Kitabı oxu: «Рассказы чудачки»
А мне бы писать стихи,
А не описывать мысли прозой.
Пойти, просить прощения за грехи,
Что позволяю себя иметь в разных позах.
Вместо прелюдий и подхалимных слов благодарности я познакомлю Вас с ним, мужчиной моей мечты.
Р.S.: Пиар в этой жизни еще никто не отменял.
Мой «Playboy»
Мы были с ним вместе уже год или два. Я точно и не припомню. Знаю, что никогда еще такого не встречала. Он таил в себе всегда столько нового, притягательного. Казалось, он идеален во всем, хотя имел и свои недостатки. Он был – ловеласом, всегда окружен женским вниманием. Женщины готовы были сделать для него все: дать интервью, подарить фотосессию или просто устроить показ своих прелестей. Но даже это меня в нем тоже привлекало и манило все сильнее. Порой я удивлялась тому, как он может проникать мне в голову, угадывать мои мысли и рассуждать о том, что мне интересно. Он не забывал приводить аргументы, помогал решить проблемы, и всегда все знал о новинках в мире кино, книг, технологий и многого другого.
Он сразу покорил меня. Нет, не только своим вызывающим поведением, стилем, а еще открытостью и проницательностью.
Вот и сегодня я в восторге только от его присутствия. Я кинулась в его объятия и прижималась к нему все сильнее и сильнее, не в силах оторваться. И не важно, что на нас все смотрели. Я просто была счастлива. Счастлива снова к нему прикасаться, вдыхать его аромат в предвкушении чего-то интересного.
Он как всегда на высоте! Я водила по нему пальчиком сверху вниз, пытаясь не пропустить чего-то важного. У меня появилась улыбка на лице только от его внешнего вида. А что же будет дальше, дома? Я знала, что открою сегодня еще что-то новое с ним. Хотела как можно на дольше оттянуть этот сладостный момент, этот экстаз от открытия свежего номера журнала «Playboy».
Спасибо тебе, что позволяешь насладиться тобой снова и снова. Знаешь, я даже не ревную, что ты не только мой. А наоборот – горжусь, что все могут почувствовать такое же сладостное предвкушение твоей новой темы, из номера в номер.
Счастливый кулон
Это был прекрасный вечер, солнце только начинало садиться. Был легкий ветерок, хотя многие уже ходили в куртках. На берегу, возле самого моря, сидела девушка. Она перебирала камушки и задумчиво поглядывала вдаль, наблюдая за тем, как садится солнце. Нет, она никого не ждала, а всего лишь пришла подумать, отвлечься от всех проблем, от постоянной суеты.
Девушка была одета довольно просто, но со вкусом. Она всегда предпочитала такой стиль: удобные ботинки, джинсы, теплый вязаный свитер и шарф. Ну, одежда здесь не столь важна, как браслет, который красовался у нее на правой руке с множеством кулонов. Каждый кулон что-то означал для нее и был очень дорог. Их было ровно тринадцать – это любимое число девчонки.
Когда ей было одиннадцать лет, подруга Диана подарила ей кулончик. Диана по виду обычная девчонка – веселая и забавная, а еще хохотушка. Она всегда обижается на своего парня. Так вот, Диана подарила половину сердца – это знак вечной дружбы, хотя девчонки уже не учатся вместе, но по-прежнему изредка встречаются.
Вдруг у девушки резко зазвонил телефон, она достала свою мобилку из заднего кармана джинсов и решила ответить на звонок. Подруги разговаривали минут десять. Девушка теребила свой браслет и даже не заметила, как один из кулонов упал. В это же время подбежал милый и очень красивый щенок. Девушке он очень понравился. Она его погладила и начала глазами искать хозяина этого чудесного малыша.
Вдруг она услышала голос парня:
– Фил, вот ты где! А я тебя ищу!
Девушка с любопытством обернулась, заглянула парню в глаза и улыбнувшись, сказала:
– У вас очень милый щенок!
– Да, я знаю, и он просто обожает симпатичных девушек! Это комплимент.
– Вы хотите, чтоб я покраснела?! – девушка немного смутилась, но все же улыбнулась.
– Да нет, что вы! Просто я влюбился в вас с первого взгляда! Кстати, я Майкл. А вас как зовут, милое создание?
– Я Анетти!
– Значит, Анетти! Ваше имя так же прекрасно, как и вы.
Их беседа длилась еще довольно долго, и было уже не очень важно о чем. Главное, что в тот вечер Майкл провел Анетти до самого дома и на прощание поцеловал ей руку, как настоящий джентльмен.
Уже в своей комнате Анетти обнаружила, что потеряла свой любимый кулон, но… совсем не придала этому значения, ведь сегодня она познакомилась с замечательным парнем. Теперь он стал для нее важнее, чем простой кулон. Возможно, именно этого ей и не хватало для счастья – тринадцатого счастливого амулета – Майкла.
Он – мой ветер
«Ветер, ветер! Ты могуч, Ты гоняешь стаи туч…»
– И жили они долго и счастливо, да?
– Ну почему ты смеешься с этих слов? А если я и вправду верю, что такое возможно? Что тогда?
– Ты балбеска! – сказал он, улыбнувшись и приобняв хрупкую девушку.
– Ага. Милее ничего не мог придумать?! Это предел твоей фантазии? А?
– Почему же? Мог! Но тогда бы я соврал, а мы договорились говорить правду! – с решительностью в голосе сказал он.
– То есть я балбеска???
– Да! На все сто процентов!
– Я за себя не ручаюсь! А ну иди сюда!!! – девушка начала гоняться за парнем, при этом размахивая руками и смеясь.
Они бегали вокруг машины. Он успевал дразнить ее, а она, заливаясь от смеха, еще долго грозилась убить его за такие слова. Они были свободными, веселыми и такими близкими в это время. Потом они объявили бойкот и устроили небольшой пикник. Она залезла на крышу машины и горланила стихи. Точнее, детские четверостишия:
«Села муха на варенье – вот и все стихотворение!»
«А Чарли – дед, ему сто лет, а Чарли – баба, что ей надо? Шоколада, мармелада. Что еще старухе надо?»
Он, в отличие от нее, стихов не помнил, но с точностью мог рассказать о том, как устроена машина, как совладать со своим внутренним миром и как избавиться от головной боли, не прибегая к медицине.
Они частенько проводили время вместе. По сути, так и было. Их тянуло друг к другу… Они могли болтать часами после того, как приходили домой. Казалось, что нет людей ближе и роднее. Но только они этого не замечали. Они не спешили и наслаждались каждой встречей, мимолетным взглядом и клялись себе в том, что они совершенно разные. Они периодически проводили время врозь, но это было тяжело…
В такие минуты они старались найти время на общение по телефону среди ночи или засесть в сетевой Паутине и обсуждать что-то совершенно неважное. К примеру, есть ли жизнь на других планетах, почему Земля круглая, и еще много всяких глупостей. Они любили проводить ночи вместе. Нет, они не делили одну кровать на двоих и не просыпались голыми в объятиях друг друга. У НИХ БЫЛИ ВЕЧЕРА НАМНОГО ИНТИМНЕЕ. Их души соединялись в одно целое, когда они случайно касались друг друга.
– О, смотри, я могу летать! – говорила она, бегая по полю и при этом размахивая что есть мочи руками. Она была счастлива. Кружилась, подпрыгивала и утверждала, что единственная в своем роде птица. А он просто валялся, держа в руках соломинку. Он находился будто не здесь, но не забывал следить за этой пародией, похожей на летящую птицу.
– Смотри аккуратней! – просил он ее, зная заранее, что она быстро устанет. Что будет прыгать, пока не свалится с ног. Казалось, что упертость этой девчонки переборет все! Она порхала как бабочка, пока не плюхнулась наземь и не стала громко хохотать.
– Ну вот, добегалась?! – бежал он на звук ее смеха.
– Я упала! Хих! – заливалась девчонка.
– Я же предупреждал! – сурово глянул он на нее.
– Я не птица, я растяпа! И это факт! Ну как такое возможно?! – еще сильнее смеялась она, не собираясь подниматься.
– Давай руку, птица-балбеска! – он протянул ей руку, чтобы помочь подняться, но девушка как-то умудрилась увлечь его за собой и принялась его кусать, приговаривая:
– Кто тут балбеска? А? Сейчас тебя съем, чтобы чушь не говорил!
Но парень увертывался от укусов и, когда ему надоедало, просто падал на нее и ждал, пока она отдышится и успокоится. Порой возникало странное чувство, когда его лицо было так близко от ее лица, и их руки соприкасались, но никто ничего не предпринимал, а, скорее, наоборот. Всматривались друг в друга, а потом одновременно передергивались и отстранялись. Они боялись этой нависшей неловкости.
Он был единственным у нее. Он видел ее слезы, слушал совершенно другое направление музыки, но при этом находил ее пение забавным. Он любил вывозить ее на природу и заставлял бродить часами по лесу. Он боролся с ее страстью курить сигареты и при этом выглядеть очень задумчивой. Он заставлял ее босиком ходить по песку осенью, наслаждаться звездным небом среди ночи, обнимая, просил загадать желание на падающую звезду.
Он особенный. Он говорил комплименты, когда она была не накрашена и с грязной головой. Он не знал всех ее друзей, ее привычек. Он не старался удивить ее, но всегда просил тепло одеваться. Он приезжал среди ночи попить чаю, зная, что она страдает от одиночества. Он был готов послать всех, когда проводил время с ней. Он был ее, но и был свободен как ветер. Порой он пропадал. Она жутко скучала, но благодарила судьбу, что он был в ее жизни. Потом он снова объявлялся, и она жила только им.
Он всего лишь однажды разрешил ей поцеловать себя в щеку, когда девушка пообещала, что с помощью этого поцелуя передаст ему свое позитивное мышление. И это сработало. Он улыбался весь день.
Она под любым предлогом писала ему, звонила. Она умудрялась обыграть день так, чтобы весь вечер проводить с ним. Работать или выпить чаю, неважно что, лишь бы с ним. Она хранила тепло его рук у себя в сердце, не признаваясь себе, что он – это все… Она боялась его потерять и переживала, что угаснет его интерес к ней и он перестанет проводить время с такой балбеской, как она. И теперь, через года, она с теплом вспоминает о времени, проведенном с ним…
***
– Самое трудное – это было скучать по своему ветру…
– По чему скучать?
– По тому, как он укладывал меня спать, изображая ветер, который гнал волны к берегу. Я всегда перед сном мечтала оказаться на берегу моря, а он создавал этот шум волн.
– Значит, тебе его не хватает?
– Ветер неуловим и свободен. Таков был и он…
– И что, с того момента вы больше не виделись?
– Нет.
– Почему?
– Потому что ветер невозможно увидеть, глупенькая! Да и потом, у твоего дедушки уже давно вставная челюсть. Слава богу, что он перестал мне перед сном изображать ветер, а то плюется очень! И это уже не так романтично… Только ты ему не говори об этом! – улыбаясь, попросила пожилая женщина маленькую девочку, сидевшую у нее на руках.
– Это наш маленький секрет, бабуля! – улыбнулась девчушка, крепко обняв свою бабушку.
Вот она, жизнь
Порой открываешь глаза и понимаешь, что жизнь проходит сквозь пальцы, поэтому стоит ее ценить, чаще прислушиваться к своим желаниям и исполнять их. Вот хочется тебе яблоко, съедаешь его, и появляется новая цель, мечта… Вот так и со мной… Оглянулась и снова пришла к тому, что у меня новые планы. Планы на день, месяц, а может, и ближайший год.
Оглянулась и вспомнила юношеские годы. А что больше всего запомнилось вам? Я вот ожидала, что мне никогда не забыть свой красный диплом. Ведь это гордость, еще какая. А вот с годами оказалось, что это не столь уж и важно…
Ну, валяется он сейчас где-то, где и остальной хлам, собранный с детсада, школы и университета. Где почетные места в коробке отведены для медалей, дипломов, грамот и прочей ерунды, накопившейся за мою жизнь. А в воспоминаниях всплывает совсем другое. Этого не найти на полках, не сфотографировать, не записать. Это как дымка перед глазами или сон, только ты уверен, что все это происходило именно с тобой.
Может, это и странно, но помню я только пару преподавателей, которые меня отчитывали, что если не учиться, то ничего не добиться. Помню, как отмечали выпуск, и впервые я напилась, а в голове все время вертелась фраза, которой зомбировали меня с самого детства: «Кто пьет – тот всегда плохо заканчивает!»
Сейчас вспоминаю все это с улыбкой. У меня осталось не так уж много друзей, настоящих друзей. Помню, как после окончания к одному из таких друзей я и отправилась в гости. Затея была классная, да и кров над головой был обеспечен на сутки, как раз мне бы хватило этого времени развеяться после расставания с парнем. Честно сказать, я уже и не помню, как он выглядел. Бывает же такое.
Но кое-что из этой поездки мне очень хорошо запомнилось. Даже сейчас остался след: чувствую тепло, уют и заново переживаю это. С этим воспоминанием мне будто снова двадцать лет. Оно меня окрыляет.
– Как хорошо, что ты приехала! И не кисни! Сейчас оторвемся как следует, и ты забудешь этого гада! Ну хочешь, проедься по моей роже? – подставляя щеку для удара, проронил Эрик.
– Спасибо, ну уж нет! Я тоже рада, что вырвалась, – немного взбодрившись, ответила я. Здорово, когда у тебя есть такие друзья.
Мы отправились к нему домой пешком и Эрик провел небольшую экскурсию. Он рассказывал о памятниках, что встречались по пути, показывал кафе, скверы. В общем, пытался передать все знания, которыми обладал сам. Квартирка оказалась очень просторной и трехкомнатной. Снимали ее сразу трое друзей-знакомых. У каждого было свое личное пространство – это комната, а вот туалет и ванную с кухней они считали общими. Правил как таковых у них в доме не было, кроме некоторых:
1. Занимаешься сексом – закрывай свою комнату!
2. Пирамиды, оставленные в туалете, смывай.
3. Курить можно только на лестничной площадке.
4. Очередь в ванную занимай заранее.
Ничего сложного.
Встретили меня все очень хорошо, но немного покосились. Только позже я поняла почему. У моего друга была всего одна кровать в спальне, то есть ночевать мы будем вместе, а у него есть девушка. Правда, на тот момент они немного поссорились, но факт остается фактом: он не свободен и привел меня.
– О-о-у! Эрик, о таком лучше предупреждать заранее! – сморщилась я, указывая на одну кровать.
– Не переживай, ты не в моем вкусе! – с улыбкой ответил он мне.
– А как насчет твоей девушки и друзей? Они тоже не станут переживать?
– Ай! – отмахнулся он. – Главное, чтобы ты успокоилась и отвлеклась. У меня грандиозная программа, и она начнется прямо сейчас.
Дальше было все как в тумане. Сначала я скромничала, но потом алкоголь сделал всех равными. Я и не заметила, сколько мы выпили и как быстро увеличилось количество людей. Один из квартирантов привел с собой несколько подруг, они разместились у него в комнате и звали меня, если вдруг я захочу поразвлечься по-настоящему.
Другой сосед был как-то молчалив, да и особо я не помню, чтоб он пил или сидел с нами на кухне. Его в компании называли «привидением», потому как он почти ни с кем не общался и все время проводил у себя в комнате. Самое главное, что платил вовремя и с ним никаких проблем не возникало. Он тихоня, и остальных это вполне устраивало. Мое внимание он совсем не привлек, я была поглощена игрой «Верю – не верю» и напивалась. Помню, как к Эрику пришла бывшая, и он любезно нас познакомил, а потом, сказав, что недолго поболтают, увел ее к себе. Вскоре и все сидевшие на кухне разбрелись. Я осталась одна.
Алкоголь стал выветриваться, когда я поняла, что спать мне особо негде. Моя сумка в комнате у Эрика, а ворваться туда в самый разгар примирения влюбленных, чтобы взять деньги и уйти, мне было неловко. Я решила просто сходить умыться, но по дороге услышала доносившиеся из комнаты вздохи, пару женских смешков и сразу поняла, что это комната парня-альбиноса. Так я прозвала его у себя в голове из-за его цвета кожи и волос. Он был как снежный человек – белее снега.
«Ну уж нет», – метнулось у меня в голове, когда я вспомнила, как еще на кухне он целовался сразу с двумя и подмигивал мне. Выйдя из ванной, я обратила внимание, что еще одна комната открыта.
«А может, это мое спасение?» – подумала я и решила, что если уж меня выгонят отсюда, то это я смогу пережить.
– Тук-тук, – сказала я, входя в комнату. Парень, сидевший за компьютером, посмотрел на меня с любопытством, но ничего не ответил. Тогда я решила продолжить:
– Ничего, если я немного посижу тут, у тебя?
Увидев недоумение на его лице, я решила сразу объяснить, что к чему:
– Ты не подумай. Я не хочу тебе мешать. Я могу тихо сидеть на полу и молчать, просто Эрик там закрылся, а я вот… Как-то неловко сидеть на кухне и в полном одиночестве, но если я мешаю, ты скажи. Я сразу уйду. Ну так что?
Наверное, давно меня никто так не смущал. Казалось, что прошло минут пять, пока повисшая между нами тишина не обрушилась.
– Ты ведь Джес? – спросил он, все еще рассматривая меня так, будто никогда ничего и никого подобного не видел.
– Да! А вот как тебя зовут, я не помню. Прости. Ик! Ой.
– Я Рик! Может, налить тебе чего? Воды? Сока?
– Угу. Было бы неплохо. Ик! Ик!
Я умостилась на полу, опираясь о край кровати. Как оказалось, комната Рика была просторней и с балконом, хотя кровать была тоже одна, а чего я еще ожидала?!
Не помню, сколько прошло времени, но неловкость улетучилась, как и молчаливость Рика. Мы немного поболтали, потом включили кино, и Рик предложил мне остаться на ночь у него. На что я с удовольствием согласилась, так как вариантов, где провести ночь, у меня было не так уж и много: стул, делить койку с другом и его девушкой или групповуха. Лучше уж с парнем, который не очень-то и болтун, помешан на зомби и компьютере, тем более он одинок. А это значит, что проблем из-за того, что у него ночую я, не возникнет! Вот только кровать не слишком уж широкая, но я постараюсь как можно меньше занять места, чтоб его не стеснять.
– Бли-и-ин! – вырвалось у меня.
– Джес, у тебя все хорошо? – с испугом спросил он меня, стараясь разглядеть мое выражение лица в полумраке.
– Да. Просто моя сумка у Эрика в комнате, а там и футболка ко сну, и зубная щетка. Вот черт!
– Ну, со щеткой я тебе не помогу, а спать могу предложить в моей, чтобы ты себя чувствовала не такой ущемленной. Пойдет? – все еще переживая за мое состояние, спросил он.
– Угу, ну, я пошла, хоть умоюсь. Хорошо, что Эрик успел мне полотенце выделить, – улыбнувшись, ответила я и стала на цыпочках идти к ванной, чтобы никого не разбудить.
– Пс! – окликнул меня Рик.
– Что? – спросила я, обернувшись.
– Только обязательно возвращайся! Я не буду приставать, обещаю. Да и со мной лучше, чем на стуле, – прошептал он, немного смущаясь.
– Хорошо, – ответила я и расплылась в улыбке. Странный он, но такой милый.
Я вернулась из ванной как раз в тот момент, когда Рик стягивал свою футболку и ложился в кровать. «А ему и вправду есть чем удивить, – мелькнуло у меня в голове, пока я переодевалась. – Такого тела я не видела уже давно…»
Я легла рядом, на край кровати и решила уснуть. Правда, сон совсем не шел. Было трудно это сделать, осознавая, что рядом лежит парень, к которому меня тянет, а его дыхание никак не действовало на меня убаюкивающе, а наоборот. Каждый его вдох и выдох оставлял след на моей коже в виде мурашек. Это было легкое покалывание, которое заставляло мое сердце биться сильнее и дышать чаще. Я старалась дышать как можно бесшумнее, чтобы ни в коем случае его не напугать. А когда уже совсем стало невмоготу, то решила действовать. Мне захотелось прикоснуться к его телу и разжечь в нем желание. И я придвинулась ближе. Результат оказался просто поразительным. Я не успела проронить даже «Ой!», когда его рука стала подбираться к моей груди. От этого у меня непроизвольно выгнулась спина и я издала стон, после чего стало понятно, что я совсем даже не прочь делить с ним постель.
***
Вот такие воспоминания всплывают и через года. Минутная слабость изменила всю мою жизнь. Самые необычные вещи происходят с нами тогда, когда мы к этому не готовы, совсем не готовы. Только познав настоящую боль утраты или разочарования, наше сердце способно вспыхнуть с новой силой и полюбить. По-настоящему полюбить.
В самый неподходящий момент мы обретаем то, к чему стремились всю жизнь. Мы находим то, что еще даже не успели начать искать. И эти приятные воспоминания, которые будоражат нашу память, заставляют снова вспомнить примятую постель после волшебной ночи, ощутить вкус губ дорогого нам человека, и дрожь от услышанных слов, которые он шептал на ушко, и его запах, такой манящий, неповторимый, родной и только его.
Всплывают в памяти разговоры о простых вещах, совместные походы в магазины и, самое главное, общие планы. Планы на будущее: доберман, бегающий во дворе, качели для наших деток и, конечно же, спальня, теперь уже с большой кроватью и видом на море или океан.
Рыжая бестия
– Это же не поцелуй, – твердила она, провоцируя меня сделать то, чего желали мы оба с тех самых пор, как познакомились на конференции. Эта рыжеволосая бестия, казалось, была пропитана развратом с рождения. В каждом ее взгляде рождалось желание, жажда завладеть и моей душой, и моим телом. Ее движения были грациозны и продуманны. Она была славной охотницей на мужчин. Ее запах опьянял. От нее веяло неописуемой страстью вперемешку со сладкими духами, которые все больше и больше влекли меня. Утонченная шея, к которой хотелось прикасаться губами. И вызывающе рыжие локоны, в которые хотелось запустить свои пальцы и утонуть в шелке ее волос.
– Я просто хочу почувствовать твои прикосновения на себе. Это не измена, – вернула меня в реальность, проронив эти слова, рыжая бестия. Она взяла мою руку и запустила себе под блузку.
Закрыв глаза, она представила, что это был только мой порыв. Она наслаждалась. Дыхание ее участилось, желание нарастало. Тогда я поддался ее напору и прикоснулся к набухшему соску, который был рад такому приветствию и от этого стал еще тверже.
Да, она позволила мне исследовать всю ее грудь. Жадно, страстно и необузданно. Сама же стала покрывать мою шею поцелуями, медленно перемещаясь к мочке уха, сводя меня еще больше с ума.
Я с неистовой силой прижал ее к стене и, зарывшись одной рукой в ее волшебные рыжие пряди, вдыхал их аромат. Хотел запомнить этот момент, чтоб и она почувствовала, какое возбуждение во мне просыпается.
Другая рука все еще жадно изучала ее грудь, играла с сосками, тем самым не давая расслабиться девушке и заставляя ее дрожать от удовольствия. Она чувствовала мое напряжение между ног своим бедром, и ей чертовски это нравилось. Она стонала. Прикусывала мочку уха и ногтями впивалась мне в спину. Она заводила меня и себя с неимоверной страстью! Ведь знала, что только это и может себе позволить, ведь я не ее.
Я загадка, которую так хочется разгадать и испробовать. Еще один кубик-рубик с кольцом на пальце, для которого женитьба не пустой звук. Конечно, она мечтала о том, чтобы я был только ее, но понимала, что это невозможно. Но от этого ее игра становилась все интереснее, а приз все дороже. Такая короткая и страстная прелюдия – это все что у нас было. Сладостная встреча, которая оставит шрам у обоих.
Она уже представляла, как я, заведенный, возвращаюсь домой к жене. Мое напряжение нужно снять, поэтому я жестко овладеваю женой, представляя рыжую бестию. Я попытаюсь прогнать образ охотницы из головы, ехидную улыбку с манящими губами, но лишь сильнее и глубже буду входить в свою жену. Я попытаюсь укротить эту блудливую девку, представляя, как мои шаловливые руки опускаются ниже ее груди, как я вхожу в нее, такую горячую и страстную. Я застонал и только мольба жены о пощаде возвратила меня в реальность. Я дома. Жена просит меня прекратить и перестать ей делать больно. Она чувствует, что пусть и мысленно, но я ей изменяю. Тогда дымка у меня перед глазами рассеивается, и я осознаю, что, как животное, силой взял свою жену.
Но даже такие мысли не возвращают меня полностью из мира грез и фантазий, я все равно думаю о рыжей бестии. И снова рвусь поехать на конференцию и узнать, что же позволит она мне в следующий раз. И к этому раунду блудница уже будет готова. Я жажду ее новых порывов страсти.
– На сегодня хватит! – резко сказала рыжеволосая девушка, открыв глаза и с силой отталкивая меня, уже почти лишившегося разума от неистового желания. Она мигом застегнула блузу, встряхнула головой и уверенной походкой удалилась с глаз долой.
Такова ее сущность. Коварный рыжий огонь когда-нибудь ее погубит, ну, а пока она все еще сводит с ума меня и других мужчин.
Гипноз
Запись первая. Прием первый
– Я хочу, чтобы вы рассказали о себе. Посмотрите на себя со стороны: что вы чувствуете, как живете, есть ли у вас отношения с кем-то сейчас?
– Все мои отношения доходили до определенной стадии, и девушки менялись. Я не мог долго наслаждаться одной. Мне ее было мало. Я изучал каждый изгиб тела, знал, где находится какая родинка, и меня это злило. Девушки становились как открытая книга. А я не из тех, кто станет перечитывать книгу несколько раз! Не вижу в этом смысла. В мире столько издается книг, так зачем тратить время на один и тот же сюжет! Вы скажете – классика, а я отвечу – бред! Нужно жить в ногу с современным миром. Все успеть. Все увидеть. Попробовать! Брать только факты, делать выводы и идти дальше. Ни к чему не привязываться. Не быть размазней.
Запись вторая. Прием второй
– Самый счастливый день в вашей жизни. Расскажите о нем.
– Отец подарил мне рогатку. Помню, как сейчас, я был безумно горд и решил, что стал настоящим мужчиной. Стрелять по банкам так и не решился, но с гордостью носил рогатку в заднем кармане штанов. Это очень поднимало мой авторитет. Все девчонки любят хулиганов. Вот и я стал пользоваться спросом. Ребята хотели дружить со мной, чтобы пострелять. А девчонки думали, что я смогу защитить. Тогда у меня впервые появилась девушка. Мы всегда были вместе. Ходили за ручку. Только ей я разрешал стрелять из моей рогатки, и если быть откровенным, то она меня и научила из нее стрелять. Я провожал ее домой каждый вечер. Она рассказывала о том, кем мечтает стать. Любила внезапно целовать меня в щеку и всегда смущалась. Эту рогатку я до сих пор храню. Ну, знаете, дорога как память.
Запись третья. Прием третий
– Что именно произошло между вами? Почему вы так обозлились на свою девушку?
– Она мечтала о другой жизни. Она хотела путешествовать и расписаться. Хотела, чтоб ее не просто любили, а жили только ей одной. А я не готов был все бросить ради нее и жить в ее темпе. Я реалист! Молодая семья без денег, без постоянной работы. Путешествовать ей вздумалось! Я дарил ей самые лучшие подарки, я отдавался нашим отношениям целиком. Я изматывал себя подработками, но и этого было мало. Она все время кричала, общалась с разными парнями. Часто не ночевала дома, а я караулил ее под окнами с букетом. Я мчался к ней на крыльях любви, а она даже не скучала. Еще и хватало наглости смеяться над моей ревностью. Ей нравилось всеобщее обожание, а я хотел скромную тигрицу. Она перестала меня хотеть, точнее, у нас был секс, но больше для ее утешения. Она больше не была нежна. Это не та девушка, которая смущалась, поцеловав меня. Она поставила мне ультиматум, хотела, чтобы я доказал свою любовь. И знаете что? Я повелся на эту чушь. Она дала срок заработать денег и сделать ей предложение. Дать ей то, о чем она так мечтала.
Я уехал. Исчез из ее жизни. Поставил себе цели и добивался их. Каждый день представлял наше будущее и искренне был счастлив в мыслях с ней. Я опоздал на пару месяцев. Приехал позже, но зато купил нам дом, открыл для нее магазин со всяким модным барахлом: шляпки, туфли, сумки. После года нашей разлуки я подумал, что пара месяцев для нее пустяк, точнее, сорок три дня. А потом я увидел ее под руку с другим. Она смеялась, целовала его в щеку. Больше я не хотел ничего знать. Я исчез вновь. Женщины все непостоянны. Ими нужно пользоваться так же, как они пользуются нами. Вот какой вывод я сделал, полюбив однажды.
Запись четвертая. Прием четвертый
– Вспомните ваш последний разговор с ней. Вам нужно это пережить еще раз. С тех пор прошло время, и вы должны по-другому все воспринимать. Когда и как это было?
– Я мчался на очередную встречу, не особо хотел пропускать пешеходов, но дорогу переходила она. Остановился по рефлексу. Не мог поверить своим глазам. Я сразу ее узнал. Она похорошела. С гордо поднятой головой шла на шпильках и щебетала по мобильному телефону. В тот день я отменил все встречи и следил за ней. Кольца на пальце не увидел, но мужчина у нее был. Он расплатился за обед и, поцеловав ее, удалился. Точно помню, как я испытал чувство ревности, и, сжав кулаки, пришел в себя. Она осталась одна и собиралась уходить, тогда я не выдержал и подсел к ней. Точнее, схватил ее за руку и, прорычав «Ся-я-ядь!», усадил на место. Она меня узнала, я видел огонек недовольства в ее глазах. Никто с ней так не обращался. Она потерла запястье. Наверное, я перегнул, и будет синяк. Но тогда меня это мало волновало.
Наш разговор я помню отрывками…
– У тебя есть мужчина, но ты не замужем. Почему? – спросил я.
– И тебе здравствуй!
– Господи, Клер! Оставь эти прелюдии для других. Отвечай, – требовал незамедлительного ответа я.
– Свадьбу планируем осенью, – спокойно ответила она.
– Ты его любишь?
– К нему у меня сильные чувства. Он рядом. Он все сделает для того, чтобы я была счастлива. И разве я на допросе? – будто опомнившись, спросила Клер.
– Ясно, – прорычал сквозь зубы я, все еще вспоминая, как ее губ только что касался другой! Понадобилось секунд десять, чтобы прийти в себя и начать дышать ровно.
– А ты ее любишь? – спросила она.
Я смотрел ей прямо в глаза, пытаясь понять о ком идет речь.
– Не смотри так удивленно, теперь ты известная личность в городе и не скрываешь своих избранниц. Хотя они долго и не задерживаются. Но с этой блондиночкой тебя видели не раз. Кольца у тебя нет на пальце. Значит, вы еще тоже не расписаны. Почему?
«Может, и она меня ревнует? Хотя нет, что за бред. Скорее, она просто из любезности спросила», – мелькнуло у меня в голове.
– Нет. У меня к ней сильная симпатия. Она хорошая, но этого мало для создания семьи.
– А у меня будет семья. Крепкая, где друг о друге заботятся и никогда не бросают. Где всегда тепло и уютно. Где льется звонкий смех детей. О большем и не хочется мечтать, – словно упрекая меня, рассказывала она.
– Это замечательно… Ты ребенок. В хорошем смысле этого слова. Мне порой не хватает вот этой твоей несерьезности, ребячества. Ты очень хорошая и станешь прекрасной мамой. Я искренне за тебя рад.
«Чертов счастливец. Он хоть знает как ему повезло?! И зачем я только шел за ней, на что надеялся? Не это я хотел услышать. И как теперь можно злиться на нее и ненавидеть? Она стала еще прекраснее с годами и эти тени ей очень идут… цвет помады..», – думал я про себя, изучая новую Клер.
– Спасибо, – сдержанно ответила она, растирая свою руку, щурясь от боли.
– За запястье прости! Сам не знаю, как так получилось.
– Пф-ф! – закатила она глаза. – У меня останется синяк! Что это, вообще, за отношение такое к девушкам? В общем, неважно. Славно поболтали, но мне пора.
– Я не держу тебя, – уточнил я.
– Будь счастлив! – сказала Клер, окинув меня нежным взглядом, и продолжила: – Я не хочу вспоминать прошлое, просто мы… – на этом оборвалась ее речь.
Она подбирала каждое слово, чтобы не ранить меня и саму себя. «Глупо ворошить прошлое. Я все пережила. Смирилась. Этого человека больше нет в моей жизни», – в ее голове мелькали сотни отговорок, и слова крутились на кончике языка об их неслучайной встрече, о чувствах, об общих планах и мечтах.
Она готова была сбежать, позови он ее сейчас с собой. Отречься от всего, словно и не было тех лет разлуки. Воспоминания захлестнули ее, но она их подавила. Ком стоял в ее горле.
Я видел, что с ней что-то происходит и хотел поддержать. Нежно взял ее за руку и покорно ждал продолжения ее слов.
– Возможно, в другой жизни мы снова встретимся, и все будет иначе, – сказала Клер, убирая мою руку. – А теперь я изменилась, – голос ее начинал дрожать на последних словах, но она держалась достойно. Она выглядела уверенной в себе и очень решительной женщиной, хотя ее выдавали печальные глаза.
– Я ничего и не прошу.
– Тогда зачем ты здесь? Для чего все эти вопросы, прикосновения, слова? Ты хотел мне сделать больно, покрасоваться? Я не понимаю.
– Может, я давно ни у кого не был на свадьбе, – с улыбкой ответил я, пытаясь уйти от ее вопросов.
– Ха-ха! За приглашением значит пришел? Смешно.
– Мне нравится твой голос. Тебя хочется слушать снова и снова. А еще глаза. Они у тебя всегда были красивыми, но теперь появились морщинки в уголках, от этого ты еще привлекательней.
– Что ты делаешь? – растерянно спросила она.
– Пытаюсь ответить на твой вопрос, – спокойно ответил я.
– Пока не особо получается, – улыбнулась она наконец-то.
– Только с тобой я могу быть максимально искренен. Мало кто знает, какой я на самом деле.
– Лысый старик – маразматик? – весело спросила Клер.
Она заставила меня рассмеяться. Я был счастлив, находясь рядом с ней, и хотел продолжить этот разговор. Совсем позабыв о неловкости, старой обиде и обо всех. Клер и сама не понимала, почему все еще слушает меня. Ее явно что-то держало. Отступать уже было поздно, и она с любопытством продолжала ловить каждое мое слово. Нам было хорошо вместе. Клер перевела телефон в вибро режим. Мы обсуждали политиков, рассказывали друг другу о любимых местах, делились детскими воспоминаниями. А потом затронули тему наших отношений, словно содрали старый пластырь с еще кровоточащей раны. И наша светская беседа приняла другой оборот…
– В тот момент я ненавидел всех с именем Клер. Я пытался выкинуть тебя из головы, наложил все возможные запреты и пахал как проклятый. Решил все изменить. Начиная с переезда в другой город и заканчивая новым именем, – я тяжело выдохнул, развел руками, пытаясь показать свою безысходность и непонятность в поведении. – Я не знаю как назвать то, что со мной происходило.
– Знакомая ситуация. Я старалась тебя забыть, но все же где-то глубоко внутри была надежда. Я надеялась, что ты вернешься, и тогда в дело вступит моя гордость. Но прошел год… и ни звука о тебе. Ничего. А потом еще время… Дальше я перестала считать дни, надеяться… – Клер погрузилась в свои воспоминания, обнимая себя за плечи.
– Я ведь вернулся, но ты уже была с другим.
– Может еще чаю или чего покрепче? – перевела она разговор в другое русло, не став акцентировать внимание на себе.
– Может, – пожал плечами я. – Плохо только одно. Я понял, что нужно было бороться за тебя тогда. Я… не хочу повторять ошибку дважды, не хочу уезжать без тебя никуда.
– Это все неправда. Я для тебя как незавершенное дело из прошлой жизни. Что-то интересное, давно забытое и необратимое. Поэтому тебя влечет. Я как огонь… Он манит… На него хочется смотреть, прикоснуться, но он опасен. Обжигает и все испепеляет. Ты долго не сможешь к нему прикасаться, да и наслаждаться тоже. Потому как он либо потухнет, либо тебя испепелит. Я – этот огонь, понимаешь?
– Спасибо, Мисс Пожар, – с улыбкой на лице ответил я, но Клер была настроена серьезно.
– Ты сам себя обманываешь, что тебе комфортно и уютно. В нужный момент я была ласкова и добра, и у тебя получилось открыться, поэтому ты придумал, что я – та единственная, с которой ты можешь быть самим собой. А все дело не во мне. Просто ты нуждался в каком-то идеале, но недосягаемом. Ведь вспомни, мы никогда не считались друг с другом. У нас разные семейные ценности и приоритеты. Я всегда хотела хорошей жизни, а ты довольствовался малым. И если честно был очень ленив. Тебе было удобно, что я с тобой, но этого мало. Да, ты боялся меня потерять, но думаю не из-за любви. Тебе было страшно переложить ответственность за неудачи на свои плечи. Ведь, что бы ни случилось у нас, во всем всегда была виновна только я.
– Это не так. Ты специально все драматизируешь. Пытаешься меня отговорить, но не получится. Ты нужна мне Клер, – я с надеждой взглянул на нее, ожидая ответа.
– Выбей эти глупости из головы! Я – это плод твоего воображения или юношеская любовь. Называй как хочешь. Ко мне нельзя притронуться, указывать мне, даже сейчас сидеть тут вместе. Я в пяти минутах замужем. Я твое прошлое, перешагни его. В конце-то концов, будь реалистом, – требовала она от меня очень строгим голосом. Клер четко выстроила для себя задание: убедить меня и себя, что вместе нам быть не суждено.
– Как бы я ни старался, это сильнее меня. Ты сильнее всего! – настаивал на своем я, все еще сражаясь за наше будущее из последних сил.
– Это самообман! Прекрати! Пора уже трезво смотреть на мир. У меня будет ребенок. Просто исчезни! Оставь меня, как тогда, – уже не на шутку стала указывать она мне, зная, как меня это взбесит.
– Ты полностью довольна своей жизнью? Тебя все устраивает? – я стал злиться, что-то в нашем разговоре пошло не так.
– Не плачу, – коротко ответила она.
– Ты не искренна со мной. Или мне кажется? Как ты себя чувствуешь? – я старался из последних сил наладить отношения, но Клер не собиралась мириться.
– Да, что ты со мной сюсюкаешь? Мое самочувствие не твоего ума дело! – ее взгляд выражал злость. В ней проснулась властная, уверенная в себе стерва. Это уже трудно было выдержать.
– Ясно. Я больше не буду таким. Прости, что переживал. Забыл, что мы чужие люди друг для друга.
– А как может быть иначе? – в недоумении спросила она.
– Выходи за меня, – это было молниеносное решение, гениальная идея, родившаяся за считаные секунды.
– Что ты сказал?! – опешила Клер. В этот момент она думала, что ослышалась.
– Клер, выходи за меня! – повторил я уже осознанно и решительно.
– Да как у тебя вообще язык повернулся сказать мне такое? Что ты о себе возомнил? Свалился тут как снег на голову и …
– Я жду ответа, – прервал я ее.
«Прощай и прости, если сможешь. Потом ты мне скажешь спасибо», – с этими мыслями Клер вступила со мной в бой.
– Боюсь, мы не сможем продолжить разговор. Я буду огрызаться и вести себя как стерва! Мне надоело. Уходи!
«Ну уж нет! Я узнаю, что эта чертовка задумала в этот раз!» – промелькнуло у меня в голове, и я решил достучаться до нее. Старался говорить как можно мягче, насколько это получалось, но в то же время с такой же наглостью, как она.
– Я уйду только тогда, когда ты согласишься стать моей женой.
– Ты будешь растить чужого ребенка? Господи, да зачем я вообще у тебя это спрашиваю! – ругала Клер себя за подобные мысли. Ведь на долю секунды она уже представила нас вместе.
– Если ты захочешь его оставить, то да, – с уверенностью ответил я.
– Ты жалок и смешон! – с издевкой в голосе ответила она.
– Хорошо, тогда сделаешь аборт. Срок ведь у тебя еще маленький, – прорычал я.
– Неужели ты и вправду думал, что я соглашусь? Ты – самовлюбленный эгоист. И я не смогу утешить твое раздутое эго.
Клер хотела ударить меня, но я отстранился. Своим безразличием она только накаляла ситуацию. Я не мог больше терпеть. Меня пронзала боль, я был в бешенстве, поэтому отвечал нехотя, чтобы не обрушиться на нее всем своим гневом, который вырывался из меня.
– Меня есть кому утешать. Не переживай.
– Как скажешь, дорогой, – ехидно ответила она.
– Зачем ты меня злишь? Ты ведь специально себя так ведешь. Раздражаешь меня.
– А ты мне таким больше нравишься, – улыбнувшись ответила Клер и показала мне язык. – Вот видишь, а ты еще жениться хотел. А я ведь только начинаю быть собой, – приподняв бровь, сказала она.
– Ты хочешь, чтоб я тебя возненавидел?
– Да, – твердо и уверенно ответила Клер.
– Хочешь, значит! Зачем тебе это? – не мог угомониться я, не раскусив ее коварный план.
– Все! Я устала…
– Ах, ты устала!
В этот момент я не выдержал ударил кулаком по столу. Чайные приборы зазвенели. Клер зажмурила глаза, опасаясь продолжения, но я вовремя опомнился и взял себя в руки.
– Извини, – проронил я.
– Вот видишь, мы не сходимся характерами. А ты не верил, – спокойно ответила она. Улыбка исчезла с ее лица, Клер не на шутку испугалась, но старалась это скрыть. Ее актерское мастерство даже с годами не стало лучше. Я легко считывал ее эмоции.
– Я оставлю тебя в покое, но ответь на один вопрос: ты меня любишь? Скажи правду.
– Что за вопрос?! Я не собираюсь отвечать.
– Хорошо. Прости, что побеспокоил. Да и, в общем, за все прости, – я изо всех сил подавил свою злость на нее и старался быть предельно нежным, но Клер воспользовалась этим моментом и решила добить. И лишь слово «Прощай!» мелькнуло у нее в голове, когда она пошла в атаку.
– Хватит уже этой нежности и доброты! Не ЛЮБЛЮ! Не ЛЮБИЛА и не собираюсь ЛЮБИТЬ! – этих слов я не ожидал услышать. Это была пощечина, вернее, удар по сердцу. Пораженный, я потерял дар речи. Когда пришел в себя, то заметил с какой грацией и невозмутимостью Клер направлялась к выходу. Во мне отдавался стук ее каблуков. Не справившись с эмоциями, я заорал так, что все слышали:
– Да пошла ты! Делай что хочешь! Проваливай и не вздумай тут больше обедать! Удачи!
Клер вытерла предательскую слезу и обернулась. Пронзила меня свирепым взглядом и крикнула в ответ:
– Это мое заведение. Уходи и не появляйся больше здесь. Не заставляй вызывать полицию!
Pulsuz fraqment bitdi.
