Kitabı oxu: «В поисках потерянной любви»
Дисклеймер
Уважаемые читатели, прежде чем вы погрузитесь в историю, я хочу вас предупредить, что эта книга не вписывается в рамки привычного любовного фэнтези. Здесь чувства не становятся спасением, а скорее испытанием, которое разрушает.
Это фэнтези с элементами гримдарка, где нет однозначно правильных решений и гарантированно счастливых финалов.
Герои истории далеки от идеала — они ошибаются, совершают жестокие поступки и руководствуются далеко не благородными побуждениями.
Если вы ищете лёгкое фэнтези, с предсказуемым финалом, эта история может вас удивить.
Но если вам интересно мрачное, психологичное фэнтези о богах и людях, о цене ошибок и о том, что даже вечность может быть бременем, — присаживайтесь поудобнее, я расскажу вам мрачную сказку.
*Пожалуйста, учтите, что книга предназначена для взрослых читателей 18+.
Плейлист:
Astyria — It`s a mad world
Svrcina and Tommee Profit — Battlefield
Katie Garfield — Only time will tell
Lawless — Dear God
AG — How soon is now
James Warburton — Something wicked this way comes
X-Ray Dog — Fighter
Tommee Profit and Fluerie — In my blood
Konstantine Pope — Unbreakable
David Thomas Connolly — Revenge
Klergy — One last goodbye
Рождение богини
Король Брион ворвался в покои, где с печальными лицами стояли лекари.
Женщины опустили головы, боясь оторвать взгляд от пола. Никто не мог найти силы, чтобы произнести страшную весть.
Брион принялся смотреть по сторонам, пытаясь найти причину тягостного молчания. В углу сидела кормилица, прижимающая к груди лишь одного ребёнка.
— Где второй? — с нескрываемой дрожью спросил Брион. — Где второй ребёнок?!
Женщины испуганно сжались. Они старались, всеми силами старались сделать свою работу, но судьба распорядилась иначе…
Брион переводил взгляд с одной женщины на другую, в надежде, что заговорит хоть кто-то, но они упрямо поджимали губы.
Ещё не зная ответа, он хотел закричать, упасть на пол и разрыдаться, но он не мог позволить слабости. Брион посмотрел на пустую кровать. Там, где ещё недавно лежала его жена, теперь была пустота.
Королева Ниэлла ушла из жизни несколько недель назад. Её забрала хворь, настигнувшая внезапно. Она не успела толком насладиться временем с детьми, а они не ощутили тепла материнской нежности.
Сначала Ниэлла покинула его, а теперь…
— Сердце девочки остановилось, — робко отозвалась женщина, не осмеливаясь посмотреть на мужчину. — Мы боролись, но она…
Король обязан был быть стойким. Даже здесь, за закрытыми дверями покоев, не должны были видеть его трусость перед смертью, жестоко забиравшей тех, кого он любил.
— Где… она? — сдавленно произнёс он.
— Мы унесли её отсюда.
— Верните, сейчас же!
Женщины переглянулись, но не посмели перечить. Им казалось, что король тронулся умом, раз просит нечто подобное.
Правитель не стал терять драгоценное время, он развернулся и быстрым шагом пошёл туда, где хранилась самая ценная вещь во всём Рейнграде.
«Сердце Бога».
Бриона осенило, что использовать сердце, дарованное богиней, можно в своих целях. Он не стремился предавать доверие, но будущее его королевства зависело от этого решения.
Два наследника лучше, чем один, а король уже был не молод, силы угасали, и времени на то, чтобы жениться и заводить новых детей, оставалось мало.
Да и одна мысль о том, чтобы найти женщину, которая хотя бы наполовину походила на Ниэллу, не приносила уверенности. Брион сомневался, что такая вообще существует.
Он знал, что обязан был беречь этот дар, но когда выбор сужался до острия ножа, даже самые святые клятвы теряли значимость.
Закрытое в чёрный ящик сердце лежало в королевской сокровищнице. Брион не понимал природу этого дара, а потому не спрашивал у богини Амарии ничего лишнего.
Она велела хранить сердце до того дня, как сама придёт за ним. Но если в этом артефакте действительно было нечто божественное, то это должно было помочь.
Король больше не размышлял, отбросил сомнения. Чёрный ящик оказался в его руках, и он бежал по коридорам, молясь лишь о том, чтобы это спасло крохотную Ивэлин.
— Ваше величество, — у самых дверей в покоях мужчину вдруг остановила лекарь из вольного народа.
Мари бывала во дворце и часто помогала при недугах, но Брион не помнил, чтобы за ней посылали.
Синие глаза посмотрели на ящик, и она подняла бровь.
Времени на объяснения не было. Король вручил артефакт лекарю.
— Спасите её, — хрипло выдавил он. — Это должно помочь… Умоляю…
Не спрашивая ни о чём, женщина приняла подношение. Возможно, не будь разум короля затуманен отчаянием, он бы спросил, что здесь делает лекарь.
Увы, для здравомыслия не было места.
Брион осел на холодный каменный пол, прижавшись спиной к стене, и закрыл лицо руками.
Он вдруг подумал о последствиях и о том, что будет, когда богиня узнает правду. Король догадывался, что его ждёт кара. Вряд ли богам чужого мира было дела до проблем людей… Но что ещё он мог сделать?
Мари вошла внутрь и огляделась. Женщины тотчас подхватили подолы платьев и, не смея больше оставаться в этих зловещих покоях, бросились прочь. Кто-то из них подумал, что стоило дождаться приказа короля, но отчего-то неведомая сила будто вытолкнула их.
Когда последняя прислуга вышла, дверь захлопнулась.
Мари осторожно приоткрыла ящик, в котором хранилось сердце, вырванное из груди бога Войны. Пальцы замерли на мгновение, прежде чем коснуться холодной плоти.
В глубине души она знала, что в тот день должна была завершить начатое, уничтожить сердце и его хозяина, положив конец всему. Но не смогла…
Теперь в королевских покоях стояла не лекарь из вольного народа, а богиня из другого мира…
Она вздохнула и вытащила сердце, медленно подходя к малышке, закутанной в простыни.
Трагедия по меркам людей. Обыденность по меркам богов.
— Глупец Брион… — качая головой, прошептала богиня.
Любящий отец ждал чуда, а сам обрекал дочь на участь, которую та не выбирала. Амария знала цену подобных даров. Чудеса никогда не приходили сами по себе — за них всегда платил кто-то другой.
Богиня склонилась над младенцем, распахнула края простыни и приложила тёмное сердце к груди. Тёмная материя Войны запульсировала и принялась светиться, будто искала место, куда желает попасть.
Но Амарии достаточно было приложить сердце, ставшее проводником её собственной силы. Она погладила пухлую ручку, желая передать ребёнку немного тепла и защиты.
— Прости... Впереди тебя ждёт непростая жизнь, но всё же жизнь, да? — Амария усмехнулась без радости.
Грудь младенца начала едва заметно подниматься. Жизнь возвращалась в тело девочки, но богиня знала, что этот ребёнок больше не будет обычным. Она станет частью чего-то большего, и испытания, ждущие её впереди, не подвластны простым смертным.
— Тебе будет тяжело, но ты справишься, — прошептала богиня, а глаза затуманились от слёз. — Настанет день и ты обо всё узнаешь, а пока… просто живи…
Амария щёлкнула пальцами, и сердце Войны исчезло из виду. Богиня надеялась, что убережёт его в этом мире и спрячет навечно. Увы, король Рейнграда был лишь простым человеком, не способным понять возложенную на него ответственность.
Придётся искать другой выход…
Младенец закряхтел, но этого было достаточно, чтобы Брион услышал и ворвался внутрь.
На его побледневшем лице скользнула тень улыбки.
— Мари, — сквозь слёзы обратился король, — ты смогла… ты сделала это…
— Ваше величество, — женщина склонила голову, но затем вернула взгляд, полный серьёзности. — Девочку ждут испытания. Рано или поздно кто-то узнает про это. Храните тайну и оберегайте ребёнка.
Договорив, она вышла из покоев и покинула замок короля навсегда.
Брион никогда не узнает, что в груди его наследницы нет сердца бога. Но пусть думает именно так.
Именно так…
❧✧☙
Тишину на палубе нарушало лишь мерное дыхание моря. Волны ласково касались деревянных бортов. Луна освещала тёмную гладь воды, отбрасывая призрачные блики на палубу.
Две девушки стояли у перил, вглядываясь в ночную даль. Лёгкий ветер играл с их волосами, то нежно гладя, то сильнее подхватывая пряди, развевая их.
Одна из них положила ладони на деревянные перила и закрыла глаза. Лицо было спокойным, почти безмятежным, как и бескрайняя вода, окружающая корабль.
Позади стояла вторая. Коротко стриженная, с глазами, которые будто отражали свет звёзд, преумножая его.
— Мой брат жив? — раздался тихий вопрос.
— Да, Ивэлин. Он в порядке.
Принцесса выдохнула с облегчением, но с новым глотком воздуха вдруг ворвалась уже вина…
Фьори спасла её, спрятав под кроватью. До сих пор Ивэлин ощущала горький вкус предательства. Она винила себя за то, что струсила тогда.
Почему снадобья не сработали и почему Ивэлин не заснула крепким сном — она не понимала, но и пошевелиться, чтобы вмешаться, не могла.
В тот миг ужас сковал тяжёлыми цепями и, как бы ни было жаль Фьори, принцесса дорожила жизнью. Это было так привычно для человека. Ведь в страхе за свою жизнь нет ничего плохого. Но всё же, подставить кого-то…
Когда дверь закрылась, и воины увели травницу, Ивэлин так и лежала, давясь горькими срезами. А потом она услышала таинственный голос, приказывающий немедленно бежать в лес.
Тогда-то принцесса встрепенулась, но вместо того, чтобы нестись в тронный зал, где совершали расправу, она просто сбежала из дворца.
В ту ночь страх захлестнул всё вокруг, и сейчас снова пробуждался в неизвестности…
Теперь Ивэлин держала путь туда, где были брат и Алексис, носящая племянника. Там была её семья, а значит и ей, трусливой принцессе надо было к ним.
После случившегося во дворце Ивэ узнала многое, о чём ранее и помыслить не могла.
Например, что она не была больна, а странные видения — это отголоски её спасения. Оказалось, Ивэлин соприкоснулась с сердцем бога, а потому ей порой приходили видения из его головы.
Об этом ей рассказала Катерина, встретившая её в лесу, будто поджидая там. Вместе с сестрой Фьори была странная незнакомка, которая начала говорить о том, что в голове Ивэ никак не могло уложиться. Принцессе казалось, что она всё-таки потеряла рассудок.
Иначе как поверить в то, что она соприкоснулась с каким-то волшебным сердцем?
И всё-таки незнакомка была убедительна. Когда она сама сказала, что богиня и, в подтверждение своих слов явила огонь на ладони, Ивэ чуть не упала в обморок.
Когда чужеземцы покинули дворец и уплыли, Ивэлин разрешили вернуться во дворец, но предостерегли, что ей нужно быть готовой. На её вопрос женщина, которая назвалась Амарией, ничего не ответила.
В их последнюю встречу она лишь поджала губы и почему-то посмотрела на принцессу с грустью…
Брат Ивэ впал в отчаяние с тех пор, как его жену увезли. С одной стороны, на корабле была Алексис и его нерождённый ребёнок. Но с другой была его сестра, рождённая с ним в один день.
Арслан решил собирать отряды для нападения и сосредоточился на этом. А принцесса вновь была заперта в своих покоях, мучаясь от вопросов…
Так было до тех пор, пока не начали приходить загадочные сны, в которых Ивэ всё чаще слышала, что скоро за ней явятся.
Только время шло, а о ней все забыли. Король Рейнграда неожиданно уплыл, но только не с войском солдат, а с одной лишь Катериной. Ивэлин ничего не объяснили. Арслан с ней даже не попрощался…
А теперь она уже сама стояла на палубе и смотрела на хрупкую девушку.
Сомнар. Так она назвалась.
В одну ночь, совсем недавно, когда принцесса почивала, её разбудил настойчивый голос. Девушка разлепила веки, и увидела перед собой эту самую девушку, которая требовала немедленно собираться. Почему-то она не сомневалась, что это тоже богиня из другого мира, о которой рассказывала Катерина.
Сомнар сказала, что Амария мертва, а Фьори нужна помощь. Какую помощь могла оказать трусливая принцесса, она не объяснила.
— Чем я могу помочь? — набравшись смелости, спросила Ивэлин, крепче сжимая пальцами края палубы.
— Ты займёшь её место.
— Какое место? — удивилась принцесса, ощутив лизнувший плечи холодок.
Сомнар шагнула ближе. Лунный свет скользнул по её бледному лицу, выделяя скулы и играя бликами на тёмных волосах. Ивэлин невольно залюбовалась необыкновенной красотой, но тряхнула головой, понимая, что хочет услышать ответ.
— Ты займёшь место Амарии, — ответила богиня с той же пугающей ясностью. — Ты станешь оболочкой.
— Что?
О чём шла речь, принцесса не могла понять. Что ещё за оболочка? Она уже открыла рот, чтобы снова задать вопрос, но Сомнар перебила.
— Я не дам ответов, принцесса, — едва уловимая печаль скользнула в словах. — Мне ведомо только то, что показала сестра.
Дыхание Ивэлин стало частым. Мысли, как испуганные птицы, носились в голове, ударяясь друг о друга и разрывая покой на куски.
Сотни «почему», тысячи «зачем» вертелись на языке, не формируясь во что-то ясное.
— Но я не… — начала Ивэлин, но замерла, не зная, как закончить.
Богиня коснулась плеча принцессы.
— Спи, дитя…
Сомнар не любила говорить. Слова казались ей грубыми и неуклюжими, они ранили то, что должно оставаться беззвучным. В них было слишком много шума и слишком мало истины. Речь была попыткой облечь в форму нечто беспредельно тонкое. А сны не имели формы.
В сновидениях человек сам открывал смысл. А всё, что произносилось вслух, чаще искажало его, чем раскрывало.
Пусть лучше сны поведают принцессе о будущем и о том, что должна была сказать Амария, но не успела.
Ивэлин обмякла, словно кто-то перерезал невидимую нить, державшую её в реальности. Она качнулась, но, прежде чем рухнуть на палубу, Сомнар подхватила её, как мать ловит засыпающее дитя.
«Ты узнаешь то, что должна. Впереди тебя ждёт долгая дорога, но этот путь ты пройдёшь в одиночку».
Корабль плыл дальше сквозь ночь — туда, где Судьба уже ждала, расправив свои нити.
Вестница снов
Катерина сидела за столом, уронив голову на руки. Глаза слипались от валящей с ног усталости, но она не отрывалась от страниц и не замечала, что строчки плывут.
Смириться с тем, что Фьори исчезла, Катерина не могла. Каждый раз, когда глаза смыкались, она видела перед собой сестру прямо перед тем, как она вгоняла клинок в грудь.
Кати кричала, пыталась помешать и дотянуться до Фьори, но во сне, да и в жизни, все попытки были тщетны.
Только в реальности Катерина не собиралась сдаваться. Ей казалось, что она вот-вот доберётся до правды и найдёт ответ, как вызволить сестру оттуда, откуда никто не возвращался.
Но дни безжалостно тянулись один за другим, а разгадки так и не было.
— Тебе нужно поспать, — Виран опустился на соседний стул, с глухим звуком положив очередную стопку книг.
Катерина медленно подняла голову, фокусируясь на мужчине. Она посмотрела на него с прищуром, стараясь, чтобы взгляд сказал всё за неё.
Вирана это не остановило. Он взял и захлопнул книгу прямо перед её лицом.
— Я почти нашла, где она может быть… — не сдаваясь, прошипела девушка.
— Почти? — Виран покачал головой.
Он не собирался поддевать Катерину и точно не хотел вывести её из себя. Но усталость валила её с ног, а она упорно отказывалась позволять себе отдых.
Все они, успевшие сбежать из дворца, спрятались в стенах храма Знаний и сутки напролёт искали, как вызволить Фьори. Было известно, что девушку забрала Хекат, но никто не имел понятия, как добраться до богини.
В день, когда Фьори вонзила клинок в сердце, только Катерина была рядом и видела всё происходящее.
Остальные наблюдали, как тёмные щупальца Смерти сползались к телу Фьори из всех уголков. В тот миг Аксель пытался прорваться сквозь мглу, накрывшую тронный зал, но даже у него ничего не получилось.
«Ты глупец! Твоё сердце и твоё дитя теперь принадлежат мне!» — Хекат ликовала, заполучив то, что хотела.
Она забрала Фьори, тьма рассеялась, и на мраморном полу остались лишь разводы крови.
Если бы не Вердис, которая пришла на помощь и перенесла Катерину в безопасное место, бог Войны убил бы её. Она знала это, ощущала тот миг, когда жизнь была почти в его руках…
— Отдай, — девушка поднялась и вытянула руку.
Настроения вести беседы у неё не было.
— Послушай, — Виран взял её за руку и мягко потянул на себя.
Видеть, как Катерина переживала потерю, было невыносимо, но никто не мог ничего поделать.
— Сегодня на собрание прибудет Сомнар, — понизив голос до шёпота, начал Виран. — Ксантр как-то уговорил её проникнуть в сны Фьори…
— Что-о-о?
— Тише, — мужчина огляделся, боясь привлечь внимание. — Ходила бы на наши встречи — узнала бы.
— Пустая трата времени, ваши собрания, — зло процедила Катерина.
— И всё же, богиня будет здесь сегодня и попытается отыскать твою сестру…
Девушке не хотелось признавать, но Виран был прав. В книгах не было ответов. Никто в древних историях не решался связываться со Смертью, а тем более — пытаться проникнуть в её храм.
«Живым не место в Храме Смерти» — к такому выводу приходили все авторы прошлого.
— Поспи. Я разбужу тебя, когда богиня прибудет.
Виран вдруг поймал себя на мысли, что сёстры очень похожи характерами. Обе упрямые, обе целеустремлённые, и если какая-то идея застревала у них в голове, они делали всё, чтобы добиться своего.
Фьори хотела разорвать связь с Акселем также рьяно, как сейчас Катерина искала её.
Выдернув руку, Кати поспешила уйти из зала.
«Кати», — так Виран всегда называл её про себя, мечтая однажды сказать вслух.
Проследив за уходящей фигурой, он тяжело вздохнул. Сколько дней она не спала нормально?
С момента исчезновения Фьори прошло несколько недель, а тёмные круги под глазами Катерины росли с каждым днём. От остальных она полностью отдалилась. На любую попытку заговорить она отвечала холодным взглядом.
Она не могла простить себе того, что не защитила сестру. Словно тень, Катерина бродила по залам библиотеки, ища хотя бы крохотную ниточку, за которую можно ухватиться.
Ночью, когда храм погружался в тишину, она продолжала перелистывать страницы, давя рыдания. Сердце разрывалось на части, но она не позволяла впасть в отчаяние.
Катерина оставалась на ногах дольше, чем позволяли силы, потому что каждый момент бездействия казался предательством.
Фьори поступила глупо, необдуманно и импульсивно.
Старшая сестра часто ловила себя на мысли, что младшую будто подменили. Конечно, она всегда была упрямой и своенравной, но не настолько, чтобы вонзить клинок в сердце.
Даже бог Знаний терялся в догадках.
Очевидно, Хекат заключила с Фьори сделку, когда та спасла Вирана. Но почему Смерть попросила дитя?
❧✧☙
В кабинете бога Знаний собрались все, кто был заинтересован в поисках исчезнувшей королевы Эстериона.
Ксантр сидел за столом, погружённый в мысли. Он не поднял головы, когда дверь тихо скрипнула, и Тарий впустил в помещение Катерину.
Девушка не удосужилась поздороваться с собравшимися, лишь скользнула в угол кабинета, опустившись на свободный стул. Виран окинул её грустным взглядом. Проследив за ним, Алексис поджала губы и принялась перебирать пальцами край плаща. Девушке следовало заниматься своими проблемами, но она предпочитала переключиться на всё, что угодно, лишь бы не думать о себе.
Алексис — королева, носящая наследника Рейнграда, но даже громкие титулы и осознание, что брат и супруг целы, не помогали отогнать тоску и одиночество.
Если бы хоть один человек обратил внимание и спросил, что она переживает… Вот только для всех было важнее вернуть Фьори.
Королеве не было жаль наследницу престола. Она не понимала, отчего все так носятся с ней. Даже боги не сидят в стороне, пытаясь помочь.
Её взгляд скользнул к Ксантру и их взгляды встретились. Королева немедленно отвернулась. Казалось, он мог прочитать мысли Алексис и безмолвно осудил её за глупость.
— Раз все в сборе, предлагаю начать… — божество обвёл собравшихся глазами.
— Где Сомнар? Я что-то её здесь не вижу, — перебила Катерина, ничуть не смущаясь, что говорила не с человеком.
— Не торопи время, — произнёс Ксантр, не повышая голоса, но в тоне проскользнула едва уловимая жёсткость. — Оно не любит, когда его подгоняют. Особенно в присутствии тех, для кого его ход течёт иначе.
Подавив желание поспорить о течении времени, Катерина сложила руки на груди. Ей невыносимо хотелось провалиться в сон и забыться хоть на пару часов, но это казалось непозволительной роскошью.
— Нам известно, что Хекат забрала Фьори в свой храм, куда нет дороги живому существу. Впрочем, как и нам, богам. Пытаться вызволить твою сестру не имеет смысла.
Катерина уже собиралась возразить, но бог Знаний продолжил:
— Мы пойдём другими методами, но для этого понадобится помощь…
— Зачем нам вообще спасать Фьори? — Алексис не сдержалась. — Пусть Хекат забирает её. Какая разница? Войны с Акселем всё равно не избежать!
Виран распахнул глаза и уставился на сестру, а затем на Арслана, сидящего рядом.
Правитель Рейнграда был молчалив и старался лишний раз не говорить.
Новый мир, где боги имеют такую власть, казался ему невообразимым. Нужно было время, чтобы привыкнуть, но времени у него не было. Назревала война, в которой королевство за морем могло понести огромные потери.
Когда Катерина пришла к нему говорить от лица богини Амарии и просить помощи, он сразу согласился. Алексис и будущий наследник были в Эстерионе, и он ломал голову над тем, как их вернуть.
Добравшись до Эстериона, король воочию увидел мир, населённый безумными богами, плетущими разрушительные сети.
Арслан узнал многое, но больнее всего была весть о том, что супруга, союз с которой должен был укрепить отношения между двумя далёкими государствами, предала его…
Он проделал такой путь, чтобы вызволить её, а оказалось, что его усилия не имели смысла.
Невинная девушка с большими карими глазами была отдана ему, чтобы стать тем оружием, которое убьёт, как только родится наследник.
Арслан не раз задумывался, что сесть на корабль и уплыть — разумно. Кто знает, что на уме у Акселя и когда он обернёт гнев на Рейнград. Сражаться против него тоже казалось глупой идеей. Король думал в интересах своего государства, но от решения его что-то останавливало.
В итоге он приходил на бессмысленные собрания и молчал…
Катерина окинула Алексис взглядом, полным презрения.
— Довольно, — спокойно, но не терпя возражений, сказал бог Знаний. — Алексис, мы пытаемся решить куда большую проблему, чем спасение одной… двух жизней. Фьори обладает сердцем бога Войны и носит его ребёнка, но Хекат почему-то возжелала это дитя. Смерть не просто так заключила сделку с Фьори — она что-то замышляет. И, полагаю, мотивы моей сестры никому не понравятся.
Виран кивнул и сжал кулаки. Алексис тряхнула рыжими прядями и отвернулась к двери, предпочитая рассматривать узор на полотне, а Арслан сидел так же неподвижно, глядя под ноги.
— Но Алексис права. Война неминуема…
Внезапно тень в углу вытянулась, превращаясь в очертания фигуры. Первой странность заметил Виран, который повернул голову. За ним все остальные принялись вглядываться. Прямо из воздуха начала проступать фигура. Сначала лёгкий силуэт, затем отчётливые девичьи черты.
Сомнар стояла посреди кабинета, будто всегда была здесь, просто никто не замечал. Она не удостоила никого вниманием, лишь коротко кивнула Ксантру.
— Я исполнила твою просьбу, брат. Через две ночи принцесса будет здесь, — прошелестел голос богини.
— Принцесса? Ивэлин?! — Арслан, до этого молчавший, повысил голос. Кулаки сжались, но он заставил себя остаться на месте.
— Всё так, король Рейнграда…
— Зачем она здесь?
— Потому что ей суждено стать богиней, — ответил Ксантр.
В этот раз Арслан не сдержался, вскочил на ноги и бросился к хрупкой фигуре, сотканной из теней. Но стоило его пальцам дотянуться до руки богини, как они, не достигнув цели, скользнули мимо.
— Аксель не убил Амарию в привычном смысле. Он забрал её силу. Теперь Любовь и Ненависть — внутри него. Но он — бог Войны. Чужое сердце отравляет его, а мир теряет равновесие. Сила не может оставаться без хозяина.
Виран и Алексис переглянулись. Никто не произнёс ни слова, но оба поняли друг друга. Людям не постичь замыслов богов.
— Признаться, я удивлён, что Амария знала, чем это закончится, и не поделилась со мной. Сестра готовилась к смерти. Знала, что нужна будет замена. И, кажется, она выбрала Фьори. Поэтому спасла её в детстве и позже связала с Акселем. Вопрос в том, прав ли я, Катерина?
Чернильный взгляд Ксантра выжидающе устремился к девушке. Бог не испытывал эмоций, но если бы мог, он бы с уверенностью сказал, что раздражён.
Катерина не торопилась отвечать, разглядывая собственные руки. О её последнем разговоре с Амарией не было известно никому.
В тот день, когда сёстры попрощались в храме Знаний, когда Катерина уехала на встречу с богинями, она узнала правду. Не всю. Никто из богов не осмелился бы раскрыть истину до конца, но достаточно, чтобы её мир, и без того треснувший по швам, окончательно рассыпался в прах.
Амария стояла посреди леса Вердис, разглядывая высохшую поляну. Она склонила голову, вслушиваясь в дыхание ветра. За спиной качались ветви деревьев, подгоняемые слабым ветром.
Тогда никто не догадывался, что она уже выбрала путь и… выбрала не жизнь.
— Всё, что мы делаем, Катерина, — начала Амария. — Мы делаем ради тех, кто придёт после нас. Ради будущего, которого мы не увидим.
— Что это значит, Мари?
Амария подошла ближе, взяла её за руки и прошептала:
— Фьори сильнее, чем ты думаешь. Но её душа не выдержит, если остаться с этим сердцем одна. И потому… она не останется. Выбирая твою сестру, я и помыслить не могла, что она окажется втянута в наш мир так сильно. Я хотела защитить её, спасти людей от боли, сокрытой в душе Акселя… но даже боги ошибаются, Катерина. Я заблуждалась, думая, что всё просчитала. Хекат оказалась хитрее.
— Выбирая для чего? Мари, я ничего не понимаю, — вздохнула девушка, сильнее сжимая руку богини.
— Прости, что прошу тебя о таком… но ты готова умереть ради сестры?
Сейчас, находясь среди богов и смертных, Катерина чувствовала, как тяжелеет воздух в груди. Она подняла голову и встретила взгляд Ксантара. Его глаза были бесстрастны, но в глубине зрачков плясало слабое пламя.
— Ты прав. Амария знала.
— И она выбрала Фьори, — тихо подтвердил Ксантр.
Катерина кивнула.
— Потому что в ней и то, и другое. Фьори… она может любить так, что спасёт целый мир. И ненавидеть — так, что небеса падут, — повторила она слова богини, которая поведала ей их.
Стоило сразу рассказать обо всём Ксантру, но мысли были заняты только тем, как спасти сестру. Катерина знала свою судьбу. Единственная из всех находящихся здесь, она шла по подсвечиваемому пути, и не боялась того, что ждало впереди.
Сомнар, всё это время молчавшая, шагнула ближе к столу, за которым сидел брат.
— Оболочка должна принять силу бога в скорейшее время. Осуществить это с Фьори не получится, поэтому была выбрана другая девушка. Человек, который также соприкоснулся с силой бога и выжил. Принцесса уже проходит становление…
— Мне не нравится эта идея! Моя сестра не причастна к этому миру! Вы не имеете права решать за Ивэлин! — взревел король Рейнграда, сжимая кулаки.
Сомнар взглянула на него с лёгкой грустью:
— Это цена за спасение, король. Договор, который был заключён много лет назад. Настало время платить по долгам…
Арслан схватился за меч и вытащил клинок, направив остриё на Ксантра.
— Вы не получите мою сестру!
— Арслан! — королева кинулась к супругу, хватая его за локоть.
Глупец не понимал, против кого выставил оружие. Боги не любили, когда люди мнят себя всемогущими. И быстро напоминали об этом.
Только ни Ксантр, ни Сомнар не пошевелились.
— Страх, смешанный с гневом, часто приводит к глупым поступкам. Опусти клинок, король.
— Она — человек! — выкрикнул Арслан, брызжа слюной. — Она не должна страдать из-за ваших игр!
— Она уже страдает, — тихо отозвалась Катерина. — Сны терзают её. Она видит то, чего не должна видеть. Слышит голоса, не принадлежащие ей. Ты сам видел, Арслан.
— Делаешь всё, лишь бы спасти сестру, да? — горько усмехнулся Арслан. — Почему я не могу сделать то же самое для своей?
— Напомнить тебе, что ты готов был отдать Фьори под нож, лишь бы защитить Ивэлин? Ты уже однажды попытался спасти свою семью, посмотри, чем всё обернулось!
— Обвиняешь меня?! Фьори — королева Эстериона! Она была предназначена для этой жизни. Но моя сестра — нет!
Ксантр, всё это время молчавший, наконец поднялся.
— Ты ошибаешься, Арслан, — спокойно начал бог Знаний. — Никто не предназначен для страданий. Ни твоя сестра, ни Фьори, ни кто-либо иной. Амария выбрала оболочку не исходя из того, сколько страданий ждёт впереди. Она искала ту, кто будет сочетать в себе любовь и ненависть. Фьори ненавидела. Этого в ней было с избытком. Но под этой ненавистью скрывалась глубокая, отчаянная способность любить.
Ксантр прикрыл глаза, позволяя привычным ароматам воска, старой бумаги и пыли наполнить лёгкие.
— Стань Фьори богиней, Аксель бы ни за что не смог ей противостоять, — улыбка скользнула по его лицу, когда он осознал глубину мотивов сестры.
Амария действительно всё продумала: спрятать сердце могущественного создания в будущей оболочке, в той, к кому сам бог Войны почувствует привязанность.
