Kitabı oxu: «Мое проклятие. Право на выбор»

© А. Ардова, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Глава 1

Пульсирующая темнотой портальная пентаграмма. Руки Саварда на моей талии, теплые, надежные. Глухой шепот у виска: «Все будет хорошо, Кэти. Ты мне веришь?» Мгновенное головокружение, полет. Мерный гул перехода, сменившийся оглушительной тишиной.

Здравствуй, Альбирра, столица великой империи Ирн!

Встречали нас, как и полагается, все обитающие на данный момент в особняке слуги, чада и домочадцы рода Крэаз. Слуг, склонившихся в почтительных позах, в зале перехода собралось много. Домочадцев – чуть меньше. А вот чадо было одно.

Сирра Наланта Крэаз, младшая сестра сиятельного.

Стройная, изящная, как и положено высокородным, она с первого взгляда приковывала к себе внимание. Гладкие темные волосы, тонкие черты лица, высокий лоб над красиво изогнутыми дугами бровей, большие серые глаза, глядящие светло и ясно. По-детски округлые щеки. Тот самый возраст, когда девочка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка.

Она казалась сотканной из солнечных лучей и легкого дыхания бархатной южной ночи. Юная, чистая, нежная. И очень хорошо воспитанная.

Лишь мгновение сирра позволила себе разглядывать наиду брата, а потом смиренно склонила голову, приветствуя главу семьи и рода.

– Наланта!

Савард, продолжая удерживать меня за талию, протянул свободную руку сестре. Та подошла, не поднимая глаз, подхватила широкую мужскую ладонь, поднесла к губам, ко лбу и застыла. Странный жест. Никогда раньше я не видела, чтобы так приветствовали саэров. Ни мужей, ни отцов, ни тем более братьев.

– Рад, что ты здесь, Ланти. – Сиятельный осторожно высвободил пальцы, ласково погладил девушку по щеке, поднял лицо за подбородок вверх. – Знакомься, это Кателлина.

– Добро пожаловать. – Наланта мягко улыбнулась, и я утонула в ее взгляде, кротком, серьезном, полном какого-то внутреннего света. В нем не было ни гордыни, ни заносчивости, ни фальши, столь свойственных высокородным.

– Думаю, ты не будешь против, если Кэти поселится пока на твоей половине? – Маленькая ладошка невесомо легла на подставленный локоть, и Савард повел нас к выходу из портального зала. – Покои наиды еще не готовы, а ты все равно живешь сейчас во дворце.

– Конечно… – начала девушка, но договорить ей не дали.

– В этом нет необходимости, – раздался сзади громкий уверенный голос.

Мы втроем синхронно развернулись и уставились на замершую поодаль от основной группы встречающих женщину. Я – удивленно, Наланта – обреченно, Крэаз – раздраженно.

Статная представительная дама, лет сорока на вид, с аристократически правильными чертами породистого лица. Назвать ее красивой язык не поворачивался – брюзгливо поджатые губы и лицемерно-кислая гримаса портили все впечатление. Прибавить к этому аккуратную, волосок к волоску уложенную прическу, наглухо закрытое платье с высоким воротником, и готов портрет ханжи обыкновенной – из тех, у которых даже мысли всегда правильно напудрены. Впрочем, об украшениях незнакомка не забыла. Какая же высокородная покажется на людях без драгоценностей?

– Сирра Борг, – голосом мужчины можно было заморозить все моря и реки Эргора, – вы что-то сказали?

Под тяжелым взглядом Саварда дама растеряла весь свой апломб, поблекла и будто съежилась.

– Я только хотела заметить, – начала она уже не так уверенно, – что нет необходимости занимать покои сирры Наланты, – запнулась и добавила почти робко: – сиятельный саэр. – Крэаз поморщился, и женщина поспешила уточнить: – Пока комнаты не готовы, ваша наида будет проживать в Соот Мирне. Согласно приказу императора я должна проводить сирру до выделенных ей покоев.

– Вы что-то путаете, – надменно бросил Крэаз, отворачиваясь от склонившейся перед ним собеседницы. – Сопровождающие саэров жены и наиды всегда останавливаются в городских особняках. В моих дворцовых апартаментах нет женской половины.

– Совершенно верно, – нервно зачастила женщина в спину собирающегося продолжить свой путь сиятельного. – Именно поэтому повелитель распорядился поселить ее в Закатном. У сирры Вионны.

Рука, успевшая снова опуститься на мою талию, дрогнула и окаменела. Это была единственная реакция, которую Савард себе позволил.

– Ланти, поручаю Кателлину твоему вниманию. – Речь мужчины звучала спокойно и размеренно, ничем не выдавая охватившего его напряжения. – Я скоро вернусь.

Пальцы сжались, словно не желая отпускать, и соскользнули, оставив ощущение пустоты. Шаг в сторону – и сиятельный скрылся в тумане мгновенного портала. Мы с Налантой обменялись взглядами, неловко улыбнулись друг другу и в сопровождении сирры Борг двинулись к выходу. Эта почтенная дама не отставала от нас ни на шаг и в гостиную девушки вошла по-хозяйски невозмутимо, как к себе домой.

Любопытно, кто она такая?

Свой интерес я поспешила удовлетворить сразу, как только за нами закрылись двери. Надо же знать, с кем имеешь дело.

– Наланта, ты не познакомишь меня со своей спутницей?

– Конечно, – спохватилась девушка. То ли от волнения, то ли от осознания собственной оплошности на ее щеках вспыхнул легкий румянец. – Кателлина, разреши тебе представить: сирра Энальда Борг, моя воспитательница…

– Приставленная к сестре советника именным указом Повелителя, – перебив, веско припечатала вышеупомянутая сирра, сурово взирая на меня сверху вниз.

В отсутствие Саварда к мадам вернулась былая заносчивость. Вместе с неодобрительным взглядом, презрительно вздернутым подбородком и непомерно раздутым чувством собственного достоинства.

Ссориться не хотелось да и не стоило. Но я чувствовала: с этой фрекен Бок мне еще придется столкнуться, значит, поставить себя необходимо сразу. Первое впечатление, как известно, самое важное.

– Приятно познакомиться, – пропела, одаривая дуэнью фальшивой улыбкой, – сирра Кателлина Крэаз, наида советника, одобренная лично Повелителем.

Это, конечно, было преувеличением, но не побежит ведь Энальда сейчас выяснять, правду я говорю или нет.

– Вы общались с императором?

Кажется, мне удалось удивить персональную домомучительницу Наланты. Она даже на миг забыла о своей роли «очень значимой персоны». С лица сползла привычная напыщенная маска, обнажив искренние чувства и жадное, острое любопытство заядлой сплетницы.

Усмехнулась чуть заметно, уголками губ, и молча потупилась. Мол, и рада бы ответить, но сами понимаете…

Сирра поняла и прониклась. По крайней мере в нашу беседу она больше не вмешивалась. Величественно восседала в кресле напротив, сверлила взыскующим взором ни в чем не повинную вазу на столике у окна и, делая вид, что разговор ее ни капли не занимает, старательно прислушивалась.

Судя по всему, сестра советника жила в такой же золотой клетке, что и его наида. Нет, пожалуй, даже в более тесной. Чем еще объяснить неподдельный интерес Наланты ко всему, что я рассказывала? Девушка расспрашивала об Эрто Аэрэ, о Хардаисе, о полете на къоре. Лицо ее раскраснелось, глаза блестели, губы подрагивали в улыбке. Мы болтали, пили сок, лакомились великолепным фруктовым десертом, поданным служанкой…

А потом дверь резко распахнулась, и мое хорошее настроение резко улетучилось. Достаточно было бросить один только взгляд на непроницаемо-мрачное лицо застывшего на пороге Саварда, чтобы сообразить – все плохо. Поняли это и Наланта с Энальдой. А может, их просто впечатлил вид Крэаза: сурово сжатые губы, блеск почерневших глаз, буквально исходившие от мужчины волны ярости. Сирра Борг вздрогнула и отшатнулась испуганно. Сестра, наоборот, качнулась вперед, но потом замерла, взглянула сочувственно и потупилась.

– Я хотел бы поговорить со своей наидой.

Сиятельный прошел к окну и остановился там, заложив руки за спину. Повернулся он только тогда, когда за дамами закрылась входная дверь.

– Мне не удалось уговорить Повелителя отменить озвученное им решение. – Уголок губ Саварда чуть заметно дернулся. – Он воспользовался старым правилом, которое обязывает высокородного обеспечить всех своих женщин соответствующими их положению апартаментами. Полностью подготовленными для проживания. Если саэр сам не справляется, условия для проживания высокородной сирры должны создать его родственники. – Мужчина помолчал и нехотя добавил: – Формально Раиэсс приходится мне пусть и дальним, но родственником. К тому же единственным.

– Но император ведь знал, что покои наиды в столичном доме еще не готовы. Зачем он настаивал на нашем немедленном прибытии?

Натолкнулась на невеселую усмешку Саварда и поняла, что задала глупый вопрос. Затем и настаивал.

– Я не отдам тебя, – голос сиятельного звучал хрипло, – это опасно. Мы немедленно возвращаемся назад, в поместье, где у моей наиды есть собственные покои. Он не посмеет забрать тебя оттуда. Это будет слишком даже для Айара.

Не посмеет, это точно. Особенно если Савард станет сопротивляться. А значит, конфликт неизбежен. Между императором и советником. Между опекуном и его воспитанником. Между двумя гордыми, самолюбивыми мужчинами, связанными в одно целое нерушимыми магическими узами. Только вот кому от этого будет польза?

Подошла к Саварду, молча обняла, потерлась щекой о его грудь. Мужчина выдохнул резко, обхватил-оплел руками, прижал к себе, с силой вдавливая в мощное, чуть подрагивающее тело. Коснулся волос горячими губами. Погладила напряженную спину, успокаивая, ободряя:

– Если Повелитель решил, что я должна жить в Соот Мирне, он не отступит, пока не добьется своего. Не даст покоя ни вам, ни мне. Будет еще хуже, вы и сами это прекрасно понимаете.

– Кэти… – глухой стон, и меня стиснули еще крепче.

– Если рядом будет Кариффа, мы справимся. – Постаралась, чтобы голос звучал как можно более уверенно. О моих сомнениях Саварду сейчас лучше не знать.

Мужчина отстранился, вгляделся в лицо пронзительно, серьезно.

– Не только Кариффа, – произнес решительно, – Юнна, Ида, Гарден, Идар, Гарард – все. У тебя будут отдельные покои, собственная прислуга, телохранители, личный целитель… – И твердо добавил: – Только на этих условиях я соглашусь, чтобы ты жила в Закатном.

Кивнула, улыбаясь. Своя команда – это неплохо. Не друзья, но уж точно не враги. И каждый связан с родом Крэаз клятвой личной верности.

Сиятельный снова притянул меня к себе. Поцеловал коротко, жадно и как-то зло. Но я чувствовала: эта злость относилась к чему угодно – к традициям и правилам, к условностям мира Эргор, ко всей той реальности, которая разлучала нас, даже к императору, но только не ко мне. Оторвался от моих губ, ласково провел ладонью по щеке и стремительно вышел.

Минут через пять в гостиную заглянула Наланта – попрощаться. Савард отправлял их с Энальдой назад во дворец.

– Сирра Борг сначала возражала: как же, ведь император именно ей поручил сопроводить тебя в Соот Мирн, но брат та-а-ак на нее посмотрел, и она тут же согласилась со всем, что он говорил. – Не сдержавшись, девушка хихикнула. Видимо, дуэнья за время общения успела ее основательно достать. – Cказал, что сам доставит наиду и ее слуг, когда сочтет нужным. – В глазах Ланти мелькнуло любопытство, она явно хотела задать вопрос, но не решилась. Немного помялась, улыбнулась виновато: – Закатный очень красив. И с Вионной вполне можно ладить, она неплохая. Надеюсь, тебе там понравится. А я загляну при первой возможности.

Торопливо попрощалась, выскользнула за дверь и убежала.

Добрая душа!

Кариффа и компания появились в особняке примерно через час. За это время я успела перекусить, вдоволь нагуляться в садике, примыкающем к покоям Наланты, и теперь сидела в уютном плетеном кресле, бездумно наблюдая за тем, как солнечные зайчики скользят между изящными колоннами маленькой беседки. Прибыли все, даже Юнна, которая, по словам Иды, должна была до утра задержаться в поместье, разбирая вещи.

Сиятельный отозвал целителя в сторону, что-то сосредоточенно втолковывая, а старуха направилась прямо ко мне.

– Все в порядке, Кателлина?

Пожала плечами, какой уж тут порядок.

– Более или менее.

Наставница сделала еще несколько шагов – теперь она стояла практически вплотную – наклонилась к самому уху, но не успела ничего сказать.

– Кэти, нам пора, – требовательный голос Крэаза, и Кариффа немедленно отступила назад. – Пойдем, девочка.

Гарден с Идаром, Юнна, Ида, Кариффа, Гарард… Молча следила, как уходит целитель – последний из «группы поддержки». Как только его фигура растаяла в чернильном мерцании пентаграммы, Савард, ни слова не говоря, развернул меня лицом к себе, притянул поближе, и нас подхватил головокружительный вихрь мгновенного перехода.

В отличие от моих сопровождающих, которые перенеслись в общий портальный зал и оттуда после принятой процедуры проверки должны были добираться самостоятельно, мы с сиятельным сразу оказались недалеко от Закатного. Застыла в восхищении, не в силах оторвать глаз от золотого дворца императорской наиды. В лучах заходящего солнца он казался дивным миражом, сказочным видением, парящим над прозрачными водами тихого озера.

– Сиятельный саэр! – О, а вот и вездесущая Энальда. Давно не виделись! – Надеюсь, теперь вы согласитесь доверить свою наиду моему попечению? В Закатный нет доступа мужчинам без личного дозволения Повелителя, а он не отдавал по этому поводу никаких дополнительных распоряжений.

Безукоризненно вежливый поклон, подчеркнутая почтительность в голосе. Или воспитательница Наланты вообще не способна на иронию, или очень хорошо ее маскирует.

– Знаю, – сухо обронил Савард, повернулся ко мне, и его суровое отстраненное лицо на мгновение смягчила чуть заметная улыбка. – Ступай, Кэти. Завтра увидимся.

Поднималась по ступенькам, остро чувствуя спиной пристальный, напряженный взгляд сиятельного. А в голове стучало: «Завтра увидимся… Завтра… Увидимся ли?»

Сирра Вионна так и не вышла меня встречать, и это радовало. Еще одного знакомства, теперь уже с наидой императора, я бы не выдержала. Впечатлений на сегодня хватало с избытком.

Дошла до отведенных покоев и со вздохом облегчения торопливо попрощалась с Энальдой. Та начала было бормотать что-то занудно-поучительное, но я, бросив короткое: «Простите, сирра, устала», решительно закрыла высокую резную дверь перед ее носом. Когда в сопровождении служанок появилась Кариффа, я почти спала, устроившись на низеньком полукруглом диванчике. Порадовавшись тому, что девушки принесли с собой все необходимое, отказалась от ужина, быстро переоделась и растянулась на удобной широкой кровати.

Наконец-то!

Заворачиваясь поплотнее в пушистое мягкое одеяло, была уверена: засну сразу, крепко, без сновидений, и до утра меня никто и ничто не разбудит. Но все сложилось иначе…

– Проклинаю! – Голос женщины дрожал, срывался от горя и ненависти.

Шумный банкетный зал, гости, зареванная Светка, мрачный Артем – все вокруг меня словно выцвело, размылось, потеряло краски, звуки. Стало блеклой и безжизненной серой пустыней. Среди скопления расплывшихся пятен четким и ясным было лишь искаженное яростью лицо Натальи Владимировны. Упрямо нахмуренные брови, злой румянец, горящие гневом глаза, презрительно изогнутые губы, выплевывающие страшные слова.

– Да будет так!

Светкина бабушка закончила говорить, и за ее спиной, покачиваясь из стороны в сторону, как зачарованная факиром змея, стала подниматься бесформенная тень. Дотянувшись до потолка, она раскрыла огромные черные крылья и ринулась ко мне. Еще чуть-чуть – и спасения не будет.

Но в тот самый миг, когда мощные лапы с длинными загнутыми когтями уже почти сомкнулись на моем теле, тонкая светлая завеса заискрилась между нами, не давая чудовищу прикоснуться. Монстр взвыл, ударился о преграду. Еще раз. Еще. И вдруг лопнул, расплылся потеками, как чернила на плохой бумаге. А потом исчез, оставив после себя клочья грязновато-мутного тумана…

Резко открыла глаза и замерла, вглядываясь в наполненную предрассветными сумерками чужую комнату. С бешено бьющимся сердцем, саднящим, как от долгого крика, горлом и тягостными воспоминаниями о приснившемся кошмаре. Повертелась, устраиваясь поудобнее, но заснуть, как ни старалась, больше не удалось – призрачные, но от этого не менее жуткие ночные видения не отпускали.

Встала, подошла к тяжелым шторам, чуть сдвинула их в сторону. Окно моей спальни – широкое, в полстены – выходило на озеро. Вечером, когда комната купалась в мягком сиянии заходящего светила, здесь было очень красиво. Приглушенные блики на стенах, переливающаяся солнечная дорожка на воде, а сверху – розовые облака на синем вечернем небе. Недаром этот дворец назвали Закатным.

А сейчас вокруг царил тусклый серый полумрак. Все внимание утром по праву досталось близнецу Закатного, что горел золотым огнем в ореоле лучей восходящего солнца напротив меня. Рассветный – чертоги сирры Паальды, супруги императора Раиэсса из рода Айар.

Две женщины, два дворца на противоположных берегах озера. Разыгравшееся воображение подкинуло вдруг яркую картинку. Жена и наида, каждая у своего окна, смотрят друг на друга. Через разделяющее их озеро. Поверх связывающей их солнечной дорожки. Хотя это только мои фантазии. Вряд ли высокородные сирры станут тратить время на подобные глупости.

Я понимала, что переезд в Соот Мирн добавит в мою жизнь много новых неприятностей и проблем. Назойливо-пристрастное внимание императора, тоскливо-церемонное общение с его наидой, поучительно-назидательные нотации Энальды. Очередные хитроумные ловушки. Дополнительные сложности. Ждала, собиралась с духом, морально настраивалась. Но к тому, что произошло на самом деле, оказалась не готова. Действительность превзошла самые смелые предположения.

Минуты складывались в часы, часы – в сутки, а обо мне словно забыли. Никто не появлялся, не задавал каверзных вопросов, не тревожил испытующим взглядом, не пытался выведать сокровенные тайны. Первое время я дергалась от малейшего шума за дверью, но там неизменно оказывались или Ида с Юнной, или Кариффа. Даже Гарден с Идаром вынуждены были поселиться в доме для охраны за пределами Закатного. В сам дворец заходить они не имели права.

Я очень ждала Саварда, но не удивилась, когда он не пришел назавтра, как обещал. Не для того Айар так бесцеремонно и поспешно разделил нас, чтобы позволить видеться в любое время, по первому желанию. То, что не заходила Наланта, тоже имело свое объяснение. Уверена, и здесь не обошлось без «великого и славного» властелина Эргора, чтоб его любили все подданные скопом и по отдельности. Но вот то, что меня до сих пор не посетили ни сам император, ни его дамы, ни соглядатаи, изумляло, напрягало и дезориентировало. Я готовилась к интригам, к жестким разговорам, к отчаянному, хоть и скрытому, противостоянию, а получила полное безразличие. Если это была такая пытка – ожиданием, то она полностью удалась.

Я просыпалась, завтракала, обедала, ужинала – и ложилась спать. В перерывах беседовала с Кариффой, просматривала привезенные с собой сферы, гуляла в миниатюрном внутреннем садике, который прилагался «в комплекте» с покоями.

Общаться с наставницей приходилось осторожно. Мы не знали, кто и как может нас подслушивать, поэтому затрагивали только общие, заведомо разрешенные темы и не обсуждали ничего действительно важного. Фактически просто продолжали прерванные переселением уроки. Сферы, конечно, выручали, и полезная информация в них попадалась, но эти познавательно-популярные фильмы уже порядком надоели. А садик не привлекал совершенно. Какой-то тягостно унылый, чужой, бездушный. Как и выделенные мне комнаты.

Гостиная, будуар, спальня, гардеробная – огромные апартаменты, декорированные и обставленные с пышной, я бы сказала, помпезной роскошью. Даже ванная таких размеров и так меблирована, что в ней между делом можно спокойно принимать иностранные правительственные делегации.

Покрытые бледно-розовыми драпировками или золотыми лепными разводами стены. Скатерти и покрывала из затейливого тончайшего кружева на неизменной розовой подкладке. Многочисленные шнурки, ленточки, кисти, портьеры, занавеси того же цвета. Вызолоченная мебель. Все это великолепие поражало, удручало и заставляло с тоской вспоминать об оставленных в поместье удобных, ставших родными покоях. Лишний раз выходить в идеально правильный сад, где каждый камешек лежал на своем, заранее просчитанном и выверенном месте, тоже не хотелось.

Так прошло три дня. Утром четвертого я поняла: если все продолжится в подобном духе, скоро сойду с ума. Собралась, неторопливо позавтракала и, улыбнувшись Кариффе, махнула в сторону двери.

– Ну что, наставница, пойдемте?!

– Куда? – услышала в ответ растерянное.

– Знакомиться с обитателями Закатного, разумеется. Для начала – с его хозяйкой.

– Не положено. – Старуха осуждающе поджала губы. – Сначала должно поступить приглашение, письменное или устное, и только потом мы будем вправе нанести визит сирре Вионне.

Представила себе соответствующее приглашение: «Уважаемые соседи! Просим не отказать в любезности и посетить нас в конце следующего года для знакомства и обсуждения проблем дальнейшего взаимовыгодного сотрудничества. Наш адрес: первый этаж, пять поворотов направо, два налево, третья дверь от лестницы».

Абсурд какой-то!

– Мы ведь живем в одном доме.

– Это не имеет значения. – Кариффа осталась непреклонна. – Высокородные всегда поступают в соответствии с традициями и четко прописанными правилами, и ты, Кэти, как благовоспитанная наида…

Дальше я уже не слушала.

– Знаете, наставница, – решительно прервала поток нравоучительных наставлений, – мне очень хочется выглядеть достойной во всех отношениях сиррой. Это, безусловно, полезно и безопасно в моей ситуации. Но крайне вредно для здоровья. Может, я совершаю глупость, но если останусь в этих комнатах и стану терпеливо, покорно ждать, гадая, что на этот раз уготовила мне судьба, то просто свихнусь. От бессмысленного существования и тупого безделья. – Хмыкнула: – Похоже, кое-кто именно на это и рассчитывает. – Поморщившись на возмущенно-нервное «Кателлина!», прибавила вполголоса: – Скажете, я не права?

Старуха передернула плечами, но не стала дальше развивать опасную тему.

– Есть одна хорошая пословица – «Под лежачий камень вода не течет». – Поймала вопросительный взгляд и склонила голову, подтверждая, что женщина поняла правильно: так говорят на моей «исторической родине». – Будем сидеть в покоях – никогда ничего не узнаем. А что касается неприятностей… Не факт, что они обойдут нас стороной, а не настигнут здесь, вот на этом самом месте. – Помолчала немного, давая Кариффе время осмыслить сказанное, и закончила: – Так вы идете со мной?

Несколько мгновений наставница колебалась. В ней отчаянно боролись между собой хорошо воспитанная высокородная сирра и фанатично преданная своей богине будущая жрица Великой. Сражение закончилось победой «проклятой крови». Старуха вскинула голову, нацепила на лицо отстраненно-холодное выражение и, ни слова не говоря, двинулась к выходу.

Что ж, сирра Вионна, наида властителя великой империи Ирн, вы все еще не хотите с нами общаться? Тогда мы идем к вам.

Блуждая по бесконечным коридорам и переходам, поднимаясь и спускаясь по лестницам Закатного, вдруг осознала, насколько огромен и неестественно безлюден этот дворец.

Причудливый рисунок мозаичных полов, изящный орнамент высоких потолков, стены, покрытые замысловатой резной вязью. Цветные витражи окон, дающие волшебные световые эффекты. Арочные галереи, окруженные целым лесом стройных мраморных колонн. И все вокруг так обильно украшено драгоценными камнями, покрыто золотом, что через некоторое время начинаешь задыхаться. Идеально чисто, блистательно, роскошно, угнетающе пусто и очень тоскливо. Интересно, как среди этого холодного, давящего великолепия и тягостной тишины живется Вионне?

Мы бродили уже минут пятнадцать, но так никого до сих пор и не встретили. Впору было кричать, подражая герою известного фильма: «Люди, ау, вы где?!»

Стали одолевать сомнения: правильно ли поступила, без приглашения отправившись знакомиться с наидой императора? Собственно, думать на эту тему я начала, как только мы с наставницей покинули свои покои. Размышлять, колебаться, удивляться. Необычное лихорадочное нетерпение последних дней, желание пойти и немедленно что-то сделать, только не сидеть на месте и не ждать «у моря погоды», были мне вообще не свойственны. Я всегда тщательно отмеряла, прежде чем отрезать. А тут… Словно нечто навязанное, чуждое моей натуре властно давило изнутри, упрямо подталкивало к импульсивным действиям. Странно все это.

Внезапно отчаянно захотелось повернуть назад. Я уже собиралась окликнуть идущую впереди старуху, но тут мы миновали очередную галерею, повернули направо и буквально столкнулись со спешащей навстречу невысокой темноволосой женщиной.

Наконец-то хоть кто-то живой.

Увидев нас, незнакомка почтительно склонилась.

– Подойди, – высокомерно бросила Кариффа и, как только служанка торопливо приблизилась, добавила не терпящим возражений голосом: – Проводи в покои сирры Вионны и доложи, что ее хочет видеть сирра Кателлина, наида сиятельного саэра Саварда Крэаза, советника императора.

Нара вскинула на нас изумленный взгляд, но перечить не посмела. Пробормотала: «Да, сирра», еще раз поклонилась и, развернувшись, быстро двинулась назад. Видимо, когда мы ее остановили, она как раз шла от своей хозяйки.

Слава богам, на этот раз долго идти не пришлось. Мы бодро пробежали несколько коридоров и вскоре остановились перед высокими, инкрустированными золотом (куда ж без этого?) дверями. Еще несколько минут ожидания, пока служанка сообщала госпоже о прибытии нежданных, но очень настырных гостей, и нас пригласили внутрь.

Собственно, по эту сторону входа ничего существенно не изменилось. Та же кричащая роскошь. Резьба, витражи, мозаика, драгоценные камни, золото и пронзительная тишина. Величественная пустыня, бесконечная и однообразно-унылая. Одна анфилада комнат, другая – и мы оказались в большом внутреннем дворе, таком же помпезном и холодном, как все вокруг.

Пока мы добирались сюда, я пыталась представить, как встретит нас наида Раиэсса Айара. Воображение рисовало эффектную женщину – то величественно-снисходительную, то гневно-недоуменную, то презрительно-надменную. Но то, с чем я столкнулась, не могло пригрезиться и в самом безумном из кошмаров.

В прозрачной тени раскидистого дерева, откинувшись на спинку глубокого золоченого (кажется, скоро я начну ненавидеть этот металл!) кресла-качалки, сидела богато одетая, обвешанная драгоценностями женщина лет тридцати. Густые волосы прекрасного пепельного оттенка двумя тщательно уложенными полукругами обрамляли спокойное нежное лицо. Веки были полуприкрыты, я не видела глаз. Мне оставалось любоваться тонкими высокими бровями и пушистыми ресницами, отбрасывающими длинные неровные тени на атласную, чуть бледноватую кожу щек.

Некоторое время все молчали. Мы рассматривали хозяйку. А она… Вионна не могла не слышать наших шагов, но даже не шелохнулась, продолжая мерно, неторопливо покачиваться.

– Госпожа, – первой не выдержала служанка, – сирра Кателлина уже здесь.

Вионна медленно подняла ресницы, и в ту секунду, когда передо мной блеснули ее глаза – большие, прозрачные и абсолютно, беспросветно пустые, я поняла: никакого разговора не получится. Да и о чем можно говорить с безжизненной фарфоровой куклой?

– Приветствую вас, сирра…

– Как добрались?..

– Уже четвертый день здесь? Не знала…

– У вас красивое платье…

– Сегодня тепло. И вчера тоже было тепло. Летом почти всегда тепло. Хорошо…

Ровный голос звучал заученно-вежливо и безлично-равнодушно, а прекрасные синие очи глядели сквозь меня, словно и не видели вовсе.

Полчаса подобной пытки, и я не выдержала. Торопливо попрощалась и почти побежала к выходу. Хозяйка не удивилась и тем более не стала задерживать. Казалось, ей все равно, останемся мы или уйдем. Снова откинулась на спинку кресла, прикрыла веки, и качалка возобновила свои плавные движения.

Глава 2

Пулей выскочив из покоев Вионны, еле дождалась, пока служанка закроет за нами тяжелые двери, и развернулась к Кариффе.

– У меня только один вопрос, наставница. Почему?

– Кэти? – вскинула брови старуха.

Ее деланое удивление возмутило еще больше.

– Почему не остановили, когда я собиралась идти к Вионне? Прекрасно знали ведь, что мы здесь увидим.

– Если помнишь, я пыталась отговорить, – последовало невозмутимое. Женщина неспешно двинулась вперед по коридору, увлекая меня за собой. – Но ты была настроена очень решительно, сказала бы, даже воинственно, – быстрый насмешливый взгляд в мою сторону, – и я сочла правильным согласиться. Тем более из этой твоей внезапно прорезавшейся неосмотрительной дерзости тоже можно извлечь пользу.

Бесстрастный негромкий голос умиротворял, смягчал, снимал напряжение. Действительно, я ведь сама рьяно настаивала на встрече с Вионной, упорно уговаривала Кариффу, так отчего сейчас вдруг на нее разозлилась? Что вообще со мной происходит?

– Какую пользу, наставница? – спросила уже более сдержанно. Возбуждение схлынуло, уступая место спокойствию, а главное – желанию слушать.

– Во-первых, ты должна была встретиться с настоящей наидой, Кэти. И чем раньше, тем лучше. Я могла сколько угодно рассказывать, что происходит с женщинами для утех. Как ломает их сила господина, когда они раз за разом принимают ее. Но мои описания всегда оставались бы просто картинками, ни больше ни меньше. Они давали знание, но не понимание. Теперь ты видела все своими глазами. Думаю, разница есть.

– Живая кукла, – пробормотала, с содроганием вспоминая угасшие глаза пепельноволосой красавицы. – Внешне живая. А внутри – давно уже безнадежно мертвая.

Старуха права: ни ее рассказы, ни уроки, ни сферы не подготовили меня к тому, с чем пришлось столкнуться воочию. Только теперь я отчетливо осознала – такое сыграть не получится никогда! Продемонстрировать безразличие, вялость, апатию трудно, но реально. Изобразить пустоту – невозможно.

– Она всегда такая?

– Состояние Вионны вполне естественно. – Ничего себе «естественно»! – Сирра уже двадцать лет является наидой первого из дваждырожденных. Достаточно для того, чтобы изменения стали необратимыми.

Значит, ей лет сорок сейчас? Надо же, а выглядит гораздо моложе. Впрочем, у саэров все не как у людей.

– Любая наида рано или поздно превращается в такой вот овощ?

– Грубо, – женщина поморщилась, – но, пожалуй, верно. Все зависит от силы высокородного, но со временем подобная участь ждет каждую из нас.

– А вы, наставница, – поймала я старуху на несоответствии, – долго оставались наидой старшего Крэаза?

– Почти столько же, – подтвердила мои предположения собеседница.

– Во-о-от! Извините, конечно, но при этом вы кажетесь вполне себе… живенькой.

– А кто тебе сказал, что я «живенько» выглядела в последние годы жизни Игерда? – Горькие складки легли в уголках ее губ, в глазах застыла печаль. – Я ничем не отличалась от Вионны. Спала, ела, гуляла, часами сидела, глядя в одну точку. Покорно принимала в себя господина и его силу. Ни живая ни мертвая. Все изменила встреча с Великой. Она вернула меня к жизни, подарила надежду. Савард и Раиэсс так и не смогли понять, в чем дело. До сих пор вот… думают. – Кариффа ехидно усмехнулась. – Наверное, я так бы и сгинула в имперских лабораториях, если бы не просьба советника позаботиться о его наиде. Последняя воля отца и наставника священна. Да, – ответила она в ответ на мой невысказанный вопрос, – Игерд Крэаз – воспитатель Раиэсса.

Легкое, размеренное покачивание кресла. Безучастная, словно приклеенная улыбка. Отрешенный взгляд. Тихое: «Сегодня тепло. И вчера тоже было тепло. Летом почти всегда тепло…» Смиренная пленница чудовищно огромной золотой гробницы. Неужели этой женщине так и суждено влачить жалкое растительное существование до самой смерти? Ведь если Кариффа смогла вернуться, значит, и для нее еще не все потеряно?

Кстати…

– В Закатном помимо Вионны живет еще кто-то?

– Нет. Только она, ее прислуга и охрана.

– Тогда объясните мне, зачем было строить для одной женщины необъятных размеров дворец? Чтобы император не скучал? Она прячется в одной из бесчисленных пустых комнат. Он ищет. Найдет – получает заслуженный приз. Нет – приходит в следующий раз. Такие забавные игрища… Эротические прятки.

– Кэти, ты забываешься!

– Как скажете, наставница. Но все-таки – зачем?

– Не знаю, – задумчивое удивление в голосе, – Закатный построен очень давно. Одним из первых Айаров. Как и Рассветный.

Надо же, еще одна загадка мира Эргор. Что-то они множатся и множатся.

– Вы сказали, что не стали отговаривать от встречи, чтобы я увидела настоящую наиду. Это «во-первых», – вспомнила начало нашего разговора. – Значит, есть и «во-вторых»?

– Есть, – согласилась Кариффа. – Уверена, все эти дни Повелитель внимательно наблюдал за тем, что творится в твоих покоях. Пока ты сидела тихо-смирно и вела себя как добропорядочная наида, он выжидал. И мы теряли время зря. А теперь, после этой необдуманной выходки, Раиэсс наверняка захочет познакомиться поближе. Он любит изучать диковинки.

Угу. Ловит экзотических бабочек, пришпиливает булавкой и отрывает им крылышки. Энтомолог на мою голову выискался.

От слов Кариффы стало зябко, будто откуда-то снизу, из-под пола, подул ледяной ветер, пробирая до костей. Дальше шли молча. Не знаю, о чем думала старуха, а я молилась всем местным богам, чтобы император оставил мой визит к своей наиде без последствий.

Зря надеялась, глупая!

«Глава рода Айар желает познакомиться с наидой своего воспитанника и приглашает Кателлину Крэаз присоединиться к нему за ужином».

Пышно одетый мужчина с непроницаемо-строгим лицом торжественно отчеканил последние слова и вперил в меня требовательный взгляд. Склонила голову, молча принимая волю Повелителя, и почти сразу услышала, как зашуршали-заскрипели камешки садовой дорожки под ногами посланника. Посчитав свою миссию исполненной, слуга императора торопился уйти. Попрощаться он не соизволил.

– Понимаешь, что тебе хотели этим сказать?

Даже тут, в саду, Кариффа предпочитала вести себя предельно осторожно и предусмотрительно. Поэтому, притянув меня поближе, шипела практически в самое ухо.

Подумала несколько секунд.

– Если бы Повелитель решил отужинать с наидой советника, это было бы грубейшим нарушением традиций и норм. Наида лишена собственного мнения и каких-либо желаний, она принадлежит господину. Ни один саэр не станет настаивать на свидании с женщиной для утех в отсутствие ее хозяина. Тем более ужинать наедине. Даже император. А вот наставник и старший родственник имеет на это право. Назвавшись главой рода Айар, Раиэсс подчеркнул свою близость Крэазу и придал встрече «семейный» характер. Значит, все приличия соблюдены.

– Правильно! – Наставница не скрывала своего удовлетворения. – Рада, что мои уроки не прошли даром. К сожалению, как воспитатель Саварда Раиэсс действительно может встречаться с тобой в любое время, не спрашивая на то разрешения. – Женщина недовольно нахмурилась. – Что ж, до вечера еще есть время. Постарайся собраться с силами. Настроиться. Подготовиться. – Старуха пытливо заглянула мне в глаза. – Вызвать Гарарда? Попросим у него какое-нибудь успокоительное снадобье.

– Нет уж, – отрезала решительно, – не стану я ничего пить. Да и визит целителя сейчас вызовет ненужные подозрения. Сама справлюсь.

– Как знаешь. – Наставница отстранилась и неторопливо двинулась вперед по дорожке. – Когда придет время одеваться, пришлю к тебе Юнну с Идой.

В комнатах мы разделились. Кариффа отправилась отдавать распоряжения служанкам, а я пошла в гостиную вспоминать основы медитации.

Хотелось бы сказать, что вечер подкрался внезапно, но, увы, это было не так. Вторая половина дня тянулась как резина и никак не заканчивалась. Казалось, минуты ползут еле-еле, удручающе медленно складываясь в часы. Когда на пороге появились Юнна и Ида, я даже обрадовалась: надеялась, что за сборами оставшееся до встречи время пройдет незаметно.

Купальня – гардеробная – кресло с невысокой спинкой перед зеркалом. Привычный ежедневный маршрут. Только мыли меня в этот раз особенно усердно, словно после утренних гигиенических процедур я уже успела перелопатить тонну руды, одевали и причесывали долго и тщательно, а украшения подбирали самые дорогие.

– Нет, – покачала головой, отказываясь от роскошного бриллиантового гарнитура, предложенного Идой, – подай другой комплект. Из шкатулки наиды.

– Но, госпожа, он не такой…

– Не имеет значения. К платью подходит идеально.

Пусть думают, что я предпочла подарок Саварда именно по этой причине, а не потому, что неожиданно увидела перед собой знакомые глаза, услышала негромкий хрипловатый голос: «Лазурно-голубые топазы и ослепительно-белый жемчуг. Блеск твоих глаз и сияние кожи».

Кажется, я соскучилась.

Медленно провела ладонью по шее, представляя, как заветное колье красиво обвивает ее, а дивные камни переливаются на свету чистым перламутрово-голубым огнем.

Неожиданно пальцы нащупали тонкую витую цепочку, и сразу же – точно пелена с глаз спала – я заметила висящий на ней маленький круглый медальон. Вспомнила, что надевала его перед уходом из поместья и… И все. Дальше как отрезало. Не только выбросила из головы, даже не замечала, что ношу его. Разглядела лишь сейчас.

Дрожащими руками торопливо сорвала с себя подвеску, протянула Юнне.

– Убери.

Но не успела девушка коснуться медальона, как все во мне воспротивилось этому. Сжала кулак, закрывая от служанки украшение.

– Подожди. Я сама.

Поймала в зеркале удивленный взгляд Кариффы, качнула головой: «Потом. Все объясню потом» – и аккуратно опустила медальон в шкатулку.

Как раз вовремя – за мной пришли.

До столовой, затерявшейся в переплетении коридоров и галерей необъятного Закатного, меня сопровождали наставница и давешний невозмутимо-строгий слуга императора. У самого входа мужчина жестом остановил нас, распахнул двери и церемонно провозгласил:

– Сирра Кателлина Крэаз!

Я вдохнула, выдохнула, расправила плечи, сделала несколько шагов вперед и, склонившись, замерла на пороге. Дверные створки за спиной плавно захлопнулись, отрезав меня от внешнего мира. От сопровождающего. От наставницы. От ее чуть слышного: «Будь осторожна, Кэти».

Секунда…

Удар сердца…

Еще секунда…

Удар…

Почему он молчит? Что делает? И не посмотришь ведь, пока не разрешит.

– Здравствуй, Кателлина.

Ну наконец-то. Теперь можно поднять глаза и осмотреться.

Огромный обеденный зал. Стены, свод потолка, мебель – все покрыто тонким слоем позолоты. Вычурный камин, декорированный рельефными цветными изразцами. Наборный паркет. Изящные яшмовые колонны, придающие помещению особо торжественный вид. Очередная помпезная гробница. И посреди всего этого великолепия, у длинного прямоугольного стола – высокий стройный мужчина.

Белоснежные волосы. Жесткий изгиб губ. Насмешливый взгляд прозрачно-янтарных глаз.

– Повелитель.

– Саэр Айар, – тут же поправили меня. – Наставник и старший родственник твоего господина. Проходи, Катэль.

Раиэсс указал на одно из кресел, дождался, пока сяду, а потом занял место на противоположной стороне. Ели мы долго, молча. Каждое новое блюдо, подаваемое неслышно скользящими за нашими спинами слугами, каждый кусок, который накалывала на вилку под испытующим взглядом императора, становились для меня пыткой.

Я все ждала, ждала, ждала…

И дождалась.

– Ну что, поговорим, девочка?

Надо же было выбрать момент, когда я, решив попробовать незнакомый темно-вишневый пенный напиток, сделала первый осторожный глоток. Чудом не поперхнулась. Или Айар специально так подстроил?

Нарочито медленно отставила бокал в сторону, аккуратно промокнула губы тонкой белоснежной салфеткой и только после этого посмотрела на мужчину. Он уже поднялся из-за стола и теперь стоял, небрежно уронив руку на спинку кресла. Наблюдая. Оценивая. Встретившись со мной глазами, едва заметно усмехнулся, отступил и, не проронив ни слова, направился куда-то в глубь необъятной комнаты.

Император явно умел держать паузу, а я… Мне оставалось только последовать за ним.

В полном молчании мы добрались до противоположного выхода из столовой, миновали короткую галерею и спустились в большой внутренний сад. Тенистый, благоухающий тонкими цветочными ароматами, но при этом казавшийся каким-то заброшенным, неухоженным. Раиэсс чуть помедлил на пороге, а потом, даже не бросив взгляда в мою сторону, быстро пошел вперед по одной из дорожек.

– Кателлина Эктар, единственная дочь Брунора и Адельвен Эктар, после смерти родителей взята под опеку главой рода и отправлена на воспитание в обитель, – услышала я наконец голос императора. Тихий, спокойный. Казалось, мужчина разговаривает сам с собой. – Характер мягкий, покладистый. Осторожна, уступчива, полностью зависит от мнения окружающих. Легко внушаема. Уроки и поручения наставниц выполняет охотно и старательно. Искренне радуется поощрениям, ждет их. С другими воспитанницами старается поддерживать ровные отношения. Любимые занятия – рукоделие и чтение одобренных к изучению книг.

Слушала и вспоминала Фису, Ритана, Мори, Циольфа. Их взгляды, намеки, отношение ко мне. Бедняжка Кэти. Тихая, боязливая мышка. Покорная, неконфликтная, безынициативная. Я не знала прежнюю хозяйку тела, но, судя по тому, что успела о ней выведать, именно такой она и была.

– Характеристика из обители, – пояснил не догадывающийся о моих мыслях император. Ну это я и сама уже поняла. – На протяжении всех лет обучения наставницы внимательно следят за будущими наидами. Подмечают малейшие мелочи. Составляют собственное мнение. Не было ни одного случая, чтобы в итоге они ошиблись.

Раиэсс внезапно остановился и стремительно развернулся, так что я буквально врезалась в широкую мужскую грудь. Твердые пальцы схватили подбородок, поднимая его вверх, и чужие глаза – искрящиеся, блестящие подобно белому золоту, вдруг оказались близко-близко.

– А теперь скажи, куда исчезла девочка, о которой писали воспитательницы обители? Где она?

Сердце замерло, пропустило удар, а потом заколотилось с удвоенной силой, громко, гулко, тупой болью отдаваясь в висках. Раиэсс будто почувствовал это.

– Боишься, – усмехнулся удовлетворенно. – Правильно делаешь.

– Не понимаю, о чем вы, По… саэр Айар.

– Значит, не понимаешь… – Император отпустил мой подбородок, но отстраняться не спешил. – Дело в том, что та Кателлина, расставшись с чистотой и невинностью в постели незнакомого мужчины, вела бы себя совершенно иначе. Помню, помню, – отмахнулся он, видя, что я собираюсь ответить, – домогательства опекуна, последний шанс, отчаяние, подкрепленное отваром корня линиха. Мне известно все: и что ты говорила на ритуале взыскания истины, и о чем на дознании поведал целитель Эктара. Но после отлучения от рода прежняя Катэль просто легла бы, сложила руки и в тоске ждала конца, рыдая, жалея себя, но ничего не предпринимая для собственного спасения. Вместо этого ты, встретившись с Савардом, почти уговорила его выбрать именно тебя. Потребовала проверки своей невиновности на родовом артефакте. Приняла участие в церемонии вручения даров. Выдержала формирование новой родовой связи – полной. А затем прошла ритуал взыскания истины. Все это само по себе невероятно. Может, наставницы ошиблись? Первый раз за всю историю обители не разглядели истинной сути воспитанницы? Ее воли, решительности, настойчивости… Что скажешь?

Не ошиблись эти почтенные дамы. Не ошиблись. Характер у меня, конечно, не нордический и даже не приближающийся к нему, но и размазней в отличие от настоящей Катэль я никогда не была. Да и любимые занятия явно другие. Рукоделием не увлекалась, а от чтения «рекомендованных» для наид брошюр меня откровенно воротит. Но вот императору об этом точно знать не стоит.

– Не знаю, саэр Айар, – отвела глаза в сторону.

– А я знаю.

Раиэсс наконец-то отошел. Сделал несколько шагов и остановился на краю крошечной полянки, усеянной голубоватыми валунами и мелкими душистыми цветами.

– Учителя внимательны к будущим наидам, но особенно пристально они наблюдают за теми, кого называют между собой «особенными». За такими, как ты, Кателлина. За девочками, в чьих жилах течет отравленная кровь жриц Проклятой.

Ощущение ужаса, безысходности накрыло темной удушливой волной. Во рту мгновенно пересохло, перед глазами поплыли разноцветные круги, голова стала тяжелой, словно чугунной. На дне сознания ядовитой змеей забилась-закружилась навязчивая мысль: «Он знает! Знает!!!» Усилием воли заставила себя сосредоточиться на дыхании, погасить панику, успокоиться.

Вовремя.

Император – когда только успел вернуться? – вновь стоял рядом, цепко вглядываясь мне в лицо, и острые осколки солнца в его глазах обжигали ледяным мертвенным светом. Создавалось впечатление, что он затеял какую-то одному ему понятную жутковатую игру. Отвернуться, дать собеседнику расслабиться, бросить многозначительную фразу, шокировать, а потом, внезапно приблизившись, ловить первую непроизвольную реакцию на свои слова.

– Не удивлена, – констатировал Айар. – Я так и думал. Когда Кариффа сообщила о вашем родстве и открыла грязные семейные секреты? В первый же день? – Твердые губы дернулись в брезгливой пренебрежительной усмешке.

Надо же, и о старухе ему известно. Впрочем, на то он и самодержец, чтобы первым узнавать обо всем, что творится в государстве. Тем более если это связано с жизнью советника и друга. Да… Маленькая теплая компания приобщенных к «великой тайне» растет на глазах. Интересно, кто следующий?

Раиэсс ждал. Отрицать очевидное было глупо, впрочем, как и молчать дальше. Постаралась отделаться кратким вежливым ответом:

– Позже, Повелитель.

– Тварь, – зло выдохнул мужчина. – С каким удовольствием придушил бы эту гадину. Жаль, клятва не дает.

Исправлять мое «Повелитель» на этот раз он не стал. Роль «доброго родственника» владыку Эргора больше не устраивала, начался серьезный разговор.

– Когда ушел из жизни император Орнорд, мне не исполнилось и двадцати. – Айар быстро взял себя в руки, спрятался за маской отстраненного спокойствия. Лишь чуть заметная отрывистость речи выдавала истинные чувства. – Игерд к тому времени уже около пяти лет возглавлял род. Был удачно женат, имел маленького сына и красавицу-наиду. Он заменил мне отца, стал опекуном, наставником, помог подготовиться к инициации и успешно пройти ее. В двадцать лет! Обретение силы, государственные дела, требующие немедленного решения, поиски подходящей невесты, женитьба… В победной эйфории и круговерти повседневных забот я не сразу заметил странное отношение Крэаза к его наиде. А когда разглядел, было уже поздно. Кариффа прочно привязала к себе советника, сковала незримыми крепчайшими узами.

«Сковала», – передразнила мысленно. Что плохого может сделать господину полностью зависящая от его воли женщина?

Раиэсс точно услышал мой вопрос.

– Игерд не мог долго находиться вдали от нее, заниматься делами, сыном. Это даже не страсть. Разрушительная, мучительная зависимость, которая разъедает душу. Недаром предки безжалостно уничтожали подобных вам. – Быстрый яростный взгляд в мою сторону. – Вы как опасная ядовитая зараза. Неизлечимая болезнь, лекарство от которой одно – смерть.

Понятно. Если женщина начинает для тебя слишком много значить, убей ее и живи спокойно. Вот девиз всех высокородных Эргора. Агент Смит с его знаменитой речью «Люди – вирусы» рукоплескал бы стоя.

– Помочь опекуну и другу я был уже не в силах. Он никогда не отдал бы наиду, не позволил причинить ей вред. А вот что касается других… Игерд сам подсказал идею. Когда он осознал, кем является Кариффа, понял, что не все потомки жриц уничтожены, разыскал в имперском архиве старые записи. В них и прочитал о том, как распознать проклятую кровь. Старый надежный способ, забытый за ненадобностью. Как оказалось, зря. Разумеется, мы не проверяем всех сирр Эргора, ненужная огласка, разговоры, волнения ни к чему. Имперские маги, связанные личной клятвой, и так наблюдают за семьями саэров и немедленно докладывают обо всех странностях. А вот поступающих в обитель девочек настоятельница сразу же проводит через особый ритуал. Я давно знаю, что тебе достался семейный дар, Кателлина. Как и твоей матери, судя по поведению Эктара. Ваша гнилая кровь виновата в его одержимости, в том, как упорно этот саэр преследовал чужую жену и мстил ей, не остановившись даже перед убийством.

– Сирра… мама покончила с собой на следующий день после казни отца. – Голос плохо слушался, пришлось откашляться.

– Ты в это веришь? – Мужчина даже не пытался скрыть едкую насмешку в голосе.

– Таков был вердикт имперского дознавателя. – У меня хватило сил поднять глаза от яркого цветочного ковра и прямо встретить надменный колючий взгляд.

– Таков был мой приказ дознавателю, – парировал Раиэсс. – Подлинный отчет о происшествии видел лишь я. Глава одного из самых сильных родов империи и женщина, в чьих жилах течет кровь жриц Проклятой. Выбор очевиден. Так что дело замяли, и подозрения против твоего бывшего опекуна остались лишь на бумаге.

Угу, а бумага эта, оформленная по всем правилам и подписанная дознавателем, отправилась в досье, заведенное на Ритана Эктара. Откуда при необходимости ее в любой момент можно извлечь и обнародовать. Хороший способ держать могущественного высокородного за горло.

Несколько минут мы молча смотрели друг на друга.

– Как думаешь, девочка, для чего я все это тебе рассказал?

– Самой интересно, – вырвалось неожиданно.

– Дерзишь? – Айар нахмурился. Впрочем, гнева в его голосе я не услышала. Лишь холодное любопытство.

– Как можно, Повелитель.

Мужчина недоверчиво хмыкнул.

– Ты слишком спокойна. Где слезы? Мольбы о пощаде? Заверения в благонадежности? Не боишься, что я прикажу тебя убить, наида с порченой кровью? Или, – властное жесткое лицо вмиг потемнело, – надеешься на помощь Саварда?

Напряженное, пристальное внимание императора тяготило. Буквально придавливало к земле. Было неуютно и зябко, хотелось немедленно уйти, сбежать не оглядываясь. Жаль, что это невозможно.

– Боюсь. И знаю, осужденного вами ничто и никто не спасет. Но если бы вы приняли решение просто от меня избавиться, вряд ли удостоили разговора. Зачем тратить время на ту, которой через мгновение уже не будет? Что-то объяснять ей?

– Умная малышка. – Золотистые глаза остро блеснули. – Красивая, умная, желанная отрава. Слишком много «достоинств», – в последнее слово собеседник вложил, наверное, весь доступный ему сарказм, – для того чтобы уцелеть. Впрочем, тебе и тут повезло. Высокородных слишком мало. Никто не станет уничтожать сирр без веского на то основания. Даже меченых Проклятой.

«И тут?» А когда мне еще везло? Хотя… Меня отлучали, испытывали ритуалами, травили, а я все еще цела. Что и говорить, действительно повезло.

Раиэсс развернулся и направился дальше по дорожке. Поспешила следом, не желая упустить ни единого слова.

– Девочек с кровью жриц в обители проверяют постоянно. Если уровень дара едва заметен и не увеличивается с годами, воспитанницы спокойно живут дальше. Растут, учатся, обретают господина. Становятся превосходными наидами. Лучшими. Они могут вобрать в себя больше силы, чем простые сирры, и идеально подходят для самых могущественных из дваждырожденных. Понимаешь?

Еще бы не понять.

– А другие… Что с ними происходит?

– Такие женщины – самое сильное искушение для саэра, но несут ему лишь гибель и безумие. Они подлежат немедленному уничтожению. – Суровые, резкие слова падали тяжелыми камнями. – Не скажу, что мне будет легко, но если нужно, я поступлю так, как того требуют интересы государства. – Мужчина продолжал сосредоточенно смотреть прямо перед собой, лишь желваки, что играли на лице и, казалось, вот-вот прорвут кожу, выдавали его волнение. – Хвала Горту, до сих пор подобных мы не находили. Все воспитанницы с кровью жриц имеют слабые способности и не представляют угрозы, их очень легко контролировать. В отличие от той же Кариффы. Уверен, она всегда была одареннее остальных. А вот от тебя, Кателлина, я не ждал сюрпризов. Ты прошла проверки и ничем особенным не выделялась. Так я считал раньше. Теперь же…

– Что теперь? – Сердце на миг замерло, а потом стремительно рухнуло вниз.

– Мне доложили, что Эктар забрал тебя из обители и собирается представить на Дне выбора как одну из кандидаток. Я думал, Савард не заметит скромную пугливую малышку, обратит внимание на более привлекательных девушек. Но даже если бы ты его и заинтересовала, ничего страшного. Женщина для утех с искоркой жреческого дара – неплохой вариант для советника императора. При условии, конечно, что это крохотная, едва заметная искорка. Твое последующее поведение насторожило. А то, что я увидел в глазах воспитанника, когда он смотрел на собственную наиду в разрушенном храме Проклятой, заставило подозревать худшее. Твои способности выросли, Кателлина Крэаз. Ты стала опасна.

– Это приговор? Или еще есть шанс?

Меня охватило странное спокойствие. Неестественное и обманчивое – мозг продолжал лихорадочно работать, перебирая варианты. Сдаваться я не собиралась.

– Если бы мог, отобрал бы тебя немедленно и дал советнику другую наиду. – Как все просто. Игрушка оказалась бракованной? Не беда! Поменяем ее на новую, и никаких проблем. Послушный мальчик будет только рад подарку. – Но, к сожалению, он успел слишком сильно привязаться к тебе, так просто уже не отдаст. А я не хочу ссориться с Савардом без серьезных оснований. – Айар остановился, сказал, чеканя каждое слово: – Ты еще раз пройдешь проверку. – Опять ритуал. Да сколько можно! – Если уровень дара остался прежним, я позволю тебе остаться наидой главы рода Крэаз. Только в этом случае.

– Хорошо, Повелитель.

Он что, надеялся, я стану сопротивляться и меня можно будет с чистой совестью удавить на месте?

– Завтра утром за тобой придут. До встречи, Кателлина. Мирол, проводи сирру в ее покои. – Раиэсс махнул рукой, подзывая стоявшего поодаль слугу, того самого, что привел меня в столовую, и, отвернувшись, быстро пошел вперед.

Смотрела вслед стремительно удалявшемуся императору, пока он не скрылся за поворотом, а в голове крутился не переставая невесть откуда взявшийся стишок:

 
Маленький мальчик наиду нашел,
К дяде с вопросом он подошел.
«Брось эту гадость!» – дядя сказал.
Долго потом он лицо вытирал.
 

Да… Кто как реагирует на неприятности, а я предпочитаю над ними смеяться. Хотя бы про себя. Тогда они не такими страшными выглядят.