Юджин заметил, что и правда, заинтриговал мужчину. Его брови приподнялись.

‒ Всего хорошего.

‒ Да, и вам удачной дороги, ‒ кивнул продавец.

Юджин посмотрел в окно. Его товарищи все еще стоят на месте и уже начинают нервничать. Эл снова недовольно свел брови и начал коситься в окно. Они желают уже быстрее добраться до Буфорда. Когда же они уже доберутся до дома?

Юджин подошел к выходу и только потянулся к ручке, как дверь открылась. Светловолосая женщина лет сорока пяти, растерявшись, уставилась на него. За ее спиной скромно выглядывает парень лет шестнадцати.

‒ Ой, извините! ‒ опомнилась женщина и опустила глаза.

‒ Это вы извините, ‒ улыбнулся Юджин и придержал для них дверь.

Женщина с парнем быстрым шагом направились к стойке, и Юджин проводил их взглядом.

‒ Вы не видели этого человека? ‒ она протянула продавцу маленькую фотографию.

Подросток оглянулся на Юджина, стоявшего возле открытой двери, будто прикованный.

Продавец посмотрел на снимок несколько секунд и отрицательно покачал головой.

‒ Ах, как жаль… ‒ Глаза ее погрустнели, она судорожно начала прятать фото в сумочку и ее тонкие пряди волос упали на лицо, ‒ он пропал несколько месяцев назад… Мой муж.

‒ Мне очень жаль, ‒ с сочувствием произнес продавец.

Юджин, как загипнотизированный наблюдал за этой картиной.

‒ Извините, ‒ опешил Юджин, ‒ а в какую сторону вы сейчас едете?

Женщина пристально посмотрела на него уставшими глазами и указала рукой, в противоположную от их маршрута, сторону.

‒ Понятно, ‒ вздохнул с грусть Юджин и вышел на дорогу, к поджидавшим его товарищам.

Эл поднес замершие руки ко рту, чтобы как-то их отогреть, и легкое полупрозрачное облако пара просочилось сквозь его пальцы.

Они идут посередине широкой дороги, изредка оборачиваясь назад, в надежде, что поедет хоть одна машина. Но на горизонте пустота.

Джек вздохнул и выпрямил спину, ощутив тянущую боль в пояснице от тяжести содержимого рюкзака. Нахмурился, но не издал ни звука. Последние дни даются крайне тяжело. Такое длительное путешествие у него впервые. До этого он путешествовал автостопом в одиночку и всего около двух недель.

‒ Куда поедем в следующий раз? ‒ Юджин посмотрел на друзей.

‒ Давай сначала до дома доберемся, а там уже видно будет. ‒ Джек поправил лямки рюкзака.

‒ А ты теперь только с нами будешь кататься? ‒ Эл бросил взгляд на Юджина.

‒ Компанией веселее. Конечно, я могу и один… Как я это обычно и делал. Если я вам мешаю, как-то досаждаю, то скажите, ребят. Я не держу зла на людей. Все понимаю.

‒ Да нет, не досаждаешь. Мне просто интересно, ‒ медленно произнес Эл, ‒ удивительно встретить человека в Неваде, который тоже автостопщик и тоже живет в Вашингтоне.

‒ Это судьба! ‒ рассмеялся Юджин.

Шаги троих мужчин поднимали пыль на забытой дороге, уходящей вдаль, где горизонт смешивался с небесами в нежном объятии выходящего солнца. Эл, Джек и Юджин шли бок о бок, как старые друзья, хотя их связывало лишь недавнее знакомство и общий путь.

Хм-м, ‒ протянул Джек, словно размышляя вслух, ‒ Юджин, ты теперь наш друг, часть команды. Но доверие и правда, важно. Не только общие интересы. Будем поддерживать связь в Вашингтоне. Знаете, куда бы я отправился? ‒ Он оглядел товарищей, словно ища в их глазах отражение своих мечтаний. ‒ В Мексику, ‒ интерес в глазах Эла и Юджина был неоспорим.

‒ Не спорю. Прекраснейшая страна, ‒ кивнул Эл, его голос звучал мягко и ободряюще, ‒ и дамы там тоже ничего…

‒ Кстати, да, ‒ Юджин многозначительно устремил взгляд на далекие горы, будто ища там ответы на невысказанные вопросы. ‒ Не знаю, как там с дамами, ‒ он издал легкий непринужденный смешок, ‒ но страна потрясающая.

‒ Да. Бывал там как-то раз по работе, но совсем не успел ее почувствовать. Был только в отеле да на конференциях, ‒ вздохнул Джек, его слова несли в себе тоску по упущенным возможностям, ‒ в следующем году, думаю, можно туда отправиться.

Вытянутые различных размеров кактусы, а рядом с ними яркие сиреневые и желтые, переливающиеся на солнце, цветы. Редкие кустарниковые деревья вдоль обочины и сухая трава. Все они окружены величественными крутыми оранжевыми скалами, будто крепостной стеной.

Наконец промозглое утро начало наполняться мягким теплом.

Они ускорили темп, чтобы жара не успела их настигнуть. Но Юджин уже почувствовал каплю пота, стекавшую вдоль позвоночника. За все время не одной машины. Скорее всего, они, если и бывают в этой местности, то только после обеда.

‒ Я же говорил, что надо было выходить позже… Может быстрее бы поймали машину… ‒ Юджин решил прервать молчание. Но тут же опустил голову. Никому сейчас не хочется слушать жалобы на усталость.

Эл и Джек проигнорировали его слова.

Пройдя в тишине еще метров сто, они решили сделать привал и остановились прямо на развилке. Так больше шансов встретить автомобиль.

Они скинули рюкзаки на землю и уселись прямо на них, с облегчением вытянув ноги. Нужно восстановить дыхание и подождать, вдруг все-таки появится хоть кто-то… Иначе сил у них не хватит добраться даже до Буфорда, не то что до Вашингтона.

‒ Через часа три здесь будет такое пекло, что… ‒ Эл поднял глаза на Джека, ‒ надеюсь, к тому времени мы будем уже не здесь.

‒ Правильно, надо быть оптимистичнее, ‒ улыбнулся Джек.

‒ Стараюсь уж, ‒ хмыкнул Эл, ‒ как-никак, мы здоровые, крепкие мужики! И сами решили проделать этот путь.

‒ Ты прав.

‒ А знаете… Я недавно читал про феномен «электрических» людей. Не слышали о таком? ‒ Эл поставил локти на колени.

‒ Ну-ка, поведай, ‒ заинтриговано посмотрел на него Джек.

‒ Ну, ‒ он посмотрел куда-то вдаль, будто пытаясь восстановить в памяти воспоминания, ‒ я читал, что впервые наука столкнулась с этим феноменом в тысяча восемьсот сорок шестом году. От четырнадцатилетней Анжелики Котэн тогда исходила сила, отталкивающая от нее любые предметы. Тогда академия наук Франции даже создала группу ученых, чтобы они разбирались… И это был не единичный случай! Некоторые люди, когда испытывают стресс, становятся настолько заряженными этим электричеством, что от них буквально отскакивает мебель! ‒ Эл задумался, ‒ но знаете, эта способность не врожденная…

‒ Интересно, ‒ произнес Джек.

‒ Да! Это настолько удивительно… А ведь я считаю, что человек способен воссоздавать эту силу и научиться ей управлять…

Все задумались.

‒ Я тоже думаю, что это вполне возможно. В каждом человеке…

‒ Не может быть… ‒ медленно произнес Юджин, повернув голову.

В их сторону направляется красный старенький Ford пикап! Эл тут же соскочил и замахал руками.

‒ Эй-й! ‒ он выбежал на середину дороги, чтобы уж точно не потерять эту возможность.

Пикап нехотя остановился у обочины, как будто не был уверен, стоит ли доверять этим неизвестным. Эл и его спутники затаили дыхание, ощущая, как время замедлило ход, растягиваясь в бесконечность.

‒ Вы куда, ребят? ‒ мужчина в синей спортивной куртке опустил окно и выглянул, прищурив один глаз от яркого солнца.

Джек и Юджин вскочили с рюкзаков.

‒ Нам бы до Буфорда добраться! ‒ воодушевленно ответил Эл.

‒ У-у-у! Тысячу лет уж там не бывал… ‒ Мужчина подкурил трубку. ‒ Я немного в другую сторону, но если уж вам так надо, то я могу вас подбросить до двести десятого шоссе… Самый ближний путь оттуда до Буфорда это через гору.

‒ Через гору?! ‒ Юджин ошарашенно уставился на него.

‒ Да, ‒ мужчина кивнул, ‒ точнее это холм. Дойдете за три часа. Если ехать в объезд, займет в два раза больше времени. ‒ Друзья переглянулись, и Эл вопросительно мотнул головой, взглядом спрашивая мнения Джека. ‒ Или же могу проехать километров пятьдесят и высадить вас. Только не уверен, что кто-то вас подберет в той местности.

‒ Холм… Значит подъем не слишком крутой… ‒ Задумчиво произнес Эл.

‒ Ну, как сказать! Он довольно каменистый. ‒ Мужчина затянулся трубкой и выпустил густой дым в окно. ‒ Я сам на ферму еду…

Все нахмурились. У Джека даже вздулась на лбу тонкая голубоватая вена.

‒ Ну ладно, едем! ‒ решительно сказал Джек.

‒ Запрыгивайте в кузов, ‒ водитель указал рукой назад и повернул ключ зажигания. Двигатель захрипел и будто издал простуженный кашель. Вместо привычного ровного гудения послышался прерывистый треск.

Юджин запрыгнул назад и тут же настороженно покосился на водителя.

Джек и Эл следом закинули свои рюкзаки и завалились в пыльный, немного ржавеющий кузов пикапа.

‒ Неужели заглохнет… ‒ с опаской произнес Джек.

Но нет. Треск постепенно выровнялся, и они тронулись с места, оставляя позади красно-коричневые каменные зубья скал.

Глава 2

Прошлое. 2 года назад

Эл уже сидел за рабочим столом в звукоизоляционном помещении, когда зашла Бри в своей серой бесформенной футболке. Она, растянув губы в легкой улыбке, помахала рукой и расположилась напротив него за своим ноутбуком. Эл настроил микрофон и натянул большие мягкие наушники на голову, подготовившись морально к новому выходу в эфир.

‒ Добрый день, дорогие радиослушатели, ‒ прозвучал его уверенный спокойный голос, ‒ и с вами снова я, Эл Гилмор… Как, однажды, сказал Рихард Вагнер: «Музыка не может мыслить, но она может воплощать мысль». И именно поэтому сейчас я предлагаю вам погрузиться в прекраснейшую композицию «горько-сладкая симфония». А вы пишите в чат, какие мысли и эмоции вызывает у вас эта музыка. ‒ Эл опустил один движок фейдера на микшерном пульте, поднял вверх другой, и снял наушники, в которых раздалась мелодия.

Бри посмотрела на Эла и, в знак одобрения, подняла большой палец вверх. Её желтоватые волосы отливали фиолетовым светом от лампы над головой, создавая душевную атмосферу в этом маленьком уголке их общей работы. Сквозь призму света и тени, она казалась героиней из другого мира, находящейся не в серых буднях офиса, а в уютном пабе, где волшебство витает в воздухе, питаясь смехом и радостью.

‒ Отличная композиция. Ты ‒ молодец, ‒ сказала она, и в её голосе звучала не просто похвала, а искреннее восхищение трудом и талантом Эла.

‒ Да ладно тебе, ‒ скромно возразил Эл, улыбаясь. ‒ Все как обычно.

‒ Ну, всё. Я перехватываю эстафету, ‒ произнесла она неожиданно серьезным тоном, но лишь на мгновение, потому что тут же расхохоталась и, подойдя к аппаратуре, принялась её настраивать с легкостью и уверенностью, присущей только мастеру своего дела.

Эл, оставшись наедине со своими мыслями, сладостно потянулся. Он достал телефон, на экране мелькнуло несколько пропущенных вызовов от жены. Ответственность на мгновение омрачила его настроение, тут же он отправил сообщение таинственному адресату М.С.В: «Не сегодня».

– Хотя почему бы и не… – еле слышно произнес он, словно сам себе.

– Что? – Бри уставила на него свои ярко зеленые глаза, в которых сверкали искры любопытства.

– А, нет, ничего, – махнул он рукой, пытаясь скрыть свою нерешительность, – просто думаю.

– О чем, если не секрет? – не настаивая, спросила Бри, снова углубляясь в настройки аппаратуры.

– Да я хотел встретиться со старым другом сегодня, но еще целый час до конца рабочего дня…

– Я уже тут сама, иди!

– Ну, смотри. Я перед тобой в долгу, – он игриво подмигнул ей и накинул кожаную куртку.

Попрощавшись с ней, он отправился на станцию. Шумные толпы людей, спешащих по своим делам, окружили его. Эл машинально надел наушники и включил любимые треки легкой электронной музыки, чтобы создать вокруг себя невидимый кокон, отгородиться от суеты и погрузиться в собственный мир.

В этих треках было что-то гипнотическое, ритмичное, словно пульс самого города, но в более упорядоченном, понятном виде. Легкие ударные, мягкие басы и мелодичные синтезаторы сливались в единую симфонию, унося его мысли далеко от шума станции. Он чувствовал, как музыка растворяет напряжение в его плечах, даруя минутное облегчение и покой. Лишь по дороге на работу и обратно – домой, он мог подумать о важных для него вещах, обдумать некоторые моменты, которые беспокоят.

Вокруг него было множество таких же, как и он, людей, стремящихся поскорее добраться до дома. Лица их были утомлены, но в глазах читалась жажда покоя, тишины и простых радостей домашнего уюта. Эл прождал электричку около двадцати минут, и это время показалось ему вечностью. Минуты тянулись медленно, словно вязкая субстанция, в которой он ‒ одинокий чужак среди толпы.

Когда поезд наконец подошел, Эл сел у окна, и, погрузившись в себя, начал плавное путешествие по закоулкам памяти. Воспоминания сменялись планами на будущее, словно кадры из фильма, наполняя его сознание теплом и светлой грустью.

Размышления настолько увлекли его, что он чуть не проехал нужную станцию. В последний момент он заметил знакомый пейзаж за окном и поспешно встал, пробираясь к выходу через толпу пассажиров.

Электричка, казалось, была готова увезти его дальше, в неизвестность, но он успел выскочить, чуть не сбив пожилую даму с ног. Женщина, устремив взгляд на рельсы, даже и не заметила бы его, если бы не его неуклюжее спасение.

Эл достал телефон. Новое сообщение светилось на экране: «Я на месте». Уже?! В голове мелькнула мысль: "А кто-то утверждает, что девушки долго собираются…"

Внезапно его взгляд перехватил сцену, где старушка пытается забраться в вагон. Нет, это невозможно. Почему никто не поможет ей? С душой, полной решимости, он подбежал к ней и, держа за руку, помог вскарабкаться внутрь. Дама рассыпалась в благодарностях, ее щеки порозовели от волнения и приятного удивления.

– Да что вы, не стоит! – отмахивался он, стоя в вагоне, желая уже поскорее уйти. Но двери закрылись. Ему пришлось ехать еще целую станцию.

Ну и зачем я зашел обратно в вагон?

Он проклял свою глупость и доброту, периодические создающие ему проблемы.

– А вы куда направляетесь? – спросила дама.

– Да уже, наверно, домой, – пожал плечами Эл, прочитав новое сообщение: «У меня появились срочные дела, можешь не приходить»,

Ему показалось, что до дома он добрался довольно быстро. Уличный тусклый свет фонарей падает, будто только на столбы. Свет от окон домов гораздо ярче и озаряет практически всю дорогу. Нет ни одной живой души на улице. Все соседи уже дома, сидят за столом или, возможно, уже спят.

Он открыл дверь небольшой квартирки ключом, и его оглушила подозрительная тишина. В коридоре заметил, что от низа стены отклеился кусок светлых обоев и теперь неряшливо свисает.

Эл быстрым шагом прошел в гостиную. Стефани сидела на диване с книгой и гладила белого длинношерстного кота, спящего у нее на коленях.

‒ Почему так поздно сегодня? ‒ спросила Стефани, не поднимая на него глаза.

‒ Разве поздно? Я сразу же после эфира поехал домой, – он посмотрел на неё, словно не понимая, откуда взялась эта подозрительность.

‒ Не ври мне, – она захлопнула книгу с таким звуком, будто хотела, чтобы вся квартира дрожала от её гнева. Её глаза, обычно мягкие и доброжелательные, теперь пронзали его, как острые лезвия. Губы были плотно сжаты, словно она готовилась выплеснуть целый ураган обвинений. ‒ Ты приехал позже на час.

Кот, почувствовав неладное, бесшумно переместился на диван, подальше от центра конфликта. Эл, напротив, подошёл к животному, надеясь найти в его зелёных глазах ответ или хотя бы утешение. Потрепав кота по голове, он поймал его ленивый, чуть насмешливый взгляд. Кот прищурился, словно подмигнул ему в знак понимания.

‒ Не знаю. Долго ждал электричку, ‒ бросил он, обошел диван и включил свет на кухне.

‒ Ага. Знаю я твои электрички.

‒ Да в чем опять дело? Есть что-нибудь на ужин? ‒ Эл открыл холодильник, в котором только увидел овощной салат, ‒ а мясного ничего нет?

‒ Если тебе так надо, заехал бы в Хол Фудс и купил. ‒ Стеф перешла на повышенный тон.

Он нахмурился и закрыл холодильник.

‒ Ясно. Скоро буду, ‒ не желая продолжать ссору, он направился к двери.

Стефани посмотрела на него исподлобья.

– Что? Сама сказала. Схожу до магазина и вернусь, – уловив на себе ее взгляд, сказал Эл.

‒ Ты поехал опять встречаться с той девицей?

‒ С какой опять девицей? ‒ Эл почувствовал, что раздражение нарастает с каждой секундой, и поспешно схватил куртку с вешалки.

‒ С той самой.

Стефани медленно встала и сложила руки на груди.

‒ Я поехал за мясом, ‒ выделяя каждое слово, произнес Эл.

Раздраженный до умопомрачения и голодный Эл вышел из дома и хлопнул дверью. После того, как Стеф прочла его переписку с девушкой, псевдоним которой на сайте знакомств «страстная кошка», она не дает ступить Элу лишнего шага. Любой разговор переходит в скандал. А если он не отвечал на звонки, то это, обязательно, означает, что Эл сейчас в каком-нибудь мотеле с этой «страстной кошкой».

Хоть переписка была и интимного характера, встречи так и не произошло. Хотя сегодня – вполне могла. Обстоятельства сами не дают ему совершить измену, как ни странно. Эл не пытался оправдываться перед супругой, понимая, что она рано или поздно успокоится. Однако навязчивое желание Стефани контролировать его жизнь не давало ему покоя. Минувшей ночью разгорелась очередная ссора, и Эл прямо заявил жене:

«Если ты будешь продолжать меня во всем подозревать, у нас ничего не выйдет. Я по-твоему, что, изменник? Не гуляю. С работы ‒ сразу домой. В чем же дело?»

Стефани, услышав эти слова, немного успокоилась, но уже утром снова полезла в его сообщения, вызвав у Эла приступ ярости. Из злости он решился на встречу с "страстной кошкой".

Всего два года брака казались ему великим достижением. Сам факт женитьбы был для него значимым событием. Раньше Эл даже не подозревал, что для сохранения семейных уз нужно прилагать усилия.

Он, в расстроенных чувствах, добрался до бара на соседней улице, устроился за стойкой и заказал стопку виски со льдом. Это его сейчас успокоит больше, чем ужин.

Компания поддатых парней за столиком что-то бурно обсуждает. Эл обхватил голову и на несколько минут закрыл глаза. Он представил, что находится сейчас абсолютно один и ему стало настолько хорошо, что даже не захотелось сегодня возвращаться домой.

‒ Но что же я делаю не так? ‒ пробормотал он.

‒ У вас что-то случилось? ‒ донесся до него звонкий женский голос.

Эл поднял голову. Рядом с ним уселась на барный стул девушка лет тридцати. Эл вздохнул.

‒ Да вот именно, что ничего не случилось. Но моя жена так не считает… Она абсолютно не понимает меня.

‒ О-о, ‒ озадаченно протянула девушка. Она сняла ярко-красную куртку, и Эл обратил внимание на ее откровенный наряд. Короткий топ подчеркивает ее упругую грудь, короткая юбка. Рыжие волосы. Эл поскорее отвел глаза.

Бармен подал ему виски, и парень залпом опустошил стакан.

‒ А вы замужем?

‒ Да. Замужем. И мне виски, пожалуйста! ‒ обратилась она к бармену.

‒ Тогда, что же вы тут делаете одна?

Она звонко рассмеялась и в ожидании посмотрела на бармена, который наливает ей стопку.

‒ Наверно, вы приняли меня за легкомысленную даму. Но я раз в неделю прихожу сюда просто, чтобы отдохнуть и выпить пару стаканов. Мой муж об этом знает и понимает, что в этом нет ничего такого.

‒ Вам очень повезло. А меня жена ревнует к каждому столбу. Я ужасно устал от этого.

‒ В чем же дело? Поговорите с ней.

‒ Бессмысленно. Она сразу начинает истерику. Как и сегодня. Но я никогда не изменял ей!

‒ Да, я верю. Но видимо есть поводы.

Эл сконфузился, раздраженно свел брови и уставился в стол, сложив руки на груди. Оправдываться еще перед одной женщиной, к тому же незнакомой, ему не хотелось.

Девушка выпила стопку, сморщив миниатюрный носик, и предложила Элу выпить еще по одной.

Спустя час и бутылку виски их разговор стал более оживленным, и непрекращающийся смех уже разносится на весь бар. Эл только сейчас заметил, что людей в помещении стало гораздо больше, а музыка громче.

В пьяном полубреде Эл взял за руку девушку и посмотрел в ее серо-голубые глаза, блеск в которых прыгал, как пузырьки в шампанском. Она поддалась к нему вперед и закрыла глаза. Их губы мягко коснулись, и Эла будто ударило током. Он стремительно отпрянул от девушки, но тут же снова прильнул и нежно убрал ее шелковые волосы за ухо и закачал головой.

‒ Ты чертовски красива…

Злость на Стеф, помутнение от выпитого алкоголя, дикая смесь страсти и отчаяния – всё смешалось в голове Эла. В этот момент казалось, что весь мир сузился до размеров её глаз, её дыхания, её прикосновения. Он не мог понять, что влекло его сильнее: алкоголь или её магнетизм. Непроходимая тьма и яркий свет мерцали перед его глазами, как мираж, становясь реальностью.

Девушка улыбнулась, едва касаясь его губ своими, будто стараясь не разрушить это хрупкое мгновение. Но в этом прикосновении была скрытая сила, нечто, что выворачивало душу наизнанку, оставляя её беззащитной и обнажённой перед этим странным, пугающим чувством.

‒ Мы как две заблудшие звезды, сошедшие с орбит, ‒ прошептала она, и её голос эхом отозвался в его сознании, усиливая смятение и трепет. ‒ Найдём ли мы путь обратно?

Эл молча смотрел на неё, пытаясь найти ответ в глубине её глаз.

Смесь отчаяния и желания заполняла его, заставляя забыть о реальности, о том, что будет завтра. Эта ночь принадлежала им, и ничто другое не имело значения. Он потянулся к ней снова, погружаясь в бездонные глубины её взгляда, и на мгновение им показалось, что мир замер, оставив их одних на этой дрейфующей во вселенной лодке, где они были и капитанами, и пассажирами одновременно.

‒ Я думаю тебе пора уходить, ‒ облокотившись на одну руку, сказала обнаженная девушка с ярко рыжими волосами.

‒ Уже-е? ‒ с досадой протянул Эл, поглаживая ее по лицу. Теплая постель не хотела его отпускать.

Облака за окном сдвинулись и позволили солнцу пробиться через их плотную вуаль. Рыжие волосы девушки от света казались более светлыми.

‒ Через несколько часов должен прийти муж. ‒ Она встала с постели, прикрывшись мягким синим пледом.

Он не отводил взгляда от ее обнаженной белоснежной спины с маленькими родинками. Эл глубоко вздохнул. Нашел свои джинсы посередине комнаты на полу и принялся их натягивать.

– Ты не говорила, что он так скоро…

– Я все учла, – она игриво улыбнулась и встряхнула своей гривой, нежно спускающейся по лопаткам.

‒ А может, нам надо рассказать им все? Мы бы могли пожениться…

‒ О чем ты говоришь? Мы знакомы всего одну ночь, ‒ цокнула девушка.

‒ Зато какую ночь!

‒ Я не могу… Не хочу причинять ему боль. И мой муж… он очень дорожит нашими отношениями…

‒ А ты?

‒ А что я?

‒ Ты дорожишь?

‒ Собирайся, пожалуйста, и уходи.

‒ Тогда нам лучше больше не встречаться, ‒ нахмурился Эл, ‒ тут два варианта.

‒ Да, так будет лучше. Тоже хотела поговорить с тобой на эту тему. Я не хочу, чтобы кто-то из нас потом привязывался.

‒ Что значит привязываться? А началось все так хорошо, ‒ улыбнулся Эл.

‒ Эх. Это было прекрасно, да, ‒ девушка с нежностью поцеловала его в щеку, ‒ но думаю не стоит…

‒ Не стоит, да. Понимаю. Но, возможно, я полюбил тебя… Разве у тебя нет взаимных чувств?

‒ Ради Бога! Мы взрослые люди, Эл…

Он заглянул ей в глаза, провел ладонью по ее теплой щеке. Она ответила нежностью, но он не почувствовал ничего. Будто это совсем чужой человек. Зачем тогда он соврал о своей любви к ней? Он не хочет держать ее. Будто и не было трепета в сердце, когда он смотрел на ее лицо. Она не принадлежала ему, как и он ей.

Эл вернулся домой лишь на утро с крайне серьезным перегаром. Ночь была длинной, наполненной дымом сигарет и резкими вспышками красных неоновых вывесок. Он знал, что должен был быть дома, в своей кровати, но вместо этого погрузился в пучину беспорядка и слабостей.

‒ И где ты был? ‒ послышался голос Стефани, холодный, как лезвие ножа. Она вышла к нему, попутно вытирая руки о полотенце, словно снимая с них невидимую грязь. ‒ Ты пил?

Эл кивнул и слегка приподнял уголки губ, но даже эта слабая улыбка выглядела натянутой и неестественной. Появилось чувство вины, не свойственное ему. Он посмотрел на жену, но тут же отвел глаза, не выдержав её пристального взгляда.

Стефани молча развернулась и ушла на кухню, оставив его в прихожей одного. Эл снял куртку и медленно прошел за ней. На столе уже стоял завтрак, но аппетита у него не было. Он сел напротив неё, ощущая, как в воздухе висит напряжение.

Стефани говорила о каких-то повседневных вещах, но он почти не слушал. Мысли о той ночи снова и снова возвращались к нему, как наваждение. Её лицо, её голос – всё это казалось таким реальным, словно он снова был там, в той комнате.

Видеть Стефани было невыносимо. Каждое её слово было как удар по сердцу, каждое движение – как напоминание о том, что он предал её доверие. Эл не мог смотреть ей в глаза. Каждый раз, когда её взгляд встречался с его, он поспешно отворачивался, притворяясь, что занят чем-то другим. Он знал, что если расскажет ей правду, то разрушит всё. Но молчание тоже было пыткой.

Он сидел за столом, уставившись на свои руки, и думал о том, как далеко зашёл. Как одна ошибка может изменить всё. Ему хотелось вернуться назад, исправить всё, но время неумолимо двигалось вперёд, оставляя его одного с его виной.

Только Стефани собралась выйти их кухни, он схватил ее за руку.

‒ Постой…А хочешь… ‒ он с трудом поднял на нее глаза, ‒ я знаю, что ты хочешь… Давай заведем ребенка?

‒ Не могу поверить! ‒ Она широко распахнула глаза, на мгновение застыла, радостно захлопала в ладоши и кинулась в его объятия. ‒ Ты… Ты решился! Я так рада!

‒ Я знал, что ты будешь рада, ‒ он приобнял ее, ‒ думаю, я готов… Стать отцом, ‒ улыбнулся Эл, поправив челку, упавшую на глаза.

‒ Это нужно отметить, ‒ подняла палец вверх Стефани и достала из шкафа бутылку шампанского.

Глава 3

Настоящее время

Пикап еле движется шестьдесят километров в час, отчего кажется, что обширное кукурузное поле не знает границ. Оно преследует автомобиль уже не первый час. Джек понял, что потерял ориентир и счет времени еще несколько километров назад.

Эл, Джек и Юджин удобно расположились в кузове. Теплый ветер поглаживает и будто омолаживает кожу. Джек улыбнулся от наслаждения, чувствуя себя так, будто его окутывала легкая невидимая вуаль.

Со свистом раздался мощный храп Юджина, который еще в самом начале пути запрокинул голову назад и натянул на лицо синюю кепку. От этого звука он сам вздрогнул и выпрямился. Кепка упала на ноги. Он несколько приоткрыл веки, но плавно сомкнул их. Волосы его, напоминающие цвет зрелого ячменя, танцевали под порывами ветра.

Внутри кабины пикапа еле доносится звучание радио, обещают засушливую солнечную погоду и рекомендуют фермерам не надеяться на дожди в ближайшие дни. Водитель нажал на радио кнопку переключения несколько раз и остановился на станции, где играют хиты восьмидесятых-девяностых. Он немного склонил голову на бок, и Джек заметил, как тот, слегка приоткрывает рот, подпевая.

Эл невольно ухмыльнулся.

‒ Ты бы тоже поспал, ‒ Джек повернул голову в сторону Эла.

‒ Да я не устал.

‒ Смотри. Нам еще в гору подниматься. Надо бы набраться сил.

Пикап слегка затрясло. Дорога внезапно перестала быть идеально ровной, образовались бугры и ямы, на которых автомобиль непроизвольно подскакивает.

Эл почувствовал, что его укачивает. Кончик языка обволокло горячими слюнями, и связало желудок. Он плавно набрал воздух полной грудью и посмотрел вдаль.

‒ Но как можно отказаться от таких прекрасных видов? ‒ Эл мотнул головой на каменистые просторы и зеленые ветвистые деревья, верхушки которых мерцают оранжевыми бликами на солнце. Безоблачное сине-голубое небо возвышается над ними, и он закрывает глаза. Тошнота отступила.

Джек понимающе закивал и задумался.

В дороге он получает абсолютное удовольствие. Для него это, как медитация. Все мысли уходят, будто нет ничего важнее данного момента. Да, в жизни происходят и хорошие и плохие моменты, с которыми ты так или иначе справляешься, но все равно будто плывешь по течению. Не хватает всплеска. Он в полной мере ощущает жизнь, только путешествуя, хоть и считает это эгоизмом по отношению к семье. Он договорился с Маргарет, что будет раз в год отправляться в такие поездки. Она сказала, что это, конечно, более безопасно, чем его увлечение скалолазанием и, первые разы со скандалом, но все же поняла и отпустила мужа.

Вспомнив, что в рюкзаке у него остались две пачки крекеров, купленных на заправке, достал их. Одна из них с солью. Он мысленно выругался, что схватил их, не посмотрев. От соленного и сладкого всегда хочется больше воды. А ее у них ни много, ни мало, всего два литра.

‒ Не желаешь? ‒ Он зашуршал одной пачкой.

Молчание.

Эл сидит неподвижно, склонив голову на бок, на глазах у него солнцезащитные очки с фиолетовым оттенком. Уснул.

‒ Не устал, не устал… ‒ пробормотал Джек и закинул хрустящий крекер в рот.

На горизонте появились скалы. Удивительно, как быстро сменяется засушливость и влажный воздух, буквально на расстоянии пятидесяти километров.

Джек решил подкрепиться пока что в одиночку и опустошил половину пачки. От шороха бумажной упаковки Эл раскрыл глаза и снял очки.

‒ О! ‒ воскликнул он, посмотрев на Джека.

‒ Ага. Держи, ‒ Джек улыбнулся и протянул ему пачку.

‒ Спасибо. Что-то меня вырубило. Странно. ‒ Джек услышал, как Эл захрустел печеньем.

‒ Да ничего странного. Юджин даже не проснулся за всю дорогу. Вон как ему хорошо. Я бы тоже вздремнул.

Юджин периодически продолжает сопеть, облокотившись на железную небольшую лестницу, лежавшую в кузове, и подперев рукой щеку.

‒ А мы, однако, уже подъезжаем. Нет?

‒ Да, похоже на то.

‒ Слушай, я все хотел у тебя спросить. Есть какие-то новости о Кристине?

‒ Пока что нет, ‒ Джек покачал головой, ‒ да хотя я уже сутки не связывался ни с Маргарет, ни с центром. Доберемся до городка и узнаю.

Эл кивнул.

‒ Несколько недель назад был прогресс.

– Это радует… Представляю, как это сложно, ‒ задумчиво произнес Эл.

– Перестань. Сложно – что?

– Ну, – Элу стало неловко от своей бестактности.

– Можешь ничего не говорить.

– Нет, я хотел сказать, что не знаю, что бы я делал на твоем месте.

– Хорошо, что ты не на моем месте, – сухо ответил Джек.

Водитель резко притормозил. От неожиданности Юджин одернул голову и уставился сонными глазами на Джека. На его щеке остался еле заметный след от лестницы.

‒ Ну что, ‒ Джек приподнялся и взял свой рюкзак, ‒ приехали!

Они выпрыгнули из кузова, и подошли к передней дверце пикапа.

‒ Спасибо, дружище. Выручил, ‒ Джек пожал руку водителю.

‒ Да было бы за что! Завез вас черт пойми куда, а вы еще благодарите! Ха! – он усмехнулся, вздернув подбородок, – вам туда, удачи! ‒ Он указал пальцем на каменистый холм и нажал на газ. Пыль из-под колес поднялась густой дымкой, и мужчины отвернулись, чтобы она не попала в глаза.

Перед ними редкий еловый лес, свежий запах которого сразу же пробивает нос. Юджин стал глубоко вдыхать и выдыхать его, закрыв глаза от наслаждения. Чуть дальше как раз холм, который им и предстоит одолеть. На серых камнях местами лежит белоснежный заледеневший покров. Слева небольшое синее озеро, в котором отражаются деревья сумрачным оттенком и изредка плещется рыба.

Пальцы Эла заледенели, хотя холод довольно терпимый. Он сжал кулаки, немного потер руками плечи и накинул теплую красную куртку с синтепоном.

‒ А вы знали, что Буфорд находится на высоте две с половиной тысячи метров?

‒ Опять умничаешь. Конечно, мы знаем, ‒ соврал Юджин, задумавшись, не замерзнет ли он в своей тоненькой ветровке.

‒ Ну, а вдруг! ‒ рассмеялся Эл, ‒ я вот это вспомнил только сейчас из школьной географии.

‒ Это, конечно, нужные сведения, но было бы полезнее, если бы ты вспомнил это раньше. Вся теплая одежда у меня в самом низу рюкзака, ‒ пробормотал Юдж, расстегивая сумку.

Они стали осматривать холм, с какой стороны лучше подобраться. Не один из вариантов им сейчас не нравится. Ненадолго замолчали.

Стало слышно, как эхом раздается звонкое щебетание птиц где-то вдали, ветер раскачивает макушки деревьев, тоненькие ветви некоторых с хрустом ломаются и бесшумно падают на землю в траву. Тишину прервало маленькое, жужжащее рядом с ними, насекомое похожее на комара. Оно село на лоб Джека и тот, почувствовав колкий укус, шлепнул себя ладонью по лицу.

‒ Вот же… Насекомое! ‒ выругался Джек, растирая покрасневший лоб.

Он, последовав примеру Эла, достал из рюкзака черную куртку и кепку. На случай если эти существа снова захотят полакомиться его кровью, у него будет хоть какая-то защита. Джек осмотрелся, но не увидел больше ни одного насекомого. Возможно, это был единственный экземпляр.

‒ Там вроде подъем легче, ‒ Юджин указал рукой вправо, ‒ хоть и такой же каменистый, но зато пологий…

‒ Хочешь идти вокруг? Давай! А мы пойдем напрямую. Да, Джек? ‒ Эл так уверен в своей правоте, что, не дождавшись ответа от Джека, уже направился в сторону холма.

Джек осмотрел рюкзаки и закачал головой.

‒ Нет. Пойдем по длинной дороге. Напрямую ‒ тропа местами во льдах. Да и эти камни. Мы, конечно, можем, но не факт, что доберемся быстрее. Только больше вымотаемся. Да и если идти напрямую, мы не сможем сделать привал. Там слишком круто, не за что зацепиться. Мы просто покатимся кубарем вниз.

‒ Ясно. ‒ Эл недовольно повернулся и закатил глаза. ‒ Вы как хотите, а я пойду напрямую. Посмотрим, кто быстрее доберется. У кого бутылки с водой?

‒ У меня. ‒ Джек протянул ему одну бутылку. ‒ Тебе решать. Быстрее или надежнее.

Эл взял бутылку, положил ее в боковой карман и прохрустел шеей. Издав удовлетворенный вздох, он немного потряс головой. Перхоть крохотными белыми хлопьями посыпалась вниз.

‒ Ты же бывший скалолаз, Джек! ‒ воскликнул Эл, ‒ чего ты боишься?

‒ Я не боюсь. Просто не вижу смысла сейчас тратить на это силы. И время.

‒ Ты действительно считаешь, что в этом нет смысла? А как же экстрим? Как же ощущение жизни? Я помню, как ты покорял те скалы, Джек. Я никогда не видел такого упорства. Когда я чуть не сорвался… Помнишь? Ты поймал меня. И я тебе благодарен. Я перед тобой в долгу до конца своей жизни. Прошло то всего около месяца, а ты так раскис…

‒ Я помню! Нет, я не раскис, – он скривил гримасу, – сейчас это ненужные траты…

– Да ладно тебе! Разве не за этим мы тут?

– Тут? Нет. Лично я – нет.

Юджин внимательно слушает их диалог, осматривая холм.

‒ Возможно, сейчас и не самое время лезь туда, но когда-нибудь мы обязательно повторим с тобой эти восхождения! ‒ Эл глянул на Джека и уголки его губ приподнялись.

‒ Да, конечно. Я был бы рад.

Эл отправился вперед к подножью горы, а Джек и Юджин повернули вправо к тропе, окруженной высокой травой.

Юджин и Джек медленно, но верно преодолели уже половину тропы. В дикой тишине каждый слышит лишь свое тяжелое, периодически хриплое дыхание. От палящего солнца и прохладного свежего воздуха лицо Джека покрылось холодным потом.

Эл взбирается в гору, метрах в пятидесяти от своих друзей, напрямую, по необузданной тропе, полной камней и корней. Он поддается всем торсом вперед, пытаясь удержать равновесие, чтобы тяжесть рюкзака не потянула его вниз. Пот струится по его лбу, и каждый шаг дается с трудом. Эл понимает, что его затея бессмысленна – они идут почти параллельно, но его дух соревнования не позволяет остановиться. Он должен обогнать их, должен быть первым. Внезапно его нога соскальзывает с небольшого камня, сердце замирает, и страх сжимает его нутро ледяными когтями. Эл падает на землю, впиваясь пальцами в рыхлую почву, горсть камней с глухим стуком скатывается вниз.

Джек первый услышал падение камней.

‒ У тебя все нормально? ‒ встревоженно крикнул он в сторону Эла.

‒ Все отлично! ‒ донеслось до Джека эхом.

Джек выдохнул.

Эл медленно поднимается, ощущая, как дрожат ноги, но страх не позволяет ему отступить. Воля собирает его по кусочкам, как мозаика, и он снова делает шаг вперед. Каждый мускул кричит от напряжения, каждая клеточка его тела борется с гравитацией и усталостью. Эл чувствует вибрацию в ногах, будто земля под ним дышит и пульсирует, но он идет дальше, вперед.

‒ Привал, ‒ констатировал Джек.

Он стянул рюкзак, и Юджин с облегчением уселся на траву.

‒ Как думаешь, нет ли в рюкзаках лишнего? Чисто теоретически, ‒ спросил Джек.

‒ Именно сейчас мне кажется, что там все лишнее, ‒ рассмеялся Юджин, ‒ я бы просто оставил его здесь.

‒ Понимаю.

‒ Ну, а так. Там только самое необходимое. Если ты думаешь, что можно было бы что-то не брать с собой в следующий раз, то нет. Все пригодилось.

Джек кивнул.

‒ Юджин, а ведь я даже не спрашивал, сколько ты уже в дороге?

‒ У-у, чуть больше месяца. Вы, как я понял, тоже?

‒ Да, тоже около того.

‒ Самое лучшее, что со мной было за это время, это целая неделя в палатке на диком пляже. Практически в полном одиночестве. О-о… Вечерами я сидел под звездным небом, слушал треск веток в костре и прибой моря. Этот запах костра на пляже… Настоящая свобода.

Джек улыбнулся, закрыл глаза и представил эту картину. Ему показалось, что он сам оказался там, среди шепота волн и огненного тепла. Внезапно на его лице отразилось что-то сродни ностальгии – то редкое чувство, которое приходит к тебе, когда ты понимаешь, что настоящее счастье уже пережито, но оставило в тебе глубокий след.

‒ Скоро снова буду делать массаж людям, и приносить им удовольствие, ‒ улыбнулся Юджин. В его голосе слышалась неподдельная радость.

‒ Это здорово. Ты нашел свое место в мире. А мы с Элом добрались до моего старого приятеля Мэтью в Иллинойсе. Он нас приютил, показал местные достопримечательности… Замечательный малый. Хоть и младше меня на пару лет, для меня он все равно малый, ‒ расхохотался Джек, ‒ ну что, в путь?

Юджин улыбнулся и оттолкнулся руками от земли.

‒ Вперед, ‒ кивнул он.

Через двадцать минут они уже были на вершине. Эл с горделивой улыбкой уже стоял, сложа руки на груди, и поджидал их.

‒ И все же я первый, ‒ ехидно прищурился Эл, наслаждаясь чувством победы.

Джек молча похлопал его по плечу, отчего Эл почувствовал себя неловко. Было ли так важно оказаться на вершине первым?

Внизу уже виднеется поселок с маленькими домами, словно игрушечный мир, раскинувшийся у их ног.

Эл задумчиво смотрел вниз, чувствуя, как ветер пробирается сквозь его одежду, словно пытаясь вытянуть из него остатки самоуверенности. Этот момент на вершине, который должен был быть торжеством, внезапно стал для него моментом сомнения. Что было важнее – быть первым или быть сплоченной командой?

Джек, заметив внутреннюю борьбу друга, тихо произнес:

‒ Знаешь, Эл, иногда победа не в том, чтобы быть первым, а в том, чтобы понять, зачем тебе это нужно.

Эл не нашел, что ответить и только кивнул головой. Что-то изменилось в его голове, но что, он пока понять не мог.

Спуск дался гораздо легче, не считая назойливых мошек и высокой травы.

Они вышли к трассе, но, где находится станция, никто не знает. Перед ними старое придорожное кафе с заправкой и ни одной машины, ни одного человека, у кого можно было бы узнать дорогу.

Джек поправил лямки рюкзака, натирающие плечи.

‒ Что-ж, полпути ‒ только начало.

Глава 4

Прошлое. Джек

Джек зашел в просторный лифт вместе с двумя мужчинами в деловых костюмах, которые, вероятно, тоже работают в этом центре. Он устроился в эту клинику ‒ одну из крупнейших в Вашингтоне ‒ около полугода назад, но знать всех врачей в лицо просто невозможно. До него донесся резкий запах одеколона.

Он поднялся на девятый этаж и машинально проделал путь к кабинету.

Около его двери уже сидела женщина на черном кожаном диване с кружкой горячего кофе в руке.

‒ Миссис Олдридж, ‒ Джек приветственно кивнул ей, ‒ спасибо, что подождали.

‒ Джек, ‒ она приподнялась, слегка оттолкнувшись руками, помогая своему хрупкому телу, ‒ добрый день. Я жду вас уже минут пятнадцать, на самом деле. Даже начала волноваться, вдруг, что случилось. Эллен ‒ ваш секретарь, приготовила мне кофе…

Джек открыл ключом дверь и пропустил миссис Олдридж первой. Она сразу же заняла место на своем стуле напротив кресла, поставила стакан на столик и закинула ногу на ногу.

‒ Да, моя оплошность, ‒ Джек щелкнул выключатель, и лампочки с треском загорелись во всем помещении.

‒ Я сегодня буквально на минут двадцать… Но так как вы… Мы позже начали… ‒ она сконфузилась и замолчала. Ей не хочется обвинять Джека в опоздании.

Он достал из мини-холодильника бутылку с водой, наполнил два стакана и поставил их на небольшой круглый столик.

‒ В таком случае нельзя терять времени. Как ваши дела, Мишель? ‒ Джек улыбнулся, присев в бархатистое темно-серое кресло.

‒ Знаете, вроде все в порядке, ‒ пропищала она звонким голосом и прокашлялась.

‒ Это замечательно, ‒ он сделал глоток воды.

‒ Да…

Женщина пригладила красные короткие волосы, немного поерзав, и погрузилась в раздумья.

Лампочки в кабинете продолжают свою симфонию и периодически издают звуки, будто треск веток в костре. Кабинет сейчас напоминает какое-то учебное заведение, отчего на Джека нахлынула ностальгия. В голове всплыло воспоминание, как двадцать лет назад, будучи молодым и немного нагловатым парнем, он приходил на занятия к ректору. Осенью царила своя атмосфера. Серая, но в то же время настолько глубокая, что внутри все замирает. В то время он и познакомился со своей женой.

‒ Вам очень идет этот цвет, ‒ подметил Джек.

Мишель явно смутилась. Она потянулась, немного размяв руки, и Джек услышал, как прохрустели ее пальцы.

‒ Спасибо, ‒ она расплылась в улыбке, ‒ это было слишком рискованно для меня, но, знаете, осень создает такое настроение. Когда деревья покрываются желтыми и оранжевыми листьями, а этот ветер… Вы чувствуете его запах?

Джек посмотрел в окно. Серое небо наводило тоску.

‒ Даже не знаю. Какой у него запах?

Мишель вскинула руками.

‒ Это запах перерождения. Вот-вот что-то новое войдет в жизнь. И я это чувствую, ‒ она продолжительно закивала.

‒ Я очень рад вашему оптимизму, Мишель, ‒ Джек взял в руки синий маленький блокнот и ручку, лежавшие на столике, ‒ а есть ли в вашей жизни сейчас место для нового? От всего ли старого и ненужного вы избавились?

Мишель задумалась, но не отвела взгляда от Джека. Засвистел ветер.

‒ Да, я считаю, что да. Я готова, ‒ уверенно ответила она, и не одна мышца на ее лице не дрогнула.

‒ Я в вас не сомневался. Вы большая молодец, ‒ Джек автоматически щелкнул ручкой.

‒ Единственное… Есть кое-что, ‒ она запрокинула голову и уставилась в потолок на застарелое бурое пятно от влаги. На его размытые контуры. Джек уже давно хотел сделать ремонт в кабинете. Видимо пришла пора.

‒ Мишель?

‒ Нет, я поняла, что всё это опыт и не стоит зацикливаться, ‒ она вздрагивает и переводит взгляд на Джека. Лицо ее порозовело, глаза стали влажными. ‒ Вы это очень доходчиво объяснили. Но знаете, на днях мой бывший муж пришел извиняться…

‒ Вот как? И что вы сделали? ‒ он плавно вынул бумажный платок из картонной коробки на столе и протянул ей.

‒ Послала его ко всем чертям! ‒ Мишель махнула рукой и рассмеялась, ‒ но сначала я чуть его не простила. Снова.

‒ О, как, ‒ Джек улыбнулся.

‒ Да. Я почувствовала огромнейшее удовлетворение, что не приняла его. Ведь он бы снова мне врал, а я бы снова жаловалась из-за этого. А ведь я даже не жила! Я только и делала, что пыталась спасти наши отношения… ‒ Она замолчала и сделала глоток воды из стакана.

‒ Мишель, вы очень сильная женщина, хоть и такая хрупкая снаружи. Нужно ценить себя. А его патологическая ложь ‒ это ведь психологическая проблема. И он, как я понимаю, не хочет ее решать, ‒ Джек снова щелкнул ручкой и мягко улыбнулся.

‒ Да, вы правы. Я много раз ему говорила, но он лишь выставлял меня чокнутой. Будто я все придумываю. Надо же…

‒ Хм.

‒ Сейчас, когда я, наконец, обрела свою ценность и поняла, что хочу большего, чем пытаться кого-то или что-то спасать, я готова. Готова к новому. Готова становиться лучше не ради кого-то, а ради себя! Я будто вышла из коматозного состояния, Джек.

‒ Рад это слышать… Кстати, миссис или мисс уже?

‒ Пока что миссис. ‒ Мишель рассмеялась и поджала губы. ‒ Суд еще не вынес постановление. Но вскоре все решится.

Джек кивнул, сдерживая улыбку. Он действительно рад за Мишель. Когда она впервые переступила порог его кабинета, серый бесформенный балахон словно скрывал её от всего мира. Глубокая депрессия оставила на её лице свои метки – темные круги под глазами и потерянный взгляд. Разговорить её было задачей не из лёгких: каждый её ответ был коротким, словно она боялась выдать слишком много о себе.

Как и многие клиенты Джека, Мишель была не в состоянии до конца осознать свою проблему. Вместе они сеанс за сеансом погружались в лабиринт её ранимого внутреннего мира. Всплывали новые детали, эпизоды, которые она скрывала даже от самой себя. И вскоре перед ним начала вырисовываться картина – Мишель была жертвой эмоционального насилия, закованная в цепи созависимых отношений.

Теперь же перед ним уверенная женщина тридцати лет, яркая, в светлом платье, подчеркивающем ее фигуру. Голубые глаза мерцают и жаждут жить полной жизнью.

Раздался еле слышный стук и дверь сразу же распахнулась. В кабинет проник желтоватый свет из коридора. Джек привстал.

‒ Доктор, вам звонок… ‒ быстро бросила девушка в ярко-салатовом пиджаке, немного выглянув из-за двери. Ее светлые густые волосы до плеч похожи на парик. По крайней мере, Джеку так показалось, потому что он привык видеть ее с темно-русым цветом волос.

‒ Минутку, Эллен… Мишель, подождете?

‒ Да, конечно.

Он зашел в бухгалтерию, вслед за Эллен, где сидят всего шесть человек. Кто, уставившись в монитор и щелкая мышкой, кто, разговаривая по телефону. Ему показалось, что тут довольно шумно, несмотря на то, что разговаривают сейчас только две женщины. Что-то яростно объясняют в трубку, уже чуть ли не срывая голос. Из нескольких громко гудящих принтеров одновременно выползают с шелестом листы бумаги с таблицами и отчетами. Кабинет Джека гораздо просторнее, хоть он и работает там один. Он невольно ухмыльнулся.

Эллен тут же позвала его, махнув рукой. Джек почувствовал волнение. Он прошел в дальнюю часть, к столу, который расположен около окна, к Эллен. Кажется, он знает, по какому поводу ему звонят. Берет трубку.

‒ Джек! ‒ раздался голос мамы.

‒ Да, что такое?

‒ Я не смогла дозвониться на твой сотовый!

Джек потянулся к карману, нащупывая пустоту. Он помедлил, замер на мгновение.

‒ Кажется, я оставил его дома…

С другого конца провода, через шорохи и помехи, снова донесся её встревоженный крик:

‒ Джек! Маргарет!

Эллен, громко шурша, начала собирать в стопку листы из принтера. Шуршание бумаги било по нервам, и Джек, зажав одно ухо пальцем, шагнул к окну.

‒ Маргарет сейчас в роддоме! Она уже рожает! ‒ голос матери пробрал его до костей, заставив сердце сбиться с ритма.

Он онемел и даже не сразу положил трубку, а простоял с ней еще полминуты. Он приоткрыл рот, хотел было что-то ответить, но слова не хотели вырываться наружу, и он начал шевелить губами, как немой. На глаза навернулись слезы, губы безудержно растянулись в улыбке. Его словно оглушило этой информацией. Единственное его желание сейчас ‒ увидеть свою жену ‒ Маргарет и дочь. Наконец, он положил телефон и быстрым шагом направился к выходу.

‒ В чем дело? Что случилось? ‒ Голос Эллен донесся до него будто в замедленном движении. Он уже подходил к двери, когда понял, что она обращается к нему.

‒ Маргарет рожает! ‒ радостно сообщил он, не сразу сообразив, что ответить.

Эллен вытаращила на него глаза.

‒ Бог ты мой… Вот это да!

В кабинете стало еще шумнее. Все обернулись и радостно за восклицали в сторону Джека.

‒ О-о-о! Поздравляем! ‒ прокричали несколько работников хором, но Джек уже выбежал за дверь и услышал лишь эхо.

‒ Мои поздравления! ‒ звонко крикнула Эллен, немного придя в себя.

Решив, что невежливо так уходить, не поблагодарив за поздравления, он на месте развернулся и просунул в дверь голову.

‒ Огромное спасибо, ребята, ‒ он не может перестать улыбаться, ‒ буду, скорее всего, только завтра вечером.

‒ Хорошо, ‒ ответила Эллен, ‒ я позвоню Амалии, она у вас сегодня на вечер.

‒ Да, спасибо. Можешь перезаписать ее на завтра?

‒ Да, ок′ей.

Сердце вот-вот пробьет грудь.

Джек вернулся в кабинет, где его ждала Мишель. Он бросил на неё встревоженный взгляд, чувствуя, как внутри нарастает паника.

‒ Мишель, моя жена сейчас в больнице, ‒ голос Джека дрожал, ‒ она рожает раньше срока. Сможете ли вы прийти на сеанс завтра? ‒ слова вылетели из него торопливо, как из-за резкого толчка.

‒ Ой, да, конечно! Не волнуйтесь! ‒ её голос прозвучал ободряюще, но Джек заметил лёгкое беспокойство в её глазах.

‒ Тогда завтра в это же время, ‒ коротко кивнул он.

‒ Отлично, ‒ Мишель поспешно сунула свои бумаги в сумочку и направилась к выходу.

Как только дверь за ней закрылась, Джек дрожащими руками запер кабинет, его мысли метались, как загнанные звери. Он резко повернул ключ в замке.

Он чувствовал, как всё вокруг начинает меркнуть. Отчаянно нажал на кнопку вызова лифта несколько раз подряд. Но когда лифт не приехал сразу, он не стал ждать и, не раздумывая, бросился по ступеням вниз, перепрыгивая через две ступеньки, спеша к больнице, где его жена нуждалась в нём больше всего.

Госпиталь находится в паре кварталов. Он тут же обрадовался, что припарковал машину сегодня ближе к входу. Садится за руль и поворачивает ключи.

Цветы. Нужно купить цветы. Но какие? В голове хаотично мелькали образы – розы, орхидеи, лилии… Какие она любит больше всего? Он не мог сосредоточиться, мысли путались. Почему все пошло не так? Почему она рожает раньше срока? Его грудь сдавило от чувства вины. Он должен был предвидеть это. Он должен был быть рядом.

Резкий гудок позади вырвал его из раздумий. Он оглянулся на дорогу и заметил, что проехал свой поворот. Чертыхнувшись, он резко сменил полосу, почти выехав на встречную. Водитель другой машины замахал руками, но ему было не до этого. Он мельком взглянул на часы – время убегало, унося с собой остатки спокойствия.

На соседней улице он заметил небольшой цветочный магазинчик. Там, где раньше он видел его как часть привычного пейзажа, теперь этот магазин стал спасением. Он остановился так резко, что шины заскрипели. Выскочил из машины, почти бегом направился к двери.

Внутри пахло свежестью и цветами. Но этот аромат, обычно успокаивающий, теперь раздражал его своей неспешностью. Продавец, пожилая женщина с добрыми глазами, встретила его улыбкой, но он не мог улыбнуться в ответ.

‒ Здравствуйте, ‒ пробормотал он, чувствуя, как его голос предательски дрожит. – Мне нужны цветы… для жены. Она… она рожает. Прямо сейчас. Что выбрать?

Продавщица посмотрела на него с пониманием, затем уверенно протянула руку к стойке с розами.

‒ Эти красные розы всегда были символом любви и страсти. Но если хотите что-то более нежное, вот орхидеи ‒ они элегантны и утончены.

Он колебался, глядя на цветы, но в голове была лишь паника. Всё же розы или орхидеи? Что, если он выберет не те? Как будто этот выбор может что-то изменить, как будто правильные цветы могли бы стереть его вину.

‒ Дайте мне оба, ‒ сказал он наконец, почти крича, как будто боялся, что она откажет. Продавщица спокойно собрала два букета, и он, дрожащими руками достал деньги, чуть ли не вырвав их из кошелька.

‒ Удачи вам, ‒ мягко сказала женщина, передавая ему букеты. Но он едва услышал ее слова, уже разворачиваясь и мчась к выходу.

Теперь цветы лежали на соседнем сиденье, их ароматы смешивались в воздухе, но он этого даже не замечал. Все его внимание было приковано к дороге. Спидометр показывал скорость выше разрешенной, но ему было плевать. В голове крутилась одна мысль: успеть, быть рядом, когда это случится.

Джек ворвался в клинику, сердце его бешено колотилось, каждый шаг отдавался эхом по белоснежным коридорам. Лицо его было бледным от волнения, глаза горели нескрываемой тревогой и ожиданием.

‒ Моя жена… Маргарет, где она? В какой палате? – слова вырывались из горла короткими, рваными фразами, как будто он говорил через силу, борясь с дыханием.

Перед ним выросла медсестра, её вид напоминал стража, который не пропустит ни одного нарушителя. Её форма была идеально выглажена, а глаза выражали холодный профессионализм.

‒ Куда вы, молодой человек? Вам туда нельзя, ‒ голос её прозвучал как холодный обух. ‒ Назовите фамилию. Если хотите, я передам цветы.

На мгновение он замер, как будто его заставили вернуться в реальность, твердую и холодную. Его пальцы сжали два букета, которые он едва удерживал.

‒ Ее фамилия ‒ Стоун… Пожалуйста, дайте их ей. Убедитесь, что они попадут к ней, – голос его стал почти шепотом, в котором звучала безысходная просьба.

Медсестра, видя его состояние, немного смягчилась, глаза её потеплели, но голос остался строгим.

‒ Я передам. Сейчас я узнаю, как у неё дела, – произнесла она, добавив в свою интонацию толику человечности, но оставив его стоять на месте, откуда пути к жене не было.

Джек застыл на месте, наблюдая, как медсестра исчезает за дверью, унося с собой цветы. Пространство вокруг внезапно опустело, будто мир сузился до этих белоснежных стен, где каждый звук отдавался болезненным эхом. Он сделал шаг назад, чувствуя, как напряжение сжимает грудь, но не двигался дальше, словно привязанный к этому месту невидимыми нитями страха.

Время тянулось бесконечно. Каждый раз, когда дверь приоткрывалась, Джек бросался вперед, но это была не она, не та, кто принесет ему новости. Лица проходящих мимо врачей и медсестер оставались чужими, безразличными, будто он не существовал. Внутренний монолог разрывал его на части. «Почему всё так? Почему я здесь, а не с ней?» Ответов не было, только бесконечное мучение ожидания.

Наконец, медсестра вернулась, и на мгновение мир снова обрел очертания. Джек почувствовал, как его сердце на секунду остановилось, когда она подошла ближе.

‒ Маргарет в порядке, – сказала она, и в голосе её теперь звучала мягкость, которой раньше не было. ‒ Но вам придется подождать немного. Доктор сейчас с ней. Как только будет возможность, вас пустят.

Эти слова пронзили его, как острое лезвие: ожидание продолжалось. Он кивнул, пытаясь найти хоть какую-то стабильность в этом хаосе, но внутри всё еще бушевала буря.

‒ Она… Она в безопасности? ‒ спросил он, сам не веря, что голос принадлежит ему. Эти слова вырвались сами собой, как неудачная попытка найти за что зацепиться в этом безумии.

‒ Да, но ситуация требует осторожности. Доктор делает всё, чтобы ребёнок родился здоровым, ‒ ответила медсестра, опуская глаза, чтобы избежать его пристального взгляда.

Джек остался стоять в коридоре, не в силах пошевелиться, ощущая, как мир вокруг него снова теряет свои очертания. Все его мысли были сосредоточены на одной-единственной точке: что сейчас происходит за этой дверью? В его воображении мелькали образы, один мрачнее другого, но он отгонял их прочь, из последних сил пытаясь держаться за обещание медсестры.

Прошло еще несколько минут, или, может, часы – он не мог сказать точно, но время снова потекло, когда дверь палаты наконец открылась, и перед ним предстал доктор. В его взгляде читалась усталость, но в движениях была уверенность.

‒ Поздравляем, у вас дочь. Здоровенькая, крепкая девочка. Вы уже можете их увидеть, если хотите.

На его глаза навернулись слезы невыразимой радости и облегчения.

Эти слова словно сняли с Джека тяжелый груз, его плечи немного опустились, а на лице появилась слабая улыбка. Он сглотнул, стараясь справиться с эмоциями, которые бушевали в нем.

Медсестра улыбнулась ему теплой улыбкой, отражающей весь свет, который только могла подарить эта новость.

‒ А как… Как Маргарет? ‒ поднял глаза на медсестру Джек, его голос дрогнул.

‒ С ней все в порядке. Роды прошли… Немного тяжеловато. Но сейчас все хорошо.

Она жестом пригласила его в палату.

Джек встал, его движения были неуклюжими и одновременно полными решимости. Он последовал за медсестрой. Перед дверью в палату он на мгновение остановился, глубоко вздохнул, стараясь подготовить себя к этой встрече, к новой главе в их с Маргарет жизни.

Когда дверь открылась, и он увидел Маргарет, держащую на руках их новорожденную дочь, вся усталость, вся тревога, которую он испытывал, растаяли. В этот момент для него существовали только они. Он подошел, опустился на колени рядом с кроватью.

Смотря на это маленькое чудо, он понял, что никакие слова не смогут выразить всей полноты его чувств. В этот момент мир остановился для него, оставив только теплое сияние, исходящее от его новорожденной дочери.

Глава 5

Настоящее

Из-за грязи и пыли стены кафе, когда-то бывшие бежевыми, стали темно-серыми с уже облупившейся краской и трещинами. Красная вывеска, сообщающая, что здесь может заправиться и подкрепиться любой желающий, в нескольких частях порезана и свисает лохмотьями. Если бы внутри кафе не горел свет, они бы подумали, что это заброшенное здание.

‒ Эй! Здесь кто-нибудь есть? ‒ оглянувшись по сторонам, прокричал Эл, когда они зашли внутрь.

Послышался какой-то шорох в служебном помещении, будто кто-то роется в бумажных пакетах. Юджин настороженно посмотрел на дверь справа.

‒ Там кто-то есть…

Джек медленно осмотрелся, пытаясь прогнать тревогу, которая укоренилась в его груди с первых моментов входа. "Что-то тут не так," ‒ мелькнуло у него в голове. Взгляд его скользнул по уютно устроенному залу, отметив каждую деталь: стулья аккуратно задвинуты под столы, на окнах ‒ светлые жалюзи, которые играли на солнце, и пара горшков с цветами, добавляющих живости этому месту. На стойке, покрытой стеклянным куполом, выставлены пачки с печеньем и чипсами, словно приглашая посетителей к перекусу.

Но запах… Этот странный запах, смешавшийся с ароматом жареного картофеля, был неуместен. Запах сырости, смешанный с чем-то протухшим, заставлял нос Джека щекотать тревожным предчувствием.

Эл, в свою очередь, казалось, не обращал внимания на эти нюансы. С некоторым раздражением, вызванным неопределенностью ситуации, он отодвинул стул так громко, что это вызвало взгляды товарищей.

"Что мы здесь делаем?" ‒ его взгляд, полный недоумения и скрытого беспокойства, переходил от одного лица к другому.

‒ Нам нужно спросить о станции, ‒ тихо произнес Джек, стараясь подавить в себе растущее беспокойство. ‒ Мы не можем идти дальше, не зная, в каком направлении.

Они молча кивнули, принимая его решение.

Дверь с лёгким щелчком открылась. Вошёл мужчина лет шестидесяти, поджарый и подтянутый, с проседью на висках и напряжёнными плечами. На нём был аккуратный, хотя и немного поношенный кардиган, который лишь подчёркивал его спортивную фигуру. Глаза светились тёплым вниманием, когда он оглядывал присутствующих, и в этом взгляде не было ни капли подозрительности, лишь искренняя заинтересованность.

‒ Какими судьбами? – хриплым, но добродушным голосом, спросил он, улыбка слегка приоткрыла забытую доброту в его глазах.

‒ Добрый день. Мы хотим попасть на поезд, ‒ ответил Эл, ‒ не подскажите…

Старик медленно кивнул, словно взвешивая свои мысли, прежде чем высказать их вслух.

– Вам куда? – его голос звучал теперь более заинтересованно.

‒ До Вашингтона.

Старик задумался на мгновение, его взгляд потерялся в дальних воспоминаниях, словно он перелистывал страницы своей долгой жизни, ища ответ.

– Поезд будет через четыре часа, – наконец, произнёс он уверенно, возвращаясь к реальности.

Джек тяжело вздохнул.

‒ А где находится станция? Вокруг вообще нет и намека на железную дорогу.

Старик оглядел их с ног до головы оценивающим взглядом.

‒ Не далеко. Посмотрите в окно, видите лес? Дойдете до него, там и будет станция.

‒ О-о, спасибо вам огромное…

‒ Вы совсем измученные. Присаживайтесь за стол. Я вас угощу, ‒ предложил он.

‒ Не стоит. У нас кончились все деньги, ‒ пожал плечами Джек, выглядывая в окно на одиноко стоявшие в лесу деревья.

‒ Я же сказал, что угощаю.

Джек немного помедлил, поблагодарил еще раз, и они уселись за столик.

‒ Здесь так редко кто-то бывает. Периодически, даже скучно, ‒ старик, шаркая ногами по полу, пошел на кухню и стал выносить оттуда тарелки с картофелем и кружки с пивом.

‒ Вот это радушный приём! ‒ обрадовался Юджин.

‒ Налетайте, ‒ улыбнулся старик и уселся в кресло у окна, ‒ я, кстати, Льюис.

‒ Я ‒ Эл, а это Юджин и Джек, ‒ подхватил Эл, указав на друзей.

Они принялись к трапезе.

‒ А почему здесь редко кто-то бывает? ‒ Эл сделал глоток из стакана.

‒ Дак все же уехали. Вы разве не в курсе?

Они замотали головами.

‒ Все просто в один момент исчезли. А мне куда ехать? Жена моя умерла. А сын… Сын и знать меня не желает. Вот и живу. И заправкой управляю, и кафе, ‒ Льюис задумался и закрыл глаза, погрузившись в воспоминания. Немного помолчав, он глубоко вздохнул. ‒ Был у меня тут дом. Сожгли, сволочи, во время моего отъезда. А кто сжег? Так и не выяснили. Так что весь этот город теперь ‒ мои владения.

‒ А почему все уехали? ‒ спросил Джек.

‒ Без понятия. А что тут делать? Климат ужасный, школ нет, один магазин. И то, поставки туда были раз в месяц. Еще и с электричеством беда. Может из-за этого, ‒ он расхохотался и тут же продолжительно закашлялся.

‒ Как же вы тут живете?

‒ А я приспособился. Выращиваю, вон, овощи, хожу на охоту. Недавно вот завалил лося, ‒ горделиво улыбнулся старик.

‒ Ого! Достойно.

‒ Да. Только мясо его мне не нравится. Слишком жесткое. В следующий раз пойду на кабана.

‒ Да вы прям отважный мужик!

‒ Да ладно тебе, ‒ отмахнулся старик.

‒ Я бы так не смог, ‒ сказал Эл, ‒ слишком мрачно.

‒ А мне нравится. Я стал отшельником. Но это лучше, чем тупые лица людей, бездушные толпы, которые только и делают, что бегут, бегут, бегут… А куда бегут? А от самих себя и бегут.

‒ А мне здесь нравится. Спокойно, ‒ поднял голову Юджин, ‒ иногда нужно побыть одному.

‒ Да ты-то что можешь понимать? Ты же тусовщик, ‒ рассмеялся Эл.

‒ Ты многое обо мне не знаешь, ‒ обиженно произнес Юджин.

‒ Иногда я вижу людей. За последние два месяца вот приезжали три машины. А запасы у меня тут знаете какие? У-у-у. Стратегические. Вы наливайте себе еще пиво. Во-о-н там бочонок, ‒ продолжил он, махнув рукой в сторону двери, за которой Эл, следуя указаниям, обнаружил деревянную бочку с пивом.

Окружение комнаты выдавало время, словно замершее в этом помещении: пыльные полки, старый комод, и кое-что еще привлекло внимание – аккуратно сложенная газета на полке стеллажа.

Эл не сдержался и взял ее в руки, ожидая увидеть что-то вроде старых новостей о сельском хозяйстве. Шелест бумаги был единственным звуком в этой тишине, пока он перелистывал несколько страниц.

Взгляд его зацепился за статью.

«Сбежавший из-под тюремного заключения, особо опасный преступник ‒ скрылся. На его счету десять убийств». Эл задержался на черно-белом фото. Льюис? Нет, не может быть. Фото было слишком нечетким, размытым от времени. Он прищурился, пытаясь рассмотреть, но так и не пришел к определенному выводу. Однако мысль застряла в голове, как заноза.

Неужели Льюис – убийца? Эл аккуратно сложил газету, спрятал ее обратно на полку и вернулся к друзьям, пряча за спокойствием свою тревогу. В его руках стакан казался тяжелее, чем обычно. Что, если они пьют в одной компании с маньяком? Тишина, что раньше казалась уютной, теперь давила на него со всех сторон. Но нет, это невозможно. Этот добродушный старик не может быть связан с такими зверствами. Скорее всего, фото всего лишь похожего человека…

Они просидели, периодически бросаясь фразами, но больше в молчании. После третьего стакана пива и съеденной картошки они поняли, что нужно отправляться в путь. Прошло больше двух часов и чем больше они сидят, тем больше хочется отдыхать.

‒ Вы не представляете, какое вы добро для нас сделали, ‒ Эл с раскрасневшимся лицом начал пожимать Льюису руку, ‒ но нам, действительно, пора.

Старик мягко улыбнулся. Его суровое лицо с множеством глубоких морщин приняло розоватый окрас. Эл все не перестает нервно жать его хрупкую руку. А Джек только сейчас обратил внимание на одеяние Льюиса. На нем растянутая серая футболка, кардиган, теплые штаны и домашние тапочки. И до Джека дошло понимание, что они пришли, будто бы в дом к этому человеку. Насколько лично это может быть для этого старика?

‒ Поезд должен скоро прибыть. Так, Юджин, деньги у тебя? ‒ его слова были полны ожидания.

Юджин кивнул, его взгляд был устремлён на рюкзак, который лежал у его ног. Сначала он медленно открыл его и начал аккуратно перебирать содержимое. Вещи, одна за другой, оказывались на полу, но с каждой следующей минутой его движения становились всё более хаотичными и отчаянными.

– Ничего не понимаю… Они же были здесь… – пробормотал он, его голос нарастал по мере того, как растёт отчаяние.

Эл, который до этого момента скептически наблюдал за происходящим, не сдержал удивления:

– Ты их потерял?! – его взгляд стал пронзительным, как будто пытался прочитать ответ не в словах, а в самой душе Юджина.

– Да нет, такого не может быть, – ответил Юджин, ещё более усилив свои поиски. Его руки теперь ворошили всё в рюкзаке, вытряхивая на пол последние крохи личных вещей, даже те, которые скрывались в самых потаенных карманах.

‒ Это уже не смешно, Юджин, ‒ серьезно проговорил Эл, повышая тон, ‒ тебе доверили, а ты, паразит мелкий, все потерял?

‒ Давайте вы не будете ругаться, я не выношу громких звуков… ‒ тихо пробормотал Льюис, ‒ знаете…

‒ Они должны быть здесь… Я точно помню.

‒ Нет, я не понимаю, как ты мог?! ‒ не унимается Эл. Его артерия на шее вздулась и начала пульсировать. ‒ На тебя вообще нельзя положиться! ‒ он хотел, как можно скорее убраться отсюда.

‒ Цыц! ‒ властным голосом приказал Джек, ‒ сейчас мы во всем спокойно разберемся.

‒ Ха! Еще как разберемся! ‒ вскинул руками Эл.

Воздух в комнате стал напряженным. Льюис медленно, с трудом переставлял ноги, каждый его шаг звучал как приговор тишине, которую он так отчаянно пытался сохранить в этом доме. Грохот подъезжающего поезда словно насмехался над его желанием покоя, наполняя комнату оглушительным эхом цивилизации.

‒ Ох-х, ‒ прохрипел Льюис, схватившись за сердце. Его лицо с седой щетиной стало серым, и кажется, он вот-вот потеряет сознание. ‒ Только не шумите. Я отвык…от шума.

Все встревоженно посмотрели в его сторону.

Эл, не в силах сдержать свои эмоции, продолжал нервно мерить шагами комнату, его взгляды то и дело обращались к Юджину, который, казалось, был совершенно поглощен поисками денег, не замечая вокруг себя ни напряжения, ни предъявляемых обвинений.

‒ Вот что ты наделал. Это ты довел его! ‒ Эл снова злобно посмотрел на Юджина, который уже не обращает на него никакого внимания, пытаясь найти деньги.

Джек, в отличие от всех, пытался внести ноту спокойствия в разговор, его голос звучал мягко и убедительно, но даже он не мог скрыть беспокойства, видя состояние Льюиса.

‒ Льюис, вы как? Все в порядке? ‒ его вопрос звучал скорее, как молитва о том, чтобы все было не так плохо, как казалось на первый взгляд.

‒ Не очень.

Внезапно, они услышали пронзительный свист подъезжающего поезда. Все замерли, словно статуи, чьи судьбы были неразрывно связаны с этим звуком. Джек поджал губы.

‒ О-о-о… Ну вот! Просто супер! ‒ процедил сквозь зубы Эл и стал нервно расхаживать из стороны в сторону.

‒ Ох-х гости… ‒ старик со злостью посмотрел на Эла. Поднявшись с трудом с кресла, он направился в сторону кухни. Его движения были медленными, но решительными, как у человека, который знает, что единственное, что ему остается ‒ это попытаться укрыться от всего, что причиняет ему боль, ‒ не выношу я шума.

Джек проводил Льюиса взглядом до кухни.

‒ Ребят, я не понимаю, как такое могло произойти… ‒ перевернув в третий раз все содержимое сумки, Юджин поднял грустные жалобные глаза.

‒ Этот ненормальный издевается… ‒ Эл подскочил со стула с таким порывом, что его тень растянулась по полу, словно пытаясь догнать его. Его глаза, испепеляющие яростью, были устремлены на Юджина, который, казалось, не ожидал такого взрыва эмоции. ‒ Я так и знал, что тебе нельзя доверять, Юджин. Что нам теперь делать? Идти пешком?! Я не собираюсь задерживаться тут ни минуты. Признайся, ты украл их? Прибрал в свои руки, так? ‒ он толкнул Юджина в плечо, что тот от неожиданности пошатнулся и инстинктивно толкнул его в ответ.

Эл ждал именно этого. Разъяренный крик разрезал воздух, когда он накинулся на Юджина, словно хищник на свою добычу.

‒ Цыц! Ты не слышал? Остынь! ‒ Джек встал между Элом и Юджином, ограждая их друг от друга.

Но Эл, словно не слыша его, оттолкнул Джека с такой силой, что тот едва не упал. Затем Эл с силой врезал Юджину в нос. Брызги крови, словно фонтан, разлетелись по полу, а Юджин, схватившись за лицо, запрокинул голову назад.

‒ Да что ты вытворяешь?! ‒ воскликнул Юджин сквозь боль, но в следующее мгновение, преодолевая боль, накинулся на Эла в ответ, словно подтверждая неизбежность бури, которая собиралась разразиться между ними.

Джек уже не знает с какой стороны к ним подойти. Он отталкивал то одного, то другого, но они, как собаки, сорвались с цепи. Джек только и успевает, чтобы они не покалечили друг друга.

Тень промелькнула вдоль стены. Сначала Джек не придал этому значения, но за долю секунды опомнился и, заметил, как в их сторону бежит Льюис. В его руках блеснуло лезвие топора. Он стремительно приблизился и с яростным криком замахнулся на Джека.

Глава 6

Прошлое. Маргарет

Кристина плакала уже несколько часов, никак не могла уснуть. Плач разрывал тишину дома Джека и Маргарет, впитываясь в стены, казалось, что он разлетался эхом по всем комнатам. Они изо всех сил пытались убаюкать дочь, но её слёзы не прекращались. Маргарет, стоя у кроватки, покачивала малышку на руках, её тело напряглось от усталости.

В темной, едва освещенной комнате, где мрак боролся с каждым проблеском уличного фонаря, проникающим сквозь шторы, Маргарет и Джек стояли напротив друг друга, окутанные тяжелой атмосферой беспокойства. Маргарет, с ее растерянным взглядом, который казался еще более выразительным в тусклом свете, смотрела на Джека с мольбой в глазах.

– Джек, что-то странное… Почему она постоянно плачет? Тебе не кажется это странным? – ее голос дрожал, пытаясь найти уверенность.

Джек откинулся на старый, скрипучий стул, словно пытаясь укрыться от веса ее слов.

– Да дети постоянно плачут… – начал он, но его голос умер в нерешительности, уступая место тишине, которая стала еще одним невидимым собеседником в комнате.

– Нет, Кристина очень часто плачет… У меня уже не хватает сил, – Маргарет перебила его, ее голос набрал силу, но ее взгляд стал еще более усталым.

Молчание снова окутало комнату, как плотный туман, скрывающий все, кроме самых острых эмоций. В конце концов, Джек медленно поднялся, его движения казались механическими, словно он был лишь тенью самого себя.

– Хорошо. Завтра же пойдем к доктору, – произнес он, и эти слова, казалось, разрезали тяжелый воздух в комнате.

Маргарет кивнула, но её взгляд остался прикован к Кристине, чьи слёзы, наконец, начали иссякать.

Маргарет облегченно уложила дочь в кроватку и, убедившись, что та заснула, вышла из комнаты.

Они легли в постель, но, даже спустя час, Маргарет не смогла уснуть.

Последние несколько дней она не находила покоя. Ее измотали бесконечные ночи без сна, когда каждая попытка закрыть глаза оборачивалась каскадом беспокойных мыслей. Время тянулось медленно, словно пропитанное тревогой. В четыре утра она поймала себя на том, что в ее голове смешалось несколько мыслей одновременно, и все они тянули в разные стороны.

Маргарет тяжело вздохнула, посмотрев на Джека, мирно спавшего на другой стороне кровати. Он выглядел настолько спокойным, что этот контраст только усиливал её внутреннее напряжение. Маргарет тихо встала с постели, ощущая, как полы холодного паркета отдают прохладой под ногами.

Она прошла мимо детской комнаты, где Кристина мирно спала в своей кроватке. Маленькая ручка с пухлыми пальчиками спряталась под щечку, которая порозовела от тепла. Уголки губ малышки приподнялись в легкой, едва уловимой улыбке – сон дарил ей ту безмятежность, которая была так недоступна ее матери. Маргарет аккуратно поправила одеяло, стараясь не нарушить этот нежный покой.

Она спустилась на первый этаж на кухню, автоматически ткнула выключатель света, включила вытяжку и закурила сигарету. Плотный дым исчезал тонкой струей сквозь запыленную решетку.

Пару дней назад ей пришло анонимное письмо на е-мэйл, о котором она постоянно думала. От кого оно?

«Я все знаю о вашей тайне. О вашей измене мужу. Интересно, как он отреагирует на эту новость?»

Пальцы Маргарет дрожали от волнения. Она сразу же удалила сообщение анонимщика, в том числе и из корзины.

Она скрывала эту тайну всеми возможными силами, не реагировала на странные вопросы и разговоры о том, что Кристина не похожа на Джека. Конечно, она не похожа на него. Ведь отец Кристины малознакомый парень. Она хотела забыть об этом, как о страшном сне. Сне, который день изо дня теперь присутствовал в ее жизни в виде маленького комочка счастья – Кристины.

Маргарет долгое время думала об аборте, но все же не решилась. Она пришла по записи к врачу и расплакавшись, отказалась от этого безумного действия. Она сказала:

– Хоть я и плохой человек, но я не хочу стать плохой матерью. Ребенок не виноват ни в чем.

Она выкинула все воспоминания о преступной ночи с парнем, который узнав из сообщения, что она беременна, сменил номер телефона и выбросил ее из своей жизни.

Она любит Джека и дочь больше всего на свете. Да, она совершила ошибку, но не хочет разрушать семью.

Кристина в последнее время постоянно плачет, и Маргарет уже теряет терпение. Ей сложно справляться с ней одной. Джек постоянно на работе и видит дочь только вечером или совсем ночью, когда та уже спит.

У Маргарет появились темно-фиолетовые круги под глазами, постоянно хотелось воды, будто организм высыхал от такого количества слез.

Может быть эта чья-та злая шутка и на самом деле никто ничего не знает? А что если, этот анонимщик и есть тот парень? И узнав, что Джек зарабатывает довольно много, решил таким образом шантажировать Маргарет?

Ей хотелось уехать в другой город или даже в другую страну, где никто не сможет их достать, где не будет ни одного знакомого.

Маргарет потушила сигарету, взяла телефон и проверила почту. Облегченно вздохнула, не получив нового сообщения от анонимщика.

Она выключила свет и посмотрела на темную ночную улицу в окно. Желто-оранжевый свет распылялся на дорогу, на несколько припаркованных автомобилей рядом с домами.

Спать совершенно не хотелось, но силы были на исходе. Тело превращалось в ватное облако, которое вот-вот растворится, упадет в бессознательное. Маргарет была на грани обморока.

Высокий черный силуэт за окном мелькнул между автомобилями на другой стороне улицы и замер, смотря прямо на Маргарет. Она прищурилась, пытаясь понять, кажется ли ей это или реально. Все расплывалось, как во сне. Зрение в последнее время стало ее подводить.

На втором этаже раздался внезапный грохот, нарушивший тишину ночи. Маргарет, на мгновение замерев, вздрогнула от неожиданности. Ее зрачки мгновенно расширились в предчувствии чего-то тревожного. Сердце бешено забилось, а в ушах стоял легкий звон.

Она медленно обернулась, пытаясь проникнуть вглубь темноты. "Джек проснулся?" – мелькнула мысль. Но нет, казалось, что-то упало на пол с глухим звуком. Маргарет прислушалась, но дом вновь погрузился в молчание. С некоторым колебанием, она повернулась обратно к окну, стараясь отогнать тревожные мысли.

Силуэт, который еще мгновение назад казался ей за окном, исчез. Только пустота ночи смотрела на нее сквозь стекло. Ночь казалась бесконечной, полной неизвестности и скрытых угроз. Маргарет почувствовала, как холодок пробежал по ее спине.

Кристина!

Девушка помчалась по лестнице, взмывая вверх как ветер, каждый шаг отдавался эхом. Ворвавшись в комнату дочери, она остановилась, пытаясь перехватить дыхание. Ощущение тревоги накатывало волнами, заставляя каждую клетку тела напрягаться в ожидании неизвестности. На мгновение, казалось, что время остановилось. Осторожно, с почти неслышным шорохом, она подошла к колыбельной, где Кристина мирно спала, не подозревая о внутренней борьбе матери.

– У меня точно уже паранойя…

Маргарет вышла из комнаты. Она сползла по двери, словно вся ее сила покинула ее, оставив только тень прежней уверенности. Слезы, накатившие на глаза, были как тихий вопль души, отчаянное стремление найти утешение в этом море эмоций. Маргарет старалась сдержать их, но они беспощадно прорывались сквозь ее защиту, омывая лицо горькими каплями печали. В этот момент она чувствовала себя такой хрупкой, такой человечной, воплощением боли и любви, смешанных в одном отчаянном жесте.

Глава 7

Настоящее

Джек увидел, как Льюис заносит топор, и инстинктивно сделал шаг назад, чувствуя прилив адреналина. Лезвие со свистом рассекло воздух, и только удача позволила Джеку избежать удара. Топор вонзился в стену с глухим треском, застряв в деревянной панели. Это был момент – короткая, но важная пауза, когда Льюис попытался вытащить оружие.

Не теряя времени, Джек рванул вперед, схватив Льюиса за запястье, силой прижимая его руку к стене. Льюис, неожиданно для Джека, дернулся всем телом и, освободившись, мгновенно ударил кулаком в висок. Боль была такой, будто скальпель пронзил мозг. Джек ощутил, как мир вокруг него дрожит и размывается. Секунды казались вечностью, а сознание уходило в черную пустоту, вытягивающую его все глубже и глубже.

С трудом удерживая сознание, он судорожно шарил руками в поисках опоры, которая помогла бы ему выстоять на ногах. Голова пульсировала, перед глазами всё плыло, словно кто-то затягивал пространство вокруг плотной пеленой. Казалось, каждое движение отдавалось болью в теле, но Джек знал, что не может позволить себе упасть.

Он попытался сосредоточиться, загнать боль куда-то вглубь, задвинуть её на задний план. Его взгляд метался, стараясь найти Льюиса и понять, сколько времени у него ещё есть, но зрение предательски мутнело. Вдруг его нога зацепилась за край стула, и Джек, не успев среагировать, рухнул на пол. Удар, вырвавший воздух из лёгких, пронёсся по телу, отзываясь тупой болью в голове. Мир резко потускнел и начал растворяться.

Звуки вокруг приглушённо доносились до него, словно через толстую стену, и только это напоминало ему, что он ещё жив. Лежа на холодном полу, Джек осознавал, что тело его больше не слушается. Мысли текли медленно, как через вязкую субстанцию. Он не мог найти в себе силы даже пошевелить пальцами. Его существование сузилось до ощущения тяжести и размытых звуков. В какой-то момент Джек перестал понимать, где заканчивается он сам и начинается темнота вокруг.

‒ Ну, неужели так сложно было послушать меня? Я вас просил не шуметь, а вы… Сами себе вынесли приговор, ‒ произнес Льюис, сохранив самообладание в голосе, и вынув из стены топор.

Юджин и Эл, стоявшие в углу, потрясенно наблюдали за происходящим, их лица застыли в ужасе. Они были парализованы, будто смотрели сцены из кошмара, не в силах вмешаться. Юджин, наконец, сорвался с места, бросившись к Джеку.

‒ Джек, нет! ‒ крикнул Юджин, падая на колени рядом с телом. Он схватил Джека за запястье, нащупывая пульс.

Джек был без сознания, но сильное сердце медленно билось.

‒ Слава Богу, он жив, ‒ выдохнул Юджин.

‒ Это ненадолго, ‒ прошипел Льюис.

‒ Ах ты… ‒ не задумываясь, Эл бросился на Льюиса и заломил его руку так, что тот застонал сиплым голосом от боли и выронил топор.

Только Эл открыл рот, чтобы Юджин схватил топор, Льюис уже ловким движением вывернулся и вломил Элу правой сначала в челюсть, а затем… удар в живот.

Эл загнулся, дыхание перехватило. Второй удар. И Эл уже лежал на полу, свернувшись, как эмбрион, и корчась от тупой боли.

‒ Юджин…Топор, ‒ он закашлялся и сплюнул густую кровь.

Льюис сделал шаг и наступил ногой на деревянную рукоятку топора. Хмыкнув, он медленно поднял его. Он был уверен, что Юджин не кинется на него, а тем более за топором.

‒ За этим? ‒ в глазах старика появилась искра злорадства.

Эл пронзительно впился взглядом исподлобья на Льюиса. Попытка встать на ноги не увенчалась успехом. Снова удар ногой в живот.

Юджин, растерявшись, сделал пару шагов назад, оглянулся и забежал в коморку, закрыв дверь на защелку. В нос дал резкий запах сырости. Он оглядел комнату в поисках оружия, но не нашел ничего, кроме мешков, продуктов питания и мыла. Он вытер мокрое от пота лицо рукавом.

‒ Выходи, трус! Ты все равно никуда не денешься, ‒ раздался голос Льюиса, который уже пытается выломать дверь.

Глаза забегали по комнате. В голове не укладывается, как этот пожилой старик мог уложить двух его друзей.

Юджин попытался открыть окно, дергая вверх задвижку. Заело. Ржавчина и густой слой грязи. В стекле из-за разводов едва можно было бы различить вдали густой лес.

Его руки задрожали от звука топора, еще сильнее выламывающего замок. Деревянные щепки с треском разлетались, как искры от костра.

‒ Да что ты от нас хочешь?! ‒ закричал Юджин, пытаясь выбить окно.

Льюис затих. Шорох шагов взад и вперед.

‒ А у меня к вам тот же вопрос, ‒ произнес Льюис.

‒ Ты псих…

‒ Я псих? Я жил спокойной одинокой жизнью, а вы пришли и начали выяснять свои отношения у меня дома. Разве так можно? Разве это культурно? ‒ наращивая интонацию, спросил Льюис.

Юджин заметил железный лом за мешками в дальнем углу комнаты.

‒ Да о чем ты говоришь!? – Юджин перевел дыхание, – хотя да, мы были не правы… ‒ Он сменил интонацию, и медленно, стараясь быть, как можно тише, направился за ломом.

‒ Были не правы? ‒ расхохотался Льюис, ‒ вы, как дикие звери, чуть не разгромили мое убежище! А ведь я был с вами добр. Нельзя быть слишком добрым к людям. Моя ошибка… Снова я наступаю на те же грабли.

‒ Мы ценим твою доброту… ‒ Юджин пробирался через горы мешков, словно через огромные сугробы. Электрическое оцепенение нарастало с каждой секундой.

‒ Этого я и не заметил.

‒ Я прощу прощения за нас всех. Мы просто хотим домой!

‒ Этого недостаточно.

Юджин вдруг почувствовал внезапную слабость. Потолок, окно… все закружилось в быстром танце, беспощадно наваливаясь на парня тяжелым грузом. Он протянул руку к лому, упал на плотный мешок с крупой и почувствовал запах газа.

‒ Вот же черт…

‒ Ты либо самый смышлёный, либо самый трусливый. Но скоро мы все узнаем. Узнаем, кто есть кто.

Около него оказался маленький баллончик с газом.

‒ Как же я не заметил…

‒ Не заметил баллон? ‒ рассмеялся Льюис, ‒ а я-то думал, ты наблюдательный.

‒ Ты… Ты заранее выпустил газ? Ты знал, что…Что кто-то из нас окажется здесь? Сколько ты…

В глазах все поплыло. Не в силах встать, он оттолкнул баллон ногой. Газ уже заполнил половину комнаты.

‒ А вот скоро мы и выясним, насколько сильно вы желаете попасть домой. ‒ Льюис выбил дверь и прошел в комнату.

Последнее, что видит Юджин, это расплывчатый силуэт Льюиса и его ехидную улыбку.

***

Юджин стоит в тенистой комнате, окутанной мягким светом, погруженный в глубокие размышления. Перед ним массивный деревянный стол, словно страж времен, испещренный следами многолетнего использования. На нем – огромная куча документов, разбросанных в хаотичном беспорядке.

Помещение кажется забытым и покинутым, его стены – свидетели неведомых событий, а воздух пропитан запахом старых книг и затхлости.

Юджин тянется рукой к обрывкам старых газет, лежащих среди кип многочисленных бумаг. Его движения непроизвольные, интуитивные, как будто руководимые какой-то невидимой силой. Взгляд цепляется за отрывочные фразы: «Отставка генерала подводной лодки… Конфликт с премьер-министром… Неслучайная смерть премьер-министра… Кому он помешал? Убийство из-за политических разногласий, личная обида или финансовая выгода?»

Юджин пробегает глазами по этим обрывкам информации, его взгляд то утрачивает фокус, то обостряется, но ум не способен собрать воедино разрозненные куски пазла. В голове возникают лишь туманные образы, которые тают, не успев обрести четкость.

Юджин очнулся и, еще не поднимая веки, почувствовал тошноту и головокружение, будто перебрал с алкоголем и уснул в неудобном положении. Его закрутило. Разомкнув глаза, он увидел уже знакомое кафе. В памяти начали проявляться события недавнего времени. Руки свело, и он хотел было их поднять, но они оказались крепко привязанными к стулу. Веревки никак не стягивались с кистей и давили, перетягивая вены.

Он был в отключке около восьми часов. За плотными жалюзи еле виднелось желто-серебристое свечение месяца на черном небе.

Глаза заслезились от яркого света лампы. Дергая руками, в попытках снять тугую веревку и, повернув тяжелую голову, он понял, что они все трое привязаны к стульям спина к спине.

‒ Эл, Джек, ‒ выдавил он, ‒ вы в порядке?

Послышался хрип.

‒ Вот же ненормальный… ‒ прошептал Эл, чувствуя онемение по всему телу.

‒ Не особо, ‒ признался Джек.

‒ Где он? Где Льюис? Он отравил меня газом…

‒ Не знаю. Я только очнулся.

‒ Нам надо как-то выбраться отсюда…

‒ Да ты просто гений, ‒ съязвил Эл.

Дверь распахнулась, впуская колкий холодный ветер с улицы. Льюис в толстой черной куртке и с охотничьем ружьем за спиной провернул ключ в дверной скважине и прошагал к стойке. Кинул желтую шапку на стул, не обращая внимания на своих заложников, и сделал глоток из термоса с блаженным возгласом.

‒ Вот же дубак, ‒ хрипло произнес он.

‒ Что ты от нас хочешь? ‒ поднял голову Джек. Его лицо в ссадинах, губа разбита, и боль в груди все еще давали о себе знать.

‒ А вы что хотите?

‒ Отвечай прямо, ‒ рявкнул Эл.

‒ А вот будете дергаться, я вас застрелю. Видите ли, мне стало скучно… ‒ протянул Льюис.

‒ Это мы поняли, ‒ бросил Юджин.

‒ Молчать! ‒ Льюис выстрелил в потолок.

Джек вздрогнул. Они зажмурились от мелкой сыпучей известки.

‒ Вам же будет лучше, если будете со мной сотрудничать. Есть у меня одно предложение… Хочу сыграть в игру. Ваши телефоны, кстати, у меня. А любая попытка к бегству будет означать предательство и выстрел в голову.

‒ Что еще за игра? Отпусти нас по-хорошему, ‒ Эл замотал головой, пытаясь прийти в чувство.

‒ Обязательно отпущу, как только мы сыграем. ‒ Льюис медленно заходил по комнате вокруг них. ‒ И так. Правила игры таковы: я задаю вопрос каждому игроку, а вы на него отвечаете. Ничего сложного.

‒ И тогда ты нас отпустишь?

‒ Безусловно. Но если вы начинаете лгать, я вас наказываю. Наказание довольно простое. Я буду отрезать части вашего тела. И начнем мы с пальцев.

‒ Долбанный психопат … ‒ просопел Эл, ‒ тебе лечиться надо.

‒ А начнем мы с Джека! ‒ Льюис радостно хлопнул в ладоши, ‒ каждому игроку будет три вопроса.

Джек опустил голову.

‒ Джек, первый вопрос. Знал ли ты, что в этой деревне нет никого, кроме меня? ‒ он зарядил ружье и направил на Джека, ‒ смотреть мне в глаза!

Джек уставился на Льюиса из-под густых бровей. Его длинные волосы были все в грязи и слиплись от крови.

‒ Серьезно?

‒ Ты думаешь, я шучу? Отвечай на поставленный вопрос.

‒ Да, допустим, я знал.

– Хмм…

Лицо Эла обрело изумленный вид.

– Ты знал, что этот псих здесь живет и все равно повел нас сюда?

‒ Нет, что за чушь ты говоришь, Эл. ‒ Джек тяжело вздохнул. ‒ Я понимаю, что все на пределе… но это уже перебор. Да, я слышал эту историю, но думал все это ‒ байки. История эта… Рассказывали, что один мужик выкупил весь Буфорд и поселился здесь в одиночестве. Ничего особенного. Я понятия не имел, что он псих. Знал, что здесь есть станция. И это единственная причина, по которой мы тут, если ты не в курсе.

‒ Извини, ‒ Эл опустил голову, ‒ я уже ничего не соображаю.

‒ Больше мне интересно, почему этот вопрос адресован мне? Откуда ты знаешь, что я слышал об этой истории? Или это так очевидно? ‒ обратился Джек к Льюису.

Льюис с предельным удовольствием слушал их диалог. Накинул ружье на плечо и посмотрел в окно.

– Очевидно – не очевидно. Я просто вас проверяю, ничего личного.

– Это бред какой то… – Джек покачал головой.

‒ Я могу знать больше, чем вы думаете. И да, все верно. Почти, ‒ он обернулся и прищурил свои маленькие глаза, ‒ за исключением одного «но». Так уж и быть, расскажу вам, как оно было. ‒ Льюис уловил уставшие взгляды и выпрямил спину, будто готовился к выступлению на большой сцене. ‒ Когда все стали уезжать отсюда, остался один человек, который и управлял этой заправкой. Раньше он был крупным бизнесменом и, приехав сюда, действительно, выкупил все земли. Он сидел тут сутками напролет. Не знаю уж, чем он занимался. Может, медитировал, устав от городской суеты, а может, скрывался от кого-то. Я уже совсем перестал понимать людей. Сначала они делают все, чтобы быть кем-то, показывают себя обществу с нужной им стороны, присваивают себе определенное клеймо, а после пытаются от него же избавиться… Некоторое время я следил за этим мужиком из леса. Ну, а позже решил облегчить его участь.

‒ Ты убил его… ‒ уставившись в одну точку, проговорил Юджин.

‒ Нет. Я избавил его от страданий, ‒ поднял палец вверх Льюис.

Эл испепелил его глазами, полными ненависти.

‒ Я тебя сейчас избавлю от страданий! Такие, как ты, не должны существовать в этом мире! ‒ он задергался на стуле, пытаясь высвободить руки.

‒ Ха! Ты ничего не сможешь сделать. Забыл, как легко я с вами расправился? Вы строите из себя таких сильных, отчаянных, а на самом деле, какие вы?

Эл сжал кулак с такой силой, что ногти до крови впились в ладонь.

‒ Ну что ж, обошлось без наказания, ‒ Льюис встал напротив Джека, ‒ можешь поблагодарить меня за такой простой вопрос. И за то, что твой палец останется при тебе. ‒ Он залился смехом и, закашляв, отошел в сторону.

Он достал из кармана платок и прижал его ко рту. Продолжительный хрип раздался по всему помещению. Джек уже начал думать, что Льюис умирает, и появилась доля надежды на спасение прямо сейчас. Прямо сейчас нужно было что-то делать, действовать.

На лице Льюиса появились красные пятна.

‒ Ну, что, ‒ произнес он, прокашлявшись, ‒ продолжим!

Глава 8

Прошлое. Джек

Джек и Маргарет, обремененные тревожным ожиданием, сидели в кабинете доктора Розмари Аттвуд. Между ними витало молчание, нарушаемое лишь ритмичным постукиванием длинных ногтей Розмари по столу. Она пристально изучала медицинские документы их дочери, чье маленькое, мирное лицо было видно из-за рук Маргарет, нежно державшей её.

Перед этим Джек и Маргарет провели в напряженном ожидании целый час, сидя в коридоре больницы. Хоть они и записались на прием на половину второго, в кабинет попали лишь в пятнадцать тридцать. К их облегчению, Кристина заснула еще в машине и не начала привычный каприз в стенах больницы. В последнее время успокоить девочку становилось всё сложнее.

Маргарет, чувствуя надвигающуюся тревогу, начала глубоко вздыхать, поглаживая маленькую Кристину по голове. Наконец, не выдержав напряжения, она обратилась к женщине:

‒ Ну что там, доктор? ‒ спросила Маргарет, пытаясь скрыть волнение в голосе.

Розмари медленно положила стопку бумаг на стол, аккуратно выровняв края, и, слегка похлопав по ним ладонью, подняла серьезный взгляд на пару.

‒ Ну что же. По результатам анализов и по поведению Кристины, могу сказать, что у нее нарушение психического развития. На снимках видно, как поврежден ее мозг. У вашей дочери… есть двигательные нарушения…которые распространяются на способность контролировать движение глаз, жестикуляцию… У вашей дочери ‒ аутизм, ‒ поставила она диагноз.

‒ Ох-х, ‒ протянула Маргарет и жалобно посмотрела на Джека.

‒ Что же нам делать? Как помочь ей? ‒ спросил Джек доктора.

‒ Не отчаиваться. Во-первых, есть комплекс с доказанной эффективностью. Он поможет развить у Кристины коммуникацию, ‒ Розмари поправила прямоугольные очки, ‒ она сможет играть и общаться с другими детьми. Но вы должны понимать, что помимо этого к ребенку должен быть особенный подход.

‒ Да, конечно, ‒ одновременно закивали Джек и Маргарет.

‒ Во-вторых, есть способ коррекции заболевания. Можно значительно улучшить состояние ребенка и помочь ей адаптироваться в окружающем мире. Сейчас ей полтора года? Странно, что вы не заметили необычного поведения раньше… С этим лучше не затягивать. Ее же и до этого осматривали врачи… ‒ она пролистала карточку ребенка.

‒ Да, но… Ничего такого не было…

‒ Маргарет, у вас, вероятно, была сложная беременность?

‒ Да, ‒ ответила она.

‒ Угу-у… Так… ‒ доктор продолжала изучать записи других врачей. ‒ Действительно, ничего об этом нет.

‒ А что это за способ? ‒ Джек знал, что сделает все, что угодно, чтобы помочь дочери.

‒ Помимо этого способа, хочу сказать, что, когда Кристине исполнится три года должна быть работа с психиатром, педагогом и с вами… Все это в комплексе с коррекцией собственными стволовыми клетками пуповинной крови Кристины может дать результат. Клетки воздействуют на основные области, которые поражаются: кора, мозжечок и лимбическая система… Но эту операцию не делают у нас в клинике. Насколько я знаю, ее делают в Токио.

Кристина проснулась, захныкала и тут же залилась пронзительным плачем. Маргарет, у которой глаза стали мокрыми, судорожно начала ее укачивать.

‒ Ну же, доченька…

‒ Дай ее мне, ‒ Джек протянул руки.

Маргарет передала дочь Джеку. Кристина никак не отреагировала и только смотрела в потолок, не переставая кричать.

‒ Советую начать с первого варианта в любом случае, ‒ немного помешкав, произнесла Розмари, наблюдая за Кристиной, ‒ стоимость пересадки лучше уточнять уже в Токио. Но насколько я знаю, это выйдет в пятьдесят тысяч долларов.

‒ Спасибо, Розмари, ‒ Джек встал и направился к выходу, ‒ мы в ближайшее же время найдем деньги.

Они вышли, с затуманенными мыслями, не понимая, что им делать дальше. Прошли узкие коридоры клиники, с сидящими около кабинетов людьми и спустились на первый этаж.

Кристина так и не перестала кричать. В машине Маргарет не выдержала, и сама разрыдалась на заднем сиденье, закрыв лицо руками.

‒ Я больше так не могу, ‒ всхлипывая, выпаливает Маргарет.

‒ Мы ее вылечим. Ей будет лучше, обещаю, ‒ Джек пристегнул ремень.

‒ Таких случаев очень мало, Джек…

‒ Я найду способ.

‒ Если детям и становится лучше, это не означает полное выздоровление…

‒ Да что ты говоришь? И что теперь? Мы будет стараться!

‒ Не пойми меня неправильно… Но это сводит меня с ума…

‒ Что?

‒ Эти крики. Постоянный плач. Это невыносимо, ‒ Маргарет вытерла слезы платком.

‒ Найду способ, я же сказал. Я сам ‒ психотерапевт. И что-то знаю о мозге человека. Займусь этим вопросом. А ты, пожалуйста, перестань впадать в истерику. Мы должны быть сильными.

‒ Мне нужно время… Джек, ‒ она положила руку ему на плечо, ‒ пару дней. Я могу пожить у родителей. Взять себя в руки…

‒ Нет, только не сейчас. Только не говори мне…‒ прошептал Джек, ‒ мы нужны Кристине.

‒ Не сейчас? ‒ Маргарет вздохнула. ‒ А когда? Что если я не выдержу и сойду с ума?

‒ Ты думаешь, что мне легко? Пожалуйста, лучше ничего не говори… Я не хочу ругаться. Либо уходи прямо сейчас, либо поехали домой, ‒ он посмотрел на жену в зеркало, ‒ я могу сам ее воспитать, если ты так «устала». Не держу. Твое отношение мне совсем не нравится. А вот когда наша дочь вырастет…

Повисла пауза. Даже Кристина успокоилась и уснула с бутылочкой молока.

‒ Поехали домой, ‒ прошептала Маргарет и посмотрела в окно на клинику.

Джек молча завел автомобиль.

‒ Я завтра же найду людей, которые будут заниматься с Кристиной. И найду деньги.

Джек не понимал, как его жена может быть такой жестокой по отношению к дочери. Из-за этих мыслей он весь ужин молчал, медленно наматывая пасту на вилку.

Маргарет разлила заварной чай по кружкам и поставила на стол. Кружка громко звякнула о стеклянный стол, отчего Джек вернулся в реальность.

С другой стороны, он понимал, как Маргарет сложно. Он несколько раз замечал, что она уже готова сдаться. Но его не покидала надежда о выздоровлении дочери. Он твердо решил обращаться с дочерью, как с абсолютно здоровым ребенком, и чтобы ни один человек не позволил себе сказать, что с ней что-то ни так.

‒ А может, сходим сегодня куда-нибудь? Хотя бы прогуляемся в парке? Оставим Кристину с бабушкой, ‒ предложил Джек.

‒ А как же…

‒ Моя мама будет рада посидеть с внучкой.

Маргарет приободрилась.

‒ Думаю, это хорошая мысль, ‒ она улыбнулась и сделала глоток горячего напитка.

Дом бабушки Луизы находился неподалеку. На автомобиле они домчались до него за десять минут.

Джек достал коляску из багажника, а Маргарет взяла Кристину на руки. Небольшой домик никак не отличался от соседних с отделкой кофейного цвета и с парой клумб цветов.

Луиза заметила в окне, что к ней приехали гости, и тут же вышла на улицу в махровом нежно-сиреневом халате. Как только она увидела внучку, она радостно протянула к ней руки.

‒ Иди ко мне, моя маленькая принцесса! ‒ она взяла Кристину на руки, ‒ пусть родители едут, а мы с тобой замечательно проведем время, ‒ она начала укачивать ребенка.

‒ Привет, ма, ‒ Джек обнял ее, ‒ она с тобой такая спокойная, ‒ улыбнулся Джек, оставляя коляску на крыльце дома, на случай, если они пойдут гулять.

‒ Ну, а как же еще!

Маргарет с Джеком стояли на пороге, любуясь таким проявлением любви.

‒ Со мной она так часто плачет… ‒ с досадой произнесла Маргарет.

Луиза бросила на нее пронзительный взгляд. Она оглядела ее с ног до головы, заметив глубокий вырез платья на груди, и сразу же изменилась в лице. Она нахмурилась, отчего образовалось несколько глубокий морщин на лбу.

‒ Ребенок все чувствует. Любить его нужно, а не платья себе каждую неделю покупать.

Маргарет пронзила волна возмущения. Да как она смеет такое говорить? Она тут же хотела высказать ей все свои мысли, но Джек одернул ее. Маргарет ждала, что он защитит ее.

‒ Все, ма. Мы пошли, ‒ он взял Маргарет под руку и вывел из дома.

Она чувствовала себя такой оскорбленной. Слезы наворачивались на глаза. Она любила свою дочь. Но сил уже не хватало даже, чтобы противоречить этой женщине. Она чувствовала, что скоро сорвется. Изнутри будто прорывался огонь.

‒ Не обращай внимания, ‒ заводя машину, сказал Джек, ‒ ты же знаешь, она всегда такая.

Маргарет это не утешало. Чувство обиды на Джека глубоко засело за то, что он не защитил ее.

Дорогу набережной освещали высокие фонари. Теплый летний ветер окутывал, будто прозрачное тонкое одеяло.

‒ Будешь мороженое? ‒ предложил Джек Маргарет, ‒ подожди тут, я сбегаю.

Джек быстрым шагом отправился к ларьку с рожками, не дожидаясь ответа. Приоткрыв рот, Маргарет махнула рукой, уселась на свободную скамейку и, наконец-то, расслабилась.

Джек сделал заказ мороженщику, удивляясь, что он до сих пор работает.

‒ Обычно я до семи. Но сегодня так много людей, что решил задержаться, ‒ объяснил продавец, улыбнувшись.

‒ Да, людей сегодня, действительно, достаточно, ‒ оглядевшись по сторонам, произнес Джек.

Маргарет закрыла глаза, ощущая приятную усталость после долгого дня. Воздух наполнен ароматом цветущих деревьев, и теплые лучи солнца нежно касались ее лица. Наконец-то настал этот момент спокойствия, когда ничто и никто не мешал ей отдохнуть.

Но внезапно тишину нарушили странные щелчки. Маргарет с интересом открыла глаза и повернула голову в сторону звука. На соседней скамейке, чуть в стороне от нее, сидел парень в темных солнцезащитных очках и черной толстовке с капюшоном. Он выглядел довольно странно, и его внимание было полностью поглощено предметом в руках. Маргарет пристально уставилась на него и разглядела объектив камеры.

‒ Эй! Ты меня фотографировал? ‒ возмутилась она, встала со скамейки и направилась в его сторону.

Он спрятал фотоаппарат в рюкзак. Его движения были быстрыми, осмысленными и точными. Парень резко схватил сумку и подскочил со скамейки.

‒ Стой! ‒ растерянно закричала Маргарет.

Он побежал настолько быстро, что Маргарет не успела опомниться, как он уже свернул в поворот.

‒ Да что это такое? ‒ Маргарет рассердилась, ‒ вы видели этого парня? ‒ обратилась она к прохожим.

‒ Да, но я не особо разглядел… ‒ протянул парень, идущий с молодой шатенкой, ‒ Он что-то украл?

‒ Он не… ‒ замешкалась Маргарет.

Джек тут же подбежал к ней с мороженым в руках.

‒ В чем дело? ‒ он протянул ей рожок и устремил свой взгляд в сторону убежавшего парня.

‒ Он меня фотографировал! Слушай, я его уже видела…

Девушка с парнем о чем-то переговаривались, косясь на Маргарет, и неспешно отправились вперед, не желая участвовать в разборках.

‒ Что? Где? ‒ воскликнул Джек.

‒ Около нашего дома. Он стоял через дорогу и смотрел прямо в наше окно. Мне стало тогда не по себе. Я просто закрыла шторы, а надо было вызвать полицию!

‒ Что? Когда это было? ‒ Джек нахмурился.

‒ Не знаю. На днях. Я не хотела тебя беспокоить… ‒ Маргарет встревоженно посмотрела на Джека. ‒ Он следит за нами? Зачем ему это нужно?

‒ Ты уверена, что это был он?

‒ Да, он был в этой же толстовке, в капюшоне и очках. Я уверяю тебя, Джек. Здесь что-то не так.

‒ А ты запомнила еще какие-то черты?

‒ Не знаю… Нет. Его лица почти не было видно… Он слишком быстро бегает. Значит, был в кроссовках. Господи, Джек, мне так страшно.

Джек потупил.

‒ У тебя мороженое растает. ‒ Он кивнул на рожок.

Маргарет принялась слизывать потекшие капли с рожка.

‒ Это какое-то безумие. Что ему от нас нужно? ‒ не унималась Маргарет, переходя на повышенные тона.

‒ Перестань так кричать. На нас уже люди смотрят.

‒ Да плевать мне на людей! Вдруг наша жизнь в опасности? Жизнь Кристины?

‒ Не говори глупостей. Ни у кого нет повода рушить нашу жизнь. Пойдем.

Джек взял Маргарет под руку, она дернулась, но подчинилась ему, и они пошли по набережной.

‒ А ты не замечал никого подозрительного раньше?

‒ Ну, нет, не замечал, ‒ в его голосе прозвучала нотка сомнения. ‒ Это точно был фотоаппарат?

‒ Джек! Ты мне не веришь?

‒ Верю. Но хочу убедиться наверняка. У нас ведь даже никаких доказательств нет на счет этого, чтобы обратиться в полицию.

‒ Как же мне тревожно внутри… ‒ она приложила одну руку к своей груди.

‒ Не волнуйся. Если еще увидишь этого человека, обязательно сообщи мне.

‒ Да, конечно. Боже, как я устала от всего, Джек.

Джек нахмурился.

‒ Мы сейчас отдыхаем. Что ты хочешь?

‒ Я не знаю. Прости. Я постараюсь отбросить сейчас все мысли и просто расслабиться.

Джек тяжело вздохнул.

‒ Ты в порядке? ‒ он заглянул в ее растерянные глаза.

Она отвела взгляд и отмахнулась.

‒ Я не твоя пациентка, я в порядке.

Глава 9

Настоящее

Юджин поднимается по лестнице, ведущей на второй этаж дома. Темнота с каждой ступенькой становится более глубокой, глаза с трудом привыкают к ней. Он не понимает где находится и куда идет. В слабом свете за спиной проступают силуэты, мелькают по стене тени. Пространство между стенами сжимается и уже вовсе нельзя сделать шаг.

Юджин замер, зажатый стенами. Дальше пути нет. Он достал из кармана зажигалку, с выграненной головой тигра, холодный серебряный блеск которой томно переливался затухающей звездой. Поднес огонек к тупику, около которого буквально замирало дыхание и кислород почти не проникал в легкие. Бетонного цвета кирпичная кладка с угольными разводами. На одном из кирпичей он заметил потускневшую надпись черного цвета. Ощущение, будто писали жирным графитным карандашом.

«Пробей стены сознания». Юджин несколько раз перечитал ее. Что это значит? Что он должен там найти?

Снизу раздался женский голос, зовущий его:

«Юджииин…»

Он отправился вниз по лестнице. Голос становился громче и отчетливее. Теперь он понял, что это его мама. Он поспешил спуститься в надежде поскорее увидеть ее. Его сердце долбило грудную клетку, будто птица. Никогда он не спускался по такой бесконечно длинной лестнице. Он увидел очертания своего дома, почувствовал запах свежеиспеченных блинчиков. Перескакивая через ступени, он наконец добрался до низа. Голос затих.

Его мать хлопотала по дому. Он побежал к ней навстречу, но она все отдалялась и отдалялась. Это казалось непостижимым. Запыхавшись, он уперся руками о колени. Его начала душить паника. Щеки горели, будто он пробежал несколько десятков километров, капли пота стекали по спине и со лба.

Рука коснулась его плеча со спины. Вздрогнув, он обернулся. Его мама – Сюзанн – стояла перед ним. Темно-русые волосы, в свете мигающей лампы, до плеч, сантиметровая родинка на щеке, похожая на материк – все было таким же, как и тогда, когда он видел ее в последний раз. Она обхватила его шею руками.

‒ Я так скучала, Юджин!

‒ Я тоже очень соскучился! ‒ он обнял ее до хруста косточек.

‒ Ты узнал что-нибудь о своем отце? Знаешь где он сейчас?

‒ Я… да… ‒ замешкался Юджин.

‒ Пожалуйста, поторопись! Я так хочу, чтобы ты поскорее вернулся домой.

‒ Я постараюсь, ма…

‒ Юджин?

‒ Что, ма?

‒ Юджин! ‒ закричала она еще громче, глядя прямо ему в глаза. И тут же ударила ему по лицу ладонью.

‒ Ты чего, ма? ‒ недоуменно смотрел он на нее, схватившись за щеку.

Она всегда была импульсивной, но не до такой степени. Никогда она не поднимала на него руку. Пощечины были такими горячими, что Юджин прослезился.

– Скажи мне, где ты? Я помогу тебе выбраться, – ее голос стал сбивчивый, дыхание участилось.

Юджин оглянулся, пытаясь понять, что происходит. Произошло невероятное: он понял, что спит.

«Пробей стены сознания».

Сюзанн снова влепила ему пощечину, теперь уже сильнее, такую, что Юджин застонал от боли.

Юджин медленно открыл глаза, стараясь осмыслить ситуацию, в которой он оказался. Его щека пульсировала болезненным жаром, словно была прижата к раскаленной плите. Слабый свет лампы рассеивал тьму комнаты, в которой он был вместе с Льюисом и еще несколькими заложниками.

‒ Что ты там бормотал? ‒ ехидно спросил Льюис, ‒ не время спать, время продолжать игру!

Юджин тяжело вздохнул, почувствовав вкус металла во рту. Он моргнул несколько раз, пытаясь избавиться от остатков сна, который посетил его ненадолго. "Пробей стены сознания" ‒ эхом отзвучали в его голове эти слова, когда он проснулся.

Юджин пытался вспомнить каждый фрагмент сна, каждый образ, каждый звук. Он чувствовал, что это важно, что это может быть ключом к чему-то невероятному. Но что это значит? Может ли он действительно связаться с мамой через сон? Он попытался сосредоточиться, призвать к жизни ту силу, которую чувствовал во сне.

"Пробей стены сознания" ‒ слова звучали как мантра, наполняя его решимостью. Его размышления прервались, когда Льюис уселся в кресло напротив него.

Старик внимательно просматривал содержимое их телефонов, а затем начал обшаривать сумки. Его губы скривились в зловещей ухмылке.

‒ Надеюсь, никто не возражает, ‒ произнес он, не отрывая взгляда от экрана одного из телефонов.

Эл покосился на него недобрым взглядом. Но какая уже разница, что он ответит?

Джек почувствовал внутреннее напряжение. Он знал, что должен что-то предпринять, но что именно? Его мысли были хаотичны, а тело казалось беспомощным.

Пока Эл и Юджин дремали, он не смыкал глаз и наблюдал за стариком. Возникло ощущение, что Льюис пытается что-то понять, отыскать ответ на какой-то свой вопрос. Он тщательно читал переписки в их телефонах, поисковые запросы, посмотрел все фото в галерее… Неужели просто от скуки?

‒ Льюис, – начал Джек, стараясь говорить уверенно, ‒ ты действительно думаешь, что это игра? Мы… не просто заложники… Ведь так?

Льюис на мгновение остановился, удивленно подняв бровь. Он посмотрел на Джека, как будто впервые увидев в нем не жертву, а соперника.

– О, и что же ты можешь предложить мне, Джек? – спросил он, положив телефон в сторону.

Джек понимал, что его слова могут звучать странно. Единственное, что он сейчас понимал, так это то, что нужно отвлечь внимание Льюиса…

Льюис скрестил руки на груди, явно скептически настроенный.

‒ Ты хочешь предложить мне сделку? Ты думаешь, я здесь веду переговоры? ‒ его голос был холодным, рассчитанным.

‒ Нет, не сделку, ‒ спокойно ответил Джек. ‒ Я хочу показать тебе другой путь. Мы все здесь за что-то боремся, верно? Ты борешься за свои убеждения, а мы за нашу свободу. Но есть еще и другой путь, путь взаимопонимания и прощения.

На лице Льюиса появилось изумление, затем насмешливая усмешка.

‒ Прощение? Ты думаешь, после всего, что я сделал, есть место прощению? ‒ Он повернулся к остальным заложникам, словно ища подтверждения своих слов в их испуганных лицах.

‒ Да, ‒ твердо сказал Джек, чувствуя, как его уверенность растет с каждым словом. ‒ Прощение ‒ это не о тебе. Это о нас. О том, чтобы мы могли двигаться дальше, несмотря на все. Это единственный путь к миру. Мы не будем тебя сдавать.

Молчание опустилось на комнату. Льюис казался потрясенным.

‒ И ты действительно веришь в это? ‒ рассмеялся Льюис.

‒ Да, ‒ сказал Джек, встретив взгляд старика. ‒ И я знаю, что в глубине души ты тоже веришь. ‒ Прощение не означает забвение, Льюис, ‒ тихо продолжил он, ‒ это означает, что мы отказываемся от права держать на кого-то злобу, позволяя себе освободиться от боли и продолжить жить. Это сила, а не слабость.

‒ Интересно ты размышляешь… Но… ‒ Льюис на секунду запнулся, опустил голову о чем-то задумавшись, и поднял ее уже с совершенно другим взглядом. Не было в этом взгляде никакого понимания или сочувствия. Было что-то демоническое, сумасшедшее, блеск, жажда.

В тот момент Джек окончательно убедился, что Льюис психически болен и простые разговоры ни к чему не приведут.

‒ Юджин! ‒ Льюис пнул по ножке стула парня, что тот сразу же открыл глаза. ‒ А ответь вот на какой вопрос: где же все-таки деньги на билеты? ‒ голос Льюиса звучал, как мел, скрипящий по доске, его рот растягивался в ехидной улыбке. ‒ Неужели и правда, потерял? Или, может быть, они где-то у тебя?

Юджину до сих пор все кажется сном. Почему они оказались в такой ситуации? Что Льюису нужно от них? Он задает провокационные вопросы, чтобы они сами друг друга поубивали? Или ему просто нравится наблюдать за их реакцией? Юджин попытался включиться. Мозг начал выдавать информацию пятилетней давности, когда он украл в магазине шоколадный батончик и его остановил охранник у кассы.

‒ Я ничего не брал…

‒ А если подумать получше? Не забывай, что лезвие у меня наточено, ‒ Льюис покрутил складной нож одной рукой.

Нависла глубокая тишина.

‒ Три секунды! Три… два…

‒ Они у меня в рюкзаке… ‒ Он нахмурился. Чувство вины нависло над ним тяжелой тучей. ‒ Просто… я хотел поехать чуть позже. Еще немного побыть… в вашей компании, ‒ он поднял глаза на Джека, сделал паузу и глубоко вздохнул. ‒ Я бы отдал все деньги, и мы бы уехали. Но чуть позже… Я не хотел, чтобы так все вышло.

От изумления Эл поднял брови.

‒ Что-то новенькое выясняется! ‒ рассмеялся Льюис, его голос отразился от стен, добавляя иронии к обстановке, уже и без того напряженной.

Ситуация принимала неожиданный поворот.

‒ Идиот, ‒ покачал головой Эл.

‒ Простите меня… ‒ Юджин смотрел на них, его глаза блестели от невысказанных слов, каждый из которых был мольбой о понимании.

‒ Все что-то скрывают. Да, Эл? ‒ Льюис с ехидной улыбкой подошел к ним и встал напротив Эла, словно вызывая его.

‒ Причем тут я? Я ничего не скрываю. Не надо было брать этого идиота с собой. ‒ Эл покосился на Юджина.

‒ Никто не знал, что так произойдет, ‒ наконец сказал Джек после затяжного молчания, ‒ все мы когда-то обманывали ради собственной выгоды…

‒ Я бы никогда тебя не обманул! ‒ выпалил Эл, ‒ и я не веду себя, как скотина… не предаю друзей, ‒ его голос дрожал от эмоций.

Юджин заскулил.

‒ И я вас не предавал… Это все ‒ Льюис… ‒ от Юджина исходило отчаяние, ‒ Разве вы не понимаете, чего он добивается?

‒ А-ну молчать! ‒ голос Льюиса прорезал воздух, как лезвие. Он направил на Юджина ружье, ‒ опять развели сопли. Взрослые мужики, а ведете себя, как дети! Сейчас вам нужно слушаться только меня. Юджин сказал правду, а значит время вашего освобождения приближается. Но… Юджин ведь, действительно, предатель. Из-за него вы попали в эту ситуацию. Готовы ли вы и дальше верить ему? ‒ на лице Льюиса снова появилась ядовитая улыбка, но теперь она больше напоминала демоническую. Уголки губ растянулись неестественно, и были видны желтоватые зубы.

Эл услышал долгожданное слово «предатель» в сторону Юджина. Он оказался прав, и чувство превосходства охватило его. В начале знакомства с Юджином, Эл все же питал к нему дружеские чувства. Он показался ему по-детски наивным. Но все изменилось, когда Юджин и Джек сблизились. Эл чувствовал себя лишним, в его планы не входил какой-то Юджин. И теперь ему начала нравиться эта игра.

Внезапный гудок автомобиля разорвал тишину, как острое лезвие, заставив всех вздрогнуть. Джек, погружённый в собственные мысли, резко поднял голову. Сквозь узкие щели жалюзи он успел заметить смазанную тень проезжающей машины. Этот резкий звук, как пощёчина, вернул его в реальность.

Льюис, не теряя ни секунды, схватил скотч со стола. Его движения были быстрыми, словно он действовал по тщательно отрепетированному сценарию. Сначала подошёл к Элу, приклеил полоску скотча поверх его губ. Эл даже не пытался сопротивляться – глаза были пустыми, словно он уже смирился со своей судьбой. Затем Льюис повернулся к Джеку, плотно прижимая липкую ленту к его губам, оставляя лишь тонкую полоску воздуха.

Но когда он подошел к Юджину, тот успел с трудом прохрипеть:

– Помогите… – звук его голоса был едва различим, утонув в шуме машины. Льюис быстро заклеил его рот, не дав крику обрести силу. Он с холодным безразличием посмотрел на пленника, словно видя перед собой не человека, а часть своей задачи.

– Помните, – произнес он тихо, но ясно, – в этом мире каждый сам за себя. И каждый из вас должен решить, кому верить.

Глава 10

На улице стояла пронизывающая холодом поздняя осень. Ветер носил листья в безудержном танце, и они шептались между собой секретами ушедшего лета, касаясь холодного асфальта. В такую погоду люди обычно искали убежище в тепле домов или уютных кафе.

Льюис, стоял у входа, закрывая дверь. Он не мог позволить, чтобы посетитель зашел внутрь или даже приблизился к кафе, несмотря на то, что в окнах не было ничего видно, что происходит внутри, и он предпринял все, чтобы его заложники не издали и хрипа.

Его глаза прищурились, когда он обернулся к мужчине, который явно не ожидал найти закрытое заведение.

‒ Кафе временно не работает, ‒ холодно крикнул он гостю.

Мужчина, в толстой черной косухе, подчёркивающей его крупный силуэт, подошел чуть ближе.

‒ Да мне бы заправиться, друг! ‒ уверенно и с лёгким раздражением произнес он, указывая рукой на грузовик.

‒ А, это без проблем! Оплата наличными, если возможно.

‒ Да, хорошо, ‒ мужчина достал из кармана куртки несколько бумажных купюр и передал Льюису.

Льюис вставил шланг в бак.

‒ А вообще поблизости есть какой-то магазин? Или может у вас есть…

‒ Соседний поселок в ста километрах.

‒ Понял, ‒ кивнул мужчина.

Льюис подождал, пока бак наполнится бензином. Как долго он сможет держать всё под контролем? Старик знал, что время играет против него.

‒ Холодно сегодня, ‒ потирая руки, произнес он.

‒ Я бы сейчас все отдал за горячий кофе, ‒ улыбнулся водитель, чьи глаза светились от искры узнаваемого человеческого желания. В его голосе звучала нотка мечтательности, словно он мог ощутить аромат кофе, витающий в воздухе.

‒ Ну… ‒ Льюис развел руками в жесте, который говорил больше, чем слова. Мол, что поделать, здесь и так чудо, что есть куда заехать.

‒ Да ничего, ‒ показал свои зубы мужчина, ‒ понимаю, что поставок в этой местности не дождешься…

Грохот в кафе заставил их обернуться.

‒ А это… Что у вас там? ‒ заглядывая за плечо Льюиса, поинтересовался он.

‒ Да белка!

‒ Белка? ‒ брови мужчины подскочили вверх, образовав множество морщин на лбу, как будто этот ответ превзошел все его ожидания.

‒ Ну да! Белка! На охоту ходил. Видимо не добил.

Мужчина хмыкнул и посмотрел на бак. Почти полный. Он потянулся за сигаретой в карман.

‒ А вот курить тут нельзя, ‒ погрозил пальцем Льюис.

Мужчина в куртке хмыкнул, его губы скривились в иронической улыбке.

‒ Ах да. Позабыл, ‒ пробормотал он, махнув рукой и с досадой убрав сигарету за ухо.

Внезапно в тишине раздалось громкое урчание. Живот мужчины напряженно выделялся на фоне его спортивной фигуры словно воздушный шар, готовый вот-вот взорваться от голода.

‒ Охх, наконец-то! ‒ воскликнул он, уловив знакомый щелчок заправочного пистолета, сигнализирующий о том, что бак наполнился, ‒ поеду, умираю с голода. Спасибо, друг! Иди, проверяй свою белку, ‒ он направился в сторону грузовика.

‒ Всего доброго, ‒ махнул ему Льюис и медленно пошаркал к кафе, оглядываясь. Тот все еще не завел мотор.

Да что он так медлит?

Нельзя облажаться. Он может обо всем догадаться.

– Эй, друг! Подожди! – мужчина, запахнув куртку, побежал в сторону Льюиса.

Льюис проклял все на свете, по спине скатилась холодная капля пота. Он вопросительно уставился на мужчину.

– Ты обронил, – мужчина протянул Льюису несколько листов, сложенных пополам.

– О-о, а я и не заметил. Спасибо, – Льюис пожал ему руку, и дождавшись его ухода, развернул листы.

Он пробежал взглядом по квитанции и убрал во внутренний карман куртки.

Добродушно помахав мужчине еще раз рукой, Льюис достал ключи. Наконец, автомобиль затарахтел и сдал назад. Льюис с облегчением выдохнул.

Грузовик исчез, оставив после себя невесомый запах бензина.

В полутемном помещении, Эл сидел ближе всех к желаемой цели ‒ ножа. Его взгляд был прикован к верхней полке, где, как он предполагал, должно было быть что-то важное. В попытке приблизиться, он пытался проскакать на стуле, как ловкий акробат, но реальность внесла свои коррективы. Невысокий порог, которого Эл не заметил, внезапно встретил его ногу, и мир вокруг замедлил свой вращательный ход.

Он упал на холодный пол, ударившись локтем и невнятно промычал. Боль охватила его руку, заставляя скорчиться. В тишине комнаты его стон звучал особенно громко. С усилием, напоминая раненого воина, Эл начал двигаться дальше. Каждое движение давалось ему с трудом, но отчаяние и надежда подталкивали вперед. Примерно через метр, его взгляд упал на нож, лежащий на верхней полке.

Внезапно, звуки за дверью заставили его замереть. Были слышны голоса и звон ключей. Эл насторожился, посмотрел в сторону источника звуков и затаил дыхание. Тишина вновь наполнила пространство, словно все замерло в ожидании. Юджин издал мычание, подбадривая Эла. "Ты можешь, давай!" – казалось, говорил он Элу без слов.

Сейчас им нужно объединиться еще больше, чем в путешествии, чтобы спастись. Эл не мог подняться. Из-за крепко привязанных к стулу рук и ног он терял равновесие. Если бы не скотч на губах, он мог бы взять нож зубами.

Хотя бы уронить нож на пол, а дальше будет легче…

Еле стоя на коленях, он почти смог дотянуться ртом до полки. Нож, мерцающий сквозь слабый свет, казалось, издевается над ним, находясь всего в нескольких сантиметрах от его подбородка. С каждым мгновением, с каждым томительным усилием, расстояние между ним и спасением казалось уменьшаться, но оставалось недосягаемым.

Дверь со скрипом распахнулась, впуская ледяной воздух. Эл замер, его дыхание стало частым и поверхностным, а взгляд непроизвольно устремился к входу. Льюис молча прошел к Элу, не обращая внимания на Джека и Юджина, и размахнувшись, пнул его в живот.

Эл, еле сдерживаясь, простонал от боли. Он был так близок, так близок к своей цели…

‒ Какие же вы… ‒ протянул Льюис, таща Эла, привязанного к стулу, как будто он был не более чем бесчувственным мешком, ‒ упрямые!

Он поставил его ближе к Джеку.

‒ Вы меня огорчаете, ‒ замотал головой Льюис. Прошел к окну и слегка выглянул за занавеску. Грузовика не было.

‒ Придется быть с вами жестче, ‒ он резко оторвал скотч со рта Эла, что тот невольно промычал, ‒ вероятно, следующий вопрос тебе.

Эл нахмурился и опустил голову. Он все еще не понимал, что в голове у этого психопата, но решил действовать более обдуманно.

‒ Когда ты нас отпустишь?

‒ Мы это уже обсуждали. Игра продолжается! Еще всего то… по два вопроса.

‒ Да, но… А если бы твой сын сейчас появился тут? И увидел все, что ты делаешь?

‒ Ты что, пытаешься манипулировать? ‒ рассмеялся Льюис, ‒ у тебя это плохо выходит. Послушай, меня, ‒ угрожающе произнес Льюис, ‒ я знаю о тебе больше, чем твои друзья. И от этого последует следующий вопрос. Для какой цели ты познакомился с Джеком? Неужели тебе так интересна психология? Или как там… Нейропсихология? Или тебе была интересна его жена? Таких, как ты, разве не только это интересует?

Эл презрительно впился взглядом в Льюиса и смачно плюнул ему в лицо. В ответ сразу же прилетел удар в челюсть.

‒ Ничему не учишься, ‒ помотал головой Льюис, ‒ ты наверно был очень одиноким в детстве.

‒ А причем тут мое детство? Ты в психологи заделался? Мы для тебя как подопытные мыши? – Эл старался не показывать ноющую боль, которая при каждом слове отдавала, как удар током.

‒ Подопытные белки, ‒ с хрипом рассмеялся Льюис, ‒ да, мне всегда был интересен внутренний мир человека.

‒ Двусмысленно…

‒ Ты думаешь, что самый жестокий среди здесь присутствующих, это я, ‒ констатировал Льюис, ‒ но я считаю иначе. Люди-одиночки определенно опасны, но только потому, что ты не знаешь, что у них в голове. Это вызывает недоверие – вот и боишься. Я хочу показать вам, что люди, которых вы хорошо знаете, возможно, самые близкие, могут быть гораздо опаснее. В считанные секунды вы можете оказаться врагами… Самыми заклятыми врагами. Самые главные соперники в вашей жизни ‒ это ваши друзья. Человек всегда стремится получить больше и лучше, чем у своего друга, ‒ Льюис шмыгнул носом и начал активно его чесать.

‒ Не всегда люди-одиночки опасны. Только психи, как ты.

‒ Я не считаю себя таковым. Да, я убивал. Но это еще ничего не значит. Я был обречен. Мое состояние было подавлено.

‒ Если ты не убийца, то отпусти нас!

‒ Ишь какой умный, ‒ ухмыльнулся Льюис, ‒ над тобой висит вопрос. Не ответишь, тебе придется плохо. Ты бы и так умер, если бы не признался сам себе в правде. Эта правда бы сжирала тебя всю жизнь.

‒ Да в какой правде?! Я – радиоведущий и… И отчасти журналист… Мне необходимо было собрать некоторую информацию для нового выпуска.

‒ И это… неправильный ответ.

Эл ошеломленно закачал головой.

‒ Это чистая правда.

‒ Я думаю, что чистая правда кроется в том, что…

‒ В чем?! ‒ выпалил Эл, заметив, как Джек начал коситься на него.

‒ Ты должен признаться в этом сам.

‒ Мне не в чем признаваться! ‒ Чуть ли не срывая голос, закричал Эл.

Льюис зашагал за стойку и взял нож.

‒ Его ты пытался достать? – Льюис покрутил нож между пальцев, – Ты не ответил на вопрос, и поэтому придется отрезать тебе палец. Ты меня вынудил.

Эл замер. Этот психопат способен на многое…

Старик, с непроницаемым выражением лица, медленно подошел к Элу сзади. Эл, чья рука уже давно потеряла чувствительность, не заметил приближения старика, пока тот не схватил его за запястье. Первым его ощущением была сильная боль: старик, с невероятной ловкостью и точностью, несколькими решительными движениями ножа ампутировал его указательный палец.

– ААА!

Эл, не в силах сдержать крик, взвыл. Он чувствовал, как его сознание начинает медленно угасать от болевого шока. Грубая, прерывистая ругань вырвалась из его горла, будто пытались отогнать боль. Мир вокруг начал погружаться в темноту, края его зрения медленно затягивались черным, создавая ощущение, будто он падает в бездонную пропасть.

Джек и Юджин задергались, пытаясь вырваться, и захрипели, с заклеенными скотчем, ртами. Это все, будто во сне. Джек подумал, что Эл, действительно, что-то скрывает от него. А может это лишь в фантазиях Льюиса? Но все сейчас не важно, кроме одного ‒ выжить.

Глава 11

Целый день прошел в молчании. Льюис сидел на кресле с ружьем в руках. Джека и Юджина уже покинула любая надежда спастись.

Эл то приходил в себя, то снова терял сознание от болевого шока. Но неужели это все? Приглушенный голос Льюиса приводил его в чувство. Эл хотел злиться и сопротивляться. Хотел бороться за свою жизнь.

Он приподнял веки. Все на том же стуле. Никогда он не желал никому смерти, но сейчас он бы убил Льюиса. Разорвал бы его на куски!

За окном в полутьме безмятежно вальсируют снежные хлопья. Удручающая тишина давит на виски. Эл уже не понимает какие сутки они здесь находятся.

Льюис взял граненный стакан с водой, поднял голову Эла и медленно влил ему в рот. Эл закашлял, чуть не захлебнувшись.

Мужчина оторвал скотч со рта Джека и Юджина и бросил на пол. Джек попытался размять челюсть, которая ужасно ныла.

‒ Знаете, а ведь все ни так просто… ‒ вливая воду в рот Джека, произнес Льюис и тут же замолк, ожидая реакции.

Джек жадно глотал воду. Юджин был не в состоянии произнести и звука, и не мог дождаться своей очереди выпить жидкости.

Наконец, знак любезности дошел и до него. Как глоток свежего воздуха. Будто все это время он лежал под землей, в гробу, задыхаясь, но все же борясь.

Убрав стакан, Льюис вынес из коморки газетный сверток.

‒ Статья вышла три месяца назад. Я специально сохранил ее, ‒ он пролистал несколько страниц, ‒ ага, вот она, ‒ радостно ткнул он пальцем в газету, ‒ «Сбежавший из-под тюремного заключения, особо опасный преступник ‒ скрылся. На его счету порядка десяти убийств». Внушительный заголовок, не так ли? Они не верили, что я никого не убивал. А ведь это случайность. Я пытался их всех спасти! ‒ начал откровения Льюис.

‒ Ты что, в церкви? Зачем ты нам это рассказываешь? ‒ выдавливая из себя, недоуменно посмотрел на него Джек.

‒ Хочу, чтобы вы поняли, что я ‒ неплохой человек. Но люди… не доверяют. Я расскажу вам, как все было.

– Нам это неинте…

–Тихо! В двадцать лет я попал в морскую пехоту… Тогда я решил, что это дело всей моей жизни и остался по контракту. К тридцати двум годам я стал капитаном, а еще через четыре года генералом… Ох, как мы с женой тогда были счастливы! Денег у нас было достаточно, и мы решили завести ребенка. Роды прошли успешно, мы поселились в Буфорде, жизнь шла своим чередом.

Три месяца я был здесь, а три месяца на военных объектах. Да, возможно, жена – Эшли – чувствовала себя одиноко, но я помогал им деньгами и когда приезжал, все время проводил с семьей. Мой сынишка Макс рос не по дням, а по часам. Я не поспевал за ним. Такой уж он был озорной! – Льюис засыпал в черную трубку табак и закурил. Дым расстелился по всему помещению. – Но через десять лет работы я серьезно заболел – врачи утверждали, что мне осталось не много… Наверно вы это поняли по моему кашлю? Периодически у меня ужасно ломят виски, и я думаю, что вот оно, смерть… Но на удивление продолжаю жить. Не знаю, сколько мне еще осталось, я уже стараюсь об этом не думать…

Когда об этом узнали вышестоящие в пехоте, то тут же отстранили меня от работы. Да, какие-то выплаты они перечисляли, но нам уже не хватало. От химиотерапии я отказался. Мы жили на одной каше да воде. Жена исхудала…

Эл издал истошный вздох. Голова кружилась, будто он находился под наркозом, но только болело все, что только можно. Кровь больше не хлестала из пальца. Льюис бросил на него взгляд, достал что-то из кармана и облил его палец каким-то средством. Приторный запах, похожий нас спирт. От жгучей боли у Эла свело скулы.

– Должно помочь. Видишь, как я забочусь о вас? – с ухмылкой произнес Льюис и продолжил свою историю, которую Эл почти не слышал из-за шума в голове. – Тогда я решил – надо что-то предпринять, ‒ он облокотился одной рукой о стойку, ‒ я и еще четыре человека – мои давние знакомые – решили ограбить банк. У нас была отлично продуманная стратегия. Я должен был играть одного из клиентов, разведать обстановку… Но, не знаю, что тогда на меня нашло… Я подумал, зачем делиться с ними? Ведь мне деньги нужнее. Моя семья сейчас в сложной ситуации. И я пробрался к сейфам в одиночку. Представьте, никто даже не заметил, как я это сделал. Я скидал все деньги в сумку и …

– И тебя поймали, – поднял голову Юджин.

– Да мы даже не успели выйти из этого гребанного банка! Полиция тут же нагрянула… Мы все были одной командой. Точнее они были в этом уверены. А я воспользовался. Ох, видели бы вы этот массовый психоз людей! Почти, как во время войны… Крики, плач детей… До того момента, как полиция вошла в банк, и случился этот апокалипсис. Мой товарищ выстрелил в паренька, который пытался сбежать. Я заорал, мол "да что ты делаешь?", выхватил пистолет, но другие товарищи не поддержали меня. И между нами началась перестрелка.

Несколько заложников пострадали… Это было случайностью. Генри выстрелил еще в пару человек, которые пытались сбежать… Мне пришлось поспособствовать устранению очевидцев… Нам дали по двадцать лет строгого режима. Ну, как-то так, – Льюис развел руками и вытряхнул табак из трубки в мусорный бак, – а потом я сбежал из тюрьмы, через года три, и жил месяц или полтора в лесу. Сложно было… Еще и с моей болезнью. Но я же закаленный. Хотел уже скорее увидеть свою семью…. А когда вернулся в деревню… Был ошеломлен. За этот короткий срок все уехали. Как это возможно? Я не знаю. Жива ли сейчас моя жена и сын? Но их здесь не было. Жена даже в тюрьму ко мне ни разу не пришла. Ни одного письма… Ни ее, ни сына не было. Был только этот, ‒ он покрутил у виска, ‒ «миллиардер», купивший деревню. Куда все делись? Я был удручен. А дальше вы уже и сами знаете. Мне пришлось избавиться от него и теперь весь город мой. Ха! Когда-нибудь Эшли и Макс вернутся и…

– И тут же уедут, узнав кем ты стал…

Льюис подошел к Джеку настолько близко, что он чувствовал его дыхание. Джек напряг кисти рук, попытавшись освободиться от веревки. Как только Льюис отвернется и потеряет бдительность, Джек тут же набросится на него! Главное стянуть эти веревки! Он связал их каким-то особенным узлом, видимо использовал свои навыки долгой работы в морской пехоте. Льюис, с ружьем на плече, смотрел пристально в его глаза голубого безоблачного неба.

– Ты думаешь, что самый умный? А сам то! Как часто ты видишь свою семью? Что для тебя важнее: работа или твоя дочь? А кстати, это и будет твоим следующим вопросом, ха! А отрезать мы будем… Правое или левое? Думаю, правое ухо! На раздумья у тебя будет целый час, пока я буду в отъезде по делам не менее важным. И даже не пытайтесь что-либо учудить, – Льюис рассмеялся, как умалишённый.

– Зачем… Откуда ты знаешь, что у меня есть дочь?

– Ну как же откуда…

– Ты… следил… за нами… давно?

– Вы слишком большого о себе мнения! Все это не сложно выяснить из ваших телефонов! О ваших самых ужасных страхах, о тайнах, которые вы скрываете годами! Если захотеть, то все это можно узнать из этого маленького устройства! А я знаю, как нужно искать! – Льюис на мгновение замолчал, – так, сейчас мне надо отлучиться по делам, оставлю вас ненадолго.

Льюис накинул куртку, взял в руки ружье и вышел, хлопнув дверью и закрыв на ключ. Он так торопился, что даже забыл заткнуть их рты тряпками или скотчем. Или он этого не сделал специально? Это тоже часть игры? Может он следил за ними, даже находясь в другом месте? Есть ли в этом помещении камеры?

В любом случае, у них появился еще один шанс.

Глава 12

Прошлое. Джек

Джек был настолько погружен в изучение клеток через микроскоп Nanoimager, что ему не мешали ни потрескивание лампы, ни голоса людей в халатах и масках. Он поклялся самому себе, что найдет способ вылечить Кристину. И вот – он тут. В лаборатории Вашингтона по изучению нейронных связей головного мозга, в которой он проводит уже несколько месяцев.

Своих пациентов он не бросил. Как он мог? Он ведет прием психотерапии три дня в неделю, а остальное время проводит в лаборатории волонтером. Он задерживается здесь до трех-четырех часов утра. Нужно как можно скорее найти способ! Но он многое упустил, слишком поздно начал обучение и теперь ему это дается с большим трудом.

– Что тут у нас? – Клара, женщина тридцати лет с короткой стрижкой, положила руку на плечо Джека. Он слегка повел головой, но продолжил смотреть в микроскоп.

– Пока ничего определённого. Но посмотри, – он отошёл в сторону, давая Кларе возможность заглянуть в микроскоп. – Я использовал трёхцветную визуализацию для отображения синапсов нейронов. Фиолетовым обозначены активные зоны синапсов, зелёным – синаптические пузырьки, а оранжевым – постсинаптический белок. Мы видим, как нейромедиаторные пузырьки организованы между этими белковыми кластерами.

– Та-ак, – протянула Клара, перемещая движок.

– В течение двух недель первичные корковые нейроны крысы культивировали…

– Та-ак, ‒ повторила Клара, – и это позволило сформировать синапсы на чашке? Очень неплохая работа, Джек! Запиши это в отчет и отправляйся домой. У тебя уже синяки под глазами.

– Разве это не столь важное открытие? – он посмотрел на Клару.

– Важное… Все очень важно, что мы изучаем. Но о себе и о своем здоровье нужно тоже заботиться.

– Знаешь, мне кажется, что я уже никогда не смогу помочь своей дочери…

– Ты делаешь большой вклад в процесс!

– Да, но… Я занимаюсь этим не так много и у меня уже голова кругом…

– Возьми небольшой перерыв. Доверься нам. Мы делаем все возможное, чтобы люди с отклонениями, с повреждениями мозга, могли жить нормальной жизнью…

– Я понимаю. Я вижу это.

– Как будет что-то известно новое, я обязательно пришлю тебе на почту и наберу. Приходи раз в неделю по четвергам, раз ты так хочешь быть в курсе первым, вариться с нами в одном супе, так сказать, – Клара поправила очки на носу.

– Я не могу… не могу остановиться, когда мы так близки к открытию…

Клара сжала его плечо.

– Ты делаешь все возможное, но ты человек. Не забывай об этом.

Вдруг в лаборатории погас свет, и всё погрузилось в темноту. Секунды тянулись медленно, пока не включился аварийный свет, окутав помещение мягким красным сиянием.

– Видишь, даже лаборатория считает, что тебе пора сделать перерыв, – шутливо проговорила Клара, пытаясь разрядить напряженную атмосферу.

Джек улыбнулся, но его улыбка была грустной.

– Может быть, ты и права. Но я не могу сдаться. Я обещал Кристине… – Он встал, отодвигая стул и невольно коснулся руки Клары. – Спасибо, что ты здесь, Клара. Твоя поддержка значит для меня много.

Клара кивнула, и в ее глазах мелькнуло что-то, чего Джек не мог разгадать.

Нужно больше проводить времени с дочерью. Теперь, когда он углубился в тему нейронных связей, он больше стал понимать свою дочь. Но она же не объект для исследований! Джек потряс головой.

Кристина и Маргарет уже давно спали крепким сном. Он сообщил жене, что задержится в лаборатории и она не стала его дожидаться.

В комнате, наполненной теплым светом утреннего солнца, Маргарет, с любовью обращаясь к маленькой Кристине, терпеливо кормила ее пюре. Ее лицо освещало нежное выражение, взгляд был полон заботы и любви, когда она подносила ложку к маленькому рту, играя в игру, старую как мир.

– Еще одну ложечку! Давай. За маму, за папу! Который вечно пропадает на своей работе… – голос Маргарет был мягким, но в нем чувствовалась усталость. Когда другие дети в полтора года уже кушают сами, Кристине было это не доступно. Она не могла самостоятельно держать ложечку из-за проблем с координацией.

В этот момент в детскую зашел Джек. Его глаза, едва открывшиеся и еще полные сна, медленно осмотрели комнату, прежде чем остановиться на двух самых дорогих его сердцу людях.

– Ну Марго… – голос его был хриплым, – зачем ты так? Я же…

– Да, ты стараешься. Ради нас, ради себя! – услышав его голос, она обернулась, – но сколько можно? Пусть они уже сами… – слова Маргарет оборвались, как и ее терпение.

Джек медленно подошел к Маргарет, осторожно обнял ее, стараясь передать через это касание всю свою любовь и поддержку, которую он чувствовал в глубине души.

– Я знаю, это тяжело. И я знаю, я много работаю… Но я делаю это ради нас. Чтобы мы могли иметь все, что нам нужно. Чтобы Кристи могла расти в мире, полном любви и возможностей. Я люблю тебя. Я люблю вас обеих больше всего на свете, – его голос дрогнул, и в его глазах тоже появились слезы.

Маргарет посмотрела на него, и в ее глазах на мгновение вспыхнуло что-то, напоминавшее о прошедших лучших временах, когда бремя повседневности казалось легче. Она кивнула, признавая его усилия и любовь, которые он вкладывал в их маленькую семью.

– Просто… не забывай, что мы тоже здесь, рядом. И нам тоже нужен ты, – прошептала она.

Джек глубоко вздохнул и отправился в ванну. Он облил лицо холодной водой и посмотрел в зеркало. Откуда эти глубокие морщины? На густой бороде и короткостриженых волосах просвечивает седина. Он будто постарел лет на десять. Еще немного и пенсия. Вот уж нет! Жизнь проходит куда-то мимо… Куда делась его молодость?

– Как вы вчера день провели? – выйдя из ванны, спросил он Маргарет.

– Вчера? Вчера Кристина была просто солнышком, вся такая послушная! А сегодня…Ты посмотри! Не хочет есть пюре. Уже повсюду раскидала его…

Джек глянул на дочь, у которой все лицо было перепачкано яблочной пюреобразной субстанцией, подошел к Маргарет и обнял ее, отвлекая от Кристины.

– Ну что ты делаешь? Мне нужно ее накормить.

– Давай я сам, – он забрал тарелку и ложку и отодвинул жену в сторону, – а как занятия?

Маргарет удивленно уставилась на него, но все же отстранилась. Кристина, маленькая девочка с локонами цвета золотистого солнца, казалась потерянной в своем мире. Её руки, маленькие и хрупкие, крепко сжимали края стульчика для кормления, пальцы белели от силы захвата. Глаза, большие и выразительные, бесцельно блуждали по узорам на потолке, будто искали убежище от реальности, которая ей так не нравилась. Она была в другом месте, далеко от спальни, от стола, от тарелки с пюре перед ней.

– Крис, – его голос был тверд и непреклонен, словно пытался пробить стену молчания, окружающую дочь, – если ты не будешь есть, то умрешь! – он поднес ложечку к ее рту.

Слова, выпущенные в воздух, взорвали тишину, заставив Кристину внезапно замереть. Её глаза, расширенные от удивления и страха, медленно сфокусировались на отце. Внезапное осознание ситуации, острота момента, вырвала её из внутреннего мира. Она приоткрыла рот, словно готовая принять ложку пюре, но её взгляд был полон вопросов и испуга.

– Господи, Джек, ты ее пугаешь. Перестань, – занервничала Маргарет.

– Все нормально, – Джек сделал знак ладонью, чтобы Маргарет не мешала, – давай, оп!

– Занятия… Уже гораздо лучше, чем было… Но все же они не помогут полностью решить проблемы.

Кристина не сводила взгляда с Джека и незаметно для себя съела все пюре.

– На счет занятий… это мы посмотрим…Совсем мало прошло времени, – Джек чувствовал взгляд Маргарет у себя на затылке, – и так нужно каждый день, – обратился он к Кристине, – мы не будем вечно жить, ты должна быть самостоятельной.

– Какая ты молодец, дочь! – Маргарет хотела подойти к Кристине и обнять ее, но Джек снова отстранил ее рукой.

– А вот этого не надо. Принимать пищу это самые элементарные вещи. Если ты будешь ее хвалить это будет означать, что ей дается это с трудом. Но это не так, она способна сама о себе позаботиться.

– Но, Джек…

– Все нормально, Маргарет. Доверься мне.

– Она не простой ребенок…

– Конечно, не простой, а самый замечательный!

– Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь…

Маргарет неодобрительно посмотрела на Джека и взяла маленькую Кристину на руки.

– Я пока не буду приходить в лабораторию…

– Да? – Маргарет вскинула брови, – Ну слава тебе Господи, хоть дома будешь больше времени проводить. А что ты так решил?

– Слишком много сил на это уходит. Я подумал… Мне кажется, что я примерно понимаю… Я знаю, как можно помочь нашей дочери. По крайней мере, улучшить ее состояние без операций.

– Примерно так же, как ты ее сейчас кормил?

– Но ведь работает! Ты посмотри! – он указал на малышку, которая с интересом следила за их диалогом.

– Может быть… Я надеюсь, Джек, что это так.

Настоящее

– Как твой палец, Эл? – Юджин посмотрел на лужу крови под стулом Эла.

– Ты хотел сказать – его отсутствие? Да терпимо. Все ноет, конечно, но мои мысли сейчас занимает совсем другое. Что это за веревки такие крепкие?

– Это не веревки крепкие… – ответил Джек, – это узлы. Специальные морские узлы, которые используют на суднах…

– И как нам их развязать?

– Понятия не имею…

– У нас есть время, пока не приехал Льюис. Буквально – час. Нужно придумать план…

– Мы должны сами подвести Льюиса к тому, чтобы он нас развязал.

– Да, но как? Кстати, у меня идея! – восторженно произнес Юджин, – мои руки более свободно сейчас шевелятся…ну, как мне кажется. Они онемели, но я старался разворошить веревки… Джек, попробуй пододвинуться ко мне, к моей спине, чуть ближе спиной.

Джек сразу же среагировал, напряг все тело и подскочил со стулом в сторону Юджина. Сдвинулся на несколько сантиметров. Снова напряг ноги и подпрыгнул еще раз.

– Вот, вот так лучше, – Юджин указательным и средним пальцем дотянулся до руки Джека, нащупал веревку и цепляясь за каждую выделяемую часть, старался тянуть, развязать.

Эл немного развернулся, так что видеть их руки у себя за плечом.

– Стой… Я буду говорить тебе куда тянуть. Опусти палец немного вниз, та-а-ак… Левее… – Юджин беспрекословно выполнял задания Эла, – нащупал узел?

– Да. Касаюсь его. Джек, попробуй вытянуть еще руки назад…

Джек с болью в плечевом суставе дернул рукой.

– Попробуй потянуть его…

Пальцы слетали со скользкой веревки, не слушались. Он тянул двумя пальцами за узел и почувствовал, что все получается – образовалась небольшая дыра между узлом.

– Давай, еще!

Голова кружилась, виски пронзала колкая боль, периодически в глазах наступала темнота. Снова обезвоживание. Сколько они уже не ели?

– Сколько там этих узлов? – спросил Юджин у Эла.

– Я вижу… Около пяти или шести…На ногах примерно такое же количество.

Юджин тяжело вздохнул, перевел взгляд, прохрустел головой и продолжил попытки.

– Мне кажется, что Льюис сам и убил всех в деревне. Что-то переклинило… –задумался Эл.

– Да вряд ли… – Джек снова напряг руки, чтобы Юджину было удобнее дотянуться, – ему больше нравится «индивидуальный» подход к каждому. Массовое убийство это не для него…Мне так кажется. Я даже сначала усомнился об этой истории с «миллиардером» … Сомневался, что это он его убил… Но потом понял, что у Льюиса будто смешанный психотип… Его действия и мысли непредсказуемы. Я не понимаю, что именно им движет…

– Интересно скольких он так мучал…

Джек задумался.

– Есть! Один узел готов! – воскликнул Юджин, – теперь выше… попробуй сейчас чуть опустить руки, Джек…

Джек слегка выгнул спину.

– Ага, хорошо, нащупал…

Нос Эла защипало, он чихнул, еле сдерживаясь.

– Даже нос не почесать… – Эл зашмыгал, приподнял брови и запрокинул голову.

– А у меня ужасно чешется спина, – Джек повернул голову в сторону Эла и поймал понимающий взгляд.

– Наши жены и матери, наверно, с ума сходят уже…

– Да они думают, что мы в пути…

– Если мы здесь умрем, то никто даже нас не найдет. Эта глушь… Никто сюда не поедет, – произнес Эл.

– Никто не умрет.

– Как нас будут искать? Если мы тут будем неделю или месяц?

– Надежда только на нас самих… – Юджин почти развязал второй узел и почувствовал прилив сил.

Эл повернул голову в их сторону.

– Может придумаем кодовое слово?

– Ага, например… «мы все умрем», – хмыкнул Джек.

– Жизнеутверждающе, – рассмеялся Юджин.

– Когда я это произнесу, вы должны будете как-то отвлечь Льюиса. Я схвачу ружье…

– Сразу бей его или стреляй. Лучше стреляй.

– Возможно…

Юджин старался размеренно, без паники, нащупать нужный узел. На его пальцах уже выступали красные капли от порезов.

На улице и в помещении темнело. Около семи часов вечера. Льюис может вернуться в любую минуту. По спине Юджина стекала капля пота. Дрожь прошла по всему телу. Их никто не найдет… Хоть бы какой-то турист набрел на это место…

Руки Юджина затекли, он опустил их, размял, пошевелил пальцами и снова стал пытаться развязать злосчастный узел.

Тишину нарушила птица, стучащая в окно клювом. Маленькая синяя птичка смотрела на Юджина.

– О, нас пришли спасать, – с усилием выдавил из себя смех Юджин.

Друзья еле растянули губы в улыбке.

– Ты еще и шутить пытаешься… Мне бы твою жизнерадостность, – Джек скривился, стараясь выгибать спину, чтобы руки были на уровне пальцев Юджина.

– Стараюсь не унывать. И вы не унывайте.

Такого чувства Джек никогда в жизни еще не испытывал. Сентиментальность пробивалась из его стойкого характера. Из его уверенности. Рождалось чувство одиночества. Они одни в этой глуши. Вокруг лес, горы, пустая трасса… Почему он бросил свою жену в такой период? Как она справится без него?

Хлопья снега закружились вихрем. Поднялась метель. Крыша кафе затрещала, будто вот-вот обрушится. Этому помещению не один десяток лет. Ветер за окном засвистел, кидая снежные хлопья, как гранаты в стекло окна, выходящего на густой лес, в котором наверняка бродят волки и рыси. Но нет страшнее животного, чем человек, который потерял все и теперь мстит всем, даже ни в чем не виновным людям, не знающим о его беде. Который стал черствым. Винит и ненавидит всех, кроме себя. Отрицание своей вины…

Вдали виднеются красные точки-шарики – метки, где стоят капканы. Если человек попадет в него, то сам уже точно не выберется.

– Второй узел… почти… – задыхаясь произнес Юджин и сделал еще одно усилие, – готов!

Джек радостно тряхнул головой.

– Ты молодец, Юдж…

Звук мотора. Автомобиль подъехал ко входу кафе. Все замерли в ожидании. Они будут кричать изо всех сил, чтобы их спасли. У порога кто-то громко затопал, сбивая и очищая снег с сапог.

– Эй-й! Мы здесь! Помогите…

Тишина. Надежда на спасение… Снова звук тяжелых сапог, ударяющихся о порог.

Глава 13

Прошлое. Эл

Эл и Бри сегодня были в ударе – двухчасовой эфир прошел не заметно. Бри шутила, Эл поддерживал. Не приходилось даже придумывать тему, все лилось в потоке.

Пятнадцать минут перерыва и снова эфир. Они приготовили себе кофе. Бри окунала печенье в прозрачный стакан и довольно улыбалась.

– Знаешь есть такой салат – «селедка под шубой»? – загадочно прищурилась Бри, не переставая улыбаться.

– Ну, слышал, да…

– Я придумала новый, – она расхохоталась, – «креветка под шубой»!

Эл посмотрел на Бри, бьющуюся в истерике от смеха и не смог удержаться. Шутка была ему не понятна, но этот заразительный смех! Он рассмеялся, чуть не упав со стула, на котором прокрутился на все триста шестьдесят градусов.

– Гениально!

– Фух! – останавливая смех, выдохнула Бри и сделала глоток горячего напитка.

Настроение сегодня было хорошее у всех, не смотря на погоду за окном – дождь лил уже второй день. Работать в такой обстановке – одно удовольствие. Не приходится выдавливать из себя слова, думать каждый раз, что сказать.

Экран телефона Эла загорелся, нарушая тишину темной комнаты. Его свет был как маяк, пробивающийся сквозь мрак, вызывая у Эла неодолимое желание достать устройство. Он потянул руку, чуть не опрокинув стакан. Его движения были неуклюжими и спонтанными, словно внутренний магнетизм заставил его действовать.

Вибрация телефона предвещала что-то важное, но последнее, чего Эл ожидал увидеть, это сообщение от девушки, с которой, как он думал, все кончено. Они оба согласились на разрыв, но теперь ее слова вновь пронзили тишину.

"Я беременна". Два слова, ставшие как судьбоносный вердикт, отголосок прошлого, которое он старался забыть.

Беременна… Словно эхо в его голове, оно отразилось от стен его сознания, вызывая бурю эмоций. Только не это. Внутренний голос Эла отчаянно пытался найти лазейку, спасение от неизбежного.

"Ты уверена, что он от меня?" – написал он в ответ, пальцы дрожали от напряжения. Сомнения и подозрения зарождались в его уме. Она врет. Она точно врет. Не может быть, чтобы она вновь стремилась заявить о себе таким образом, не желая отпускать его в прошлое.

Беременна…

Да быть такого не может.

В его голове начинала формироваться мысль, что жизнь иногда преподносит такие сюжеты, которые даже самый фантастичный писатель не смог бы придумать. Но была ли эта история частью его реальности или всего лишь очередной попыткой манипуляции, оставалось выяснить. Экран телефона снова загорелся. Ждать долго не пришлось. Эл нехотя открыл сообщение.

«Да, уверена».

Вот же черт!

Эл уставился в одну точку на шероховатой поверхности стола. Мягкий дневной свет играл на краях бумаг. Время казалось остановившимся, в его голове шумела пустота, наполненная только одним вопросом: "Что делать?"

Совсем недавно Эл предложил своей жене завести ребенка, решив покончить со всеми изменами и начать новую жизнь. Это было не просто слово, а обещание самому себе и ей, клятва перед будущим, которое он так стремился построить вместе с ней. И вот теперь, когда перед ним встал выбор, который мог изменить все, Эл почувствовал, как его уверенность покидает его, уступая место сомнениям и страху.

Не находя ответа в тишине кабинета, Эл схватил телефон и быстро набрал сообщение:

"Я отправлю нужную сумму. Сколько нужно?" – слова, написанные почти машинально, словно попытка убежать от действительности.

Казалось, время замедлило свой бег, когда он ожидал ответа. В этот момент все его мысли были поглощены только этой ситуацией, оставляя за кадром ожидания и требования работы.

"Мне не нужны деньги".

Эти слова на экране его телефона застали Эла врасплох. Они прозвучали для него как приговор и спасение одновременно. С одной стороны, отказ от денег мог означать желание сохранить ребенка, с другой – непреодолимую пропасть между ними, которая только углублялась с каждым таким сообщением.

– Ну что, скоро начинаем? – допив кофе, спросила Бри, – какой-то ты бледный, все нормально?

Эл молча кивнул, вытащил сим-карту из телефона и сломал ее. Она не разрушит его брак. Он теперь не такой, как раньше. Он не предаст жену, которая уже тоже беременна. Первый месяц… Только недавно они сделали УЗИ, на процедуре которого присутствовал и сам Эл. Он видел на экране своего малыша и отцовский инстинкт сработал. Теперь он сделает все ради безопасности Стеф и ребенка.

Все это какой-то бред…

– Да, все в порядке.

Эл потрогал горячий лоб, нацепил наушники и, поймав на себе встревоженный взгляд Бри, развел руками.

Настоящее

Хриплый кашель умирающего старика. Звонкое бряканье ключей. Надежда на спасение растворилась, Льюис раскрыл дверь и с широкой улыбкой смотрел на «постояльцев».

– Интересные события, – произнес он, проходя в коморку.

Несколько минут тишины.

Чайник засвистел, послышался хруст быстро завариваемой лапши. Льюис вынес тарелку, накрытую стеклянной крышкой. Запах специй разнесся по всему помещению. В животе у Эла непроизвольно раздалось урчание.

Льюис сел напротив них и принялся трапезничать. Издевательски. Зная, что они уже несколько дней не принимали ничего внутрь кроме стакана воды.

Он задумчиво смотрел в окно, периодически хмыкая и наматывая лапшу на вилку.

– Мне нужно в туалет. Я терплю уже сутки… – произнес Эл.

– И мне, – одновременно произнесли Джек и Юджин.

– Ничем не могу помочь, – развел руками Льюис.

– Ты хочешь, чтобы мы мочились прямо здесь? Прямо на пол?!

Льюис ушел в коморку, вынес несколько ведер и половых тряпок и расположил их под стульями, на которых сидят его заложники.

– Ты издеваешься… – Эл посмотрел на Льюиса исподлобья, – предлагаешь нам сидеть в мокрых штанах?

– Если вы добиваетесь, чтобы я вас развязал – не добьетесь. В туалет я вас не поведу. Нужно сходить по нужде – вот, – он махнул рукой на ведра с тряпками.

– Будет стоять ужасная вонь…

– Переживу. Это ваше наказание.

– Наказание? За что?! Что мы сделали-то? – мочевой пузырь Юджина, действительно, уже разрывался.

– За то, что устроили здесь. В моем жилище.

Юджин непонимающе замотал головой, смотря на спину Льюиса, который усаживался обратно на стул.

– Ну что, Джек, что же тебе важнее? Семья или работа? – продолжая жевать лапшу, спросил Льюис.

– Конечно же, семья.

Льюис снова хмыкнул, продолжая смотреть в окно на метель.

– Мой отец тоже так говорил, пока моя мать от него не ушла, когда мне было восемь лет. Она просто не выдержала, что его постоянно не было дома. Он утверждал, что задерживается на работе, а на самом деле проводил все вечера в покер-клубе. Он вынес почти все из дома…

Льюис доел лапшу и выпил ярко-красную жидкость, наклонив тарелку.

– Вы – бедные люди. Мне вас жалко. Неужели вы и правда думаете, что все так однозначно? Вы хоть раз пытались понять близкого вам человека? – Льюис махнул рукой и ушел в коморку.

Шарканье ног. Запах антисептиков.

– Отец всегда говорил своим друзья, как любит нас, – еле слышно донесся голос Льюиса, – но когда он проигрывал в карты, он избивал нас. Отрывался на нас. Он был очень зол, как будто это мы виноваты в его проигрыше. А один раз, – Льюис забрался на стол у окна, – один раз…я никогда не прощу ему этого. Он заставил меня убить моего кролика Роджера. Это был мой лучший друг. Белый пушистый кролик с серым ухом. Я… мне было восемь. Я плакал. Он кричал. Мама кричала и плакала. Он закрыл ее в другой комнате на ключ… И скажите мне, разве то, что он говорил, что любит нас, делало его хорошим человеком? Эта двуличность… Я был ребенком и не понимал этого. Я сказал себе, что никогда в жизни не стану таким, как он. Но вот, моя жена и сын исчезли… Бросили меня. Где они сейчас?

– Это все ужасно…Но они живы…скорее всего, – прервал его Юджин.

– Я стал, как свой отец, – Льюис обхватил голову руками, – я виню себя, что не смог защитить их… И под руку попались вы…

Что это? Приступ отчаяния? Депрессия? Он хочет отпустить их?

– К чему ты клонишь? – спросил Эл.

Льюис с трудом встал со стула, снова сел, нахмурился.

– Чем больше я вас узнаю, тем больше вы интересны. Мы могли бы стать, действительно, друзьями. Вы бы жили тут, со мной…

– Что за чушь? Езжай на поиски своей жены, а нас оставь в покое…

– Когда мы уехали, сбежали от тирана-отца, он еще долгое время преследовал нас… Нам приходилось прятаться в разных городах. Может быть и я что-то сделал ни так, что моя семья от меня сбежала… – Льюис замолчал, уставившись на свои морщинистые руки, – а ты, Джек…оставил жену, которая сходит с ума, одну с ребенком… Почему? Мне просто интересно… Почему?

– Что? Мне нужен был перерыв…

– Ты сбежал… Как и моя жена.

– Я не сбежал. Нет. Я делаю все, чтобы моя дочь выздоровела. Чтобы Маргарет была спокойна. Мои силы кончались. В путешествиях я их набираюсь. Это единственная отдушина.

– Ты врешь, – Льюис скривился, показав желтоватые зубы.

– Нет.

– Ты что-то узнал и не хотел говорить своей жене об этом. И сбежал.

– Думай, как хочешь! – процедил сквозь зубы Джек, – я сказал правду, мне нечего здесь скрывать. ‒ Джек нахмурился, в его голове что-то щелкнуло. Он вспомнил фото матери Юджина, сомневался до последнего, но все же спросил, ‒ Юджин… А как зовут твою маму?

– Что? – опешил Юджин.

– Как зовут твою маму?

– Сюзанн… Сюзанн Браун.

– Невозможно…

– В чем дело? – Эл озадаченно посмотрел на Джека.

– Мы с ней знакомы… Я думал мне показалось, когда я увидел ее фото… Я сомневался, что это она, – лицо Джека обрело еще большую задумчивость, – мы были парой лет… лет так двадцать три или двадцать четыре назад…

– Ха! Это же очевидно! – вскинул руками Льюис, – вы похожи, как две капли воды!

– Что? – непонимающе посмотрел на него Джек.

– С Юджином!

Юджин насупился и опустил голову.

– Джек, познакомься, это твой сын, – рассмеявшись, Льюис указал рукой на Юджина.

– С чего ты взял?

– Предположил, – Льюис взял с полки телефон Юджина, и начал что-то активно читать. Зрачки бегали по тексту в поиске чего-то определенного будто это смысл его жизни.

– Нашел! – выпалил Льюис, – нашел у Юджина интересные сообщения… Пожалуй, всем будет интересно.

Юджин обреченно смотрел в пол. Дрожь пронзала все тело.

– Читаю. Юджин пишет своей маме: «Я почти догнал их. Отец едет со своим приятелем. Мы на обратном пути в Вашингтон». Мама: «Будь осторожнее, сын». Очень переживает за него… «Отец едет со своим приятелем». Ничего не смущает, Джек?

Наступила тишина. Ветер за окном почти затих. Льюис включил свет, лампочки заморгали.

– Это правда? – Джек посмотрел на Юджина. Тот еле заметно кивнул.

– Ха! И когда ты собирался рассказать ему об этом? Это же сенсация! – проорал Льюис.

Какое Льюису дело до этого?

– Я искал тебя. Долго. Узнал, что ты отправился автостопом, взял отпуск и поехал следом. Спрашивал у продавцов, прохожих не видели ли они тебя… до этого я приходил к тебе домой, но тебя не было. Твоя жена… я не стал ей ничего говорить.

– Это безумие… – помотал головой Джек.

Юджин отстраненно пожал плечами. Он был в такой растерянности, что с трудом выговаривал слова.

Эл внезапно рассмеялся.

– А я-то думаю, почему ты такой… мутный! Пытался не выдать себя…

Невольно у Юджина растянулись губы в улыбке.

– Ну-с, теперь, когда тайна раскрыта… еще одна, благодаря мне, – Льюис подошел к стойке, – можно и перерыв сделать! Голодные?

Никто не произнес ни слова. Джек все это время пытался развязать узел, пребывая будто во сне. У него есть двадцати летний сын… Он не мог в это поверить. Он был одновременно рад и в шоке. Юджин проделал такой путь, чтобы его найти… хотя можно было дождаться в Вашингтоне и ничего бы этого не произошло. Нет, нельзя его винить. Это просто совпадения. Ужасные совпадения.

Наконец, узел поддался. Осталось всего три узла и его руки будут свободны. Они будут свободны… Только бы Льюис этого не заметил.

Глава 14

Прошлое. Эл

Эл бродил между лавками с овощами в попытках вспомнить, что еще ему нужно купить. Брокколи или моцарелла? Он набрал Стеф.

– Моцарелла, – резко произнесла Стеф и бросила трубку.

Эл нахмурился из-за ее тона и из-за нелюбви к сырам. Найдя взглядом моцареллу, посмотрел срок годности и бросил его в корзину.

Толпа покупателей магазина около кассы, как это обычно бывает в вечернее время суток. Он измерил взглядом людей. Ожидание займет минут пятнадцать, не меньше. Он покорно встал за темноволосой девушкой с ребенком на руках.

Неожиданно Эл получил локтем в бок.

– Эй! – недовольно произнес он, глядя, как девушка наклонилась к полу за игрушкой.

– Ой, извините, я не специально! – протараторила девушка. Их глаза встретились. – Эл? Что ты тут…

– Марго?! – опешил Эл, – ты покрасилась… я тебя даже сначала не узнал. А это… – он уставился на годовалую девочку у нее на руках.

– Это моя дочь.

У Эла подкосились ноги, он едва сдерживал себя.

– Сколько мы не виделись… Будто прошла целая вечность…

– Ну да, после того, как ты пропал немало времени прошло.

– Мне пришлось сменить номер…

– После того, как узнал, что я беременна!

– Нет… То есть не в этом дело, – соврал Эл.

– В любом случае, это уже не важно. Мы прекрасно живем.

– А вы живете где-то недалеко? Я работаю тут, через дорогу, – он кивнул головой, не отводя от нее взгляда. Он не мог поверить, что столкнулся с ней вот так, случайно, на кассе супермаркета.

– Нет, мы живем на Мейн-авеню, – она вздрогнула и изменила тон, – но тебя это не касается.

– Мне очень жаль, что так все получилось, – Эл подошел к ней ближе, продвигаясь в очереди, настолько близко, что чувствовал ее тяжелое дыхание.

– Забей уже.

– А это… это моя дочь?

– Забей. Я же сказала.

Он не нашел, что ответить. На кассе Марго довольно быстро рассчитали в отличии от Эла. Когда он вышел из супермаркета, ее уже не было. Призрак прошлого.

Встрепенувшись, белоснежный кот соскочил с подоконника и чуть не сшибив Стеф с ног, ломанулся к двери.

– Ах ты! – закричала женщина, размахивая руками.

Дверь распахнулась, послышалось шуршание пакетов и навязчивое мяуканье кота.

Эл стал самым настоящим семьянином. Дом – работа – дом. Он был неимоверно счастлив рождению сына.

Он потрепал пушистого кота по голове и занес пакеты на кухню.

Стефани разрывалась между кухней и ребенком, который периодически требовал внимания. Она варила сразу в двух кастрюлях рагу и кашу. Все столы были завалены грязной посудой и остатками еды.

– Нам хотят оставить Джерикко и Лейлу на несколько дней… – выпалила Стеф, уловив на себе взгляд Эла.

– Ого… ты думаешь мы справимся?

– Нет. Но Бри очень сильно просит… Им нужно уехать с мужем в командировку. Я любезно согласилась, но не знаю, как я буду с ними… Джерикко шесть лет, он, в принципе, может самостоятельно играть, а Лейла… ей однако три с половиной. В общем, скоро у нас будет разнос дома, – Стеф хмыкнула.

– Да что они за люди такие? Наняли бы няньку…

– Говорят, что они не доверяют посторонним людям.

– Бог ты мой…

Эл достал из пакетов продукты и составил в холодильник.

– А несколько дней это сколько?

– Три или четыре дня.

– Вроде не долго.

– Не знаю, не знаю. Ты просто посмотри на все это! Я с одним то ребенком не успеваю тут убрать… Я так хочу сходить в душ, ты не представляешь.

Эл обнял Стеф, уткнувшись в ее шею.

– Давай я тут все доделаю, а ты сходи в душ, расслабься.

– О, это было бы прекрасно…

Эл проводил Стеф взглядом, задержав его на мгновение дольше, чем обычно. Она скрылась за дверью ванной комнаты, и звук льющейся воды заполнил дом. Эл остался на кухне, его мысли заскользили по недавним событиям, словно пытаясь зацепиться за что-то конкретное.

Он потянулся за полотенцем, не спеша протирая крохотные капли молока, оставленные на столе. Движения были автоматическими, почти механическими, но ум его был далеко отсюда. Мелькнуло воспоминание: Стефани, усталая, но улыбающаяся, когда они впервые принесли Эрика домой. Эта улыбка, осветившая комнату, была больше, чем радость – это было спокойствие, уверенность. А теперь? Теперь что-то изменилось.

Эл прошелся по комнате, взглянул на часы – всего пару минут, а казалось, что прошло куда больше. Он на миг замер, прислушиваясь к звуку воды, будто боясь услышать что-то еще.

Затем, как будто внезапно очнувшись, Эл подошел к детской кроватке. Эрик лежал, наблюдая за отцом своими большими, слегка настороженными глазами. Эл улыбнулся, но в этой улыбке была тень, тень чего-то неясного, проскользнувшего сквозь его душу.

– Ну что, малыш, – прошептал он, доставая теплую бутылочку, – время ужина.

Малыш схватил бутылочку, и Эл почувствовал, как напряжение внутри него слегка ослабло. Эрик сосредоточенно пил, и в этот момент все остальное отступило на задний план.

Эл выключил плиту, закинул масло в кашу.

Трое детей в его доме… Элу показалось это довольно интересным. Он уже давно хотел второго ребенка. Перенесет пару выходных на эти дни и поможет Стеф. А ведь, возможно, где-то сейчас живет еще один его ребенок… Мейн-авеню…

Он решил найти свою бывшую любовницу в соцсетях. Но он знает лишь ее имя и теперь примерный адрес.

Помогая Эрику одной рукой поддерживать бутылочку, он ввел запрос в поисковой системе.

Его любовница почти не изменилась за это время. Да, появилось несколько морщин, усталый вид, но в целом она все такая же. Прошло почти два года, как он забыл про нее.

Найти ее страницу в соцсети оказалось для Эла сложнее, чем он предполагал. Бесчисленное количество девушек с именем Марго. Может она и вовсе записана под другим именем или ее нет в соцсети, но Эл все листал и листал, пока не услышал, как Стеф выходит из душа. Только он хотел закрыть приложение, как наткнулся на Маргарет.

Марго она была лишь для близких или наоборот, для малознакомых людей. Эл не знал о ней ничего.

Он старался, как можно скорее зацепиться за что-то на странице. Эрик заплакал, выронив бутылочку и уже стучал по стульчику своими кулачками.

Семейные фотографии, прогулки, дом… Она с ребенком на руках. Возможно, с его ребенком. Зачем она замазала его лицо? Эл не знал, что она такая суеверная.

Он пролистал фотографии до того момента, когда видел ее в последний раз два года назад. Ничего интересного.

Она на фоне дома…

Недолго думая, Эл сделал поиск по фотографии этого дома и обнаружил адрес, по которому он находится. Мейн-авеню, восемьдесят шесть… А они богатенькие…

– Хм-м… – Эл закрыл приложение и спрятал телефон в карман джинс, – ну что, наелся? – он взял Эрика на руки, покачивая, стал вышагивать взад-вперед.

Когда они уже сами купят дом? Уже несколько лет арендуют, переезжают…

Кот ласково потерся о ноги Эла, выпрашивая еду.

Мейн-авеню…

Мейн-авеню, ребенок, который якобы от Эла… Все это не выходит у него из головы. Он старается гнать прочь эти мысли, как выгнал их уже однажды. Интересно, звонила ли эта девушка ему после того, как он уже сменил сим-карту? Может она все же сделала аборт и это не его ребенок?

Эл чувствовал себя паршиво несколько дней.

В доме, помимо Стеф и его сына – Эрика, были еще двое озорных детей. Джерикко и Лейла, которых привезла Бри.

– Эл, посли иглать в мяч! – тянула за руку маленькая Лейла.

Эл с радостью играл с детьми. Первые три часа. А после от шума и постоянной суеты он уже хотел спрятаться. Ему хотелось залезть под кровать, чтобы его никто не трогал.

– Нет, давай играть в прятки, – сообразил Эл, – ты прячешься, я считаю. Раз, два…

Лейла тут же радостно побежала в другую комнату.

– Фух! – выдохнул он.

– Ни так-то уж просто с тремя, не так ли? – Стеф обняла его со спины.

– Ну, – замялся Эл, – главное чем-то их занимать постоянно…

– Ну давай, занимай, а я посмотрю, отдохну. Может досмотрю наконец-то свой сериал…

– Нет уж, так мы не договаривались, – запротестовал Эл.

Стеф рассмеялась.

– Знаешь, мне с тобой так хорошо… мы с тобой, как одно целое, – Стеф прильнула к губам Эла, – ты стал таким чутким.

– Не спорю, мы стали гораздо ближе, чем раньше.

– Да. И ты теперь меня не обманываешь. Раньше я прям чувствовала… ну это женская интуиция.

– Давай не будем о прошлом. Был таким, стал другим.

– Я очень рада этому.

Послышался голос Лейлы из гостиной.

– Меня кто-нибудь будет искать?

– Иду! – взмахнул руками Эл и начал поиски девочки, делая вид, что не видит ее за фиолетовой полупрозрачной шторой.

Настоящее

Льюис вынес три тарелки с лапшой и поставил на стол, рядом с заложниками.

– Угощайтесь!

Ужасно хотелось есть, но им это не нравилось. Не нравилось то, что Льюис вдруг решил их накормить, как в старых сказках. Хотя все уже произошло наяву. Льюис, действительно, «напоил, накормил, и почти что убил». Мышцы и суставы ужасно ноют. Главное, чтобы не было заражения крови, хоть палец и перестал кровоточить, рана пульсировала, отчего вся рука немела от боли. Эл уже к этому почти привык.

– В чем подвох?

– Какой подвох? – изумленно уставился на него Льюис с отчего-то раскрасневшимися щеками, – ах, этот подвох! А это новые правила игры.

– Чего-о?

– В одной из тарелок – крысиный яд, – он поправил на плече ружье.

Джек и Эл обменялись взглядами. Эл нахмурился, словно не веря услышанному.

– Ты серьезно? – его голос прозвучал сдержанно, но в нем чувствовалось напряжение. – Ты правда хочешь, чтобы мы это ели? – в его словах не было ни намека на шутку, лишь холодная попытка осмыслить абсурдность ситуации.

– Хочу. Иначе просто я застрелю вас всех. Мне меньше проблем. Надоели вы уже, – наклонив голову на бок, монотонно произнес Льюис, – но каждый в праве сам выбрать себе тарелку.

Все уставились на лапшу, пытаясь разглядеть в ней крупицы яда или чего-то похожего. Льюис был в ожидании. Он хорошо знал, что смертельный ингредиент, размельченный им до состояния пыли, мог быть незаметен глазу, но не его последствие.

– Выбирайте уже.

Эл, широко раскрыв глаза, сжимал руки в кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Паника накатывала волнами. В голове роились мысли о том, как лучше всего умереть. Быстро или медленно? Мучительно или мгновенно? Он не выдержал.

– Черт, лучше пристрели меня сразу! – Эл закричал, отчаянный, сломленный. – Я не хочу умирать от этого дерьма! Лучше пуля в голову, чем долгая агония!

Льюис, холодный как лед, поднял ружье и навел его на Эла. Пауза тянулась, словно вечность.

– Если тебя, то и всех остальных, – произнес Льюис, его голос был тише, но в нем звучала угроза, от которой кровь стыла в жилах.

Разум Джека пытался найти выход, но все варианты заканчивались смертью. Он искал глазами хоть какую-то подсказку, хоть намек на спасение, но всё, что он видел, – это серый, безликий конец. Тарелки с лапшой. Кучка пыли, способная убить. Ружье, направленное прямо на них. Время шло. Мозг давил на него, вынуждая принимать решение, которое казалось безумием.

– Ладно, давайте подумаем… – выдавил Юджин, – есть ли какой-то антидот от этого яда?

– О-о, – протянул Льюис, – несомненно!

– Ладно, пусть будет первая, – наконец выдавил Джек, кивнув так, словно это движение отняло у него все силы. Это был шаг в пропасть, осознанный и неизбежный.

Эл, все еще дрожащий, но уже смирившийся с неизбежностью, опустил глаза.

– Мне все равно, – прошептал он, словно сдавшись на милость палача. – Пусть будет третья.

В тишине, наполненной лишь звуком их собственных дыханий, решение было принято. Но вместо облегчения – пустота. Льюис опустил ружье и кивнул, как будто все шло по плану.

Льюис поставил тарелки ближе к ним своей морщинистой рукой.

– А теперь, господа, приятного аппетита, – его голос был спокойным, но в нем чувствовалась какая-то неуловимая нотка, заставляющая сердце биться чаще.

– Похоже он у меня, – Эл нахмурился. Красные крупинки, похожие на перец, были в большем количестве в тарелке Эла, чем у других.

– Это может быть перец, – качнул головой Юджин, – Все равно от крысиного яда мы не умрем, лишь получим отравление, так что…

– Либо томаты, либо перец…

– О-о, а какое это будет отравление! Как вы будете страдать! – заорал Льюис, запрокинув голову. Он будто в экстазе начал распевать какую-то военную песню, бродя по кафе, маршируя. Это было похоже на приступ.

Юджин и Джек молча переглянулись.

– Симптомы могут проявиться, однако, через… Тридцать минут. Если количество яда достаточно большое. А если не большое, то до трех суток, – Юджин старался говорить тихо, но четко, так чтобы Джек и Эл его слышали.

Они молча кивнули и стали наблюдать за Льюисом. Льюис, с громким энтузиазмом в голосе, продолжал свой странный ритуал, маршируя между столиками украшенного винтажными плакатами и мягким светом кафе. Его шаги отдавались эхом по полу, словно удары барабана перед лицом неизбежной битвы. "О-о, какие муки вас ожидают!" – прокричал он, словно предсказывая надвигающуюся бурю, глаза его блестели безумием. Этот человек совсем спятил? Он как будто забыл об их присутствии, будто переместился в пространстве и времени в то время, когда он еще был должностным лицом.

Джек выжидал момент. Ему осталось совсем немного, чтобы стянуть веревки, но руки настолько затекли, что он уже не мог ими шевелить.

– Вам не избежать этого, – прошептал он, наклонившись к ним через стол. Его дыхание отдавало холодом и чем-то металлическим, вызывая у Джека ощущение, будто кто-то прохладным стальным лезвием коснулся его шеи.

– Что замерли? – заорал Льюис, – принимайтесь к трапезе!

– Как мы должны есть то? – Эл поднял брови и уставился на Льюиса.

– Ртом! Развязывать я вас не собирался.

Льюис продолжил свой марш, словно великий полководец, командуя миром, который ему подвластен только здесь, в этих четырех стенах. Его шаги были тяжелы и решительны, каждый из них подчеркивал его доминирование и непреклонность. Он наслаждался этим моментом, этим чувством абсолютной власти над своими подчиненными, которое тешило его самолюбие и укрепляло веру в собственное превосходство.

Джек наклонился к тарелке. Запах специй, острого перца…

Льюис унижал их, тешил свое самолюбие…

Не поднимая головы от тарелки, Джек цеплялся за лапшу зубами. Вздохнув, Юджин и Эл тоже приступили к «обеду». Голова уже раскалывалась от военных песен, виски пульсировали.

Во рту жгло от острой пищи, но они должны опустошить все тарелки иначе Льюис застрелит каждого…

Палец Эла, обмотанный тряпкой, которая уже прилипла, въелась в его рану, начал ныть, отдавая боль в мыщцы руки. Эл поежился, но его внимание было приковано к тарелкам.

Каждый думал, в какой тарелке все-таки яд…

– Это всё – лишь вопрос веры, – вдруг произнес Льюис.

– Веры? – переспросил Джек, – Во что?

– В себя. В свою интуицию.

Глава 15

Прошлое. Джек

– Завтра приезжает наша дочь, ты не забыл? – укладываясь в постель к Джеку, спросила Маргарет.

– О боже, конечно… Я… – Джек перевернулся на спину и сложил руки на груди.

– Ты забыл?

– Замотался совсем…

Кэролл – старшая дочь Джека и Маргарет – жила несколько лет в Сан-Франциско. Последний раз они виделись три года назад, она никак не могла вырваться к ним.

– Она приедет не одна, со своим парнем. Мне кажется у них для нас какие-то новости. Она сказала…

– Неужели они решили пожениться?

– Да, возможно. Будь с ней помягче, хорошо? В последний раз она прям сбежала от нас из-за твоих упреков.

– Не преувеличивай.

– Она уже взрослая, Джек. Двадцать три года, как никак. А ты ее учишь, как нужно держать вилку! Господи! И это при гостях… Ты представляешь, как ей было не ловко?

– Я не учил ее держать вилку. Просто сказал, что не надо размахивать ей…

– Ага. И что она ведет себя по-варварски.

Джек показательно закатил глаза и цокнул.

– Так ты говоришь, они приедут завтра? Я буду дома только ближе к вечеру, у меня завтра пара сеансов.

– Ничего страшного, – Маргарет поднялась, провалилась в мягкие розовые тапочки и бросила взгляд на Джека, – я сейчас вернусь.

Джек одобрительно моргнул и еле заметно кивнул.

Во всем доме горел свет только в коридоре. Кристина спокойно спала в своей комнате в колыбельке. Маргарет слегка приоткрыла дверь, убедилась, что с Крис все в порядке и спустилась на первый этаж.

Анонимщик не давал ей покоя. Ноутбук у них с Джеком один на двоих, поэтому Маргарет приходилось постоянно следить за тем, чтобы письма, приходящие ей на почту, не попались на глаза Джека.

Она уселась на диван в гостиной и поставила ноутбук на колени.

Новое сообщение…

Руки Маргарет непроизвольно задрожали. Она с трудом навела курсор мышки и открыла письмо. Снова он… После первых прочтенных слов, она прикрыла рукой рот от ужаса. Блики от монитора танцевали в ее глазах зловещий танец.

«Если ты не хочешь, чтобы твой муж узнал правду, принеси через две недели пятьдесят тысяч к мосту в центральном парке. В 12:00. Никакой полиции, если не хочешь проблем».

Сердцебиение участилось, Маргарет стало сложно дышать. Она перечитала несколько раз сообщение и удалила его. Руки и ноги покрылись мелкими мурашками. Она обхватила шею ледяными руками и начала раскачиваться взад и вперед, как в трансе.

Эти деньги они собирают на лечение Кристины. Ах, если бы она могла отследить адрес, с которого отправляют эти письма… Но она и понятия не имеет, как это делать. Только один человек знает, что Кристина не от Джека. И это – ее бывший любовник.

Она не может отдать эти деньги, нет. Это единственная возможность помочь их дочери. Нужно срочно уезжать… Но куда? И не найдет ли этот псих их снова? И как она объяснит это Джеку?

Маргарет застыла и просидела несколько часов в одном положении, смотря в одну точку, пока не заметила, что за окном уже начало светать.

Прошлое. Маргарет

В девять утра Маргарет уже обзвонила четырех частных детективов и договорилась о встрече с одним из них – Риком Барнсом – на сегодня к полудню. Необходимо выяснить кто отправляет ей эти сообщения в ближайшее время.

Она отвезла Кристину в центр развития детей, где ее встретила с широкой улыбкой завцентра Анжелика.

– Сегодня у нас насыщенная программа. Будут игры на развитие координации движений Кристины, – Анжелика взяла ребенка на руки и сопроводила Маргарет до двери.

– Ваши занятия очень помогают, даже не знаю, чтобы мы без вас делали, – в спешке бросила Маргарет, – я приеду за ней часам к трем-четырем или… или, возможно, ближе к вечеру.

Анжела молчала кивнула и помахала ей рукой.

– До встречи.

Встреча назначена в часе езды, на окраине Вашингтона. Частная усадьба, построенная еще в восьмидесятых годах.

От переполнения эмоций Маргарет чувствовала, как дрожит изнутри. У нее не осталось ни одного доказательства того, что ее преследуют. Электронные письма удалены, письмо, пришедшее на почту – сожжено… Маргарет остается только надеяться, что Рик Барнс – настоящий профессионал своего дела и решит ее вопрос, чего бы ей этого не стоило.

Проехав несколько километров, Маргарет ледяными руками включила обогреватель. Погода не радовала солнечным светом. Серость окутала город и казалось, что голые деревья уже не покроются зеленой листвой. Из-за городской пыли казалось, что они уже давным-давно засохли.

Маргарет вспоминала все странные события за последнее время. Человека в парке, который ее фотографировал. Человека, который смотрел в окно их дома… В голове она собирала пазл, тревожно посматривая на часы и, периодически, отвлекаясь от дороги.

Она притормозила на полпути около небольшого магазинчика. Нужно собраться с мыслями…

С утра она не успела даже выпить кружку кофе, не говоря уже об завтраке. Маргарет взяла из сумочки кошелек темно-каштанового цвета и ключи, и вышла из автомобиля.

Молодой парень у торговой стойки приветственно кивнул ей.

– Мне, пожалуйста, бутылку воды и… – Маргарет замялась, – пачку Мальборо.

Парень не стал задавать лишних вопросов, быстро протянул товар, и Маргарет, чуть помедлив, направилась обратно к машине. Запустив двигатель, она плавно набрала скорость, но уже через несколько минут из-под капота донесся глухой звук, похожий на рокот. Руль дрогнул, словно машина ожила собственной жизнью, и внезапные толчки заставили её встрепенуться, вынырнуть из погруженных мыслей. Инстинкт взял верх – она резко повернула к обочине и ударила по тормозам.

Пыль поднялась столбом над машиной. Маргарет дало вперед. Ударившись грудью о руль, на долю секунды она потеряла сознание. Придя в себя и поняв, что только что произошло, Маргарет вышла из автомобиля и уставилась на спущенную шину.

У телефона, как обычно, кончался заряд. Пять процентов. Кому звонить? Джеку или эвакуатору?

Она набрала номер эвакуатора и, со сбившимся дыханием, еле объяснила свое местоположение. Оператор обнадеживающе ответила, что «спасатели» будут через сорок минут. Только Маргарет положила трубку – телефон предательски выключился. Остается только ждать и надеяться, что они скоро прибудут.

– Вот же черт! – Маргарет яростно швырнула телефон на заднее сиденье.

Мимо проносились автомобили, но никто не останавливался помочь. Она уселась на водительское место, скрестила пальцы, успокаивая себя, что это всего лишь случайность. Что никто не покушался на ее жизнь.

Скоро Рик Барнс выяснит, кто за ней следит и угрожает.

Ветер за окном убаюкивающе свистел. Она погружалась в дремоту, но каждые пять минут раскрывала глаза, боясь пропустить своих спасателей.

Ожидание казалось ей бесконечно долгим. Прошло сорок минут. Час… Никто так и не появился.

Она промокнула влажные холодные ладони салфеткой и сделала несколько глубоких вдохов. В автомобиле становилось прохладно. Периодически она включала обогреватель, но он в последнее время стал так громко шуметь, что закладывало в ушах.

Час двадцать…

Маргарет негодовала. Да где же они?! Почему, когда они действительно нужны – их нет, а как только припаркуешься в неположенном месте – тут же выезжают из-за какой-то подворотни, как будто именно этого момента они ждали весь день?! Она уже начала проклинать этот день и детектива, до которого ей не удалось добраться.

– Как же мне все это надоело… – она запрокинула голову назад и прикрыла глаза.

В окне показалось красное, как томат, лицо. Маргарет чуть не вскрикнула от неожиданности.

– Наконец-то! – раздраженно упрекнула она, открывая дверцу.

– Эм, добрый день, я увидел вас с дороги…

– Вы не эвакуаторщик? – вскинула она брови.

– Нет, я…

– Да где же их черти носят?! – Маргарет вспылила и хлопнув дверцу, вышла из автомобиля.

– У вас колесо пробило? Я могу добросить вас, – мужчина лет пятидесяти низкого роста с довольно маленькими глазами растерянно разглядывал колесо.

– Я даже не знаю… Я вызвала эвакуатор, но прошло уже почти полтора часа…

– Мне не сложно, могу помочь.

Маргарет замешкалась, устремила взгляд в одну точку. Стоит ли ехать с незнакомым мужчиной? Он не похож на ее преследователя, но Маргарет опасалась уже всего.

Немного подумав и выкурив сигарету, Маргарет согласилась.

– Неизвестно сколько придется их еще ждать, а телефон у меня разряжен… Да и бензин кончается… Буду вам очень благодарна, – она забрала вещи из машины и последовала за мужчиной.

Сев на переднее сиденье, но еще не закрыв дверь, она почувствовала терпкий запах одеколона. Когда-то Джек тоже пользовался таким. Наверно, он сейчас так переживает… Ее взгляд упал на полупрофессиональный фотоаппарат Canon на сиденье. Она замерла от ужаса и тут же выскочила из машины.

– Что случилось? Вы куда? – прокричал мужчина вдогонку, – Постойте!

Но Маргарет, не оглядываясь, добежала до своего автомобиля. Дрожащими руками открыла дверцу и закрылась изнутри.

Это он! Он следил за мной! Что же делать…

Паника нарастала, а мужчина прищурившись смотрел на нее через лобовое окно. Она ждала, что он сейчас придет, будет пытаться ее достать, стучать в окна… Сколько он уже следил за ней? Что ему нужно? Она уже была готова бежать.

Мужчина просидел еще несколько минут, уставившись на Маргарет, но поняв, что она не собирается возвращаться, покачал головой, повернул ключ и дал по газам в сторону центра Вашингтона.

Маргарет с облегчением выдохнула и обхватила голову руками.

–Вот же дура! Сама себе придумала…

Спустя двадцать минут приехали долгожданные «спасатели».

Мужчина в рабочей форме, в потертой синей кепке, осмотрел машину, озадаченно пощупал шины всех колес и махнув рукой своим коллегам, дал указ вести ее на станцию техобслуживания.

– Вы что, по шипам ездили? – гоготнул мужчина, – в трех колесах по несколько проколов, причем довольно глубоких.

Нет, это точно не совпадения.

Маргарет пожала плечами и поняла, что до детектива ей в любом случае надо добраться.

Бросив взгляд на уезжающий прицеп со своей машиной, она поймала такси и рванула до Рика Барнса.

Через полчаса она прибыла к особняку, где ей назначил встречу детектив.

Огороженная территория, будто там проживает не сыщик, а миллиардер, скрывающийся от посторонних глаз.

Она нажала звонок на входных воротах с видеокамерой. На маленьком экране появилось лицо мужчины в очках. Он пристально осмотрел Маргарет.

– Я недавно звонила… Я – Маргарет…

– Проходите.

Ворота с грохотом раскрылись.

Маргарет прошла по выложенной плитке к дому. Огромная территория с идеальным газоном, несколько деревьев, небольшой бассейн, которым в данный момент занимался рабочий и очищал его от желтых опавших листьев.

– Кофе? – открыв дверь, спросил Рик Барнс. Синяя рубашка, вправленная в джинсы, местами была не разглажена. Маргарет подумала, что очевидно он живет без женщины. Хотя с таким имением у него должна быть прислуга…

– Да, спасибо…

– Присаживайтесь за стол, – он проводил Маргарет на кухню и включил кофе машину. – Вас, наверно, удивило то, что какой-то детектив живет в таком огромном особняке? – заметив озадаченный взгляд Маргарет, спросил Рик.

– Да нет… Но да, возможно, я об этом подумала…

– Моя семья… Это дом моих родителей. После их смерти я получил его в наследство.

– Оу, соболезную вашей утрате…

– Ничего, – махнул он рукой, – мне было всего шесть лет, когда они погибли, – он подал Маргарет чашку с горячим напитком, – давайте поговорим о вас. О вашей проблеме.

– Большую часть я вам рассказала уже по телефону, но пока ехала… Я думаю вы должны знать, что этот человек следил за мной. В парке и около дома… И кто-то очень сильно не желал, чтобы я до вас сегодня добралась. Кто-то проткнул шины моего автомобиля… Вероятно, когда я заходила за водой…

– Угу, – Рик кивнул, – как был одет человек, который за вами следил?

– Капюшон, кепка… Не знаю, больше я ничего не приметила…

– А вы уверены, что это именно мужчина?

– Э-эм… – Маргарет заерзала на стуле, – ну а кто же еще? Рик, он дал мне две недели… Пожалуйста, скажите, вы сможете выяснить кто этот человек?

– Жаль, что у вас не осталось писем… Я проведу слежку за вашим бывшим любовником и…

– Да, я уверена, что это он!

– В полицию обращаться в любом случае нельзя, если вы не хотите, чтобы ваш муж узнал…

– Да, конечно… Джек скоро уезжает в путешествие, может это и к лучшему. Мне будет спокойнее. Но с другой стороны… Я очень переживаю.

Рик что-то записал в черном кожаном блокноте и постучал ручкой по столу.

– На счет автомобиля… Я поговорю с охраной, проверю камеры видеонаблюдения и обязательно вам позвоню. – Он уставился в блокнот и нахмурился.

– Прошу вас! Сделайте что-нибудь… Меня уже замучили эти кошмары… – она достала конверт и протянула Рику.

Он осмотрел купюры в конверте и, свернув пополам, убрал его в карман рубашки.

– Давайте сделаем вот как, – Рик поправил очки, – созвонимся завтра с утра. Сегодня я проведу работу и сообщу вам, есть ли повод думать на вашего бывшего… Вы хотите просто узнать кто этот человек или избавиться от него?

– Для начала просто узнать… А вы можете… избавиться от него? – она приподняла тонкие брови.

Рик рассмеялся.

– Не то, чтобы я…

Маргарет пробрала дрожь. Во что она ввязалась?

– Нет… Нет! Это слишком! – Маргарет подскочила, как ошпаренная, схватила сумку и попятилась назад.

– Да успокойтесь! – Рик вылупил на нее глаза, – я всего лишь спросил.

– Я… Наберите мне, как что-либо узнаете… Мне пора.

Она вылетела из дома детектива. Сердце колотилось, все тело обдало жаром. Может стоит просто признаться во всем Джеку и не впутывать лишних людей? Маргарет чувствовала себя загнанной в клетку.

– Стойте! – Рик догнал и схватил ее за локоть, – чего же вы так напугались? Вы можете быть спокойны.

Маргарет одернула руку и, не скрывая отвращения, впилась взглядом в детектива.

– Все в порядке, – грубо ответила она, не узнав свой голос.

– Куда же вы побежали? Мой водитель довезет вас до дома.

Выбора у нее не было, и она молча дала знак согласия еле заметным кивком головы.

Глава 16

Настоящее

Третий день заключения Джека, Эла, и Юджина в забытом миром кафе у края леса превратился в настоящее испытание. Сидя, они пытались двигать затекшими ногами, но мускулы отказывались слушаться.

Льюис проводил время, наблюдая через окно за миром за пределами кафе. Густой лес, скрывал в своих объятиях маленькие красные шарики – метки капканов, которые казались невинными украшениями, а не грозными орудиями охоты. Пушистые снежинки, медленно падающие на землю, создавали иллюзию спокойствия, настолько контрастную с их отчаянным положением.

– Сколько же он будет нас держать? – тихо произнес Эл, его голос звучал устало, искаженный бесконечными часами ожидания.

– Не знаю, – едва слышно ответил Джек, стараясь размять плечи, – но я уверен, что Льюис не из тех, кто просто так отпускает. У него должен быть план. Он наслаждается нашей болью, нашим страхом.

Юджин посмотрел на своих спутников мрачными глазами:

– А если он решит нас убить? Что мы будем делать? Мы не можем так просто сдаться.

– Мы должны найти способ вырваться, – решительно заявил Джек, – нужно искать слабое место, какой-то выход.

Льюис, все еще стоя у окна, будто чувствовал их разговор. Он повернулся к ним, его взгляд был холоден и непроницаем.

– Вы думаете о побеге? – его голос был спокойным, но в нем читалась угроза.

Три друга замерли, понимая, что каждое их слово, каждое движение отслеживается.

Помогая Джеку с развязыванием веревок, Юджин приноровился и сумел развязать больше половины узлов на своих руках, пока Льюис не смотрел в их сторону. Но Юджин понятия не имеет, что делать, если у него получится освободиться. Жизнь отца и Эла в его руках…

– Слушай, Льюис, – выдавил Юджин, – а почему ты думаешь, что твоя семья тебя бросила?

Льюис опешил и медленно повернул голову на Юджина.

– Кто это решил вдруг заговорить? – Льюис ухмыльнулся, – потому что их тут нет! Разве не понятно?

– Логично, конечно… Но может, они поехали тебя искать? Может они поехали к тебе в тюрьму, а им сообщили, что ты сбежал…

– Они ни разу…ни разу ко мне не приезжали…

– Ну это не просто. Видеть родного человека за решеткой.

– Ты думаешь…что они поехали… – Льюис, схватившись за колено одной рукой, встал со стула.

– Думаю – да. Я думаю, что ты просто обиженный ребенок, Льюис. Ты считаешь, что недостоин любви, что все тебя предают. Но, а сам ты? – Юджин непроизвольно сглотнул, – ты не обижал свою жену и сына?

Джек и Эл покосились на Юджина. Что он задумал? Зачем провоцирует его?

– Я за них любого разорву!

– Так почему ты здесь? Почему ты не ищешь их?

Льюис подошел к Юджину в упор. Грязные белесые волосы прядями свисали над его седыми бровями.

– Я думаю… ты просто себя жалеешь, – произнес Юджин, ожидая новый удар в лицо.

Сам того не заметив, Льюис оставил ружье около окна, чего Юджин и добивался. Остался последний узел…

Льюис с презрением посмотрел на Юджина и покрутил у виска.

– Ты совсем отсталый? Меня тут же найдут и отправят за решетку до конца моих дней.

– А если нет? – Юджин поперхнулся. В горле зажгло и стало внезапно трудно дышать.

Он раскашлялся и не мог остановиться, будто чем-то подавился, начал глотать воздух.

– Он задыхается! – завопил Эл, распахнув глаза.

Льюис смотрел, как Юджин сплевывает сгустки алой крови и ничего не предпринимал. Эл и Джек с ужасом наблюдали, не понимая, что с ним происходит. Спустя несколько минут спазмы почти прошли.

– Вот мы и узнали в какой тарелке был яд, – Льюис сложил руки на груди и ухмыльнулся.

– Да я от твоей злобы уже давлюсь, – прошипел Юджин.

– Ну-ну.

Мочевой пузырь Юджина все же не выдержал и жидкость потекла сквозь штаны на пол, образовав лужу.

– Простите… – Юджину стало ужасно не ловко.

– Да ты прикалываешься? Все нормально, Юдж. Я уже тоже не могу терпеть… – Эл прищурился и посмотрел на Льюиса, – как ему можно помочь? Есть противоядие?

– Есть.

– Отдай его Юджину!

– Нет. Не так просто.

– Ну, конечно! Как же может быть просто?!

– Вы должны его выиграть. Это лекарство поможет Юджину уже через пятнадцать минут, если вы ответите на мой вопрос.

– Опять… – желудок Юджина скрутило узлом от боли, тошнота подходила все ближе.

Он держался, делая глубокие глотки воздуха. От влажности ноги начали преть. От мысли о том, что он сидит в собственной моче, непроизвольно сильнее подходила тошнота.

– Да. На размышления вам двадцать минут.

– Мы что, на викторине? – Джек нахмурился.

– Итак, вопрос, – отчеканил Льюис, – какой самый лучший способ избавиться от трупа?

Джек и Эл озадаченно уставились друг на друга.

– Это же…по твоей части, – Юджин снова закашлял, – хочешь, чтобы мы сами сказали тебе, как от нас избавиться в будущем?

Льюис истерично рассмеялся.

– Вам двадцать минут.

Юджин с трудом нащупал последний узел.

Прошлое. Джек

С самого утра Джек думал лишь о том, что вечером к ним приедет старшая дочь и нужно вернуться домой пораньше.

Открыв дверь, он замер от необычайной тишины. Такой пустоты в их доме не было уже несколько лет. Свет во всех комнатах выключен, шторы закрыты.

Джек нахмурился, набрал Маргарет. Абонент не отвечает. Маргарет должна была забрать дочь из центра два часа назад. Где она? Где Кристина?

– Да где ее носит… – Джек снова набрал ее номер. Безрезультатно.

Кэролл должна приехать с минуты на минуту. Час назад она позвонила Джеку из аэропорта.

Джек озадаченно отрыл холодильник: запеканка с индейкой, приготовленная вчера вечером, пара бутылок шампанского. Обычно Маргарет готовит что-то днем. Значит она с самого утра не была дома.

Что-то внутри Джека ёкнуло. Вдруг что случилось?

Он вздрогнул от звонка мобильного.

– Да, слушаю.

– Добрый день, Джек, – прозвучал встревоженный голос девушки, – а вы через сколько приедете за Кристиной? Маргарет говорила, что после обеда либо ближе к вечеру, но мы так и не дождались ее. А сейчас ее телефон вне зоне доступа…

– О, господи, через двадцать минут буду.

Он гнал прочь мысли, что с его женой могло произойти что-то плохое.

Кэролл и мужчина средних лет вышли из такси около центра, где их ожидал Джек с Кристиной на руках. Увидев Кэролл, он растянулся в улыбке, усадил Кристину на переднее детское сиденье и бросился к старшей дочери в объятья.

– Папа, познакомься! Это – Эд, – Кэролл указала рукой на парня в бейсбольной кепке.

– Рад с вами познакомиться, – он подал Джеку массивную руку.

– Джек, – ответил он рукопожатием.

Неловкое молчание.

– А где мама? Почему она мне не отвечает?

– Я не знаю, тоже не могу дозвониться, – поймав встревоженный взгляд дочери, пожал плечами Джек.

– Странно… Она не сообщала куда собирается?

– Она отвезла с утра Кристину в центр и пропала.

– Наверно, по магазинам ходит… Поехали домой, она приедет.

Джек кивнул и пригласил их в свою машину.

– А это у нас Кристина, – Джек погладил ребенка по голове, усевшись за руль, – познакомься со своей старшей сестрой.

Кэролл пожала ей ручку и писклявым голосом поприветствовала сестру. Щеки Кристины порозовели в машине от перепада температуры, и она начала капризничать.

– Ну ничего-ничего, скоро мы будем дома.

Когда Джек с дочерями и ухажером Кэролл добрались до дома, свет в окнах уже горел.

Джек облегченно выдохнул и открыл дверь. Маргарет суетливо готовила ужин на кухне, как ни в чем не бывало.

– Ну и куда это мы пропали? – подходя к Маргарет, улыбнулся Джек, радуясь, что она нашлась.

– Джек, извини, пожалуйста! Я задержалась, но сразу же доехала до центра, но как оказалось – ты уже забрал Крис! – выпалила Маргарет, – я тут же поехала домой… Была уверена, что вы вот-вот приедете! И была права! Я зашла только десять минут назад…

– Мамочка! – Кэролл бросилась с порога в объятья матери.

– Кэролл! – ответила взаимностью Маргарет, – как я рада вас видеть! Думала вы приедете чуть позже, не успела тут наготовить…

– Ничего страшного! Мы тебя вообще все потеряли… У тебя был выключен телефон…

– А… Да. У меня пробило колесо, ездила в сервис. А у телефона, как обычно, кончился заряд…

– Я себе места не находил… – серьезно произнес Джек, поджав губы, – я ужасно переживал.

Маргарет только хотела открыть рот, как Джек остановил ее рукой.

– Ладно, оставим это на потом…

Маргарет благодарно улыбнулась.

– Все хорошо… главное, что все в порядке. У тебя почему такие ледяные руки? Иди давай накинь какой-нибудь свитер.

– Да нет, все нормально, мне не холодно, – она принялась дальше ловко нарезать овощи дольками.

Эд топтался на месте, уже думая, что про него забыли. Он подошел с Кэролл и приобнял ее за талию.

– Ой, мама! А я же вас не познакомила! Хотя я тебе уже все рассказала про Эда по телефону, но… Вот, познакомьтесь! – она хихикнула.

Маргарет обернулась и мило улыбнулась молодому человеку с густыми волосами до плеч.

– Рад наконец познакомиться с вами, – он ответил дружелюбной улыбкой.

– А что же вы стоите? – вскинула руки Маргарет, – присаживайтесь за стол, сейчас я накрою. Джек, поставь, пожалуйста, чайник.

Джек с Кристиной на руках повиновался.

– Так ты говоришь, автомобиль сейчас в сервисе? – усаживаясь с Кристиной за стол, уточнил Джек.

– Да. Сказали завтра можно будет подъехать, забрать ее.

– Эх. Придется с утра ехать на такси…

– Я сама не знаю, как так произошло… Еду я, и… Бах! – Маргарет активно заставляла стол разными блюдами. Тарелки с пастой, салат в небольшой емкости, стаканы с чаем и печенье.

– Какой ужас! Хорошо, что с тобой все в порядке, – Кэролл встревоженно посмотрела на Маргарет.

– Да, все в порядке…

– А куда ты… – Джек намотал на вилку пасту, – куда ты ездила?

– Как куда? – Маргарет села за стол, – за продуктами, – она демонстративно вытянула руку на блюда.

– Ах, да… – задумчиво произнес Джек.

– Ну, Кэролл, расскажи, как у вас там дела? Как живете? Вы на сколько к нам?

– Да все супер! На работе, правда, периодически такой хаос…

– Ну, работа в банке – она такая…

– Да. Но ничего, вечерами мы отдыхаем, ходим иногда в рестораны… – она с нежностью посмотрела на Эда.

– Это похвально, – покачал головой Джек, – а ты, Эд, чем занимаешься?

Эд нервно сглотнул, взял стакан с горячим чаем и поднял голову.

– Бизнес… У меня свой бизнес. Мебельное производство.

– Вот как, – Джек удивленно вскинул брови, – ну что ж, это тоже похвально.

– Ну что ты, Джек, как на допросе! – Маргарет толкнула его в плечо, – пусть дети спокойно поужинают.

– Да нет-нет, все в порядке, – замотал головой Эд, – вы бы приезжали тоже как-нибудь к нам…

– Обязательно приедем, обязательно.

За окном уже ничего не было видно. Маргарет все думала, как она забыла заехать за Кристиной и кто проткнул колеса. Ну ничего-ничего, скоро Рик все выяснит…

После ужина она так устала, что как только легла в постель, мгновенно уснула, не дождавшись Джека из душа.

Глава 17

Настоящее

– Наверно, – просопел Юджин, – мы все умрем…

Джек и Эл ошарашенно уставились на него. Кодовое слово? Сейчас? Джек медленно кивнул Юджину, который заметил подъехавший к заправке автомобиль в окно.

Последний узел развязан, Юджин придерживал веревку, чтобы Льюис ничего не заметил.

Джек был поражен. Ведь он сам не смог развязать ни одного узла, хотя все надеялись, по большей части, на него.

Льюис стоял к ним спиной. Юджин считал про себя, собирал всю оставшуюся силу.

Пять, четыре…

Он медленно размял руки за спиной.

Три, два…

Он соскочил со стула на ватные ноги. Чуть не упал. Оттолкнул Льюиса и схватил ружье.

– Ну что, все закончилось Льюис, – Юджин направил на него ружье и приподнял густые брови.

– Да ты хоть пользоваться им умеешь? – рассмеялся Льюис, придя в себя.

– Стреляй, Юдж! – истошно закричал Эл.

Юджин крепко держал ружье, но несмотря на это, оно все ходило ходуном. Он не мог остановить нервную дрожь в руках.

– Ты не сможешь выстрелить. – Льюис смотрел на него уверенным взглядом ястреба. – Лучше отдай мне его и сядь обратно на стул. Без противоядия ты – труп. Твоя жизнь в моих руках.

– Мне все равно! Развяжи их, и мы уйдем! По-хорошему тебя прошу, – Юджин оскалился, держа Льюиса на прицеле.

– Нет. Давай же.. Стреляй! – заорал Льюис.

Весь лоб покрылся холодным потом. Силы уже покидали Юджина. Ружье стало казаться невыносимо тяжелым.

Юджин нажал на спуск. Один, второй раз…

Не заряжено.

Он озлобленно выругался. Растерянно бросил взгляд на Джека.

– Ты идиот, – рассмеялся Льюис, – они у меня, – он достал из кармана несколько патронов и покрутил их в руке.

Ноги Юджина подкосились, перед глазами мерцали черные пятна.

Льюис выхватил у него ружье и с такой силой ударил Юджина ногой в живот, что тот свернулся на полу в позе эмбриона.

Старик вставил несколько патронов в обойму. Щелк.

– Вставай! – приказал он Юджину, наставляя на него ружье, – садись обратно на стул!

Но Юджин тянул время. Медленно, еле шевелясь, он приподнялся на локте.

– Поднимайся!

Он схватил Юджина за локоть и поволок к стулу. Юджин сопротивлялся, выворачивался и кричал, как можно громче.

– Кричи, кричи… Тебе это все равно не поможет, – усмехался Льюис, брызжа слюной от злости.

Джек чувствовал, как пульсируют его виски. Вот-вот голова взорвется, если раньше нее не взорвется он сам. Его желание убить Льюиса нарастает. Сначала это было, как вспышки. Как лампочки от гирлянды. Но теперь уже огонь внутри него готов был сжечь все это проклятое место.

Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Его сын в руках психопата, а он ничего не может сделать. У него нет сил ни развязать веревки, ни придумать какой-то другой план.

Его вывел из транса пронзительный глухой свист. Ледяной ветер призывал остановить это безумие. Снежными хлопьями он окутал помещение и вихрем пронесся, как табун лошадей. На Джека будто вылили ведро мертвецки холодной воды. Его грудь сжалась, но сознание и взгляд стали чисты впервые за эти несколько дней.

Льюис замер в ступоре.

Мужчина средних лет, с запотевшими стеклами очков, всматривался на них с порога. Он начал судорожно протирать очки платком, не понимая, что происходит.

– Осторожно! – закричал Джек со всей мощи.

Бах! Выстрел.

Прошлое. Эл

Неоновый фиолетовый свет. Эл смотрел на свое отражение в туалетной комнате, которое напоминало ему больше прежнюю жизнь, когда он был свободным человеком, не женатым.

Просидев около получаса в баре, у него разболелся зуб, который уже давным-давно надо было выдергивать. Ноющая пульсирующая боль, от которой сводило скулы.

Он залпом выпил заказанный шот в одиночестве, подумал, что это хоть какое-то обезболивающее на данный момент, и вышел на центральную улицу.

От холодного ветра зуб заныл еще сильнее. Эл ускорил шаг. Тротуар под ногами проваливался. Ноги периодически будто и вовсе его касались. Хотелось кричать, рычать, как зверь.

Солнце уже уходило за горизонт, за громоздкие башни мегаполиса.

– Молодой человек! – послышался звонкий, почти детский, голос позади Эла.

Он обернулся.

Девушка в розовой шапке бежала к нему, держа в руках листовки.

Эл выругался про себя, ему хотелось уже скорее добраться до дома, а не общаться с промоутерами.

Короткие светлые кудри девушки выбивались из под сиреневой шапки. Она протянула ему лист.

Эл, не читая его, запихал в карман куртки, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на девушку.

– Приходите! Будет интересно! – Девушка улыбнулась, показав свои зубы с брекетами.

У Эла снова свело скулы.

Он уже чуть ли не падал в обморок. Сейчас его не волновало ничего в мире. Лишь бы дожить до дома и не умереть от боли.

Щека с левой стороны чуть опухла. Он прятал лицо в широкий шарф, это совсем не на много смягчало его боль.

Ранним утром он еле добрался до стоматолога. Хотелось скорее избавиться от боли, не дающей ему ни спать, ни есть.

После удаления корня Эл надеялся взять отгул, но как оказалось, Бри его опередила. Пришлось превозмочь себя и отправиться в студию. Обезболивающее еще действовало, что не могло не радовать.

Элвин – его начальник – щуплый занозистый мужчина под сорок. На его голове виднелись залысины, которые он постоянно пытался прикрывать оставшимися волосами.

– Наконец-то! – воскликнул Элвин, как только Эл открыл дверь, – я уже тут сам за всех отдуваюсь. Придется вычесть это из твоей зарплаты.

Эл недовольно покосился на него, но говорить ничего не хотелось. Хоть анестезия еще и не отпустила, было крайне неприятное ощущение во рту, будто его укусила в десну оса. Но все же Эл выразил свое презрение к этому замечанию, закатив глаза.

Он начал стягивать с себя ветровку. На пол полетело все содержимое из карманов: ключи, телефон, разная мелочь, свернутый лист бумаги.

– Ты можешь пошевелиться?! – Элвин сложил руки на груди и стоял над Элом словно надзиратель.

Эл сложил все обратно в карман, кроме свернутого пополам листа бумаги. Развернул ее и пробежался глазами.

«Как заставить свой мозг работать на все сто процентов? Семинар от ведущего психолога Вашингтона!»

– Что у тебя там? А ну-ка, покажи, – Элвин вырвал у него из рук листок, – о, тебе бы точно не помешало! Что стоишь?! Быстрее-быстрее!

Эл еле сдерживался, чтобы не дать в рожу этому болвану.

– Кстати, у меня к тебе предложение, – тон Элвина вдруг стал крайне спокойным, – есть один человечек – психотерапевт, нейропсихолог – я хотел бы, чтобы ты взял у него интервью. Прибавка к зарплате, разумеется.

– Я не журналист… Но идея мне в принципе нравится.

– Я дам тебе наводку и список вопросов. Будь с ним сдержан, говорят, он крайне нелюдим. Никому не дает интервью, считает, что ему нечего сказать. Но я-то знаю, что есть. В общем, будь деликатен.

– Окей. Без проблем. Если он согласи…

– Отлично, – перебил Элвин, поймав взгляд Эла, – все, я ушел. Твой эфир через три минуты.

В любой другой день Эл бы уже давно начал язвить и спорить с Элвином, но не сегодня. Сегодня нужно сохранить силы хотя бы для двухчасового эфира.

Эл, одетый в черное пальто, словно тень, стоял на углу улицы, ожидая встречи с нейропсихологом. Ветер шептал холодные мелодии, развевая его волосы и заставляя листья танцевать в вихре осенней пьесы. Он, словно сквозь сито, проникал в ткань его одежды, заставляя сжиматься от холода. Эл прижал руки к телу, как будто пытаясь сохранить каждую крупицу тепла, что еще оставалась в его утомленном теле.

Он взглянул на серые облака, плывущие над городом, и его мысли унеслись вдаль, куда-то туда, за пределы этого холодного, безжизненного дня.

В этом безмолвии улиц, где каждый шаг отдавался гулким эхом, Эл чувствовал себя одиноким путешественником, заблудшим в лабиринтах осеннего миража. Он ждал, когда его собеседник появится из тумана, как персонаж из тайной главы его собственной жизни.

Наконец, он заметил мужчину лет пятидесяти, спускающегося по ступеням центра, в распахнутой зимней куртке. Мужчина посмотрел на часы и ускорил шаг. Внезапно он пробежал мимо Эла, что тот опешил.

– Извините! – опомнился Эл, – Вы – Джек?

Мужчина резко обернулся, уставив пронзительный взгляд на Эла.

– Да, в чем дело? – сухо бросил он.

– Меня зовут Эл, – он протянул ему руку, – я – журналист…

– Опять?! – воскликнул Джек, не пожав ему руку, – я уже сказал, что не хочу…

– Да, я знаю. Но позвольте задать вам несколько вопросов…

– Я сейчас очень тороплюсь. У вас есть машина?

– Нет…

– Тогда едем на такси.

Эл не ожидал такого поворота.

– Такси? Но куда?

– Я спешу. Зададите свои вопросы по дороге.

Эл кивнул и принялся ловить желтый автомобиль.

– Жена взяла мою машину, пока ее в автомастерской, – усаживаясь в мягкое кресло, сказал Джек.

– Вон оно как.

_– Мейн-авеню восемьдесят шесть, пожалуйста, – дал указания водителю Джек.

Эл растерянно посмотрел в окно. Что-то знакомое…Не может быть! Пустота, озноб… Что происходит?

– Так что вы хотели?

– А… – Эл достал блокнот и ручку из кожаного портфеля, пытаясь осознать ситуацию, – расскажите, пожалуйста, правда ли, что вы разрабатываете лекарство от рака и других неизлечимых болезней?

– Я? Нет, я всего лишь периодически помогаю в лаборатории, доброволец, так сказать.

– Но говорят, что вы внесли огромный вклад в развитие.

Джек нахмурился.

– Какой-то вклад внес, да. Но не сказать, что огромный.

– Можете рассказать подробнее? – Эл говорил хладнокровно.

– Это очень долго, Эл. Я могу отправить вам на почту документацию, и вы все изучите.

– Это тоже можно. Но расскажите хотя бы в вкратце.

– Вкратце, наша команда сейчас выращивает клетки мозга для пересадки смертельно больным.

– Это очень круто! – не сдержал себя Эл.

– Да. Надеюсь, что в скором времени все получится, и мы поможем людям в их недуге.

– А правда ли, что вы начали этим заниматься из-за вашей дочери? – Эл нервно сглотнул, увидев, как Джек поджал губы.

– Да. Моя дочь – Кристина. У нее аутизм. Я принял для себя решение… Искать методы лечения как аутизма, так и рака и других заболеваний.

– Это – ужасно. Я очень сочувствую…

– Не надо. С ней все будет в порядке. Я этого не допущу.

Эл не знал, что сказать. Он записал все, что сказал Джек, в блокнот.

– Хм… А были уже эксперименты с…

– Пока нет. Ориентировочно через пару недель, как раз, когда я вернусь.

– А куда вы собираетесь?

– Я каждый год путешествую автостопом. Иногда один, иногда собираю команду…

– А в этот раз?

– Один. Никто из знакомых авантюристов не может поехать.

– Вот как… а знаете, я тоже любитель путешествий автостопом, – соврал Эл, глядя в глаза Джека.

– Так у нас есть что-то общее, – улыбнулся Джек.

– Да… Я могу составить вам компанию. Был бы очень рад.

– А как же ваша работа?

– Это, от части, и есть моя работа, – улыбнулся Эл, – я давно планировал сделать выпуск о путешествиях. Буду все документировать, а потом сделаю выпуск.

Джек задумался.

– Я отправляюсь послезавтра. Если вы успеете подготовиться, буду рад вашей компании. Наберите мне.

– Отлично. Думаю, одного дня на сборы мне хватит…

– Я бы не был так уверен, – рассмеялся Джек, – но если очень постараться…

– Я очень постараюсь, – убедительно ответил Эл.

Эл сидел, уставившись в окно такси, будто за его стеклом скрывался ответ на все вопросы. Осень, серая и холодная, поглощала город, делая его неуютным, почти враждебным. Листья, некогда золотые, теперь свисали с деревьев, как скомканные страницы старой книги. Он пытался найти в себе спокойствие, как журналист, но все, что происходило, казалось ему больше похожим на сценарий, чем на реальную жизнь.

Джек не отрывал взгляда от дороги, как будто знал каждую выбоину, каждый изгиб тротуара. Эл попытался понять, что происходит в голове этого человека. Взгляд Джека стал каким-то отрешённым, словно он был где-то далеко, в месте, недоступном для простых смертных.

Вечер сгущался. Дождь, сначала мелкий и едва заметный, теперь превратился в тонкие струи, стекающие по стеклам такси. Город, обычно шумный и суетливый, словно замер, накрытый серым одеялом облаков. Эл с трудом оторвался от размышлений, решив нарушить тишину.

– Что вас больше всего привлекает в путешествиях? – спросил он, пытаясь заглянуть в глаза Джека, но тот продолжал смотреть в окно.

– Свобода, – тихо ответил Джек, будто не был уверен, что его вообще услышали. – Только в дороге я чувствую себя свободным. Это не просто побег, это способ зарядить себя на борьбу. Там, вдали от суеты, я нахожу то, что теряю в повседневной жизни.

Эл задумался над его словами. Для человека, чья жизнь сосредоточена на поиске лекарства, попытках спасти свою дочь и других людей, свобода звучала как что-то неуловимое. Это слово как будто отдавало горечью.

– Но как вы можете оставить все это позади? – спросил Эл, пытаясь понять, как Джек совмещает столь разные миры.

– Я не оставляю, – ответил Джек, повернувшись к нему. В его взгляде была твердость, смешанная с усталостью. – Я просто временно отвлекаюсь, чтобы вернуться с новыми силами. Это как вдох перед прыжком в воду. Без этого вдоха я бы утонул.

Эл пытался осознать эти слова, в голове возникали сотни вопросов, но ни один не находил выхода. Он знал, что Джек что-то скрывает, что-то, что может объяснить его тяготение к опасности и одиночеству.

– А ваша дочь… – начал Эл, но Джек прервал его взглядом.

– Она сильная, – тихо, но уверенно сказал Джек. – Сильнее меня. Кристина справится. Я не могу жить, боясь каждый день. У нее есть будущее, и я сделаю все, чтобы оно было светлым. Но если я перестану быть самим собой, я не смогу ей помочь. Я должен оставаться человеком, а не машиной.

Эл кивнул, не в силах больше задавать вопросы.

Машина замедлилась перед светофором, и Джек вновь погрузился в свои мысли, устремив взгляд на капли дождя, которые словно пытались стереть всю серость города. В его голове звучал вопрос, который Эл не решился задать: почему именно он, Джек, оказался в этой ситуации, и сколько еще ему предстоит пройти?

Эл смотрел на часы, чувствуя, что время словно замерло.

Машина снова тронулась, повернула направо и плавно припарковалась на ухоженной улице.

– Приехали, – констатировал водитель.

– Уже?! – опешил Джек, – я даже не заметил…

– Было приятно с вами познакомиться, – Эл улыбнулся.

– Взаимно, – Джек вышел из машины, – до связи! Постараюсь сегодня отправить вам документацию.

Это что-то новенькое… Новый виток в жизни. Теперь все будет по-другому.

Глава 18

Прошлое. Юджин

Юджин проверил адрес, записанный на листочке.

Он нерешительно ступал по тропе, как домашний кот, впервые увидевший мир. Аромат свежескошенной травы вызвал ностальгические воспоминания из детства. Юджин вытер влажные ладони о брюки, в которых было ужасно жарко. Он специально приобрел их для этого визита, хотя и терпеть не мог такого рода одежду. Ему по вкусу рванные хипповые джинсы и футболка с ярким принтом.

Стоя у двери, он теребил в руках пластиковую упаковку с печеньем, не решаясь постучать в дверь. А может и не стоит этого делать? Он сделал глубокий вдох и, наконец, нажал на звонок. Сердце заколотилось в груди. В голове он пытался отчеканить весь диалог. Что он скажет, когда увидит этих людей? Мужчина, который должен был быть его отцом, и понятия не имеет о его существовании.

Дверь не открывают. Он ткнул пальцем еще раз на звонок и собрался уже уходить. Как неожиданно для самого себя дернул ручку. Дверь оказалась не заперта.

Люди, живущие в этом районе, вероятно, не беспокоятся ни о каких грабителях. Но кто-то же ведь должен быть дома?

‒ Эй! Кто-нибудь есть? ‒ Юджин прошел вовнутрь. Дом, казалось, пропитан тишиной.

Деревянные перила лестницы, ведущей на второй этаж, были с закругленными изящными орнаментами. Юджин огляделся. Просторная гостиная с парой фоторамок на шкафу. Семейные фото. Женщина лет тридцати держит на руках младенца и мужчина под пятьдесят в строгом костюме обнимает ее за плечи. Юджин не мог отвести от них взгляда. Он всматривался в мужчину и пытался найти с ним сходства. Единственное, что он заметил общего ‒ серо-голубые глаза и густые нависшие чуть ли не на веки брови.

Миниатюрные статуэтки на полках придавали гостиной определенный сдержанный стиль. Не было абсолютно ничего лишнего. Никаких личных вещей владельцев дома.

‒ Кто вы? ‒ испуганно спросила женщина за спиной.

Юджин от неожиданности подпрыгнул.

‒ Я…Я… ‒ начал он заикаться, ‒ извините, дверь была не заперта…

‒ Это не означает, что можно просто так вламываться, ‒ нахмурилась женщина, ‒ я была на заднем дворе. ‒ На втором этаже послышался плач ребенка, и женщина начала нервно расхаживать, будто находясь на низком старте. ‒ Что вам нужно?

Забыв всю речь, которую Юджин так тщательно репетировал перед приходом, он поднял коробку с печеньем.

‒ Вы продаете печенье? ‒ Она пригладила свое домашнее лиловое платье, которое явно уже выцвело, и устремила свой взгляд на коробку.

‒ Да… ‒ потупил Юджин.

‒ Нам не нужно, ‒ она замотала головой.

‒ Извините…

Плач ребенка нарастал.

‒ Мне нужно успокоить ребенка… ‒ зрачки ее глаз нервно забегали, косясь на лестницу, ‒ вам лучше уйти.

Юджин попятился к двери.

‒ Извините еще раз, ‒ он закрыл за собой дверь.

В комнате на первом этаже был теплый приглушенный свет. Юджин на цыпочках прошел к лестнице на второй этаж. Меньше всего ему хотелось сейчас с кем-то общаться из домашних. Его младшая сестра уже вернулась со школы и закрылась в своей комнате. Если она его сейчас увидит, то игр с ней не избежать.

‒ Юджин, это ты? ‒ послышался голос мамы с первого этажа.

‒ Да, это я, ‒ он обреченно вздохнул и спустился вниз.

‒ Где это ты пропадал? Ужин на столе, ‒ не поворачивая голову от телевизора, пропела звонким голосом мама.

‒ Хорошо. ‒ Ужинать не хотелось, но он все же поставил чайник.

Он был в сомнениях стоит ли начинать с ней разговор на тему его настоящего отца.

‒ Я не пропадал вовсе…‒ начал Юджин, подойдя к маме, ‒ но я немного растерян.

‒ Что случилось?

‒ Знаешь… я узнал кое какую интересную информацию. Только не нервничай, пожалуйста, ‒ она так резко повернула голову в его сторону, что у него встал ком в горле. ‒ Я слышал твой недавний телефонный разговор…

‒ Какой еще?

‒ Про моего отца.

‒ Бог ты мой! Юджин… Ты что, подслушивал?

‒ Нет! Я не подслушивал, ма. Почему ты не рассказала мне об этом раньше?

‒ Я не хотела… Хотела, чтобы ты воспринимал Роджера, как своего отца…

‒ Я и так считаю его своим отцом. Но…

‒ Какие могут быть еще «но»?

‒ Я не знаю.

Она глубоко вздохнула и погладила его по волосам.

‒ Я увидел тот адрес, ма.

‒ Что?

‒ Тот адрес, который ты записала в блокноте.

‒ Адрес? Ах, да… Это его адрес. Твоего настоящего отца. Мне его дала Роза. Помнишь кузину Розу? ‒ решила она перевести тему.

‒ Помню. Удивительно, что она знает об этом, а я ‒ нет!

‒ Это слишком сложно, Юджин. Он даже не знает о твоем существовании. Когда я забеременела…

‒ Я ходил к ним.

‒ О Господи. Зачем? И что он тебе сказал?

‒ Ничего. Я его даже не встретил. Я расстерялся… Вышла какая-то женщина, плакал ребенок. Она подумала, что я торгую печеньем.

‒ Печеньем? Да ты подготовился. Я смотрю даже брюки новые, ‒ она оглядела его с ног до головы. ‒То есть эта женщина… Ну да, это же было очевидно, что у него есть семья. Двадцать лет прошло.

‒ Это не важно. Просто я хотел узнать, как он выглядит. Даже хорошо, что его не было дома. Я рассмотрел его фото в гостиной…

‒ Ну и хорошо, правда что. Чтобы он поверил в то, что у него есть сын, я должна была сама ему позвонить. И даже не факт, что он меня вспомнит.

‒ Я думал… Попросить тебя об этом.

‒ Ты же сказал, что тебе это не важно, ‒ мама взмахнула руками.

‒ Я не знаю… Можно было бы познакомиться, – пожал плечами Юджин.

Стоило Юджину один раз прийти в дом своего отца – интерес стал разрастаться все больше, не давая другим мыслям поселяться в его голове. Что он за человек? Почему мама не рассказала ему и Юджину всю правду?

Своим отцом он все же считал человека, который его вырастил, но интереса от этого не меньше.

После работы, после трех клиентов, которым он делал расслабляющий массаж, он снова отправился к дому, в котором его никто не ждет. Полтора часа езды на автобусе. Его отец и женщина, которые и представления не имеют о его существовании. Как его зовут? Где он работает?

Дорогой автомобиль у дома, свет в окнах, выходящих на дорогу. Что он здесь делает?

Он потоптался у соседних домов, выкурил две сигареты. Так он никогда ничего не узнает. Он простоял минут пятнадцать. Через двадцать минут отсюда уезжает последний автобус до его дома.

Свежий запах чуть подмерзшей земли. Пробрала дрожь от легкого ветра. Он застегнул куртку и стараясь не смотреть на этот дом, отправился в сторону остановки.

Сестра и отец уже засыпали в своих постелях, а мама составила ему компанию и накрыла на стол. Салат из курицы и пекинской капусты и ароматный запеченный картофель в специях. От всех этих прогулок у Юджина разыгрался аппетит, и он набросился на ужин, как голодный волк.

– Как прошел твой день? – сам не заметив, как опустошил тарелку, спросил Юджин.

– Да хорошо. Давай я тебе еще положу, – она улыбнулась и забрала его тарелку.

Он благодарно кивнул.

– Ты хотел узнать про своего отца… Мы закрывали этот разговор, но я тут подумала…

Юджин удивленно уставился на нее. Неужели она решилась что-то рассказать?

– Да-а?

– Он был человеком скрытым… – она перешла на шепот, – я бы даже сказала – замкнутым. Он не рассказывал ничего ни о себе, ни о своей жизни. Но один раз мне удалось познакомиться с его другом. Его зовут… Не вспомню точно. Билли… Билл Янг… Нет, Билл Кларк. Точно! Недавно мы с ним встретились случайно и разговорились о былых временах. Тогда-то я и узнала, где живет твой отец. Еще и твоя тетушка с ним знакома, они вместе работают. На всякий случай, я спросила его адрес и номер телефона. Ну, а вдруг пригодится? Тогда я думала рассказать все тебе. Это было года два назад…

– Два года?!

– Не кричи так. Да, два года назад я узнала его номер телефона… Но знаешь, эти сомнения… Зачем ворошить прошлое?

– Как его зовут хотя бы?

Мама оглянулась на лестницу, не подслушивает ли их никто, вырвала лист из блокнота и написала все данные, которые она знает о его отце.

– Господи, Юджин, только ради Бога, давай больше не заводить эти разговоры дома. Я переживаю, что…

– Да, я понимаю…

– Пиши мне лучше сообщения, если будешь его искать… Твой отец, – она кивнула наверх, – он очень ревнив. И он не хотел, чтобы ты узнал… Не говори ему ничего.

Юджин понимающе кивнул. Он не хотел, чтобы на этой почве дома произошел скандал.

Юджин, собравшись с мыслями, вошел в просторный холл на девятом этаже. Женщина за стойкой наигранно дружелюбно ему улыбнулась и вышла, приостановив его одной рукой.

– Вы к кому? Сегодня доктор не принимает, – она посмотрела в его глаза, которые казались встревоженными.

– А когда…когда будет прием? Когда можно будет записаться?

– Ой, у нас сейчас работают только бухгалтерия и стажер… А доктор сейчас в отпуске, вернется через три недели.

– Три недели…

– Да. Если у вас что-то… Если вам нужно срочно, то я могу записать вас к стажеру. Обычно к нам так не приходят, – нервно хихикнула женщина, поправив светло-русые короткие волосы, – записываются по телефону или на сайте.

– Нет, спасибо. А куда… куда уехал сам доктор?

– Это конфиденциальная информация. Я не могу вам сообщить… А вы его знакомый?

– Да… Нет, не совсем…

Женщина поджала губы.

– Вы можете записаться…

–Да, я понял, на сайте или по телефону, – Юджин резко развернулся, пожелал хорошего дня и вызвал лифт.

Как Юджину узнать, куда уехал его отец?

Он вспомнил про общего друга отца и мамы – Билла Кларка и в голову пришла идея. Что если представиться Биллом?

– Актер из меня, конечно, так себе… – пробормотал Юджин, стоя у лестницы центра.

Ну что же… была не была!

Он набрал номер стационарного телефона, который ему записала мама. Дыхание участилось. Как начать разговор с женой отца?

– Добрый день, – послышался женский голос в трубке.

– Приветствую! Как ваша жизнь? Это я – Билл! Билл Кларк. Сменил номер… – старался говорить Юджин грубоватым голосом.

– А, Билл! Куда ты пропал? Приболел что-ли?

– Да… Кхэ-кхэ… – прохрипел Юджин, – немного приболел, но не страшно. Хотел узнать, как вы поживаете?

– Да ничего, все хорошо. Стараюсь со всем справляться… Старшая дочь вот уехала недавно, так что я одна с Кристиной… Ну, знаешь же Джека, он опять умотал… На этот раз со своим новым дружком. Собрались и уехали в Чикаго! Представляешь? Полпути на самолете, половину автостопом, как он любит…

Надо же, даже и расспрашивать не пришлось, сама все рассказала. Слишком просто…

– Да, это в его стиле… – медленно произнес Юджин, – ну… я к вам, кхэ-кхэ, как-нибудь загляну… как он вернется, – еле выговорил последние слова Юджин, задыхаясь от нервозности.

– Да, конечно, обязательно! Будем ждать. А как у вас с Джули?

Юджин опешил.

– Кхэ… да все в порядке…

– Как в порядке? Вы что, снова сошлись?

– Эм, – Юджин почувствовал, как капля пота стекает по его спине, – не совсем, это все очень сложно… – медленно произнес он.

– Оу, ну как обычно у вас!

– Да уж, как обычно… Ладно, рад был поболтать…

– Я тоже, Билл! Звони почаще, а то мне скучно, – женщина издала странный звук, похожий на смешок.

– Обязательно.

Чикаго…

Эта информация выбила его из колеи. Он никогда раньше не думал о Чикаго, а может быть там есть что-нибудь интересное? Или кто-нибудь… Пора брать отпуск.

Глава 19

Настоящее

Помутнение в глазах от боли, пронизывающей все нутро Юджина, казалось невозможно было пересилить. Он с трудом поднялся, оттолкнувшись рукой от пола, увидел топор за стойкой и добравшись до него, замахнулся тыльной стороной топора и ударил старика прямо по голове. Удар выдался не сильным, но все же Льюис покачнулся и, потеряв сознание, рухнул на пол.

Джек встревожился, на его лице читался страх. Впервые Юджин увидел такое выражение у Джека.

– Он не умер, – констатировал Эл, – оклемается.

Перочинным ножом, найденным там же за стойкой, Юджин перерезал веревки и освободил Джека и Эла.

Он осмотрел труп мужчины на пороге. Невинный человек… Сам того не ожидая, спас их.

– Я думал, что этот момент никогда не настанет… – не отводя глаз от Льюиса, проговорил Джек.

– Что будем делать дальше? Вызовем полицию?

– Нет, – Эл покачал головой, – надо его связать так же, как он связал нас.

Недолго думая, они подняли Льюиса на стул и связали его руки и ноги своими же вещами: Эл пожертвовал кофту, разрезал ее на полоски и постарался, как можно крепче связать руки и ноги Льюиса.

– Это, конечно, не так крепко, как он нас связывал.. Но все же…

– Подождем пока он очнётся.

– А что делать с этим? – Юджин кивнул на незнакомца.

– Ничего, – пожал плечами Эл.

– Что ты задумал? – Джек недоуменно глянул на Эла исподлобья.

– Увидишь.

– Неужели ты хочешь мести? Давайте просто вызовем полицию и все, – Юджин растер горячий лоб ладонью.

– Я хочу, чтобы он понял каково было нам! Пусть умрет от страха смерти, но не от нашей руки.

– Я даже… Я даже не хочу тебе ничего говорить. – Джек махнул рукой и вышел на улицу в распахнутой толстовке, где все ещё завывал ветер.

Юджин чувствовал, как яд разливается по его телу, обжигая внутренности. В горле комок, каждый вдох приносит резкую боль. Он отчаянно обшаривал карманы Льюиса, нащупывая что-нибудь, что могло бы помочь. Его пальцы нащупали пачку таблеток. Взгляд упал на знакомое название – активированный уголь. Память выдала короткий фрагмент: таблетки часто используют при отравлениях, чтобы они впитывали в себя токсичные вещества.

Это единственный шанс.

Не раздумывая, Юджин насыпал на ладонь горсть таблеток и проглотил их всухую, чувствуя, как гранулы царапают горло.

Он выдохнул, прислушиваясь к своему телу, но тревожное жжение не отступало. Однако его охватило странное, пусть и хрупкое, чувство надежды. Может, этих таблеток хватит, чтобы задержать действие яда, выиграть немного времени. Собравшись с силами, Юджин последовал за Джеком, стараясь не выдать охвативший его страх.

Он обнаружил Джека за углом, смотрящего в даль.

– Ты как? – острожно спросил Юджин и положил руку ему на плечо.

Джек только скривился, не желая отвечать.

– Мы можем просто уйти. Прямо сейчас. Мы так вымотаны… Зачем дожидаться, когда очнётся этот психопат?

– Не знаю, – Джек пожал плечами, он казался отрешенным от реальности, голос был сухим, безэмоциональным, ‒ я не знаю, что задумал Эл…но мне это тоже не нравится. У меня уже крыша едет от этого всего, – Джек с усилием растер лицо.

– Понимаю. Меня от отравления ядом до сих пор в жар бросает… Но уже лучше. То что мы пережили.. Зато я нашел тебя. Знаешь, сколько я ждал встречи с тобой… В детстве ты мне снился. Я даже не знал о тебе, но видел… Странно звучит, знаю. Но иногда эти сны…

– Ох, Юджин. Тебе нужно в больницу, как можно скорее… И знаешь, если бы я знал, что у меня есть ты, я бы нашел тебя уже давно.

У Юджина навернулись слезы. Он не стал сдерживать эмоции и обнял Джека. Он почувствовал ответную реакцию и успокаивающее похлопывание по спине. Стало легче. Гораздо легче. Теперь все должно быть хорошо.

В пустынной тишине заброшенного кафе, где лишь пыль танцевала в лучах проникающего сквозь треснувшие стекла света, Эл обшаривал рюкзак в поисках еды. Разочарование сменялось раздражением с каждым новым, бесполезным движением. Готовой еды, как и ожидалось, не было. Вместо этого, его взгляд упал на пакеты с крупами, которые казались ему настоящим издевательством.

Уже начиная раздражаться, с глубоким вздохом Эл перешел к рюкзакам Юджина и Джека. Он уже не ожидал найти что-то стоящее, но все же надежда умирает последней. Разгребая их содержимое, он старался не допустить, чтобы отчаяние взяло верх.

И вдруг, среди беспорядка и вещей, напоминающих о былой жизни, его рука встретила нечто твердое. Боль охватила его неожиданно и остро, заставив взвыть от неожиданности и боли. Его палец закровоточил с такой силой, что красные капли просачивались сквозь тряпки.

– Черт! – вырвалось у него сквозь зубы. Боль напомнила о себе еще острее, когда он попытался осмотреть рану.

Эл сжал зубы, пытаясь подавить ее. Взгляд упал на то, что стало причиной его мучений – небольшой, но твердый предмет, выпавший из внутреннего кармана рюкзака. Это был металлический флакончик с надписью "Антисептик" на боку.

Ну хоть что-то…

Он стянул с себя футболку и разорвал зубами, кряхтя от боли, обеззаразил рану и обмотал все по новой. Ужасная ноющая боль не проходила.

Он уселся на колени и стал раскачиваться взад-вперед, словно успокаивая себя.

Когда боль стихла, Эл поднялся на ноги и снова принялся за поиски. В коморке он обнаружил шкаф, который до этого ни разу не бросался ему в глаза. Деревянный старый шкафчик стоял прямо за мешками с крупами. Эл пробрался к нему, убирая тяжелые мешки в сторону. Он уже и не думал, что там может быть что-то съестное, но проверить стоило.

Шкаф состоял всего из двух небольших отделов. На верхней полке лежал один ключ, неизвестно от чего, а на нижней – пакет, от которого ужасно разило. Эл заткнул нос и развернул пакет.

Нижняя полка была насквозь пропитана черно-бордовой жидкостью из пакета. Засохшие пятна.

Эл не мог разобрать, что это. Рвотный рефлекс подходил все ближе.

– О, чёрт! – Эл бросил пакет и пошатнулся, осознав что лежит в пакете, запнулся о мешок и дрожа всем телом выбежал из подсобки.

Неделя назад. Маргарет

Только за окном начало светать, когда Рик Барнс отправился по местам недавнего передвижения Маргарет. Город медленно пробуждался от ночи, улицы еще хранили свою тайну и спокойствие, непривычное для буднего дня. Рик знал, что каждая минута на вес золота. Марго была не просто женщиной с загадочным прошлым; она была кусочком головоломки, которую он пытался сложить уже не первый месяц.

Подъехав к небольшому магазину на окраине города, он заметил, что владелец уже трудится внутри. Рик припарковал машину и, выйдя, направился к входу. Воздух был свежим и чистым, и он глубоко вдохнул, пытаясь заглушить тревогу, которая постепенно овладевала им.

Владелец магазина, седовласый мужчина за пятьдесят, встретил его с некоторым удивлением. Рик представился и объяснил причину своего визита, после чего, без лишних слов, перешел к делу. Он предложил охраннику некоторую сумму денег за возможность изучить записи с камеры наблюдения за тот день, когда Марго проколола колеса автомобиля, припаркованного неподалеку.

Охранник, сначала колебавшийся, в конце концов согласился. Рик подумал, что каждый имеет свою цену, и в этом городе это было правило, а не исключение. Они направились в заднюю часть магазина, где находился монитор системы видеонаблюдения. Свет от экрана отражался в их глазах, когда они сосредоточенно изучали запись.

В тихом, почти пустом офисе, где единственным звуком было тихое шипение кондиционера, Рик сосредоточенно смотрел на монитор. Взгляд его был напряжен, как струна, когда он в очередной раз вглядывался в запись с камеры наблюдения. Люди на записи приходили и уходили, мирно занимаясь своими делами под мягким утренним солнцем. Никто из них не выглядел подозрительно. Все, кроме одного момента, который неожиданно привлек внимание детектива.

На записи было 11:43. Маргарет оставила свой автомобиль недалеко от торговой точки и, ничего не подозревая, зашла внутрь. На улице царила обычная суета, и ничто не предвещало беды.

В 11:48, буквально через пять минут после того как Маргарет скрылась внутри здания, на экране появился человек в черной толстовке и солнцезащитных очках. Его движения были решительны и точны. За минуту и восемь секунд он успел проткнуть ножом колеса ее автомобиля, а затем исчез так же внезапно, как появился.

Рик пересмотрел медленно запись несколько раз, убедившись, что ему не показалось. Все произошло слишком быстро. Он поставил на паузу, вглядываясь в лицо, стараясь разглядеть под солнцезащитными очками хоть какие-то черты. Но тщетно. Затем его взгляд опустился ниже, и он заметил нечто, что изменило ход его мыслей.

– Это женщина… – сам себе сказал детектив, его голос был тихим, едва слышным в пустоте коморки охранника. – Такую грудь не спрячешь ни за какую толстовку…

Он откинулся на спинку кресла, переваривая новую информацию. Чем дальше он погружался в этот случай, тем больше он становился уверен, что за этим стоит нечто большее, чем простой вандализм. Он знал, что его интуиция его еще никогда не подводила. И сейчас, казалось, она снова вела его по верному пути.

Охранник медленно повернул голову, следя за Риком сквозь густой слой дыма, который вилял в воздухе. Он плавно выпустил очередной клуб дыма из уголка своих иссушенных губ, и этот дым медленно поднялся к потолку, рассеиваясь среди залитого жёлтым светом пространства.

– Преступник какой небось? – его голос звучал так, словно он скорее размышлял вслух, нежели задавал вопрос.

– Ага. Что-то вроде того, – ответил Рик, не отрываясь материалов, которые изучал.

Охранник, не спеша перевернув очередную страницу в своем старом, покрытом пылью журнале, продолжал разговор:

– А мне кажется, что это мужчина, – он сделал паузу, словно выбирая слова, – лицо такое… знаете… грубые черты.

В комнате стало нечем дышать. Тяжёлый воздух, наполненный запахом табака, казался почти осязаемым. Каждый вдох напоминал о себе жгучим раздражением в горле, каждый выдох – о стремлении избавиться от приторного привкуса во рту.

– Курение вредно, – закашлявшись, бросил Рик охраннику и вышел на улицу.

Он ощутил на себе взгляд охранника, пронизывающий спину сквозь стеклянную дверь, но не обернулся. Рик шагал по тротуару, чувствуя, как свежий воздух наполняет его легкие, вытесняя противный запах сигаретного дыма. Он оглядел окрестности: улица, , казалась ему чужой и в то же время знакомой. Этот город хранил множество тайн, а каждый прохожий мог оказаться не тем, кем представлялся.

Задумчиво прошептав себе под нос какую-то мысль, Рик сел в машину.

Он склонил голову, пытаясь в уединении своего металлического убежища собрать мысли воедино. Решение не звонить Маргарет было продиктовано не столько неуверенностью в своих выводах, сколько желанием удостовериться в каждой детали. Рик решил все обдумать, вдохновляясь атмосферой раннего утра, которая казалась ему подходящим фоном.

Однако момент уединения длился недолго. Едва прошло десять минут, как его телефон оживился вибрацией. На дисплее светилось имя Маргарет. Рик вздохнул, прежде чем принять вызов, собираясь с мыслями.

– Какие успехи? Обрадуйте меня, Рик, прошу вас! – в его ухо проник настойчивый и полный надежды голос Маргарет.

– Пока изучаю ситуацию, Маргарет. Не нервничайте… Я бы… – начал он, стараясь звучать уверенно, но она его перебила.

– Ну вы хоть что-то узнали? Кто он? – она была не в силах сдержать своего нетерпения.

– Кхэ… Я вам наберу. Сейчас я не могу сказать, мои предположения не точны и сомнительны. Улики… – Рик чувствовал, как напряжение нарастает, пытаясь найти слова, которые смогли бы успокоить ее без пустых обещаний.

– Какие улики? – Маргарет, не давая ему закончить, снова перебила его, ее голос становился все более требовательным.

– Как только я найду улики… Я наберу, – сказал Рик, едва сдерживая раздражение, которое начало пробиваться сквозь его профессиональное спокойствие.

– Охх… – девушка перевела дыхание и всхлипнула носом, – я буду очень… очень ждать.

Конец разговора наступил внезапно, как и начался, оставив Рика одиноким среди своих мыслей и сомнений. Он снова взглянул на небо, словно ища там ответы, которые так необходимы были ему в этот момент.

Рик не собирался медлить. Дело не требовало отлагательств. Но нервозность клиентки его раздражала.

Он откинул сиденье, помассировал кончиками пальцев виски, и запустил в голове мозговой штурм.

Глава 20

Настоящее

Юджин принял таблетки несколько часов назад и ему уже стало намного лучше.

Он постоянно пил воду и не мог напиться. Во рту сушило из-за едкого привкуса таблеток.

Ему еле хватало сил не уснуть. Хоть Джек и сказал ему поспать, что станет легче, Юджин упрямо покачал головой.

– Нужно разобраться с нашей проблемой, – кивнул он головой в сторону Льюиса, который уже очнулся.

Его глаза ещё были закрыты, но он что-то несвязное бормотал и мычал, как при горячке.

За окном уже стемнело. Лампа моргала, будто кто-то дёргал марионетку за ниточки.

Льюис поднял на Джека голову.

– Связали, значит. Думаете, отомстить. Ну давай, Джек. Бей меня. Бей! Что стоишь?

– Я не собираюсь тебя избивать.

– Эл врёт тебе, Джек… ‒ проговорил еле слышно Льюис.

– Ты что опять говоришь?! ‒ вспылил Эл.

– Не верь ему… Он с самого начала тебе врал… – не унимался старик.

Льюис замолчал и наступила гробовая тишина. Джек с Юджином только непонимающе переглянулись.

– Это уже выходит за все рамки! – вскрикнул Эл и ударил ногой по ножке стула Льюиса, так что тот покачнулся. – Я видел то, что у тебя в шкафу! Это человеческое сердце! Чье оно? Джек, иди посмотри, Юджину я не предлагаю… – Эл сопроводил Джека до находки.

Запах уже стоял по всему помещению. Джек осторожно осмотрел пакет. Не мог поверить своим глазам. Через полминуты его вывернуло и он, с трудом передвигая ноги, вернулся к Юджину, утвердительно качая головой.

– Это действительно сердце…

– А я о чем! – Эл закрыл дверь подсобки, – этот маньяк не достоин жизни!

– Я всего лишь хотел попробовать хоть раз в жизни какое оно на вкус… – с ухмылкой произнес Льюис.

Джек зашёл за стойку, осмотрел все полки. На самой нижней полке он обнаружил их телефоны. Джек радостно воскликнул и включил их.

Юджин, стоя у двери, только кивнул в ответ на восклицание Джека.

Когда его телефон оказался в руках, экран мгновенно погас, сообщив о полной разрядке. Юджин лишь безразлично засунул его обратно в карман, словно и не рассчитывал на другой исход.

На телефоне Эла и Джека высветились пропущенные входящие. Джек по ошибке взял телефон Эла, увидев пропущенный от Маргарет.

– Два процента… Сейчас вырубится…

– Что ты там разглядываешь… – Эл вырвал телефон у него из рук.

– В каком смысле? – Джек насупился, – ой! Я перепутал со своим… просто имя моей супруги… вот и …

Эл лишь хмыкнул, просматривая экран своего телефона. Ненадолго задержав взгляд на пропущенном вызове от Маргарет, он поднял голову и взглянул на Джека.

– Да уж. Сегодня у нас у всех непросто, – сказал он, пытаясь разрядить обстановку.

Но смотря, как Эл занервничал, Джеку стало не по себе. Эл спрятал руки в карманы кофты и уселся напротив Льюиса.

Джек смущенно вглядывался в лицо Эла.

– Извини, что докапался… Конечно, это не мое дело. Но… не мог бы ты показать ее фото? – тихо, почти неуверенно, произнес Джек, сокращая расстояние между ними.

Эл, откинувшись на спинку стула, встретил взгляд Джека, в котором читалась не столько обида, сколько беспокойство.

– Какое ещё фото? У меня нет, во-первых, во-вторых, почему я тебе показывать? Она моя подруга. То, что в бреду сказал старик вообще можно было не воспринимать всерьёз.

– А что он сказал? – не унимался Джек. Его голос дрогнул.

– То, что мне нельзя верить… – Эл опустил глаза, словно пытаясь избежать прямого взгляда.

– Да, конечно. Я и не воспринял. Бог знает, что имел ввиду этот сумасшедший. Но..это странно. То, что он сказал и то, что имя твоей подруги и моей жены одинаковые....

Эл нервно вздохнул.

– Что ты хочешь? Рассказать тебе правду?! – Эл внезапно дернулся всем телом.

Джек, ошеломленный неожиданной откровенностью, молчал.

– Да, это твоя жена.

Нависла глухая тишина. Эти слова Эла ударили по Джеку с неожиданной силой, заставив его мир рухнуть, словно замок из карт, построенный на песке лжи и молчания.

В тот момент время словно остановилось, и взгляды двух мужчин переплелись в тишине, полной невысказанных слов и эмоций.

– И как давно? ‒ медленно произнес Джек.

– Три года назад мы с ней встречались. Один раз. Потом вы сошлись, и она родила. Все.

– Что?!

– Что? – Эл нервно ухмыльнулся, – это было до тебя.

– А как же … Ты специально провел интервью…И в итоге втерся в доверие…

– Все это в прошлом, Джек. Давай сейчас не будем об этом… Я даже не знал, что она твоя жена, когда мой босс предложил взять у тебя интервью.

‒ Хм. Когда ты говоришь вы встречались?

‒ Года три или четыре назад, не помню.

– Дело в том, что мы поженились с Маргарет десять лет назад.... А три года назад родилась Кристина. Скажи, что ты об этом не знал. – Джек поджал губы и заметил, как уголок правого глаза Эла нервно дернулся, – это может быть твой ребенок…Кристина…

– Я… Я ничего не знал. Это совпадение… Долбанный Льюис! Это все он! Ты меня теперь ненавидишь! И все из-за него! ‒ Эл схватил ружье, – я застрелю его прямо сейчас.

– Нет! – Джек, словно тень, мгновенно преодолел расстояние между собой и Элом. Однако действия обгоняли его мысли, и звук выстрела уже эхом отдался в его груди, сливаясь с бешеным стуком сердца.

Льюис закричал.

– Сволочи!

Пуля попала в правое предплечье. На белом рукаве футболке появилось алое пятно.

– Отдай мне ружье! – голос Джека разрезал воздух, наполненный запахом пороха, заставляя Эла отступить на шаг. Джек, движимый адреналином и яростью, бросился вперед, пытаясь вырвать оружие из рук напарника.

Эл, ошеломленный внезапным нападением, попытался сопротивляться, но удивление и неуверенность сыграли против него. Их тела столкнулись в танце десперации и борьбы за контроль, каждый стараясь перехитрить и пересилить другого.

– Нет! – Эл взял контроль, крепко держа ружье, – Ты сейчас не в себе, – он нервно засмеялся, – кто знает, что у тебя на уме? Ты только что узнал, что возможно Кристина не твоя дочь… Ты можешь быть неадекватен…

– Это ты не в себе…Эл… Это все еще не точно…

– Зайдите в коморку, – Эл наставил на них прицел.

Юджину и Джеку не оставалось ничего другого, как повиноваться. Они попятились назад, шаря взглядом в поисках укрытия или возможности для бегства, но встретились лишь с бездушными стенами подсобки.

Услышав, как Эл подпёр дверь чем-то тяжёлым, Юджин почувствовал, как его охватывает необъяснимое чувство тревоги.

– Что происходит? Я ничего не понимаю… – шепотом спросил Юджин, пытаясь подавить в себе подступавшую панику. Все ещё его бросало то в жар, то в озноб, а по телу будто бегали мурашки. Из уголков его сознания крались тени, превращаясь в гигантских тараканов, которые то увеличивались до невообразимых размеров, то сжимались, становясь похожими на муравьев. Периодически они полностью растворялись во мраке.

– Спокойно, – прошептал Джек, чтобы приободрить его.

Но даже его голос, обычно такой уверенный и спокойный, звучал напряженно, предавая его внутреннее беспокойство.

– Сидите пока там. Позже поговорим, – отрезал Эл за дверью, посмотрел на труп у входной двери и, скорчившегося от боли, Льюиса.

Настоящее. Маргарет

Маргарет стояла в холле своего роскошного дома, утопая в смятении и страхе, которые окутывали её так же плотно, как шелковое платье обвивало её фигуру. Её пальцы, дрожа, находили каждую цифру на экране телефона, но каждая попытка дозвониться до Джека обрывалась одиночеством и гудками.

Не успев справиться с эмоциями после встречи с Риком, она вновь ощутила в руках тяжесть ещё одного письма. Её пальцы, словно отчаявшиеся пленники, развернули его, и глаза, сквозь вуаль слёз, уловили слова, написанные с такой же ненавистью, как и предыдущие: "Ты не достойна жить такой шикарной жизнью. Твой муж обо всем узнает."

Маргарет не могла поверить, что кто-то желает разрушить её жизнь таким образом. Отчаяние и страх смешались с гневом, когда она передала письмо Рику.

Детектив отправился на экспертизу с письмом. Маргарет осталась ждать, окутанная мрачными тенями сомнений и опасений.

Через несколько часов, которые казались вечностью, Рик вернулся. Его лицо было непроницаемым.

– Эксперты сделали свою работу быстрее, чем я мог предположить, – начал он, и Маргарет затаила дыхание. – Отпечатки пальцев на письме… они дали нам первую зацепку. Не могу сказать, сколько мне это стоило, но…

Рик остановился, словно ища правильные слова.

– Вы просто… вы – про-фес-сио-нал, – вытаращив на него глаза, отчётливо проговорила Маргарет.

– Да бросьте. Связи, связи. В нашем мире без них никуда, – Рик распечатал конверт, – я так и знал.

– Что там? – сгорая от любопытства, Маргарет пыталась заглянуть за плечо Рика.

– Вам известно имя – Стефани Л.?

– Нет. Кто это?

– Это ваш "преследователь".

– Ничего не понимаю, – Маргарет не удержалась и вырвала лист бумаги у Рика из рук. – Отпечатки пальцев…Стефани… Но кто это?

– Это жена вашего бывшего любовника.

– Не может быть…

– Так и есть, Маргарет, – развел руками Рик, – где сейчас Джек?

– Он уехал… В путешествие.

Рик подскочил с места.

– Знаете, как мы сделаем? Мы напишем ей письмо. Она обычная женщина и, если поймет, что ее рассекретили, она успокоится.

– Но.. Что мы ей напишем?

Доверьте это мне, – Рик подмигнул ей, и заметив ее смущение, рассмеялся.

– Вы мне не скажете?

– Конечно, скажу. Но завтра. Не торопите события.

– Да в чем ваша проблема, Рик?! Почему бы не написать сейчас это дурацкое письмо? Вместе со мной!

– Маргарет, – он положил руку ей на плечо, – я лучше знаю, как нужно поступить, ‒ он собрал бумаги и направился к двери.

Маргарет глубоко вздохнула.

Проводив Рика за дверь, она не находила себе места. Она ходила по всему дому, погруженная в свои мысли. Каждый шаг по скрипучему полу был как эхо в её сердце, а дом казался ей пустым лабиринтом воспоминаний. Стены, окрашенные в теплые тона, теперь казались бледными и безжизненными, словно отразив её внутреннее состояние.

В окнах танцевали отблески заката, играя на стекле меланхоличную симфонию. Она останавливалась у каждой фотографии, каждого маленького сувенира, которые они собирали вместе с Джеком, каждый из которых был маленьким островком радости в океане её печали. Она чувствовала, как её душа наполняется грустью, тяжелой и всепоглощающей, словно туман, покрывающий лесную поляну в ранние утренние часы.

Она набрала номер Луизы – матери Джека.

– Добрый вечер.

– Добрый, Маргарет, что-то случилось?

– Нет-нет… Точнее да. Не смогли бы вы взять к себе на пару дней Кристину? У меня сейчас такой период…

– Конечно, могу. Какой период?

– Я не могу вам объяснить… Но Кристине не безопасно находиться в доме. За мной следят, вымогают деньги, я боюсь, что они могут ей навредить…

– О Божечки, кто следит? – опешила Луиза.

– Сейчас детектив занимается этим делом, выясняет…

– Да что у вас там происходит?! Где Джек?

– Джек уехал в Чикаго…

– Ты уверена, что все именно так, как ты говоришь? Не прими за грубость, но Джек рассказывал про твои галлюцинации.

– Какие еще галлюцинации?!

– Тебе постоянно кажется, что за тобой следят! Пойми: мир не крутится вокруг тебя. Но Кристину я, конечно, заберу, пока Джек не вернулся.

– Да что вы говорите?! Это чистая правда! Я ничего не придумываю!

– Когда ты привезешь Кристину?

– Сейчас!

– Отлично, буду ждать.

Маргарет бросила трубку. Какая же эта женщина все-таки черствая…

Она собрала Кристину и отправилась с ней к Луизе. Других вариантов у нее не было.

Глава 21

Прошлое. Юджин

Толпы загоревших туристов заполонили пляж. Расстояние между лежаками, зонтиками и прочими пляжными атрибутами буквально на вытянутой руке не давало спокойно разместиться. Из колонок раздаются зажигательные треки и голос ведущего, который предлагает прокатиться на яхте.

Юджин провел рукой по горячему мягкому песку и взял за руку свою спутницу. Они шли вдоль моря, ощущая прохладные брызги и морскую пену у своих ног. С каждой новой волной Юджин ощущал прилив сил, и готов было, как маленький щенок, бежать по пляжу с высунутым языком и вилять хвостом.

‒ Завтра я уезжаю, ‒ спокойно произнес Юджин, посмотрев на девушку.

‒ Уже?! Но как же так… ‒ она с грустью опустила глаза.

‒ Здесь потрясающе, но это не мой мир. Хочешь, поехали со мной?

‒ Не говори ерунды. Как же я поеду? У меня тут работа…

‒ Ничего. Найдешь другую!

‒ Нет, я не могу, ‒ она внезапно остановилась, ‒ мы знакомы несколько дней. Я даже имени твоего не знаю.

‒ Тогда я поеду один. Может быть, когда-нибудь я вернусь сюда, и мы встретимся вновь, ‒ он привычно прикрыл за улыбкой свою грусть.

– А куда ты поедешь дальше? – расстроенно произнесла девушка.

– Да есть некоторые соображения. Мне нужно встретиться с одним человеком, с давним знакомым.

– Поня-я-тно, – протянула она.

Девушка прочесала руками растрепавшиеся от ветра русые волосы, которые выгорели на солнце, кивнула и они отправились дальше в неуютном молчании.

Выйдя на другой пляж, где людей чуть меньше, они расстелили полотенце и уселись. Девушка скинула босоножки и легкое небесного цвета цветочное платье, под которым оказался раздельный ярко-желтый купальник.

‒ Может, намажешь меня солнцезащитным кремом или даже… сделаешь массаж? ‒ девушка достала из сумочки крем и покрутила им перед Юджином.

‒ Ты же знаешь, ‒ Юджин раздраженно закатил глаза, ‒ мне совсем не хочется работать, когда я на отдыхе.

‒ Но это же не работа. Ты просто сделаешь мне приятно, ‒ она вздернула брови.

‒ Я тебе говорил, что будто впитываю энергетику людей через прикосновения и очень устаю от этого? Думаешь, я шутил?

‒ Ах, да, прости, ‒ она поправила на носу солнцезащитные очки и легла на живот, ‒ тогда не нужно. Раз это так серьезно…

Юджин зарылся ногами в песок, потер горячий лоб. Смотря на умиротворенное лицо спутницы, он все таки выдавил крем и мягкими движениями начал втирать ей его в кожу.

Она приятно застонала. Сильными руками он разминал ее плечи и поясницу, и уже сам начал получать от этого удовольствие. Розоватые глубокие шрамы от ожога на ее спине слабо выделялись на загоревшей коже. Не переставая массажировать, он уставился на них и… Юджина пронзила ужасная боль и жалость к девушке. Ему стало невыносимо тяжело. Да за что мне это? Он не знал, что произошло, но был точно уверен, что эта история оставила не только физические шрамы. Он будто почувствовал то, что чувствовала когда-то она. Он представил, что она перенесла… Представил много дыма, огня, плач детей… Воображение играло с ним, унося в далекое прошлое девушки.

Он одернул руки от ее спины. Она никак не отреагировала. Уснула. Юджин встряхнул руки, встал и аккуратно накрыл ее спину полотенцем во избежание солнечного ожога. Медленно он побрел по пляжу. Прощаться не хотелось. Не хотелось уходить. Не хотелось оставаться. Ему было не важно, что она подумает. Так будет лучше для них двоих.

Эти вспышки, видения преследуют Юджина последние несколько лет. Он понятия не имеет, что ему с этим делать. Для чего ему это дано? Сначала он думал, что сошел с ума. Он видел телепередачи, в которых лже-экстрасенсы отыскивали пропавших детей или преступников, и никогда в это не верил. Видения происходят только через прикосновения, а в его случае через массаж.

Он несколько часов брел по пляжу, пока солнце не опустилось за линию горизонта и теперь лишь яркое свечение озаряло ему дорогу. Свернул к лесу на узкую тропу, совсем оградившись от взглядов людей.

В голове у него проносились воспоминания последних трех дней, проведенных в этом солнечном городе, рядом с этой девушкой. Их знакомство было не самым романтичным. Она работает в отеле, в котором он остановился. В первый же день Юджин потерял свой телефон и обратился на стойку регистрации, чтобы написать заявление о пропаже. Девушка мило улыбнулась и протянула ему телефон.

‒ Этот ваш? ‒ спросила она.

‒ Да! Как он у вас оказался?

‒ Вы оставили его здесь, когда заселялись. Ничего страшного, это частая практика с приезжими, ‒ звонко рассмеялась она.

Что-то в ней сразу же зацепило Юджина. Ямочки на щеках делали ее выражение лица наивным детским. Ростом она выше него и Юджину иногда приходилось смотреть на нее снизу-вверх, особенно когда она надевала каблуки. Ему казалось, что это чистое создание никогда не знало горечи, никогда не знало боли. Как же он ошибался.

Когда он, наконец, вышел к пустынному пляжу, к бушующему морю, он закричал, что есть сил. Кричал, выпуская все эмоции, хранящиеся в нем, съедающие долгое время, он отпустил их разлететься по ветру над синевой бескрайнего моря. Соленые гроздья слез скатывались с лица и разбивались о скалистые камни и морскую пену, будто они стремились быть одним целым с морем.

Юджин с рюкзаком за плечами шел по маленькому городку, повсюду зеленая трава, вдоль тротуара в линию высажены деревья. Довольно милое место для жизни на пенсии.

– Вы не видели этого человека? – Юджин показал фото мужчины женщине, идущей в его сторону.

Она быстро глянула на фото и помотала головой. Юджин расстроенно вздохнул и последовал дальше. Куда? Есть несколько дорог, чтобы добраться отсюда до Вашингтона. Два дня назад на заправке ему сообщили, что видели этого человека с фото и еще одного – помоложе, и что они уехали буквально пару часов назад. Зачем Юджин все это затеял? Он и сам мечтал отправиться в путешествие, и это был толчок. Найти своего отца в дороге, пообщаться с ним, как с другом. Он не знал, будет ли говорить ему о том, что он его сын. Он просто хотел его узнать. Это маниакальное желание возникло и не покидало его голову уже несколько месяцев. Он не мог противостоять ему.

Он подошел к старушке у входа в торговый центр, снял рюкзак и показал ей фото.

– А как же, видела их! Сегодня…однако. Да, сегодня с утра. Они шли вдвоем по площади Свободы… Или это были не они… – старушка задумчиво посмотрела еще раз на фото, – вроде он. Я запомнила этого бородатого. У нас тут туристов не часто встретишь.

Значит, они, возможно еще в городе.

– Спасибо, вы мне очень помогли. Площадь Свободы это…

– Это прямо за твоей спиной! – старушка улыбнусь, сверкнув глазами и обнажив позолоченный передний зуб.

– Угу-у, – протянул Юджин, – значит они были тут с утра…

– Да! Помоги-ка мне донести эти сумки до остановки… – она кивнула на пакеты, стоящие на дороге.

Юджин закинул рюкзак на плечи и взял пакеты. Старушка медленно ковыляла рядом, поблагодарила Юджина и кое-как залезла в автобус, набитый людьми, помахав ему рукой.

Юджин остался один. Постоял несколько минут на остановке, думая в какую сторону ему двигаться. Где ему их искать? Они наверняка уже выехали из города.

Он сел на скамейку в парке и задумался. Может, к черту это все? Снять комнату в отеле, отоспаться и вернуться домой? Уже несколько недель он не может найти и догнать Джека. Все попытки сводятся к нулю.

Какой же тут свежий воздух, не то что в Вашингтоне…

Юджин просидел на скамейке с закрытыми глазами минут пятнадцать. Пора идти. Он решил перекусить в местном кафе, пересек дорогу и зашел в первое попавшееся. Маленькое уютное, ничем не примечательно кафе, больше похожее на школьную столовую. Но несмотря на это, почти все столики были заняты.

Заказал куриных крылышек и салат, уселся за столик в самом центре. Он начал с салата. Как же он мечтает о вкусных блюдах, которые готовить его мама! Он написал ей сообщение, что у него все в порядке и что скоро он отправится домой.

Задумавшись, он стал разглядывать стены и… в самом конце зала заметил его. Своего отца. Не может быть! Он подскочил на месте. Но нельзя так сразу подходить к ним. Надо выждать момент. Он принялся за куриные крылья, стараясь краем глаза следить за путешественником.

Джек был с мужчиной лет тридцати, который постоянно болтал, а Джек только слушал и кивал головой.

Юджин быстро приговорил свой обед и решил подойти к таким же туристам, как и он. Это не было странным. Он просто поинтересуется куда они держат путь. Расскажет о своих путешествиях. И все. И со спокойной душой вернется домой, никак себя не выдав.

Путешественники с радостью пригласили Юджина за свой столик.

– Вот так совпадение! – воскликнул Джек, узнав, что Юджин тоже из Вашингтона, – поехали с нами! Втроем в дороге веселее. Да и что ты один будешь?

– Да я привык уже один путешествовать, – почти не соврал Юджин.

– Не придумывай. Составь нам компанию, – Джек положил руку на плечо Юджина.

– Можно, – пожал плечами Юджин.

К чему это приведет? Стоит ли признаться ради чего он искал Джека? Пока он не решался на это. Он не знал, какая последует реакция.

– Ну вот и отлично, – улыбнулся Джек, – тогда вот наш план, – он достал блокнот с графиком по городам и местам, которые они собираются посетить.

– Ого, весомо, – пробежав глазами по пунктам городов, кивнул Юджин, – а я так, наобум ездил, без плана.

Они взяли рюкзаки и вышли из кафе. Следующая остановка в трехстах километрах от сюда.

Глава 22

Настоящее

Юджин пришел в себя, проведя в отключке около получаса. Таблетки действовали, тошнота уже не подступала, но слабость в теле, в мышцах невыносимо тянула.

Джек сидел неподвижно, сдерживая рвотный рефлекс от ужасной вони из пакета с человеческим сердцем.

– Эл! – Юдж встал с пола и, еле передвигая ноги, подошел к двери.

За дверью послышались шаги.

– Эл, зачем ты это делаешь? – он заколотил кулаками по двери.

– Зачем я делаю «что»? – Эл сел рядом с дверью. Щелкнул зажигалкой.

Сквозь щель донесся запах табака.

– Зачем ты запер нас?

– Вы ничего не понимаете… Мы здесь – не просто так. Это – судьба.

Юджин опустился на корточки, уставившись в пол, искав ответы в молчаливом диалоге с самим собой. Внезапно он почувствовал, как груз на его душе становится чуть легче. Может быть, в словах Эла была доля правды? Может быть, их заточение здесь не было просто злой шуткой судьбы?

– И что же, по-твоему, мы должны делать? – наконец проговорил Юдж, его голос звучал мягче, более смиренно, словно он начал принимать неизбежное.

– Принять это, – тихо ответил Эл, – и двигаться дальше. Искать выход не силой, а пониманием. Все, что нам нужно, уже здесь, внутри нас.

Послышались стоны и протяжные крики Льюиса. Из-за ранения он потерял уже достаточное количество крови, и то приходил в себя, то снова терял сознание. Крики стали надрывистыми.

– О чем ты? – Джек дернул головой и примкнул ближе к двери, прислушиваясь к звукам. Крики Льюиса перебивали слова Эла.

– Джек, ты нашел своего сына. Разве ты не счастлив? А я … я даже не знаю, чего я хотел добиться. Я хотел узнать мой ли это ребенок, Кристина… – голос становился тише, будто он разговаривает сам с собой. – Но ты отличный отец, Джек. Я бы не смог… Я даже не знаю, чтобы я делал в такой ситуации. А ты со всем справляешься… А я просто кретин! – Эл отчаянно ударил себя по голове, чувствуя, как подступают слезы.

Льюис стал раскачиваться на стуле, как на игрушечной лошадке. Его движения были ритмичными и вызывающими, словно каждый наклон вперед и назад бросал вызов самой судьбе. Взгляд его был наполнен непоколебимой решимостью, а губы сжаты в тонкую линию.

– Чтобы я сдался просто так?! Ни за что! Не дождетесь! Будьте вы прокляты! – раздался его голос, грозный и полный вызова. Слова Льюиса разрезали воздух, как лезвие, искры страсти сверкали в его глазах.

Внезапно он оскалился, обнажив зубы, словно дикий зверь, готовый к последнему бою.

В следующий момент стул, не выдержав напряжения, скользнул вперед. Льюис потерял равновесие. Как в замедленной съемке, его тело вместе со стулом начало падение, переворачиваясь в воздухе с грохотом, предвещающим неизбежное столкновение с полом.

Удар был глухим, раскатившимся эхом по всему помещению.

Эл не обращал на него никакого внимания. Затуманенность, запутанность… Все мысли заняли Кристина и Джек. Он не слышал больше ничего, кроме голоса Джека. Он был для него единственный реальным сейчас. Все остальное вокруг просто не существовало. Он будто в алкогольном опьянение, зациклился на одной эмоции, на одной ситуации. Чувство вины душило, царапало когтями грудь.

– Ты бы сделал тоже самое… – ответил Джек.

– Да, но.. я ничего не смыслю в этой медицине… Понятия не имею!… Мы живем на съемной квартире, еле сводим концы с концами, – отчаянно взвыл Эл, – где бы я искал деньги на операцию?

Льюис что-то тихо бормотал, лежа на полу, сознание покидало его так же часто, как и возвращалось, в бесконечном и изнуряющем цикле. Кисти рук, покрытые ссадинами и синяками, боролись за свободу, пытаясь высвободиться из грубо намотанных тряпок, которые действовали как оковы, сковывая его движения. Даже в моменты, когда реальность ускользала от него, пальцы шевелились и…Оковы спадали, ослаблялись.

Старик поднял голову, его глаза, мутные от боли и усталости, впились в спину Эла.

– Вы вломились в мой дом, устанавливаете свои порядки… Это… Это не… несправедливо… – слова прерывались, стараясь найти путь сквозь лабиринты его истощенного разума. – НЕСПРАВЕДЛИВО! – вдруг сила воли нашла выход, и слово вырвалось из его груди громче и отчетливее, словно крик о помощи, эхом разносящийся по помещению, которое когда-то было его крепостью и убежищем.

Но Эл даже сейчас не повернул голову в сторону Льюиса.

– Эл, – у Джека не было ни злобы, ни боли, лишь мысль поскорее это все закончить, скорее бы остановить это безумие, – выпусти нас и поговорим. Здесь ужасно воняет…

Юджина пугало то, что Льюис в сознании, а Эл ничего не предпринимает. Или они теперь заодно? Юджин уже ничего не понимал.

– Эл совсем не в себе… – шепнул он Джеку.

– Да, я вижу… Эл! – громко крикнул Джек, – выпусти нас! Льюис очнулся, ты не слышишь?!

Эл замолчал. Что-то щелкнуло в его голове. Кто друг, кто враг? Я сам себе враг…

Что-то пронзительно хлопнуло. БАХ!

– Эл!

Крики, которые ещё мгновение назад резали воздух, вдруг оборвались, оставив после себя лишь звенящую пустоту. Они оба остолбенели, взгляды, закованные ужасом, встретились. В ушах звенело.

Юджин первым пришёл в себя. Он медленно поднял руку и схватился за голову, словно пытаясь физически остановить звон, раздирающий его изнутри. Джек последовал его примеру, тяжело дыша.

– Что это…

– Это…был.. выстрел? – не слыша самого себя, спросил Юджин.

– Эл! – одновременно закричали Джек и Юдж и заколотили в дверь.

Но ответа не следовало. Как не следовало и никакой реакции.

– Да что же это такое?! – Джек отошел на метр от двери, – отойди, – он отодвинул рукой Юджина.

– Стой! Слышишь? – Юджин прильнул ухом к двери.

Сиплый хрип с другой стороны…

– Это…

Джек бросил Юджину предупреждающий взгляд, велев отойти, и замахнулся, целясь ботинком прямо в центр двери. Удар был мощным, отдаваясь болью в пятке. Дверь не поддалась. Он снова собрал всю силу в ноге и сжал зубы от напряжения, чувствуя, как адреналин заполняет вены. Ещё один удар, на этот раз ещё сильнее, мощнее. Дверь подалась, издав глухой треск, но не раскрылась до конца. Похоже, что-то с той стороны преграждало путь.

Джек, весь в поту, сердито выдохнул и отступил на шаг, чтобы собраться. Футболка прилипла к спине, а ноги дрожали от усилий. Он посмотрел на Юджина, чье лицо побледнело, и снова бросился к двери, в этот раз врезаясь в неё плечом. Дверь сдалась, распахнувшись под натиском, но тут же вернулась обратно, хлопнув с силой, словно чем-то удерживаемая.

– Там что-то лежит…

Юджин осторожно открыл дверь на сколько мог. Сантиметров на семьдесят. И протиснулся наружу.

Джек не смог пролезть через такое узкое пространство.

– Что там? – спросил он.

Эл лежал на полу, неподвижный, как сломанная кукла, погруженный в алую тьму своей крови. Она растекалась под его телом, черными ручьями впитываясь в трещины старых деревянных досок. Но сердце еще билось, хоть и медленно, как уставший барабан, каждый удар отдавался эхом в его сознании.

Эл пытался что-то сказать, но язык, словно сросшийся с нёбом, не слушался. Лишь едва слышный хрип вырывался из приоткрытых губ, оставляя воздух пропитанным медным привкусом.

Юджин стоял, потрясенный увиденным. Он долго смотрел на распростертое тело Эла. Затем медленно, словно во сне, шагнул вперед. Его пальцы осторожно обхватили плечи Эла, и с усилием он сдвинул его, освобождая проход для Джека. Тело было тяжелым, казалось, что земля не хотела отпускать свою новую жертву.

Тело Льюиса лежало без сознания, рука вытянута в последнем жесте борьбы. Рядом, словно забытый вестник смерти, лежало ружье. Его стальной холод подчеркивал окончательность произошедшего.

Юджин медленно подошел к Льюису, все еще не в силах поверить в происходящее. Его взгляд не отрывался от ружья, как от змеи, способной ужалить в любую секунду. Он пытался осознать, как все это произошло. Голова трещала от противоречивых мыслей.

– Как… как он смог развязать руки… – произнес Юджин, его голос был пуст, лишен всякой интонации, как эхо в пустой пещере. Он огляделся, пытаясь сложить в уме разрозненные кусочки головоломки.

Картина медленно вставала перед его глазами. Льюис нашел способ освободиться, снять оковы. Он выстрелил. Юджин представил, как Льюис дергал курок, как дробь разрывала плоть Эла, как их тела падали на пол почти одновременно.

И Льюис не промахнулся. Эл умирал, но старик ушел первым.

Джек и Юджин припали к другу.

– Джек, – Эл захлебывался бордовой жидкостью, смотря в глаза Джека, – береги Кристину… – Джек приподнял его голову, – и прости меня… – еле шевеля губами, произнес он.

Его глаза закрылись.

Слезы скатились по лицу Юджина.

– Давай уйдем отсюда, Джек! – взмолился Юдж.

Джек не отрывал взгляда от Эла. Он аккуратно опустил его голову на пол.

– Нет, Юджин, я никуда не пойду. Мне нужно время побыть одному. Ты иди, пожалуйста… Уходи. Езжай домой… Тебе нужно в клинику. Тебе должны помочь. А я вернусь, и мы встретимся, обещаю.

– Но…

– Мне надо побыть одному.

Юджин смотрел в пол, будто в трансе. Его глаза, похожие на затуманенные стекла окна, отражали безвыходность и в то же время страх, прикрытые сосредоточенностью.

Казалось, что время замедлило свой бег, а молчание наполнялось эхом невысказанных мыслей.

– Я не могу оставить тебя.

– Прошу, – настойчиво сказал Джек.

Юджин крепко обнял отца и разрыдался.

Глава 23

Настоящее. Маргарет

В десять часов вечера Рик Барнс прибыл к дому Маргарет и Джека. Он минут десять звонил в дверь и на телефон, но Марго не открывала.

Ему пришлось прибегнуть к отчаянному жесту. Он выбил окно первым, что оказалось под рукой, железным лебедем – инсталляцией для сада – и пролез внутрь.

– Маргарет! – заорал он на весь дом.

Глухая тишина.

Рик забежал на второй этаж. Детская комната – пуста, ванная – тоже никого… спальня… Он замер от увиденного.

Маргарет висела над потолком с веревкой на шее. Ее лицо ярко-розового оттенка с серым, бледные руки, светло- розовые губы…

Он нервно дрожащими руками снял ее с петли. Вызвал скорую.

Он осторожно опустил её на холодный пол, словно в его руках лежала сама сущность жизни, которую ему вверили сохранить. Взгляд его был полон непоколебимой решимости, когда он наклонился к её лицу, начиная делать искусственное дыхание, каждый вдох был пропитан надеждой, а каждый выдох – тихой молитвой за её возвращение к жизни.

С тиканьем каждой секунды, Рик вел борьбу с угасающим светом в душе Маргарет, стараясь вдохнуть в неё жизнь, используя все свои знания, которые раньше казались ему не более чем теорией. Его действия колебались между хаосом и точностью, как будто он исполнял танец на краю возможного, пытаясь одурачить саму смерть.

В тот критический момент Рик ощутил, как его сердце заполняется противоречивыми чувствами. Отчаяние от мысли о потере смешивалось с тонким лучиком надежды, продолжающим мерцать в глубине его души. Его переживания за Маргарет были настолько глубоки, что казалось, его дыхание и её судьба сплетены воедино, каждый его пульс – эхо их общей битвы за жизнь. Он осознавал, что каждое его движение, каждый жест могут быть решающими в этой схватке с бездной, и отступать он не собирался.

Скорая прибыла без промедления. Медицинские работники, средоточие спокойствия в этом хаосе, действовали с леденящей точностью. Они осторожно, но быстро загрузили Маргарет в машину скорой помощи, предоставив ей первую линию обороны от смерти. В её истощённое тело струйками вливались лекарства и растворы через капельницы, ставшие связующим звеном с жизнью.

Дефибрилляторы были настроены на боевой режим, готовые в любой момент вернуть ритм её сердца, если бы он потерял свою гармонию. Детектив, погружённый в вихрь самоупреков и сомнений, видел свое отражении в зеркале в гостинной, борьбу с внутренними демонами, в его сердце лежал тяжёлый камень ответственности. Он не мог избавиться от мысли, что оставил Маргарет одну в момент её отчаянной нужды, не предвидев, насколько быстро её состояние ухудшится. "Не следовало… Не надо было оставлять её одну в таком состоянии," – эхо его мыслей терялось в гуле удаляющейся машины.

– Как она? – Рик подбежал к вышедшему из палаты врачу.

– Состояние тяжелое, но жить будет. Вы кем приходитесь?

– Я? Знакомый.

– Пускаем только родственников. Кому мы можем позвонить из ее родственников? – доктор поправил очки.

– Я сам им сообщу.

– Хорошо, – кивнул мужчина и собрался было уйти, но Рик остановил его.

– Как вы думаете… Почему некоторые люди не могут отпустить свою прежнюю жизнь? Постоянно винят себя за ошибки, за невыполненные дела…Винят себя, а еще чаще других…

Доктор озадаченно уставился на детектива.

– Ну… Я даже не знаю, что вам ответить, – произнес мужчина сухим отстраненным голосом, – думаю, что эти люди все еще дети… Простите, я сейчас тороплюсь… – он медленно пошел по коридору, а Рик последовал рядом, – они не знают, что можно жить по-другому… Ведь боль – это неотъемлемая часть жизнь. Ее нужно принять и отпустить, а не зацикливаться на ней годами, десятилетиями. Боль… Она не постоянна. Рано или поздно черная полоса в жизни человека заканчивается и наступает новый период.

– Да, вы правы… Вероятно, человек думает, что его жизнь закончена и ничего нового уже не может быть. Но это лишь иллюзия! Это – нежелание быть сильным… – детектив заметил, что доктор уже торопится уйти, они остановились около кабинета.

– Все так. Извините, я спешу, – он открыл дверь процедурной.

– Спасибо вам, доктор, – Рик пожал ему руку, – надеюсь, с Маргарет все будет в порядке…

Ночью клиника ничем не отличалась по количеству пациентов от дневной нормы. В коридоре все стулья были заняты, кто-то спал, кто-то сидел, уставившись в одну точку.

Рик решил наведаться в больницу с утра и отправился домой. Главное, что он успел ее спасти. Он бы не простил себе такой ошибки.

После сообщения Марго три часа назад, он мигом примчался к ним в дом. Марго была в отчаянии.

Рик снова перечитал СМС:

«Спасибо, Рик, за проделанную работу, но я больше не могу так жить, во лжи! Не заявляйте в полицию! Эта женщина – Стефани – права! Не пишите ей ничего. Я не достойна жизни! Джек рано или поздно обо всем узнает. Пусть все остается на своих местах, но без меня.»

Никогда еще Рик не переживал так за своих клиентов. Он уловил себя на мысли, что начинает испытывать к Маргарет новые для него чувства. Желание заботиться и защищать.

Но в тот же момент он понял, что Марго сейчас в его глазах – жертва, поэтому он и имеет к ней слабость. Никого и никогда он еще не любил.

Он потряс головой, чтобы выкинуть все это из головы и, добравшись до дома, пролежал в постели до утра уставившись в потолок.

Рик не знал, что делать. Всю ночь и утро он не находил себе места. Паршивый из меня детектив… Не смог уберечь Марго… Не смог помочь… Предотвратить…

Обдумав ситуацию, он решительно настроился отправиться к дому Эла и Стеф.

Благо Марго жива…Нужно поговорить со Стеф…

Он не знал, будет ли предъявлять ей о покушении.

Марго нужна конфиденциальность. Она будет против заявлений в полицию.

Звонок в дверь.

Стефани, заспанная, в легком шелковом халате, открыла дверь. Светлые не расчёсанные пряди волос спадали по плечам. Она удивленно уставилась на Рика.

– Добрый…Доброе утро, Стефани, – растерявшись произнес он.

– Ну, привет, – Стефани ехидно улыбнулась и пригласила его в дом.

Он ожидал от нее такой реакции.

Пройдя в гостиную, он уселся на диван рядом с ней. Она молча рассматривала его, оценивала.

– В чем дело? – наконец спросила она.

– А ты не знаешь?

– Может, кофе? Я только проснулась.

Рик дал согласие.

Пока Стефани варила кофе, он пытался сообразить, что он ей скажет, с чего начнет разговор. Она уже явно знает, что я расследую это дело…

Девушка принесла две чашки кофе, протянула одну Рику и уселась рядом.

– Ммм… Прекрасно, – протянула она, сделав глоток, – ну так, с чем ты пожаловал?

– Маргарет. Она в больнице.

– Да неужели?! – ярко-зеленые глаза Стеф распахнулись.

– Ты уже в курсе…

– Нет, откуда?

– Зная тебя…

– Рик, давай по делу. Ты ведь что-то конкретное хочешь узнать?

Детектив сделал глоток. Организм немного взбодрился от бессонной ночи, по телу пошел жар.

– Я хочу узнать… Зачем? Зачем ты это сделала?

– А зачем это сделали они?

Рик не нашел, что ответить.

– Ты в курсе, что тебя за такое могут посадить? За угрозы… За вымогательство…

– Я никому не угрожала.

– Давай будем честны.

– Да, давай будем честны. Как бы поступил ты? – она не отводила от него глаз.

Лучи солнца проникали сквозь стекла и рассыпались по мягкому ворсистому ковру.

– Давай я просто тебе кое-что покажу… – Стефани встала с дивана.

Он ушла в соседнюю комнату. Послышался скрип открывающего старого шкафа или комода. Шорох листов, чирканье…

Спустя несколько минут она вернулась и протянула Рику небольшой блокнот в синей матовой обложке.

– Держи.

– Что это?

– Здесь ответы на твои вопросы.

Рик взял книжку и открыл на первой странице.

– А откуда…откуда читать? – поднял он на нее глаза.

– Читай все. Там немного. Я очень безответственно веду дневник, – хихикнула Стеф.

Рик кивнул и уставился в текст, а Стеф, услышав что сын просыпается и что-то лепечет, направилась к детской кроватке.

Из дневника Стефани

Декабрь 2012

Эл затеял со мной игру. Я пока не поняла ее смысл, но он явно развлекается этим. Думает я наивная дурочка, которая только и делает, что сидит дома.

По-моему, он даже и не думает…

Ладно, не буду его оскорблять. Я решила вести дневник с сегодняшнего дня. Постараюсь не забывать писать сюда по мере возможности.

И так, про странные игры Эла. Недавно ночью он заявляется домой абсолютно пьяный в стельку и утверждает, что я ревную его по пустякам. А я всего лишь подглядела, как он переписывается с какой-то девушкой. Да, я закатила скандал, истерику. В итоге мы поругались и спали на разных кроватях.

На следующий день он приходит радостный, заботливый, и предлагает мне завести ребенка. Ребенка! Что это за перепады настроения? Я совсем его не знаю…

Январь 2012

Сегодня мне звонили с прошлой работы, предлагали вернуться… Ах и ох! Как бы я хотела…Но почему-то Эл против этого. К тому же сейчас в планах ребенок и он будет у меня на первом месте.

На самом деле я очень переживаю… Я все же подозреваю Эла в изменах, ведь он такой человек…

Кстати, на днях был странный звонок он какой-то девушки. Она спрашивала про моего мужа и зачем-то делала неестесственный голос. Я в этом уверена, я всегда понимаю, когда человек изображает не свой голос… Может я ее знаю? Вряд ли.

Сентябрь 2014

Собралась, называется, вести дневник… Прости меня мой дорогой, я совсем о тебе забыла. Каюсь.

Прошло довольно много времени… Я ведь я уже родила. Да, у меня есть маленький комочек счастья – сын Эрик. С ним все хорошо, роды прошли быстро и почти безболезненно.

Наверно, он единственный человечек, который дарит мне радость.

Некоторые события сбили меня с толку. Я хотела уйти от Эла. Не могу больше жить с этим лжецом. Всю беременность я была на нервах…

Я узнала, что у его любовницы – ребенок от него. Такой боли я не испытывала никогда в жизни. Да я бы убила его, если бы мне в голову не пришел интересный план.

Я не буду уходить от него. Я придумала гораздо интереснее способ отомстить.

Октябрь 2015

Глупые, глупые люди! Почему Маргарет просто не отдаст мне деньги и я спокойно буду заниматься своей жизнью? Мне уже абсолютно плевать, что Эл мне изменял. Абсолютно все равно сколько раз и когда это было.

Сейчас самое важное это воспитать ребенка. А в достатке это будет гораздо лучше.

Какой же Эл все таки дурак. Когда Маргарет позвонила первый раз на наш домашний телефон, я еще переживала. Она искала Эла, типа она с ним работает. Ну да, конечно. Я знаю всех с кем он работает.

До чего же безрассудно.

Второй раз ее звонок стал и для меня "звоночком". Ее голос был таким встревоженным – не спроста. Уже тогда она узнала о своей беременности.

Я думала эта женщина просто втюрилась в моего мужа, но нет.

К счастью его сим-карта была оформлена на меня и когда он сообщил о том, что решил сменить номер, я тут же восстановила ее. Ненадолго.

Только я активировала сим-карту, тут же посыпались сообщения типа: "Эл, какой же ты козел!", "Только ты узнал о моей беременности – сразу исчез…Я от тебя такого не ожидала."

Ох. А я ожидала. Я ожидала от этого человека хоть чего.

Долгие годы… До-о-олгие два года… Я обдумывала, как поступить. Уйти от него? Но зачем? Хотелось отомстить. Самым ужасным способом.

Но я решила поступить разумнее. Выяснив, кто эта женщина и с кем живет…я узнала ВСЁ.

Узнала, что они живут в элитном районе, а значит заработок ее мужа (вряд ли она работает) идеален для погашения моей боли. И, конечно же, кредитов. Я бы купила огромный дом…

Мне пришлось следить за ней. Ох, как я такое не люблю. Раньше я работала помощником детектива, но Эл сказал, что эта работа слишком "опасная" для такой хрупкой девушки. Ну да, ну да.

В итоге я ушла с работы, но навыки пригодились.

Мне стало так интересно за ней наблюдать! Как она боится меня! Стало, мягко говоря, очень лестно.

На самом деле, не собиралась я ее пугать настолько, чтобы она заказывала услуги детектива, да еще и этого Рика. Меня пробило на смех, когда я узнала, что он расследует это дело. Мы учились с ним на одном курсе. Та еще потеха! Его отчисляли два раза! ДВА! Его спасало богатенькое наследство. Деньги …– и ты уже снова профессионал.

На Эла было страшно смотреть. Как он страдает от чувства вины…

Я не стала ему ничего говорить. Зачем? Разберусь со всеми нашими проблемами сама.

Она отдаст мне деньги, а потом уже и Эл обо всем узнает. Как говорится, самое страшное наказание – это наказание от самого себя.

Рик не знал, что сказать Стефани. Он перечитал еще раз последнюю запись.

– Давай так, – начал он, – ты больше не преследуешь ее, не присылаешь письма, никаких угроз… А она не пишет на тебя заявление.

– Да ради Бога! – Стеф вскинула руки, – мне больше уже ничего и не нужно. Она сама все поняла, сама себя уже наказала. Этого достаточно.

Рик встал с дивана.

– Я думаю… на этом всё, Стефани. На этом… на этом мы закончим, – он подошел к двери, чувствуя ее взгляд на своем затылке, и закрыл за собой дверь.

Глава 24

Настоящее. Спустя неделю

В тихом, едва освещенном утренним светом кафе, Джек стоял за прилавком, протирая чашку, когда в дверь вошла она. Воздух вокруг, казалось, замер в ожидании.

– Добро пожаловать в наше кафе! Чего желаете? – Джек улыбнулся, откладывая чашку в сторону. В его голосе звучала нотка искреннего радушия.

Девушка, стоявшая у входа, на мгновение огляделась, словно пытаясь уловить дух этого места, прежде чем подойти к прилавку. Её взгляд скользил по стойке с чипсами и сухарями, и только после этого она обратилась к Джеку.

– Добрый день! – Её голос звучал устало, но в то же время в нём читалась решимость. – Подскажите, вы не видели этого человека? – из глубокого кармана пальто она извлекла фотографию.

На снимке была изображена семья: седоволосый мужчина с крючковатым носом, окруженный любящими его лицами. Джек сразу узнал Льюиса, хотя на фото он выглядел моложе на семь лет.

– Нет, а в чем дело?

– Это мой муж. Я никак не могу его найти… Я уже объездила все штаты. – Голос девушки дрожал, словно каждое слово было ей дано с трудом. – Раньше мы жили в Буфорде, но потом… потом нам пришлось расстаться, вынуждено. Я даже не знаю, как дальше жить… Либо оставаться в Буфорде, но здесь сейчас кроме вас и еще нескольких человек никого нет. Но зато если мой муж будет меня искать, он в любом случае приедет сюда…

– Я вам вот, что скажу… – Джек поджал губы и заглянул к ней в глаза. Его взгляд был таким пронзительным, что на мгновение ей показалось, будто он видит прямо сквозь неё. – Живите своей жизнью, устраивайте её, как вы хотите и будьте счастливы. Если он – ваша судьба, вы обязательно будете вместе.

– Хм… возможно вы правы, – ее голос дрогнул, – пора бы успокоиться… У сына сейчас трудный период, надо заняться им… – она опустила глаза и убрала фотографию обратно в карман.

Джек кивнул, его улыбка была тёплой и ободряющей. Затем проводил женщину взглядом до двери.

На старом квадратном телевизоре начались новости. Женщина в синем костюме вещала в микрофон. Рядом с ней стоял Юджин. Джек прибавил звук.

– Один из троих друзей вернулся из «путешествия». Юджин расскажите, что произошло? – голос ведущей плыл по комнате, отзываясь эхом в пустоте.

– Добрый день. Нас взял в заложники местный… в Буфорде… Этот человек – Льюис – сбежал из зоны заключения. Через несколько дней нашего мучения, нам удалось освободиться, но борьба продолжилась… Я был вынужден принять меры самозащиты. Льюис погиб. Эл – наш приятель был убит им, а Джек… Я надеюсь он жив и скоро вернется домой. Так же погиб от рук Льюиса неизвестный нам человек…

– Спасибо, Юджин, как вы сейчас себя чувствуете?

– Я все еще нахожусь в шоке, мягко говоря…

– Поправляйтесь… Полиция уже выдвинулась на место преступления.

Только женщина произнесла эти слова, к кафе подъехало несколько завывающих полицейских автомобилей. Джек невольно поднялся. Мигалки отбросили красно-синий свет на стены. Несколько полицейских выскочили из машины, и Джек, с мыслью, что теперь он отправится домой, вышел к ним навстречу.