Kitabı oxu: «Ты снился мне до смерти»

Глава 1. По ту сторону сна.

Любая история должна иметь своё начало, но в этот раз, видимо, всё начнётся с конца. Умирать чертовски больно. А что же там, в конце пути? Я часто задумывалась об этом. Жаль, что ответ я получила слишком рано. Но не будем забегать вперёд и вернёмся к самому началу.

Когда тебе семь, жизнь кажется сложной. В четырнадцать появляются настоящие, как тебе тогда кажется, проблемы: мальчики, родители и эти дебильные уроки, которые якобы никогда не пригодятся. В двадцать три я осознала, что всё, что было до, — такие пустяки. И, пожалуй, я была бы не прочь ненадолго туда вернуться.

Последнее время я слишком часто просыпаюсь с подобными мыслями. Но сегодня первым пришёл не привычный внутренний монолог, а он. Сон, который преследует меня уже много лет.

Дом. Этот чёртов дом.

Он стоит на вершине холма — мрачный, тёмный, больше похожий на средневековый замок, чем на место, где когда-то могли жить люди. К нему ведут бесконечные каменные ступени. И каждый раз я знаю одно и то же: мне нельзя туда подниматься. Нельзя проходить через дом и спускаться с другой стороны холма. Мне говорят, что тот, кто это сделает, будет проклят. Но мои ноги всё равно несут меня наверх. Самое мерзкое — я понимаю, что сплю. Понимаю, что должна развернуться, проснуться, закричать, сделать хоть что-нибудь. Но тело мне не принадлежит. Я снова поднимаюсь по ступеням, вхожу внутрь, прохожу знакомые коридоры и выхожу с другой стороны. Потом спускаюсь вниз.

И — ничего.

Темнота.

Я не вижу даже собственных рук. Я всё ещё сплю? Почему я ничего не вижу? Несколько мучительных секунд растягиваются в вечность, а потом зрение возвращается — уже вместе с моей комнатой, потолком и утренним светом. И я понимаю: снова прошла его до конца.

От этих мыслей меня отвлекает сообщение. Эшли. Переживает, что я не набрала ей, хотя обещала. Наверное, рассказывать ей, что мне кажется, будто за мной кто-то следит, было не лучшей идеей. Эш умеет заботиться так, словно вместе с дружбой получает право на круглосуточное наблюдение.

Телефон тут же начинает звонить.

— Алло.

— Лис, ты дура? Я сама себе пишу? — по её интонации можно было определить уровень недовольства без всяких дополнительных пояснений.

— Прошла одна минута. Одна, Эш. Я только встала с кровати. Дай хотя бы понять, где у меня лицо, и я тебе отвечу.

Я посмотрела в зеркало и тут же пожалела об этом. Рыжие волосы за ночь превратились в натуральное воронье гнездо. Вот он, главный минус длинных волнистых волос: иногда утром ты не девушка, а последствия небольшого взрыва.

— В одиннадцать встречаемся у Хлои. Ты обещала, — напомнила она уже мягче.

— Помню. Постараюсь успеть.

— Не постараешься. Успеешь.

— Есть, мамочка.

— Очень смешно. И ответь мне потом нормально, хорошо? Про то, что ты вчера сказала.

Я закатила глаза, хотя она этого всё равно не видела.

— Хорошо.

Она положила трубку. Какое облегчение. Я очень люблю её, правда. Но иногда этой любви становится слишком много. Из-за того, что я осталась одна, она пытается заменить мне всех.

В шестнадцать наша семья попала в автокатастрофу. С тех пор машины вызывают у меня почти животный страх. Я когда-то задумывалась, смогу ли сама водить. Ответ пришёл слишком быстро: нет. Никогда. Мы возвращались с отдыха. Тогда мы жили в Атланте, штат Джорджия, и до океана обычно добирались около четырёх часов. Родители обожали побережье. Когда мне исполнилось восемнадцать и опека наконец закончилась, я перебралась в Саванну — ближе к воде, которую они так любили.

Забавно, потому что сама я океана боюсь. Эта бесконечная синева и глубина всегда казались мне чем-то неправильным. Мы знаем о том, что скрывается под водой, смешно мало, а люди всё равно спокойно лезут плавать, нырять и залезать в какие-то подводные пещеры. Бр-р. Нет, спасибо.

И всё же вода успокаивает. Как и земля. Наверное, каждая стихия по-своему прекрасна, пока человек не начинает считать, что она ему принадлежит. Иногда мне кажется, что природа просто терпит нас. А потом устаёт.

Оценив масштаб катастрофы на голове, я отправилась в душ. На мытьё и сушку локонов ушло минут сорок. Оставалось накраситься и попытаться сделать вид, что я спала всю ночь, а не гуляла по проклятому замку в собственной голове.

Летом на моём лице вылезает целая россыпь конопушек: по носу и немного по щекам. Кто-то, наверное, отдал бы за них жизнь, а меня иногда бесит, насколько буквально на мне выглядит выражение «рыжая и конопатая». Ещё и глаза болотного цвета достались. Спасибо, генетика. Сейчас рыжих хотя бы на кострах не сжигают? Надеюсь.

Я подкрасила ресницы тушью — за них генетике всё-таки отдельное спасибо — и прошлась тинтом по губам. Потом начался главный утренний квест: выбрать одежду.

План на день был почти героический. Сначала помочь Хлое сдать вступительное онлайн-тестирование по экономике, а потом пойти тусить. Моё короткое зелёное платье подходило под оба пункта. Ну, почти. Вырез у него был не такой уж большой. Наверное.

В одиннадцать я уже была у Хлои.

Она старательно делала вид, что отвечает на вопросы сама, пока мы с Эш сидели вне поля камеры и шёпотом пытались спасать её академическое будущее. Всё шло более-менее терпимо, пока у Эшли не начался такой приступ кашля, будто она решила умереть прямо во время экзамена.

Нас раскрыли.

Спасибо, дура.

— Ну, я хотя бы попыталась, — Хлоя захлопнула ноутбук и откинулась на спинку стула. — Всё равно я не хотела на экономический. Родителям надо — пусть сами и поступают.

— Боже, мне так жаль. Ло, прости, — Эш не унималась. По её лицу было видно, что она уже мысленно написала признание и готова отбывать наказание.

— Успокойся. Они бы всё равно заметили, — Хлоя махнула рукой. — Я дёргалась как ненормальная и всё время косилась куда-то в сторону. Думаю, мой гениальный план умер ещё до твоего кашля.

— Вот видишь, — вмешалась я. — Ты даже провалиться самостоятельно не смогла. Командная работа.

Ло фыркнула.

— Очень поддержала.

— А я предупреждала, что на экономическом ничего интересного. Я пять лет жизни отдала этим таблицам, формулам и отчётам. И что? Работаю по профессии? Нет.

Это прозвучало суховато, но было правдой. Хлоя вряд ли собиралась строить карьеру в экономике. Это поступление нужно было ей в основном затем, чтобы доказать родителям, что она может.

— Всё. Тема закрыта, — Эш хлопнула ладонями по коленям. — Собираемся в бар. Лис, ты взяла что-нибудь переодеться?

Ну конечно. Конечно же, ей не нравится моя одежда.

— Нет.

Наверное, я ответила слишком спокойно и не донесла мысль, что собираюсь идти именно в этом. Потому что через секунду Ло уже кинула в меня несколько платьев.

— Выбирай.

— Я уже выбрала. Утром. Своё.

— Было ошибкой, — невозмутимо сказала Эш.

— Вы обе отвратительные.

У нас с Ло был почти одинаковый размер одежды. Из троих я самая низкая — около ста шестидесяти. Зато природа решила компенсировать рост третьим размером груди, который иногда создаёт больше проблем, чем преимуществ. Лифчики я вообще терпеть не могу: они сковывают движения, давят, и временами мне начинает казаться, будто кто-то держит меня поперёк грудной клетки и не даёт сделать полный вдох.

Как в конце того сна.

Чёртов сон.

Не думай о нём — и он больше не приснится. Хватит, Василиса.

Я решила не спорить и выбрала одно из платьев Ло. Чёрное, короткое, подчёркивающее талию, с декольте, которое для клуба было как раз достаточно неприличным.

В прошлый раз, когда я страдала по очередному уроду, настойки захватили меня настолько, что я целовалась с парнем только потому, что мне понравился его знак зодиака. Круто, да? В тот же вечер были ещё один парень и две девушки. Как я тогда не подцепила герпес — загадка. Фу.

— Вау, Лис, ты выглядишь супер, — Ло довольно оглядела результат своего стилистического насилия.

— А я как всегда, — простонала Эш. — Стоит мне решить найти какого-нибудь симпатичного мужика и провести прекрасную ночь, как начинаются эти дни. Вселенная меня ненавидит. Но я всё равно сегодня секси. Вы, кстати, тоже. Может, наконец пристроим кому-нибудь нашу Лиссу?

— Может, сначала пристроим тебя в психушку?

— Всё ещё девственница и всё ещё злая, — протянула она.

Да, такое бывает: тебе двадцать три, а ты всё ещё девственница. Просто мне никогда не хотелось спать с кем попало исключительно ради галочки. Это почему-то волнует Эш гораздо сильнее, чем меня.

Ещё немного похихикав и попробовав фирменные коктейли Ло из серии «водка плюс то, что нашлось в холодильнике», мы отправились в клуб.

К семи вечера добрались до NOIR. Столик в VIP-зоне мы забронировали заранее, и первые полчаса всё было даже прилично.

А потом Эшли увидела текилу.

— Я считаю, нам срочно нужна текила, — заявила она и подозвала официанта так решительно, будто собиралась совершить главное вложение в своей жизни.

— Нам или тебе? — уточнила я.

— Всем. Ло провалила поступление, я сегодня лишена всех радостей жизни, а ты…

Она посмотрела на меня.

— Что я?

— А ты всё ещё ты. Этого достаточно.

— Пошла ты.

— Три текилы, пожалуйста, — совершенно невозмутимо закончила она.

Хлоя рассмеялась.

— Вообще-то я не провалила. Я эффектно отказалась от экономического.

— Тебя поймали на списывании.

— Эффектно отказалась, — повторила Ло и подняла палец. — Не порть легенду.

Перед нами поставили шоты. Эш подняла свой:

— За новые начинания.

— За то, чтобы мои родители никогда не узнали подробностей сегодняшнего экзамена, — добавила Ло.

Обе посмотрели на меня.

— А я что должна сказать?

— За мужика, — совершенно серьёзно предложила Эш.

— Я тебе сейчас эту текилу в глаз вылью.

— Значит, за мужика.

— За то, чтобы ты заткнулась.

Мы чокнулись. После восьмого шота… или девятого? Может, седьмого. Или десятого. Не знаю. В какой-то момент цифры потеряли смысл, а пол начал едва заметно покачиваться под ногами. Мы освободили столик и пошли танцевать — последний рывок перед тем, как разъехаться по домам. Я успела протанцевать пару песен, прежде чем машинально полезла за телефоном и не нашла его.

Чёрт.

Кажется, оставила в VIP-зоне. Не сказав подругам, я пошла обратно.

Через минуту уже стояла в крайне недостойной позе, почти пятой точкой кверху, заглядывая под диван и проклиная и текилу, и телефон, и себя. И тут чья-то рука появилась прямо перед моим лицом. В ней был мой телефон.

Я выпрямилась и улыбнулась незнакомцу.

Честно? Его лицо я почти не запомнила. Зато запомнила глаза. Серые. Холодные, как пасмурное небо перед грозой, и с каким-то странным блеском — будто молния на секунду застыла внутри радужки. Наверное, я была гораздо пьянее, чем думала, потому что следующую мысль мой мозг даже не успел согласовать со мной.

Я потянулась к нему. Он был выше меня на две головы, и мне до сих пор непонятно, как я вообще дотянулась. Может, каблуки всё-таки иногда полезны. Я впилась в его губы жадно, без предупреждения и без малейшего понимания, зачем это делаю. Просто в ту секунду мне этого хотелось.

Дальше — провал. Я не помню, что он сделал. Не помню, что сказала. Не помню, как оказалась дома. Но вкус его губ я запомнила.

Малина и что-то едва заметно металлическое.

Кровь?

Глава 2. Неправильный вопрос.

Я лежала у Ло дома. Полураздетая. Судя по всему, кто-то пытался снять с меня платье и в какой-то момент сдался.

Как я здесь оказалась? Телефон лежал рядом, выключенный — видимо, сел. На часах было три дня. Три. Дня. Сколько я вообще спала? Меня тошнило, голова раскалывалась. На тумбочке стояла минералка, рядом — шипучая таблетка и записка: «Выпей меня». Спасибо, Эш. Хочется сдохнуть. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Эшли.

— Живая?

— К сожалению.

— Ло! Она разговаривает!

— Тише, — я натянула одеяло на голову. — Если ты будешь так орать, я умру, и это будет на твоей совести.

— После вчерашнего там и без меня список подозреваемых длинный.

Я медленно выглянула из-под одеяла.

— Что я сделала?

Эш расплылась в улыбке.

— А вот это мой любимый вопрос.

— Эшли.

— Ничего ужасного, — Ло появилась за её спиной со стаканом воды. — Ну… относительно.

— Что значит «относительно»?

Они переглянулись.

— Ты потерялась, — сказала Эш.

— Я не терялась.

Лис, мы минут двадцать искали тебя по клубу.

— Я ходила за телефоном.

— За телефоном она ходила, — передразнила меня Эш. — А вернулась на руках у какого-то мужика.

Я резко села. Мир тут же качнулся, и я пожалела о своей инициативе.

— У какого ещё мужика?

— Очень красивого, — мечтательно сказала Ло.

— Очень, — подтвердила Эш. — Неприлично красивого.

Серые глаза.

Чёрт.

— Он что-нибудь сказал?

— Сказал, что ты перебрала. Отдал телефон и помог посадить тебя в такси.

— Я сама могу ходить.

Эш прыснула.

— Вчера ты была другого мнения. Ты минут пять объясняла таксисту, что пол машины двигается.

— Замолчи.

— А потом спросила у того парня, есть ли у него девушка.

Я замерла.

— Я этого не говорила.

— Не говорила, — Эш расхохоталась. — Но твоё лицо сейчас стоило того.

— Ненавижу тебя.

— Я тебя тоже люблю.

Ло протянула мне минералку.

— Пей и приходи в себя. Вечером Марго и Мили хотят посидеть у моря.

— Я никуда не пойду.

— Пойдёшь, — одновременно ответили они.

— Почему я вообще с вами дружу?

— Потому что других у тебя нет, — пожала плечами Эш.

К вечеру я всё-таки ожила. Не настолько, чтобы снова хотеть алкоголь, но достаточно, чтобы сидеть вместе со всеми у воды и не мечтать каждые тридцать секунд о смерти.

Мы устроились на деревянном настиле у моря, где столики стояли почти над самой водой. Ветер был прохладным, и впервые за весь день мне стало по-настоящему хорошо.

— Если мне ещё раз скажут, что отношения требуют работы, я выставлю счёт своему бывшему, — сказала Мили, вытаскивая клубнику из коробки.

— За что? — спросила Ло.

— За переработки.

Марго засмеялась.

— Ты сама к нему вернулась три раза.

— Потому что у меня доброе сердце.

— Потому что он метр девяносто, — уточнила Эш.

— И это тоже.

Я слушала их вполуха. Завтра в двенадцать у меня собеседование. Нормальное. Настоящее. Не очередная временная работа, от которой через месяц начинаешь ненавидеть людей, телефон и сам факт существования понедельников. Если меня возьмут, я наконец перестану считать деньги до следующей оплаты квартиры. А ещё, возможно, впервые за долгое время почувствую, что двигаюсь куда-то дальше.

— Лис?

Я подняла голову.

— Что?

— Ты вообще с нами? — спросила Ло.

— Да.

— О чём мы говорили?

Я посмотрела на четыре ожидающих лица.

— О том, что Мили опять принимает плохие решения из-за высоких мужчин.

— Видишь? Всё слышит, — сказала Эш.

— Я многозадачная.

— Она завтра на собеседование идёт, — объяснила Ло.

Марго вскинула брови.

— В ту корпорацию?

— Угу.

— Тогда тебе сегодня нельзя пить.

Я подняла банку в руке.

— Поэтому здесь кола.

— Скучная.

— Зато завтра трудоустроенная. Надеюсь.

В этот момент к нашему столику подошли четверо парней.

— Здесь свободно? — спросил один из них.

— Теперь уже да, — сразу ответила Марго.

Они расселись рядом, и только тогда я увидела его.

Глаза.

Серые.

Чёрт.

Это тот вчерашний или меня всё ещё глючит? Он тоже меня узнал. Я поняла это сразу. Никакого удивления — только едва заметная усмешка, будто он ждал, когда до меня дойдёт. Марго тем временем уже повернулась к нему всем корпусом.

— Ты всегда такой разговорчивый или только когда рядом красивые девушки?

Он даже не посмотрел на неё.

— Зависит от девушки.

Марго улыбнулась ещё шире.

— Тогда мне повезло.

Теперь он всё-таки перевёл на неё взгляд.

— С чего ты взяла?

Я подавилась колой. Эш пнула меня под столом. Марго замолчала на секунду.

— Ты всегда такой милый?

— Нет.

Его взгляд снова остановился на мне.

— Иногда я хуже.

Самоуверенный придурок.

— Мы знакомы? — спросила я, хотя уже почти не сомневалась.

Уголок его губ дрогнул.

— Не помнишь?

— Должна?

— Обычно девушки хотя бы до следующего дня меня помнят.

Боже. Какой самовлюблённый придурок.

— Может, ты просто не настолько запоминающийся, как думаешь.

— Странно.

— Что именно?

Он чуть наклонился ко мне.

— Вчера у меня сложилось другое впечатление.

Внутри что-то неприятно сжалось.

— Вчера я была пьяна.

— Я заметил.

— Поздравляю. Наблюдательный.

— А сегодня злая.

— А сегодня трезвая.

Он усмехнулся.

— Какая потеря.

— Ты ко всем незнакомым девушкам цепляешься или мне особенно повезло?

— Незнакомым?

Он медленно провёл взглядом по моему лицу.

— После вчерашнего это немного обидно.

— Не льсти себе. Я почти ничего не помню.

— Правда?

— Представь себе.

На несколько секунд между нами повисла тишина. Он продолжал смотреть, и почему-то именно это бесило сильнее всего. А потом произнёс:

— Вчера ты была более доступной. Забыла?

Вот теперь я поняла окончательно. Это был он. И мне не пришло в голову ничего умнее, чем плеснуть ему в лицо колой.

Ох, как пострадала эта милая мордашка. И белое поло заодно. Капли стекали по его скулам, а скулы у него, к моему величайшему раздражению, были просто неприлично красивыми. Он медленно сжал челюсть. Кажется, я его разозлила. Ну ладно. Раз уж начала — продолжу.

— И что ты теперь сделаешь?

Стоило словам слететь с языка, как внутри что-то ёкнуло. А не переборщила ли я? Он смотрел на меня несколько долгих секунд. А потом улыбнулся.

— Это был неправильный вопрос.

Его низкий бархатистый голос на секунду обволок меня, а в следующую я даже не успела понять, что произошло. Он подхватил меня — и мир перевернулся. Холодная вода ударила со всех сторон. Чёртов столик на мосту. Я вынырнула, хватая воздух, и первой мыслью было даже не то, что платье насквозь мокрое. Телефон. Телефон был в кармане.

— Ты вообще больной?!

Я выбралась на настил, с меня ручьями текла вода, тушь, кажется, решила покинуть моё лицо, а экран телефона больше не подавал признаков жизни. Он поднялся следом — мокрый, спокойный и до отвратительного красивый.

— Вероятно.

Вот это спокойствие и настораживало больше всего.

— Эш! — я подошла к столику. — Вызови мне такси.

Она зажала рот рукой.

— Не смей смеяться.

Этого хватило. Все заржали.

— Я вас ненавижу.

— Прости, — выдавила Ло. — Я правда… прости…

И снова засмеялась.

— Телефон сломан!

— Зато эффектно получилось, — сказала Мили.

— Эшли. Такси.

Она посмотрела куда-то мне за спину.

— А зачем?

Я обернулась. Сероглазый стоял в нескольких шагах, будто вообще ничего не произошло.

— Потому что я хочу домой.

— Так тебя отвезут.

— Кто?

Эш выразительно посмотрела на него.

— Нет.

— Да, — сказала она.

— Даже не мечтай.

— Лис, человек тебя искупал — человек тебя и доставит.

— Я не вещь, которую надо доставлять!

Марго, которой происходящее нравилось заметно меньше, чем остальным, скрестила руки.

— Может, реально просто вызвать ей машину?

— Наконец-то один нормальный человек.

— Я её подвезу, — спокойно сказал он.

— Не надо, — огрызнулась я.

Меня жизнь вообще ничему не учит. Я постояла ещё пару минут, выслушивая хихиканье подруг и понимая, что Эш и Ло совершенно очевидно хотят отправить меня с этим красавчиком. Мили тоже не возражала. Только Марго смотрела так, будто я лично украла у неё потенциального мужа. Такси никто вызывать не собирался.

— Хорошо, — выдавила я наконец. — Но если ты ещё раз решишь меня куда-нибудь сбросить, я тебя утоплю.

— Учту.

У парковки нас ждала чёрная BMW. Здорово. Красавчик, ещё и с деньгами. Вот только самовлюблённый настолько, что хочется приложить его дверью этой же BMW. Он открыл багажник, достал оттуда чистую футболку и, не испытывая ни малейшего стеснения, стянул мокрое поло через голову.

Боже. У него были те самые руки, на которые лучше вообще не смотреть, если хочешь сохранить остатки достоинства. И мышцы. Каждая. Отдельная.

Не смотри.

Хватит.

Я уставилась куда-то на соседнюю машину.

— Держи. Переодень платье. В таком виде я тебя в салон не пущу.

Он протянул мне сухую футболку совершенно серьёзно. Тут я даже спорить не стала. Работы у меня пока нет, телефона теперь тоже нет, а платить за химчистку его салона после солёной воды мне точно не хотелось. Хотя какого чёрта? Это он столкнул меня и сломал мой телефон. Я быстро переоделась и вернулась. На мне его футболка выглядела почти как короткое платье.

— Куда тебя везти? — спросил он, когда мы сели.

— Ист-Парк-авеню, четыреста восемнадцать.

Он кивнул и тронулся с места. Первые несколько минут мы ехали в абсолютной тишине. Я терпеть не могла машины, но сейчас почему-то больше думала не о дороге, а о его руках. О том, как легко он держит руль одной ладонью и как пальцы скользят по коже на поворотах. Господи. Хватит смотреть.

— Ты всегда сбрасываешь девушек в воду? — спросила я, лишь бы перестать молчать.

— Только тех, кто обливает меня колой.

— Значит, часто.

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Ревнуешь?

— Боже, какой же ты самовлюблённый.

— Ты уже второй раз это думаешь.

Я повернулась к нему.

— Что?

Он улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги.

— У тебя очень красноречивое лицо.

Я отвернулась к окну.

Придурок.

Когда машина остановилась у моего дома, я уже потянулась к ручке двери.

— Ещё увидимся, — произнёс он.

Это звучало не как вопрос.

— Надеюсь, что нет.

Вот тут, по-моему, я ответила неплохо. Он улыбнулся.

— Футболку хотя бы вернёшь?

Я посмотрела на него.

— Нет.

Его улыбка стала ещё шире. Я захлопнула дверь машины и поднялась домой.

Ночью мне снова приснился он. Не парень — дом. Этот чёртов проклятый дом.

На этот раз рядом со мной была Ло. Она шла следом и почти плакала, умоляя меня не подниматься. Говорила, что тьма поглотит меня. Что ступени прокляты и принесут только слёзы и боль. Но меня снова тянуло туда.

Я поднималась.

Внутри ничего не изменилось. Те же стены. Те же коридоры, ставшие за годы почти родными. Когда-то я шла по ним с мамой и папой. Даже во сне я помню их лица. Они плакали, просили меня проснуться, повторяли, что мне нельзя здесь находиться. Но я всегда знала: мне нужно дойти до конца.

Пройти коридоры. Выйти с другой стороны. Спуститься. И позволить темноте поглотить меня.

В этот раз всё происходило как всегда — почти. Тьма уже сомкнулась вокруг, когда меня резко выдернул звонок в дверь. Так этот сон ещё никогда не заканчивался. Я подскочила с кровати и несколько секунд просто сидела, пытаясь понять, где нахожусь. Потом звонок повторился. Я поплелась к двери.

— Здравствуйте. Василиса Шини? — на пороге стоял курьер с небольшим пакетом в руках.

Я моргнула и только тогда сообразила посмотреть на часы. О боже. Сегодня же собеседование.

— Да. Простите, а который час?

— Десять сорок. Распишитесь, пожалуйста. Доставка для вас.

Я поставила подпись так быстро, будто от этого зависело, успею ли я к двенадцати. Хотя, если честно, примерно так и было. Эта работа была слишком важна, чтобы опоздать на собеседование из-за проклятого сна и неизвестной посылки. Закрыв дверь, я вскрыла пакет. Внутри лежал телефон.

Новый. И явно очень дорогой.

— Чёрт…

Я достала его и включила. Экран загорелся почти сразу. А потом я увидела значок сети. Моя SIM-карта уже была внутри. Я замерла. Откуда она у него? Откуда он вообще взял мою SIM-карту? Телефон коротко завибрировал. Новое сообщение.

«Прости за телефон».

Я уставилась на экран, а потом быстро набрала:

«Я его верну».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Нет».

«Да».

Через пару секунд появилось новое сообщение.

«Оставь. Считай компенсацией за купание».

Я нахмурилась.

«Откуда у тебя вообще мой номер?»

На этот раз ответ пришёл не сразу.

«У тебя мало времени».

«Что?»

«Не опоздай. В двенадцать».

Пальцы замерли над экраном.

«Откуда ты знаешь про собеседование?»

Сообщение было прочитано.

И — тишина.

Глава 3. Три минуты спустя.

Я проспала.

Нет, технически я проснулась вовремя. Даже слишком вовремя. Просто потом всё пошло через одно место, и в какой-то момент я поняла, что либо сама судьба меня ненавидит, либо кто-то наверху очень не хочет, чтобы я сегодня появилась на этом собеседовании.

Сначала я минут десять не могла выбрать, в чём идти.

Платье — слишком легкомысленно. Брюки — слишком душно. Юбка — рискованно, но красиво.

В итоге я остановилась на чёрной атласной блузке с глубоким, но не вульгарным вырезом и длинной тёмной юбке-карандаше, подчёркивающей талию и бёдра. Каблуки тоже были не самой разумной идеей, если учитывать, что я и так собиралась нестись как ненормальная, но иногда внешность — это единственное, что удерживает тебя от окончательного нервного срыва.

Я быстро собрала волосы в низкий хвост, выпустив пару волнистых прядей у лица, накрасила ресницы, провела тинтом по губам и, схватив сумку, вылетела из квартиры.

Такси я вызвала уже на ходу.

И, конечно же, оно приехало не туда.

— В каком смысле вы стоите у дома? — прошипела я в трубку, пытаясь не перейти на ультразвук.

— Девушка, я стою по адресу, который у вас указан.

Я остановилась посреди тротуара и уставилась в экран телефона.

Нет. Ну конечно. Указан был старый адрес Ло.

— Подождите, — выдохнула я. — Я сейчас…

— Я не могу ждать, у меня следующий заказ.

И он отменил поездку.

Я стояла, глядя на экран, где красовалось мерзкое уведомление об отмене, и искренне боролась с желанием закричать.

Ладно. Ничего страшного. Сейчас вызову новое.

Новое такси не брали. Второе висело в поиске водителя. Третье приложение вообще зависло.

Чудесно.

Просто прекрасно.

Как будто это был знак.

Как будто кто-то настойчиво пытался мне сказать: не надо тебе туда ехать, Лис. Сиди дома, поливай свои цветы, рисуй, пей кофе и не лезь в дорогие стеклянные офисы, где тебя, скорее всего, всё равно пошлют.

Но я уже слишком далеко зашла, чтобы отступать.

В итоге я поймала попутку.

Незнакомый мужчина лет сорока с усталым лицом сначала долго рассматривал меня, потом машину, потом снова меня и, видимо, решил, что я не маньячка.

— В центр? — уточнил он.

— Да. Очень срочно.

— Садитесь.

— Спасибо вам огромное, — выпалила я, почти падая на переднее сиденье.

Пока мы ехали, я каждые тридцать секунд смотрела на часы.

11:42.

11:47.

11:51.

Я нервно кусала губу и чувствовала, как ладони становятся липкими.

Если меня сегодня не возьмут — ладно.

Если меня сегодня не возьмут, потому что я опоздала, — вот это уже будет особенно обидно.

Когда машина остановилась у стеклянного высотного здания, я мельком поблагодарила водителя, сунула ему деньги и выскочила так быстро, что каблук едва не застрял между плитками.

— Удачи, — крикнул он мне вслед.

Она мне была очень нужна.

В холле всё было слишком… идеально.

Светлый мраморный пол. Тёмное стекло. Холодный воздух кондиционеров. Люди, которые выглядели так, будто родились в рубашках, пиджаках и с кофе навынос в руке. Стойка ресепшен блестела так, словно её натирали каждые пять минут.

Я почти бегом добралась до лифта и ткнула кнопку вызова.

11:59.

Двери открылись. Я вошла и нажала 21.

И только в этот момент до меня дошло, что лифт, вообще-то, не телепорт.

— Ну давай, милый, — пробормотала я. — Не позорь меня.

Лифт ехал мучительно медленно.

12:00.

12:01.

12:02.

— Потрясающе, — выдохнула я, когда двери наконец открылись. — Просто великолепно.

Секретарь за приёмной стойкой подняла на меня взгляд. Высокая, идеально уложенная блондинка лет тридцати с небольшим. Белая блузка. Прямая спина. Спокойствие Будды.

— Добрый день, — сказала я, пытаясь одновременно звучать уверенно и не как человек, который только что бежал двадцать километров по аду. — У меня собеседование на двенадцать.

Она мельком посмотрела в монитор, потом на часы, затем снова на меня.

— Вы опоздали.

— Да. Пробки. Извините.

Уголок её губ едва заметно дрогнул.

— Ничего. Мистер Восс всё ещё вас ждёт. Проходите.

Восс.

Фамилия была мне знакома — она стояла в письме с приглашением на собеседование, — но до этого момента я совершенно не интересовалась тем, как выглядит глава компании. Сейчас почему-то стало не по себе.

Оливия встала, подошла к двери в глубине приёмной и открыла её.

— Проходите.

Я шагнула внутрь.

Кабинет был огромным.

Не просто просторным, а именно таким, в котором сразу чувствуешь себя немного не на своём месте. За панорамными окнами тянулся город, залитый дневным светом. В центре стоял массивный тёмный стол, за ним — кожаное кресло. Слева у стены — стеллажи, книги, папки и аккуратно расставленные предметы декора. Справа — зона для неформальных переговоров: низкий кофейный столик, тёмный диван и два кресла. Всё выглядело дорого, сдержанно и опасно спокойно.

И в этом кресле, за этим столом, сидел он.

Серые глаза. Тёмные волосы. Та самая бесстыдная уверенность в лице.

Адриан Восс.

Конечно. Ну а кто ещё.

Он не встал. Даже не сделал вид, что удивлён.

Лишь посмотрел на часы на запястье, потом на меня и спокойно произнёс:

— 12:03. Ты опоздала.

У меня внутри что-то оборвалось.

А потом я разозлилась.

Потому что если сейчас я позволю себе растеряться, он это увидит. А этого мне хотелось меньше всего.

— И тебе добрый день, — сказала я, закрывая за собой дверь. — Обычно на собеседованиях хотя бы делают вид, что рады кандидату.

Он откинулся на спинку кресла и лениво скользнул по мне взглядом — от каблуков до лица.

— Обычно кандидаты приходят вовремя.

— Обычно главы компаний не сталкивают девушек в воду.

Его губы дрогнули.

— Значит, сегодня день исключений.

Боже, как же он меня бесил.

— Я так понимаю, — сказала я, подходя ближе к креслу напротив стола, — собеседования не будет?

— Садись.

Это прозвучало не как предложение, а как приказ.

Я села исключительно потому, что не хотела разговаривать с ним, нависая над столом как разъярённый гном на каблуках.

Несколько секунд он молчал.

Я тоже.

— Ты быстро пришла в себя после вчерашнего, — произнёс он.

— Спасибо, что заметил.

— Хотя вид у тебя всё ещё слегка нервный.

— Это потому, что мой потенциальный работодатель — неадекватный психопат с завышенной самооценкой.

Он усмехнулся.

— А ещё ты хамишь.

— А ещё ты это заслужил.

Он чуть наклонил голову, как будто я его искренне забавляла.

— Тебе нужна эта работа так сильно, что ты решила начать именно с оскорблений?

— Мне уже кажется, что мне нужна терапия, раз я сижу здесь и вообще продолжаю этот разговор.

Он тихо рассмеялся.

Чёрт возьми, даже смех у него был красивый. Несправедливо.

Я скрестила ноги и попыталась выглядеть как человек, который полностью контролирует ситуацию, а не как девушка, которую ещё вчера этот мужчина целовал, а потом довёл до бешенства у моря.

— Итак, — сказала я. — Раз уж мы оба понимаем, что это цирк, я, пожалуй, избавлю нас от лишней траты времени.

Он ничего не ответил.

Я встала.

— Спасибо, что… — я запнулась, подбирая приличное слово, — уделили мне время. Но, думаю, на этом можно закончить.

Я развернулась и направилась к двери.

— Завтра в 9:30, — спокойно произнёс он за моей спиной.

Я остановилась.

— Что?

— Завтра в 9:30 тебе нужно быть здесь. Табита введёт тебя в курс дел и покажет рабочие процессы. Информацию я ей уже передал.

Я медленно обернулась.

Он по-прежнему сидел за столом так, будто ничего необычного не сказал.

— Подожди. Это шутка?

— Нет.

— Ты… серьёзно?

— К сожалению для тебя — да.

— То есть… — я окончательно потеряла нить происходящего. — Меня взяли?

Он посмотрел на меня с той самой едва заметной усмешкой, от которой мне одновременно хотелось швырнуть в него что-нибудь тяжёлое и подойти ближе.

— Если бы не взял, тебя бы здесь уже не было.

— Ты ужасный человек.

— Мне часто об этом говорят.

— Я даже не уверена, что хочу у тебя работать.

— Неправда.

Я сощурилась.

— Что?

— Хочешь, — спокойно произнёс он. — Тебе нужна эта работа.

Ненавижу, когда люди правы.

— Завтра. В 9:30, — повторил он. — Постарайся на этот раз прийти хотя бы не позже меня.

Я сжала ручку сумки.

— Я могу идти?

— Можешь.

— Прекрасно.

— И, Лис…

Я застыла.

— Что?

— Не опаздывай.

И улыбнулся.

Ненавижу. Просто. Ненавижу.

Я вылетела из кабинета так быстро, будто ещё секунда — и я либо наору на него, либо сделаю что-нибудь ещё более глупое.

Табита уже ждала меня в приёмной с двумя папками в руках.

— Поздравляю, — без тени удивления сказала она. — Это ваши материалы на сегодня. Ознакомьтесь дома. Завтра приезжайте к 9:30, и я введу вас в курс дела.

Я машинально взяла папки.

— Подождите… это правда?

— Что именно?

— Что меня… взяли.

Она посмотрела на меня с лёгкой, почти сочувственной улыбкой.

— Мисс Шини, если мистер Восс сказал вам прийти завтра, значит, вас взяли.

— Он всегда такой?..

— Какой?

Я открыла рот, потом закрыла.

— Ладно. Неважно.

Оливия, кажется, всё поняла и всё-таки ответила:

— Да.

Чудесно.

Абсолютно чудесно.

Я вышла из здания в состоянии, близком к нервному просветлению. В голове была полная каша.

Меня взяли на работу.

Моим начальником оказался тот самый сероглазый красавчик, с которым я сначала целовалась в клубе, потом ругалась у моря, а закончилось всё тем, что он столкнул меня в воду и сломал мой телефон.

Он прислал мне новый телефон.

Он каким-то образом знал про собеседование.

И теперь я должна была завтра снова к нему вернуться.

Я достала телефон и ткнула в видеозвонок.

Эш ответила первой. Через пару секунд к звонку присоединилась Ло.

— Ну? — тут же заорала Эш. — Ты жива?

— Пока да.

— По твоему лицу не скажешь, — заметила Ло.

— Меня взяли на работу.

— А-а-а! — Эш завизжала так, что я отодвинула телефон от уха. — Я же говорила!

— Подожди, — вмешалась Ло. — Почему тогда у тебя лицо человека, который только что видел сатану?

Я несколько секунд молчала.

— Потому что мой начальник — это он.

Повисла пауза.

— Кто «он»? — не поняла Эш.

— Он.

— Лис, ты очень помогаешь, — сухо сказала Ло.

— Сероглазый. Клуб. Поцелуй. Вода. Телефон. Самовлюблённый урод.

У Эш медленно вытянулось лицо.

— Погоди…

— Да. Именно этот.

— Да ладно, — выдохнула она. — Да ла-а-адно.

Ло прикрыла рот рукой, сдерживая смех.

— Это не смешно!

— Нет, Лис, — сказала она сквозь смех, — это как раз очень смешно.

— Он сидел там, за столом, такой весь из себя спокойный, посмотрел на часы и сказал: «12:03. Ты опоздала».

Эш застонала от восторга.

— Боже, это же как в фильме.

— Это как в моём персональном аду.

— Зато в красивом аду, — мечтательно заметила Эш.

— Я вас сейчас обеих заблокирую.

— А телефон? — спросила Ло уже спокойнее. — Ты у него что-нибудь спросила?

— Нет, потому что я была слишком занята тем, чтобы не вцепиться ему в горло.

— Ну, симку он мог просто вынуть из твоего старого телефона и переставить, — пожала плечами Эш. — Богатый, связи есть, новый телефон заказать — не проблема.

— И про собеседование он мог узнать из резюме или базы, — добавила Ло. — Или ты сама вчера что-нибудь ляпнула, просто не помнишь.

— Я не могла.

Они одинаково посмотрели на меня через экран.

— Лис, — сказала Эш. — Ты после восьми шотов текилы целовалась с незнакомцем и не помнишь, как доехала домой.

— Девяти, — машинально поправила я.

— Вот. Тем более.

Я тяжело выдохнула.

— Меня всё это всё равно напрягает.

— Тебя напрягает то, что он горячий и теперь будет видеть тебя каждый день, — радостно заявила Эш.

— Меня напрягает то, что он псих.

— Одно другому не мешает, — заметила Ло.

К сожалению.

— Ладно, — сказала я. — Я сейчас куплю кофе, пойду домой и попытаюсь не сойти с ума до завтра.

— Возьми что-нибудь вкусное, — тут же сказала Эш. — Ты заслужила.

— Я и так собираюсь.

— Мы гордимся тобой, — мягко добавила Ло. — Правда. Всё будет нормально.

Я очень хотела в это верить.

После звонка я зашла в маленькую кофейню за углом и заказала свой любимый холодный раф с фисташкой и малиной. Сверху бариста щедро посыпал его дроблёной фисташкой, и от одного вида стакана мне стало чуть спокойнее.

Иногда для счастья человеку действительно нужно немного: кофе, тишина и отсутствие рядом сероглазых мужчин с комплексом бога.

Дома меня встретили мои растения.

Вот кто никогда не подводит.

Ну почти.

На подоконнике стояли суккуленты, мята, пара укореняющихся черенков и ещё несколько горшков, которым я всё время обещала купить новые кашпо. В углу комнаты тянулась вверх большая зелёная красавица, возле стеллажа — ещё одна. Я поставила папки на стол, сняла каблуки, переоделась в домашнюю футболку и почти полчаса занималась только тем, что проверяла землю, поливала, протирала листья и возилась с растениями.

Это всегда меня успокаивало.

Жизнь сразу становилась понятнее, когда перед тобой стояла задача обрезать сухой лист, проверить грунт или просто повернуть горшок к свету другой стороной.

Потом я поставила чайник, достала краски и повернулась к пустому холсту, который уже неделю стоял у стены.

Пятьдесят на семьдесят. Большой.

Я долго не знала, что на нём будет.

А потом просто взяла карандаш и начала вести линии.

Холм.

Ступени.

Слишком много ступеней.

Башни.

Окна.

Острые крыши.

Тёмный силуэт дома, который я знала лучше некоторых улиц этого города.

Того самого дома.

Я не заметила, как увлеклась.

Кисть двигалась сама собой. Серый. Чёрный. Тёмно-зелёный. Холодный синий. Немного грязноватого коричневого для камня. Светлее по краям — там, где по памяти должен ложиться лунный свет.

Дом выходил на меня из холста медленно, будто вспоминал сам себя.

В какой-то момент у меня по спине пробежал холодок.

Я замерла, не сразу поняв, что именно изменилось.

Комната была той же. Свет был тем же. Я стояла босиком на своём полу с кистью в руке.

Но где-то на самой границе сознания что-то дрогнуло.

Как вспышка.

Как вырванный кадр.

Коридор.

Каменный, длинный, плохо освещённый.

Ткань платья цепляется за ноги.

Я бегу.

Нет — она бежит.

И в то же время это я.

На мне не домашняя футболка, не юбка и не блузка с собеседования.

На мне старое платье. Тяжёлое. Чужое. Будто из другого времени.

Кто-то кричит где-то позади.

Я не разбираю слов.

Только страх.

Только стук сердца.

Только этот бесконечный коридор, по которому я бегу, придерживая подол руками.

Кисть выпала у меня из пальцев и с тихим стуком ударилась об пол.

Я резко втянула воздух.

Передо мной был мой холст.

Мой дом.

Мои ступени.

И почему-то я была уверена, что в этот раз сон придёт снова

Глава 4. Сломанная печать.

Ночью мне ничего не снилось.

Вообще ничего.

Ни дома. Ни бесконечных ступеней. Ни коридоров. Ни темноты, которая каждый раз ждала меня по другую сторону холма.

Я просто закрыла глаза вечером и открыла их утром.

Это было настолько непривычно, что первые несколько секунд я лежала неподвижно, прислушиваясь к себе. Будто сон мог где-то спрятаться и вот-вот всплыть в памяти.

Но нет.

Пусто. Тихо. Спокойно.

И впервые за долгое время мне казалось, что всё действительно начинает приходить в норму.

Я потянулась под одеялом и посмотрела на часы. До будильника оставалось ещё девять минут.

— Вот видишь, Лис, — пробормотала я самой себе. — Жизнь налаживается.

Дом всегда оставлял после себя неприятное чувство, будто предупреждал: скоро что-то произойдёт. Сегодня его не было, а значит, у меня наконец-то появился шанс провести самый обычный день.

Самый обычный первый рабочий день.

* * *

К половине десятого я уже стояла на двадцать первом этаже.

На этот раз — вовремя.

Даже на десять минут раньше, что после вчерашнего можно было считать моим личным триумфом.

Та самая женщина, которая вчера сообщила мне, что мистер Восс всё ещё меня ждёт, появилась из небольшого административного кабинета сбоку от приёмной. Сегодня

она выглядела чуть менее официально: волосы были собраны в высокий хвост, вместо белой блузки на ней был светлый брючный костюм, а в руке — огромный стакан кофе.

Она посмотрела на часы.

— Девять двадцать. Я впечатлена.

— Не начинайте.

Женщина улыбнулась.

— Табита Брукс. Можно Таби.

— Василиса. Можно Лис.

— Я знаю.

— Тогда зачем представлялась?

— Потому что нормальные люди обычно сначала знакомятся, а потом проводят вместе восемь часов.

Справедливо.

Таби подвела меня к стойке перед кабинетом Адриана. Вчера я почему-то не заметила, насколько хорошо здесь всё было организовано: компьютер, телефон с пугающим количеством кнопок, лотки для документов, отдельный рабочий мобильный, небольшой сейф и панель управления дверью кабинета.

— Здесь будешь сидеть ты.

Я положила сумку на стол.

— А ты?

— Моё новое место в административном отделе. Сегодня я с тобой, чтобы передать дела, а дальше будешь справляться сама.

— Звучит так, будто ты выходишь из тюрьмы.

— Иногда ощущения схожие.

Я посмотрела на закрытую дверь.

— Его нет?

— Сегодня не будет.

Почему-то я почувствовала лёгкое разочарование.

Совершенно необоснованное.

Вчера мне хотелось больше никогда его не видеть. Сегодня его отсутствие почему-то показалось… скучным.

Нет.

Стоп.

Это прекрасно.

Первый рабочий день без Адриана Восса — буквально подарок судьбы.

Следующие несколько часов Таби пыталась объяснить мне, как один человек вообще способен нуждаться в таком количестве организации.

Календарь Адриана выглядел как попытка запихнуть трое суток в одни.

Совещания. Звонки. Переговоры. Встречи. Ужины. Перелёты. Подписи. Документы. Закрытые конференции.

Часть встреч имела совершенно обычные названия: «Инвестиционный комитет», «Юридический отдел», «Совет директоров».

Но некоторые выглядели… интересно.

«Совет Восточного сектора».

«Представители Ноктурна».

«Арбитраж. Третья сторона».

Я задержала взгляд на последней строчке.

— Даже не спрашивай, — сказала Таби, заметив это.

— Я ничего не сказала.

— Но собиралась.

— Возможно.

Она развернула ко мне монитор.

— Основное. Входящие звонки принимаешь ты. Если человек представляется — фиксируешь имя, организацию и причину обращения. В календарь мистера Восса без согласования ничего не ставишь. Документы перед подписью сортируешь по срочности: юридические сюда, финансовые сюда, личные — отдельно.

— Личные?

— Не читаешь.

— А если очень интересно?

— Особенно если очень интересно.

Она продолжила перечислять обязанности, а я записывала.

Контролировать подготовку переговорной. Заказывать билеты и гостиницы. Вызывать машину, если понадобится. Бронировать рестораны. Напоминать о встречах, хотя, по словам Таби, Адриан практически никогда ничего не забывает. Следить за корреспонденцией. Делать краткие протоколы некоторых совещаний. Заказывать пропуска посетителям. Проверять, кто пришёл по записи. Передавать документы между отделами.

— И кофе, — закончила я.

— И кофе.

— Самая ответственная часть.

— Две порции эспрессо, без сахара. Иногда три. Если день особенно плохой — просто ставишь чашку и уходишь.

— Это сейчас шутка?

— На этот раз нет.

Я записала и это.

Таби на секунду задумалась, затем стала серьёзнее.

— И ещё одно. К посетителям мистера Восса лучше относиться… внимательно.

— Насколько внимательно?

— Не задавай лишних вопросов. Не пытайся выяснить, откуда они и зачем пришли, если сами не говорят. Если кто-то приходит без записи и утверждает, что дело срочное, сначала связываешься с мистером Воссом.

— А если он не хочет принимать?

— Отказываешь.

— Вежливо?

— Очень.

— А если человек не понимает вежливо?

Таби выдержала короткую паузу.

— Тогда особенно вежливо.

Я посмотрела на неё.

— Звучит обнадёживающе.

— Привыкнешь. И ещё: никогда не открывай дверь в кабинет сама, если он заранее запретил кого-либо впускать. Вот эта кнопка снимает блокировку снаружи. Изнутри дверь открывает только он.

Она показала маленькую сенсорную панель под столешницей.

— То есть я ещё и сторожевая собака.

— Высокооплачиваемая сторожевая собака.

— Так уже приятнее.

Первый день прошёл на удивление легко.

Мы разбирали документы, отвечали на звонки, согласовывали встречи и спорили минут пятнадцать из-за одного контракта, который Таби в итоге обнаружила под собственным ноутбуком.

Адриана не было, никто не пытался ворваться в кабинет, телефон не взорвался, а я даже ни разу не перепутала время его встреч.

Для стажировки — почти идеально.

Около двух я впервые спустилась в корпоративный кафетерий.

И именно там познакомилась с Кираном Роу.

Началось всё с того, что мужчина передо мной спорил с женщиной за стойкой.

— Я не могу вам это отдать.

— Почему?

— Потому что оно сырое.

— Именно поэтому я это заказал.

— Сэр, внутри мясо практически холодное.

— Идеально.

Я не выдержала и прыснула.

Мужчина повернулся.

Высокий. Светло-карие глаза. Тёмно-русые волосы. Улыбка человека, который слишком хорошо знает, что ему многое сходит с рук.

— Смешно?

— Очень.

— Человек просто хочет нормально пообедать.

Женщина за стойкой тяжело вздохнула.

— Это не нормально.

— Это субъективно.

— Это санитарные нормы.

— Уже звучит менее романтично.

Я взяла свой поднос.

— Она пытается спасти тебе жизнь.

— Поверь, это сложнее, чем кажется.

Он наконец забрал свой практически сырой стейк и пошёл следом за мной.

— Лис?

Я остановилась.

— Почему все знают моё имя?

— Потому что у тебя есть подруга, которая разговаривает примерно на десять децибел громче остальных.

Я прищурилась.

— Эшли.

— Эшли, — довольно подтвердил он.

— Киран?

— Значит, она всё-таки обо мне рассказывала.

— В основном жаловалась.

— Врёт.

— Говорила, что ты самовлюблённый.

— Это не жалоба. Это наблюдение.

Я села за свободный столик.

Он, не спрашивая, сел напротив.

— Ты работаешь у Восса?

— С сегодняшнего дня.

Киран присвистнул.

— Соболезную.

— Уже второй человек говорит со мной так, будто я подписала контракт кровью.

Он задумался.

— Пока нет.

Я медленно посмотрела на него.

Киран улыбнулся и спокойно отрезал кусок своего недожаренного мяса.

— Шутка.

— У вас здесь отвратительное чувство юмора.

— Привыкнешь.

Он потянулся к моей тарелке за картофелем.

Я ударила его вилкой по пальцам.

— Ай!

— Это моё.

— Теперь понимаю, почему Эшли с тобой дружит.

— А я начинаю понимать, почему она отвечает тебе после полуночи.

Киран довольно улыбнулся.

О.

Вот оно что.

— Мне всё рассказать ей или оставим это между нами?

— Что именно?

— Как ты здесь флиртуешь с незнакомыми девушками.

— Ты не незнакомая. Ты подруга Эш.

— Это значительно ухудшает ситуацию.

Он рассмеялся.

Мне он понравился.

Хотя я собиралась обязательно сообщить Эшли, что её новый мальчик ест почти живых коров.

* * *

После работы мы встретились втроём.

Я купила свой любимый холодный раф с фисташкой и малиной, сверху которого было столько дроблёной фисташки, что половину можно было съесть ложкой.

— Меня официально эксплуатируют, — сообщила я, садясь за стол.

— Прошёл один день, — сказала Ло.

— Именно. А я уже эмоционально выгорела.

Эш потянулась к моему кофе.

Я ударила её по руке.

— Купи свой.

— Жадина.

— Кстати.

Я посмотрела на неё.

— Почему ты не сказала, что Киран работает в том же здании?

Эш моментально оживилась.

— Ты его видела?

— Нет, я просто решила назвать случайного мужчину Кираном.

— И?

— Что «и»?

— Он спрашивал обо мне?

— Нет.

Её лицо вытянулось.

Я выдержала паузу.

— Шучу. Конечно спрашивал.

— Сука.

— Люблю тебя.

Телефон на столе завибрировал.

Незнакомый номер.

Хотя нет.

Уже знакомый.

Адриан Не третий ли это кофе за сегодня?

Я нахмурилась.

— Что? — спросила Ло.

Я не ответила.

Лис Ты следишь за мной?

Ответ пришёл почти моментально.

Адриан Слежка — грубое слово.

Я оглянулась.

Кафе было небольшим. Пара студентов за соседним столиком. Женщина с ребёнком. Бариста. Мужчина у окна.

Адриана нигде.

Лис А какое слово тебе нравится больше?

Три точки.

Адриан Присматриваю.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Лис Ты вообще где?

Ответ:

Адриан Далеко.

Я посмотрела на свой стакан.

Ещё одно сообщение.

Адриан Фисташка с малиной — отвратительное сочетание, Искра.

Я резко подняла голову.

— Что случилось? — спросила Эш.

— Ничего.

Я быстро напечатала:

Лис Не называй меня Искрой.

Адриан Почему?

Лис Потому что мне не нравится.

Несколько секунд тишины.

Адриан Хорошо, Искра.

Я уставилась в экран.

— Придурок.

— Кто? — спросила Ло.

Я перевернула телефон экраном вниз.

— Никто.

Почему-то рассказывать им об этом я не захотела.

* * *

На следующий день Адриан был в офисе.

И от мужчины, которого я знала до этого, не осталось практически ничего.

— Доброе утро, — сказала я, когда он вышел из лифта.

Его взгляд скользнул по мне.

На секунду.

Не больше.

— Мисс Шини.

И прошёл мимо.

Я моргнула.

Мисс Шини?

Вчера я была Искрой.

Позавчера он сбрасывал меня в воду.

Сегодня — мисс Шини.

Прекрасно.

Через пять минут он вызвал меня в кабинет.

— Эти документы нужно передать юридическому отделу до одиннадцати. Здесь назначить встречу на четверг. Эту отменить. На пятницу перенести переговоры с Нью-Йорком.

Я быстро записывала.

— Что-нибудь ещё?

— Кофе.

Я посмотрела на него.

— Конечно.

Ни улыбки.

Ни привычной усмешки.

Ничего.

Я приготовила кофе, поставила чашку на стол.

— Спасибо.

Даже не посмотрел.

Какой же…

Нет.

Он мой начальник.

Это работа.

И это именно то, чего я хотела.

Так почему меня настолько бесило, что он наконец начал вести себя нормально?

К обеду я уже была готова воткнуть степлер в стену.

Адриан разговаривал со мной исключительно по делу.

«Мисс Шини».

«Передайте».

«Подготовьте».

«Отмените».

«Спасибо».

В какой-то момент я специально задержалась возле его стола на несколько секунд дольше.

Никакой реакции.

Даже взгляд не поднял.

Хорошо.

Иди к чёрту.

В кафетерии меня снова нашёл Киран.

— Ты выглядишь так, будто хочешь кого-то убить.

— Возможно.

— Восс?

Я посмотрела на него.

— Почему сразу он?

— Потому что я знаю Восса.

— Он всегда такой?

— Какой?

— Как холодильник с банковским счётом.

Киран рассмеялся так громко, что люди за соседним столом повернулись.

— Я обязательно ему это передам.

— И я обязательно скажу Эшли, что ты вчера обедал с девушкой.

Он сразу перестал смеяться.

— Ты чудовище.

— Учусь у лучших.

* * *

Следующие дни начали сливаться друг с другом.

Работа. Дом. Подруги. Растения. Картина.

Дом на холсте становился всё подробнее, хотя я не всегда помнила, когда именно добавила ту или иную деталь.

Иногда мне казалось, что окна вчера находились чуть левее. Что лестница была короче. Что на одной из башен раньше не было странного каменного символа.

Но, возможно, я просто слишком много думала.

Сны исчезли.

Совсем.

Дни стали спокойными и предсказуемыми. И я наконец перестала каждое утро просыпаться с ощущением, что за ночью обязательно должно последовать что-то плохое.

В офисе, правда, по-прежнему хватало странностей.

Иногда из кабинета Адриана доносились голоса на языках, которых я никогда раньше не слышала. Один звучал низко и гортанно, будто слова произносили сквозь рычание. Другой — мягко, почти певуче. Иногда разговоры внезапно обрывались, стоило двери открыться.

Однажды мужчина вышел из кабинета Адриана, посмотрел прямо на меня и на секунду его зрачки стали совершенно белыми.

Я просто вернулась к документам.

В кафетерии тоже можно было услышать много лишнего.

Про границы.

Про территории.

Про договоры.

Про какие-то «переходы».

Одна женщина совершенно спокойно сказала другой:

— Если они снова пересекут северную линию, совет разрешит охоту.

Я продолжила есть салат.

Чужие разговоры меня не касались.

А потом Адриан уехал.

На несколько дней.

И именно тогда начались сообщения.

Адриан Не ходи сегодня через парк.

Я остановилась посреди улицы.

Лис Почему?

Адриан Потому что я попросил.

Лис Ты мне не отец.

Адриан Слава всем богам.

Я пошла через парк из принципа.

Через пять минут увидела впереди полицейские машины и оцепление.

Развернулась.

Телефон завибрировал.

Адриан Упрямая.

Я стиснула зубы.

Другой вечер.

Мы с Эш и Ло стояли возле магазина и спорили о том, какое вино купить.

Сообщение.

Адриан Красное. Слева от тебя. Второй ряд сверху.

Я резко повернулась.

Никого.

Лис Какого чёрта, Восс?

Адриан Белое там ужасное.

Лис ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ, ГДЕ Я?

Ответа не было.

Ещё через два дня я сидела одна в кофейне.

Только села.

Даже подругам не сказала, куда иду.

Телефон завибрировал.

Адриан Опять малина, Искра?

Я просто заблокировала экран.

Не буду отвечать.

Через несколько секунд:

Адриан Игнорировать меня невежливо.

Я перевернула телефон.

Ещё сообщение.

Адриан Но тебе идёт.

Сволочь.

* * *

Он вернулся через неделю.

Я как раз разговаривала по телефону, когда открылись двери лифта.

Первым вышел Адриан.

И рядом с ним — женщина.

Нет.

Женщина — слишком обычное слово.

Она была высокой брюнеткой с идеально прямыми волосами почти до талии. Красное платье облегало фигуру так, будто было сшито прямо на ней. Яркие губы. Тонкие каблуки. Безупречная кожа.

Эффектная.

Очень.

Из тех, на кого мужчины оборачиваются, даже если рядом идёт жена.

Она держала Адриана под руку и что-то говорила ему, почти касаясь губами его плеча.

У меня свело скулы.

Что за херня?

Адриан даже не посмотрел на неё.

И на меня тоже.

— Доброе утро, мисс Шини.

Ах.

Мисс Шини.

Конечно.

— Доброе утро, мистер Восс.

Брюнетка остановилась возле моего стола.

Её взгляд медленно прошёлся по мне.

Слишком медленно.

— Новенькая?

Я улыбнулась.

— Видимо.

— Миленькая.

— Спасибо.

Не знаю почему, но из её уст это прозвучало как оскорбление.

Она повернулась к Адриану.

— Малыш, сделай нам кофе.

Пауза.

Потом до меня дошло, что обращалась она ко мне.

Я подняла бровь.

Адриан уже открывал дверь кабинета.

— Ты что-нибудь будешь? — спросила она его.

Он проигнорировал вопрос и вошёл внутрь.

Она закатила глаза.

— Две чашки. Мне латте на миндальном.

— Конечно.

Я улыбалась так сильно, что начали болеть щёки.

Когда я принесла кофе, она уже сидела на краю его стола.

Её ладонь лежала возле его руки.

Адриан просматривал какие-то документы.

Ему было совершенно всё равно.

И всё равно меня это бесило.

Я поставила чашки.

— Могу принести что-нибудь ещё?

Оливия — именно так Адриан назвал её несколько минут назад — посмотрела на меня.

— Пока нет, малыш.

Я чуть сильнее сжала поднос.

— Хорошо.

Адриан поднял глаза.

На мгновение наши взгляды встретились.

Никакой реакции.

Я вышла.

За закрытой дверью мысленно послала обоих к чёрту.

Оливия ушла примерно через час.

Адриан — ещё минут через двадцать.

Перед уходом он остановился возле моего стола.

— Сегодня можешь закончить в пять.

— Спасибо.

— Завтра никого ко мне не пускай.

— Хорошо.

— У меня конференция. Никаких посетителей. Никаких звонков. И сама не входи, пока я не выйду.

Я подняла взгляд.

— Принято.

Он кивнул.

И ушёл.

В этот день сообщений больше не было.

Почему-то это раздражало ещё сильнее.

* * *

Вечером я снова рисовала.

Дом почти был закончен. По крайней мере его внешняя часть.

Я начала прорабатывать окна, когда мир вокруг будто на секунду качнулся.

Кисть остановилась.

Темно.

Нет.

Не темно.

Коридор.

Я снова там.

На мне другое платье.

Светлое. Тяжёлая ткань касается пола.

Кто-то стоит передо мной.

Я не вижу лица.

— За что?.. — слышу я собственный голос.

Но будто не свой.

Резкая боль.

Я опускаю глаза.

Кровь.

На руках.

Много крови.

Я резко вернулась в комнату.

Кисть выпала из пальцев.

Сердце колотилось так, будто всё это действительно произошло секунду назад.

— Нет.

Я отступила от холста.

— Сегодня хватит.

Я накрыла краски, вымыла руки и включила «Американскую историю ужасов».

«Отель».

Очень разумный выбор после видения с кровью.

Через две серии мне стало легче.

На третьей я уснула.

* * *

На следующее утро я выбирала одежду дольше обычного.

Не потому что хотела кому-то понравиться.

Нет.

Совершенно точно нет.

Просто мне захотелось выглядеть красиво.

Для себя.

Абсолютно для себя.

Поэтому я выбрала светлую шёлковую блузку, которая очень удачно подчёркивала грудь, тёмную юбку, каблуки и оставила волосы распущенными.

И если один конкретный сероглазый придурок случайно заметит, что я выгляжу охуенно…

Это будет исключительно его проблема.

В офис я приехала в 8:10.

И Адриан уже был там.

Из кабинета доносились голоса.

Конференция уже началась.

— Конечно, — пробормотала я.

Я села за стол и принялась за документы.

Часть бумаг была обычной.

Контракты. Отчёты. Счета.

А потом началось странное.

Названия организаций, которых я никогда не слышала.

Фамилии, которых будто не существовало.

Слова на языке, который я не могла определить.

В одном документе несколько раз повторялось:

«Соглашение о ненарушении границ перехода».

Я нахмурилась.

Перелистнула.

«Сторона крови».

Следующая страница.

«Право первого дома».

— Ага, — тихо сказала я. — Отлично.

Закрыла папку.

Не моё дело.

Почти двенадцать.

Я уже думала о сэндвиче с индейкой и песто из маленькой кофейни возле здания. Эш и Ло обещали подъехать, и мысль о нормальном обеде с нормальными людьми заметно улучшала настроение.

До перерыва оставалось минут двадцать.

И именно тогда двери лифта открылись.

Каблуки.

Красное платье.

Чёрные волосы.

Оливия.

Прекрасно.

Просто прекрасно.

Она направилась прямо к кабинету.

Я поднялась.

— Оливия.

Она даже не остановилась.

— Я к Адриану.

— Он сейчас никого не принимает.

Её рука легла на ручку двери.

Она дёрнула.

Закрыто.

Оливия повернулась.

— Открой.

— Не могу.

— Можешь.

— Технически могу. Но не буду.

Её взгляд стал холоднее.

— Ты кто вообще?

— Его секретарь.

— Тогда сделай свою работу и открой дверь.

— Моя работа как раз заключается в том, чтобы сегодня никого туда не пускать.

Она сделала шаг ко мне.

— Он знает, что я пришла.

— Замечательно. Тогда, если захочет вас увидеть, откроет сам.

Она усмехнулась.

— Сделай мне кофе.

— Кафетерий на шестом этаже.

Улыбка исчезла.

— Ты, кажется, не понимаешь, с кем разговариваешь.

— А вы, кажется, не понимаете слово «нет».

Что-то в её лице изменилось.

Совсем чуть-чуть.

— Осторожнее, дешёвка.

Я медленно поднялась из-за стола.

— Простите?

— Ты услышала.

— Очень хорошо.

— Такие, как ты, появляются у него регулярно.

Я улыбнулась.

— И такие, как вы, видимо, тоже.

Вот теперь она действительно разозлилась.

Её глаза вспыхнули.

Не метафорически.

Краснота разлилась вокруг зрачков, будто под радужкой загорелись угли.

Суккуб.

Ну конечно.

— Оливия, — спокойно сказала я. — Не надо.

— Что?

— Делать то, о чём потом пожалеешь.

Она засмеялась.

— Ты мне угрожаешь?

— Предупреждаю.

Она сделала ещё шаг.

Я не отступила.

Ошибка.

Её рука резко метнулась к моей шее.

Пальцы сомкнулись на цепочке.

— И это что за дешёвая дрянь?

Я не успела ответить.

Она дёрнула.

Цепочка лопнула.

Тихий металлический звук.

Амулет упал на пол.

Мир изменился.

Сразу.

Как будто до этого между мной и всем вокруг стояла толстая стеклянная стена — и её разбили.

Жар ударил по коже.

Я почувствовала Оливию.

Не увидела.

Именно почувствовала.

Тёмную, горячую, тяжёлую силу.

И одновременно что-то внутри меня, годами сжатое до едва заметной точки, расправилось.

Воздух вокруг стал другим.

Живым.

Я знала, что сила у меня есть.

Знала, зачем нужен амулет.

Но так остро не чувствовала её уже много лет.

Оливия тоже почувствовала меня.

Её лицо изменилось.

— Ты…

Я ударила её по лицу.

Громко.

Очень.

Её голова дёрнулась в сторону.

— Никогда, — процедила я, — не трогай мои вещи.

Она медленно повернулась обратно.

Глаза уже горели полностью.

— Ах ты сука.

Огонь появился мгновенно.

Я успела пригнуться.

Жар пронёсся над головой.

— Ебанулась?!

Она ударила снова.

Я не думала. Тело среагировало раньше, чем успел включиться разум.

Я вытянула руку.

Воздух вокруг будто сжался.

А потом взорвался.

Оливию подбросило и с чудовищным грохотом отбросило в шкаф. Стекло посыпалось на пол.

На мгновение стало тихо.

Я осталась стоять с вытянутой рукой, чувствуя, как воздух дрожит вокруг пальцев.

Я знала, что сильна. Мне говорили об этом с детства. Именно поэтому амулет всегда должен был оставаться на моей шее. Но одно дело — знать, и совсем другое — впервые за много лет выпустить эту силу наружу.

Тьма, всё это время сжатая где-то глубоко внутри, будто расправилась во мне и потянулась к свободе.

Страха не было.

Вместо него — ярость.

Горячая. Почти ослепляющая.

Адреналин разгонял кровь, сердце билось так сильно, что я слышала его в ушах. Мне хотелось ударить снова. Сильнее.

И именно это отрезвило.

Я поняла: ещё немного — и всё выйдет из-под контроля.

Дверь кабинета открылась.

Адриан вышел наружу.

За его спиной ещё горел огромный экран с несколькими людьми, но голоса резко стихли.

Он посмотрел на разбитый шкаф.

На лежащую возле него Оливию.

На меня.

Потом вниз.

На амулет возле своих ботинок.

Оливия застонала и попыталась подняться.

— Адриан…

Он даже не повернул голову.

— Ты напала на неё?

— Она…

Оливия не договорила.

Её тело вспыхнуло.

Никакого движения.

Никакого жеста.

Адриан просто посмотрел.

Огонь охватил её целиком.

Она даже не успела закричать нормально.

Несколько секунд.

А потом ничего.

Остался только чёрный след на полу.

Я смотрела туда.

Потом на него.

— Ты мог просто её остановить.

— Мог.

— И?

— Она напала на тебя.

Как будто это всё объясняло.

— Она уже лежала у стены.

— И?

Я открыла рот.

Закрыла.

Псих.

Абсолютный псих.

Адриан наконец наклонился.

Поднял мой амулет.

У меня моментально всё внутри сжалось.

— Отдай.

Он не ответил.

Рассматривал металл.

Перевернул.

Провёл большим пальцем по обратной стороне.

Его лицо стало другим.

Впервые.

Не холодным.

Не насмешливым.

Не спокойным.

Я увидела настоящее удивление.

И что-то ещё.

— Восс.

Он поднял глаза.

— Отдай мне амулет.

— Ты знала, что он делает?

— Конечно.

Несколько секунд он просто смотрел на меня.

— Значит, ты всё это время знала.

— Что именно?

Он сделал шаг.

— Что ты не человек.

Я скрестила руки.

— Никогда не утверждала обратного.

Ещё шаг.

— Кто ты?

— Василиса Шини.

— Не играй со мной.

— Тогда не задавай глупых вопросов.

Серебро впервые мелькнуло в его глазах.

Совсем немного.

Я почувствовала его силу.

И вот тогда мне впервые стало действительно не по себе.

Потому что Оливия ощущалась как огонь.

Адриан ощущался как что-то, рядом с чем огонь был мелочью.

Он посмотрел на амулет снова.

— Это очень старая работа.

Я молчала.

— Такие печати не делают для обычных полукровок.

В груди стало тесно.

— Отдай.

Он поднял взгляд.

— Кто тебя спрятал?

— Не твоё дело.

— Ошибаешься.

— Почему это вдруг?

Он подошёл настолько близко, что мне пришлось поднять голову.

Мой амулет всё ещё лежал на его ладони.

— Потому что без него я наконец могу тебя почувствовать.

Мне не понравилось, как он это сказал.

Совсем.

— И что ты чувствуешь?

Адриан долго молчал.

Слишком долго.

А потом его взгляд снова опустился к символу на обратной стороне амулета.

На этот раз он будто действительно его узнал.

Его пальцы медленно сжались вокруг цепочки.

— Невозможно.

Я замерла.

— Что?

Он посмотрел на меня.

И впервые с момента нашего знакомства я увидела в его глазах не насмешку, не холод и даже не злость.

Шок.

— Кто ты, Лис?

— Я уже ответила.

— Нет.

Его голос стал тише.

— Ты понятия не имеешь, сколько лет я искал человека, способного носить эту печать.

Сердце пропустило удар.

Я смотрела на него.

Он — на меня.

Потом уголок его губ едва заметно дёрнулся.

Но в этот раз в улыбке не было ничего весёлого.

— Вот значит как.

— Что «как»?

Адриан медленно поднял мой амулет между нами.

— Я столько времени искал пропавшую наследницу…

Пауза.

— …а она всё это время приносила мне кофе.

Глава 5. За границей человеческого.

Несколько секунд никто не говорил.

Я смотрела на Адриана. Адриан — на меня.

В его руке всё ещё висел мой амулет, а в нескольких метрах от нас на полу остался тёмный след от женщины, которая ещё минуту назад называла меня дешёвкой. Где-то за его спиной продолжала работать видеоконференция. На огромном экране застыли несколько лиц, но никто из них не произнёс ни слова.

Насыщенное утро.

— Я столько времени искал пропавшую наследницу… — Адриан медленно перевёл взгляд с амулета на меня. В уголке его губ не было и намёка на привычную усмешку. — А она всё это время приносила мне кофе.

Я протянула руку.

— Закончил наслаждаться моментом? Отдай.

Он опустил взгляд на мою раскрытую ладонь, но даже не пошевелился.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Именно это и значит.

— Это моё.

— Поэтому я пока оставлю его у себя.

Внутри снова поднялась та самая волна. Амулет годами был единственным, что отделяло меня от мира, в котором я никогда не хотела участвовать. Не украшение. Не семейная безделушка. Моя защита. И сейчас он спокойно держал её между пальцами так, будто подобрал с пола чужую серёжку.

— Восс, — процедила я.

Он едва заметно приподнял бровь.

— Лис.

— Отдай мне кулон.

— Сначала ты ответишь на несколько вопросов.

Я коротко рассмеялась. Получилось нервнее, чем хотелось.

— Ты только что сжёг человека у меня на глазах и теперь решил провести собеседование номер два?

Адриан бросил равнодушный взгляд на чёрный след у шкафа.

— Она была суккубом.

— О, тогда всё нормально.

— И пыталась тебя убить.

— А я вроде неплохо справлялась.

На этот раз в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— С этим спорить не буду.

Я снова вытянула руку.

— Амулет.

Он проигнорировал её.

— Кто его сделал?

— Не знаю.

— Врёшь.

— А ты, оказывается, ещё и детектор лжи.

Он чуть склонил голову, разглядывая меня с раздражающим вниманием.

— Ты отвела глаза.

Чёрт.

— Может, мне просто неприятно на тебя смотреть.

Вот теперь уголок его губ дрогнул.

— Обычно ты справляешься.

На секунду вернулся тот Адриан — мерзавец с моста, который умел бесить одной интонацией. Но исчез так же быстро.

— Кто сделал амулет, Лис? — повторил он уже без улыбки.

— Его дали мне родители.

— Приёмные?

Я замолчала всего на мгновение. Ему хватило.

— Значит, приёмные.

— Ты и это уже успел выяснить?

— Нет. Сейчас.

— Тогда поздравляю.

— Сколько они тебе рассказали?

— Достаточно, чтобы не отвечать на твои вопросы.

Адриан медленно приблизился.

Я не отступила. Наверное, стоило.

Без амулета находиться рядом с ним было совершенно иначе. Раньше его присутствие просто давило психологически: он входил в комнату — и становилось понятно, кому здесь принадлежит пространство. Сейчас я впервые ощущала причину физически.

Сила вокруг него была тяжёлой. Тёмной. Не похожей на силу Оливии. У неё всё внутри ощущалось горячим, вспыльчивым, хищным. У него — глубже. Будто стоишь ночью перед океаном и прекрасно понимаешь, что видишь только поверхность.

И хуже всего было то, что моя собственная сила отвечала.

После стольких лет тишины тьма внутри меня уже не хотела снова сворачиваться в маленький безобидный клубок. Она тянулась наружу — к воздуху, к пространству, к нему.

— Перестань, — тихо сказала я.

Адриан нахмурился.

— Что?

— Давить.

Он несколько секунд смотрел на меня, а потом его голос стал почти ленивым.

— Я ничего не делаю.

Я встретила его взгляд.

— Вот это как раз и пугает.

Что-то в его лице изменилось. Он первым отвернулся и посмотрел на экран.

— Конференция окончена.

Один из мужчин на экране тут же подался вперёд.

— Адриан, нам необходимо закончить вопрос с…

— Позже.

Экран погас.

Вот так. Ни «простите». Ни «перенесём». Ничего.

Адриан взял телефон.

— Что ты делаешь?

Он поднял палец, призывая меня молчать.

Я едва не показала ему другой.

— Закрыть все западные переходы, — произнёс он кому-то в трубку. — До отдельного распоряжения.

Пауза.

— Нет. Никого.

Ещё пауза.

— Мне всё равно, кто будет недоволен.

Он отключился и сразу набрал новый номер.

— Киран.

Я подняла голову.

— Мне нужны данные о любых всплесках за последний час. В первую очередь — территория полукровок.

На том конце что-то ответили. Лицо Адриана стало ещё холоднее.

— Потому что я так сказал.

Он сбросил вызов.

— Ты всегда разговариваешь с друзьями как с подчинёнными?

— Когда они работают — да.

— Очаровательно.

Ещё один звонок.

— Ни слова Совету. Особенно северному дому.

Вот теперь мне стало не до язвительности.

— Что происходит?

Он продолжал говорить, будто меня не слышал.

— Если информация уже ушла, я хочу знать кому.

Он отключился.

Я шагнула к нему.

— Адриан.

Впервые за последние минуты он посмотрел прямо на меня.

— Что происходит?

Он медленно убрал телефон в карман.

— Когда Оливия сорвала амулет, твоя сила перестала быть скрыта.

— Я заметила.

Он покачал головой.

— Нет, Искра. Не заметила.

Опять. Искра.

В другой ситуации я бы обязательно сказала ему, куда засунуть это прозвище. Сейчас почему-то не хотелось.

— Ты почувствовала себя, Оливию, меня, — продолжил он. — Но не подумала о тех, кто в тот же момент мог почувствовать тебя.

Холод пробежал между лопаток.

— Насколько далеко?

— Это зависит от того, кто ищет.

— Отвечай нормально.

Адриан выдохнул через нос, словно я испытывала его терпение.

— Достаточно далеко.

Я посмотрела на амулет.

— Тогда верни его.

— Он повреждён.

— Цепочка порвалась.

— Не цепочка.

Он перевернул амулет. По символу на обратной стороне шла тонкая трещина.

Сердце неприятно дёрнулось.

— Его можно починить.

— Можно.

— Тогда почини.

— Не сейчас.

— Почему?

Он посмотрел на меня тем самым взглядом, который уже успел начать ненавидеть: будто решение принято, а меня просто ещё не поставили в известность.

— Потому что мы уезжаем.

Я несколько секунд ждала продолжения. Его не последовало.

— Кто «мы»?

— Ты и я.

— Нет.

Адриан чуть приподнял бровь.

— Да.

— У меня обед через пятнадцать минут.

Теперь в его глазах наконец мелькнуло веселье.

— Очень весомый аргумент.

— Я договорилась с девочками.

— Отменишь.

Я скрестила руки на груди.

— Я никуда с тобой не поеду.

Адриан медленно поднял на меня глаза. Ни раздражения, ни улыбки. Только пугающее спокойствие.

— Поедешь.

— Ты слишком часто путаешь просьбы с приказами.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Я ничего не путаю, Искра. Это не просьба.

Вот теперь меня окончательно переклинило.

— А я не одна из твоих игрушек, которым можно сказать «закрыть переходы» и ждать, что они побегут выполнять.

— Технически ты буквально мой сотрудник.

— Иди к чёрту.

— Возможно, позже.

Я схватила сумку.

— Отлично. Увольняюсь.

И направилась к двери.

Не дошла.

Адриан перехватил меня за предплечье. Я резко развернулась.

— Убери руку.

Его пальцы разжались сразу, но сам он остался между мной и выходом.

— Через несколько часов половина тех, кто знает, что искать, поймёт, где проявилась сила наследницы.

— Это моя проблема.

В его взгляде появилось что-то жёсткое.

— Уже нет.

— Почему?

Он сделал короткую паузу.

— Потому что я тебя нашёл первым.

Меня передёрнуло.

— Звучит отвратительно.

— Мне всё равно, как это звучит.

— А мне нет.

— Твоя тётя всё ещё регент?

Я застыла.

— Не произноси о ней ни слова.

Он чуть качнул головой, будто получил подтверждение.

— Значит, да.

— Ты ничего о ней не знаешь.

Теперь усмешка была почти настоящей.

— Поверь, Лис. Я знаю твою тётю значительно лучше, чем тебе хотелось бы.

— Тогда тем более понимаешь, почему я не собираюсь возвращаться.

— Поэтому ты и едешь со мной.

— Я сказала…

— А куда ты пойдёшь? — перебил он.

Я замолчала.

— Домой? Первый адрес, который проверят. К подругам? Отличная идея, если хочешь втянуть их в это. Может, снова в кофейню за фисташковым рафом?

Я сощурилась.

— Ты невыносим.

Адриан слегка наклонил голову.

— Но неправ?

Ненавижу.

Особенно когда прав.

— Я могу спрятаться сама.

— Как?

— Не твоё дело.

Он поднял амулет между двумя пальцами.

— Твоя защита сломана.

— Сделаю другую.

Его взгляд мгновенно стал внимательнее.

— Ты умеешь?

Чёрт.

— Нет.

Он сухо усмехнулся.

— Тогда план великолепный.

— Ненавижу тебя.

— Нет.

— Ещё как.

На этот раз он улыбнулся почти мягко — и от этого захотелось злиться ещё сильнее.

— Пока слишком рано.

— Самоуверенный придурок.

— Вот теперь узнаю тебя.

* * *

Подругам пришлось звонить прямо из его машины.

Не потому что Адриан заставил. Просто если я исчезну после того, как обещала встретиться с ними через двадцать минут, Эш поднимет на уши полицию, береговую охрану и, скорее всего, ФБР.

Видеозвонок.

Эш ответила моментально.

— Ты где?

— Немного изменились планы.

Ло появилась рядом с ней.

— Мы уже выехали.

— Вот как раз поэтому звоню.

Эш прищурилась, разглядывая фон за моей спиной.

— Лис, почему ты в машине?

Я мельком посмотрела на Адриана. Он вёл машину и делал вид, что разговор его совершенно не интересует.

Мерзавец.

— Рабочая поездка.

— Какая ещё рабочая поездка?

— Срочная.

— В обед?

— Представляешь, работа иногда случается не по расписанию.

Эш приблизила лицо к камере.

— Ты с ним?

— С кем?

— Не беси меня. С Воссом.

Адриан бросил на меня короткий взгляд. Я отвернула экран.

— Да.

У Эш расплылась совершенно неправильная улыбка.

— О-о-о.

— Никакого «о-о-о».

— Я ничего не сказала.

— У тебя лицо сказало.

Ло выглядела куда менее довольной.

— Когда вернёшься?

Я запнулась.

— Не знаю. Через несколько дней.

Адриан ничего не сказал, но по едва заметному движению уголка рта я поняла: мои «несколько дней» его позабавили.

— Лис, всё нормально? — тихо спросила Ло.

Вот она. Всегда замечает.

— Да.

— Точно?

— Точно. Просто всё неожиданно.

Эш снова полезла в кадр.

— Только не переспи с начальником в первую неделю.

— Господи.

— Потом неловко будет.

— Эшли!

Адриан тихо кашлянул.

Нет. Не кашлянул.

Спрятал смех.

Я медленно повернула голову.

— Даже не думай.

Он не отрывал взгляда от дороги.

— Я ничего не сказал.

— Я вижу твоё лицо.

Эш мгновенно оживилась.

— ОН ТАМ СЛЫШИТ?

Я отключила звук.

— Я тебя убью.

Адриан наконец позволил себе улыбнуться.

— Передай Эшли, что совет полезный.

— Иди в жопу.

Его улыбка стала шире.

Впервые за весь день.

И почему-то от этой знакомой улыбки мне стало чуть спокойнее.

Совсем чуть-чуть.

Я включила звук.

— Связь пропадает, девочки. Позже напишу.

— Лис…

— Люблю вас.

Я сбросила.

Несколько секунд в машине было тихо.

— Убедительно, — наконец произнёс Адриан.

— Заткнись.

— «Рабочая поездка» особенно понравилась.

— Хочешь сам им рассказать, что моя коллега оказалась суккубом, сорвала с меня магическую печать, после чего ты сжёг её посреди офиса?

Он даже не задумался.

— Бывшая коллега.

Я повернула к нему голову.

— Вот сейчас было обязательно?

— Точность важна.

Я отвернулась к окну.

* * *

Мы ехали почти два часа.

Город постепенно исчез. Сначала стали реже дома. Потом закончились заправки. Потом пропал интернет.

Я подняла телефон.

Нет сети.

— Конечно.

Адриан мельком посмотрел на меня.

— Что?

— Ничего. Просто очень удобно. Ты везёшь меня непонятно куда, а телефон внезапно превращается в кирпич.

— Мы ещё не приехали.

— Обнадёживает.

Дорога ушла в лес. Высокие деревья смыкались над нами так плотно, что дневной свет едва пробивался сквозь ветви.

Я посмотрела в зеркало. За нами никого.

— Ты вообще куда едешь?

— Домой.

— У тебя очень странное представление о цивилизации.

Он усмехнулся, не отрывая глаз от дороги.

— Ты ещё ничего не видела.

Через несколько минут впереди появился туман.

Не лёгкая дымка. Настоящая белая стена.

— Адриан.

— Всё нормально.

— Это ты сейчас себе говоришь?

Он въехал прямо в него.

Я вцепилась в ручку двери.

На несколько секунд вокруг не было ничего.

Белое.

Машина.

Его руки на руле.

А затем туман оборвался.

Я моргнула.

Лес был другим.

Не знаю, как объяснить. Деревья выше. Темнее. Воздух будто холоднее. Небо сохранилось, но выглядело неправильным — слишком глубоким.

Я обернулась назад.

Туман уже исчезал. А вместе с ним исчезала и дорога.

Я резко повернулась к Адриану.

— Где мы?

— Там, где тебя пока не найдут.

— Я спросила где.

Он встретил мой взгляд всего на секунду.

— За границей человеческой территории.

— Какой именно?

Пауза.

— Моей.

Великолепно.

— Ты специально говоришь так, чтобы звучать максимально мерзко?

На его лице появилась почти незаметная улыбка.

— Нет. Получается само.

* * *

Поместье появилось за деревьями примерно через двадцать минут.

И даже я на несколько секунд забыла злиться.

Оно было огромным.

Не замок.

И слава богу.

Дом из моих снов выглядел иначе. Совсем иначе.

Но это место тоже точно не строили для обычной человеческой семьи.

Тёмный камень. Высокие окна. Несколько крыльев здания, уходящих в глубину. Крыши, башни, балконы. Перед домом — широкий двор и огромные старые деревья. Через окна первого этажа при этом виднелся вполне современный интерьер.

— Скромно, — сказала я.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Я понял.

Машина остановилась.

Мне открыли дверь раньше, чем я успела сделать это сама. Мужчина в чёрном костюме слегка поклонился.

Я посмотрела на Адриана.

— Нет.

Он нахмурился.

— Что?

— Слуги?

— Персонал.

— Конечно.

Я вышла из машины.

Внутри было ещё хуже.

Или лучше.

Я пока не решила.

Высоченные потолки. Камень. Тёмное дерево. Огромная лестница. Современные светильники рядом с вещами, которые явно были старше Соединённых Штатов.

Я автоматически посмотрела на картины.

Портреты.

Некоторые очень старые.

Адриана пока нигде не заметила. Но почему-то была уверена, что где-нибудь обязательно висит его отвратительно красивое лицо образца семнадцатого века.

— Так.

Женский голос раздался сверху.

Я подняла голову.

По лестнице спускалась девушка. Внешне ей можно было дать лет двадцать пять. Тёмные длинные волосы, светлая кожа, почти чёрные глаза и платье цвета слоновой кости.

Она посмотрела на меня с нескрываемым интересом. Потом на Адриана. Потом снова на меня.

— Так вот из-за кого ты перекрыл три перехода.

Адриан снял пальто и передал его подошедшему мужчине.

— Вивиан.

— Что?

— Не начинай.

Она продолжила спускаться, совершенно не впечатлённая предупреждением.

— Я вообще ничего не сказала.

— Ты ещё не успела.

Вивиан подошла ко мне и остановилась слишком близко, изучая лицо.

— Василиса?

— Лис.

Она улыбнулась.

— Вивиан.

— Моя сестра, — сухо добавил Адриан.

Я посмотрела на неё. Потом на него.

— Соболезную.

Вивиан рассмеялась.

— Она мне уже нравится.

— Ненадолго, — отозвался Адриан.

— О нет. Если она за первые пять секунд послала тебя завуалированно, мы точно подружимся.

— Я вас обеих оставлю в лесу.

Вивиан невинно хлопнула ресницами.

— Ты не оставишь меня в лесу.

— Тебя — нет.

Они оба посмотрели на меня.

— Очень смешно.

Улыбка Вивиан стала шире.

— Определённо нравится.

Адриан тяжело вздохнул.

— Ей подготовили комнату?

— Ещё утром.

Я резко повернулась к нему.

— Ещё утром?

Он даже не моргнул.

— Ты с утра знал, что привезёшь меня сюда?

— Рассматривал вероятность.

— То есть ещё до Оливии?

— Лис…

— Нет. Мне просто интересно, сколько решений относительно моей жизни ты успел принять сегодня без моего участия.

Вивиан медленно перевела взгляд на брата.

— О. Уже веселее.

— Вивиан.

Она подняла обе ладони.

— Ухожу.

Проходя мимо меня, она наклонилась и шепнула:

— Если захочешь спрятать тело, в восточном саду очень рыхлая земля.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Мне она определённо нравилась.

* * *

Комната оказалась размером примерно с половину моей квартиры.

Большая кровать. Гардероб. Ванная. Балкон. На столе уже стояли цветы.

Я посмотрела на них. Потом на Адриана.

— Ты серьёзно?

— Что?

— Цветы?

Он окинул букет коротким взглядом.

— Они тебе не нравятся?

— Я не знаю, что меня сейчас раздражает больше: то, что ты похитил меня, или то, что позаботился о цветах.

Адриан неспешно прошёл в комнату.

— Я тебя не похищал.

— Конечно. Я абсолютно добровольно приехала на чужую территорию без нормальной связи с внешним миром.

— Телефон заработает внутри дома.

Я прижала ладонь к груди в притворном облегчении.

— О. Тогда беру слова обратно. Свобода.

Он проигнорировал издёвку, снял часы и положил их на стол.

Потом достал из кармана маленькую тёмную коробку.

Мне сразу не понравилось.

— Что это?

Адриан открыл коробку.

Внутри лежал тонкий браслет из тёмного металла. Красивый. Слишком красивый. По поверхности шли едва заметные символы.

Я посмотрела на него.

— Нет.

Он почти усмехнулся.

— Ты даже не знаешь, что он делает.

— Именно поэтому нет.

— Он полностью закроет твой след. Пока он на тебе, никто не сможет найти тебя по магии.

Я перевела взгляд на браслет.

— И моя сила?

На секунду он задержался с ответом.

— Будет заблокирована.

Вот теперь я посмотрела ему прямо в глаза.

— Нет.

— Это временно.

— Мне всё равно.

— Без амулета тебя уже ищут.

— Тогда почини амулет.

— Позже.

Я сделала шаг назад.

— Я не надену это.

Адриан достал браслет из коробки.

— Наденешь.

— Мы опять начинаем?

— Судя по всему.

— Ты не имеешь права.

Он посмотрел на меня спокойно, почти безразлично.

— У нас несколько разное представление о том, что я могу себе позволить.

— Вот это как раз одна из причин, почему ты меня бесишь.

Он приблизился.

Я убрала руку за спину.

— Даже не думай.

— Лис.

— Нет.

Он протянул руку.

Я отступила.

— Я серьёзно.

Его голос стал ниже.

— Я тоже.

— Прикоснёшься — получишь.

Он коротко усмехнулся.

— Уже получал.

— Могу повторить.

— Знаю.

И его это совершенно не волновало.

Я резко попыталась пройти мимо.

Ошибка.

Адриан перехватил меня за запястье.

— Отпусти!

Я дёрнулась, но он даже не сдвинулся.

— Перестань.

— Иди нахер!

Он перехватил и вторую руку, когда я попыталась его ударить.

За секунду оказался слишком близко.

— Адриан.

— Лис.

— Я тебя предупреждаю.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я тоже.

Щелчок.

Холодный металл сомкнулся вокруг запястья.

И всё внутри меня оборвалось.

Не исчезло — именно оборвалось.

Тьма, которая несколько часов назад наконец расправилась после долгих лет заточения, рванулась наружу в последний раз и вдруг наткнулась на что-то непробиваемое. Её будто насильно связали, скрутили и затолкнули обратно туда, где она спала все эти годы.

Я перестала чувствовать пространство.

Дом.

Людей за стенами.

Его.

Собственную силу.

Внутри стало слишком тихо.

И от этой тишины меня едва не затошнило.

Адриан отпустил мои руки.

Я смотрела на браслет.

— Что ты сделал? — голос прозвучал тише, чем я хотела.

Он отступил на полшага, будто наконец позволял мне дышать.

— Теперь тебя невозможно найти магически. Ни твоей тёте, ни её людям, ни кому-либо ещё.

— А моя сила?

— Заблокирована.

Я попыталась расстегнуть браслет.

Застёжка не двигалась.

— Открой.

— Нет.

Я подняла голову.

— Сними его.

Он выдержал мой взгляд.

— Нет.

— Я сказала сними.

— Я услышал.

Меня начало трясти от злости.

— Ты совсем охренел?

В его глазах мелькнула знакомая насмешка.

— Возможно.

— Прекрати отвечать мне моими же фразами!

Я дёрнула браслет ещё раз. Бесполезно.

— Сними.

Он ничего не ответил.

— Почему?

На этот раз Адриан всё-таки заговорил, и его голос снова стал деловым, почти холодным.

— Потому что пока он на тебе, твоей магии нет. Твоего следа нет. Для тех, кто ищет наследницу, тебя тоже нет.

Я замерла.

— И всё?

Пауза.

Мне не понравилась эта пауза.

— Адриан.

Он молчал.

Я развернулась и пошла к двери.

— Лис.

— Пошёл ты.

Он не остановил.

Это было подозрительно.

Я прошла по коридору, спустилась по лестнице, пересекла огромный холл и распахнула главный вход.

Свежий воздух.

Лес.

Свобода.

Я шагнула наружу.

Первый шаг.

Второй.

На третьем меня словно ударило в грудь невидимой стеной.

Я отшатнулась.

— Какого…

Попробовала снова.

Не смогла.

Передо мной не было ничего. Но тело просто не позволяло двигаться дальше.

Я вытянула ладонь. Пальцы упёрлись в пустоту.

Нет.

Не в пустоту.

Во что-то.

Я медленно опустила взгляд на браслет.

За спиной послышались шаги.

Адриан остановился в нескольких метрах.

Я не сразу обернулась.

— Сними его.

— Нет.

Я повернулась.

— Ты запер меня здесь.

Он даже не попытался отрицать.

— Да.

Что-то внутри меня оборвалось уже второй раз за вечер.

— Я не останусь.

Его лицо осталось непроницаемым.

— Останешься.

— Ты не можешь держать меня здесь вечно.

— Не собираюсь.

— Тогда до каких пор?

Адриан несколько секунд молчал. Когда ответил, голос был спокойным до невозможности.

— Пока я не решу, что делать дальше.

Я почувствовала, как лицо становится горячим.

— Что делать дальше? Со мной?

Он едва заметно нахмурился, будто понял, как это прозвучало.

— Я не вещь, Восс.

— Я знаю.

— Нет. Ни черта ты не знаешь.

Я снова дёрнула браслет.

— Сними.

Он молчал.

— Адриан.

И только сейчас я поняла, что впервые произнесла его имя не случайно.

Не Восс.

Не придурок.

Не псих.

Адриан.

Его взгляд едва заметно изменился.

— Мне нравится, когда ты называешь меня по имени.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

— Я сейчас тебе этим именем могилу подпишу.

И вот тогда уголок его губ поднялся.

Вот он.

Мерзавец с моста.

Вернулся.

— Спокойной ночи, Искра.

Он развернулся.

— Адриан!

Не остановился.

— ВОСС!

Он только поднял руку, даже не оборачиваясь.

Я посмотрела на браслет.

На открытые ворота.

На совершенно свободную дорогу за ними.

И впервые за много лет мне отчаянно захотелось увидеть во сне тот проклятый дом.

Потому что даже он сейчас казался свободнее.

Чем я.

Глава 6. Цена союза.

Утром я объявила голодовку.

Решение было принято примерно в тот момент, когда незнакомая девушка в идеально выглаженной форме внесла в мою комнату поднос с завтраком и сообщила:

— Мистер Восс просил проследить, чтобы вы поели.

Просил.

Разумеется.

Я перевела взгляд с неё на поднос. Яичница, тосты, ягоды, маленькая миска с йогуртом, кофе и даже крошечная вазочка с белыми цветами. Выглядело всё настолько красиво, что мой желудок предательски сжался.

Я демонстративно отвернулась.

— Передайте мистеру Воссу, что я не голодна.

Девушка заметно напряглась и крепче взялась за края подноса.

— Но он попросил…

— Я слышала. — Я улыбнулась ей, стараясь не превращать её в невинную жертву своей злости. — Вы ни при чём. Правда. Просто заберите это.

Она помедлила, потом кивнула и вышла.

Кофе уехал вместе с ней.

Вот об этом я пожалела практически сразу.

Голодовка голодовкой, но кофе-то в чём виноват?

Я откинулась на подушки и подняла левую руку.

Браслет никуда не делся.

Тёмный металл плотно облегал запястье. Не давил, не натирал, почти ничего не весил — и всё равно ощущался тяжелее цепей.

Я не чувствовала магии.

Совсем.

Вчера после того, как Оливия сорвала амулет, внутри меня будто расправилось что-то долго спавшее. Тёмное, сильное, живое. Оно пугало меня, но одновременно было настолько естественным, что всего за несколько минут я успела забыть, каково это — жить без него.

А потом Адриан надел браслет.

И всё исчезло.

Не уснуло. Не спряталось.

Его словно связали внутри меня и затолкали в такую глубину, откуда я даже не могла до него дотянуться.

Я потянула застёжку.

Безрезультатно.

Ещё раз.

Ничего.

— Ненавижу тебя, Восс, — пробормотала я.

— Очень доброе утро.

Я вздрогнула и резко повернула голову.

Адриан стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. Чёрная рубашка, закатанные до локтей рукава, тёмные брюки. Ни следа вчерашней официальности. Судя по выражению лица, моё проклятие его скорее развлекло.

— Ты охренел? — Я села. — Стучаться не учили?

— Это мой дом, — спокойно напомнил он и вошёл.

— А это моя комната.

Его взгляд лениво прошёлся по помещению.

— Технически тоже моя.

Я схватила ближайшую подушку и запустила ему в голову.

Он поймал её одной рукой.

Конечно.

— Очень зрелая реакция, Искра, — заметил он, аккуратно положив подушку в кресло.

— Не называй меня так.

— Я помню.

— Тогда почему продолжаешь?

— Потому что тебя это раздражает.

— Ты удивительно быстро понял смысл моего вопроса.

Уголок его губ чуть дрогнул, но улыбка исчезла, когда он посмотрел на пустой столик возле кровати.

— Ты не поела.

— Наблюдательный.

— Почему?

Я вскинула брови.

— Потому что объявила голодовку.

Он несколько секунд просто смотрел на меня.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

— И чего мы добиваемся?

— Снимешь браслет — поем.

На этот раз он действительно улыбнулся. Медленно, почти лениво.

— Тогда тебе придётся пересмотреть стратегию.

— Почему?

— Потому что браслет останется.

— Отлично. — Я снова легла и натянула одеяло до подбородка. — Умру голодной. Будет на твоей совести.

— Она переживёт.

— Психопат.

— Повторяешься.

— Ты тоже. «Нет, Искра». «Останешься, Искра». «Я запер тебя в своём доме, Искра». Очень разнообразный словарный запас.

Адриан подошёл ближе, но на кровать не сел.

— Сегодня будут переговоры.

Я перестала улыбаться.

— С кем?

Он посмотрел прямо на меня.

Ответ я поняла ещё до того, как он произнёс:

— С твоей тётей.

— Нет.

— Это не вопрос.

— А мой ответ всё равно нет.

Я откинула одеяло и встала. Голова на секунду закружилась — спасибо моей гениальной голодовке, — но я сделала вид, что ничего не произошло.

— Я не собираюсь с ней разговаривать.

— Тебе необязательно говорить.

— Тогда тем более мне там нечего делать.

— Лис…

— Нет. — Я подошла ближе. — Ты вообще понимаешь, о ком говоришь?

— Да.

— Нет, не понимаешь.

В груди стало тесно. Я ненавидела даже мысль о ней. О женщине, которую видела всего несколько раз в раннем детстве, но чьё имя потом годами произносили дома только шёпотом.

— Она убила моих родителей, — сказала я.

Лицо Адриана осталось спокойным, но взгляд стал внимательнее.

— Родных родителей, — добавила я. — Она отдала приказ. Мне рассказывали об этом мама с папой.

Он понял, кого я имела в виду.

— Приёмные?

— Родители, — резко поправила я. — Они были моими родителями. И они никогда не делали вид, что я их родная дочь. Я знала, кто я. Знала, почему нельзя снимать амулет. Знала, что где-то существует вся эта ваша прекрасная политическая помойка. И знала главное: если меня когда-нибудь найдут — к ней не возвращаться.

— Они правильно тебя учили, — тихо сказал он.

— Тогда почему я здесь?

— Потому что «не возвращаться к ней» не означает «бродить по человеческому миру с открытым магическим следом».

— Значит, альтернатива — твоя тюрьма?

Его челюсть на секунду напряглась.

— Альтернатива — остаться живой.

— Не прикрывай контроль заботой.

— Я и не прикрываю.

Это прозвучало настолько спокойно, что я даже растерялась.

Адриан посмотрел на часы.

— В три.

— Меня там не будет.

— Будешь.

Я схватила со стола маленькую декоративную подушку.

Он посмотрел сначала на неё, потом на меня.

— Даже не думай.

Я всё-таки бросила.

Дверь закрылась раньше, чем подушка долетела.

— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!

Из коридора донеслось совершенно невозмутимое:

— Я слышал.

* * *

К одиннадцати я поняла две вещи.

Первая: голодовка была идиотской идеей.

Вторая: я слишком гордая, чтобы признать первую.

Поэтому, когда телефон завибрировал и на экране появились Эш и Ло, я уже минут двадцать лежала на диване возле окна и убеждала желудок, что вода — это практически суп.

— Покажи! — потребовала Эш вместо приветствия.

— Что?

— Куда тебя увёз твой сексуальный начальник.

— Эш…

— Это рабочий вопрос.

— В каком месте?

— В том, где я хочу понимать, почему моя подруга исчезла с красавчиком-миллионером и теперь не показывает нам ни одного фото.

Ло появилась в кадре с кружкой в руках.

— Не слушай её. Сначала скажи, ты в порядке?

Я улыбнулась.

Настолько естественно, насколько могла.

— Конечно.

Ложь получилась гладкой.

Почти.

Если не считать браслета, который я предусмотрительно спрятала под длинным рукавом, отсутствия возможности покинуть владения Адриана и того факта, что через четыре часа мне предстояло разговаривать с женщиной, убившей моих родителей, жизнь действительно была прекрасна.

— Где ты? — спросила Ло.

Я повернула камеру к окну.

Вид был, к сожалению, потрясающим: лес, тёмные крыши нижнего крыла дома, дальние горы и сад, который даже в пасмурную погоду выглядел так, будто над ним круглосуточно работает команда ландшафтных дизайнеров.

Эш присвистнула.

— Лис.

— Что?

— Не возвращайся.

— Очень смешно.

— Я серьёзно. Я бы продала тебя за одну эту террасу.

— Спасибо. Всегда приятно понимать настоящую цену нашей дружбы.

— Там бассейн есть?

— Не знаю.

— Спальня Восса где?

— Эшли!

— Что? Я собираю факты.

Ло покачала головой.

— Когда вы обратно?

Я на секунду замолчала.

— Думаю, через несколько дней.

Ещё одна ложь.

Я понятия не имела, когда вернусь.

И вернусь ли вообще по своей воле.

— Ты странная, — сказала Ло.

Сердце болезненно дёрнулось.

— Спасибо.

— Я серьёзно. У тебя всё точно нормально?

— Да. Просто… — я заставила себя закатить глаза, — работы больше, чем я ожидала. Тут какие-то переговоры, куча документов. Восс решил, что если я продержалась у него целую неделю, то можно сразу испортить мне жизнь командировкой.

— Я всё ещё голосую за роман, — заявила Эш.

— А я всё ещё голосую за то, чтобы ты перестала смотреть дешёвые сериалы.

— Между вами уже что-нибудь было?

— Нет.

Ответ вылетел слишком быстро.

Эш расплылась в улыбке.

— О-о-о.

— Что «о»?

— Ничего.

— Эш.

— Я молчу.

— Вот и молчи.

В этот момент дверь распахнулась.

— Надеюсь, ты не умерла от своего героического протеста, — произнесла Вивиан, входя без стука с огромным косметическим кейсом в одной руке и бумажным пакетом в другой.

Я успела только широко открыть глаза.

Эш моментально оживилась.

— Кто это?!

Вивиан посмотрела на экран моего телефона.

— О, подруги.

— Вивиан…

Она наклонилась к камере.

— Я сестра вашего любимого похитителя.

Я чуть не уронила телефон.

— Она шутит! — выпалила я.

Вивиан невинно улыбнулась.

— Конечно шучу.

Эш выглядела восхищённой.

Ло — подозрительной.

— Очень странная у вас командировка, — заметила она.

— Вы даже не представляете, — пробормотала я.

Вивиан плюхнулась рядом и совершенно бесцеремонно помахала девочкам.

— Всё, забираю её. У нас важные женские дела.

— Какие? — тут же спросила Эш.

— Сделать так, чтобы мой брат пожалел обо всех своих жизненных решениях.

Я повернулась к ней.

— Ты мне нравишься всё больше.

— Я знаю.

Подруги засмеялись.

И на несколько минут мне почти удалось забыть, где я нахожусь.

— Напиши вечером, — попросила Ло перед тем, как мы отключились.

— Обязательно.

— Люблю тебя, — сказала Эш. — И сфоткай брата этой женщины нормально. У тебя руки трясутся каждый раз, когда ты пытаешься снять Восса исподтишка.

— До свидания.

Я сбросила звонок.

Улыбка исчезла сама собой.

Вивиан посмотрела на меня уже без шуток.

— Они ничего не знают?

— Нет.

— И не должны?

— Нет.

Она кивнула.

Ни одного лишнего вопроса.

За это я была ей благодарна.

* * *

— Что это? — спросила я, когда Вивиан поставила бумажный пакет мне на колени.

— Контрабанда.

— В смысле?

— В прямом. Мой брат попросил всех не потакать твоей голодовке.

Я посмотрела на пакет.

Потом на неё.

— И?

Она достала оттуда тёплый круассан, сыр, клубнику и маленькую банку джема.

— Я ужасная сестра.

Мой желудок издал такой звук, что обе замолчали.

Вивиан медленно подняла бровь.

— Очень принципиально.

— Заткнись.

— Ешь.

— Я объявила голодовку.

— Считай это не едой, а политическим финансированием оппозиции.

Я не выдержала и рассмеялась.

Через минуту от круассана осталась половина.

— Только ему не говори.

— Лис, я ведьма. Тайно кормить женщин, которых мой брат запер в доме, — буквально древняя семейная традиция.

Я перестала жевать.

— Это была шутка?

— Конечно.

Она слишком быстро отвела глаза.

— Вивиан.

— Ешь клубнику.

— Вивиан!

Она рассмеялась и открыла косметический кейс.

— Мы должны подготовить тебя к переговорам.

— Я не иду.

— Идёшь.

— Вы с ним одинаковые.

— Не оскорбляй меня.

Она усадила меня перед большим зеркалом.

— Зачем мне краситься, чтобы поговорить с женщиной, которую я ненавижу?

— Потому что если собираешься послать регентшу к чёрту, лучше выглядеть так, чтобы она потом видела тебя в кошмарах.

Я задумалась.

— Логично.

— Наконец-то.

Вивиан оказалась опасно хороша в макияже.

Она не стала превращать меня в другого человека. Только подчеркнула глаза, сделала кожу чуть ровнее, оставив веснушки, добавила немного цвета губам и каким-то образом заставила мои рыжие волосы выглядеть одновременно небрежно и так, будто над ними работал стилист два часа.

— Волосы не трогай, — предупредила я, когда она потянулась к расчёске.

— Почему?

— Они сегодня решили жить собственной жизнью.

— Как хозяйка.

— Очень смешно.

Вивиан собрала несколько передних прядей назад и закрепила их тонкой заколкой.

— Вот.

Я посмотрела на себя.

Чёрт.

Красиво.

— Ты ведьма.

— Буквально.

Я прыснула.

— А теперь платье.

— Какое ещё платье?

Она открыла шкаф.

Я замерла.

— Откуда здесь моя одежда?

— Часть купили утром.

— Кто?

— Угадай.

— Я убью его.

— В очередь, — невозмутимо сказала она и вытащила тёмно-зелёное платье. — Вот это.

— Нет.

— Почему?

— Потому что оно красивое.

— И?

— Я не собираюсь выглядеть красиво для него.

Вивиан медленно повернулась ко мне.

— Конечно. Ты выглядишь красиво исключительно для женщины, которая хочет отнять у тебя корону.

— Именно.

— Я так и подумала.

* * *

В без пяти три, Вивиан проводила меня в комнату, которую я ещё не видела.

Она находилась в западном крыле и больше всего напоминала библиотеку, переговорную и алхимическую лабораторию одновременно.

В центре стоял длинный тёмный стол.

На нём — странная конструкция из чёрного металла: три тонких кольца, вложенных одно в другое, а между ними зависал тёмный кристалл размером с кулак.

Я остановилась.

— Это что?

— Связь, — ответила Вивиан.

— Телефон придумали пару сотен лет назад.

— Телефон не пересекает закрытые границы миров без следа.

— А эта штука пересекает?

— Эта штука существовала задолго до телефонов.

— Вы просто добавили к магии дизайнерский корпус?

Вивиан улыбнулась.

— Начинаешь понимать.

Адриан стоял возле окна.

Чёрный костюм. Ни галстука, ни привычной расслабленности.

Когда мы вошли, он повернулся.

Его взгляд остановился на мне.

Всего на секунду дольше, чем требовалось.

Но я заметила.

Вивиан тоже.

Разумеется.

— Даже не начинай, — предупредил её Адриан.

— Я молчу.

— Ты улыбаешься.

— Это пока не запрещено твоими законами.

Он проигнорировал сестру и посмотрел на меня.

— Сядь.

— Можно хотя бы сегодня не командовать мной первые тридцать секунд?

— Уже прошло сорок.

Я хотела ответить, но Вивиан тихо фыркнула.

Предательница.

Я села в кресло напротив прибора.

Адриан остался стоять.

— Ты должна знать одну вещь, — сказал он.

— Только одну?

— Что бы она ни сказала, не снимай браслет.

Я посмотрела на запястье.

— Очень смешно. Я и так не могу.

— И не пытайся использовать силу.

— Ещё смешнее.

Он чуть сощурился.

— Искра.

— Восс.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

Вивиан тяжело вздохнула.

— Вы можете закончить брачный ритуал глазами после переговоров?

Я повернулась к ней.

— Какой ещё брачный…

Кристалл вспыхнул.

Воздух над столом дрогнул.

Я замолчала.

Сначала появилась комната.

Не настоящая — прозрачная, будто сотканная из дыма и света. Высокие окна, каменные стены, тяжёлые тёмные шторы.

А потом она.

Женщина появилась напротив нас в полный рост.

На вид — лет сорок пять. Возможно, пятьдесят. Слишком молодая для того количества лет, которое должно было пройти с моего детства.

Светлые волосы были собраны в сложную причёску. На ней было длинное платье цвета тёмного вина, а на пальце блестел массивный перстень.

Я узнала её сразу.

Не потому что хорошо помнила лицо.

По ощущению.

Тело узнало раньше сознания.

Тётя.

На её стороне, судя по тому, как она посмотрела прямо на меня, появилась такая же проекция нас троих.

Её лицо изменилось.

Совсем немного.

— Василиса.

Меня передёрнуло.

— Не называй меня так.

Она будто не услышала.

— Боги… Ты действительно жива.

— Разочарована?

— Лис, — тихо предупредил Адриан.

— Что? Мы же решили, что мне необязательно молчать.

Женщина медленно приблизилась к своей стороне проекции.

— Я искала тебя столько лет.

Я рассмеялась.

Нервно. Зло.

— Правда? Наверное, между убийством моих родителей и попытками занять их место времени совсем не оставалось.

В комнате стало тихо.

Вивиан перестала улыбаться.

Лицо тёти не дрогнуло.

— Тебе рассказали неправильную версию событий.

— Конечно.

— Ты была ребёнком.

— И поэтому они должны были умереть?

— Ты не понимаешь, какие решения им пришлось принимать.

— А ты, видимо, понимала настолько хорошо, что решила их проблему убийством.

Её взгляд похолодел.

— Следи за тоном.

Я встала.

— И что ты сделаешь? Убьёшь меня тоже?

Адриан не двигался, но я почувствовала, как воздух в комнате стал тяжелее.

Тётя перевела взгляд на него.

— Ты позволишь ей так со мной разговаривать?

Адриан чуть склонил голову.

— Почему ты решила, что я здесь для того, чтобы контролировать её манеры?

— Потому что она находится в твоём доме.

— Именно.

Всего одно слово.

Но прозвучало как предупреждение.

Тётя поняла.

— Верни её.

— Нет.

— Она наследница моего дома.

— Ты регент, — спокойно поправил Адриан. — Не королева.

На её лице впервые что-то дрогнуло.

— Пока наследница считалась погибшей…

— Она больше не считается.

— Ты не имеешь права вмешиваться во внутренние дела полукровок.

— Именно поэтому мы разговариваем, а не воюем.

— Ты уже удерживаешь её против воли.

Я резко посмотрела на него.

Ну надо же.

Хоть в чём-то мы с тётей согласны.

Адриан даже не попытался отрицать.

— Я обеспечиваю её безопасность.

— Называй это как хочешь. Она должна вернуться домой.

— Нет! — рявкнула я.

Тётя снова посмотрела на меня.

В её глазах появилось почти материнское терпение.

От этого мне захотелось разбить что-нибудь уже сейчас.

— Василиса, твой дом ждёт тебя. Твой народ ждёт тебя. Обязанности, от которых тебя так долго прятали, никуда не исчезли.

— Я никому ничего не должна.

— Ты родилась наследницей.

— Это не я выбирала.

— Не всё в жизни выбирают.

По спине прошёл холод.

Я знала, к чему она ведёт.

— Нет.

— Твой договор о браке всё ещё существует.

Я почувствовала тошноту.

Вивиан резко посмотрела на брата.

Адриан оставался совершенно неподвижным.

— Мне было семь, когда вы решили, за кого я должна выйти, — сказала я.

— Договор заключали не с семилетней девочкой, а с наследницей.

— Я не выйду за него.

— Ты вернёшься и выполнишь свой долг.

— Я лучше сдохну.

— Не драматизируй.

Меня накрыло яростью.

— Не драматизировать? Ты убила моих родителей, пыталась найти меня всю жизнь, а теперь хочешь притащить обратно и отдать своему любовнику, чтобы через него держать меня за горло! И я драматизирую?!

— Достаточно, — её голос стал ледяным.

— Нет, недостаточно!

Я шагнула к проекции, забыв, что передо мной только изображение.

— Ты не получишь меня. Никогда. Ни корону, ни мою жизнь, ни мою связь. Ничего.

Красивое лицо тёти стало почти безэмоциональным.

— Ты очень похожа на мать.

Я застыла.

— Такая же импульсивная. Она тоже была уверена, что может выбирать чувства вместо долга.

— Не смей говорить о ней.

— И посмотри, чем это закончилось.

У меня перед глазами стало красным.

— СУКА!

Я дёрнулась вперёд.

Адриан поймал меня за локоть раньше, чем я попыталась ударить голограмму как полная идиотка.

— Отпусти!

— Лис.

— ОТПУСТИ МЕНЯ!

Я вырвала руку.

Тётя наблюдала за нами совершенно спокойно.

— Ты не удержишь её вечно, Адриан.

Он перевёл на неё взгляд.

— Мне и не нужно вечно.

— Тогда верни её до того, как я буду вынуждена прийти за ней.

Адриан усмехнулся.

Ни капли веселья.

— Это угроза?

— Предупреждение.

— Тогда моё в ответ: если хоть один человек под твоим знаменем пересечёт мою границу без разрешения, я расценю это как объявление войны.

— Из-за одной девушки?

Тишина.

Мне не понравилось, как он посмотрел на меня.

Не как на девушку.

Как будто уже просчитывал следующий ход на доске.

— Не только, — ответил он. — Из-за наследницы.

Тётя прищурилась.

— Она не даст тебе того, чего ты хочешь.

Я посмотрела на Адриана.

— О чём она?

Он не ответил мне.

Вместо этого продолжил смотреть на проекцию.

— Это уже не твоя забота.

Тётя вдруг улыбнулась.

И эта улыбка мне совершенно не понравилась.

— Значит, слухи всё-таки правдивы. Ты наконец решил закончить то, что не смог сделать войной.

Мой желудок сжался.

— Адриан?

Он медленно перевёл взгляд на меня.

А потом произнёс так спокойно, будто сообщал дату следующего совещания:

— Я намерен жениться на Василисе.

У меня перестало хватать воздуха.

— Что?

Он снова посмотрел на тётю.

— После заключения брака связь будет закреплена. Любые прежние договорённости потеряют силу.

— Ты охренел?! — Я повернулась к нему всем телом.

Он не реагировал.

— Ты не получишь права на мой народ через неё, — прошипела тётя.

— Получу ровно те права, которые признаёт ваша же древняя система.

— Она не согласится.

— Это будет моим вопросом.

— Я СТОЮ ЗДЕСЬ! — заорала я. — Вы оба вообще ебанулись?!

Тётя посмотрела на меня почти с жалостью.

— Видишь, Василиса? Ты сбежала от одной клетки и оказалась в другой.

Это попало точно туда, куда она целилась.

Я ненавидела её за это.

Ещё сильнее — за то, что часть меня подумала то же самое.

Адриан приблизился к прибору.

— Переговоры окончены.

— Они только начались.

— Нет. Ты получила подтверждение, что наследница жива. Я получил подтверждение, что ты по-прежнему намерена принудить её к старому договору. Всё остальное обсудим через представителей.

— Адриан…

— И ещё одно.

Он говорил тихо.

От этого угроза прозвучала только хуже.

— Если ты попытаешься добраться до её друзей в человеческом мире, я не стану ждать официального объявления войны.

Моя тётя впервые за весь разговор перестала выглядеть уверенной.

Совсем на мгновение.

Этого хватило.

Адриан коснулся металлического кольца.

Проекция исчезла.

Комната погрузилась в тишину.

Я медленно повернулась к нему.

— Ты собираешься на мне жениться?

Вивиан посмотрела на брата.

Потом на меня.

— Пожалуй, я…

— Выйди, — одновременно сказали мы с Адрианом.

— Да. Именно это я и собиралась сделать.

Дверь закрылась.

* * *

Несколько секунд я просто стояла.

Очень спокойно.

Настолько спокойно, что сама себе не нравилась.

Адриан подошёл к столу и начал выключать прибор.

— Ты собираешься на мне жениться, — повторила я.

— Я слышал вопрос в первый раз.

— Это был не вопрос.

Он снял одно из металлических колец и положил его в футляр.

У меня дёрнулся глаз.

— Посмотри на меня.

— Лис…

— Посмотри. На. Меня.

Он выпрямился.

Серые глаза встретились с моими.

— Лучше?

Я схватила со стола тяжёлую папку и швырнула в него.

Адриан уклонился.

— Ты больной!

— Очевидно, нет.

В него полетела вторая папка.

Эту он поймал.

— Ты только что заявил женщине, убившей моих родителей, что женишься на мне и получишь через меня власть над моим народом!

— Я лишил её возможности использовать старый договор.

— Не делай вид, что это было ради меня!

Я схватила со стола какую-то статуэтку.

Он посмотрел на неё.

— Это двенадцатый век.

— Мне насрать!

— Я уже понял, что культурное наследие тебя не останавливает.

Я всё-таки поставила статуэтку обратно.

И схватила вазу с цветами.

— Это современная, — сообщил он.

Я запустила её в стену.

Грохот.

Стекло разлетелось по полу. Вода потекла по камню, цветы упали среди осколков.

Адриан медленно посмотрел на разрушения.

— Стало легче?

— Нет!

— Жаль вазу.

— Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!

— Это ты тоже уже говорила.

— Ты вообще способен воспринимать что-нибудь серьёзно?!

Я подошла и толкнула его ладонями в грудь.

Он даже не сдвинулся.

Это разозлило ещё сильнее.

Я толкнула снова.

— Ты ничем от неё не отличаешься.

Вот теперь выражение его лица изменилось.

Совсем чуть-чуть.

— Осторожнее.

— Почему? Правда не нравится?

Я снова ударила его в грудь.

— Ей нужен мой союз, чтобы удержать власть. Тебе нужен мой союз, чтобы получить власть. Она собиралась выдать меня замуж за человека, которого выбрала сама. Ты только что объявил, что сам на мне женишься. Объясни мне, Адриан, где именно я должна увидеть разницу?

Он перехватил моё запястье.

— Я сказал: осторожнее.

Я вырвала руку.

— Или что?

— Лис.

— Что ты сделаешь? Запрёшь меня ещё сильнее? Наденешь второй браслет? Решишь, когда мне есть, спать и с кем разговаривать? Или сразу перейдём к главному? Тебе ведь нужна связь.

Его глаза потемнели.

Я видела, что попала.

И вместо того чтобы остановиться, пошла дальше.

Потому что была злая.

Потому что хотела сделать больно хоть кому-то кроме себя.

— Давай, Восс. — Я развела руки. — Чего ждёшь? Ты сильнее. Я без магии. Двери закрываются по твоему желанию. Всем уже сообщил, что собираешься жениться. Осталось только закрепить союз, правда?

Он оказался рядом настолько быстро, что я не успела увидеть движение.

Спина ударилась о стену.

Не больно.

Но достаточно, чтобы воздух резко вышел из лёгких.

Его ладонь обхватила мою шею.

Не сжимая.

Просто удерживая.

Большой палец лёг под челюсть, заставляя поднять лицо.

— Повтори, — тихо сказал он.

Сердце ударило о рёбра.

Вот теперь я почувствовала, что действительно зашла слишком далеко.

Но отступать было поздно.

— Ты слышал.

Его лицо было совсем близко.

— Нет, Искра. Я хочу услышать, насколько далеко ты готова зайти, лишь бы заставить меня потерять терпение.

— Может, мне интересно, есть ли оно у тебя вообще.

Его пальцы чуть сильнее сомкнулись на моей шее — не перекрывая дыхание, но напоминая, насколько легко он мог бы это сделать.

По телу прошла дрожь.

И хуже всего было то, что это оказался не только страх.

Адриан заметил.

Конечно заметил.

Его взгляд опустился к моим губам.

— Ты играешь с тем, чего не понимаешь.

— Тогда объясни.

— Сейчас?

— А ты боишься?

Он тихо рассмеялся.

Без веселья.

— Меня пугает только то, что ты действительно не понимаешь, как мало мне нужно, чтобы перестать быть терпеливым.

— Тогда перестань.

Тишина.

Я сама услышала собственное дыхание.

Он не двигался.

Оставлял мне пространство отступить — хотя телом всё ещё закрывал весь выход.

Я могла отвернуть голову.

Могла сказать «нет».

Могла перестать смотреть на его рот.

Не сделала ничего из этого.

— Лис, — произнёс он уже иначе.

Предупреждение.

Последнее.

Я подняла подбородок.

— Что?

Он поцеловал меня.

Не так, как в клубе.

Тогда первой была я — пьяная, бездумная, не успевшая понять, почему вообще захотела его губы.

Сейчас между нами не было ни текилы, ни музыки, ни возможности утром сделать вид, что ничего не произошло.

Поцелуй был злым.

Голодным.

Слишком настоящим.

И я ответила сразу.

Пальцы сами впились в ткань его рубашки. Я потянула его ближе, хотя ближе уже практически было некуда.

Его рука с моей шеи скользнула к затылку, запуталась в волосах. Вторая легла на талию и резко притянула меня к нему.

По коже прошёл жар.

Я ненавидела себя за то, насколько сильно хотела этого.

Ненавидела его за то, что он это чувствовал.

Я чувствовала его возбуждение.

Оторвавшись от моих губ, он прикусил кожу на моей шее. Потом снова впился губами в мои губы. Его язык жадно исследовал меня.

Я укусила его за нижнюю губу.

Адриан тихо выдохнул мне в рот.

— Всё ещё ненавидишь меня? — спросил он, едва отстранившись.

— Заткнись.

Я сама поцеловала его снова.

На этот раз он перестал сдерживаться сильнее.

Ладонь прошла по моей спине, остановилась на бедре. Он прижал меня к стене своим телом, и я слишком отчётливо почувствовала, что его спокойствие действительно было только маской.

Дыхание сбилось.

Мне хотелось одновременно оттолкнуть его и притянуть ещё ближе.

Руки Адриана скользнули по талии, задержались у края ткани. Он остановился.

Прямо посреди движения.

Я открыла глаза.

— Что?

Он смотрел на меня тяжёлым потемневшим взглядом.

— Вот здесь проходит граница.

Я ещё не успела прийти в себя.

— Какая?

— Та, которую ты так старательно пыталась заставить меня переступить.

Он медленно убрал руку.

Я почувствовала необъяснимое раздражение.

— Решил внезапно стать благородным?

Адриан наклонился ближе, его губы почти коснулись моего уха.

— Нет. Решил, что ты должна очень хорошо запомнить одну вещь.

Я замерла.

— Какую?

Он отстранился ровно настолько, чтобы я снова увидела его глаза.

— Не путай мою способность отнять у тебя выбор с желанием это сделать.

Мне стало холодно, несмотря на жар в теле.

Он продолжил тихо, без угрозы — и именно поэтому слова ударили сильнее:

— Если бы мне была нужна только связь любой ценой, браслет был бы далеко не худшим, что я мог бы с тобой сделать. Ты без магии. Ты в моём доме. Я сильнее тебя. Ни одна дверь здесь не откроется без моего разрешения.

Я молчала.

— Но я не взял тебя вчера. Не возьму сегодня. И не стану закреплять связь без твоего желания только потому, что это удобно политически.

— Зато объявить о свадьбе без моего согласия ты смог.

— Это другое.

Я зло усмехнулась.

— Конечно.

— Я сказал ей то, что лишает её возможности немедленно требовать исполнения старого договора.

— И тебе совсем не нужна власть над полукровками?

Он замолчал.

Вот оно.

Я почувствовала, как внутри снова что-то болезненно сжалось.

— Ответь.

— Нужна.

По крайней мере не соврал.

— Отлично.

Я попыталась отойти, но он всё ещё стоял слишком близко.

— И именно поэтому, — продолжил Адриан, — я не собираюсь делать вид, что между нами нет политического интереса. Он есть. Я искал наследницу задолго до того, как встретил тебя.

— Как удобно, что она оказалась той самой девушкой, которую ты уже успел сбросить в воду.

На мгновение в его глазах мелькнула знакомая насмешка.

— Судьба обладает отвратительным чувством юмора.

— У судьбы хотя бы нет привычки запирать меня в особняках.

— Пока.

Я толкнула его в плечо.

— Отойди.

На этот раз он подчинился.

Сразу.

Это почему-то оказалось хуже.

Я поправила платье, пытаясь вернуть дыхание и остатки достоинства.

Адриан поднял с пола один из уцелевших цветов из разбитой вазы.

— Красиво выглядела, кстати.

Я уставилась на него.

— Что?

— На переговорах.

— Ты сейчас серьёзно?

Он протянул мне цветок.

Я выхватила его и бросила обратно.

— Иди к чёрту.

Уголок его губ поднялся.

— Вот теперь ты снова похожа на себя.

Он направился к двери.

— Адриан.

Остановился.

— Я не выйду за тебя.

Он обернулся.

Несколько секунд молча смотрел на меня.

— Посмотрим, Искра.

— Это не игра.

— Для меня тоже.

Дверь закрылась.

Я осталась одна среди разбитого стекла, мокрых цветов и собственного слишком громкого дыхания.

Губы всё ещё горели.

На шее осталось ощущение его ладони и зубов.

А браслет на запястье вдруг казался самым маленьким из моих проблем.

Потому что я впервые по-настоящему поняла: опаснее всего в Адриане Воссе не то, что он способен заставить меня.

А то, что какая-то совершенно безумная часть меня хотела, чтобы он не останавливался.

Глава 7. Не все замки открывают ключом.

Утром я проснулась с твёрдым намерением никогда больше не вспоминать вчерашний вечер.

План был прекрасный. Продержался примерно двадцать секунд.

Я дошла до зеркала.

На шее, чуть ниже линии челюсти, краснел след.

Не такой, чтобы срочно искать шарф и вызывать полицию нравов, но вполне достаточный, чтобы память услужливо вернула мне стену, ладонь Адриана на моей шее, его губы и мой собственный идиотский поступок — когда я поцеловала его снова.

Я зажмурилась.

— Нет.

Открыла глаза.

— Этого не было.

Отражение выглядело слишком довольным собой для свидетеля моей катастрофы.

— Ты молчишь, — предупредила я его.

Отражение, разумеется, продолжило молчать.

Браслет на запястье тоже был на месте.

Вот он раздражал значительно сильнее следа на шее.

За ночь ничего не изменилось. Магии не было. Ни знакомого внутреннего тепла, ни ощущения воздуха вокруг, ни той тёмной, живой силы, которая успела проснуться во мне после разрыва амулета.

Только тишина.

Я машинально провела большим пальцем по гладкому металлу.

Вивиан вчера объяснила между делом то, чего Адриан почему-то не посчитал нужным сказать нормально: браслет не просто блокировал силу. Он стирал мой магический

след. Пока он на мне, искать меня с помощью магии было всё равно что пытаться найти человека, которого никогда не существовало.

Полезная вещь.

Если не учитывать маленькую деталь: вместе с моей магией он блокировал и выход за границы владений Адриана.

Очень удобно для похитителя.

Я ещё раз посмотрела на шею.

Потом на браслет.

— Ненавижу этот дом, — пробормотала я своему отражению и тут же недовольно дёрнула рукав, прикрывая браслет.

— Как быстро, — раздалось от двери. — Ты даже западное крыло ещё не видела.

Я вздрогнула так, что едва не уронила расчёску.

Вивиан стояла в дверях с чашкой кофе в одной руке и косметичкой в другой. На её лице уже появлялось то самое выражение, которое обещало мне проблемы.

— У вас семейная болезнь — не стучать? — я прижала ладонь к груди и зло выдохнула.

— Да, наследственная, — невозмутимо ответила она и вошла, будто вопрос был совершенно серьёзным.

Она поставила кофе на стол и повернулась ко мне. Сначала посмотрела на лицо. Потом её взгляд медленно сполз ниже — к шее.

Вивиан замерла.

— О-о-о.

Щёки моментально вспыхнули.

— Даже не начинай.

— Я ничего не сказала, — она подняла свободную руку, изображая невинность, но уголки губ уже предательски дрожали.

— Ты сказала «о». Причём очень содержательное «о».

— Это междометие. Оно не считается.

— Вивиан.

Она прикусила губу, изо всех сил пытаясь не рассмеяться.

— Хорошо. Молчу. Я совершенно точно не стану спрашивать, почему мой брат с семи утра ходит по дому с лицом человека, который хочет то ли объявить войну, то ли вернуться в твою комнату.

Я схватила с кровати подушку.

— Мы договорились не начинать!

— Я уже закончила, — быстро заявила она и отступила на шаг, прикрываясь косметичкой как щитом.

Подушка всё равно полетела.

Вивиан увернулась и рассмеялась.

— Какая агрессивная с утра. Кстати, кофе тебе.

Я подозрительно покосилась на чашку.

— Он просил принести?

Вивиан фыркнула.

— Нет. Если бы просил, я бы демонстративно выпила его у тебя на глазах из чистого сестринского протеста.

Вот теперь я взяла чашку.

— Тогда ты снова моя любимая родственница Восса.

— Я единственная родственница Восса, которую ты знаешь, — напомнила она с важным видом.

— Не порть момент.

Кофе оказался идеальным. Горячим, крепким и достаточно сладким, чтобы жизнь на ближайшие пять минут перестала казаться катастрофой.

Как же мало человеку иногда нужно для счастья.

Вивиан тем временем раскрыла косметичку и похлопала ладонью по стулу перед зеркалом.

— Садись.

Я насторожилась.

— Зачем?

— Потому что если ты спустишься к завтраку с этим на шее, Киран подавится едой.

— Пусть. Ему полезно.

— А Адриан решит, что ты специально оставила след напоказ.

Я села так быстро, что Вивиан победно вскинула брови.

— Именно так я и думала.

— Я просто не хочу давать ему ещё один повод быть невыносимо самодовольным, — буркнула я и откинула волосы с шеи.

— Конечно. Исключительно поэтому.

— Это правда.

— Я абсолютно верю, — с самым серьёзным лицом сказала она, хотя глаза смеялись.

Она нанесла немного корректора и осторожно растушевала его пальцами.

— Так. Теперь почти не видно.

Я повернула голову к зеркалу и внимательно осмотрела кожу.

— Вообще не видно.

— Ведьма, — с уважением сказала я.

— Буквально, — напомнила Вивиан и захлопнула тюбик.

Я усмехнулась, а потом, сама того не желая, спросила:

— Он где?

Слова вылетели раньше, чем я успела их проглотить.

Рука Вивиан с кистью застыла в воздухе.

Я медленно закрыла глаза.

— Только попробуй.

— Я молчу, — слишком сладко отозвалась она.

Я открыла один глаз.

— У тебя опять это лицо.

— Это моё обычное лицо.

— Вивиан.

Она наконец сжалилась.

— Уехал утром. Какие-то дела на южной границе. Вернётся к ужину.

Я кивнула, старательно делая вид, что услышала прогноз погоды.

— Отлично.

— Разумеется.

— Мне всё равно.

Вивиан медленно сложила руки на груди.

— Безусловно.

— Ты сейчас опять начнёшь?

— Нет, — она рассмеялась и захлопнула косметичку. — Раз брат отсутствует, сегодня я покажу тебе дом. И заодно объясню, куда именно этот идиот тебя притащил.

— Наконец-то кто-то решил, что пленнице положена экскурсия.

— У нас отличный сервис, — с достоинством заявила она. — Похищение, проживание, питание, экскурсионная программа.

Я поднялась и поправила футболку.

— Если экскурсия заканчивается возле ворот, я готова поставить пять звёзд.

— Мечтай, Искра.

Я резко обернулась.

— Не называй меня так.

Вивиан прыснула со смеху.

— Теперь я окончательно понимаю, почему он продолжает.

* * *

Перед выходом я всё-таки написала девочкам.

После вчерашнего разговора Ло наверняка уже построила двадцать версий моего похищения, а Эш — одну, но с очень подробной сексуальной составляющей.

Лис: Я в порядке. Правда. Жива, здорова, не в подвале. Просто пока задерживаюсь по работе.

Ло: Фраза «не в подвале» почему-то вообще не успокоила.

Эш: Ты уверена, что это работа, а не дорогой культ с красивым лидером?

Лис: Если завтра начну продавать вам эфирные масла и обещать финансовую свободу — вызывайте полицию.

Ло: Скинь геолокацию.

Лис: Тут она не работает. Связь странная. Я вечером позвоню.

Эш: И ФОТО ВОССА.

Лис: Пока.

Я убрала телефон.

Вивиан, совершенно не стесняясь, стояла у меня за плечом и читала экран.

— Очень убедительно, — протянула она, когда я убрала телефон.

Я бросила на неё недовольный взгляд.

— Подглядывать в чужую переписку некрасиво.

— Я не подглядывала, — возразила она с невинным выражением лица. — Ты просто держала телефон в зоне моего зрения.

— В вашей семье действительно что-то не так.

— И ты поняла это только сейчас? — Вивиан рассмеялась и первой направилась к двери.

* * *

Днём дом выглядел совершенно иначе.

Вчера я видела в основном холл, лестницу, свою комнату и желание убить хозяина. Сегодня оказалось, что особняк был практически отдельным маленьким городом.

Коридоры расходились в несколько крыльев. Где-то стены оставались каменными и тяжёлыми, где-то старую кладку сменяли стекло и тёмное дерево. За одной дверью находилась библиотека размером с небольшой музей, за другой — тренировочный зал, который, судя по звукам, лучше было не посещать без страховки.

По дому постоянно кто-то ходил.

Люди — и не только.

Я не пыталась определить каждого. В этом не было смысла. Магический мир я знала с детства хотя бы настолько, чтобы понимать: внешность здесь говорила меньше, чем запах, движение, взгляд или то, как пространство вело себя рядом с человеком.

Но браслет делал меня практически слепой.

Я не чувствовала ничего.

— Раздражает? — спросила Вивиан, заметив, как я в очередной раз провела пальцами по браслету.

— Очень, — призналась я сквозь зубы. — Я привыкла хотя бы чувствовать, что вокруг меня происходит. А сейчас будто кто-то выключил половину органов чувств.

— Привыкнешь, — сказала она без особого сочувствия.

Я покосилась на неё.

— Я не собираюсь привыкать.

Вивиан улыбнулась.

— Вот это уже звучит больше на тебя похожим.

Мы спустились по широкой лестнице и свернули в длинную галерею. Навстречу шли двое мужчин. Они оживлённо спорили, но, заметив Вивиан, сразу сбавили голоса и слегка склонили головы.

Она ответила коротким кивком и даже не замедлила шаг.

Я проводила мужчин взглядом.

— Они тебе кланяются?

— Не мне, — Вивиан посмотрела вперёд. — Дому.

— Дом теперь тоже правитель? — я хмыкнула.

— В некотором смысле. Ты находишься на территории Адриана. Здесь его слово имеет больший вес, чем большинство законов.

Я подняла запястье с браслетом.

— Поверь, я уже заметила по отсутствию возможности эту территорию покинуть.

Вивиан на мгновение стала серьёзнее и посмотрела на металл.

— Он перестраховывается.

— Он контролирующий психопат.

Она пожала плечами.

— Одно другому совершенно не мешает.

Мы прошли ещё несколько комнат, и через некоторое время Вивиан спросила:

— Родители рассказывали тебе, как устроены наши территории?

— Основы, — я начала загибать пальцы. — Вампиры, демоны, ведьмы, полукровки. Люди отдельно. Кто кого исторически ненавидит, кто с кем заключает договоры и кого лучше не злить, если хочешь дожить до следующего дня.

Вивиан усмехнулась.

— Практически школьная программа.

— У меня были странные родители.

Она посмотрела на меня чуть внимательнее.

— Хорошие?

Вопрос прозвучал неожиданно мягко.

Я отвела взгляд к окнам.

— Лучшие.

Вивиан кивнула и больше ничего не спросила. За это я была ей благодарна.

Мы вышли на крытую галерею. С одной стороны тянулся сад, с другой в высоких окнах отражалось серое небо.

— Адриан управляет тремя фракциями не потому, что вампиры, демоны и ведьмы однажды собрались за большим столом и решили, что он им нравится, — продолжила Вивиан после паузы. В её голосе появилась ирония. — Это было долго, кроваво и крайне неприятно для всех участников.

— Как неожиданно, — протянула я. — Он производит впечатление человека, который решает конфликты исключительно объятиями.

Вивиан тихо рассмеялась.

— Они слишком долго воевали друг с другом. А потом появился человек, способный одинаково сильно раздражать все три стороны.

— Семейный талант.

— Именно, — она довольно кивнула.

Через несколько шагов её улыбка погасла.

— Полукровки его власть не признали.

— Знаю.

— Поэтому они живут обособленно. И поэтому любой серьёзный конфликт между вашими территориями и нашими моментально превращается в политическую головную боль.

Я остановилась.

— Поэтому ему нужна я.

Вивиан тоже остановилась. На этот раз она не стала отшучиваться.

— В том числе.

Ответ мне не понравился, хотя ничего другого я и не ожидала.

— Очень романтично.

— Если тебя это утешит, — она снова двинулась вперёд, — мой брат вообще крайне плохо знаком с романтикой.

Перед глазами совершенно некстати вспыхнул вчерашний поцелуй.

— Вчера я заметила.

Я поняла, что сказала, только когда Вивиан чуть не сбилась с шага.

Я мгновенно подняла палец.

— Ни слова.

Она повернулась ко мне с сияющими глазами.

— Я даже не успела.

— Но собиралась.

— Очень собиралась, — честно призналась она.

* * *

Оранжерея находилась в дальнем крыле.

Я поняла, что люблю это место, ещё до того, как Вивиан полностью открыла двери.

Тёплый влажный воздух сразу коснулся лица. За стеклянной крышей висело бледное небо, а внутри зелень росла буквально везде: по стенам, вокруг каменных дорожек, на многоуровневых полках, в огромных керамических кадках.

Папоротники соседствовали с орхидеями. Между ними тянулись незнакомые мне серебристые лианы. В центре росло небольшое дерево с почти чёрными листьями и белыми цветами.

— О боже, — выдохнула я и невольно улыбнулась.

Вивиан, заметив моё выражение лица, довольно скрестила руки.

— Вот теперь я наконец нашла способ тебя подкупить.

Я нагнулась к небольшому растению с почти прозрачными лепестками и потянула к нему руку.

— Это что?

— Не трогай! — слишком резко сказала Вивиан.

Палец замер буквально в сантиметре от лепестка.

Я медленно повернула голову.

— Почему?

Она подошла ближе и с трудом удержала улыбку.

— Оно кусается.

Я перевела взгляд на цветок.

Цветок будто бы перевёл взгляд на меня.

По крайней мере, мне очень хотелось верить, что показалось.

— Конечно, — тяжело вздохнула я и убрала руку. — Почему в вашем мире нельзя просто иметь красивый цветок, который никого не пытается убить?

— Было бы слишком скучно.

Вивиан рассмеялась и пошла дальше между кадками.

— Большинство растений здесь обычные. Но часть привезена со старых территорий. Есть лечебные, ядовитые, ритуальные.

Я указала на дерево с почти чёрными листьями и белоснежными цветами.

— А это?

— Ночная мирта. Цветёт только там, где постоянно присутствует сильный магический фон.

Я подошла ближе, любуясь контрастом лепестков и тёмной листвы.

— Очень красиво.

— И очень токсично.

Я медленно повернулась к Вивиан.

— Вы умеете испортить абсолютно всё прекрасное.

— Мы стараемся, — с гордостью ответила она.

Я опустилась на корточки возле большого кашпо, машинально проверяя пальцем влажность верхнего слоя почвы.

— Ты сейчас серьёзно проверяешь нашу землю?

— Она сухая.

— У нас есть садовники.

— Они плохо работают.

За моей спиной послышался тихий смех.

Не Вивиан.

Я обернулась.

У дальней стены стояла женщина.

На вид — около сорока пяти. Может, чуть старше. Тёмные волосы с редкими серебряными прядями были собраны низко на затылке. Простое серое платье, никаких украшений, кроме тонкой цепочки на шее.

Она держала в руках плетёную корзину с травами.

И смотрела на меня.

Странно.

Не удивлённо.

Скорее так, будто очень долго ждала и теперь боялась показать, что дождалась.

— Мара, — позвала Вивиан женщину у дальней стены. — Идеально. Скажи ей, пожалуйста, что я не виновата в сухом грунте.

Женщина перевела спокойный взгляд на кашпо, возле которого я сидела.

— Госпожа права, — произнесла она мягко. — Земля пересохла. Ему давно пора дать воды.

Я поднялась и отряхнула ладони.

— Только не называйте меня госпожой, пожалуйста.

На секунду в её глазах появилось что-то странное. Не удивление. Скорее тёплая, почти болезненная нежность, которую она тут же спрятала.

— Как пожелаете, — тихо ответила она.

Мне отчего-то стало неуютно.

— Вы здесь за растениями следите?

Мара подошла к кадке и осторожно коснулась листа.

— Иногда. За теми, которые не доверяют молодым рукам.

Я невольно улыбнулась.

— Растения умеют не доверять?

Она посмотрела на меня, и в уголках её глаз появились тонкие морщинки.

— Старые умеют многое.

Голос был спокойный, низкий и странно знакомый. Я вслушалась, пытаясь понять, где могла слышать его раньше, но память молчала.

Мара поставила корзину на стол и наклонилась к земле. В этот момент её взгляд скользнул на моё запястье.

На браслет.

Она едва заметно застыла.

Я сразу это поймала.

— Что?

Вивиан тоже повернулась к нам.

Мара медленно подняла глаза.

— Ничего.

— Вы смотрели на браслет, — не отступила я.

Она выпрямилась. Лицо стало совершенно непроницаемым.

— Старая работа.

Внутри неприятно кольнуло любопытство.

— Вы знаете, что это?

— Я знаю подобные вещи.

Я сделала шаг ближе, уже не обращая внимания на настороженный взгляд Вивиан.

— Его можно снять?

— Лис… — начала Вивиан, но я подняла руку, не сводя глаз с Мары.

Женщина смотрела на меня долго. Слишком долго для простого вопроса.

А потом тихо произнесла:

— Всё можно снять.

По спине пробежал холодок.

— Даже это?

На мгновение мне показалось, что Мара хочет ответить. Её взгляд снова опустился на браслет, потом вернулся к моему лицу.

— Мне нужно закончить с травами до заката, — вместо ответа сказала она.

Она взяла корзину и слегка склонила голову перед Вивиан. Потом — передо мной.

И ушла.

Я ещё несколько секунд смотрела на закрывшуюся за ней дверь.

— Кто она? — спросила я наконец.

— Мара? — Вивиан вопросительно вскинула бровь.

Я повернулась к ней.

— Нет, чёрное дерево. Конечно, Мара.

Вивиан фыркнула и пожала плечами.

— Работает здесь столько, сколько я себя помню.

— Сколько ей лет?

— Не знаю.

Я уставилась на неё.

— Как можно не знать возраст человека, которого знаешь всю жизнь?

Вивиан вздохнула, будто я спросила что-то крайне человеческое.

— Лис, в этом доме есть люди, которым двести, триста и больше. В определённый момент вопрос «сколько вам лет» становится не любопытством, а дурным тоном.

— Она ведьма?

Вивиан задумалась и посмотрела на дверь.

— Наверное.

— Наверное? — я даже рассмеялась от абсурдности ответа.

— Я никогда не спрашивала.

Веселье исчезло так же быстро, как появилось.

Что-то в этом ответе ощущалось неправильно.

— Она сказала, что браслет можно снять.

Вивиан потёрла пальцами висок.

— Всё можно снять, если знать как.

Я тут же повернулась к ней.

— Ты знаешь?

— Нет.

— А она?

Вивиан снова посмотрела туда, где исчезла Мара. На этот раз в её лице не было ни привычной насмешки, ни лёгкости.

— Не знаю, Лис.

И почему-то именно этот ответ насторожил меня сильнее всего.

* * *

Киран нашёл нас там же через полчаса.

Я сидела на краю каменного бортика, рассматривала растение, которое Вивиан назвала лунным папоротником, и уже мысленно переставляла половину своих домашних горшков сюда.

— Вот ты где, — раздался знакомый мужской голос.

Я подняла голову. Киран шёл по дорожке между растениями, держа в руке стакан с кофе и улыбаясь так, будто пришёл спасти меня от смертельной скуки.

— Почему все в этом доме постоянно знают, где меня искать? — спросила я с подозрением.

Он кивнул на браслет.

— Пока на тебе эта штука — потому что далеко ты всё равно не денешься.

Я смерила его тяжёлым взглядом.

— Очень смешно.

— Я пришёл с миром, — примирительно сказал Киран и протянул стакан.

Я заглянула внутрь и сразу перестала злиться.

— Фисташка и малина?

— Я внимательно слушаю Эш, — ответил он с довольной улыбкой.

Я немедленно отобрала напиток.

— Ты прощён за всё.

— Даже за сырой стейк?

Я сделала первый глоток и блаженно прикрыла глаза.

— Нет. Есть преступления, у которых нет срока давности.

Киран рассмеялся и сел рядом на каменный бортик.

Вивиан в этот момент зазвонил телефон. Она отошла в сторону, оставив нас вдвоём.

Я ещё раз отпила кофе, потом внимательно посмотрела на Кирана.

— Ты кто?

Он едва не подавился собственным напитком.

— Обычно девушки хотя бы минут десять разговаривают со мной перед такими личными вопросами.

— Я серьёзно, — я подалась чуть вперёд. — Кто ты?

Киран медленно выдохнул и покрутил стакан в пальцах.

— Я думал, стейк в кафетерии был достаточно прозрачным намёком.

Я прищурилась, вспоминая почти сырое мясо.

— Вампир.

Он развёл руками.

— Поздравляю. Тайна века раскрыта.

Первой мыслью была Эш.

— Она знает?

Улыбка мгновенно исчезла с его лица.

— Нет.

— Почему? — спросила я уже без шуток.

Киран отвёл взгляд на стеклянную крышу.

— Потому что у нас было всего три нормальных свидания, Лис. Обычно о бессмертии я рассказываю хотя бы после четвёртого.

Я не удержалась и коротко рассмеялась.

— Киран, я серьёзно.

— Я тоже, — он посмотрел на меня, и от привычного легкомыслия почти ничего не осталось. — Ей понравился человек. Не вампир. Я пока пытаюсь понять, как рассказать вторую часть так, чтобы она не решила, что последние недели общалась с монстром.

Мне стало немного жаль его, но только немного.

— Если ты ей навредишь…

— Знаю, — перебил он тихо.

Я покачала головой.

— Нет. Ты не знаешь.

Киран встретил мой взгляд. В его лице не осталось ни тени улыбки.

— Знаю, Лис. Именно поэтому я до сих пор ей не рассказал.

Несколько секунд мы молчали.

Я первой отвела глаза и кивнула.

— Хорошо.

Напряжение немного отпустило. Киран откинулся назад и снова стал похож на себя.

— Кстати, Восс сегодня отвратительно молчалив.

Я демонстративно сделала глоток кофе.

— И?

— Ничего, — он пожал плечами, слишком невинно для человека, который явно провоцировал.

— Тогда зачем сказал?

— Просто интересное наблюдение.

Я молча показала ему средний палец.

Киран расплылся в улыбке.

— Вы с Эш действительно идеально подходите друг другу.

* * *

К ужину Адриан вернулся.

Я узнала об этом не потому, что увидела его.

Дом просто стал другим.

Слуги начали двигаться чуть быстрее. В коридорах стало тише. Даже Киран, до этого лежавший на диване в малой гостиной так, будто являлся владельцем всего здания, внезапно сел нормально.

— Вы все его настолько боитесь? — спросила я, наблюдая, как Киран внезапно убрал ноги с журнального столика.

— Я? — он возмущённо приложил ладонь к груди. — Никогда в жизни.

Из коридора донёсся спокойный мужской голос:

— Роу.

Киран замер, затем очень медленно опустил обе ноги на пол и выпрямился.

— Уважаю, — невозмутимо поправился он.

Я не выдержала и рассмеялась.

В этот момент в гостиную вошёл Адриан.

Наши взгляды встретились.

Смех оборвался сам собой.

Всё вчерашнее вернулось одним ударом: холодная стена за спиной, его пальцы на моей шее, горячие губы, собственные руки, которыми я тянула его ближе. И особенно — момент, когда он остановился.

Я первой отвела глаза и сделала вид, что меня внезапно невероятно заинтересовал кофейный столик.

— Добрый вечер, — произнёс Адриан ровно, словно вчера вечером мы обсуждали погоду, а не пытались уничтожить друг другу остатки здравого смысла.

Я заставила себя посмотреть на него.

— Восс.

Его взгляд на мгновение задержался на моей шее.

Всего секунда.

Корректор Вивиан скрывал след идеально, но по едва заметному движению его губ я поняла: он всё равно точно знает, где он был.

Ни улыбки. Ни комментария.

Адриан просто прошёл дальше.

И почему-то это разозлило меня сильнее, чем если бы он что-нибудь сказал.

* * *

За ужином он разговаривал со мной исключительно о вещах, которые невозможно было ненавидеть достаточно сильно.

— Завтра в десять придёт портной, — сообщил Адриан за ужином таким тоном, будто речь шла о расписании погоды.

Я перестала резать овощи и медленно подняла глаза.

— Зачем?

— Тебе нужна одежда.

— У меня есть одежда, — я указала вилкой на себя.

Он окинул меня коротким взглядом.

— На несколько дней.

Я положила приборы на тарелку чуть громче, чем требовалось.

— Я не собираюсь жить здесь дольше нескольких дней.

Адриан спокойно отпил воды.

— Разумеется.

Вот это его спокойное «разумеется» бесило в разы больше прямого спора.

— Тогда отменяй портного.

— Нет, — ответил он, даже не задумавшись.

— Я ничего у него не закажу.

— Хорошо.

Я нахмурилась.

— Тогда зачем он вообще придёт?

Адриан наконец посмотрел прямо на меня. В серых глазах мелькнуло едва заметное веселье.

— Потому что ты закажешь.

Я уставилась на него, не веря в эту наглость.

Рядом Вивиан с подозрительным усердием изучала содержимое своей тарелки. Киран кашлянул в кулак, пряча улыбку.

— Что? — резко спросила я обоих.

— Ничего, — ответили они одновременно.

Я перевела взгляд обратно на Адриана.

Он уже снова спокойно ел, будто не только что довёл меня до желания воткнуть вилку в дорогой стол.

Будто вчерашнего мужчины вообще не существовало.

Через несколько минут Киран наклонился ко мне и тихо, почти заговорщицки сказал:

— Если возьмёшь красное платье, Эш тебя проклянёт. Она хотела такое же.

Я представила лицо Эш и невольно рассмеялась.

Адриан медленно поднял глаза от тарелки.

— Роу.

Киран выпрямился, но улыбаться не перестал.

— Да?

— Тебе нечем заняться?

— Я вообще-то ужинаю, — с показной обидой сообщил он.

— Вижу.

Всего одно слово. Спокойное, ровное.

Но Киран почему-то тут же занялся едой.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

Никакой ревности.

Конечно.

И почему меня это вообще волновало?

Телефон под столом завибрировал.

Вивиан: Ты пытаешься заставить его ревновать?

Я резко посмотрела на неё.

Она невинно пила вино.

Лис: Нет.

Вивиан: Ужасно врёшь.

Лис: Заткнись.

Вивиан: Он ревнует.

Я машинально посмотрела на Адриана.

Он спокойно продолжал есть.

Лис: Где?

Вивиан: Ты пока плохо его знаешь.

Я заблокировала экран.

Всё.

Хватит.

Мне двадцать три года, я наследница какого-то политического кошмара, заперта в доме мужчины, который хочет получить через меня власть над целым народом, и я сейчас анализирую, ревнует ли он меня к другу моей подруги.

Приоритеты.

* * *

После ужина я ушла раньше остальных.

Адриан не остановил.

Не пошёл следом.

Даже не посмотрел.

И это, разумеется, тоже раздражало.

Я вернулась в комнату, переоделась в домашнюю футболку и подошла к окну.

За стеклом темнел сад. Где-то дальше начинался лес. Ещё дальше — граница, которую я не могла пересечь.

Я подняла руку.

Браслет тускло блеснул в свете лампы.

— Всё можно снять, — тихо повторила я слова Мары.

Почему она сказала это именно так?

Не «возможно». Не «наверное». Не «Адриан сможет».

Всё можно снять.

Будто знала.

Я подошла к туалетному столику и открыла ящик, надеясь найти хотя бы шпильку.

Глупо. Адриан наверняка не оставил браслет с замком, который можно вскрыть канцелярской скрепкой.

Но бездействовать было ещё хуже.

Я выпрямилась.

Комната качнулась.

Сначала совсем немного.

Я схватилась за край столика.

— Только не сейчас…

Перед глазами потемнело.

Я успела подумать, что, возможно, всё-таки недооценила последствия вчерашней голодовки.

А потом пола под ногами не стало.

* * *

Холод.

Камень под босыми ногами.

Я маленькая.

Совсем маленькая.

Кто-то держит меня за руку и почти тащит по длинному коридору.

Я плачу.

— Мама… — мой собственный детский голос дрожит так сильно, что я едва узнаю его.

Женщина впереди замирает всего на секунду. Её пальцы крепче сжимают мою маленькую ладонь.

Я не вижу лица — только тёмный плащ, выбившиеся из-под капюшона пряди и руки.

Очень тёплые руки.

— Тише, маленькая, — шепчет она и быстро оглядывается назад. — Пожалуйста. Нам нельзя останавливаться.

— Где мама? — я всхлипываю и пытаюсь затормозить.

Она ничего не отвечает.

Где-то далеко гремит что-то тяжёлое. Следом раздаётся крик.

Мне становится страшно настолько, что я вырываю руку и пытаюсь побежать обратно.

— Я хочу к папе!

Женщина мгновенно ловит меня и опускается передо мной на колени. Её дыхание сбито, но голос остаётся удивительно спокойным.

Лица всё ещё не видно.

Почему я не могу увидеть лицо?

Она достаёт из-под плаща знакомую цепочку.

Амулет.

Мой амулет.

Целый. Без единой трещины.

Женщина надевает его мне на шею, затем прячет под платье и накрывает маленький медальон ладонью.

— Слушай меня очень внимательно, Василиса, — говорит она, и впервые в голосе слышится страх. — Никогда его не снимай. Что бы тебе ни говорили. Пока он на тебе, они не почувствуют, кто ты. Не увидят твою силу. Не смогут найти.

Я шмыгаю носом.

— А мама?

Её пальцы замирают на цепочке.

Несколько секунд женщина просто смотрит на меня из-под тени капюшона.

— Мама хотела, чтобы ты была в безопасности.

— Я хочу домой, — плачу я уже громче.

Она закрывает глаза, будто мои слова причиняют ей боль.

— Знаю, маленькая. Я знаю.

Потом снова берёт меня за руку.

Мы бежим.

Коридор заканчивается узкой дверью.

Потом — ночь.

Лес.

Мне холодно. Меня несут на руках, прижимая к груди, и я цепляюсь маленькими пальцами за тёмную ткань плаща.

Лицо женщины всё время остаётся в тени.

Но голос…

Я знаю этот голос.

Картинка дёргается и меняется.

Другой дом.

Человеческий.

Небольшая гостиная, тёплый свет лампы.

Женщина с рыжевато-каштановыми волосами стоит возле дивана и плачет. Рядом с ней мужчина, напряжённый и растерянный.

Они намного моложе, чем я их помню.

Мама.

Папа.

Мои мама и папа — те, которые потом будут учить меня кататься на велосипеде, ругать за двойки и смеяться, когда я случайно покрашу половину ванной красной краской.

Женщина в плаще осторожно передаёт меня маме.

— Её зовут Василиса.

Мама тут же прижимает меня к груди, будто знала меня всю жизнь, а не несколько секунд.

— Что произошло? — её голос срывается. — Где её семья?

Женщина в плаще качает головой.

— Чем меньше вы знаете, тем безопаснее для всех вас.

Папа делает шаг ближе.

— За ней придут?

Пауза длится слишком долго.

— Будут искать, — наконец отвечает она.

Мама крепче обнимает меня. В её лице впервые появляется упрямство, которое я потом буду видеть тысячи раз.

— Мы её не отдадим.

Женщина в плаще словно улыбается.

Я не вижу улыбки.

Но чувствую её.

— Я поэтому выбрала вас.

Она касается амулета у меня на груди.

— Пока он на ней, её не найдут. Даже те, кто умеет искать сквозь границы.

Папа смотрит на медальон.

— А если он сломается?

Женщина замолкает. На этот раз её молчание пугает даже взрослых.

— Тогда спрячьте её от всех, — произносит она наконец. — И ждите.

— Чего? — тихо спрашивает мама.

Женщина уже поворачивается к двери.

— Меня.

Я тянусь к ней маленькой рукой.

— Не уходи…

Она останавливается.

На одно короткое мгновение кажется, что сейчас обернётся и я наконец увижу лицо.

Но не успевает.

Всё растворяется.

* * *

Я резко вдохнула.

Щека лежала на ковре.

Несколько секунд я не понимала, где нахожусь.

Комната.

Моя временная комната в доме Адриана.

Туалетный столик.

Открытый ящик.

Браслет.

Я медленно села.

Сердце колотилось.

Это был не сон.

Нет.

Сны ощущались иначе.

Это было воспоминание.

Моё.

Не той другой меня в старом платье.

Не женщины из коридоров.

Моё детство.

Я вспомнила маму и папу молодыми.

Амулет.

Женщину.

Её голос.

Я пыталась поймать лицо.

Ничего.

Только силуэт.

Я провела ладонью по лицу.

— Что со мной происходит?..

И только тогда заметила белый уголок у двери.

Небольшой сложенный лист бумаги лежал на полу, будто его просунули в щель.

Я замерла.

Поднялась.

Подошла.

Несколько секунд просто смотрела.

Потом развернула.

Почерк был аккуратным, старомодным.

Всего несколько строк.

Не пытайтесь открыть браслет. Он почувствует.

Чтобы сбежать из клетки, не всегда нужно ломать замок.

Иногда достаточно заставить замок забыть, что он заперт.

Ни имени.

Ни подписи.

Ничего.

Я перечитала записку ещё раз.

Потом медленно подняла взгляд на дверь.

Перед глазами на секунду снова мелькнула тёмная фигура из воспоминания.

Тёплые руки.

Спокойный голос.

«Всё можно снять».

По спине прошёл холодок.

Я сложила листок и спрятала его в карман.

А потом впервые с того момента, как Адриан защёлкнул браслет на моей руке, улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

Потому что, возможно, клетка всё-таки имела выход.

Глава 8. Грань терпения.

Мне снился Адриан.

Не дом. Не ступени. Не тёмный коридор, где каждый поворот я знала лучше собственной квартиры.

Он.

И, видимо, моё подсознание окончательно решило добить остатки здравого смысла.

Я не понимала, где мы находились. Комната была слишком тёмной и слишком старой для его особняка: каменные стены, высокий потолок, десятки свечей, тяжёлые занавеси, за которыми не было ни города, ни леса — только ночь.

Адриан стоял напротив меня без привычного костюма. На нём была тёмная рубашка с расстёгнутым воротом, волосы падали на лоб, а серые глаза казались почти серебряными.

— Смотри на меня, — тихо приказал он. В голосе не было ни раздражения, ни просьбы — только та спокойная уверенность, от которой у меня всегда внутри всё собиралось в тугой узел.

Во сне я не спросила зачем.

Я вообще почему-то не хотела задавать ему ни одного вопроса.

Его ладонь легла мне на шею — привычно, слишком уверенно. Большой палец провёл под челюстью, заставляя поднять лицо. Я почувствовала холод стены за спиной и жар его тела перед собой.

— Ненавижу, когда ты так делаешь, — выдохнула я, хотя собственные пальцы уже цеплялись за ткань его рубашки и выдавали меня с головой.

— Врёшь, — выдохнул он почти мне в губы.

Он улыбнулся совсем немного, и я разозлилась уже от одного того, насколько хорошо он это знал.

Я собиралась ответить что-нибудь язвительное, но Адриан наклонился и поцеловал меня.

Не резко, как вчера после переговоров. Хуже.

Медленно.

Так, будто никуда не торопился и прекрасно понимал, что через несколько секунд я сама перестану помнить, на кого злюсь.

Пальцы запутались в его волосах. Я потянула его к себе, и от тихого смешка у моих губ захотелось ударить его и поцеловать ещё сильнее одновременно.

— Вот теперь похоже на правду, — пробормотал он мне в губы, и по голосу я услышала улыбку раньше, чем увидела её.

— Заткнись, — прошептала я, раздражённая тем, насколько сбилось дыхание.

— С удовольствием, — отозвался Адриан с тихим смешком, от которого по коже прокатилась новая волна жара.

Он снова накрыл мои губы своими.

Дальше сон потерял чёткие границы. Его руки. Моё сбившееся дыхание. Холодный камень под ладонями. Ткань, скользнувшая с плеча. Тяжесть его тела, от которой почему-то хотелось не оттолкнуть, а придвинуться ещё ближе.

Я знала только одно: между нами больше не было ни злости, ни политики, ни браслета.

Только он.

И я.

И то невозможное чувство, будто всё это уже однажды происходило.

В какой-то момент Адриан отстранился. Его губы были возле моего уха, а голос стал настолько тихим, что я скорее почувствовала слова, чем услышала:

— Ты сама пришла ко мне, — прошептал он возле моего уха. В этих словах почему-то не было торжества; они прозвучали почти как напоминание о чём-то, чего я пока не могла вспомнить.

Я хотела спросить, что он имеет в виду.

Но вместо ответа мир подо мной провалился.

Я проснулась.

Резко.

Слишком резко.

Сердце колотилось, одеяло было сбито в ногах, а в комнате стояла абсолютная тишина.

Несколько секунд я просто смотрела в потолок.

Потом закрыла лицо ладонями.

— Нет, — упрямо бросила я.

Я перевернулась на бок.

— Нет-нет-нет, — пробормотала я уже в подушку и зажмурилась, словно это могло помочь.

В памяти совершенно некстати всплыло ощущение его ладони на моей шее.

— Мозг, мы договаривались ненавидеть его, — мрачно напомнила я самой себе.

Мозг, судя по всему, имел собственное мнение.

Я потянулась за телефоном.

Восемь двадцать семь.

И ни одного сообщения от Адриана.

Конечно.

Вчера он практически довёл меня до состояния, в котором я забыла собственное имя, а сегодня даже не удосужился написать своё раздражающее «доброе утро, Искра».

Очень хорошо.

Именно этого я хотела.

Наверное.

* * *

В десять утра в мою комнату без стука ворвалась Вивиан.

— Подъём, — бодро объявила Вивиан, распахнув дверь так, будто в её обязанности официально входило разрушать чужое утро.

Я сидела у окна с чашкой кофе и книгой, которую не читала уже минут пятнадцать.

— Я не сплю, — сухо отозвалась я, не отрывая взгляда от страницы, которую уже давно перестала понимать.

— Тогда почему выглядишь так, будто всю ночь принимала сомнительные жизненные решения? — Вивиан прищурилась и с явным удовольствием принялась меня разглядывать.

Я медленно подняла на неё глаза.

Вивиан замерла.

Потом её взгляд скользнул ниже — к моей шее.

След от зубов Адриана почти исчез, но «почти» оказалось недостаточно.

Её лицо озарилось.

— О-о, — невольно протянула я, почувствовав прилив почти детского удовлетворения.

— Даже не начинай, — предупредила я и уже потянулась за ближайшей подушкой.

— Я ничего не сказала, — невинно отозвалась Вивиан, подняв обе руки, хотя улыбка разрушала всю попытку выглядеть непричастной.

— Ты сказала «о», — процедила я.

— Это междометие. Я не несу ответственности за междометия, — важно заявила она, едва удерживая смех.

Я бросила в неё декоративной подушкой.

Вивиан увернулась и рассмеялась.

— Ладно, ладно, — Вивиан подняла ладони в знак капитуляции, всё ещё посмеиваясь. — Я пришла не за этим.

— А за чем? — подозрительно спросила я.

— За тобой пришла Мэйв, — сообщила она так, будто это должно было объяснить вообще всё.

— Кто? — я нахмурилась.

— Портниха, — пояснила Вивиан и почему-то улыбнулась ещё шире.

Я нахмурилась.

— Я не просила портниху, — напомнила я, уже заранее чувствуя подвох.

— Ты вообще много чего здесь не просила, — философски заметила Вивиан. — Это уже стало нашей семейной традицией.

— Очень смешно, — сухо сказала я.

— Она ждёт в малой гостиной. И совет: не спорь с ней, — Вивиан вдруг стала почти серьёзной, чем напугала меня сильнее любой шутки.

— Почему? — насторожилась я.

Вивиан задумалась.

— Потому что в прошлый раз женщина сказала ей, что зелёный её полнит, и Мэйв три дня делала так, чтобы вся одежда этой женщины становилась зелёной сразу после того, как та её надевала.

Я отложила чашку.

— Она ведьма? — спросила я, уже начиная понимать, к чему всё идёт.

— С ужасным характером, — моментально ответила она, но улыбка никуда не делась.

— Уже нравится, — не удержалась я.

* * *

Мэйв Карроу выглядела совсем не так, как я представляла себе человека, который шьёт одежду для древних магических семейств.

Ей можно было дать лет тридцать пять. Короткие чёрные волосы с серебряной прядью у виска, огромные круглые очки в тонкой золотой оправе, десяток колец на пальцах и ярко-фиолетовый костюм, который нормальный человек никогда не рискнул бы надеть — а на ней он выглядел идеально.

Вокруг неё в воздухе плавали куски ткани.

Буквально.

Шёлк, бархат, кружево и что-то мерцающее зависли над диваном и медленно кружились, как ленивые птицы.

— А вот и причина, по которой меня вытащили из мастерской в такую рань, — заявила Мэйв, окинув меня быстрым профессиональным взглядом от макушки до пят.

Я посмотрела на часы.

— Уже почти одиннадцать, — заметила я, покосившись на часы.

— Для творческого человека это рань, — отрезала Мэйв с видом человека, для которого спор был уже проигран, — Встань сюда.

Она щёлкнула пальцами.

На ковре вспыхнул тонкий круг света.

Я посмотрела на Вивиан.

Та невинно пожала плечами.

— Я предупреждала, — пропела Вивиан, заметив мой взгляд.

— Что вы собираетесь делать? — спросила я, с подозрением глядя на вспыхнувший круг.

— Сначала понять, почему твой будущий муж сообщил мне размеры, которые явно снимал мужчина, не имеющий никакого отношения к портновскому делу.

Я застыла.

Вивиан закашлялась, пытаясь не рассмеяться.

— Он не мой будущий муж, — отчеканила я, чувствуя, как уши начинают предательски гореть.

Мэйв подняла бровь.

— Отлично, — совершенно равнодушно отозвалась Мэйв. — Тогда мне всё равно, откуда он знает объём твоей талии. В круг, милая.

— Вивиан! — я резко повернулась к ней.

— Я вообще молчу, — выдавила она сквозь смех, прикрыв рот ладонью.

— Ты сейчас умрёшь, — пообещала я ей самым ласковым голосом, на который была способна.

— После примерки, пожалуйста. Мэйв ненавидит незавершённую работу, — Вивиан кивнула с преувеличенной серьёзностью.

Я встала в светящийся круг.

Мэйв щёлкнула пальцами ещё раз.

И моя одежда исчезла.

Не совсем. На мне осталась тонкая светлая комбинация, появившаяся буквально из воздуха.

Я взвизгнула.

— Вы могли предупредить! — возмущённо вскрикнула я, инстинктивно прикрываясь руками.

— Тогда ты бы напряглась, — спокойно объяснила Мэйв, обходя меня. — А мне нужна естественная осанка.

— Я сейчас очень естественно кого-нибудь убью, — сквозь зубы предупредила я.

— Отличный характер, — одобрительно хмыкнула Мэйв. — Держи.

Она швырнула в мою сторону кусок тёмно-зелёной ткани.

Тот не упал.

Он обернулся вокруг тела сам.

Я моргнула.

Через секунду на мне уже было платье.

Плотная ткань идеально села по фигуре, открывая плечи и подчёркивая талию. Разрез доходил почти до середины бедра.

— Нет, — упрямо бросила я.

— Что именно «нет»? — Мэйв скрестила руки и смерила меня критическим взглядом.

— Я в этом никуда не пойду, — заявила я, пытаясь прикрыть разрез ладонью.

Вивиан медленно улыбнулась.

— Почему? — Вивиан медленно улыбнулась, уже явно задумав что-то плохое. — Мне кажется, моему брату не понравится.

Я повернула голову.

— Тогда точно пойду, — тут же передумала я и расправила плечи.

Вивиан прыснула.

Мэйв хлопнула в ладоши.

— Вот это я понимаю — правильная мотивация, — довольно заключила Мэйв.

Примерка превратилась в хаос.

Ткани сами оборачивались вокруг меня. Юбки меняли длину по щелчку пальцев. Пуговицы появлялись и исчезали. Один чёрный брючный костюм сначала был закрытым почти до горла, а после того, как Мэйв нахмурилась, вырез внезапно стал таким, что я схватилась за ткань обеими руками.

— Всё ещё слишком скромно, — недовольно протянула Мэйв, оценивая костюм так, будто он лично её оскорбил.

— Для кого? — я подозрительно прищурилась.

— Для мужчины, которого мы пытаемся раздражать, — совершенно буднично пояснила она.

— Мы? — переспросила я.

— Я уже эмоционально вовлечена, — призналась Мэйв без тени стыда.

Вивиан кивнула.

— Добро пожаловать в семью, — весело подхватила Вивиан.

— Не говори слово «семья» рядом со мной и твоим братом, — предупредила я, указав на неё пальцем.

— Поздно, — Вивиан сладко улыбнулась. — Он уже объявил о свадьбе.

Я метнула в неё взгляд.

— Хочешь прожить до ужина? — очень спокойно спросила я.

— Очень, — моментально ответила она, но улыбка никуда не делась.

— Тогда заткнись, — посоветовала я.

В итоге Мэйв оставила мне несколько десятков вещей, большая часть которых явно стоила больше моей прежней годовой аренды.

И один наряд она отложила отдельно.

Чёрный корсетный топ без лишнего декора, тёмные брюки с высокой талией и лёгкий жакет, который при желании можно было снять.

— На ужин, — объявила Мэйв и с удовлетворением отступила на шаг, разглядывая результат.

Я посмотрела в зеркало.

Выглядело… опасно хорошо.

— Слишком? — спросила я у собственного отражения, хотя уже знала ответ.

Мэйв задумчиво прищурилась.

— Для обычного ужина — безусловно, — задумчиво протянула Мэйв.

Вивиан подошла ближе.

— Для ужина с Адрианом — идеально, — с заговорщическим блеском в глазах добавила Вивиан.

Я улыбнулась своему отражению.

— Тогда оставляем, — решила я и улыбнулась своему отражению чуть шире, чем следовало.

* * *

К ужину я уже успела пожалеть о своей гениальной идее примерно три раза.

На четвёртый было поздно.

Вивиан буквально втолкнула меня в столовую.

— Не сутулься, — шепнула Вивиан мне в спину, буквально подталкивая к дверям столовой.

— Я не сутулюсь, — прошипела я, не поворачивая головы.

— Ты пытаешься спрятать грудь, — безжалостно уточнила она.

— Может, я передумала, — пробормотала я, уже чувствуя, как смелость куда-то испаряется.

— Нет, — упрямо бросила она.

— Почему ты так уверена? — я наконец обернулась к ней.

Вивиан посмотрела куда-то за моё плечо.

— Потому что уже поздно, — тихо сказала она и перевела взгляд за моё плечо.

Я повернулась.

За длинным столом сидели четверо мужчин.

Кирана я узнала сразу.

Адриан сидел во главе стола, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Сегодня он действительно выглядел будто находится в хорошем настроении: без костюма, в тёмной рубашке, с бокалом чего-то янтарного в руке. Он разговаривал с мужчиной справа и даже улыбался.

До того момента, пока не увидел меня.

Улыбка исчезла.

Совсем.

Его взгляд медленно прошёлся от моих каблуков до лица.

Остановился на вырезе.

Вернулся к глазам.

Я сделала самое разумное, что могла.

Улыбнулась.

Киран присвистнул.

— Лис… — протянул Киран, и в его голосе смешались восхищение и искреннее предчувствие катастрофы.

— Что? — я недоверчиво нахмурилась.

— Я просто хочу заранее заявить, что ни в чём не виноват, — Киран поднял руки, словно уже сдавался.

— В чём? — спросила я, хотя по его лицу уже всё поняла.

Он кивнул в сторону Адриана.

— Узнаем минут через десять, — шепнул он и многозначительно покосился на Адриана.

— Киран, — произнёс Адриан настолько спокойно, что именно это спокойствие прозвучало предупреждением.

— Вот, — Киран обречённо вздохнул. — Уже началось.

Мужчина рядом с Кираном рассмеялся.

Он был высоким, светловолосым, с холодной красивой внешностью и совершенно живыми голубыми глазами.

— Леон Арден, — представился он, поднимаясь. — И я, в отличие от Роу, достаточно воспитан, чтобы сказать, что вы выглядите великолепно.

— Спасибо, — вырвалось у меня раньше, чем гордость успела вмешаться.

Я протянула руку.

Леон коснулся губами моих пальцев.

За столом стало очень тихо.

Вивиан закатила глаза.

— Леон, если тебе дороги руки, лучше верни, — лениво предупредила Вивиан, хотя в её глазах мелькнуло что-то совсем не ленивое.

Он отпустил меня и улыбнулся ей.

— Ревнуешь? — Леон отпустил мою руку и с насмешливой улыбкой повернулся к Вивиан.

— Мечтай, — фыркнула она, но слишком быстро отвела взгляд.

Но на щеках Вивиан появился едва заметный цвет.

Я заметила.

Леон тоже.

Интересно.

Последний мужчина, темноволосый и широкоплечий, лениво поднял бокал.

— Маркус Д'Арси, — представился темноволосый мужчина, лениво приподняв бокал. — И я не буду целовать вам руки, потому что всё-таки люблю жить.

— Наконец-то единственный здравомыслящий человек за столом, — одобрительно сказала я.

— Не спешите с выводами, — усмехнулся Маркус.

Я села между Вивиан и Кираном.

Прямо напротив Адриана.

Он ничего не сказал.

Это раздражало сильнее, чем если бы сказал.

Ужин начался удивительно нормально.

Киран рассказывал историю о том, как Маркус однажды перепутал две печати перехода и вместо северной крепости оказался в женской купальне ведьм.

— Это была ошибка, — возмутился Маркус и даже отложил вилку, явно готовясь защищать свою честь.

— Ты пробыл там сорок минут, — с наслаждением напомнил Киран.

— Я искал выход, — с достоинством ответил Маркус.

— Голым? — Киран изогнул бровь.

Маркус посмотрел на меня с максимально серьёзным лицом.

— Одежда мешала навигации, — невозмутимо пояснил Маркус, отчего я рассмеялась ещё сильнее.

Я рассмеялась.

Адриан тоже.

И на секунду я увидела его совершенно другим.

Не правителем.

Не мужчиной, который держал меня в своём доме против воли.

Просто человеком среди людей, которых он знал, вероятно, десятки или сотни лет.

Он спорил с Кираном, перебивал Маркуса, издевался над Леоном и даже позволял Вивиан отбирать еду с его тарелки.

Это было странно.

И почему-то опаснее всего остального.

Потому что такого Адриана было слишком легко захотеть узнать.

Я немедленно решила испортить себе этот момент.

— Леон, — сказала я, поворачиваясь к нему, — Вивиан говорила, что вы много путешествуете.

Вивиан подавилась вином.

— Я такого не говорила, — мгновенно отозвалась Вивиан и подозрительно посмотрела на меня.

— Правда? — я растерянно моргнула; капитуляции я явно не ожидала.

Я посмотрела на неё максимально невинно.

— Значит, перепутала, — пожала я плечами, стараясь выглядеть как можно невиннее.

Леон заинтересованно наклонился ко мне.

— А куда вы хотели бы поехать?

— Куда угодно, где нет мужчин, надевающих на женщин магические браслеты, — ответила я Леону достаточно громко, чтобы Адриан услышал каждое слово.

Киран уткнулся в бокал.

Маркус закашлялся.

Адриан поставил вилку.

Тихо.

Очень тихо.

— Список мест резко сократился, — заметил Леон с лукавой улыбкой, явно наслаждаясь тем, как быстро атмосфера за столом накаляется.

— Я готова рискнуть, — улыбнулась я ему в ответ, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Адриана.

Адриан поднял на меня глаза.

— Ты завтра едешь со мной, — вдруг произнёс Адриан. Голос был ровным, но его пальцы слишком медленно поставили бокал на стол.

Я моргнула.

— Что? — я недоверчиво нахмурилась.

— На два дня, — уточнил он, будто речь шла о чём-то уже давно решённом.

Он произнёс это таким тоном, будто речь шла о переносе деловой встречи.

— У меня переговоры в западном секторе. После них приём у советника вампирского Совета.

— И зачем там я? — спросила я, с раздражением откидываясь на спинку кресла.

— Затем, что оставлять тебя здесь без меня сейчас неразумно, — ответил Адриан, не повышая голоса.

— А таскать меня по светским встречам разумно? — я недоверчиво усмехнулась.

Маркус лениво поднял палец.

— Если вдруг нужны голоса со стороны — нет, — лениво вмешался Маркус.

Адриан бросил на него взгляд.

— Не нужны, — Адриан бросил на него короткий взгляд.

— Тогда я героически молчу, — Маркус поднял ладони.

— Впервые за вечер, — ехидно заметила Вивиан.

Я скрестила руки.

— Я не хочу ехать, — твёрдо сказала я Адриану.

— Учту, — невозмутимо ответил он.

— Это значит «нет»? — я прищурилась.

— Это значит «я услышал», — с тем же убийственным спокойствием пояснил он.

— Ненавижу эту твою манеру разговаривать, — пробормотала я, сжимая вилку.

— Я знаю, — тихо отозвался он, и в уголке его губ мелькнула почти незаметная улыбка.

Киран шепнул мне:

— Поздравляю, — шепнул Киран, наклонившись ко мне. — Он хотя бы признаёт, что слушает.

Я пнула его под столом.

— Ай, — возмутился Киран, когда мой каблук встретился с его ногой.

— Что произошло? — слишком невинно спросил Адриан, явно заметив всё.

— Ничего, — одновременно ответили мы с Кираном и тут же посмотрели друг на друга.

Адриан прищурился.

Леон усмехнулся.

Я нарочно повернулась к нему.

— Так куда вы советуете сбежать? — я демонстративно повернулась к Леону и улыбнулась чуть ярче, чем требовалось.

На этот раз я увидела реакцию Адриана.

Челюсть напряглась.

Всего на секунду.

Но мне хватило.

Внутри довольно мурлыкнуло что-то очень незрелое.

Ага.

Значит, не всё равно.

— Кстати, — сказала я, прежде чем кто-то успел продолжить, — раз уж завтра меня насильно увозят в деловую поездку, у меня есть условие.

Адриан посмотрел на меня с подозрением.

— Какое? — Адриан сразу насторожился, словно от меня хорошего условия не ждал.

— Мои растения, — заявила я.

— Что с ними? — он слегка нахмурился.

— Они дома, — напомнила я.

— Я в курсе, — слишком спокойно ответил он.

Я замолчала.

— Откуда ты, чёрт возьми, в курсе? — медленно спросила я.

Он спокойно сделал глоток.

— Ты показывала квартиру по видеосвязи, — без малейшего смущения пояснил Адриан.

— Когда? — выражение его лица мгновенно стало собранным.

— Подругам, — коротко ответил он.

Я медленно поставила бокал.

— Ты опять следил? — мой голос стал опасно тихим.

— Очень грубое слово, — заметил он, и в глазах мелькнула знакомая насмешка.

Киран рассмеялся.

— О, это старая тема, — радостно встрял Киран.

— Замолчи, — одновременно рявкнули мы с Адрианом, после чего Киран с трудом удержался от смеха.

Я повернулась обратно к Воссу.

— Их нужно перевезти сюда. В оранжерею, — сказала я уже без шуток.

— Зачем? — коротко спросил Адриан.

— Потому что они умрут, — возмутилась я, как будто это было очевиднее очевидного.

— Их можно полить, — разумно заметил он.

Я прищурилась.

— Нет, — я покачала головой. — Их нужно перевезти.

— Лис… — начал он тем тоном, которым обычно пытался объяснить мне, что я веду себя неразумно.

— Если хоть один из них умрёт, — я указала вилкой прямо на Адриана, — клянусь, вместе с ним умрёт и ваш бессмертный правитель.

На секунду повисла тишина.

Маркус первым поднял бокал.

— Мне нравится наследница.

— Мне тоже, — поддержал Киран.

Леон кивнул.

— Однозначно оживила дом.

Адриан посмотрел на троих друзей.

— Предатели.

— Растения привезут завтра, — наконец сказал Адриан, и по его лицу было видно, что спорить дальше он решил исключительно ради сохранения собственного времени.

Я замерла.

— Правда? — я растерянно моргнула; капитуляции я явно не ожидала.

— Да, — резко ответил он, всё ещё не сводя с меня глаз.

Слишком быстро.

Я даже не успела подготовить новую ссору.

— Спасибо, — вырвалось у меня раньше, чем гордость успела вмешаться.

Слово вырвалось раньше, чем я успела его остановить.

Адриан посмотрел на меня.

И неожиданно улыбнулся.

Не насмешливо.

Просто улыбнулся.

— Не привыкай, — мягко усмехнулся Адриан.

Я закатила глаза.

Но почему-то тоже улыбнулась.

* * *

После ужина я решила пройтись до оранжереи.

Не потому что надеялась там уже увидеть свои растения.

И совершенно точно не потому, что хотела немного остыть после того, как весь вечер ловила на себе взгляд Адриана.

Просто там было тихо.

Стеклянный купол отражал лунный свет, дорожки между растениями едва подсвечивались маленькими лампами, а влажный тёплый воздух пах землёй, листьями и цветами.

Я почти дошла до небольшого пруда, когда заметила женщину у дальней стены.

Мара.

Она стояла возле стеллажа с травами и перебирала маленькие стеклянные флаконы.

Увидев меня, она не удивилась.

— Не спится? — спокойно спросила Мара, не прекращая перебирать флаконы.

— Я ещё даже не ложилась, — ответила я, приближаясь.

Мара чуть улыбнулась.

— Иногда это одно и то же, — едва заметно улыбнулась она.

Я подошла ближе.

— Записку оставили вы? — спросила я прямо, внимательно следя за её лицом.

Её руки не остановились.

— Какую записку? — Мара даже не подняла головы.

— Очень смешно, — сухо сказала я.

Она взяла маленькую бутылочку из тёмного стекла.

— Я редко шучу, — спокойно отозвалась она, выбирая один из флаконов.

— Тогда скажите прямо: вы можете снять браслет? — я понизила голос, хотя вокруг никого не было.

Мара наконец посмотрела на меня.

В её глазах было что-то странное.

Не страх.

Скорее усталость человека, который уже видел слишком много одинаковых ошибок.

— Сейчас — нет, — ответила Мара после короткой паузы.

Я почувствовала разочарование.

— Но потом? — я невольно шагнула ближе.

— Если перестанете пытаться рвать его руками и привлекать к себе внимание хозяина дома, — заметила Мара с таким спокойствием, что я не сразу поняла укол.

— Я не привлекаю его внимание, — возмутилась я.

Мара выразительно посмотрела на мой наряд.

— Это Мэйв, — поспешно оправдалась я, проследив за её взглядом на мой наряд.

— Разумеется, — невозмутимо сказала Мара, и мне показалось, что она едва удержала улыбку.

Я скрестила руки.

— Так что мне делать? — спросила я уже серьёзнее.

Она протянула бутылочку.

Внутри была почти чёрная жидкость с лёгким зелёным отливом.

Я не взяла.

— Что это? — я не спешила принимать флакон.

— Начало, — тихо ответила Мара.

— Очень конкретно, — пробормотала я.

— Три капли в воду перед сном. Не больше, — отчётливо сказала она, и по интонации стало ясно: последнюю часть лучше не проверять.

— И что произойдёт? — спросила я.

Мара понизила голос:

— Ничего, — Мара чуть понизила голос. — Именно это нам и нужно.

Я нахмурилась.

— Я не понимаю, — нахмурилась я.

— Браслет держится не только на металле. Он связан с вашей силой, запоминает её и постоянно подтверждает, что вы — его носитель. Этот состав постепенно размывает связь.

— То есть он просто снимется? — в голосе невольно появилась надежда.

— Нет, — Мара покачала головой. — Сделает так, чтобы однажды браслет перестал понимать, кого именно держит.

По коже пробежал холодок.

Я вспомнила строчку из записки.

Заставить замок забыть, что он заперт.

— Сколько времени это займёт? — спросила я.

— Не знаю, — честно ответила она.

— Очень обнадёживает, — мрачно заметила я.

— Лучше медленно, чем мёртвой, — без улыбки сказала Мара.

Я всё-таки взяла флакон.

— Адриан почувствует? — спросила я, крепче сжав флакон.

— Если будете соблюдать дозу — нет, — ответила она.

— А если я выпью больше? — осторожно уточнила я.

Мара посмотрела на меня так строго, что вопрос сразу перестал казаться умным.

— Тогда он почувствует изменение печати, — Мара посмотрела на меня жёстко. — И после этого мы больше не поговорим наедине.

— Поняла, — быстро кивнула я.

Она уже собиралась уйти, но я остановила её:

— Куда это спрятать? — остановила я её. — Он заходит ко мне без стука, когда ему вздумается.

В уголках её глаз мелькнула тень улыбки.

— В вашей комнате, за левым шкафом, внизу есть резная панель, — спокойно ответила Мара. — Нажмите на третий листок виноградной лозы.

Я уставилась на неё.

— Откуда вы знаете? — я резко подняла на неё взгляд.

Мара замерла.

Всего на секунду.

— Этот дом старше вас, госпожа, — после едва заметной паузы произнесла она.

— Я просила не называть меня госпожой, — напомнила я, всё ещё пытаясь поймать её взгляд.

— Простите, — тихо ответила Мара и отвела глаза.

И ушла.

Я осталась посреди оранжереи с маленьким флаконом в руке и очень неприятным ощущением, что на один мой вопрос она ответила сразу тремя новыми.

* * *

Панель действительно существовала.

Я закрыла дверь комнаты, отодвинула край шкафа и нашла резной орнамент, о котором говорила Мара.

Третий листок виноградной лозы слегка поддался под пальцем.

Щёлк.

Небольшой участок дерева отъехал в сторону, открывая узкую нишу.

— Что за дом с секретными ящиками… — пробормотала я себе под нос.

Я спрятала флакон внутрь и вернула панель на место.

На всё ушло меньше минуты.

Я только успела выпрямиться, когда дверь распахнулась.

Я едва не подпрыгнула.

Адриан.

И по его лицу сразу было понятно: хорошее настроение осталось в столовой.

Он закрыл дверь.

Не хлопнул.

Почему-то это было хуже.

— Что? — я недоверчиво нахмурилась.

Я постаралась звучать раздражённо, а не как человек, который десять секунд назад прятал запрещённое зелье в стене.

— Что это было? — Адриан говорил негромко, но каждое слово звучало слишком отчётливо.

— Конкретнее, — я скрестила руки, надеясь, что он не услышит, как быстро бьётся сердце.

— За ужином, — уточнил он и прикрыл дверь за собой.

Я прислонилась бедром к столу.

— Мы ели, — невинно пожала я плечами. — Люди иногда так делают.

— Не играй со мной, Лис, — холодно предупредил он.

Серые глаза были холодными.

— Ты весь вечер демонстративно флиртовала с Леоном, — произнёс Адриан, и только напряжённая линия челюсти выдавала, насколько его это задело.

Я не удержалась.

— О-о, — невольно протянула я, почувствовав прилив почти детского удовлетворения.

Его взгляд стал ещё темнее.

— Что значит это твоё «о»? — его глаза опасно сузились.

— Ничего, — я улыбнулась. — Просто приятно наконец услышать это вслух.

— Что именно? — спросил он, хотя прекрасно понял.

— Что тебя это задело, — сказала я и с удовольствием увидела, как в его взгляде мелькнуло раздражение.

Он медленно подошёл.

— Ты делала это специально, — заключил он, медленно приближаясь.

— Может быть, — ответила я, демонстративно не отводя глаз.

— Зачем? — коротко спросил Адриан.

Я пожала плечами.

— Потому что могу, — пожала я плечами, хотя сама понимала, насколько детским звучит ответ.

— Плохой ответ, — процедил он.

— А у меня нет обязанности давать тебе хорошие, — огрызнулась я.

Адриан остановился в нескольких шагах.

— Ты живёшь в моём доме, садишься за мой стол и весь вечер провоцируешь моих друзей у меня на глазах, — проговорил Адриан медленно, словно перечислял пункты обвинения.

Я рассмеялась.

— Ты сам вообще слышишь, насколько это звучит собственнически? — я нервно рассмеялась.

— Я не закончил, — отрезал он.

— А я закончила, — резко перебила я. — Я не твоя вещь.

— Я этого не говорил, — его голос стал ещё холоднее.

— Ты надел на меня браслет, который запирает меня в твоих владениях.

Я подняла руку, показывая тёмный металл.

— Объявил моей тёте, что собираешься на мне жениться. Решил, куда я завтра поеду. А теперь пришёл выяснять, почему я улыбалась твоему другу. Но нет, конечно. Совсем не собственник.

В его челюсти заходили желваки.

— Леон не знает меры, — сказал он сквозь зубы.

— Это проблема Леона, — парировала я.

— И моя, — отрезал Адриан.

— Нет, — упрямо бросила я.

Я сделала шаг к нему.

— Между нами ничего нет, Адриан, — сказала я нарочито спокойно, хотя сердце уже билось быстрее.

Слова почему-то прозвучали жёстче, чем я ожидала.

Он застыл.

Я продолжила:

— Я не твоя жена. Не невеста. Даже не девушка. Тот поцелуй ничего не изменил.

— Вот как? — его голос стал почти тихим, и от этого по спине пробежал холодок.

Голос стал опасно тихим.

— Именно так, — упрямо подтвердила я.

— Странно, — почти задумчиво произнёс он.

Он подошёл ещё ближе.

— Вчера у стены ты выглядела значительно менее уверенной, — напомнил Адриан и сделал ещё шаг.

Жар ударил в лицо.

— Вчера я была злая, — выпалила я, чувствуя жар в щеках.

— Сегодня тоже, — спокойно заметил он.

— Сегодня я хотя бы понимаю, что это была ошибка, — сказала я и сразу увидела, как что-то в его лице застыло.

Я увидела момент, когда его терпение действительно треснуло.

Не громко.

Не театрально.

Просто что-то исчезло из его взгляда.

— Ошибка? — переспросил он так тихо, что мне почти захотелось забрать слово обратно.

— Да, — резко ответила я, не отрывая от него взгляда.

— Тогда зачем ты весь вечер пыталась повторить её с кем-нибудь ещё? — бросил он, и в голосе впервые прорезалась настоящая злость.

Это уже было ниже пояса.

Я ударила его.

Ладонь обожгло раньше, чем я успела подумать.

Голова Адриана дёрнулась в сторону.

Тишина.

Я тяжело дышала.

— Никогда больше так со мной не разговаривай, — выдохнула я, ладонь всё ещё горела после удара.

Он медленно повернул лицо обратно.

На скуле выступило едва заметное красное пятно.

— Закончила? — медленно спросил Адриан, возвращая лицо ко мне. В его спокойствии не осталось ничего мягкого.

— Нет, — упрямо бросила я.

Я хотела отойти.

Не успела.

Он перехватил руку, которой я его ударила, и прижал запястье к стене у меня над головой.

Второй рукой обхватил шею.

Не больно.

Но достаточно крепко, чтобы я сразу почувствовала разницу между нами.

Спина коснулась стены.

— Отпусти, — сказала я, стараясь, чтобы голос не выдал внезапно участившееся дыхание.

— Ты слишком любишь проверять, где заканчивается моё терпение, — тихо произнёс он, удерживая моё запястье над головой.

— Может, оно меня вообще не интересует, — огрызнулась я.

— Врёшь, — выдохнул он почти мне в губы.

— Самоуверенный ублюдок, — прошептала я, ненавидя дрожь, пробежавшую по телу.

Его большой палец медленно провёл по моей челюсти.

Жест не сочетался со злостью в его глазах.

И от этого становилось только хуже.

— В этом наряде ты вошла туда специально, — сказал Адриан, и его взгляд на мгновение скользнул ниже моего лица.

— Представь себе, я могу красиво одеваться без твоего разрешения, — язвительно ответила я.

— Не переводи разговор, — процедил он.

— А ты не решай, на кого мне смотреть, — тут же парировала я.

Его лицо оказалось совсем рядом.

Я почувствовала его дыхание на губах.

Сердце предательски ускорилось.

Чёртов сон.

Чёртов вчерашний поцелуй.

Чёртов Адриан.

— Ещё раз скажи, что между нами ничего нет, — потребовал он почти шёпотом. В серых глазах было столько сдерживаемой злости, что слова прозвучали опаснее крика.

Я подняла подбородок.

— Между нами ничего нет, — повторила я, глядя ему прямо в глаза, хотя сердце отчаянно пыталось опровергнуть каждое слово.

Его взгляд опустился к моим губам.

Он наклонился.

Я знала, что сейчас произойдёт.

И какая-то отвратительно слабая часть меня уже ждала.

Но в последний момент я отвернула лицо.

Его губы коснулись моей щеки возле самого уголка рта.

Адриан замер.

Я тоже.

Несколько секунд он не двигался.

Потом медленно отпустил моё запястье.

Рука с шеи исчезла последней.

— Вот и ответ, — сказала я, когда он отстранился. Голос прозвучал значительно тише, чем хотелось, и я разозлилась на себя за эту слабость.

Он отступил.

Лицо стало совершенно непроницаемым.

— Хорошо, — коротко сказал он. Лицо стало настолько непроницаемым, что мне мгновенно захотелось вернуть его прежнюю злость.

Мне почему-то совсем не понравилось это «хорошо».

— Завтра ты никуда не едешь, — произнёс Адриан уже совсем другим тоном — холодным, окончательным.

Я нахмурилась.

— Что? — я недоверчиво нахмурилась.

— Ты хотела доказать, что свободна делать что угодно? — он усмехнулся без веселья. — Прекрасно.

Он указал взглядом на комнату.

— Теперь это и будет вся твоя свобода, — сказал он, обводя взглядом комнату.

— Ты о чём? — спросила я, уже понимая, что ответ мне не понравится.

— Эта комната станет твоей тюрьмой до моего возвращения, — холодно произнёс он.

Я несколько секунд не могла поверить, что услышала.

— Ты совсем охренел, — выдохнула я, несколько секунд просто не веря услышанному.

— Возможно, — безразлично согласился он.

— Ты не можешь запереть меня в четырёх стенах только потому, что ревнуешь! — голос сорвался на крик.

— Могу, — ровно ответил он.

— Я должна была ехать с тобой, — напомнила я, сжав кулаки.

— Уже нет, — отрезал Адриан.

— Адриан… — в моём голосе смешались злость и неверие.

— Ты не покинешь эту комнату, — жёстко сказал он. — Ни на ужин, ни в оранжерею, ни к Вивиан. Никуда.

Я шагнула к нему.

— Сними браслет и попробуй сказать это ещё раз, — я шагнула к нему вплотную, намеренно поднимая запястье между нами.

На секунду его губы изогнулись в очень холодной улыбке.

— Именно поэтому я его и не сниму, — ответил Адриан с холодной усмешкой.

Телефон в его кармане зазвонил.

Адриан сначала проигнорировал.

Звонок повторился.

Он раздражённо достал телефон.

— Да, — резко ответил он в трубку, всё ещё не сводя с меня глаз.

Я видела, как выражение его лица меняется.

Злость исчезла.

Осталась только собранность.

— Когда? — выражение его лица мгновенно стало собранным.

Пауза.

— Кто ещё знает? — спросил он уже совершенно другим голосом, деловым и опасно спокойным.

Он отвернулся к окну.

— Перекрыть восточный переход, — приказал Адриан, отвернувшись к окну. — Я буду через двадцать минут.

Он сбросил.

Я скрестила руки.

— Что случилось? — спросила я, несмотря на злость мгновенно насторожившись.

— Не твоё дело, — бросил он, пряча телефон.

— Очень зрелая реакция, — я зло усмехнулась.

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Не выходи из комнаты, — повторил Адриан, уже открывая дверь.

— Пошёл ты, — процедила я ему вслед.

Адриан открыл дверь.

— И, Лис, — он остановился в дверях, не оборачиваясь сразу.

Я молчала.

— Если попытаешься проверить, насколько серьёзно я сказал про эти четыре стены, пожалеешь, — произнёс он, наконец оглянувшись.

— Угрожаешь? — я вскинула подбородок.

— Предупреждаю, — холодно поправил он.

— Ненавижу тебя, — сказала я уже тише, но от этого не менее искренне.

Он задержал взгляд на моём лице.

На секунду мне показалось, что он собирается что-то сказать.

Но только сжал челюсть.

Дверь захлопнулась.

Я осталась одна.

Несколько секунд просто смотрела на неё.

Потом медленно перевела взгляд на шкаф.

На ту самую панель, за которой лежал маленький флакон.

Злость внутри меня вдруг стала очень спокойной.

Почти приятной.

— Четыре стены, значит, — тихо произнесла я, когда его шаги стихли в коридоре.

Я посмотрела на браслет.

А потом улыбнулась.

— Посмотрим, Восс, — прошептала я и улыбнулась уже совершенно без веселья.

Глава 9. Три капли свободы.

Первые пять минут после ухода Адриана я просто смотрела на дверь.

Не потому что была растеряна.

Я выбирала, чем именно хочу в неё запустить.

Потом вспомнила, что дверь, скорее всего, старше моей страны, стоит как небольшая квартира и, к сожалению, совершенно не виновата в том, что её хозяин — властный психопат с отвратительной привычкой принимать решения за других.

Поэтому я ограничилась тем, что показала ей средний палец.

Дверь, в отличие от Восса, никак не отреагировала.

— Прекрасно, — пробормотала я. — Теперь я разговариваю с мебелью.

Я дёрнула ручку.

Дверь открылась.

На секунду я даже растерялась.

— Серьёзно?

Я вышла в коридор.

Первый шаг — нормально.

Второй — тоже.

На третьем браслет на запястье нагрелся.

Не обжёг. Просто предупредил.

Я упрямо сделала ещё один шаг.

Воздух передо мной стал плотным. Не видимым, не светящимся — просто тело вдруг отказалось двигаться дальше, будто кто-то натянул поперёк коридора невидимую стену.

Я упёрлась ладонью в пустоту.

— Ах ты сукин сын.

Попробовала обойти справа.

То же самое.

Слева.

То же.

Вернулась в комнату, взяла декоративную подушку и со всей силы швырнула её в коридор.

Подушка спокойно пролетела через границу и упала на ковёр.

— То есть вещи можно, а меня нельзя?

Браслет молчал.

— Очень смешно.

Я закрыла дверь.

Потом открыла снова.

Граница никуда не делась.

— Ненавижу магию.

В моей ситуации фраза звучала особенно нелепо.

Я прошлась по комнате.

Потом ещё раз.

И ещё.

На четвёртом круге поняла, что через полчаса начну оставлять на ковре след, как тигр в зоопарке.

Телефон лежал на кровати.

Я взяла его скорее от скуки, чем из желания с кем-то разговаривать.

От Эш было семь сообщений.

От Ло — три.

От Вивиан — одно.

Начала, конечно, с подруг.

Эш: Ты жива?

Эш: Лис.

Эш: ЛИС.

Эш: Если ты сейчас занимаешься чем-то неприличным, я требую хотя бы признак жизни.

Ло: Не слушай её. Просто напиши, что всё нормально.

Эш: И фотку.

Эш: Особенно фотку.

Я закатила глаза, но уголки губ всё-таки дёрнулись.

Вот за что я их любила. Можно находиться в магическом мире, быть запертой браслетом в комнате у мужчины, который два часа назад едва тебя не поцеловал после сцены ревности, а твои подруги всё равно сведут происходящее к фотографии одежды.

Я открыла галерею.

Перед ужином Вивиан заставила меня сделать несколько снимков в зеркале. На одном я стояла боком, распустив волосы, жакет был перекинут через руку, а выражение лица выглядело так, будто я совершенно точно знала, что делаю.

Какая наглая ложь.

Я отправила фото.

Лис: Жива. Всё хорошо. Вчерашний лук, раз уж вы обе настолько озабочены моей судьбой.

Эш: БОЖЕ.

Эш: Так. Я отменяю все претензии. Если Восс после этого не умер, он не мужчина.

Ло: Очень красиво. Но ты точно в порядке?

Лис: Да. Просто сегодня работаю из комнаты. Длинная история.

Эш: «Работаю из комнаты» звучит подозрительно.

Лис: У вас грязное воображение.

Эш: У меня здоровое воображение.

Я улыбнулась экрану, но на вопрос Ло отвечать второй раз не стала.

Потому что если она спросит третий — я, скорее всего, совру хуже.

Вместо этого решила сменить тему.

Лис: Кстати, Эш. Как у тебя с Кираном?

Эш: АХА.

Лис: Что?

Эш: Так вот почему ты спросила.

Лис: Я просто спросила.

Ло: Она краснеет.

Эш: ЗАТКНИСЬ.

Лис: Оооо.

Эш: Ничего не «оооо». Мы общаемся.

Лис: Насколько общаетесь?

Эш: Он писал ночью.

Ло: До двух.

Эш: Ты вообще на чьей стороне?

Ло: На стороне правды.

Лис: И?

Эш: И ничего. Он смешной. Наглый. Иногда бесит.

Лис: Звучит знакомо.

Эш: Только не начинай про Восса.

Лис: Я даже не собиралась.

Собиралась.

И именно поэтому быстро выключила телефон, прежде чем они успели задать встречный вопрос.

* * *

Сообщение Вивиан я открыла последним. Оно было отправлено десять минут назад.

Вивиан: Я знаю.

Лис: Что именно?

Вивиан: Что мой брат решил превратить твою спальню в одиночную камеру.

Лис: Наконец-то кто-то формулирует происходящее правильно.

Вивиан: Не ломай дверь.

Лис: Уже поздно.

Вивиан: ЛИС.

Лис: Шучу.

Вивиан: Это был старый дуб.

Лис: Почему все в этом доме больше переживают за мебель, чем за меня?

Вивиан: Потому что мебель не швыряет в людей вазы.

Лис: Справедливо.

Вивиан: Я поговорю с ним утром.

Лис: Скажи ему, что он идиот.

Вивиан: Он знает.

Лис: Скажи ещё раз.

Вивиан: С удовольствием.

Я положила телефон на кровать.

Стало немного легче.

Не потому что верила, что Вивиан заставит Адриана что-то сделать.

По ощущениям, заставить Адриана можно было только стихийным бедствием, войной или угрозой его любимому креслу.

Но сам факт того, что кто-то находился на моей стороне, почему-то оказался важнее, чем я хотела признавать.

Я посмотрела на шкаф.

Точнее, на его левую сторону.

За ней был маленький тайник.

А в тайнике — зелье Мары.

Несколько секунд я стояла неподвижно.

Вот оно.

Не обещание мгновенного побега. Не волшебный ключ.

Всего лишь начало.

Я отодвинула шкаф настолько, насколько позволял вес, нащупала третий листок виноградной лозы и нажала.

Панель тихо щёлкнула.

Флакон лежал там, где я его оставила.

Чёрное стекло казалось почти непрозрачным, но если поднять его к свету, внутри проступал тёмно-зелёный оттенок.

Три капли.

Не больше.

Я налила воду в стакан.

Открутила крышку.

Запах был странным: горькие травы, земля после дождя и что-то металлическое.

— Очень аппетитно.

Первая капля растворилась мгновенно.

Вторая оставила на поверхности тонкий зеленоватый круг.

Третья исчезла медленнее остальных.

Я закрыла флакон.

Поколебалась.

Потом выпила.

На вкус оказалось ещё хуже, чем пахло.

Я едва не выплюнула.

Горечь мгновенно прилипла к языку, а во рту появился привкус, будто я только что лизнула старую монету.

— Мара, если ты меня отравила, я вернусь призраком.

Ничего не произошло.

Минуту.

Две.

Пять.

Я даже почувствовала себя немного глупо.

Потом браслет на запястье стал холодным.

Не ледяным. Просто его температура вдруг перестала совпадать с моей кожей.

Я замерла.

Где-то глубоко внутри, там, где магия была связана и приглушена, что-то едва заметно шевельнулось.

Настолько слабо, что я могла бы списать это на воображение.

Но я не списала.

Потому что впервые с момента, когда Адриан защёлкнул браслет, я почувствовала не силу.

Её эхо.

Крошечный пульс.

Живой.

— Работает, — прошептала я.

Радость длилась недолго.

Через несколько минут меня резко потянуло в сон.

Не нормальная усталость.

Веки будто налились свинцом.

Я успела спрятать флакон обратно, закрыть панель и едва дошла до кровати.

Последней мыслью было, что Мара могла бы хотя бы предупредить о побочном эффекте.

Потом я уснула.

* * *

Утром меня разбудил не Адриан.

И даже не Вивиан.

Меня разбудил голод.

Что, если подумать, было унизительно.

Я открыла глаза, некоторое время лежала неподвижно и прислушивалась к себе.

Снов не было.

Вообще.

Ни дома, ни коридоров, ни странных воспоминаний.

Только глубокий, почти тяжёлый сон.

Я подняла руку.

Браслет выглядел точно так же.

Тёмный металл. Символы. Никаких трещин.

Я попыталась почувствовать магию.

Почти ничего.

Но где-то в самой глубине осталось слабое ощущение, будто за закрытой дверью кто-то тихо дышит.

Этого хватило, чтобы настроение улучшилось.

До десяти я честно пыталась вести себя как взрослый человек.

Приняла душ.

Позавтракала.

Ответила подругам.

Прочитала сорок страниц книги.

После десяти взрослый человек закончился.

Я снова проверила дверь.

Граница оставалась.

В одиннадцать я открыла дверь ещё раз.

Ничего.

В половине двенадцатого попыталась пройти, будто случайно.

Браслет нагрелся.

— Да поняла я!

Я захлопнула дверь.

Через пять минут открыла снова.

На всякий случай.

Нет.

Полдня я провела в состоянии очень красиво одетого домашнего ареста.

Успела посмотреть половину серии, накрасить ногти, стереть лак, потому что цвет начал раздражать, переставить три книги на полке и вернуть обратно.

Адриан не появлялся.

Не писал.

Не звонил.

И это особенно бесило.

Если уж запер — мог хотя бы иметь приличие прийти и получить свою порцию ненависти лично.

В двенадцать сорок телефон завибрировал.

Вивиан: Ещё жива?

Лис: К сожалению для твоего брата.

Вивиан: Я поговорила с ним.

Лис: И?

Вивиан: Пока не убивай меня.

Лис: Плохое начало.

Вивиан: Приеду через час.

Лис: Вивиан.

Вивиан: Через. Час.

Я уставилась на экран.

— Семейная черта, что ли? Никто нормально не отвечает.

* * *

Вивиан пришла через пятьдесят две минуты.

Я знала, потому что считала.

Она вошла с двумя чашками кофе и бумажным пакетом.

Я посмотрела сначала на кофе.

Потом на неё.

— Я готова простить тебе почти всё.

— Отлично. Потому что сначала будет плохая новость.

Я забрала чашку.

— Уже передумала про прощение.

Вивиан устроилась в кресле напротив, закинула ногу на ногу и некоторое время изучала моё лицо.

— Поездку перенесли.

— То есть я зря собиралась морально пережить два дня рядом с твоим братом?

— На завтра.

Я нахмурилась.

— Подожди.

Она отпила кофе и наконец улыбнулась.

— Ты едешь.

Несколько секунд я молчала.

— Ты уговорила его?

— Это громкое слово.

— Вивиан.

— Я объяснила ему, что если он собирается заявлять всему миру, будто заботится о твоей безопасности, то запирать тебя в спальне каждый раз, когда ревнует, выглядит немного противоречиво.

Я чуть не подавилась кофе.

— Он не ревновал.

Вивиан посмотрела на меня поверх чашки.

Медленно.

Очень выразительно.

— Хорошо.

— Что «хорошо»?

— Ничего. Он совершенно спокойно отнёсся к тому, что Леон целовал тебе руку, а ты потом полвечера улыбалась ему так, будто собиралась увести в ближайший коридор.

— Я так не улыбалась.

— Лис.

— Ну… может, немного.

— Именно.

Я откинулась на спинку кровати.

— И что сказал Адриан?

— Сначала — что это не моё дело.

— Ожидаемо.

— Потом — что ты намеренно его провоцировала.

— Тоже правда.

— Потом — что ему всё равно.

Я прыснула.

— Вот это уже враньё.

Вивиан улыбнулась.

— Я тоже так сказала.

— И?

— Он попросил меня выйти.

— Очень конструктивный мужчина.

— Я вернулась через десять минут.

— Конечно.

— И сказала, что если он оставит тебя здесь одну на два дня, ты либо разнесёшь половину дома, либо найдёшь способ сбежать просто из принципа.

На слове «сбежать» я на секунду замерла.

Совсем чуть-чуть.

Вивиан не заметила.

Или сделала вид, что не заметила.

— И он согласился?

— Он сказал, что твоё присутствие на приёме может быть полезно.

— Как романтично.

— С Адрианом бери, что дают.

Я покачала головой, но улыбнулась.

— Спасибо.

— Не благодари. Мне самой будет веселее.

Вивиан достала из бумажного пакета два пирожных и положила одно мне.

Я посмотрела на неё.

— Ты постоянно носишь еду пленницам своего брата?

Она вздохнула.

— Ты всё ещё помнишь эту шутку?

— Она была подозрительно конкретной.

— Ешь.

Несколько минут мы молчали.

Вивиан ковыряла ложечкой крем и почему-то выглядела задумчивее обычного.

Я вспомнила вчерашний ужин.

Леона.

То, как она покраснела.

Улыбнулась.

— Так.

Вивиан насторожилась.

— Что?

— Леон.

Она застыла с ложкой у рта.

— Нет.

— Я ещё ничего не спросила.

— И не надо.

— Тебе нравится Леон.

— Нет.

— Ты сейчас покраснела.

— Здесь жарко.

Я оглядела комнату.

— У меня кондиционер.

— Я ведьма. У нас другое восприятие температуры.

— Вивиан.

Она закрыла глаза.

— Ненавижу тебя.

— Взаимно. Рассказывай.

Она долго молчала.

Потом поставила чашку на стол и подтянула колени к груди, внезапно став намного моложе и менее уверенной.

— Он мне нравится.

— Я знала.

— Не радуйся так.

— Сколько?

Вивиан прикусила губу.

— Давно.

— Это насколько в ваших бессмертных масштабах?

Она бросила в меня салфеткой.

— Не настолько давно.

— Десять лет?

— Лис.

— Пятьдесят?

— Я тебя сейчас прокляну.

Я рассмеялась.

— Ладно. Серьёзно.

Вивиан вздохнула.

— Несколько лет.

— И вы ничего не делаете?

— Мы делаем.

— Что?

— Раздражаем друг друга.

— Очень продуктивно.

— Он флиртует. Я делаю вид, что мне всё равно. Потом он флиртует ещё сильнее. Потом я начинаю встречаться с кем-нибудь назло. Потом он исчезает на месяц.

— Вы оба идиоты.

— Спасибо.

— А Адриан?

Её лицо изменилось.

Вот оно.

— Что Адриан?

— Леон его боится?

Вивиан нервно усмехнулась.

— Леон почти никого не боится.

— Кроме твоего брата.

Она промолчала.

Я победно подняла палец.

— Ага.

— Они дружат очень давно, — наконец сказала она. — И Адриан… сложный.

— Ты сейчас очень мягко выразилась.

— Он не запрещал мне ничего. Никогда. Но Леон знает, что если сделает мне больно, мой брат найдёт очень творческий способ объяснить ему ошибку.

— Насколько творческий?

Вивиан задумалась.

— Однажды мужчина обманул меня.

— И?

— Через неделю у него исчез дом.

Я моргнула.

— В смысле сгорел?

— Нет. Просто исчез.

— Куда?

— Никто не знает.

Я медленно поставила чашку.

— Напомни никогда тебя не обижать.

— Вот и Леон примерно так думает.

Я посмотрела на неё уже серьёзнее.

— А ты чего хочешь?

Вивиан пожала плечами, но жест вышел слишком небрежным.

— Чтобы он хотя бы раз перестал шутить и сказал нормально.

— Тогда скажи сама.

Она посмотрела на меня как на сумасшедшую.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не ты.

— Это должно меня оскорбить?

— Ты облила мужчину напитком, позволила ему сбросить себя в воду, устроилась к нему на работу, кидала в него вазами и за неделю дошла до состояния, в котором весь дом боится проходить мимо твоей комнаты.

Я задумалась.

— Когда ты перечисляешь всё подряд, звучит немного тревожно.

— Немного?

Мы обе рассмеялись.

Потом Вивиан внезапно стала серьёзной.

— Лис.

— М?

— С Адрианом осторожнее.

Я перестала улыбаться.

— Это совет сестры или предупреждение?

— И то и другое.

Она посмотрела на браслет.

— Он привык, что люди либо подчиняются, либо уходят с дороги. Ты не делаешь ни того, ни другого.

— Его проблема.

— Уже не только его.

Я хотела ответить язвительно.

Не получилось.

В памяти снова всплыл вчерашний почти-поцелуй.

И сон.

Я опустила взгляд на чашку.

— Я знаю.

* * *

Ближе к четырём браслет наконец отпустил меня из комнаты.

Без фанфар.

Без предупреждения.

Я открыла дверь, ожидая привычную невидимую стену, шагнула в коридор — и ничего не произошло.

Сделала ещё шаг.

Потом ещё.

— Свобода, — прошептала я.

Вивиан, стоявшая рядом, рассмеялась.

— В пределах дома.

— Не порть момент.

Первым делом я пошла в оранжерею.

Мои растения уже привезли.

Все.

Даже маленький черенок мяты, который я почти забыла поставить в список.

Горшки аккуратно стояли на длинном столе у окна, а рядом лежали записки с названиями и пометками по уходу.

Я провела пальцами по листу лимона.

Что-то внутри неожиданно смягчилось.

— Он сам распорядился, — сказала Вивиан.

Я повернулась.

— Адриан?

— Нет, местный садовый гном.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Конечно Адриан.

Я ничего не сказала.

И это было хуже всего.

Потому что очень сложно качественно ненавидеть человека, который запирает тебя в спальне, а потом перевозит через мир твои горшки с растениями, чтобы они не засохли.

* * *

Адриана я увидела только вечером.

Он вернулся поздно.

Я сидела в малой гостиной с Вивиан и делала вид, что читаю, когда услышала шаги.

Он вошёл усталым.

Не тем красивым «усталым», которое рисуют в рекламах мужской парфюмерии.

Настоящим.

Рубашка была расстёгнута на одну пуговицу больше обычного, на лице появилась едва заметная тень щетины, а взгляд казался тяжелее.

Он увидел меня.

Остановился.

На секунду между нами повисло всё, что произошло вчера.

Пощёчина.

Его рука на моей шее.

Мои слова.

Его губы, почти коснувшиеся моих.

Я первой отвела взгляд.

— Вивиан сказала, я еду завтра.

— Едешь, — подтвердил он.

Голос был ровным.

Ни злости.

Ни вчерашней ревности.

Это почему-то раздражало.

— И ты больше не собираешься запирать меня в комнате?

Он снял часы и положил их на стол.

— Если не дашь повода.

Я резко подняла голову.

— Не начинай.

Адриан посмотрел на меня, и на секунду в глазах мелькнуло знакомое.

— Ты первая начала, Искра.

— Ты невыносим.

— Собирай вещи на два дня. Выезжаем в семь тридцать.

— Что брать?

— Днём будут переговоры. Вечером приём у советника Рейна. Мэйв уже подготовила тебе всё необходимое.

— Конечно подготовила.

Он кивнул и пошёл к лестнице.

— Адриан.

Он остановился.

Я сама не знала, зачем окликнула.

Наверное, хотела услышать хоть что-нибудь про вчера.

Извинение.

Объяснение.

Хотя бы очередную издёвку.

Но когда он обернулся, я сказала только:

— Спасибо за растения.

Несколько секунд он молчал.

Усталость в его лице будто стала мягче.

— Не за что.

И ушёл.

Я смотрела ему вслед слишком долго.

Вивиан рядом тихо кашлянула.

— Ни слова.

— Я молчу.

— Ты очень громко молчишь.

— Тоже семейное.

* * *

Перед сном я долго смотрела на тайник.

Вторую дозу решила пока не пить.

Мара сказала три капли перед сном, но не сказала каждый ли день.

А спросить её сегодня не получилось.

Лучше не импровизировать с веществом, которое вмешивается в древнюю магическую печать.

Один умный поступок в неделю я себе вполне могла позволить.

Я проверила флакон.

Закрыла нишу.

И впервые за последние два дня легла спать не с ощущением полной беспомощности.

У меня был план.

Пусть крошечный.

Пусть я ещё даже не знала, куда сбегу.

Но теперь между мной и свободой стоял не вечный браслет.

Только время.

* * *

В шесть утра я уже стояла перед раскрытым чемоданом.

Мэйв прислала столько одежды на двухдневную поездку, будто предполагала, что по дороге мы случайно останемся там на месяц.

Брюки.

Два платья.

Три блузки.

Жакет.

Туфли.

Какая-то совершенно неприлично красивая ночная сорочка, которую я сразу запихнула на самое дно.

— Нет, — сказала я самой себе.

Потом достала.

Посмотрела.

Снова убрала.

— Вообще нет.

Собиралась я медленно.

Не потому что было много вещей.

Я думала о флаконе.

Оставить его здесь было безопаснее.

Но если поездка затянется?

Если Мара права и курс нельзя прерывать?

Если Адриан внезапно снова решит запереть меня уже в чужом доме?

Нет.

Флакон едет со мной.

Оставалось решить как.

Я взяла маленький дорожный футляр для кистей.

Внутри было два отделения: одно для самих кистей, второе — узкое, почти незаметное, за плотной тканевой вставкой.

Флакон оказался слишком коротким, чтобы его было видно сверху.

Я завернула его в мягкую салфетку, положила между двумя широкими кистями и закрыла внутренний клапан.

Со стороны — обычная косметичка.

Я несколько раз потрясла.

Ничего не звякнуло.

— Идеально.

Потом почувствовала себя преступницей.

Что, учитывая обстоятельства, даже немного подняло настроение.

Я закрыла чемодан.

В этот момент в дверь постучали.

Именно постучали.

Я замерла.

— Кто там?

— Неужели я настолько испортил тебе психику, что ты теперь удивляешься стуку?

Адриан.

Я быстро застегнула косметичку и сунула её между вещами.

— Входи.

Он появился уже полностью собранный: тёмное пальто, чёрная рубашка, дорожная сумка в руке.

Взгляд прошёлся по комнате.

По мне.

По чемодану.

Я почти физически почувствовала, как внутри всё напряглось.

Только бы не полез в вещи.

Он не полез.

— Готова?

— Нет.

— Отлично. Выезжаем через десять минут.

Я раздражённо выдохнула.

— Зачем вообще спрашивал?

Уголок его губ поднялся.

— Хотел проверить, изменилась ли ты за ночь.

— И?

— К счастью, нет.

Он взял мой чемодан.

Я автоматически схватилась за ручку.

Адриан посмотрел сначала на мою руку, потом на лицо.

— Что?

— Я сама.

— Я вижу.

— Тогда отпусти.

— Нет.

На секунду я едва не запаниковала.

Не из-за чемодана.

Из-за того, что внутри него лежал флакон.

Но лицо сохранила максимально недовольным.

— Тебе обязательно контролировать даже мой багаж?

— Нет. Он просто тяжёлый.

— Я справлюсь.

— Верю.

И всё равно не отдал.

Я пошла следом, стараясь не смотреть на чемодан так, будто внутри спрятано тело.

Мы спустились вниз.

У входа уже ждала машина.

Вивиан стояла возле лестницы в халате, держа кружку обеими руками.

— Верните её целой, — сонно сказала она брату.

— Постараюсь.

— Я вообще-то здесь, — возмутилась я.

Вивиан подошла и обняла меня.

— И не убей его раньше приёма. Мне интересно, что ты наденешь.

— Ничего не обещаю.

Адриан открыл мне дверь машины.

Я села.

Чемодан отправился в багажник.

Вместе с ним — маленький тёмный флакон, о существовании которого Адриан не знал.

Он обошёл машину и сел рядом.

Двигатель завёлся.

Ворота медленно открылись.

Я посмотрела на браслет.

Потом на дорогу впереди.

Адриан был уверен, что везёт с собой наследницу, которую невозможно потерять.

А я везла с собой три капли первой настоящей надежды на то, что однажды он всё-таки меня не найдёт.

Глава 10. Игра в невесту.

До западного сектора мы ехали почти четыре часа.

Первые сорок минут я принципиально смотрела в окно.

Не потому что была зла.

Нет, я была зла.

Просто не собиралась первой разговаривать с человеком, который вчера запер меня в спальне, а сегодня в семь утра как ни в чём не бывало забрал мой чемодан и сообщил, что мы опаздываем.

Адриан, судя по всему, с этой системой был полностью согласен.

Он работал.

На коленях лежал планшет, рядом — папка с документами, телефон звонил с такой периодичностью, будто весь магический мир решил разрушиться именно сегодня и исключительно под его руководством.

— Нет, — сухо произнёс он в трубку, даже не поднимая глаз от документа. — Голосование переносить не будем.

С того конца что-то ответили. Адриан медленно провёл пальцем по строчке на экране, и угол его челюсти чуть напрягся.

— Тогда пусть северный дом объяснит Совету, почему за последние две недели трое наблюдателей оказались в лечебнице.

Я невольно повернула голову.

Он заметил.

Разумеется.

Но не подал виду.

— Я получил отчёт. Рейн тоже. Если они рассчитывают, что мы спишем это на совпадение, у них очень плохое представление о статистике.

Адриан отключился и положил телефон рядом.

Я выдержала примерно пять секунд.

— Трое наблюдателей? — всё-таки спросила я, пытаясь звучать так, будто мне вообще всё равно.

Он поднял глаза. В серых глазах мелькнуло что-то насмешливое.

— Ты же собиралась не вмешиваться в политику.

Я демонстративно отвернулась к окну.

— Отлично. Неинтересно.

— Один из них чуть не умер.

Я медленно посмотрела обратно.

Уголок его губ едва заметно поднялся.

— Ты невыносим.

— Знаю.

— Что произошло?

Адриан отложил планшет. На несколько секунд он замолчал, словно решал, насколько много мне можно сказать.

Это мгновенно раздражало.

— Даже не начинай фильтровать информацию, — предупредила я, поворачиваясь к нему всем корпусом. — Если моя драгоценная тётя уже пытается кого-то травить, я хочу знать.

Улыбка исчезла.

— Двух советников и одного посредника пытались отравить через людей, недавно вошедших в их дома. Один яд обнаружили в лекарствах, второй — в вине. Посреднику повезло меньше. Пока прямой связи с регентом нет.

— Но ты уверен, что она есть.

— Я редко бываю уверен без доказательств.

— Очень дипломатичный ответ.

— Я учился.

— У кого?

На этот раз Адриан всё-таки усмехнулся.

— У людей, которых пережил.

Я несколько секунд просто смотрела на него.

Иногда он говорил такие вещи совершенно буднично, и только потом до меня доходило, насколько ненормально это звучит.

— Сколько тебе вообще лет? — спросила я, прищурившись.

Он сразу покачал головой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что после ответа ты начнёшь называть меня стариком.

Я расплылась в улыбке.

— Теперь обязательно начну.

— Именно поэтому нет.

— Дед.

Он медленно повернул голову.

— Искра.

— Что?

— Продолжишь — поедешь в багажнике.

Я фыркнула.

— Там мой чемодан. Не помещусь.

— Чемодан можно выбросить.

— Там платье Мэйв.

Адриан на секунду задумался.

— Тогда действительно нельзя.

Я рассмеялась раньше, чем успела себя остановить.

И только потом поняла, что он тоже улыбается.

Не насмешливо.

Просто.

Это было опаснее всего.

Я поспешно отвернулась к окну.

Через минуту он подвинул ко мне стакан кофе, который стоял в подстаканнике между нами.

Я посмотрела сначала на него, потом на стакан.

— Это что?

Адриан снова взял планшет.

— Кофе.

— Я вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Он твой.

— Уже нет.

Я осторожно взяла стакан.

Фисташка.

Малина.

Холодный.

Сверху — дроблёная фисташка.

Я сделала глоток и медленно повернулась к нему.

— Ты серьёзно?

Он не оторвался от документов.

— Что?

— Ты вчера запер меня в комнате, а сегодня купил мой любимый кофе.

— Одно другому не мешает.

— У тебя извращённое понимание отношений между людьми.

Он наконец поднял глаза.

— Между нами отношения?

Я чуть не подавилась.

— Даже не мечтай.

— Жаль, — невозмутимо произнёс он и снова уткнулся в планшет.

Я смотрела на него ещё несколько секунд.

Потом на кофе.

И решила, что ненавидеть человека с любимым рафом в руке гораздо удобнее.

* * *

Западный сектор оказался красивым.

Неприлично красивым.

Я ожидала чего-нибудь мрачного: скалы, замки, вечный туман и толпы вампиров, задумчиво смотрящих на луну.

Вместо этого нас встретил город, который выглядел так, будто старую европейскую столицу взяли, тщательно отреставрировали и спрятали от человечества.

Каменные улицы.

Высокие дома с балконами.

Узкие переулки.

Современные машины рядом с экипажами, которые я сначала приняла за туристический аттракцион, пока не увидела, как одна карета исчезла за поворотом без лошадей.

Я повернулась к Адриану.

Он даже не посмотрел.

— Не спрашивай.

— Я ничего не сказала.

— У тебя лицо спросило.

— У меня очень разговорчивое лицо.

— Это одна из твоих проблем.

Я показала ему средний палец.

Водитель впереди отчаянно сделал вид, что ничего не заметил.

Совещание проходило в административном здании возле центральной площади. Мне присутствовать на нём не требовалось, и слава всем существующим богам.

Адриан оставил меня в гостевой библиотеке, снабдил каким-то древним путеводителем по западному сектору и предупредил:

— Не уходи одна.

Я подняла глаза от книги.

— Ты же знаешь, что после этой фразы у меня появляется почти физическое желание уйти одной?

Он задержался в дверях и тяжело вздохнул.

— Именно поэтому я попросил Кирана присматривать за тобой.

— Что?

Из-за его плеча показалась знакомая физиономия.

— Доброе утро, — весело сообщил Киран.

Я уставилась на него.

— Ты серьёзно?

Он вошёл и развёл руками.

— Я не просился.

— Предатель.

— Я предпочитаю слово «трудоустроенный».

Адриан перевёл взгляд с него на меня.

— Два часа.

— А если совещание затянется?

— Тогда три.

— Очень полезная информация.

Он уже собирался выйти, но я окликнула:

— Адриан.

Тот остановился и обернулся.

— Вивиан приедет?

— К приёму.

— А Леон?

Киран тихо присвистнул.

Адриан медленно посмотрел на меня.

— Зачем тебе Леон?

Я закатила глаза.

— Господи. Не мне.

Его взгляд едва заметно смягчился.

— Да. Он тоже будет.

— Хорошо.

Адриан сузил глаза.

— Почему?

Я открыла книгу на случайной странице.

— Не твоё дело.

— Лис.

— Иди на своё совещание.

Несколько секунд он явно раздумывал, стоит ли продолжать. Потом всё же вышел.

Киран дождался, пока дверь закроется, и посмотрел на меня с искренним восхищением.

— Иногда мне кажется, что у тебя отсутствует инстинкт самосохранения.

— Он есть. Просто Адриан его раздражает.

— Это взаимно.

— Он сказал?

— Не нужно. Я его знаю.

Я захлопнула книгу.

— Прекрасно. Раз уж ты назначен моей няней, рассказывай, что происходит.

Улыбка Кирана стала слабее.

— Что именно?

— Троих пытались отравить. Тётушка где-то внедряет людей. Адриан выглядит так, будто готов кого-нибудь расчленить канцелярской папкой. Что происходит?

Киран опёрся бедром о край стола и скрестил руки на груди.

Несколько секунд он молчал.

— Регент пытается вернуть влияние.

— Она его теряла?

— После того как стало известно, что ты жива, её положение стало шатким. Пока наследница считалась пропавшей, она могла принимать решения от имени дома почти без ограничений. Теперь всё иначе.

Я медленно провела пальцем по краю страницы.

— Потому что формально власть принадлежит мне.

— Да.

— Хотя я её не хочу.

Киран вздохнул.

— Политике обычно всё равно, чего хочет человек.

— Утешил.

— Я старался.

Он улыбнулся, но я не ответила.

В голове неприятно зашевелилась мысль.

Пока я пыталась сбежать от всего этого, люди где-то травили друг друга из-за того, что я существую.

Прекрасно.

Я почувствовала себя очень уставшей.

Киран заметил.

— Эй.

Я подняла глаза.

— Это не твоя вина.

— Даже не начинай.

— Я серьёзно.

— Все сегодня очень любят рассказывать мне, что не моя вина, пока люди почему-то продолжают умирать вокруг моей фамилии.

Киран нахмурился. На этот раз шутка не пришла ему в голову сразу.

И за это я была благодарна.

— Тогда другой вариант, — тихо сказал он. — Ты можешь ненавидеть всю эту систему сколько угодно. Но если когда-нибудь решишь что-то с ней делать, у тебя хотя бы будет выбор. Твоя тётя хочет, чтобы его у тебя не было.

Я опустила глаза на браслет.

— Забавно слышать это, находясь под присмотром твоего лучшего друга.

Киран проследил за моим взглядом и поморщился.

— Я не сказал, что Адриан всегда выбирает правильные методы.

— Очень дипломатично.

— Я учился.

— У людей, которых пережил?

Он рассмеялся.

— Нет. У Адриана. Это хуже.

* * *

К вечеру административные разговоры остались позади, а резиденция советника Севериана Рейна наполнилась гостями.

Вивиан приехала примерно за час до начала приёма.

Я услышала её раньше, чем увидела.

— Если Мэйв положила мне в багаж ещё хотя бы одно платье с рукавами, я её прокляну!

Я выглянула из ванной.

— Ты ведьма. Ты постоянно этим угрожаешь.

Вивиан появилась в дверях моей комнаты с огромным кофром в руках.

— Потому что это удобно. Ну?

— Что «ну»?

— Показывай.

— Что?

— Платье.

Я указала на второй кофр.

— Там.

Вивиан открыла его.

И замолчала.

— О.

Я упёрла руки в бока.

— Опять междометия?

— Нет. На этот раз это полноценная оценка.

Платье действительно было другим.

Не вызывающим.

Не нарочито сексуальным.

Просто безумно красивым.

Тёмно-изумрудный шёлк мягко облегал фигуру и падал до пола тяжёлыми складками. Спина была открыта совсем немного, вырез — глубокий ровно настолько, чтобы быть женственным, а не вызывающим. Тонкие золотые нити почти незаметно проходили по ткани и вспыхивали только при движении, словно внутри материала прятался свет.

Вивиан провела ладонью по ткани.

— Он убьёт кого-нибудь.

— Кто?

Она подняла на меня глаза.

— Ты правда хочешь, чтобы я ответила?

Я закатила глаза.

— Не всё в моей жизни вращается вокруг твоего брата.

— Конечно.

— Вивиан.

— Я молчу.

Она совершенно не молчала лицом.

Через сорок минут я стояла перед зеркалом и сама себя не узнавала.

Вивиан убрала несколько передних прядей назад, оставив остальную медную массу свободно падать по спине. Макияж был мягким: тёплое золото на веках, длинные ресницы, спокойные губы. На шее — никаких украшений.

Браслет Адриана скрывался под тонкой золотой манжетой, которую Вивиан наколдовала поверх металла.

Я посмотрела на отражение.

— Неплохо.

Вивиан возмущённо уставилась на меня.

— Неплохо? Я сейчас сама на тебе женюсь.

Я рассмеялась.

— Леон будет?

Её руки на секунду замерли в моих волосах.

— Да.

— Нервничаешь?

— Нет.

Я посмотрела на неё через зеркало.

— Врёшь.

— Научилась у тебя.

Я повернулась.

Она выглядела потрясающе: тёмно-синее платье, открытые плечи, волосы собраны в низкий узел, в ушах небольшие сапфиры.

— Ты тоже очень красивая.

Вивиан смутилась.

Совсем чуть-чуть.

— Спасибо.

— И если Леон сегодня опять будет строить идиота, я сама его ударю.

Она рассмеялась и погрозила мне кистью.

— Не надо. Адриан может решить, что это семейная традиция.

— Уже решил.

* * *

Когда мы вошли в главный зал, разговоры действительно стали тише.

Я заметила это сразу.

И сделала вид, что не заметила.

Высокие потолки, свет сотен свечей и люстр, музыка живого оркестра, длинные столы с напитками и маленькими блюдами, люди, чьи лица казались слишком совершенными или слишком спокойными, чтобы принадлежать обычным людям.

Вампиры.

Ведьмы.

Демоны.

Полукровок почти не было.

Я чувствовала взгляды.

Много.

Слишком много.

И впервые это не испугало.

Наоборот.

Что-то внутри словно выпрямилось.

Если они хотят видеть наследницу — хорошо.

Сегодня я дам им наследницу.

— Неожиданно, — раздался знакомый голос.

Маркус подошёл первым.

На нём был чёрный смокинг, и выглядел он куда приличнее, чем человек, который за ужином рассказывал историю о голой навигации в женской купальне.

Он окинул меня взглядом и приложил руку к груди.

— Я потрясён.

Я приподняла бровь.

— Чем?

— Наряд шикарный.

Я терпеливо ждала.

— Но?

Маркус улыбнулся.

— Но почему-то слишком скромный по сравнению с тем, в котором мы познакомились.

Я рассмеялась.

— Ты жалуешься?

— Я просто пытаюсь понять, не заболела ли ты.

— Маркус, — произнёс Адриан за его спиной.

Маркус замер.

Потом медленно обернулся.

— Я сделал комплимент.

— Очень плохо.

— Я стараюсь.

— Старайся тише.

Я посмотрела на Адриана.

И на несколько секунд забыла, что собиралась что-то сказать.

Чёрный костюм сидел на нём идеально. Волосы были уложены аккуратнее обычного, но пара прядей всё равно падала на лоб. Серые глаза остановились на мне.

Он молчал.

Дольше, чем требовалось.

Маркус посмотрел на него.

Потом на меня.

Улыбнулся.

— О. Я, пожалуй, пойду.

— Трус, — бросила я ему вслед.

— Я прожил достаточно долго именно благодаря этому качеству! — отозвался он из толпы.

Адриан всё ещё смотрел.

Я первой нарушила молчание:

— Что?