Kitabı oxu: «Вернуть семью. Москва-Владивосток… и обратно»

– Ты же говорила… что никакого ребёнка не было! – он смотрит на девочку с такими же глазами, как у него.

– Его и не было! – отрезаю уверенно, хотя всё внутри сжимается от боли и не зажившего до конца шрама на сердце… шрама от предательства.

– Неужели?! – в меня впивается яростный взгляд. – А сколько тогда лет твоей дочери?

– Это совершенно не ваше дело! Будьте добры покинуть моё купе! – берусь за дверь, но моя девочка, соскользнув с полки, встаёт передо мной, внимательно разглядывая… своего отца.

– Сколько тебе лет, малышка? – он присаживается перед ней на корточки.

– Мне пять, – она наклоняет голову, улыбается, не обращая внимания на то, что мужчина судорожно вдыхает. – А вы кто?

– Я начальник этого поезда.

– Значит, это вы везёте нас к маминому жениху, да?

Ловлю на себе взгляд человека, ставшего моей самой большой любовью… и уничтожившего её. И понимаю, что, кажется, у меня проблемы.

Глава 1

– Мам, ну когда уже?.. – Ася жалобно тянет, почти ноет.

– Потерпи, дочур, – прошу тихонько. – Ещё немного!

Я сама вымотана до предела. Сборы, нервы, страх перед дорогой…

Но хуже всего страх… перед неизвестностью.

Всё сливается в один мутный поток усталости. Оглядываюсь вокруг себя, с усилием моргая, чтобы разогнать подступающую дремоту.

Время перевалило за полночь, но вокзал не спит – шумит, гудит, мигает огнями. На перроне промозгло, из-за стылого ночного воздуха немного потряхивает, из открытой кофейни, где притопывает ногами замёрзшая продавщица в тёплой куртке и надетом сверху белом фартуке, доносится яркий аромат кофе и чего-то жареного. Повсюду крутятся люди – бегут, тащат чемоданы, кричат что-то друг другу, перебивая гул громкоговорителей.

Ася утыкается мне в плечо, широко зевает, натягивает шарфик чуть ли не по самые глаза.

Я глажу её по волосам, стараясь быть спокойной, хотя внутри всё сжимается от тревоги.

Поезд объявляют в динамиках, и желудок у меня скручивает страхом, словно кто-то резко затянул внутри тугой узел.

«Поезд номер два сообщением Москва – Владивосток прибывает на второй путь!»

Вокруг меня всё сразу приходит в движение. Те, кто ждал объявления о номере пути, торопливо подхватывают вещи, подгоняют друг друга, кто-то сбоку торопливо цокает каблуками по плитке… Каблуки – в поезд! Ну надо же! Хотя кому-то, наверное, привычно… это просто я сама каблуки уже лет пять не надеваю, не до них мне.

Сжимаю покрепче ручку чемодана, с трудом поднимаю Асю на руки, перехватываю поудобнее – дочка уже практически засыпает – и иду вместе со всеми к перрону. Во всех сторон ощущаются люди, чужие плечи, случайные прикосновения, аромат мужских и женских духов, запах выпечки из соседнего кафе, всё вперемешку.

Наш вагон дальше по ходу поезда, и приходится выйти из-под крыши вокзала. Ветер на перроне усиливается, у меня раскрывается подол пальто, зябко передёргиваю плечами. Вдыхаю резкий запах, исходящий от рельсов, считаю про себя вагоны, стоящие длинной тёмной цепью, освещённые фонарями.

Наконец, когда руки у меня уже окончательно оттянуты Асей и чемоданом, доползаем до нашего вагона. Ещё бы достать теперь паспорт и свидетельство о рождении…

Проводница проверяет документы, кивает устало:

– Четвёртое купе. Верхняя и нижняя полки.

– Спасибо, – киваю, перехватываю файл с документами.

Сзади уже напирают следующие пассажиры, всем хочется побыстрее оказаться в тепле, так что я чуть не зубами хватаю бумаги, одной рукой снова подцепляя дочь, а второй – чемодан. На входе спотыкаюсь, теряю равновесие, поклажа рвёт кисть вниз.

Кто-то сзади резко хватает ручку чемодана и спасает меня от падения.

– Осторожней! – ворчит низкий мужской голос.

Я не успеваю даже поблагодарить – незнакомец уже исчезает в глубине вагона.

Пробираюсь к нашим местам. Придётся делить купе с попутчиками. Конечно, хотелось бы ехать в СВ, там два места и можно закрыть двери, почти как отдельная комнатка. Но на это у меня, к сожалению, не хватило денег, а брать у Влада… я пока не хотела. Мне было неловко. Но и он, честно говоря, не настаивал. Предложил один раз, я мягко отказалась, больше разговор и не поднимался.

Дверь в купе скрипит за моей спиной. Я, торопливо стянув с дочки ботиночки, сажаю Асю на полку, быстро расстилаю постель, переодеваю её в пижаму. Дочка сонно жмурится от удовольствия, зарываясь в подушку и укрываясь одеялом, обнимает плюшевого кролика.

Теперь можно и собой заняться. Понадеявшись, что никто пока не зайдёт в купе, быстро закрываю дверь и переодеваюсь. Уф-ф, успела!

Дёргаю тяжёлую створку обратно, вбок, и сажусь на краешек полки, в ногах Аськи.

Наконец-то! Мы в поезде. Едем к новой жизни.

Выдыхаю и, поморщившись, толкаю дверь сильнее, чтобы была открыта полностью. Пока поезд стоит, кондиционеры не работают, и в купе душновато… да и темно. Электричество тоже дадут в полную силу, только когда состав тронется.

Вздыхаю, понимая, что знаю всё это не потому, что часто езжу на поездах дальнего следования… а потому что…

Закрываю глаза, прогоняя непрошеные воспоминания. И чуть было не подскакиваю, вздрогнув от треска динамиков.

Из сетки репродуктора над окном доносится глубокий низкий спокойный голос.

Я знаю этот голос. Каждую нотку. Каждую интонацию. Лёгкую хрипотцу на последних словах.

– Доброй ночи, уважаемые пассажиры! Вас приветствует начальник поезда «Россия» Эльдар Багрицкий…

И в этот момент в дверном проёме вырастает высокая мужская фигура, пугая меня почти до обморока.

Глава 2

Сердце замирает, а потом начинает колотиться так, словно я последний час бегу на пределе скорости. Но тут же беру себя в руки, заставляя успокоиться.

Это же всего лишь попутчик!

– Добрый вечер, – тихо здоровается со мной пожилой мужчина – широкоплечий, высокий, в неярком свете я даже успеваю разглядеть серебристую седину у него на висках. Лицо строгое, морщинистое, но глаза… глаза внимательные и вроде бы добрые.

– Добрый вечер, – отвечаю почти шёпотом, заставляю себя улыбнуться.

Видимо, военный – очень уж заметная выправка, да и одежда строгая, напоминающая форму. Наверное, в отставке, хотя, может, и продолжает служить где-нибудь в штабе.

Голос Эльдара тем временем продолжает звучать в динамике и заканчивает приветственную речь.

– Пожалуйста, убедитесь, что не оставили ваши билеты и документы у провожающих. Желаем вам приятного путешествия.

Трансляция прерывается, и я кое-как выдыхаю, не обращая внимания на нашего соседа, который быстро и ловко расстилает себе постель.

Эльдар. Начальник этого поезда, где мне ехать шесть дней и сколько-то там часов, почти неделю. И не одной ехать.

А с дочерью. С нашей общей дочерью.

О существовании которой он и не подозревает.

А что будет, если узнает?

Я понятия не имею.

И мы обе в ловушке на шесть дней с человеком, который разбил мне сердце. С блеском и грохотом разбил, я бы даже сказала…

Усевшийся напротив мужчина краем глаза смотрит на меня, на спящую Асю, и утыкается в мобильный.

– Провожающие, выходим из вагонов, поезд отправляется через пять минут! – доносится до нас голос проводницы, которая быстро проходит по коридору.

Кидаю взгляд на часы – да, ровно пять минут до отправления. Каждую секунду из этих минут моё сердце отстукивает, как метроном, и я постепенно успокаиваюсь. Ничего страшного ведь не произошло. Начальник поезда не будет постоянно расхаживать по составу, у него и без этого куча дел. Мне просто надо не попадаться ему на глаза и держать Аську подальше. Вот и всё.

Поезд мягко, почти незаметно качнувшись вперёд, начинает движение, и я, повернув голову, смотрю в окно на медленно проплывающие мимо яркие вокзальные фонари. Становится легче – то ли от принятого решения, то ли от того, что мы наконец поехали.

– Повторная проверка документов, – возле нашей двери возникает проводница, видит спящую Асю и понижает голос, договаривая тихо: – будьте добры ваши паспорта и свидетельство о рождении ребёнка.

Мужчина первым протягивает свой документ – он ещё не успел его убрать. Мне приходится покопаться в сумке, куда я засунула файл. Проводница тихо просвещает нас по поводу местонахождения туалетов и всего прочего – стандартные фразы, в которые я почти не вслушиваюсь – и уходит, прикрыв за собой дверь.

Наш сосед молча кивает мне и тихо, стараясь не шуметь, укладывается. Кажется, моментально засыпает – везёт ему.

А мне вот, несмотря на усталость, заснуть удаётся не сразу. Я решаю не лезть на верхнюю полку – вдруг дочка проснётся и испугается, а осторожно укладываюсь рядом с ней, на боку – благо полки сейчас достаточно широкие, не свалюсь. Обнимаю свою малышку, целую в тёплую, пахнущую детским шампунем макушку, убираю со лба мягкие волосы.

А в воспоминаниях крутятся картинки… всплывает знакомое и такое любимое когда-то лицо. То улыбающееся, то хмурящееся… И последняя наша встреча, отпечатавшаяся в моей памяти калёным железом.

– Ты не веришь мне, так почему я должен верить тебе! Чей это ребёнок?

– И правильно! Не верь! Никакого ребёнка нет! Зачем мне ребёнок от человека, который мне изменяет?!

Обида, как и тогда, почти шесть лет назад, стягивает горло, щиплет глаза. Но я выкидываю лишние мысли из головы, подтягиваю повыше одеяло и заставляю себя дышать ровно. Прислушиваюсь к перестуку колёс, покачиваюсь в такт движению поезда и сама не замечаю, как засыпаю.

А просыпаюсь от шёпота и тихого смеха.

Пару секунд пытаюсь понять, где я.

И где Ася! Где Ася?!

Резко открываю глаза и вижу, как моя девочка сидит, поджав под себя босые ножки, у меня в ногах, и болтает с нашим попутчиком.

– А моя мама врач, – сообщает важно. – Она лечит всех детей!

Мужчина усмехается, кивает:

– Значит, твоя мама – большая умница. Таких людей надо беречь. Доброе утро! – последние слова адресованы уже мне, он явно заметил, что я проснулась.

– Доброе утро, – улыбаюсь чуть неловко.

– Мамочка, а мы уже познакомились! – Ася подпрыгивает, лезет ко мне обниматься, и я смеюсь.

– Это здорово! Пойдём, может быть, умоемся, а потом позавтракаем? – спрашиваю у неё.

– Да-а! – маленькая егоза подпрыгивает на полке, и мужчина усмехается в усы, глядя на неё.

– Меня зовут Лиля, – представляюсь первая.

– Валентин, – кивает мне он. – Очень приятно.

– Деда Валя сказал, что он полковник! – тут же просвещает меня дочка. – И едет к внучке, которая почти как я!

– Ух ты! Значит, нам повезло с соседом, – мы с мужчиной переглядываемся и слегка улыбаемся.

Мы с Аськой успеваем умыться в одном из туалетов, даже практически без очереди – это всё так непохоже на туалеты, которые были в поездах во времена моего детства, тут не только жидкое мыло и бумажные полотенца, но и тёплая вода. Потом я иду за чаем, беру у проводницы пару стаканов в подстаканниках. Дочка обычно плохо завтракает, но я её никогда и не принуждала, поэтому не особенно переживаю, что она съедает только половину баночки йогурта и пару печений.

– А однажды, представляешь, мы ночью поехали по линии, а вокруг медведи на станциях! Они туда на свет выходили. Честное слово! – доносится до меня из коридора.

Валентин вышел вместе с Асей из купе и рассказывает ей какие-то истории, параллельно что-то показывая в окна. Мне с одной стороны немного неловко, что он тратит своё время, с другой – мужчина сам явно не против и прекрасно обращается с малышкой.

Воспользовавшись тем, что Аська не прыгает вокруг меня и не мешает, раскладываю вещи на полке, когда из коридора доносятся приближающиеся голоса.

Машинально оборачиваюсь и цепенею.

Прямо на меня смотрит Эльдар.

Глава 3

Он в форме начальника поезда. Чёрный костюм с серебристыми знаками отличия, блестящие пуговицы. Волосы чуть взъерошены, глаза ярко-голубые.

Мы встречаемся – сталкиваемся – взглядами и замираем. Оба. Время словно останавливается на секунду.

Я чувствую, как к щекам приливает кровь, а вот кончики пальцев холодеют.

Невольно задаюсь вопросом, что он думает сейчас? Потому что в глазах у мужчины какие-то эмоции, которые я не могу понять.

Но он быстро стряхивает их. Выпрямляется, расправляет плечи.

– Начальник поезда Багрицкий, – говорит ровно, бесстрастно, равнодушно . – Всё в порядке? Какие-нибудь пожелания, вопросы, жалобы? – последнее слово звучит, мне кажется, чуть язвительно, и я вспыхиваю.

– Нет, спасибо! – отрезаю, отворачиваясь.

– Отлично, – в тон мне отвечает Эльдар и скрывается, идя дальше.

Выдыхаю, прижимаю к горящим щекам ледяные ладони.

Почему я не вела себя так же равнодушно, как он?! Почему не сделала вид, словно вообще его не узнаю?!

В купе возвращаются Валентин с Асей, дочка забирается к столу, раскладывает свои раскраски. Я достаю ей карандаши, что-то говорю, даже вроде бы улыбаюсь. Да вот только в голове ни одной связной мысли. Всё скрипит, качается, гудит. Воздух в купе кажется липким и тяжёлым. Кажется, я разучилась дышать.

И всё из-за него. Из-за Эльдара!

Эта дорога должна была быть совсем другой!

– Вот мы сейчас проезжаем Кострому! Когда я здесь служил, был у нас на заставе такой старенький кот, – доносится до меня добродушный голос полковника, который рассказывает Аське очередную историю. – Так вот этот котяра вставал и начинал мяукать, как оглашённый – будил всю казарму, как только поезд подходил. Представляете, Лилия, – втягивает меня в разговор, – не ошибся ни разу. Бывало, и расписание менялось, и из-за погоды какие-нибудь нелады, особенно зимой. А кот точно знал, когда поезд подходит.

Дочка восторженно ахает, а я натянуто улыбаюсь.

Полковник кивает, довольно ухмыляется:

– Вот и остановка была тут утром – Кострома-то на исторических землях стоит, древнейший город на Руси, ну, один из… Хотя коту нашему на это дело было всё равно – ему лишь бы спать на тёплой батарее.

Ася хихикает, и моя улыбка тоже становится чуть более естественной и расслабленной.

Ладно. Ничего страшного ведь не случилось? Встретились, теперь он тоже будет меня избегать, и это отлично. Всё не так уж ужасно.

Во второй половине дня даже удаётся уложить Асю спать на дневной сон, но подремать у неё получается еле-еле час, и просыпается она в ужасном настроении.

– Мама, я кушать хочу, – ноет дочка.

Иду к проводнице узнать, сколько будет стоить заказать ужин.

– Вы лучше дойдите до вагона-ресторана, – советует мне женщина. – Цена-то та же самая будет, но вам еду быстрее отдадут. А то я пока заявку передам, пока всё это принесут, сейчас много заказов.

– Спасибо, – киваю ей.

Сомневаюсь, брать ли Асю с собой? Девочка устроилась на постели, пока ещё зевает, лениво крутит в руках своего плюшевого кролика, любимую игрушку.

– Не волнуйтесь, – улыбается мне Валентин. – Мы с Асей тут отлично справимся. Я ей ещё пару историй расскажу.

– Вы не против? – всё-таки уточняю.

– Я к внукам еду, – он тепло смотрит на Асю. – Мне только в радость.

– Мам, иди! Я побуду с дедой Валей! – дочка тоже кивает.

Идти через вагоны непросто. Узкие проходы, время от времени шатает из стороны в сторону. То и дело в нос бьют запахи еды – разной из разных купе. Невольно усмехаюсь. Тут и привычная курица, и варёные яйца, и лапша быстрого приготовления.

Поморщившись от очередного резкого запаха, ловлю себя на подспудном страхе, что вот-вот в очередном вагоне столкнусь с Эльдаром.

Но нет. Слава богу, до ресторана дохожу без внезапных встреч. Делаю заказ, суп для себя, котлетку с пюре для Аси. Еду в контейнерах из фольги отдают действительно довольно быстро.

Но на обратном пути, когда я уже почти добираюсь до нашего вагона, судьба всё-таки подкидывает мне подлянку. Замешкавшись с дверью, не смотрю вперёд и чуть не врезаюсь в мужчину, который ловит меня, помогая сохранить равновесие.

– Осторожнее, – низкий голос, и я, чуть не застонав, поднимаю голову.

Эльдар стоит прямо передо мной в очередном переходе между вагонами, узком тамбуре, в котором всё равно чуть холоднее, чем в остальном поезде.

– Лиля, – кивает коротко. – Не ушиблась?

Такое ощущение, что собирается сказать что-то ещё, но я не даю.

– Добрый вечер, прошу прощения! – использую свой самый ледяной тон и проскальзываю мимо, не глядя на мужчину.

Кое-как добираюсь до своего купе, усаживаю дочку поесть, но всё идёт наперекосяк.

– Ну что такое? – пытаюсь улыбаться, глядя на надутую Асю.

– Не вкусно! – возмущается она, тыкая вилкой в пюре.

Полковник уже собирает свои вещи – выходит на следующей станции, в Кирове. Прощается со мной, с малышкой, выходит пораньше, чтобы встать у двери. Видимо, хочет побыстрее добраться к своим. Мы остаёмся в купе одни.

Я глажу Асю по голове, но она морщит нос, недовольно выпячивает нижнюю губу.

– Мне скучно!

– Малышка, это же поезд, – пытаюсь успокоить дочку. – Хочешь, мы с тобой сейчас почитаем, потом поиграем, а там уже и спать можно будет ложиться.

– Не хочу никуда ехать! – глаза Аси вдруг наполняются слезами, и я теряюсь на секунду.

Вроде и понимаю, что это просто мимолётные капризы, я не раз и не два объясняла дочке, почему и куда мы едем, но сейчас, из-за того что сама на нервах, спокойствие даётся мне с большим трудом.

– Асюш, – начинаю ласково, – ты же помнишь, я тебе говорила. Мне предложили там работу. И мы едем к очень хорошему человеку…

Но едва произношу это, как Ася резко поджимает губы.

– Не хочу никуда! Не хочу, чтобы у тебя был жених!

Хватаю ртом воздух и замолкаю, даже не зная, как на это реагировать.

Поезд тормозит, останавливается.

– Давай выйдем подышать и пройтись немного? – предлагаю дочке, стараясь её отвлечь.

Ася кивает без особого энтузиазма.

На перроне холодно. Те, кто уже доехал до места назначения, торопливо идут к вокзалу, катя чемоданы. Мужчины из тех, кто едет дальше, отойдя в сторонку, торопливо прикуривают. Обойдя компании, чтобы не ловить запах табачного дыма, медленно идём с Асей по платформе.

Дочь, дуясь, демонстративно отнимает у меня руку. Ничего, пройдёт… Ругаться и спорить я не хочу, поэтому просто слежу, чтобы она держалась возле меня. Народу на платформе немного, толп нет, поток вышедших из поезда пассажиров, для кого это был пункт назначения, уже схлынул.

Навязчивые продавцы еды и каких-то безделушек громко кричат, сообщая, какой у них товар.

Ко мне суётся полная женщина с коробом через плечо.

– Девушка, купите пирожочек! Горяченькие! Смотрите, какие! Один к одному!

– Нет, спасибо…

– С капустой, с картошкой…

– Спасибо, не надо! – качаю головой, оглядываюсь. – Ася?

Дочки, которая только что шла со мной, рядом нет.