Моя мать прокляла мое имя

Тёплая и чуть колдовская семейная история о трёх поколениях женщин, которые никак не могут договориться между собой и с прошлым. В центре сюжета — три «девочки» семьи Оливáрес, каждая со своими тайнами, обидами и маленькими чудесами. Здесь есть и юмор, и магический реализм, и те самые «вторые шансы», которые дают возможность исправить старые ошибки.

Распутывая клубок из тайн, взаимных претензий, сожалений, чувства вины и стремления наладить отношения, «девочки» Оливарес постепенно учатся по‑настоящему слушать друг друга, пытаются преодолеть ошибки, совершённые многими поколениями из лучших побуждений, и познают истинное значение слова «дом».

Из‑за аннотации я была настроена на магический реализм — он, безусловно, тут есть, потому что младшая из «девочек» видит и общается с призраками. Но всё же в первую очередь это семейная сага: уютная, тёплая и атмосферная семейная сага.

Через судьбы героинь автор разбирает довольно много семейных и женских тем, показывает изнанку материнской любви, рисует ситуации, когда благими намерениями вымощена дорога в (сами знаете куда).

Книга получилась очень семейной и очень тёплой, даже несмотря на то, что она о вторых шансах, об исправлении ошибок и проблемах, которые «девочкам» придётся преодолевать.

Мне понравились героини, точнее, то, как они поданы и прописаны. Поступки каждой из них соответствуют тому возрасту, в котором они пребывают.

А ещё автор очень ненавязчиво и тонко подчёркивает тему быстротечности времени… Вот ты сидишь, полный обид на кого‑то, а уже завтра этого кого‑то не стало… И ты жалеешь, что не успел сказать и сделать что‑то для этого человека…

Книга легкая, читается быстро. Пологаю бумажный вариант книги читать гораздо понятнее из-за сносок на испанском языке. После книги остается приятное послевкусие.

О чем мы на самом деле просим, когда даем имя? Этот вопрос пришел ко мне где-то на середине книги и не отпускал до самого финала. История разворачивается неспешно, как дорожное путешествие через пустыню — ты видишь каждый километр, но не хочешь, чтобы он заканчивался.

Меня зацепило, как здесь показана тоска. Не громкая, не театральная, а та самая, что живет в складке между бровями, которую мать пытается разгладить, а дочь снова хмурит. Тоска по дому, которого уже нет, по человеку, который стоит рядом, но остается недосягаемым.

Десятилетняя девочка, видящая мертвых — это могло бы стать сюжетом для хоррора, но здесь оборачивается самым пронзительным разговором о прощении. Ее упрямство, ее вечная черная одежда, ее привычка рассчитывать только на себя — все это щиты, которые приходится носить, когда ты везде чужая.

Особенно отозвалась сцена в машине во время урагана, когда мать и дочь наконец говорят друг с другом без прикрас. Признаться в собственной трусости, в страхе быть плохой матерью — это, пожалуй, труднее, чем признаться в чем угодно другом.

Я закрыла книгу с мыслью, что иногда чудо — это просто возможность остаться. И позволить себе наконец пустить корни, даже если вокруг бушует стихия.