Kitabı oxu: «Искусство падать»

Знакомство

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА( ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ)

Аня Орлова

· Возраст: 16–25 лет.

· Внешность: Неброская красота. Большие голубые глаза, которые в моменты боли становятся совершенно прозрачными. Темные волосы, которые она вечно собирает в небрежный пучок. Худощавая, даже слишком. На правой руке — три маленькие родинки, которые она в детстве считала «ангельскими поцелуями». Сутулится, когда ей страшно, но расправляет плечи, когда злится.

· Характер: Внешне — тихая, удобная, «серая мышь». Внутри — вулкан. Она терпит до последнего, но если чаша переполняется — сметает всё на своем пути. Главный страх — быть брошенной. Главная движущая сила — память о брате. Она не умеет просить о помощи, но отчаянно в ней нуждается.

Леонид (Лёня) — брат

· Возраст: 21 год (на момент своей гибели).

· Внешность: Высокий, широкоплечий, с добрым, немного наивным лицом. Руки — большие, мозолистые (работал на стройке, чтобы содержать семью). У него смешные ямочки на щеках, когда он улыбается.

· Характер: Абсолютная защита. Он не умеет говорить красиво, зато умеет делать. Для него счастье сестры — это когда она сыта, одета и в безопасности. Он заменяет ей отца, хотя сам еще пацан. Молчаливый герой, который погибает из-за дурацкой случайности, спеша купить ей «тянучки». Его внутренний монолог — это всегда действие.

Пелагея Ивановна — бабушка

· Возраст: 68 лет (на момент ухода).

· Внешность: Невысокая, полноватая, с вечно болящими руками. Седая, гладко зачесанные назад волосы. Пахнет от нее всегда хлебом и старостью.

· Характер: Кремень в юбке. Бог для нее — это порядок и справедливость. Она не говорит «я тебя люблю», но трижды переспрашивает, оделась ли Аня по погоде. Ее уход — первая трещина в мире Ани.

Галина Павловна — тётя

· Возраст: 45 лет (на протяжении всей книги).

· Внешность: Темно русая с проступающей сединой, длинные волосы всегда собраны в косу. Носит удобную, но яркую одежду. От нее много шума, много запаха духов, много энергии.

· Характер: «Боевая подруга». Она тащит на себе всё: работу, дом, племянницу. Громкая, прямая, может послать матом, но в критический момент молча отдаст последнее. Она не лезет в душу, но всегда стоит за спиной. Ее оружие — сарказм и забота.

Глава 1

Тянучки

Ане 6 лет

Прихожая маленькой квартиры. Пахнет нафталином и бабушкиными пирожками. Мама Надя красит губы перед зеркалом, поправляет плащ. Аня стоит в дверях комнаты, сжимая в кулаке тянучку.

Мама: (не оборачиваясь) Анечка, я скоро вернусь. Слушайся бабушку.

Аня: А когда скоро?

Мама: (пауза, смотрит на себя в зеркало) Скоро. Дней через несколько.

Аня: А Лёня сказал, что ты насовсем.

Мама резко оборачивается, в глазах что-то мелькает — злость? вина? — но тут же гаснет.

Мама: Лёня много говорит. Я вернусь.

Из кухни выходит Лёня (11 лет). Он молча подходит к Ане, кладет руку ей на плечо.

Лёня: Мам, может, останешься? Хотя бы на её день рождения?

Мама: (застегивает сумку) Леонид, не начинай. Ты уже взрослый, сам все понимаешь.

Лёня: Понимаю. Ты нас бросаешь.

Мама поджимает губы, открывает дверь. В прихожую выходит бабушка, вытирая руки о фартук.

Бабушка: Надежда, опомнись. Дети же.

Мама: Мама, не усложняй. Я позвоню.

Дверь захлопывается.

Аня стоит, глядя на дверь. Тянучка в кулаке тает.

Лёня: (садится на корточки, смотрит Ане в глаза) Не плачь, сестренка. Мы справимся. Я с тобой. Хочешь, пойдем чай пить с тянучками?

Лёня берет Аню за руку и ведет на кухню. Бабушка молча наливает чай, украдкой поглядывая на маленькую Аню которая даже не плачет а молча смотрит на входную дверь в которую несколько минут назад вышла мама.

Тётя Вера, стараясь сдерживать слезы : Ну и катись! Сами вытянем!

Воспоминания Ани:

«Я помню, как пахли мамины духи — «Красная Москва». Она всегда душилась ими перед выходом. Я зарывалась носом в её пальто, когда она приходила с работы. Теперь этого запаха больше нет. Только бабушкин хлеб и Лёнина куртка, пахнущая стройкой».

Мама уходит. Аня сидит на кухне, сжимая в руке тянучку, которую дал Лёня. Мама пахнет незнакомыми духами, целует в макушку и говорит: «Я скоро вернусь». . Аня не плачет. Она просто смотрит на дверь и ждет «скоро». Скоро которое расстянится на очень долгий срок

Глава 2

Запах хлеба

Ане 10 лет. Июль, дача

Двор старого деревенского дома

Солнце печёт так, что воздух дрожит над грядками с клубникой. Пахнет нагретой травой, ромашкой и чем-то невероятно вкусным, что плывёт из открытого окна кухни — бабушкиными пирожками.

Аня сидит на деревянном крыльце, поджав под себя босые ноги. На ней выцветшее ситцевое платье в мелкий цветочек, которое тётя Вера привезла с городской распродажи, и панамка, давно потерявшая форму. В руках — старая школьная тетрадка в клетку, почти вся исписанная, и огрызок простого карандаша.

Она рисует.

На коленях лежит тетрадка, развёрнутая на чистом развороте. Там уже появились очертания дома: большой, с крыльцом, с трубой, из которой идёт дым. Рядом — корявое дерево, похожее на яблоню. И пять фигурок.

Аня рисует сосредоточенно, даже язык высунула от усердия. Она подписывает фигурки печатными буквами, с трудом выводя буквы:

«БАБУШКА» — толстенькая, в платке.

«ТЁТЯ ВЕРА» — высокая, с большими глазами .

«ЛЁНЯ» — самый высокий, с палкой в руке (это не палка, это он такой сильный).

«МАМА» — в красивом платье, с короной на голове (потому что мама самая красивая).

«Я» — маленькая, рядом с мамой.

Она отодвигает тетрадку, любуется. Потом берёт карандаш и рисует солнце — лохматое, лучистое, чтобы всем было тепло.

Из дома доносится голос бабушки:

— Анька, пирожки будешь?

Аня вскидывает голову:

— А с чем?

— С повидлом! — бабушка выглядывает в окно, вытирая руки о фартук. Лицо у неё красное от жара, на лбу блестят капельки пота. — Иди, пока горячие. А то остынут.

— Я сейчас! Я дорисую только!

Аня снова склоняется над тетрадкой. Ей нужно успеть, пока солнце не село. Нужно, чтобы дом получился самым красивым на свете. Потому что, когда мама вернётся, они все будут жить здесь. Бабушка будет печь пирожки, тётя Вера будет приезжать с работы и смеяться, Лёня будет носить её на плечах, а мама будет сидеть на крыльце и читать книжку. И Аня будет рядом.

Она так явно это представляет, что даже зажмуривается.

— А мама где? — вдруг раздаётся голос сзади.

Аня вздрагивает и подскакивает. Тетрадка падает с колен.

Позади стоит Лёня. Он в старой футболке и джинсах, перепачканных чем-то. Видно, что приехал с работы прямо сюда, не заезжая домой. В руках у него большая сумка с продуктами.

— Лёня! — Аня бросается к нему, обнимает за ноги. — Ты приехал!

— Приехал, приехал, — он смеётся, гладит её по голове свободной рукой. — Ты чего здесь одна? Бабушка где?

— Пирожки печёт!

Лёня ставит сумку на крыльцо, садится на корточки, поднимает упавшую тетрадку.

— Что рисуем?

Аня пытается выхватить тетрадку:

— Не смотри! Это секрет!

— Секрет? — Лёня уворачивается, листает страницы. — Ого, домик. А это кто? Бабушка?

— Бабушка, — Аня надувает губы, но уже не пытается отобрать. Ей на самом деле очень хочется, чтобы Лёня посмотрел и похвалил.

— А это я? — Лёня тычет пальцем в длинную фигуру.

— Ты. Это у тебя мышцы.

— А-а-а, — Лёня улыбается, и на щеках появляются ямочки. — Ну, похоже. А это кто?

Он показывает на фигурку в короне.

Аня молчит.

Лёня смотрит на неё, перестаёт улыбаться.

— Мама? — тихо спрашивает он.

Аня кивает, глядя в землю.

Лёня вздыхает, кладёт тетрадку на крыльцо, садится рядом и притягивает Аню к себе.

— Сестрёнка, — говорит он осторожно. — Ты же знаешь… Мама… Она не скоро вернётся.

— А когда? — Аня поднимает на него глаза. В них уже блестят слёзы. — Она обещала, что скоро. В тот день, когда уходила, обещала. А я жду.

Лёня трет переносицу. Ему самому больно, но он не может показать этого.

— Понимаешь, Ань… Люди иногда обещают, а потом не могут выполнить. Не потому, что не хотят. А потому что… ну, не получается.

— А у неё не получается вернуться?

— Не получается, — Лёня кивает. — Пока не получается.

Аня шмыгает носом:

— А когда получится?

— Когда-нибудь, — Лёня обнимает её крепче. — Но ты не грусти. У нас же есть бабушка, тётя Вера, я. Мы тебя не бросим. Никогда.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Аня утыкается носом ему в плечо. От Лёни пахнет бензином, стройкой и потом, но для неё это самый родной запах.

Лёня вдруг вспоминает:

— Ань, я тебе кое-что привёз. Закрой глаза.

Аня зажмуривается. Лёня лезет в сумку, шуршит пакетами и кладёт ей на колени плоскую коробочку.

— Можно?

— Можно.

Аня открывает глаза. В руках — новенькая пачка карандашей. 24 цвета. Самых настоящих, деревянных, с яркими грифелями. На коробке нарисован весёлый художник.

— Ой… — Аня открывает рот. — Лёня… Это мне?

— Тебе.

— Они… Они же дорогие…

— Работаю, — Лёня пожимает плечами. — Ты главное рисуй, сестренка. У тебя хорошо получается. Я твои рисунки в школу носил, учительница сказала — талант.

— Правда?

— Правда. Будешь знаменитой художницей, я тогда всем говорить буду: это моя сестра! А ты мне потом дом купишь большой. Договорились?

Аня смеётся, вытирая слёзы рукавом:

— Договорились!

Она открывает коробку, проводит пальцем по ровным рядам карандашей. Они пахнут деревом и краской, и этот запах смешивается с запахом бабушкиных пирожков.

— Лёнь, смотри, какой зелёный! Прямо как трава!

— Ага. А это красный, как наша клубника.

— А это синий, как небо!

— Рисуй, рисуй, — Лёня встаёт, подхватывает сумку. — Пойду бабушке помогу. А ты пока дорисовывай свой дом.

Он уходит в дом, а Аня остаётся на крыльце. Берёт зелёный карандаш, затачивает его (точилка у неё всегда в кармане) и начинает раскрашивать траву у дома.

Теперь на её рисунке будет всё правильно: трава — зелёная, небо — синее, солнце — жёлтое. И дом, где живут все вместе.

Воспоминания Ани:

«Три года назад, когда Ане было семь, мама сидела на этом же крыльце и читала ей сказки. Аня тогда рисовала в альбоме, а мама переворачивала страницы. «Смотри, мама, это ты, — показывала Аня. — Ты принцесса». Мама смеялась, целовала её в макушку и пахла духами «Красная Москва». Сейчас Аня почти не помнит этот запах. Но помнит, как было тепло и спокойно. И сейчас, когда Лёня рядом, ей тоже тепло и спокойно. Почти так же».

Из дома доносится бабушкин голос:

— Лёнька, мой руки! Анька, иди пирожки есть, пока не остыли!

Аня закрывает тетрадку, аккуратно кладёт сверху драгоценные карандаши и бежит в дом.

На кухне жарко от печи. Бабушка вытаскивает противень с румяными пирожками. Лёня уже сидит за столом, наливает себе молоко из крынки.

— Садись, художница, — бабушка пододвигает к Ане тарелку. — Ешь давай. Вон какая худая.

Аня берёт пирожок, надкусывает. Повидло тёплое, сладкое, течёт по пальцам.

— Ба, а ты завтра тоже пирожки испечёшь?

— Испечёшь тут с вами, — ворчит бабушка, но глаза у неё добрые. — Продукты вон Лёнька привёз, надо всё перерабатывать.

— А можно я тебе помогать буду? — Аня слизывает повидло с пальца.

— Помогай. Научишься — потом сама будешь печь, своих детей кормить.

Аня задумывается:

— А когда у меня будут дети, ты ещё будешь жива?

Лёня давится молоком, кашляет.

Бабушка вздыхает:

— Ох, господи, ребёнок. Буду, буду. Не торопи события.

— А мама… — начинает Аня и осекается.

В комнате повисает тишина. Лёня смотрит в тарелку, бабушка отворачивается к плите.

— Ешь давай, — тихо говорит бабушка. — Пирожки стынут.

Аня кивает и молча доедает пирожок.

Вечером, когда бабушка моет посуду, а Лёня чинит старую табуретку, Аня сидит на крыльце и рисует. Теперь в её доме на картинке есть все. И даже солнце светит ярче, потому что теперь у неё есть жёлтый карандаш.

Она подписывает внизу корявыми буквами:

«МОЯ СЕМЬЯ».

И снизу, чуть-чуть боязливо, добавляет:

«МАМА ТОЖЕ».

---

Этот день запомнится ей навсегда. Запах пирожков, Лёнины карандаши, бабушкино ворчание. И ощущение, что, несмотря ни на что, она не одна.

Глава 3

Тётин принцип

Ане 13 лет.

Ванная комната. Аня сидит на краю ванны, закрыв лицо руками. На полу валяется порванная упаковка от прокладок, которые она нашла в шкафчике. В дверь стучат.

Тётя Вера: (за дверью) Ань, ты там полчаса уже. Живая?

Аня: (глухо) Теть Вер, я… кажется, умираю.

Тётя Вера открывает дверь (защелка сломана). Видит Аню, кровавое пятно на светлых джинсах, разорванную упаковку. Вздыхает.

Тётя Вера: Господи, вот оно что. Сиди, не дёргайся.

Она выходит и через минуту возвращается с чистыми джинсами, пачкой новых прокладок и кружкой горячего чая. Садится на край ванны рядом.

Тётя Вера: Слушай сюда, мелкая. Это не смерть. Это теперь у тебя будет каждый месяц.

Аня: Каждый месяц?! За что?

Тётя Вера: (усмехается) За то, что женщиной родилась. Теперь ты сильнее любого мужика, поняла? Потому что мужики раз в месяц не истекают кровью и не живут дальше. А мы живём. И ещё как!

Аня поднимает заплаканные глаза.

Аня: А больно всегда будет?

Тётя Вера: Сначала да. Потом привыкнешь. Или найдёшь мужика, который будет тебе грелку носить. Но лучше сама научись себя жалеть.

Она протягивает кружку.

Тётя Вера: Пей. Малина. Бабушкин запас. И запомни: если что болит, молчать нельзя. Скажи мне, скажи бабушке. Мы своих не бросаем.

Аня берёт кружку, делает глоток. Горячо.

Воспоминания:

«Вспомнилось, как в семь лет она упала с велосипеда и разбила коленку. Прибежала к маме, а та была занята — собирала чемодан. «Отойди, не до тебя». Тогда Лёня сам промыл ранку и заклеил пластырем. Сказал: «Я всегда буду рядом, если что». Сейчас она чувствует то же одиночество, но тётя Вера перекрывает его своей шумной заботой».