Kitabı oxu: «Чужая жена»

Глава 1

Уже завтра Александр вылетал на острова. Последние пять месяцев превратились в сплошной поток серых будней: сданные объекты, сорванные сроки, бесконечные совещания до рассвета. В свои 42 года он выглядел безупречно — высокий, широкоплечий брюнет с жестким взглядом успешного хищника, привыкшего добиваться своих целей. Но сейчас внутри была только пустота и глухая усталость.

Он бесцельно брел по вечернему проспекту, засунув руки глубоко в карманы пальто. Увидев вывеску книжного магазина, он даже не сразу осознал, что ноги сами принесли его сюда. Звякнул старый колокольчик, оповещая о приходе гостя.

Внутри пахло так, как пахнет старая библиотека: сухой пылью и пожелтевшей бумагой. Ремонта здесь действительно не было лет десять. Тяжелые дубовые стеллажи уходили под потолок, делая помещение темным и мрачным.

Александр нашел отдел детективов. Он методично перебирал корешки, но ничего не подходило. — Здравствуйте, меня зовут Анжелика. Я хозяйка этого магазина, а также продавец и консультант. Могу ли я вам помочь?

Голос прозвучал сзади — низкий, бархатный, с легкой хрипотцой, от которой дрожь пронеслась по телу.

Александр обернулся и забыл, как дышать. Она стояла между полками, освещенная тусклой лампочкой накаливания. Длинные рыжие волосы горели медным огнем, ниспадая крупными локонами на хрупкие плечи. Огромные зеленые глаза смотрели с легким любопытством исследователя. Ярко-красная помада на губах казалась вызывающе смелой. На ней было простое льняное платье цвета слоновой кости, которое почему-то выглядело скромно, но дорого.

Она была похожа на фею в этом скучном книжном мире. Немыслимо красивая. Опасно яркая.

— Здравствуйте… Александр, — имя далось ему с трудом, горло пересохло. — Думаю, мне подошел бы какой-нибудь остросюжетный детектив. Чтобы мозг отдохнул от работы.

Уголки её губ дрогнули в усмешке. — Странный отпуск — коротать его за чтением книг… Выглядит так, будто вы бежите не к океану, а от самого себя.

Откуда она знает? Как эта женщина видит его насквозь? Александр никогда не терял дара речи при виде женщин, но сейчас чувствовал себя школьником. — Отношения обрываются, — вдруг произнес он вслух то, о чем думал секунду назад, сам того не желая. — Мимолетная близость, пара свиданий… Пустота.

Анжелика перестала улыбаться. Её взгляд потеплел, стал глубоким, сочувствующим. Она сделала шаг ближе. Её запах был густым и пьянящим: жасмин с какой-то едва уловимой горчинкой, будто она хранила в себе страсть и тень запретных желаний. — Вот, возьмите, — она протянула книгу в простой черной обложке. — Очень захватывающий детектив. Я сама недавно прочла. Там главный герой много размышляет о смысле жизни и находит его для себя.

Её пальцы коснулись его ладони. Это прикосновение обожгло его кожу. Электрический разряд прошил позвоночник. Он задержал дыхание, боясь спугнуть момент, впитывая тепло её кожи.

Пока он пытался сосредоточиться на названии, она отошла к прилавку, лаская голосом: — Выбирайте. Здесь нет спешки.

Александр листал страницы, но видел перед собой не буквы, а её зеленые глаза. Он выбрал ту самую книгу. Просто потому, что это был её выбор. Подойдя к кассе, он положил её на стойку и замер.

— Я не так давно приобрела этот магазин, — призналась она, выбивая чек. Голос звучал чуть тише, интимнее. — Да, он грустный. Ему нужен ремонт. Капитальный, но пока есть финансовые сложности. Хотя и сейчас мне здесь уютно, как дома.

— Пожалуй, вы правы, — тихо ответил он, переводя взгляд с её декольте на губы. — Здесь нужен капитальный ремонт.

Оплатив покупку, он вышел в ночь, чувствуя жжение пальцев там, где они соприкоснулись с её рукой.

Неделя на островах пролетела стремительно. Солнце палило, океан шумел, женщины в купальниках пытались привлечь его внимание, но остались незамеченными. Детектив лежал раскрытым на шезлонге. Александр прочитал его до последней строки, но сюжет запомнил смутно. Зато запах Анжелики и её взгляд не покидали его. Он знал, что увидит её снова.

Спустя несколько дней после возвращения из отпуска Александр вновь оказался у дверей того самого книжного магазина. Он пытался оправдать этот визит деловой необходимостью — посмотреть помещение под будущий офисный центр неподалеку, но лгал сам себе. Истинная причина стояла сейчас на деревянной стремянке посреди зала.

Звякнул колокольчик. Анжелика стояла высоко, на самой верхней ступеньке. Она тянулась к верхней полке, чтобы поправить тяжелый том в старинном переплете.

На ней были обтягивающие светло-голубые джинсы, подчеркивающие каждый изгиб её бедер, и свободная белая футболка, завязанная узлом на талии. Когда она подняла руки, ткань задралась, обнажая тонкую полоску золотистой кожи над джинсами. Её волосы сегодня не горели рыжим костром, а мягко ниспадали медными волнами.

Александр замер у входа, боясь дышать. Линии её тела — длинная шея, изгиб спины, бесконечные ноги. Свет от старой лампы падал сверху, очерчивая идеальный профиль. Он смотрел на неё и понимал: если он сейчас шумно выдохнет или сделает шаг, эта магия исчезнет.

— Здравствуйте, я освобожусь через минуту, — бросила она через плечо, всё ещё балансируя на высоте. Голос был спокойным, мелодичным, без малейшего напряжения.

Он кивнул, хотя она не могла этого видеть, и медленно пошел вдоль стеллажей, давая ей пространство. Его глаза жадно впитывали каждую деталь: как напрягаются мышцы её ног, удерживая равновесие, как выбившаяся прядь лежит на шее. Воздух вокруг был наполнен ее ароматом.

Наконец лестница скрипнула. Анжелика спустилась вниз. Движения — плавные, кошачьи. Она спрыгнула с последней ступеньки легко и повернулась к нему.

— Здравствуйте, Александр, — её зеленые глаза вспыхнули узнаванием и теплой радостью. — Вам понравился детектив?

— Здравствуйте… — он поперхнулся, пытаясь вернуть голосу твердость. — Очень понравился. Я прочел его там, на острове, залпом. У вас отличный вкус.

— Рада слышать, — она улыбнулась уголками губ, подходя ближе. От этого движения у него пересохло во рту. — Ищете что-то конкретное? Или снова доверитесь моему выбору?

— Твой выбор, — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. Он тут же смутился, кашлянул. — Ваш. Простите.

Она тихо рассмеялась. Смех прозвучал как пение птиц. — Пойдемте, покажу вам исторический роман. Там такие страсти, что ваш остров покажется детской шалостью.

Она повела его вглубь магазина. Александр шел следом, стараясь смотреть на книги, но взгляд неизбежно соскальзывал на её фигуру. То, как покачиваются бедра в такт шагам, то, как изящно выпрямлена ее спина.

Анжелика остановилась у нужной полки и снова потянулась вверх, встав на цыпочки. Футболка натянулась, соблазнительно открывая поясницу.

Это стало последней каплей. Инстинкты взяли верх над разумом, но это был инстинкт не захвата, а поклонения. Он сделал шаг вперед и оказался вплотную за её спиной.

Вместо того чтобы грубо развернуть её, он просто положил ладони ей на талию. Осторожно. Почти невесомо. Кожа под тонкой тканью (не джинсовой) оказалась горячей. — Позволишь? — прошептал он хрипло прямо ей в затылок.

Вместо того чтобы грубо развернуть её, он просто положил ладони ей на талию. Осторожно. Почти неощутимо. Кожа под тонкой джинсовой тканью оказалась горячей.

— Позволишь? — прошептал он хрипло прямо ей в затылок.

Анжелика вздрогнула всем телом, но не отстранилась. Наоборот, она чуть откинулась назад, прижимаясь к нему, находя опору в его груди.

Его руки скользнули выше, накрывая её грудь. Он просто накрыл ладонями эту упругую тяжесть, защищая. Большими пальцами он начал медленно, круговыми движениями поглаживать ткань футболки прямо над сосками. Сквозь хлопок он чувствовал, как они мгновенно набухают, твердеют, отзываясь на его нежность.

Из её горла вырвался тихий, дрожащий вздох. Не стон страсти, а звук облегчения. — Ты так смотришь на меня, — прошептала она, запрокидывая голову ему на плечо. Глаза её оставались закрытыми. — Словно я самое хрупкое существо на земле… — Так и есть, — ответил он, зарываясь носом в её волосы, вдыхая аромат жасмина. — Я боюсь отпугнуть тебя.

Он чуть сильнее прижал её к себе. Она почувствовала всю мощь его желания внизу живота, упирающуюся в неё, но прикосновение не было агрессивным. Оно было тяжелым, горячим, долгожданным.

Его губы коснулись мочки уха. Поцелуй был легким, едва уловимым касанием. Затем ниже — дорожка поцелуев по шее. Он ласкал её языком, чувствуя, как солоноватый привкус её кожи сводит его с ума.

— Анжелика… — выдохнул он её имя. — Если я зайду дальше, я уже не смогу остановиться. А мне нужно знать, что ты хочешь этого так же сильно. Что тебе не будет страшно.

Анжелика открыла глаза. Они потемнели, стали цвета глубокого изумруда. В них плескалось желание, но поверх него — понимание. Она медленно повернулась к нему. Теперь они стояли лицом к лицу, между ними оставалось лишь расстояние вдоха.

Её рука поднялась и легла на его колючую щеку. Пальцы были прохладными и мягкими. — Мне не будет страшно, — прошептала она.

Этого было достаточно. Он накрыл её рот своим. Этот поцелуй был как шторм после легкого бриза. В нем была вся накопленная нежность последних дней. Он изучал ее губы, сплетал языки медленно, глубоко, наслаждаясь каждым мгновением. Она отвечала с той же самозабвенностью, впиваясь пальцами в его плечи, притягивая его всё ближе.

Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Слышно было только биения двух сердец.

Александр первым пришел в себя. Ему нужно было ее отпустить, чтобы дать ей выбор.

— Кажется, я забыл, зачем пришел.

Анжелика улыбалась — счастливой, немного мутной улыбкой. Щеки её пылали.

Она отошла на шаг, переводя дух. Александр смотрел на неё и думал, что пропал окончательно. Понимая, что единственная возможность видеть её снова — это ремонт магазина, он выпалил:

— Анжелика… Я руковожу строительной фирмой. Позвольте мне помочь вам здесь с ремонтом. Совершенно бесплатно.

Она удивленно вскинула брови, но в глазах мелькнула смешинка: — Вы пытаетесь купить повод заходить сюда чаще?

— Если я этого не сделаю, то просто сойду с ума, — честно ответил он.

Они договорились встретиться в его офисе в субботу, после закрытия.

Глава 2 Знакомство

Анжелика проснулась с мыслями об Александре и его предложении сделать ремонт в магазине. Сомнения терзали её: с одной стороны, ремонт действительно был крайне необходим — витрины потускнели, краска на стенах облупилась, а пол скрипел при каждом шаге. С другой — тот неожиданный поцелуй. Что, если Александр окажется обманщиком? Или, ещё хуже, будет постоянно приставать, пользуясь ситуацией? Она невольно вспомнила, как его руки ласкали её и как уверенно, но нежно он притянул её к себе. «А ведь он потрясающе целуется, — мелькнуло в голове. — И такой привлекательный. Я еле сдержалась».

Анжелика решила позвонить своей младшей сестре и попросить у неё совета:

— Алло, Даш, привет! У меня тут такое дело.

Сестра быстро взяла трубку:

— Привет, Анжелика! Что случилось?

— Помнишь книжный магазин, который я недавно купила?

— Конечно, помню. Ты так радовалась, что нашла подходящий вариант.

— Да-да. Так вот, мне предложили помочь с его ремонтом.

— Здорово, а что тебя смущает?

— Это личный разговор, — Анжелика смутилась, — мы можем встретиться сегодня?

— Да, конечно, я заеду к тебе в обед.

И Дарья положила трубку. Анжелика аккуратно сняла с полки стопку книг и на мгновение замерла, вдыхая знакомый аромат старой бумаги и типографской краски. Она принялась расставлять книги по алфавиту, время от времени останавливаясь, чтобы полистать знакомый том и прочесть пару строк. За окном моросил дождь, капли стучали по стеклу, создавая уютную атмосферу. В зале было тихо — посетителей сегодня почти не было, и Анжелика могла позволить себе эту неспешную работу. Взглянув на часы, она вздохнула: Дарья задерживалась.

— Извини за опоздание! — воскликнула она, подходя ближе. — Пробки ужасные. О, ты опять за своё? Разбираешь полки вместо того, чтобы отдыхать?

Анжелика закрыла книгу и повернулась к сестре: — Ты же знаешь, я люблю книги. Тем более у меня как раз появилась пара идей для новой витрины. Они обнялись, и Анжелика пригласила ее за прилавок, где они могли присесть и поболтать.

Дарья сразу начала разговор:

— Рассказывай, что у тебя произошло: ты показалась мне очень взволнованной по телефону.

И Анжелика начала свой рассказ:

— Несколько недель назад ко мне зашел один клиент, приятный мужчина. Купил книгу и ушел. Затем пришел еще раз — он оказался очень обаятельным, мы долго болтали. А затем он меня поцеловал.

— Поцеловал? Как это — поцеловал?

— Просто взял и поцеловал в губы. Неожиданно. Я даже не успела ничего понять, но мне очень понравилось.

— Ну ты даешь, сестренка. И что дальше?

— А что было дальше? Я отстранилась, сказала, что это неуместно. А он предложил мне помочь с ремонтом — он директор строительной фирмы, — и теперь я сомневаюсь, как поступить. Он понял, что совершил ошибку, но мне от этого не легче. Теперь я вообще не знаю, как с ним работать. Вдруг он решит, что я как-то иначе к этому отнесусь?

— Анжелика, это совершенно неприемлемо. Деловые отношения — это одно, а такое поведение — совсем другое. Ты не должна чувствовать себя виноватой или смущенной из-за его поступка.

— Но ведь ремонт нужен, подрядчиков хороших найти сложно. Может, я слишком остро отреагировала? Вдруг он правда случайно?

Даша покачала головой:

— Давай договоримся так: во-первых, четко и однозначно скажи ему, что такое поведение недопустимо и впредь должно быть строгое соблюдение профессиональных границ; во-вторых, все дальнейшие переговоры веди только письменно или при свидетелях. Например, я могу присутствовать при ваших встречах как дизайнер интерьера.

— Спасибо, Даша. Ты как всегда в точку. Наверное, я просто растерялась.

— Это нормально. Но теперь ты знаешь, что делать. И помни: я рядом.

Анжелика поцеловала сестру в щеку и прошептала:

— Спасибо, что зашла и помогла разобраться с этой ситуацией.

И они попрощались.

В этот вечер Александр отправился с друзьями на ужин в ресторан. Он откинулся на спинку стула, лениво листая меню. Александр ждал приятелей в уютном зале: мягкий свет ламп, приглушённая музыка и аромат свежеприготовленных блюд создавали идеальную атмосферу. Компания почти собралась — за столом сидели трое: сам Александр, Михаил и Сергей. Они обменивались новостями и шутили. В этот момент дверь ресторана распахнулась. В зал вошли двое: высокий мужчина с широкой улыбкой и женщина в длинном чёрном платье. Её распущенные рыжие вьющиеся волосы падали на плечи, а губы были накрашены ярко-красной помадой.

Александр замер. Это была она — Анжелика. Та самая, о ком он думал последние несколько недель, чьи зелёные глаза снились ему по ночам. Рядом с ней он узнал старого университетского друга — Владимира. Они о чём-то переговаривались, и между ними чувствовалось какое-то напряжение.

Владимир поднял глаза, заметил компанию Александра и радостно замахал рукой:

— Ребята! Вот так встреча!

Он направился к столику, увлекая за собой Анжелику.

— Вовка! — воскликнул Александр, вставая. — Сколько лет, сколько зим!

Они обнялись. Александр старался выглядеть непринуждённо, но внутри всё сжалось. Он бросил быстрый взгляд на Анжелику — она улыбнулась ему тёплой, открытой улыбкой, словно они были давно знакомы.

— Познакомьтесь, это моя жена Анжелика, — представил Владимир, обнимая её за плечи.

«Жена», — эхом отозвалось в голове Александра. Он почувствовал, как внутри что-то дрогнуло, а потом пронзила острая боль, будто ножом в сердце. Все его тайные мечты и фантазии об этой женщиной вдруг рассыпались, как карточный домик.

— Очень приятно, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Александр. Мы с Владимиром учились вместе в университете.

Александр слушал их разговор и невольно наблюдал за парой. Владимир оживлённо рассказывал какую-то историю, жестикулировал и смеялся, но взгляд его при этом скользил мимо жены, будто она была частью интерьера.

Сергей предложил:

— Может, возьмём бутылку хорошего красного? За встречу старых друзей и знакомство с прекрасной дамой!

— За это стоит выпить, — рассмеялся Владимир.

Все подняли бокалы. Александр посмотрел на Анжелику.

— За дружбу, — сказала она.

— И за счастливые встречи, — добавил Александр, поднимая бокал.

Александр вернулся домой. Он лежал на спине, уставившись в темноту потолка. За окном давно наступила ночь, но сон не шёл. В голове снова и снова всплывал образ Анжелики: её улыбка, лёгкий смех, взгляд, от которого внутри всё сжималось.

Он перевернулся на бок, натянул одеяло повыше, будто это могло защитить от нахлынувших чувств. В памяти ярко вспыхнули детали вечера: как Владимир обнимал её за плечи, как они переглядывались.

«Жена», — снова прозвучало в голове. Это короткое слово, сказанное Владимиром так просто и естественно, будто ударило под дых. Все мечты, которые Александр незаметно для себя выстроил вокруг Анжелики, рассыпались в одно мгновение. Он вдруг отчётливо понял: она не просто не его — она принадлежит другому.

В груди было тяжело, будто туда положили камень. Александр закрыл глаза, но это не помогло — перед внутренним взором всё равно стояла она: в роскошном чёрном платье, с распущенными волосами и чувственными красными губами.

Он вспоминал подробности: Владимир ни разу за весь вечер не посмотрел на жену так, как смотрят на любимого человека. Не погладил по руке, не шепнул что-то на ухо, не улыбнулся ей.

«Владимир не любит Анжелику», — вдруг отчётливо понял Александр. — «Давно не любит. А она?»

Постепенно буря в душе начала утихать. Боль не исчезла совсем, но стала тише, терпимее. Он осознал, что это не конец, а, возможно, начало чего-то нового.

Глава 3 Чужая жена

Александр проснулся с мыслью об Анжелике: какие восхитительные у нее губы, аромат, как она целовала его, будто кусала — отчаянно, страстно. Он замер на секунду, позволяя этому чувству побыть внутри, а потом резко сел на кровати.

Сегодня у него важная встреча — с заказчиком по проекту большого загородного клуба-отеля. Это масштаб, совсем другой уровень: не уютный книжный уголок, а пространство на сотни гостей, с ресторанами, спа-зоной, банкетными залами, прогулочными маршрутами. Там нужно думать не о том, как сделать тихо, а о том, как грамотно распределить потоки людей, как выстроить архитектуру так, чтобы она работала на комфорт и прибыль.

Он прошёл в ванную, встал под струи воды — сначала чуть прохладные, потом всё теплее. Тёплая вода смывала остатки сна, но не могла до конца смыть то, что осталось от мыслей об Анжелике. На мгновение его накрыло волной очевидного возбуждения — не от предвкушения встречи, а от того, как сильно она на него действовала. Он задержал дыхание, опустил голову под воду, потом резко выпрямился, стряхивая капли с волос, и выдохнул.

«Спокойно, — сказал он себе, глядя в запотевшее зеркало. — Ты архитектор. У тебя сегодня большая сделка. Соберись».

Он вытерся, оделся — строгий, но не слишком вычурный костюм: тёмно-серый пиджак, белая рубашка, галстук в тонкую полоску. Никаких лишних деталей.

На кухне он быстро выпил чашку крепкого кофе, не чувствуя вкуса, и ещё раз пробежался глазами по папке с материалами: генплан участка, фасады, варианты отделки. Всё было готово, выверено, просчитано.

Александр закрыл папку, сделал ещё один глоток кофе и поставил чашку в раковину.

— Сейчас не про книжный, — вслух повторил он. — Сейчас про клуб. Про большие деньги, большие амбиции и большие пространства.

Он вышел на улицу. Утро было свежим. Город просыпался: машины выстраивались в первые пробки, люди спешили по своим делам, витрины зажигались одна за другой. Александр шёл к машине, чувствуя, как с каждым шагом мысли становятся чётче. Он мысленно продумывал выступление на презентации.

В голове складывались фразы, образы, линии. Он уже видел этот клуб: как гости выходят на террасы, как солнце ложится на каменные стены, как вечером зажигаются фонари вдоль прогулочных дорожек. И в этом видении не было места ни смятению, ни лишним чувствам — только архитектура, логика и красота, выстроенная по правилам.

Когда он подъехал к офису заказчика, он на секунду задержался в машине, глубоко вдохнул и выдохнул, сбрасывая последние остатки внутреннего напряжения. Потом взял папку, вышел, расправил плечи и уверенно направился к входу.

Встреча прошла ровно и сильно. Заказчик — крупный предприниматель с цепким взглядом и привычкой задавать неудобные вопросы — слушал внимательно, иногда кивал, иногда просил уточнить детали. Александр отвечал спокойно, без суеты, рисовал схемы, показывал, как будут работать разные зоны, всё разъяснял.

— Вы умеете не только рисовать, — заметил заказчик ближе к концу встречи, откидываясь на спинку кресла. — Вы умеете объяснять, зачем это нужно.

Александр чуть улыбнулся:

— Это моя работа и моя страсть.

Заказчик кивнул, будто именно этого и ждал. Они обсудили ещё пару моментов, договорились о следующем этапе, и встреча закончилась рукопожатием.

Выйдя на улицу, Александр почувствовал, как напряжение, копившееся с самого утра, наконец отпускает. Он достал телефон, проверил сообщения — ничего срочного. И только теперь, когда дело было сделано, он позволил себе на секунду снова подумать об Анжелике.

Не с волнением, не с той острой смесью чувств, что накрыла его утром, а спокойно. С лёгкой улыбкой: ведь уже через несколько часов он её увидит.

Анжелика проснулась от резкого звука — Владимир хлопнул дверью ванной, и этот звук будто разрезал хрупкую тишину утра. Она поморщилась, натянула халат и пошла на кухню, стараясь двигаться бесшумно.

Мысли метались: встреча с Александром назначена на семь часов вечера и ещё — самое главное — рассказать Владимиру, что она планирует ремонт в своем книжном магазине.

Наспех она разогрела сковороду, разбила два яйца, налила кофе. Руки действовали сами, привычно, а вот голова была где-то далеко — в книжном магазине, в том, как Александр поцеловал ее в губы и как она растворилась в этой нежности, пусть и на мгновение.

Владимир вошёл, хмурый, сел за стол, не глядя на неё.

— Опять яичница, — буркнул он, но это было не про еду.

Это было про всё сразу: про усталость, про раздражение, про то, что между ними тонкая, но ощутимая стена. Анжелика поставила перед ним тарелку, села напротив, подбирая слова.

Но Владимир заговорил первым:

— Вчера в ресторане — он помолчал, будто сам не хотел произносить это, но не мог удержать. — Я заметил, как Саша на тебя смотрел.

У Анжелики внутри всё сжалось. Она сцепила пальцы под столом, чтобы они не дрожали.

— Вова, он просто...

— Просто что? — перебил он, наконец поднимая глаза. — Просто вежливый?

— Я его знаю, Анжелика. Мы с ним, пока учились, вместе по стройкам мотались, когда денег не было. Я знаю, какой у него взгляд, когда он всерьёз чем-то увлечён. И вчера он был увлечён тобой.

Она хотела сказать правду — про ремонт, про то, что Александр собирается помочь ей спасти магазин, который она так полюбила. Но слова застряли в горле, потому что она вдруг поняла: если сейчас скажет «я встречаюсь с ним сегодня», это прозвучит не как «он помогает мне с делом», а как «я что-то от тебя скрываю».

Владимир резко отодвинул тарелку и сказал:

— Мне сегодня нужно на встречу с клиентом, вернусь поздно.

Анжелика припарковалась у подъезда сестры и, едва нажав на кнопку звонка, уже чувствовала, что что-то не так. Обычно Дарья выходила с привычной сумкой через плечо, в удобных джинсах и лёгкой куртке — готовая к любым рабочим авантюрам. Но сегодня дверь распахнулась, и Анжелика на секунду замерла.

На Дарье было платье — не то чтобы слишком откровенное, но такое, в котором не ходят обсуждать сметы и оттенки краски. Тонкий шёлк мягко ложился на фигуру, каблуки добавляли роста, а в глазах плясали озорные искры. В руках она держала не папку с чертежами, а маленький клатч.

— Ты на встречу? — неуверенно спросила Анжелика, оглядывая сестру

Дарья чуть покраснела, но тут же махнула рукой, будто отмахиваясь от лишних вопросов.

Анжелика нахмурилась:

— Даш, мы же договаривались: у нас встреча с Александром, он ждёт. Ты сама говорила, что нам лучше не оставаться наедине.

Дарья на мгновение застыла, потом вздохнула и, кажется, решилась.

— Прости, Анжелика. Просто у меня сегодня свидание. Это решилось очень неожиданно, я не могу его пропустить, я так долго этого ждала.

Анжелика почувствовала, как внутри смешались обида и понимание. С одной стороны, Дарья всегда была её опорой. С другой — она видела, как горят у сестры глаза, и знала: такие моменты для неё редкость.

— Ладно, — тихо сказала она, стараясь не выдать разочарования. — Я всё понимаю. Свидания тоже важны.

Дарья тут же схватила её за руки.

— Спасибо, сестрёнка. Обещаю, завтра мы встретимся и всё обсудим.

Анжелика покачала головой.

— Нет, не надо. Я справлюсь. Расскажи хоть чуть-чуть. Кто он?

Дарья снова вспыхнула и выпалила пару деталей: они познакомились на работе, он богат и хорош собой.

У машины они обнялись.

Дарья шепнула:

— Ты у нас молодец. Ты сама всё расскажешь Александру про магазин, и, надеюсь, он настоящий профессионал и не будет позволять себе ничего лишнего.

Анжелика улыбнулась.

— Иди. И будь счастлива.

Когда машина сестры скрылась за поворотом, Анжелика постояла минуту, собираясь с мыслями, а потом поехала к Александру на встречу. Она была очень взволнована, она не сомневалась, что Александр поведет себя как джентльмен. А вот в себе сомневалась, ведь он был таким притягательным и целуется просто невероятно.

Анжелика подъехала к офисному зданию, вышла из машины и на мгновение замерла, поправляя лёгкое бежевое платье. Ветер чуть тронул её рыжие волосы, выбившиеся из аккуратного пучка. Красные губы были слегка приоткрыты и притягивали взгляд.

Александр уже ждал у стеклянных дверей. Он заметил её издалека — и на секунду будто забыл, что вообще собирался сказать. В ней было что-то особенное: её легкая походка, открытый теплый взгляд, уверенные жесты и абсолютно волшебный, чарующий голос.

«Она прекрасна», — пронеслось у него в голове, и Александр тут же одёрнул себя: сейчас не время для подобных мыслей, у них деловая встреча. Но взгляд всё равно задержался чуть дольше, чем принято при обычной вежливости.

— Анжелика! — он шагнул навстречу, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно, будто в нём не было ни капли этого внезапного волнения. — Рад, что вы приехали.

Анжелика вздохнула, но тут же расправила плечи — она не хотела, чтобы он подумал, будто она растеряна.

— Да, и я подготовила эскизы. И, честно говоря, очень волнуюсь: этот магазин для меня- всё.

Александр улыбнулся — спокойно, без лишней суеты, так, что тревога в её глазах чуть потускнела.

— Тогда давайте начнём. Пойдемте в мой кабинет. И, если хотите, сразу закажу кофе.

Пока они шли к лифту, Александр снова поймал себя на мысли, что ему нравится, как она говорит о магазине — с горящими глазами. И в этот момент восхищение её красотой незаметно переросло во что-то большее — в уважение к её упорству и мечте.

Кабинет Александра поражал сдержанной элегантностью: высокие окна, сквозь которые лился мягкий дневной свет, строгие линии мебели и тёплые оттенки дерева, будто приглушавшие деловую строгость пространства.

Анжелика раскрыла папку с эскизами и положила её на стол. Она чуть наклонилась вперёд, водя пальцем по линиям набросков:

— Вот здесь я хотела бы высокие стеллажи, — она указала на левую сторону плана— Но боюсь, что они сделают зал тесным.

Александр присел напротив, не спеша, внимательно вглядываясь в каждый лист. Он не тянулся сразу править, не торопился с готовыми решениями — просто слушал и смотрел.

— Высокие полки можно сделать сквозными, без задней стенки. Тогда они будут держать книги, но не станут преградой для света.

Анжелика подняла на него глаза, в них мелькнуло облегчение:

— Сквозные да, это звучит правильно. А если ещё покрасить их в цвет стен, они как будто растворятся.

— Именно, — кивнул он.

— Вот здесь я думала сделать витрину с новинками, — Анжелика провела пальцем по эскизу. — А тут — зону для чтения.

Потом она вытащила несколько выцветших образцов обоев — не глянцевых, а матовых, с едва заметной текстурой.

— Я всё никак не могу выбрать оттенок.

Александр подошёл ближе и взял один из образцов, повертел в пальцах, потом поднёс к окну, где свет ложился мягче.

— Этот серо-зелёный больше подходит. А на его фоне дерево полок заиграет по-новому.

Они ещё долго перебирали варианты: обсуждали, на какой высоте лучше разместить подсветку; спорили, стоит ли делать одну акцентную стену или оставить все в едином спокойном тоне; прикидывали, как лучше организовать проход между стеллажами, чтобы и тележки с коробками проходили, и покупатели не чувствовали себя в лабиринте.

Время будто слегка замедлилось. Анжелика уже не чувствовала той неловкости, которая сковывала её в начале встречи. Рядом был человек, который не отмахивался от её сомнений, не считал их мелочами. Он разбирал каждую деталь так же бережно, как она сама хотела бы обращаться со своим магазином. И Анжелика взглянула на него с нежностью и благодарностью.

Когда они закончили с последними пометками, Александр на секунду замешкался, а потом поднял глаза и сказал:

— Знаете, я даже не мог предположить, что вы замужем. До нашей вчерашней встречи в ресторане. Вы ни разу не упоминали мужа.

На мгновение в её взгляде проскользнула тень.

— Да, замужем. И живём вместе, но по сути — каждый уже давно идёт своей дорогой.

Александр чуть наклонил голову, не осуждая, не любопытствуя, а просто стараясь понять.

— Наверное, это непросто — жить так. Без любви.

— Непросто, — тихо согласилась она. — Но я научилась. И магазин для меня сейчас самое дорогое.

Он кивнул, будто принимая не только её слова, но и ту тишину, которая за ними стояла.

Анжелика мягко улыбнулась.

— Спасибо вам, — сказала она, поднимая глаза. — Не только за идеи, но и за то, что просто выслушали.

— Вы мне очень нравитесь, Анжелика, с нашей первой встречи.

Он подошел к ней, взял ее ладонь и поднес к своим губам.

Анжелика подняла на него свой взгляд и Александр безвозвратно утонул в ее глубоких как озеро зеленых глазах.

Александр приблизился к Анжелике, коснулся ее лица, волос и прильнул губами к ее нежным губам. Он целовал ее медленно, нежно, боясь разрушить то доверие и теплоту, что возникли между ними.

Она едва заметно прижалась к нему, руками обвила его плечи, немного отклонила голову назад, вкушая его поцелуй. Она стала целовать жаднее, впиваясь в его губы, покусывала их.

Александр без лишних слов подхватил Анжелику на руки и отнес на диван, что стоял в глубине комнаты. Нежно положив ее, он стал аккуратно расстегивать пуговицы на ее платье, пытаясь запомнить каждое мгновение, каждый сантиметр ее кожи. Обнаженная, она была восхитительна, будто ослепляла.

Александр снял с себя рубашку и склонился над ней. Начал легкими поцелуями касаться ее шеи, а рукой он ласкал ее живот и бедра. Грудь была просто шикарная, большая, упругая, с нежными розовыми сосками. Он ласкал их языком, опьяненный страстью. Он дрожал от возбуждения. Анжелика гладила его плечи и тихо постанывала.

Губы Александра спускались ниже и ниже, пока не достигли ее лона. Она вздрогнула, когда его горячий язык начал настойчиво ее ласкать. Александр наслаждался ее вкусом. Он уже не контролировал происходящее, отдался чувствам. Анжелика помогла ему освободиться от оставшейся одежды.

Он хрипло прошептал ей на ухо:

— Я безумно хочу тебя.

— Я тоже.

И он осторожно вошел в нее, стон вырвался из его груди, он двигался медленно, наслаждаясь каждым мгновением внутри нее. Она извивалась, прижималась к нему бедрами, задавая такт движениям. Целовала его губы, лицо, шею. Александр дышал глубоко и шумно. Он чувствовал, как она сжимает его внутри себя. Он стал ускоряться, она стонала громче и шептала:

— Да, да.

Он взглянул в ее затуманенные возбуждением глаза, сжал ее бедра, и оргазм разлился в их телах теплой и сладкой волной.

Так они еще долго молча лежали, просто гладя и целуя друг друга, затем Александр тихо сказал:

— Такого у меня еще никогда не было, ты будто разбудила во мне что-то.

Она нежно улыбнулась и поцеловала его.

Ей нужно было собираться домой, было уже довольно позно. Она не заметила,как на улице стемнело.

— До встречи, Александр.

— До встречи, Анжелика.

И когда за ней закрылась дверь, в кабинете на мгновение стало тише, но не пусто. Александр ещё немного постоял, глядя на стол, на разбросанные образцы, на едва заметные карандашные пометки на полях. И подумал, что этот проект стал для него чем-то намного большим, чем просто очередной заказ.

Глава 4 Анжелика

Анжелика проснулась в чудесное воскресное утро — солнце уже заливало комнату мягким золотистым светом. Она потянулась, не спеша открыла глаза и на миг замерла, позволяя себе просто быть — без планов, без списков дел, без тревог.

Она лежала, чуть подтянув колени, и чувствовала, как внутри разливается странное, трепетное тепло. В памяти сами собой всплывали моменты: его взгляд, его нежные поцелуи, его страстные руки на ее теле, его аромат.

Анжелика улыбнулась, уткнувшись носом в подушку, и сама себе тихо рассмеялась — так бывает, когда внутри всё поёт от простого, но такого важного ощущения: с тобой случилось что-то хорошее. Она впервые за долгое время была счастлива и очень нужна кому-то.

Анжелика села на кровати, подтянула к себе плед и глубоко вдохнула. День обещал быть добрым. И сейчас ей хотелось просто побыть в этом моменте — в тепле, в свете, в воспоминаниях, от которых на душе становилось светлее.

Муж ещё спал — в комнате было тихо, только изредка слышался его ровный, спокойный выдох.

Анжелика решила заняться домашними делами, пока есть время. Она собралась закинуть стирку. Перебирая вещи, она увидела рубашку, в которой он вчера уходил на рабочую встречу. Она машинально поднесла ее к лицу и неожиданно почувствовала сладкий запах чужих духов.

«Ах, любовница. Опять взялся за своё», — с горечью подумала Анжелика, и в груди всё сжалось, будто кто-то крепко стиснул сердце.

Пальцы сами собой разжались, и рубашка упала на край корзины для белья, как что-то очень грязное.Она на секунду прикрыла глаза, пытаясь унять дрожь.

Хотелось швырнуть эту рубашку в угол, закричать, разбудить мужа и бросить ему в лицо: «Объясни!».

Но вместо этого она только глубоко вдохнула, стараясь удержать слёзы, и тихо, почти бесшумно, вышла из комнаты.

Анжелика машинально сделала кофе, но в голове стоял этот запах. «Почему он кажется таким знакомым?» — подумала она.

Владимир застыл в дверях кухни. Анжелика сидела, поджав колени к груди, в лёгкой ночной сорочке. Ее огненные волосы растрепались, падали на лицо, и она то и дело откидывала их резким движением. В комнате пахло кофе и этой звенящей, колючей тишиной.

— Доброе утро, — сказал Владимир чуть громче, чем нужно, словно хотел прогнать эту тишину звуком.

Анжелика подняла глаза, кивнула коротко, без улыбки:

— Доброе.

Ее голос прозвучал сухо, как будто каждое слово приходилось вынимать откуда-то из глубины.

Владимир налил себе кофе.

— Как прошла вчерашняя встреча? — спросила Анжелика, глядя не на него, а поверх чашки, куда-то в стену.

Он замер на секунду, будто ждал другого вопроса — или вообще никакого.

— Вполне штатно, — ответил он ровно, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Обсудили этапы, подписали пару бумаг. Обычная рутина.

Она чуть наклонила голову, будто прислушивалась не к словам, а к тому, как они звучат.

— А почему вернулся так поздно? Я легла спать в двенадцать, а тебя еще не было.

В ее вопросе не было крика, не было упрека — и от этого ему стало только тяжелее. Эту спокойствие и холодность он ненавидел.

Владимир резко поставил чашку на стол — слишком сильно, кофе чуть не выплеснулся через край.

— Опять ты за свое, — буркнул он, и в голосе прорвалось раздражение, которое он пытался держать в узде. — У меня работа, встречи, согласования. Иногда это затягивается. Я не обязан отчитываться перед тобой.

— Я не прошу отчитываться, — тихо, но твёрдо сказала Анжелика. — Просто спрашиваю. Ведь ты сказал, что хочешь знать, чем занимается твоя жена. Я тоже хочу знать, где и с кем был вчера мой муж.

Он вспыхнул: слова ударили точно в самое уязвимое место.

— Да что ты опять придумываешь? — повысил он голос, сам злясь на себя за эту вспышку. — Ищешь подвох там, где его нет. У меня фирма на плечах, сроки горят, люди зависят. А ты сидишь тут и придумываешь невесть что.

Фраза повисла в воздухе, и он тут же пожалел о ней. Но было поздно.

Анжелика подняла на него глаза — в них не было слез, только горькая усталость. — Ладно, я пошла в магазин, с понедельника там начнут ремонт, хочу побыть там в последний раз до изменений.

— Хорошо. Ты занимайся своим магазином, а я — своей работой. Это не твое дело, во сколько я прихожу.

Анжелика медленно опустила ноги на пол, выпрямилась. Ее плечи вдруг стали прямыми, почти жесткими. Она поставила чашку на стол, даже не допив.

— Как скажешь, — промолвила она тихо и вышла из кухни.

Анжелика быстро надела толстовку с джинсами и ушла в магазин.

Анжелика долго ходила по магазину, будто заново знакомилась с каждым уголком. Проводила ладонью по корешкам книг, вдыхала этот особенный запах — старой бумаги, типографской краски и чуть-чуть — пыли, которая оседала на полках, несмотря на все её старания. Здесь всё было знакомо до последней трещинки на полу, до едва заметного скола на деревянной полке у окна.

Ей было одновременно грустно и странно радостно от мысли, что скоро всё изменится. Ремонт сотрёт эти мелкие несовершенства, подарит магазину новую жизнь. Но вместе с ними уйдёт и эта уютная, чуть потрёпанная временем история.

Она остановилась у окна, прислонилась лбом к прохладному стеклу и закрыла глаза. Перед внутренним взором всплыло то время, когда она только мечтала об этом месте. Как копила, откладывая каждую лишнюю копейку, как считала дни до той суммы, которая хотя бы приблизительно могла покрыть аренду и первую закупку.

А потом наступил тот день, когда денег всё равно не хватило. Совсем чуть-чуть — но этого «чуть-чуть» как раз и не хватало, чтобы подписать договор. И тогда она пошла к Владимиру. Помнила, как дрожали руки, когда она складывала в папку распечатки, сметы, планы. Боялась не отказа — боялась выглядеть слабой, будто не справилась, будто её мечта оказалась слишком большой для неё одной.

— Ты правда этого хочешь? — спросил он тогда, не глядя на бумаги, а прямо ей в глаза.

— Правда, мне тоже хочется иметь своё дело, — прошептала она.

Он кивнул. Тем более только несколько месяцев назад она узнала о его отношениях с секретаршей, и он хотел загладить свою вину. Не стал читать сметы, не стал высчитывать риски. Просто сказал: «Хорошо, не хочу, чтоб ты постоянно сидела дома и скучала».

Теперь, стоя у окна и чувствуя, как в груди сжимается от воспоминаний, Анжелика тихо вздохнула. Да, магазин достался ей нелегко. Поэтому-то он и стал для нее всем.

Анжелика собирала важные документы, которые нужно было забрать до начала ремонта: договоры, гарантийные талоны на оборудование, старые накладные — всё, что нельзя было доверить рабочим. Она методично раскладывала бумаги по коробкам, стараясь не отвлекаться, не думать о ссоре, не возвращаться мыслями к утренним словам Владимира.

В самом низу шкафа, за стопкой каталогов, она наткнулась на папку, которую давно не доставала. На обложке выцветшими буквами было выведено: «На память». Анжелика на секунду замерла, будто знала, что внутри, и одновременно боялась вспомнить. Потом всё-таки вытащила её, села прямо на пол, прислонившись спиной к ножке стеллажа, и открыла.

Первое фото — они с Владимиром в свадебном путешествии. Он стоит, обняв её за плечи, а она смеётся. На снимке столько света и счастья, что у Анжелики невольно дрогнули губы в улыбке. Она провела пальцем по его лицу, по этой знакомой линии улыбки, и вдруг остро почувствовала, как сильно ей не хватает того ощущения, когда казалось, что любые трудности нипочём, если они вместе.

Дальше шли снимки с пикников, поездок, дней рождения.

Анжелика задержала взгляд на снимке. На нём она смеялась, запрокинув голову, а рядом стояли Владимир и Дарья. Только вот сама Анжелика была будто на полшага в стороне — а Владимир и Дарья смотрели друг на друга. Не как чужие, не как просто знакомые, а так, будто между ними проскочила какая-то тихая, почти незаметная искра.

В груди у Анжелики что-то дрогнуло. Раньше она не обращала на это внимания: ей казалось, что это просто тепло, обычное родственное расположение, ведь Дарья — сестра, а Владимир всегда умел быть внимательным. Но сейчас, когда внутри всё было натянуто, как струна, этот взгляд на фото вдруг показался ей слишком многозначительным.

«Нет, — строго сказала она себе, едва не отшвырнув снимок, но вместо этого только крепче сжала его в пальцах. — Это просто кадр. Фотограф поймал неудачный момент. Или, наоборот, удачный — для истории. Просто момент».

Размышления Анжелики прервал резкий звонок телефона. Она вздрогнула и машинально глянула на экран. Александр. И вдруг, как по волшебству, всё внутри чуть дрогнуло и словно стало светлее — будто тучи, которые нависали над ней с самого утра, на секунду разошлись, пропуская луч солнца.

— Привет, — его голос звучал так спокойно, так уверенно, что на долю секунды ей даже показалось, что все её тревоги — это просто дурной сон, который уже тает. — Я по поводу ремонта. С понедельника мы всё вывозим. Я всё проконтролирую. Ты можешь остаться дома, наверное, тебе будет больно на это смотреть.

Анжелика сжала телефон крепче, чувствуя, как от этих простых, заботливых слов к горлу подступает тёплая волна благодарности. Никто не обещал ей «всё исправить», никто не пытался залечить рану пустыми утешениями — просто взял на себя самое тяжелое.

— Спасибо, — выдохнула она, и в этом «спасибо» было столько, что он, наверное, услышал больше, чем она хотела сказать. — Ты правда очень вовремя позвонил.

Он мягко усмехнулся:

— Рад, если так. Не переживай ни о чем. Коробки, стеллажи, книги — я все распишу, промаркирую, ничего не потеряется. Ты просто береги себя сейчас, ладно?

И тут, неожиданно для самой себя, вместе с облегчением в памяти вспыхнул вчерашний вечер. Их встреча, тихий полумрак его кабинета, разговоры, которые шли так легко, будто они знали друг друга сто лет. А потом — секс, в котором не было места сомнениям и тревогам, только тепло, близость, желание, ощущение, что её видят, слышат, ценят. И сейчас, стоя посреди магазина, где каждая полка хранила историю ее брака, Анжелика вдруг почувствовала, как эти воспоминания на секунду заслонили собой все остальное.

Она тут же одернула себя, стыдливо и резко, будто ее застали за чем-то непозволительным. Прижала ладонь ко лбу, пытаясь вернуть себе ясность.

«Нельзя, — строго шепнула она себе. — Нельзя прятаться от одной боли в другую. Это не выход».

— Ты там? — голос Александра снова прорвался сквозь ее мысли, спокойный, теплый, надежный. — Если хочешь, я могу прямо сейчас приехать. Помочь разобрать коробки, просто посидеть с тобой, чтобы ты не была одна.

Анжелика закрыла глаза. Предложение было таким искренним, таким нужным именно сейчас, что от него хотелось заплакать. Но она не могла. Потому что знала: если он приедет, если сядет рядом, если возьмёт ее за руку — она может сказать или сделать то, о чем потом будет жалеть.

— Нет, — тихо, но твердо ответила она. — Спасибо, правда. Но мне нужно побыть тут одной. Хотя бы еще немного. А потом я соберусь. И приеду посмотреть, как вы будете все упаковывать. Хочу сама решить, что убрать первым, а что оставить напоследок.

Александр помолчал секунду, будто прислушиваясь не к словам, а к тому, что между ними.

— Ладно, — мягко согласился он. — Тогда я просто буду на связи. Звони в любое время.

— Договорились, — прошептала она, и впервые за день в груди стало чуть легче.

Она нажала «отбой», положила телефон на полку и глубоко вдохнула. В воздухе все еще витал запах бумаги и пыли, и этот запах вдруг показался ей опорой. Магазин был ее территорией, ее крепостью, ее сердцем.

Глава 5 Любовница

Анжелика проснулась бодрая, полная сил и надежд — будто за ночь тяжёлый груз немного сполз с плеч: не исчез совсем, но стал чуть легче. Она встала раньше обычного. Выпила чашку крепкого кофе, стоя у окна и глядя, как город медленно просыпается. Потом она подошла к зеркалу, накрасила губы любимой красной помадой — яркий цвет будто ставил невидимую границу между её ранимой душой и всем миром. Собрала волосы в высокий хвост, чтобы ничто не мешало. Надела джинсы, удобную рубашку и отправилась в книжный магазин — посмотреть, как продвигается ремонт.

У дверей она на секунду задержалась, положила ладонь на прохладную ручку и глубоко вдохнула. Внутри уже слышался шум, работа шла полным ходом. Магазин уже не был прежним тихим убежищем — он стал строительной площадкой, местом перемен. И от этого становилось одновременно горько и радостно: перемены значили, что жизнь идёт вперёд.

Она толкнула дверь и сразу увидела Александра — он стоял посреди зала, в строительной каске, с планшетом в руках, и что-то спокойно объяснял рабочим. Когда он заметил Анжелику, лицо его озарилось искренней улыбкой, и он тут же подошёл к ней. Он мягко взял её за локоть, отводя от активных работ.

— Ты пришла. Я думал, ты позволишь нам всё сделать самим.

Анжелика улыбнулась, чуть пожав плечами:

— Не могу. Это мой магазин. Хочу видеть, как он меняется. И хочу попрощаться со старым, если честно. Просто побыть тут.

Александр кивнул, будто понял без лишних слов.

— Тогда давай так: ты стоишь здесь, — он мягко подвёл её к небольшому свободному пятачку у стены, где уже поставили складной стул и термос, — а мы работаем. Если увидишь что-то важное — скажи, мы остановимся, обсудим. Но не ходи по зонам, где идёт демонтаж, ладно?

Анжелика снова улыбнулась, на этот раз чуть шире:

— Обещаю, что не буду вам мешать.

Он ещё секунду постоял рядом, будто хотел сказать что-то ещё, но только кивнул и вернулся к рабочим. А Анжелика села на стул; она наблюдала за Александром, как он двигался и говорил, в каждом жесте читались и уверенность, и спокойствие. «Какой же он заботливый и милый», — подумала Анжелика.

Работа шла полным ходом. Анжелика наблюдала за процессом и делала пометки в блокноте, чтобы точно знать, что в какой коробке.

И тут дверь звякнула, вошел Владимир.

— Привет, — сказал он, чуть помедлив на пороге, будто не был уверен, рады ли ему здесь. — Ты ушла очень рано. Я проснулся — тебя уже нет. Решил прийти, посмотреть, как продвигается ремонт.

Анжелика подняла глаза. В его взгляде читалась та самая неловкость — не злость, не упрёк, а именно неловкость человека, который знает, что вчера сказал лишнее, и теперь ищет способ это исправить, не произнося вслух слово «прости».

— Тут больше работы, чем я думала.

Владимир медленно подошел ближе к Анжелике, видимо подбирая слова.

— Иногда главное — начать.

Анжелика слабо улыбнулась.

И в этот момент Владимир, стоя рядом с Анжеликой, вдруг заметил, как к ним подходит Александр — в каске, с рулеткой в руке, спокойный, собранный, будто он тут главный и знает каждый гвоздь в этом помещении.

Для Владимира это стало сюрпризом. Он не знал, что именно Александр организует ремонт в магазине. В груди что-то неприятно ёкнуло — короткая, колючая вспышка, которую он тут же постарался загнать куда-то вглубь, под маску деловой собранности.

— Здравствуй, Володя, — дружелюбно поприветствовал Александр. — Пришел оценить фронт работ?

Владимир кивнул, стараясь, чтобы это выглядело как простое согласие по делу, а не как попытка скрыть растерянность.

— Да, подумал, вдруг супруге понадобится помощь, но раз ты тут, думаю, всё будет хорошо, — сдержанно сказал он.

Анжелика почувствовала, как напряжение снова чуть сгустилось в воздухе — не враждебное, скорее неловкое.

— Александр руководит бригадой, — тихо пояснила она Владимиру, будто извиняясь за то, что не сказала раньше. — Он всё распланировал, договорился с рабочими, продумал, как маркировать коробки. Я бы без него просто утонула в этом.

Владимир снова кивнул, на этот раз чуть медленнее.

— Понятно, — произнёс он, и в этом «понятно» было столько невысказанного, что Анжелике стало не по себе.

Александр собирался уйти, как Владимир бойко подошел и сказал:

— Так, друг, а ты не забыл, когда у меня день рождения?

Александр смутился.

— Вов, кажется, забыл.

— Так вот я тебе напоминаю: в эту субботу. Будет отличная вечеринка у бассейна, можешь взять с собой подружку, наверняка у тебя есть, и не одна, раз ты еще не женат, — и широко улыбнулся.

Александр хотел было отказать, но вмешалась Анжелика.

— Приходите, Владимир всегда устраивает веселые праздники.

Александр ответил, чуть задумавшись:

— Да, конечно. — Но сердце сжалось, ему было тяжело смотреть на Анжелику и Владимира вместе.— Да, конечно, — повторил он более уверенно.

Владимир проводил его взглядом, потом снова посмотрел на Анжелику.

— Вечеринка в семь вечера, не забудь пригласить Дашу. Мы все же одна семья. Мне пора. Хорошего дня. Вернусь поздно.

— Хорошо, — прошептала она.

Владимир покинул магазин, и Анжелике показалось, что даже дышать стало легче.

Телефон в руке Анжелики тихо звякнул, и на экране высветилось: «Даша». Анжелика улыбнулась — впервые за день улыбка получилась не натянутой, а настоящей, тёплой.

— Привет, — ответила она, прижимая телефон к уху и чуть отходя в сторону, чтобы не мешать рабочим перетаскивать коробки. — Рада, что ты позвонила. Тут сейчас такой шум, будто весь магазин разобрали на кусочки.

— Я как раз об этом! — голос Дарьи звучал бодро, с тем самым привычным любопытством, которое всегда помогало Анжелике не утонуть в тревогах. — Что там творится? Рассказывай! Я в обеденный перерыв хотела заскочить, поглядеть своими глазами, да и кофе вместе попить, поболтать. Если ты, конечно, не против.

Анжелика огляделась:

— Очень даже за, — сказала она чуть громче, чем обычно, чтобы голос не дрогнул. — Тут столько всего происходит.

Дарья тихо рассмеялась — так, как умела только она: легко, будто одним смехом могла развеять половину тревог.

— Тогда я через сорок минут буду. И захвачу кофе.

— Ты чудо, — прошептала Анжелика и положила трубку.

Александр незаметно для окружающих наблюдал за Анжеликой. Движения у неё были размеренные, спокойные, бедра мягко покачивались при каждом шаге. Она была так соблазнительна, само совершенство; даже тут, среди пыли, коробок и хаоса, она освещала всё своим присутствием. Когда она вдруг улыбнулась чему-то своему и чуть запрокинула голову, обнажив в улыбке зубы, словно мелкий жемчуг, у Александра внутри что-то тихо дрогнуло.

Он поймал себя на том, что любуется мелочами: как она поправляет высокий хвост, как на солнце цвет ее глаз из зеленых переходит в голубой, как красная помада остаётся безупречной.

Любуясь Анжеликой, он едва не сказал вслух:

— Да, такую можно любить.

Даша приехала с двумя большими стаканами кофе — один сразу протянула Анжелике, затем шагнула к сестре и крепко её обняла.

— Ну вот, мы и встретились, — выдохнула она. — Я тут. Кофе тут. Рассказывай, как дела?

Анжелика обнимала сестру и чувствовала облегчение от её присутствия. Как вдруг она почувствовала аромат, исходивший от её волос, и замерла. В голове пронеслась мысль: как же он похож на тот запах на рубашке мужа. Анжелика даже мотнула головой, чтобы скорее прогнать эту мысль. Не может быть просто похож, да и, в конце концов, может, это просто популярный парфюм.

— Спасибо, что приехала, — тихо сказала она. — Посмотри, что у нас уже изменилось.

Даша отстранилась, посмотрела по сторонам и ахнула:

— Да тут работы на месяц точно.

Анжелика, всё еще взволнованная своим подозрением, разговаривала с сестрой несколько настороженно.

— Да, работы и впрямь очень много. Хорошо, что Александр взял на себя все хлопоты: от проекта до подбора материалов отделки.

Давай я вас познакомлю, помнишь, я тебе про него рассказывала? Дарья остановилась:

— Это тот, который осмелился тебя поцеловать? Это так непрофессионально.

Анжелика не хотела слышать критику в адрес Александра, он ей во всем помогал, она доверяла ему, ценила, что он для нее делает. И подробности об отношениях с Александром Анжелика никому не собиралась выдавать и просто за руку повела сестру вглубь зала:

— Даша, это Александр. Он руководит ремонтом. Он мой спаситель.

Александр чуть наклонил голову, не протянул руку сразу — будто чувствовал, что сейчас лучше не торопиться.

— Приятно познакомиться, Дарья, — спокойно сказал он. — Если хотите, могу коротко рассказать, что уже сделано и что планируем дальше.

Даша чуть прищурилась, будто проверяла его на прочность одним этим взглядом.

Затем протянула свою руку:

— Ладно, рассказывай. Но коротко.

Александр улыбнулся — не широко, а так, что сразу стало видно: он не из тех, кто любит пустую болтовню.

Даша слушала, кивала, и с каждым его словом недоверие в её взгляде становилось всё тише, уступая место чему-то другому — уважению.

— Знаешь, — сказала она, уже мягче, — ты хороший специалист. И, кажется, просто хороший человек. Анжелика умеет выбирать тех, на кого можно опереться.

Александр слегка покраснел — совсем чуть-чуть, так, что это было почти незаметно, и опустил глаза на планшет, будто пряча смущение за рабочими заметками.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Для меня это важно.

Даша подвинула стаканчик кофе ближе к Анжелике:

— Пей, пока горячий. Я вижу, у тебя все под контролем.

Анжелика сделала глоток, но расслабиться не получилось. Сегодня впервые в жизни Анжелика взглянула на сестру как на женщину, привлекательную и дерзкую.

Они быстро попрощались, Дарья спешила на работу, а Анжелика осталась в глубоких раздумьях: а что, если Владимир и правда изменяет мне с моей родной сестрой?