Kitabı oxu: «Рай в твоем аду 2. Желаю быть твоей.»

Глава 1.

Голди.

Передо мной новая вывеска клуба «Наур».

— Да, чуть левее, ребята. Вот, отлично!

Неоновые огоньки зажглись в мгновение, придавая внешнему фасаду совсем обновленный вид. Да и само заведение было обновлено до неузнаваемости. Днём это место было неким подобием бара, который мог посетить любой желающий, но ночью залы преображались, приобретая более зловещий облик. Стоило мраку опуститься на город, как тут же заведение перевоплощалось в нечто иное, уникальное, особенное место для особенных посетителей.

— Голди, ты сегодня отвечаешь за столики в правом крыле.

— Надеюсь, не одна?

Блондинка наморщила носик, перед тем как ответить мурчащим голосом.

— Нет, я и Нэнси с тобой. Мы же не можем тебя оставить шастать одну по залу, как никак, опыта ещё маловато у тебя. — Широкая улыбка озарила миловидное лицо.

— А то я уже запаниковала. Мэри. Спасибо за поддержку, другие не так хорошо меня приняли.

— Да что ты, они просто недостаточно ещё тебя узнали. Поверь, вы ещё подружитесь.

Она окинула меня добрым взглядом, подбадривая рукой на моём плече. Приятно было знать, что в этом клубе есть хоть кто-то, на кого можно рассчитывать. Устраиваясь на работу, я знала, что меня может ожидать, я понимала, что из себя представляет данное заведение и на что могут рассчитывать некоторые посетители.

Большинство работниц предоставляли более широкий спектр услуг, и я не осуждала, дело выбора каждого. Я же устроилась как помощница бармена и в редких случаях, когда организовывались грандиозные вечеринки, собиравшие полные залы, я была согласна обслуживать столики.

— А ты, я вижу, хорошо умеешь руководить, вон как ловко и быстро установили вывеску. Хмм, а она чертовски хорошо смотрится! Намного лучше старой. — Мэри никак не унималась.

Эта девчонка любила много говорить, а я всегда любила послушать. Вывеска и впрямь хорошо смотрелась. Очертание женского связанного тела мигало ядовито-фиолетовыми цветами на фоне больших букв.

Широкая парковка уже начинала заполняться посетителями. Машины, припарковавшись одна за другой, заполняли свободные места. Время ещё не перевалило за 18:00, как народ подтягивался оценить новый антураж заведения.

— Мэри, пойдем, кажется, нас ждёт много работки.

Открыв массивную стеклянную дверь, мы вошли в широкое помещение со множественными столиками у стен. В самом центре заведения находилась огромная барная стойка, подсвечивающая со всех сторон красным светом. Этого монстра было видно с любого уголка клуба.

Свет заходящего солнца ещё проникал в помещение, окрашивая его в огненные цвета, но стоит солнцу исчезнуть, как окна скроют всё происходящее внутри от всех любопытных. Железные ставни опустятся, и место начнёт приобретать совсем другие краски.

Чез — бармен, широкоплечий, накачанный парень, уже махал, зазывая меня приступить к своей работе.

— Давай-давай, пиво само себя не нальёт.

Поршень в моих руках медленно опускается, выпуская из крана тонкую струйку пены, а затем золотую жидкость в бокал.

— Детка, и не забудь, сегодня вечеринка в честь твоего первого рабочего месяца! И в этот раз без отказов, пожалуйста. — Чез буровил меня своими серыми глазами, а я невольно начинала смущаться, улыбаясь ему в ответ.

Вечеринка. Не хотелось бы столько внимания своей персоне, не люблю я всё это.

— Зачем столько шумихи, нельзя без этого?

— Что? Голди! Ты опять начинаешь? Нет, в этот раз не выкрутишься. Посидим, выпьем чего покрепче, просто расслабишься. Познакомишься поближе со всеми.

— Я не уверена, что эти «все» хотят поближе знакомиться со мной. — Хмыкнув, я понесла наполненные бокалы к нужному столику.

Четверо бородатых мужчин впились в меня своим взглядом, как только мои руки опустили ручки бокалов.

Мурашки.

Озноб.

Тревога.

Нет, отгоняю от себя эти мысли. Нельзя поддаваться неоправданному страху. Широко улыбаюсь в ответ.

— Приветствую вас в «Науре», сегодня я обслуживаю ваш столик. Как только захотите оформить заказ, жмите вот на эту кнопочку, и я подойду.

— Голди. Красивое имя. Ну тогда принеси нам ещё пивка, и как насчёт танца?

— Если вы желаете заказать танец, вы можете выбрать себе подходящую девочку, но только после 21:00. Принести вам буклет?

Да, «Наур» предоставлял множество услуг и развлечений своим посетителям. В том числе и секс-услуги. Мне было не стыдно работать в таком месте, наоборот, оно лишь распаляло мой интерес и будоражило мои чувства.

Клуб представлял собой не просто заведение, где голые стриптизерши отплясывают перед мужчинами, выклянчивая деньги. Нет. «Наур» — это нечто большее.

Чтобы попасть сюда, посетитель обязан заплатить за вход. А также заплатить и за спутницу, если таковая была. Женщины не могли попасть в это место без сопровождения мужчины.

— А как насчёт тебя! Я хочу, чтоб станцевала ты.

Карие глаза уставились на меня, буквально сжирая своей похотью. Оно и неудивительно. Короткая кожаная юбка, черные гольфы чуть выше колена и открытый топ вызывали во многих тайные желания. Но не все работницы этого бара доступны. Охрана чётко знала, кто является неприкосновенной, и всегда следила за порядком.

— Лишь только те, кто есть в буклете. Максимум, что я могу сделать для вас, так это принять заказ и помочь с выбором.

— Жаль, ты горячая штучка.

— Спасибо. Как в музее, смотреть можно, трогать нельзя. — Подмигнув кареглазому, я развернулась и двинулась к барной стойке за новой порцией пива.

Сердце нервно постукивало, выдавая лёгкую тревогу в пальцах.

«Так, Голди, возьми себя в руки, ты справишься! Главное — это милая улыбка и приветливый голосок».

С наступлением ночи клуб взыграл новыми красками. Шуму и музыки значительно прибавилось, свет переменился, и теперь в заведении царила ночь с мигающими проблесками софитов. Повсюду мерцали лампочки, огоньки. Свет стал динамичным, иллюминированным и куда приглушённее.

Я любила эту перемену в клубе. С наступлением ночи во мне оживала другая личность. Я буквально впитывала атмосферу этого места, наслаждаясь лёгким развратом, буйным весельем, тайной страстью. Эйфория, в буквальном смысле, расползалась под кожей, проникая в вены, разносясь по всему телу. Да, я нахожусь именно там, где мне нравится.

Новые пассажиры ночного рейса в разврат прибывали, заполняя главный зал и не только. За барной стойкой находился небольшой коридор, уводящий гостей в подвал клуба, где за массивной чёрной дверью находился совсем иной мир. Развлечение совершенно иного уровня. Для взрослых и серьёзных, так сказать. Меня, как новичка, не пускали туда, но девочки, побывавшие там, шептались между собой, озвучивая очень интересные подробности.

Секс…

Порка…

Боль в наслаждении…

Связывание…

Всё это выстраивало очень чёткую картинку в моей голове.

Перед тем как устроиться на работу, каждая девочка подписывала некий контракт, где обязывалась не разглашать то, что происходило в «Науре». Чёткий инструктаж, долгие лекции, доходчивое объяснение, что за молчание нам дополнительно платят, а значит, каждый ротик должен держаться на замке, иначе самых болтливых могли ждать проблемы. Даже уборщицы обязаны были хранить обет молчания.

Всё это казалось бы жутким для тех, кто не знаком с этим миром, но не мне. Я полюбила этот мир, но для того, чтобы опробовать его, я сперва хотела посмотреть со стороны.

Для того чтобы попасть на нижний уровень, следовало пройти чёткий отбор или же хорошо себя зарекомендовать. Не так-то и легко попасть вниз. Но цель поставлена, а значит, следует ждать подходящего момента.

— Го-Лди, — Мэри произносит моё имя по слогам, а я словно выныриваю из омута своих мыслей. — Ты тут или где-то далеко?

Её улыбка всегда такая искренняя, манящая. Белые волосы спадают по самые ягодицы, длинные, шелковистые, красивые. Она обладала очень привлекательной внешностью и притягательными голубыми глазами. Её внешности могли бы позавидовать многие, худенькое тело было круглым в нужных местах, природа явно постаралась, создавая её. Идеал красоты. И она пользовалась большей популярностью в этом заведении.

Нет, она не была шлюхой и она не спала за деньги, лишь по искренней симпатии и только, если чьи-то желания совпадали с её. Но зато эта милашка не прочь была предоставить своё общество тем, кто хорошо за это платил. Одна из пяти услуг «Наура».

Любой желающий, имея достаточно широкий карман, мог заказать себе прекрасное общество одной или нескольких дам, работниц, так сказать, которые готовы развлечь любого гостя. Для таких услуг, конечно же, отбирались девушки с высоким уровнем интеллекта. И главным критерием таких девушек были красота, ум, харизма. Ну и, конечно, язычок должен быть подвешен.

Ваши деньги — наше время. Такие игры предполагали только общение. Никакого интима, особенно за деньги. Конечно, некоторые работницы были не прочь и этого, но всё это сразу же указывалось в том самом буклете, где и можно было выбрать себе спутницу и её услуги на вечер.

— А, да, что-то я задумалась.

— Кнопка мигает, те четверо ребят заждались тебя.

— Ой, я бегу. Они, кстати, хотят танец. Кого им посоветовать?

— Там явно похотливые звери. Фэнди, она утихомирит пыл этих жеребцов.

Девушки, работающие в «Науре», были самыми разнообразными. От обычной незаурядной внешности до экзотических красоток. На любой вкус. Тёмные, светлые, худенькие, фигуристые, молчаливые, говорливые, да какие угодно.

— Вот ваше пиво, и вот девушка, которую я бы вам рекомендую.

Палец ткнулся в милую мордашку рыжеволосой бестии, кокетливо улыбающейся с фотографии буклета.

— Пусть будет она, — безразлично ответил один из сидящих мужчин, не обращая уже внимание на меня.

«Ну и ладненько, быстро управилась».

Забрав пустые бокалы, я отнесла их на кухню и вернулась к работе. Девчонки щеголяли по залу, виляя бёдрами. Вечер был в самом разгаре. Красивые тела уже выплясывали свои горячие танцы на столах, тансполах и трибунах.

Повсюду мужские и женские голоса, хохот, веселье. Заведение было заполнено до предела, суббота. Нас ждала работа до самого утра! Думаю, наша вечеринка явно превратиться в утренник.

— Ох, ну и ночка!

Задорно втянув ноздрями запах алкоголя, горького дыма сигарет и явного разврата, я довольно потопала отдавать свой долг работе.

Глава 2.

Аурум.

Прошло больше года с того момента, как мне пришлось пройти через ад. Настоящий кошмар моей жизни. Нет, я не забыла, нет, я не смирилась, нет, я не перестала бояться. Мне пришлось научиться жить с этим, со своей болью, страхом, тревогой. Мой монстр не покидает меня ни на секунду, он пустил корни в голове, заполняя всё во мне собой. Пришлось пройти долгий и мучительный путь, прежде чем вновь обрести себя.

Ежедневно мне приходится бороться со своими воспоминаниями и не поддаваться эмоциям. В этом мне помогает «Валиум» и куча других антидепрессантов.

Вернуться к прежней жизни оказалось не так-то просто. Тревога, страх, боязнь стали спутниками моей жизни. Где бы я ни находилась, кто бы ни был рядом, я не могла себе позволить расслабиться ни на секунду.

Меня похитил и продержал в подвале опасный человек, но мне удалось сбежать. Теперь главная цель в моей жизни — это остаться на свободе и не попасть вновь в лапы ужасного монстра.

Боясь кому-либо довериться, я до последнего отказывалась от какой-либо помощи. Очередной ад ждал меня и после побега.

Полиция, ФБР, психотерапевты. Каждый пытался оказать помощь. Пришлось бороться с самой собой, чтобы перейти черту страха и довериться им.

Рассказывая главному следователю Эдди всё то, через что я прошла, я словно проживала вновь и вновь каждую секунду тех страшных моментов.

Конечно, некоторые подробности пришлось скрыть, поскольку одно лишь воспоминание о них заставляло моё лицо краснеть, да и эмоции создавали блок, заставляя думать, что эти воспоминания должны принадлежать только мне одной.

— И вы говорите, вы не знаете, где находится тот самый особняк, куда вас отвёз этот человек?

— Нет, мои глаза были завязаны.

— И вы не можете даже предположить, сколько по времени вы туда добирались?

Он разговаривал со мной свысока, словно я очередной геморрой в его жопе.

— Я уже всё рассказала, я ничего не видела, ни дороги, ни направления. Когда ты находишься на грани страха, сложно трезво оценивать время и расстояние, — голос срывался на крик. Я слишком устала.

Часами меня допрашивали, уточняя те или иные подробности. Часами я описывала одни и те же ситуации, пытаясь с помощью психологов вспомнить хоть ещё какие-либо подробности. Казалось, я вывернута наизнанку. Каждый день во мне ковырялись, разрывая все мои чувства.

— Вас похитили 13 октября, верно?

— Да.

— Сейчас 28 декабря. Ровно месяц назад вас обнаружил Рик и сообщил нам.

Я давно уже не знала счёт дням и числам. Время для меня протекало иначе.

— К чему вы клоните?

— К тому, что вы провели в плену больше месяца и за это время вы ни разу не узнали ничего, что могло бы помочь делу?

— Я бы хотела, чтобы вы на собственной шкуре почувствовали, каково это — быть заложником, без возможности на какую-либо самовольность. Я бы посмотрела, как бы вы боролись за свободу, ЧУВСТВУЯ НОВЫЕ УДАРЫ ХЛЫСТА НА СВОЕМ ТЕЛЕ!!!!

— Успокойтесь, мисс, выпейте воды. Лора, отведите её в комнату для отдыха. Продолжим завтра.

Ко мне уже подходила молодая женщина с каштановыми короткими волосами. Лора — она стала главным человеком, кому я смогла довериться. Помогая мне психологически, она смогла расположить меня, она добралась до самых тёмных уголков моего страха и постаралась рассеять его.

— Аурум, пойдём.

Я шла следом, вымотанная, опустошённая. Хотелось уснуть, а проснувшись, понять, что всё это лишь кошмарный сон, со мной в главной роли.

Мы подошли к двери, за которой находилась комната, в которой я временно проживала.

— Послушай, вот эти таблетки помогут тебе справляться со стрессом, а это поможет тебе уснуть. Аурум, мы позаботимся о тебе и поможем. Завтра обсудим программу по защите жертв похищения.

Каждый день в этом месте похож на другой. Утро, завтрак, комната, разговоры с психотерапевтом, допросы следователей и снова комната.

Но даже будучи в здании, забитом под завязку работниками правоохранительных органов, чувство страха не покидало меня. Казалось, в любой момент эта дверь вышибется и через неё войдёт мой мучитель со словами: «А вот и я». Картинки настолько были яркими, что сердце неустанно начинало таранить стенки груди изнутри.

Открыв тюбик с таблетками, я приняла несколько. Как жаль, что нельзя отключать мысли, заглушать картинки в своей же собственной голове. Одно и то же каждый день. Стоит лишь закрыть глаза, как в голове всплывал его образ.

— Прошу, исчезни из моей головы!!!

Слёзы тонкой струйкой стекают по щекам. Приходится так и лежать, прежде чем действие таблетки накрывает мой разум. А погрузившись в сон, я снова находилась в том самом подвале, и мой мучитель вытворял со мной немыслимые действия.

Иногда сны были настолько абсурдными, что после пробуждения мне приходилось долго стоять в душе, спуская напряжение и доводя себя до разрядки.

Что со мной не так? Что со мной происходит? Почему вспоминаю как он меня касался, как доводил до сногсшибательного оргазма? Почему я никак не могу перестать думать об этом?

Долгие и мучительные допросы спустя месяцы были окончены, но никаких улик или зацепок не было найдено, кроме одной, и она зияла на моём плече. Уродский ожог, рисунок, одарённый им.

Полиция прочесала леса, но так и не нашла никаких улик. Никакого и намёка на место, где мучают людей по моим рассказам.

Попав в программу защиты жертв похищения, мне дали жильё, охраняемое и днём, и ночью. Но и это не давало сил жить без страха. Воспоминания не отпускали, они словно сковали меня по рукам и ногам, не давая вдохнуть полной грудью. Я была свободна физически, но заперта в себе психологически.

В один из тяжёлых дней я вновь решила свести счёты с жизнью. Боль не проходила, страх не исчезал, паника сопровождала меня повсюду. Так больше не могло продолжаться. И тогда я открыла все тюбики, что были в моей квартире, выпив все таблетки без остатка.

Десятью минутами позже я уже звонила Лоре, прося помощи.

И вновь мучительные процедуры с моим телом, промывание желудка, очистка организма. Больница давила своими синими стенами. Хотелось открыть окно и просто выпрыгнуть навстречу ветру, лишь бы всё закончить.

— Аурум, дорогая, тебе нужна помощь специалиста. Я хочу помочь. Позволь мне это сделать.

— Ты предлагаешь дурку? Упечь меня с глаз долой? Я лучше умру.

— Нет, это клиника, моя клиника. Я смогу тебе там помочь.

— Помочь? Боюсь, мне уже никто не поможет. Лори, что со мной? — предательские слёзы вновь лились из глаз, обжигая лицо. Как я устала плакать.

— У тебя посттравматическое расстройство. И поверь мне, это лечится временем и препаратами. Но только лишь при помощи специалистов. Аурум, прошу, дай мне тебе помочь.

Я смотрела в её тёмные глаза, надеясь увидеть в них тот самый спасательный круг.

— Хорошо. Да, я согласна лечь в клинику, всё равно где я нахожусь. Плохо мне одинаково в любом месте.

На следующий день были подписаны все бумаги, и меня поселили в белоснежную палату с одной кроватью, тумбой, столом и огромным окном в пол.

«Да, вот я и достигла дна, и всё из-за тебя! Будь ты проклят, Кев, Кир или как там тебя…!!»

Глава 3.

Голди.

Наконец, ночная смена была окончена. Ноги мучительно гудели, спина начинала болеть. Как же приятно ощутить мягкий стул под собой.

— Ну же, девочки, подтягивайтесь, — звонкий голосок Мэри разнёсся по залу.

Барная стойка была полностью оккупирована работницами «Наур». Теперь тихую музыку заглушали женские голоса. Каждая делилась новым полученным опытом. Смешки, взвизги и восторженные крики заполнили пространство.

— Так, Чез, организуй всем текилу!

Дорожка из стопок застелила барную стойку. Умело разлив горячительную жидкость, Чез поднял свою рюмку, отсалютовав.

— Ну что, милые дамы, поднимем же эти рюмки в честь нашей новой работницы, которая великолепно справляется со своими обязанностями. — Голди, детка, за тебя.

— За Голди!!!!! — десятки женских голосов поддержали бармена.

Пришлось и мне не отставать. Жидкость обожгла горло, оставляя странное послевкусие. Лизнув соль, моё лицо не удержалось от искажения.

— Между первой и второй промежуток небольшой, — продолжил Чез.

Вторая порция текилы уже плеснулась в стопки. В мои планы не входило напиться после работы. Но Мэри уже передавала мне стопку, видя мою неуверенность.

— Ну же, позволь себе расслабиться, особенно после тяжёлой рабочей ночи. Это взбодрит тебя.

Пухлые губки обхватывают край стопки, выливая в себя жидкость, а затем игривый язычок слизал кристаллики соли на рюмке. Как же умело и красиво она выпила свою порцию текилы. Смотря на неё, я восхищалась ею, красотой, лёгкостью. Хотелось быть как она, хотелось стать ею.

Подняв свою рюмку, я попыталась повторить её действия, что наверняка смотрелось очень глупо.

— МММ, а ты секси. — Игривaя улыбка расплылась на её бледном лице. — Может, тебе работать со мной, а?

— Я и так работаю с тобой.

— Нет, ты не поняла, работать не только официанткой или помощником бармена. Предоставлять своё общество желающим. К тому же это неплохие деньги. Побольше того, что тебе платят.

Я понимала, что её предложение заманчиво звучит, но не столь заманчиво на деле.

— Прости, я не столь раскрепощена, как ты, к тому же мне не особо улыбается такой вид деятельности.

— Возможно, позже ты поменяешь своё мнение, Малышка, и тогда знай, я всегда помогу.

Её глаза были наполнены искренностью, и я почему-то в это верила.

Третья рюмка уже легла мне в руку, мозг постепенно начал расслабляться, создавая приятные импульсы по телу. Мэри была права, после тяжёлой ночи текила — это то, что нужно!

— Ведь это не значит, что ты должна спать с кем попало, всё лишь общение, — продолжала шептать мне на ухо Мэри.

Но сама мысль о похотливых мужчинах вызывала во мне чувство тошноты. Сидеть с кем-то, улыбаться, строить из себя ту, кем я не являюсь. Вся эта фальшь вызывала лишь омерзение, даже ради денег.

— Мне достаточно и того, что мне платят сейчас, — вежливо улыбалась ей в ответ.

Мне не хотелось её обижать, но я считала, что каждому своё. Я, пока во всём этом, всего лишь наблюдатель.

— Голди, поделись впечатлением, как тебе работка? Много придурков за вечер попалось? — На меня смотрели большие зелёные глаза той самой Фэнди. — А то те ребята, которым ты так мило зарекомендовала меня, оказались теми ещё засранцами!

— Ну, раз я ещё здесь, значит, всё не так уж и плохо. Извини за них. Ты единственная, кто смогла бы их поставить на место.

— О да, за это не переживай. Пару ласковых я им высказала после всего сказанного ими. Хоть чаевые не пожалели.

Разговор шёл непринуждённо, легко, задорно. Каждая из девочек рассказывала про того или иного гостя, кому попался карман пошире, кому умом острее. Я молча слушала, впитывая всю информацию.

— Мой последний посетитель пришёл снизу. Видимо, там ему эмоций не хватило, — звучал всё тот же весёлый голос Фэнди. — И представляете, он запросил «то самое» дорогое шоу «Перфоратор».

Многие из девчонок открывали рты, с интересом вслушиваясь в рассказ.

— Ты серьёзно? Расскажи! — сидящая рядом девочка выкатила глаза, не веря услышанному.

Мне тоже стало интересно, о чём они говорят. Что ещё за «Перфоратор»?

— Даааа, — закричала Фэнди. — Давно мы не отыгрывали его, но опыт не пропьёшь, так сказать!

Подняв рюмку, она мигнула Чезу повторить порцию, продолжая свой рассказ.

— Так вот, мы провели его в отдельную VIP-комнату. На этот раз в роли Госпожи была я. Лия была в роли нижней, и ей пришлось надеть поводок, на котором я её и вывела в комнату. А этот похотливый гость уже наминал свои колени, представляете? Так вот, мы долго ласкали друг друга с пошлёпываниями, но он требовал пожёстче. Лия, солнышко, прости, что мне пришлось дать тебе несколько пощёчин, — Фэнди скрутила губки трубочкой, изображая поцелуй. — И когда Лия была полностью готова, она легла сверху нашего гостя, извиваясь своим шикарным телом, а я достала тот самый знаменитый аппарат — ПЕРФОРАТОР с чудесным членом на конце. О, малышке понравилось, как я отымела её, да?

Хрупкая блондинка робко улыбалась, пряча свои глаза.

— О, Лия, не делай вид, что ты такая скромница! Не вводи народ в заблуждение, рассказывай уже свои впечатления. Нам же интересно! — начала настаивать Мэри.

— Да посмотри на один её вид, разве по ней не видно, насколько ей хорошо было? — кокетливо подхватила Фэнди.

— В руках такой госпожи кому угодно будет хорошо! — наконец ответила Лия.

Девочки послали друг другу воздушные поцелуи, а я вливала в себя уже четвёртую рюмку, обдумывая всё услышанное. Конечно, такое шокировало, но меня предупредили изначально о подобных играх в этом заведении.

Любой мужчина, женщина или даже компания могли выбрать себе отдельное шоу в приват-комнате. Пятьдесят карточек давались на выбор, среди которых гость выбирал себе то или иное шоу, которое в дальнейшем ему и предоставляли девочки. Но главным правилом оставалось всё то же: «Смотреть можно, трогать нельзя!».

Ну, то есть трогать можно было, поскольку девушки взаимодействовали с гостями, ложились на них, тёрлись, прикасались, но никакого интима данное шоу не предоставляло. Для этого имелся отдельный прайс-лист.

Последняя рюмка дала невероятную лёгкость в моей голове, я чувствовала себя опьянённой. Солнце уже встало, освещая открытые окна клуба своим ярким светом. Девчонки по одной начали расходиться по домам.

— Мне тоже пора, хватит с меня выпитого. Пора пообщаться с мягкой подушкой.

— Вызывай машину, я бегу за курткой, — проговорила Мэри, допивая свою текилу.

Каждая девочка после рабочего вечера имела собственную машину со своим водителем, который заботился о безопасности. Каждую увозили и привозили. Машины были чётко распределены на несколько девушек. Безопасность превыше всего. Всякое может произойти, и во избежание неприятностей девочки ездили со своими водителями.

Нам с Мэри и Ненси повезло. Поскольку мы жили в одном направлении, то и ездили мы на одной и той же машине.

Моя квартира находилась ближе, поэтому и выходила я всегда первой.

Двухэтажный дом приветливо встречал меня с работы, как и его обитатели. Но не в это утро.

Поскольку моя квартира находилась на втором этаже, всегда была возможность встретиться с соседями, что и происходило каждое утро. Молодая пара, проживающая подо мной, всегда вежливо желала доброго утра, не упуская возможности спросить, как прошла ночь. Конечно, они лишь подозревали, где я работала, видя мои наряды, но уточнять никогда не пытались.

Обменявшись любезностями, я попыталась подняться к себе, но незнакомый голос остановил меня.

— Доброе утро, мэм.

— Доброе, — машинально вылетело с моих губ.

Обернувшись, я увидела молодого полицейского, смотрящего на меня своими большими глазами.

— Я лейтенант Джонс, позвольте узнать, всё ли у вас в порядке?

Его вопрос немного выбивал из понимания, что ему нужно от меня.

— Да… ээ, да, конечно, всё хорошо. Что-то случилось?

Он продолжал внимательно осматривать, а затем ответил.

— Нет, мэм, беспокоиться не о чем, мы лишь хотели убедиться, что у наших граждан всё в порядке. Доброго дня вам.

Поднявшись в свою квартиру, я всё обдумывала эту интересную встречу.

Как же приятно ощущать тишину, свободу, спокойствие. Подойдя к окну, я раздвинула шторы, впуская утренние лучи солнца в комнату. Обожаю солнце, обожаю свет. Хотелось максимально наслаждаться этим, не упуская момента.

Но стоило открыть глаза, как перед взором появилась полицейская машина. Чувство тревоги сжало сердце.

«Зачем они здесь? Район вроде безопасный, что же могло произойти? Не хочу знать!»

Добравшись наконец до своей мягкой постели, я уснула, обдумывая, что же привело полицию в это раннее утро.

Глава 4.

Аурум.

Казалось, я всё выдумала, казалось, я всё придумала в своей голове. И лишь лёгкая боль в плече напоминала, что это всё реальность, а не злая шутка моего разума.

Ежедневные разговоры с психотерапевтом вводили меня в ещё большую депрессию. Мне приходилось вновь и вновь проживать всё то, о чём я мечтала забыть. Приходилось вновь проходить через все негативные чувства, и лишь когда свет погасал в палате и глаза закрывались, я окуналась в иной мир, где фантазии бурлили яркими красками.

Порой я пыталась представить лицо своего мучителя. Сосредотачиваясь на его холодных голубых глазах, я почти рисовала его нос, губы, скулы. Появлялось очертание его лица, бровей и даже волос. Я представляла отдельно каждую часть его лица, но никак не могла сложить это лицо воедино.

Иногда я настолько ярко представляла своего мучителя, что, казалось, я начинала слышать его голос у себя в голове. Голос, будоражащий, вызывающий мурашки по телу.

Обнимая себя в темноте, я представляла, что рядом он, сжимает в крепких объятиях. Прикасается ко мне, трогает везде, ласкает, утешает в своих горячих руках. В такие минуты я мечтала, чтоб моя фантазия оказалась реальностью.

А утром я вновь возвращалась к страху, тревоге и отчаянию.

— Аурум, я хочу тебе помочь, но ты сама не разрешаешь мне. Ты должна открыться, ты должна позволить мне…

— Что? Ковыряться в моей голове? Лора, мне это не помогает!

— Поможет, если откроешься, если я буду знать, как тебе помочь. Прошу, не закрывайся.

Она просит не закрываться, но как можно открыться, рассказав весь этот ужас в подробностях? Неужели об этом можно хоть кому-то рассказывать?

Неделя за неделей мне приходилось ломать преграды, понемногу открывая новые подробности, рассказывая о своих ощущениях, делясь своей болью.

Но боль была не всегда.

— Говоришь, он привязал тебя и сделал что-то, что вызвало в тебе новые чувства?

— Да, поначалу он пугал меня до чёртиков. Я боялась его, я боялась того, что он делает со мной и что ещё может сделать. Он бил меня, причинял боль, но затем что-то поменялось, и он... он… Он словно подарил мне кусочек счастья в этом кошмарном аду. Он постепенно переманил на свою сторону и заставил нуждаться в нём. Он словно щёлкнул что-то во мне, вызывая странные противоречивые чувства. Всё началось со страха, но затем он сделал так, чтобы мне хотелось его присутствия. Я начала ждать его. Он убедил меня в том, что он — единственное моё спасение в этом ужасе событий. И я ему поверила, стала нуждаться в нём.

— Ты так рассказываешь, словно восхищаешься им.

— Восхищаюсь? Этим монстром? Нет! То, что он делал, то, что он сделал… Нормальный человек не должен делать такое, нормальный человек не может быть способен на такое!

— Но что есть «нормально», Аурум? Я не говорю, что всё, что он сделал, является нормой. Но что, если его мир просто не похож на твой? Мы это уже обсуждали. Что, если всё так, как ты изначально предположила, и он действительно передумал сделать то, что должен был?

— И в итоге отпустил меня? Я не знаю... Возможно, и так, а возможно, мне просто повезло и удалось убежать. И, возможно, он ищет меня, ищет и найдёт.

Эта мысль вновь загудела в голове.

«А что, если он уже нашёл и ждёт удобного случая?»

На секунду я представила это, и показалось даже, что я этому рада, но затем снова рой мурашек побежал по коже. Озноб, холод, тошнота.

— Лора, мой мозг играет в странные игры. Он будто издевается.

— Что ты имеешь в виду?

— Это нормально, что я думаю о нём? Не просто думаю, а представляю некоторые сцены с его участием. Представляю диалоги. Мне даже кажется, что я бы хотела его встретить вновь. Поговорить. Спросить. Что со мной не так? Что он сотворил со мной? Он отравил мой разум.

— Послушай, ты сейчас переживаешь сложный период. Твоим симптомам есть название — Стокгольмский синдром. Это нормально, что между вами образовалась защитно-бессознательная травматическая связь. Под воздействием сильного переживания ты начала сочувствовать своему похитителю, оправдывая его действия. И в конечном итоге ты начала отождествлять себя с ним, перенимая его идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели.

— Я понимаю, что это неправильно, я понимаю, что так не должно быть, и ничего не могу с этим поделать. Мои эмоции начали жить отдельно от моего разума, сопротивляясь ему.

— Дай себе время, оно поможет восстановиться, а я помогу научиться жить с этой травмой.

И я прислушалась к её совету. Час за часом, день за днём, неделя за неделей я делала маленькие шаги навстречу нормальной жизни. Главной моей опорой стала Лора. Открывшись ей полностью, со временем я смогла рассказать лишь ей всё то, через что я прошла, в мельчайших деталях. Мы часами разбирали, анализировали и изучали мои эмоции. Также во многом помогала групповая терапия таких же пострадавших от рук насильника или домашнего террора. Выслушивая от других ту самую боль, я понимала, что я в этом мире не одна, есть люди, которые могут меня понять. Вот только жаль, что моя история была куда хуже их...

Со временем начало казаться: я иду на поправку. Казалось, боль начала уходить, забирая плохие воспоминания, стирая страх и тревогу, но один нервный срыв перечеркнул всю проделанную работу.

«Первый звоночек»

День начался, как и любой другой. Вошла уже знакомая работница данного заведения.

— Доброе утро, а вот и завтрак.

Комнату тут же заполнил аромат еды, до боли знакомый, до скрежета зубов знакомый.

Подойдя к столу, я уставилась на тарелку, в которой лежал омлет с кусочками мяса и помидорами черри. Боль скрутила мой желудок, медленно поднимаясь вверх, вызывая спазм и лёгкую тошноту. Ком отвращения застрял где-то между грудью и горлом.

Омлет выглядел точь-в-точь как тот, которым впервые покормил меня мой мучитель.

«Что это? Это шутка такая?»

Воспоминания тяжёлым якорем окунули меня на самое дно прожитых дней в том холодном подвале. Сердце начинала сжимать липкая тревога, с которой я только успела попрощаться. Дрожащей рукой я оттолкнула тарелку, всматриваясь в лицо той, которая мне её принесла.

— Кто сделал это? Кто?

— Не нравится завтрак? Наш повар так старался.

— Это он, да? Он сделал это? Он здесь? — голос срывался на крик.

Схватив тарелку обеими руками, я швырнула её, оставив жирное пятно на белоснежной стене.

Работница тут же открыла дверь, крича что-то, но я уже не слышала, что. Слёзы ручьём стекали по щекам, тело сотрясала крупная дрожь. Прижавшись к стене, я медленно сползла, всё больше окунаясь в кошмары прошлого.

В комнату влетела Лора, успокаивая ту самую работницу. Я смотрела на них, но не могла разобрать ни слова.

— Что произошло? Аурум, что случилось?

Тёплые руки легли мне на плечи, осторожно поглаживая. Мне это сейчас необходимо.

Подняв заплаканные глаза, я проговорила:

— Я не буду это есть. Не буду, не заставляй...

— Вставай, давай сядем на постель. Тебе нужно успокоиться.

Я послушно выполнила всё то, что от меня требовала Лора. Стакан воды, розовые таблетки, мягкая подушка — и спустя пару минут я теряюсь в темноте своего сознания.

«Второй звоночек»

Я очнулась к вечеру, разбитая, опустошённая, выгоревшая. Лёгкое головокружение вызывало боль в самом центре моего мозга. Я словно очнулась от тяжёлого похмелья. В горле пересохло, тело ослабло, мысли рассеяны.

За окном уже начинало темнеть. Перекинув тяжёлые ноги, я с трудом встала с постели. Тело словно чужое, не поддающееся сигналам мозга.

Окно палаты выходило на переднюю часть клиники.

Величественные клёны, пушистые лужайки, высокий забор из колючих прутьев и широкая дорога за забором — вот что открылось моему взору.

Глаза хаотично бегали по улице, словно выискивая что-то или кого-то. В ушах начинало нарастать давление, вызывая шумную пульсацию. Душу сковывала невидимая рука, проникая всё глубже и глубже, сжимая сердце изнутри, вызывая бешеный ритм. Дыхание сорванное, хаотичное. Снова эти игры разума.

На мгновение дыхание останавливается, как и шум сердца. Бегающие глаза всматриваются в тёмную фигуру, стоящую по ту сторону улицы.

Стук, ещё один, ещё один — и сердце вновь набирает невероятно бешеный ритм.

Тело словно прошибает ток. Одёргиваю руки и резко отхожу от окна. Удар, столкновение с полом — отползаю к стене, в самую темноту комнаты.

«Нет, нет, нет, он нашёл меня!»

Дверь палаты заперта снаружи. Что же делать?

Руки отчаянно барабанят в дверь, сбивая костяшки в кровь.

— Выпустите, ПОЖАЛУЙСТА, ОТКРОЙТЕ ЭТУ ЧЁРТОВУ ДВЕРЬ!

Щелчок замка — и по ту сторону стоит высокий коренастый санитар, одетый в голубую форму больницы.

Снова подступающий страх, снова невыносимая тревога. Чувствую спиной холодную твёрдую стену. Дверь захлопывается. Бежать уже некуда. Хочется кричать, драться.

— Успокойся, всё хорошо.

Свет озаряет яркостью комнату.

— НЕТ!!!! Выключи свет, иначе он меня увидит!!!

— Кто? — Подойдя к окну, он продолжил: — Там никого нет.

Руки хаотично цеплялись за голую стену. Зачем он подошёл к окну, зачем?

— Прошу, отойди от окна, ОН УВИДИТ!!!

— Успокойся, перестань кричать, или мне придётся успокоить тебя, — монотонный голос начинает выводить ещё больше.

Он не слышит, не понимает!

— Где Лора? Позовите Лору! Прошу.

— Уже вечер, она дома. А тебе следует сесть. Я принёс тебе воды.

Рука протягивает бутылку с водой. В глазах начинает рябить. На меня словно вылили ушат льда. Воздуха катастрофически не хватает в лёгких. Вжимаюсь в стену, насколько это возможно. Глаза расширяются от каждого его шага, приближающегося ко мне. В голове вырисовываются уже до боли знакомые картины.

«— Хочешь пить? Я знаю, что хочешь! Ты заслужила! Не ожидал, что будешь сидеть тихо, как мышка.

— А-а-а, так дело не пойдёт, Мышонок. ПОЛЗИ!»

Эти слова набатом выбиваются в моей голове. Я словно вновь там, в подвале, с этим чудовищем.

— Ты с ним заодно? Ты пришёл, чтобы отдать меня ему? НЕТ!!! ПОЗОВИ ЛОРУ!

— Закрой рот, я в последний раз повторяю, или мне придётся утихомирить тебя по-другому.

Спокойный голос продолжал озвучивать слова, которые до меня не доходили. Страх достиг предела. Я рванула вперёд, обегая его, направляясь к двери. Но стоило открыть её, как двое таких же, одетых в голубое, ухватили меня с обеих сторон, заводя обратно в палату.

— НЕТ, НЕЕЕЕТ, ОТПУСТИТЕЕЕЕЕ, ПРОШУУУУ, Я НЕ ХОЧУ ОБРАТНО, Я НЕ СМОГУ...

Голос срывается на хрип, сил бороться почти не остаётся. Меня силой кладут на кровать, привязывая мои руки и ноги жгутами.

— Или ты замолкаешь, или придётся сделать тебе укол успокоительного.

Я слышу слова, но не понимаю их смысла. Животный страх пересилил здравый смысл. Тонкая игла прорывает кожу на руке, впрыскивая холодную жидкость мне в вену.

Я боюсь, боюсь засыпать, боюсь того, что будет потом, боюсь открыть глаза и вновь оказаться по ту сторону своего страха. Но разум предательски покидает меня, унося в темноту.

«Срыв»

Утром Лора влетела в палату, словно вихрь.

— Аурум, Аурум, посмотри на меня.

Глаза слабо реагировали на движение, я медленно осматривала комнату, вспоминая, что произошло и где я нахожусь.

— Я пришла, как только мне сообщили о твоём казусе.

Казусе? Каком ещё казусе?

Память медленно возвращает по кусочкам картинки. Всё словно в бреду, никак не могу сосредоточить свои мысли хоть на чём-то. Дёрнув рукой, я поняла, что обездвижена.

— Что происходит? Что? Почему я привязана?

Задаю эти вопросы и никак не могу вспомнить вчерашний день.

— Доктор Мартин сообщил о твоём плохом самочувствии. Мне очень жаль, что им пришлось применить столь грубую меру, но иначе они никак не могли тебя успокоить. Нужно было вызвать меня, я предупредила, чтоб в следующий раз так и сделали. Аурум, как ты? Ты помнишь, что было вчера?

Её руки уже аккуратно развязывали затёкшие запястья.

— Я... плохо помню. Я, кажется, уснула, и мне что-то привиделось, но я не совсем помню, что.

Мне плохо удавалось воспринимать и выдавать информацию.

— Послушай, мы справимся, ты со всем справишься, мы сменим твои препараты, попробуем иной метод, я позабочусь о тебе.

Я продолжала безразлично смотреть в окно, пропуская всё сказанное ею мимо. Пусть будет так, как она хочет, мне всё равно.

— Я никак не могу вспомнить...

— Аурум, это действие препарата, который вкололи тебе вчера, память скоро вернётся. Ты сможешь привести себя в порядок? Руби поможет.

Позади стояла очередная работница данного заведения, одетая всё в ту же голубую форму.

— Да, думаю, смогу.

— Тогда я буду ждать тебя в своём кабинете.

Встав на ноги, я слегка пошатывалась, ощущалась явная слабость. Холодные руки повели меня в ванную.

Тёплая вода приятно растекается по лицу и телу, волосы в мгновение намокают, распадаясь по плечам. Руки нежно намыливают тело. Закрываю глаза и наслаждаюсь мгновением. К рукам присоединяются ещё одни, размазывая жидкий гель от спины и вниз.

«МММ, как приятно, как же давно я этого ждала, прошу, не останавливайся! Моё тело соскучилось по твоим прикосновениям, в этот раз я не буду сопротивляться».

— Как же я скучала по этим прикосновениям, — хочу, чтоб он это слышал. Обхватываю чужие руки своими и тут же открываю глаза.

— Вы что-то сказали? — Женский голос возвращает меня в реальность.

По голове словно удар молотком.

Кто ты? Где я?

Лицо искажается в крике. Отталкиваю чужие руки.

— Не прикасайся, убери руки, кто ты вообще такая?

Отползаю к самому углу душевой. Мокрая, голая, беззащитная.

— Аурум, успокойся, всё в порядке, всё хорошо.

Сосредотачиваюсь на её лице. Руби. Как так произошло, что меня отключило на столь короткий период?

Руби уже помогала встать на ноги и смыть остатки пены. Надев мягкий халат, я вышла в комнату.

— Завтрак. Лора ждёт тебя в своём кабинете.

Большая чёрная кушетка окутала моё тело своей мягкостью. Напротив сидела Лора. Опять вопросы, опять тесты, опять препарация моей души. Пытаюсь отстраниться, спрятаться в самой глубине своей души, закрыть последние дверцы, оставив хоть какие-то эмоции только себе.

— Он идёт за тобой!

Резко, до хруста в шее, оборачиваю голову в сторону Лоры.

— Что? — Привстаю с кушетки, всматриваясь в её губы. Ну же, повтори свои слова.

— Аурум, всё в порядке?

— Повтори...

— Я сказала, что доктор Мартин зайдёт за тобой, чтобы провести новое клиническое обследование.

Опускаю глаза в пол, откидывая своё тело обратно на кушетку. Мозг по-прежнему затуманен. Отгоняю от себя странные галлюцинации.

Закончив нашу беседу, Руби сопровождала меня по коридору, идя впереди. Я всё всматривалась в её странные цветные волосы, пытаясь понять, какого они оттенка: коричневого, рыжего, возможно, даже каштанового. Словно все цвета осени разлились поверх её волос. Эти цвета столь красивые и яркие, чего нельзя сказать о моих волосах. С детства они были странного цвета, я словно полуальбинос. С детства меня дразнили белой вороной, а сейчас и вовсе этот цвет стал ненавистным. А всё из-за него! Я ненавижу эти белые волосы, как и Его!

— Он придёт за тобой!

Снова этот чудовищный шёпот. Маленькая белокурая девочка, держа за руку свою няню, прошла мимо, одаривая меня своим детским, беззаботным взглядом.

— Откуда ты знаешь? — Хватаю её за рукав кофточки, притягивая к себе ближе.

Улыбка на её лице сменяется страхом, громкий крик озаряет коридор.

— Аурум! Что ты делаешь? Отпусти её немедленно! — Руби уже пыталась разжать мои пальцы, которые вцепились в одежду несчастной девочки. Пальцы словно каменные, замкнулись мёртвой хваткой.

— Пускай она ответит, откуда она это знает? Кто ей сказал?

— Что знает? Оставь её! САНИТАРЫ!

Руби и ещё один санитар уже оттаскивают меня от маленького тельца. Рука невыносимо болит, ногти разорвали ладонь изнутри. Ребёнок продолжает кричать, а я не понимаю, что происходит. Это сон? Это кошмарный сон, и сейчас из-за двери должен выйти огромный белый заяц, раздавая всем цветы.

Санитары затаскивают меня в комнату, швыряя на постель.

Вновь густой страх разливается в груди, медленно заполняя всё внутреннее пространство. Я спаслась из одного плена, чтобы попасть в другой. Этот кошмар никогда не закончится. И если в первом случае Монстр пленил моё тело, то сейчас он добрался и до души.

— Что ты решила вытворить?! — Руби сверлила озлобленным взглядом, отчитывая меня, словно малыша. — Какого чёрта ты накинулась на этого ребёнка?

— Её слова, я хотела всего лишь узнать...

— Что узнать? Она ничего не сказала!

— Зачем она это сказала?

Руби присела напротив меня, ухватив за руку, и уже более ласково проговорила:

— Аурум, этот ребёнок молчал, я была там. В коридоре стояла тишина, никто ничего не говорил.

Я смотрела в её глаза, пытаясь понять, говорит ли она правду. Слёзы уже наполняли мои глаза, выжигая сетчатку, словно кислота.

— Но... я же слышала...

— Дорогая, тебе показалось. Я понимаю, ты расстроена, тебе нужен отдых.

Душа разлетелась на тысячу частиц, разбиваясь о скалы иллюзий.

— Я хочу спать...

Руби вышла из комнаты, дав мне лекарство и проследив, чтобы я выпила каждую капсулу до последней.

Глаза открылись, лишь когда мрак окутал комнату.

Скрип кровати сжал моё сердце, не давая ритму стучать своим ходом. Тёмная стена не отражала ничего. По позвоночнику уже спускались ледяные мурашки. Страх был настолько жутким, сковывающим, что я боялась пошевелиться. Пот стекал по холодному лицу, в конечностях покалывания переливались из одного места в другое.

Ещё один скрип паркета, и я уже точно знаю, что в комнате кто-то есть, и без сомнений знаю кто. Мысли хаотично формируются в голове, выбирая тот или иной исход событий. Бежать, кричать, биться. Но разве это поможет, если он сумел беспрепятственно войти в мою палату?

Сердце стучало настолько сильно, что, казалось, стук был слышен даже в конце коридора. Вновь этот дикий, животный страх, вновь эта невыносимая дрожь. Я боюсь обернуться и посмотреть страху в лицо, ведь у моего страха нет лица, есть лишь глаза, большие, холодные, синие.

Ещё один скрип, и я подпрыгиваю с кровати, вжимаясь в шершавую стену.

Большая чёрная тень стоит по ту сторону комнаты. Дышу громко, часто, глубоко. Кажется, воздух вот-вот закончится. Хочу кричать, но голос словно пропал, из груди вырывается лишь неприятный свист. Тень продолжала стоять, не шевелясь, не издавая ни звука.

Напряжение стало настолько невыносимым, что разорвало мой рот в диком крике.

— ПОДОЙДИ УЖЕ И СДЕЛАЙ ТО, ЧТО ЗАДУМАЛ! Я НЕ МОГУУУУ... НЕ МОГУ БОЯТЬСЯ... Я устала бояться... — Падая на колени, я смотрела в его сторону, ожидая, что он подойдёт. — Почему ты так долго шёл?

Истерика вырвалась из меня, выбивая дикие крики, слёзы и вопли. Свет в комнате зажёгся, как только Руби и трое санитаров влетели в комнату. В мгновение чёрная тень рассеялась, впуская в каждый угол комнаты лучи лампы.

— Нееееет, Неееееет, что вы наделали!!! ОН ТУТ, ОН БЫЛ ТУУУУТ!!! НЕЕЕЕТ.

Сильные руки поднимали с пола. Отбиваясь и царапаясь, я пыталась вырваться, я хотела бежать, сама не зная куда.

— Кладите её в кровать. Зови доктора Лору, скажи, у неё срыв. Аурум, ты меня слышишь? Аурум!!!

Голос давно был сорван, крик заполнил комнату, проникая в уши, но я никак не могла понять, кто кричит и что происходит. Руки и ноги начинали болеть, но в чём причина этой боли, я тоже не понимала.

— Вколи ей успокоительное!

— Нет, дождёмся доктора Лору.

Тело наконец обмякло от бессилия. Вновь обездвиженная, вновь скованная по рукам и ногам, вновь опустошённая.

Отдалённо слышу голос Лоры, но мне никак не разобрать её слова.

— Дыши... Слышишь... голос... на меня... посмотри... вот так. Вдох... выдох... вдох... выдох. Вот так, смотри на меня. Ты знаешь, кто я?

С трудом опускаю голову, соглашаясь с Лорой.

— Ты помнишь, где ты находишься?

Вновь отвечаю молча. А затем пытаюсь выговорить застрявшие в горле слова.

— Он... был... здесь.

Небольшая пауза оглушает тишиной. Большие глаза смотрят на меня, обдумывая мои слова.

— Невозможно.

— Но он был... стоял вон там.

— Аурум, тебе всё это привиделось, это всё нереально.

Но я знала правду, даже если они мне не верят.

И вновь острая игла прокалывает кожу на руке, и вновь темнота окутывает мой разум. Без сопротивления я поддаюсь лёгкости и улетаю в небытие.

Глава 5.

Алекс.

(История Алекса повествует о событиях, произошедших более года назад. 1 книга)

Я стоял на крыльце, осматривая владения своего отца, которые в скором времени перейдут мне.

Массивный дом возвышался над кронами деревьев, высаженных в начале столетия ещё моими предками.

От дома и до самых ворот шла длинная аллея, где по обе стороны раскинули свои массивные ветви старинные дубы, создавая некое подобие туннеля. Зелёный коридор был устелен брусчатой плиткой.

Высокие колонны дома придавали свой особый шарм. Фасад представлял собой отдельно стоящую колоннаду из двадцати восьми дорических колонн, которые соответствовали двадцати восьми дубам в аллее.

Я любил это место, поскольку здесь прошло моё беззаботное детство, моя весёлая юность, до того как меня посвятили во весь круговорот бешеных событий жизни нашего общества.

Когда наступало совершеннолетие, всех юных парней отправляли учиться в специальные университеты или в другие эксклюзивные заведения. И я не стал исключением. Долгие годы я и Кевин проживали свою новую жизнь вне стен родного дома, вне улиц знакомого города, набираясь нового опыта, познавая окружающий мир, знакомясь с полезными людьми.

По истечении учёбы каждый вернулся домой и продолжил свою жизнь, выстраивая новые пути, цепляясь за новые возможности, создавая свою империю.

Кевин выбрал свой путь, открыв личный бизнес, а я выбрал свой, решив стать партнёром по бизнесу своего отца. Свой личный клуб приносил огромные доходы и открывал множество возможностей. «Наур» — хорошее место, где любой мог получить удовольствие на любой вкус.

К тому же сотрудничество с Кевином приносило свою пользу. Секс-игрушки и прочая атрибутика всегда оставались актуальными и востребованными в таких местах.

Я продолжал всматриваться вдаль аллеи, обдумывая дальнейшие действия. Сегодня важный день, и мы ожидаем важных гостей.

— Нервничаешь?

Сзади подошёл отец, также всматриваясь вдаль.

— А есть повод для этого? — закуривая сигарету, обратился к отцу.

— Ну, помнится, когда у меня была помолвка, я слегка нервничал, поскольку не знал, чего ожидать, не знал, симпатичная ли моя невеста или хотя бы милая.

— Ну, я-то знаю, как выглядит моя, поэтому и переживать не стоит, — рассмеялся я в ответ.

— Эта помолвка станет хорошим началом для процветания наших дел.

Хорошим. Всё бы ничего, но была огромная загвоздка в нашем бизнесе. Здание, в котором находился наш клуб, принадлежало семье Крэнверов. И спустя время у них появились свои планы на это место. Я не мог позволить бизнесу рухнуть, и я не был согласен продавать свой клуб, как и они не были согласны продавать нам своё здание. Мы нашли компромисс и отличный выход из положения. Объединить наши семьи, сделав бизнесы общими. Я стану сотрудничать с Марком и стану его преемником, одновременно ведя бизнес своего отца. Для этого требовалось лишь одно — взять в жёны его дочь.

Выбор оказался несложным.

Обладая притягательной внешностью, Кэтрин сразу же привлекла моё внимание. Красивое лицо, сексуальная фигурка, покладистый характер. В ней было достаточно того, чтобы заинтересовать меня.

Вот и настал тот день, когда наши семьи официально соединятся в одну.

— Эта помолвка нужна обеим сторонам, отец, и я не упустил бы такой шанс! А девчонка достаточно симпатична, чтобы заинтересовать меня хотя бы на время.

Улыбаясь отцу, я уже знал, что гости прибыли. Проехав аллею, машина припарковалась перед домом. Из неё уже выглядывало четверо гостей.

— Марк, ну наконец, мы вас заждались.

— Стеллан, извините за задержку, наша юная леди решила показать истинную женщину, примеряя все наряды, заставляя всех нас ждать.

— Простим ей это. Проходите, обед уже ждёт нас.

— Салластер и остальные приехали?

— Вот-вот должны. Идёмте.

Я направился к двери машины, помогая Кэтрин выйти из неё. Нежная рука ухватилась за мою. Огромные зелёные глаза без стеснения осматривали меня. Интерес промелькнул в них. Кажется, девчонка довольна выбором своего отца, впрочем, выбора у неё никакого и не было.

Мы направились в дом, обходя главные коридоры и залы. Стол был уже накрыт.

С невероятной грацией Кэтрин, словно птичка, клевала еду из тарелки. Каждое её движение плавное, нежное, женственное. Короткое белое платье подчёркивало красивую фигуру, придавая ей ещё более привлекательный вид. Как же ей шло это платье.

Обед прошёл тихо, спокойно. Кэтрин продолжала молчать, изредка улыбаясь в ответ на те или иные обращения. Тихая, скромная. Пускай молчит, скоро её ждёт не совсем приятная процедура, и тогда её ротик не будет столь молчалив.

К обеду уже подтягивались и другие гости. Полный состав старейшин. Их присутствие начинало давить, но я обязан держать себя в руках, всё должно пройти по закону, по правилу этого общества.

Ближе к концу застолья Кэтрин была встревожена не на шутку. Её выдавали дрожащие руки и нервные подёргивания.

— Не волнуйся, я сделаю всё быстро и аккуратно, — шепчу ей на ухо, вызывая явное смущение на её лице.

Положив ладонь сверху, я попытался унять её напряжение. Большие глаза вновь уставились на меня. А она хороша, очень хороша собой. С каждой минутой мне начинало нравиться всё больше то, что я вижу.

Закончив трапезу, отец любезно пригласил гостей переместиться на задний двор, где уже устанавливались нужные атрибуты. Осталось дождаться темноты.

— Прошу, в саду нас ждёт приятный закат и бодрящий виски.

— Я не прочь посмотреть, как идёт подготовка, — произнёс Марк, словно выказывая своё недоверие.

— Нет! Всё так, как того требуют правила. Увидите всё, когда придёт время, — ответил я.

Кем бы он ни был, я не позволю ему сомневаться во мне.

— Я не хотел вас оскорбить, Алекс, она моя дочь как-никак, я как отец должен позаботиться о ней.

— Сегодня ты здесь не только как её отец! — ответил Стеллан.

— Сегодня я о ней позабочусь, — колко кинул в ответ и я.

Не упустив шанса, ухватил Кэтрин за руку и повёл вглубь сада. Пора нам познакомиться поближе.

Я не спускал с неё глаз. Такая красивая, такая невинная, такая милая. Сегодня она станет моей!

— Тебе страшно? — попытался хоть как-то её разговорить.

Она не торопится отвечать, выдерживая длинную паузу.

— Любой было бы страшно. — Голос нежный, бархатный.

— Ты боишься, что будет больно?

— Больно? Нет, я вовсе не переживаю за это. Вам, мужчинам, не понять, насколько это тяжело эмоционально.

— Мы поладим, если ты доверишься мне. Для нашего счастья нужно лишь одно — твоя преданность и верность!

Рука ложится на её подбородок. Кожа нежная, гладкая. Большим пальцем прикасаюсь к её губам. Такие шелковистые, пухлые, сладкие. Наши губы слились в нежный поцелуй. Хотелось опробовать её, и наконец выпал шанс. Мне нравится её вкус.

— Сегодня важный вечер, сегодня ты станешь моей.

Она прижимается своим личиком мне в грудь. Горячая штучка.

— Будь поласковей, и, когда придёт момент, сделай всё быстро!

Прижимаю её сильнее к своему телу.

— Не беспокойся, я постараюсь быть ласков и нежным.

Мы продолжали прогуливаться среди высоких деревьев, наслаждаясь последними минутами перед предстоящим. Пора было возвращаться. Закат уже озарил небо лиловой краской. Скоро начнётся ритуал инициации.

Гости ожидали нас у небольшого импровизированного круга.

— А вот и наши молодые. Джейн, проводи нашу дочь и помоги с приготовлением, — Марк обратился к своей жене и её помощнице.

Взяв дочь за руку, они направились в специально отведённую им комнату.

Мужчины принялись зажигать костры вокруг небольшой ритуальной сцены, на которой возвышался алтарь, покрытый белым полотном. Костры зажглись, разливая вокруг тени языков пламени.

Сняв с себя одежду, я накинул на голое тело белоснежную тунику. Отец обошёл меня сзади, пытаясь дать напутствие.

— А ты держишься молодцом, либо очень хорошо скрываешь свои эмоции.

— Всё идёт как задумано, отец. Я сделал свой выбор, и назад дороги нет.

Рука отца легла мне на плечо, это придавало больше уверенности в правильности выбора.

— А невеста-то хороша! Очень.

— Вот сейчас и оценю, насколько она хороша в деле, — сбавив тон, почти шёпотом проговорил отцу.

Улыбки расплылись на наших лицах.

Позади зашумела громкая музыка, барабаны, дудки, флейты, давая понять, что пора приступать к главному. Обойдя всех, я направился к алтарю ожидать свою невесту.

Пять старейшин, включая моего отца и отца Кэтрин, стояли поодаль, наблюдая за всем процессом инициации.

Белая фигура уже шагала навстречу кострам. Одетая в такую же белую тунику, она шла с высоко поднятой головой. Волосы цвета огня пышной копной развевались на ветру. Подойдя к краю, я встретил её у лестницы, помогая подняться. Она дрожала, она боялась, и я чувствовал это как никто другой.

Сжав её в крепких объятиях, я прикоснулся к губам, сливаясь в жарком поцелуе. Какая же она привлекательная. Тело откликнулось на её отдачу мгновенно. Толкая вперёд, шаг за шагом, я подвёл её к алтарю, аккуратно укладывая на него. Губы разомкнулись. Вкусная! Прохладный ветерок между нашими телами игриво ласкал материю одежды. Зелёные глаза испуганно смотрели на меня в ожидании моих дальнейших действий.

Стоны становятся громче, бесстыднее.

Отрываюсь от её губ и рывком разрываю тунику от шеи до самых бёдер. Ошмётки откидываю прочь вместе со своей одеждой. Притягиваю за ноги ближе — такая красивая, такая открытая. Колени разведены широко над телом, бёдра приподняты.

Беру рукой свой член, и наставляю головку к самому входу. Немного похлопывая им, я аккуратно толкаюсь внутрь. МММ, какая горячая, какая узкая, какая сладкая!

Вынимая его, я каждый раз проталкивался на сантиметр глубже, играя с ней, распаляя ее внутренний жар. И вот, когда в очередной раз она закатывает глаза, я толкаюсь до самого предела, загоняя член максимально глубоко в ее тело.

Гортанный крик разнесся по поляне. Толчок, ещё и ещё, и вот наши тела уже извиваются под звуки музыки, сливаясь в жарком танце секса. Ее горячий рот издавал целую симфонию звуков, утопая в омуте страсти. Опрокинув ее тело полностью на алтарь, я зажал ее своим, продолжая бешеный ритм любви, понимая, что мы оба на пике блаженства. Ещё пару толчков, и ее рука сжимается на моем плече, а тело начинает содрогаться подо мной. Вот он момент!

Опускаю руку к напольному факелу, вынимая оттуда нужный мне предмет. Деревянная рукоять позволяет не обжечься, что нельзя сказать о раскалённом конце железного предмета. Нежно прикусываю и целую, поднимаясь ближе к уху. Её голова повёрнута, полностью открывая шею. Убрав волосы, я касаюсь красным металлом. Оглушающий крик разнёсся по поляне. Содрогающееся тело уже билось в конвульсиях подо мной. Руки пытаются оттолкнуть, рот продолжает издавать неистовые вопли. Убрав от её шеи горячее железо, я сжал в крепкие объятия, продолжая вколачиваться в неё, пока член не излился мощным потоком в ещё дрожащее тело..

Она плакала, всё её лицо было мокрым от слёз.

— Посмотри на меня. Не плачь, всё закончилось. Теперь ты МОЯ! — шепчу ей в лицо.

Зелёные глаза уставились на меня. Рукой стираю остатки слёз, поглаживая и успокаивая её. Лёгкая улыбка растягивается на лице.

«Да, теперь ты моя, как и всё, что принадлежит вам!»

Глава 6.

Голди.

Звуки вибрирующего телефона заставили вынырнуть меня из сладкого сна.

— Слушаю…

— Эй! Хватит спать, скорей приводи себя в порядок.

Звонкий голос Мэри на другом конце мобильного тарабанил слова максимально быстро.

— Это куда ещё?

— Ты должна приехать в клуб, я тебя очень прошу!!! У Нэнси ЧП! А я не справлюсь одна. Чез только что звонил, сказал просить тебя, иначе расхлёбывать тринадцать столов мне одной. Голди, ну пожалуйста!

Чёрт… как же не хочется. Прошлая смена закончилась сегодня утром, а следующая должна начаться только завтра.

— Детка, ты тут? — продолжала Мэри. — Отработаешь до одиннадцати и дальше свободна. Я буду твоей должницей!

— Да ладно, сколько у меня есть времени?

— Машина заедет через час.

Часы показывали 17:00.

Час.

Сонное тело с трудом поддаётся контролю. Крепкий кофе и лёгкий перекус помогают прийти в себя.

Открыв шторы, впускаю в комнату жёлтые лучи вечернего солнца. Как же приятно ощущать ласковые, тёплые лучи на своей коже. Но щемящая тревога, как паук, заползает в сердце и распускает свою мрачную паутину. Взгляд вновь сталкивается с патрульной машиной полиции, стоящей неподалёку от моего дома.

Зачем вновь они здесь?

Отойдя от окна, я старалась прогнать мрачные мысли. Мне сейчас не до этого.

Бархатное чёрное платье облепляет меня, как вторая кожа. Смотрю на себя в зеркало и понимаю, что выгляжу максимально привлекательно. Платье едва прикрывает мою попу. Хорошо, что хоть грудь закрыта. Рукава ¾ придавали платью не столь развратный вид. Затянув чёрные волосы в высокий хвост и добавив стрелки на глаза, я приобрела образ «чёрной пантеры».

— Ну что за красотка! — подмигнула себе в зеркале и вышла из квартиры.

Чёрная машина марки «Maserati» ждала уже у входа. Открыв дверцу, я влезла в салон, приветствуя водителя. Плавно тронувшись, машина набирала обороты, пронося нас по вечернему городу. Странно было ощущать себя одной в этой машине, поскольку я всегда ездила с Мэри или Нэнси, а сейчас я здесь совсем одна, да и водитель незнаком мне. И снова странная тревога волнует моё сердце, вызывая неприятные импульсы в груди.

— За нами хвост, — грубый голос вырывает меня из раздумий.

Хвост? Что ещё за хвост? Рука тут же сжимает под собой кожаное сиденье. Сердце уже выстукивает в районе шеи. Медленно оборачиваю голову и вижу ту самую полицейскую машину.

— Твои друзья? — вновь чужой голос обращается ко мне.

Не сумев вымолвить ни слова, я лишь качала головой.

— Ну тогда оторвёмся от них.

Сжав педаль в пол, машина рванула вперёд, обгоняя другие. Пару минут — и мы уже на другой улице, летим навстречу ветру.

Добравшись до клуба, я выскользнула из машины и вбежала в помещение для работников. Тело дрожало, выдавая нервозность. Достав из сумочки волшебный тюбик, глотаю розовую таблетку. Это поможет успокоиться и начать работу со спокойной головой.

Зал ещё освещали тёплые лучи солнца, не давая этому месту сменить свой облик. До заката несколько часов, а значит, есть ещё время отдохнуть перед напряжённой работой.

Мэри выбежала навстречу словно вихрь, окутывая меня своим весёлым настроением.

— Детка, спасибо, что выручила! Что бы я без тебя делала? Боже, какой шикарный вид.

— А что у Нэнси случилось?

— Кажется, отравление, в общем, нехорошо там ей. Но ты тут, и я безумно этому рада!

Горячие губы смачно впились мне в щёку, обжигая горячим поцелуем. Её радости не было предела. Такая искренняя, честная. Это мне в ней нравилось.

— А ты чего такая… мрачная? — оторвавшись от меня, она внимательно меня осматривала.

— Да так, лёгкий мандраж перед работой. Пройдёт.

— Какой ещё мандраж? Ты только посмотри, как эффектно ты выглядишь, это у посетителей будет мандраж от твоего вида.

Рассмеявшись, мы двинулись к барной стойке. Чез уже разливал напитки полным ходом, угощая симпатичных дам.

— Голди, хорошо, что ты пришла. Катастрофически не хватало рук.

— Будь у тебя даже одна рука, справлялся бы ты не хуже, чем сейчас.

Смешок соскальзывает с лица Чеза.

— Второй рукой пришлось бы стать тебе, — уже серьёзно отвечает он.

— Так, флирт потом, — влезает Мэри. — Те пять столиков у окна — твои. Остальные восемь я беру на себя.

Осматривая рабочее место, я вновь почувствовала колкий холод внутри себя. Что это со мной сегодня?

Тревога превратилась в рассеянность, а затем и в небрежность.

Пара разбитых бокалов валялась на полу, сверкая мелкими осколками.

— Чёрт!

Обойдя барную стойку, я уже корчилась на полу, собирая остатки осколков, как на мгновение показалось, что в клубе стало темно и тесно, словно мрачные тучи сгустились, меняя атмосферу заведения. Ставни опускались, отделяя клуб от всего мира. Мрак залил стеклянный вход. Распахнув широкие двери, в помещение зашла тёмная фигура. Глаза невольно впились в широкие плечи, расширяя зрачки, наполняя меня ощущением безысходности. Ледяной пот начал возникать у самого основания шеи и прошибать ледяным потоком в конечности. Грудь наполнялась тягучим, липким страхом, выдавая его через трясущиеся руки. Пальцы занемели, паника накрыла каждую клеточку организма. Меня словно окунули в ледяную воду, не давая вдохнуть ни капли кислорода. Я будто оказалась в вакууме, где нет ни звуков, ни света, вокруг лишь холод и мрак. Руки невольно уронили большие осколки, разбивая их на более мелкие.

Я всё никак не могла оторвать взгляда от вошедшего мужчины, который тут же уставился на меня.

Высокий, крупный, красивый. Длинные чёрные волосы стянуты в тугой пучок на затылке, бока коротко выбриты. Легкая щетина, придающая невероятную дикость. Чёрная обтягивающая майка подчёркивала каждый мускул на его животе, а кожаная куртка придавала ещё более пугающий вид этому человеку. Чёрные джинсы облепили ноги, вырисовывая привлекательную фигуру.

Кто это?

Он шёл вальяжно, выглядел властно и внушал то ли страх, то ли восхищение.

Лицо холодное, острое, манящее. В нём не было привычной мужской мягкости — каждая черта казалась выточенной слишком чётко, почти хищно. Кожа белая, почти молочная, идеально сочеталась с волосами цвета вороньего крыла. Этот контраст делал его внешность какой-то нереальной, мрачной, будто он принадлежал не этому залу, не этому миру.

Аккуратные тёмные брови были слегка приподняты в уголках, придавая лицу выражение вечного безразличия. Но глаза… Они совершенно не соответствовали этой холодной маске. Большие, выразительные, цвета ледяного океана, они смотрели тяжело, глубоко, почти давяще. Веки слегка приспущены, отчего невозможно было понять, о чём он думает. Казалось, этот человек не просто смотрит — изучает, разбирает по частям, замечая то, что ты отчаянно пытаешься спрятать.

Аккуратный небольшой нос, широкие пухлые губы, чётко очерченные скулы. Тёмная ухоженная борода добавляла всему этому брутальности, делая его красоту грубее, опаснее. Ни одна черта не выбивалась из общей картины, и именно это пугало больше всего. Он был слишком красив для человека, от одного взгляда которого хотелось отступить на шаг.

Но я не отступала.

Не могла.

Смотрела, словно загипнотизированная, и чем дольше наши взгляды оставались сцепленными, тем сильнее внутри разрасталось необъяснимое ощущение: я уже видела эти глаза. Не лицо. Не улыбку. Именно глаза.

И моё тело вспомнило их раньше, чем разум.

«Нет, нет, нет, только не за этот столик!!!»

— Какого лешего ты так долго возишься с мусором, Голди? — прикрикнул Чез. — Оставь, я уберу, займись своим делом. Вон за столиком ждёт посетитель.

Обернувшись, мой взгляд вновь уткнулся в того самого мужчину. Он сидел за самым дальним столиком, изучая меню. Я стояла словно вкопанная, тело сопротивлялось импульсам мозга. Что же это со мной сегодня? Я никак не могла себя заставить подойти и обслужить его. Из-за угла выскочила Мэри.

— Эй, эй, Мэри, выручай, прошу, обслужи мой столик.

— Ты с ума сошла? У меня работы по горло. Вон видишь тех парней, они не прочь оставить крупную сумму и потребовали моего присутствия в их скромной компании.

Я хватаю её за локоть, продолжая просить.

— Только этот столик, Мэри… — указываю на самый дальний угол.

— Да в чём же, собственно, дело?

Её красивая головка оборачивается в сторону того самого мужчины, а затем широкие, испуганные глаза смотрят на меня. Улыбка сползла в миг, превращая ее глаза в испуганные.

— Прости, дорогая, но как бы ты меня ни просила, я не пойду! — Её перемены в лице начинали пугать меня ещё сильнее.

Всегда улыбающаяся и весёлая Мэри сменила свой облик на хмурый и испуганный. Мурашки роем побежали по моим запястьям и плечам. Холод в мгновение атаковал всё тело.

Она вновь посмотрела на сидящего за столиком мужчину и собиралась уйти, но моя рука на её запястье сжалась сильнее.

— Ты же попросила тебе помочь, и я не отказала, теперь я прошу, и твой долг будет уплачен!

— Дорогая, я не могу. Не потому, что не хочу…

— И почему же? — возмущению моему не было предела.

— Он мне запретил.

Я не верила своим ушам. Что она имеет в виду?

— Мэри, кто он?

— Он… Голди, обсудим это позже, меня ждут, дорогая, извини.

Её растерянный и испуганный вид усилил мои страхи.

— ГОЛДИ! КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ЕЩЁ ЗДЕСЬ, А НЕ НЕСЁШЬ УЖЕ ЗАКАЗ КЛИЕНТУ! — Голос Чеза звучал озлобленно, властно.

На душе стало ничуть не легче. Выбора нет.«Возьми себя в руки, Голди, мы это уже проходили, отгони все негативные мысли, думай о хорошем, о солнце, о свободе, дыши, вдох-выдох».

Разум ведёт диалог сам с собой, успокаивая тело, пока ноги ведут меня к тому самому столику.Шаг, и ещё шаг, и я становлюсь всё ближе и ближе. Время словно замирает. Вижу, как медленно передвигаются мои ватные ноги, как подходят к столику, вижу, как крепкие, бугристые руки кладут меню на стол, а в меня впивается острый взгляд незнакомого мужчины.

Шаг, и ещё шаг, и я становлюсь всё ближе и ближе. Время словно замирает. Вижу, как медленно передвигаются мои ватные ноги, как подходят к столику, вижу, как крепкие, бугристые руки кладут меню на стол, а в меня впивается острый взгляд незнакомого мужчины.

Сердце пропускает удар.

Всего один взгляд, а внутри что-то болезненно сжимается. Не узнавание — нет. Я никогда прежде не видела этого лица. Я бы запомнила. Но откуда тогда это мерзкое ощущение, будто передо мной не незнакомец? Будто память уже кричит, предупреждает, мечется где-то за запертой дверью, а я никак не могу подобрать к ней ключ.

— Добро пожаловать в «Наур». Сегодня... — голос становится тихим, неуверенным, дрожащим, — я… буду обслуживать вас… и... и... если понадобится, помогу вам с любым выбором.

Выразительные глаза размазали холодным взглядом по мне, вслушиваясь в каждое слово. А я чувствовала себя придавленной к полу. Впервые за всё время работы в этом месте я чувствую себя столь растерянно, словно я никчёмный таракан, словно я грязь, прилипшая к ботинку этого мужчины, которого я никогда не видела в клубе до этого момента.

Он молчит.

Просто смотрит.

Тяжёлые веки слегка приспущены, и от этого невозможно понять, что скрывается за ледяной синевой его глаз. Интерес? Безразличие? Раздражение? Я не вижу ничего. И именно это пугает сильнее всего.

Хочется отвести взгляд, но я почему-то продолжаю смотреть. В лицо. В глаза. Ищу что-то знакомое в изгибе губ, в линии скул, в тёмных бровях. Ничего.

Абсолютно ничего.

Так почему же мне хочется бежать?

— Виски «Macallan» и лёд.

Голос низкий, спокойный.

И меня будто ударило.

По позвоночнику прошёлся ледяной разряд, заставляя пальцы сильнее сжать блокнот. На одно короткое мгновение клуб исчез. Музыка стала глуше. Люди растворились. Остался только этот голос и странное, почти физическое ощущение, что я уже слышала его раньше.

Где?

Когда?

Нет.

Я бы помнила.

Пронизывающий взгляд опустился обратно к меню, а с меня словно сняли кожу живьём. Воздух наконец ворвался в лёгкие, и только сейчас я поняла, что всё это время почти не дышала.

Я была готова бежать к барной стойке, лишь бы быстрее удалиться, но тут же словно жёсткий хлыст лизнул мою душу новой дозой страха.

— А имя сегодня не озвучивают работницы?

Пальцы похолодели.

Вот опять.

Не слова. Не лицо.

Голос.

Что-то в нём мучительно знакомое. Настолько, что внутри меня на секунду распахнулась какая-то чёрная бездна, но тут же захлопнулась, не позволив увидеть, что скрывается на её дне.

Точно! Зная наизусть слова приветствия, мой мозг словно прошиб склероз при виде этого человека. Теперь придётся выкручиваться.

— О, прошу извинить мою забывчивость. Называйте меня Голди, — отчеканила слова на одном дыхании.

Ни улыбки, ни кокетливости, ни грации кошечки — ничего из этого я не могла изобразить. Тело словно чужое, вместе со всеми эмоциями.

— ГоЛди. — Акцент поставлен на букву «Л». И снова сковывающий страх.

Словно неведомые путы сжимаются вокруг моего тонкого тела, ломая кости, лопая мясо. Дыхание сбивается, заставляя грудь хаотично качать воздух. В горле стоит ком, который невозможно проглотить. Приступ тошноты уже готов атаковать мой желудок. Как же жутко звучит из его уст моё имя. Он словно обглодал его, как косточку, выплюнув останки в пространство.

Выдавив из себя странную улыбку, я двинулась в сторону бара. Казалось, я не дойду, казалось, мышцы налиты свинцом, который выжигает мясо изнутри, казалось, голова вот-вот отключится и унесёт меня в темноту.

Заставляю себя идти, пока руки не нащупывают наконец опору в виде холодного мрамора.

— Эй, что с тобой? Ты в порядке? Выглядишь бледнее моли. — Крепкая рука подхватывает меня под локоть, удерживая тело от падения.

Я не знаю, в порядке ли я, сильное головокружение заставляет меня присесть на пол под барной стойкой, прячась от всех, прячась от своего главного страха.

— Чез… дай воды.

— Да что это за чертовщина сегодня происходит: то одной плохо, то сейчас вторая чуть ли не при смерти. Где вы нахватались всякой дряни? Эй, Келли, позови кого-то из девчонок, кто свободен.

— А свободных нет, — отвечает Келли, разливая заказы по бокалам.

Дрожащей рукой я выхватываю прозрачный стакан с желаемой жидкостью, осушая его до дна.

Выход только один — взять себя в руки и выполнить свою работу, нельзя подводить никого.

— Чез, всё в порядке, вот заказ. — Протягиваю блокнот, где записан заказ, и тут же встаю на ноги.

— Да ты посмотри на себя, ты еле стоишь на ногах, бледная как поганка, я едва могу разобрать, что ты там бормочешь.

— Я в порядке! — уже более уверенно и настойчиво повторяю.

Взяв заказ, на негнущихся ногах я поволокла его к столику, к гостю. В этой части зала, казалось, даже температура опустилась ниже, а солнце и вовсе не пропускало свои тёплые лучи. Один лишь мрак.

— Ваш заказ, «Macallan» со льдом. Я могу вам ещё чем-то помочь? — пытаюсь не выдавать панику в голосе.

— Счёт. — Холодный голос пробирает до костей.

Опрокинув в себя стакан виски, он ответил, даже не подняв взгляда, словно перед ним никого и не было. С облегчением я озвучила сумму и протянула эквайринг. Короткий щелчок оповестил об оплате, выдавая чек. Пожелав хорошего вечера, я развернулась, удаляясь как можно дальше. Хотелось бежать, словно за мной кто-то собирался гнаться. И лишь когда я дошла до бара, в голове загудел словно навязчивый голос, от которого мне никак не удавалось избавиться. Голос столь знакомый, но уже давно забытый. Сопротивляясь, я старалась не слушать, не впускать, не вспоминать.

Замолчи... Уйди из моих мыслей..

Стукнув пустым стаканом о стойку, голова невольно обернулась, чтобы убедиться в том, что причина моего страха покинула это пространство, но лучше бы я этого не делала.

Холодный, пронизывающий ледяной взгляд буравил меня. Этот человек до жути пугал, вызывал во мне давно забытое чувство страха. Глаза большие, выразительные, холодные. В них мог бушевать весь мировой лёд океана. В них можно было утонуть и никогда больше не выплыть на поверхность.

И вдруг что-то внутри оборвалось.

Я знаю этот взгляд.

Мысль возникла настолько отчётливо, что сердце болезненно ударилось о рёбра.

Нет.

Не знаю.

Не могу знать.

Но тело будто отказывалось верить разуму. Кожа покрылась мурашками, пальцы сильнее вцепились в край стойки. Где-то глубоко внутри меня зашевелилось нечто давно похороненное. Не воспоминание даже — его уродливая тень. Обрывок ощущения. Холод. Темнота. Чужое присутствие рядом.

И глаза.

Такие же невозможные, ледяные глаза.

Моргнула, прогоняя наваждение.

Взгляд мужчины пронзил тело, словно ядовитая стрела, отравляя чувства, пробуждая во мне давно забытое. Он стоял почти у входа, готовый покинуть помещение, но по роковой случайности мы обернулись одновременно, встретившись глазами, цепляясь взглядами, сканируя друг друга.

И самое страшное — он тоже не отворачивался.

Смотрел так, словно пытался вспомнить.

Или уже вспомнил.

От этой мысли желудок скрутило тугим узлом.

Его глаза проникали в самую глубь моей души, открывая давно запертые дверцы, вышибая их к чёртовой матери. За одной из них что-то было. Что-то настолько страшное, что разум тут же бросился захлопывать её обратно.

На мгновение перед глазами мелькнуло что-то тёмное.

Стена?

Подвал?

Мужской силуэт?

Вспышка исчезла прежде, чем я успела за неё ухватиться.

— Нет… — едва слышно выдохнула я.

Это не он.

Я даже не знаю, кто такой «он».

Пара секунд — и моё пунцовое лицо уже прячется под рукой.

Вспышки воспоминаний — яркие, тревожные, головокружительные. Вихрь эмоций закружился в самом центре моей груди, вызывая физическую боль. Нужно прийти в себя, нужно взять себя в руки.

Горький дым сигареты и прохладный ветер ночи помогают обрести спокойствие и разумность. Маленькая передышка.

«Это всего лишь совпадение, Голди».

Этот человек стал триггером моего эмоционального взрыва. На это есть свои причины. Одно я знаю точно: он зацепил меня, заинтересовал, и единственный человек, кто может мне объяснить причину моего интереса, — это Мэри.

Вечер близился к концу, а мой мозг атаковала одна и та же мысль. Я не могла дождаться, когда же освободится Мэри. Она единственная, кто сможет дать ответы на интересующие меня вопросы.

Время давно перевалило за полночь. Лёгкой походкой изящная фигура направлялась в мою сторону.

— Детка, почему ты ещё тут? Твоя смена давно закончена. Решила порадовать себя стаканчиком чего покрепче? — Глаза легли на стакан с тем самым виски «Macallan».

— Решила себя побаловать. Вкусить напитка богов, так сказать.

— Ещё каких богов! Высших, — хихикнула Мэри.

— Таких, как твой таинственный друг?

— Ты о ком? — улыбка вновь исчезла с её лица.

Она поняла с первого раза, о ком я, но продолжала строить из себя глупышку, чем выводила меня из себя. Неостывшие эмоции и так зашкаливали.

— Ты поняла, о ком я! Кто он?

Она продолжала молчать, словно обдумывала, как правильно подать информацию. Усаживаясь рядом, она обратилась к Чезу:

— Налей мне того же, пожалуйста.

А затем её печальные глаза уставились на меня.

— Что именно ты хочешь узнать? — Она впервые разговаривала со мной столь холодно, грубо.

— Для начала я хочу понять, кто он для тебя.

— Уже никто…

— Мэри! Прошу! Это очень важно, — начала ласково упрашивать, как тут же она перебила меня.

— Я с ним трахалась! — презрительный взгляд таранил меня, — и не более. А затем он решил порвать со мной, сказав больше никогда не подходить к нему… Я и не подхожу. Чез, повтори нам.

Я смотрела на неё, пытаясь понять, что она чувствует. Боль, разочарование, опустошённость. Эти эмоции не подходили ей. Но было и ещё кое-что — ревность.

— А что, он приглянулся тебе?

Игнорируя её вопрос, я продолжила:

— Ты его хорошо знаешь?

— Если полгода считаются за срок, то достаточно.

— Расскажи мне, как вы познакомились.

Гнев Мэри начинал отступать, придавая лицу привычный вид. Закурив сигарету, она развернулась ко мне лицом.

— Ты знаешь, я давно тут работаю, это было года два назад, когда я только начинала, совсем как ты сейчас. Наивная, неопытная, многого не знающая. Он является частым гостем данного заведения, и в тот вечер, когда я впервые его увидела, он уже положил глаз на меня. Между нами возникла искра! Он долго приковывал меня своим острым взглядом, а к концу ночи мы уже оказались в VIP-комнате, в объятиях друг друга. Так и продолжалось. Он приходил в клуб, мы отдыхали вместе, проводили ночи вместе.

— Только в клубе?

Её брови нахмурились, вновь стирая беззаботность с её лица.

— Я глупая... Я понимала, что для него я всего лишь развлечение, но я ничего не могла с собой поделать. Как только он заходил за порог, во мне словно всё плавилось и растекалось. Один его вид приводил меня в состояние эйфории. Он вызывал во мне необъяснимые реакции.

— По всей видимости, не только на тебя он так влияет, — почти шёпотом проговорила я.

— Голди, не связывайся с ним. Он затянет тебя в мясорубку страсти, а после даже не обернётся спросить, жива ли ты. Он разобьёт тебя на тысячу осколков, грубо, жёстко, безжалостно. Этот человек опасен.

От сказанных ею слов в груди вновь образовался ком, сжимающий моё сердце в тугие тиски. На что способен этот человек?

— Мэри, что ты знаешь о нём лично? Чем он занимается?

— Голди, ты меня не слышишь!?

— Это не то, что ты думаешь, мне нужно узнать больше о нём, — поднимаю голос на тон выше.

— Зачем? Что он тебе сказал? Он тебе что-то предложил?

Её несло не в ту сторону, гнев зарождал в ней негатив, злость, ненависть ко мне.

— Ответь на мой вопрос, а затем я отвечу на твой, прошу.

— Он очень влиятельный и серьёзный человек, Голди, этот человек не один из простых посетителей данного заведения, а элита, так сказать. Он владелец компании по разработке и производству игрушек и атрибутики сексуального характера, так сказать. А ещё он лучший друг нашего всеми любимого генерального директора Александра. Вся та продукция, что ты видела в VIP-комнатах, сделана и куплена у «Lovehoney Group», так называется бренд, которым владеет он. Насколько я слышала, на нижнем этаже находятся эксклюзивные предметы, секс-игрушки и атрибуты мебели, разработанные специально для этого клуба по личному заказу директора. Что ещё тебе рассказать? Он не женат, детей нет, часто пропадает в разъездах, заходит к нам с периодичностью. Любит трахать пожёстче, но может быть и ласков. Не воспринимает женщин всерьёз. Любая из нас для него лишь игрушка, которой он владеет...

— Пожёстче… — повторяю за Мэри. — И насколько он может быть жесток?

— Что, жесток? Я не говорила, что он жесток. Ты думаешь, я единственная, кто попалась в его капкан? О нет! Много девочек проводили с ним ночи, и многие рассказывали всякое… о его желаниях и наклонностях, и поверь, ни с одной он даже не соприкоснулся взглядом после. Голди, он сожрёт тебя и даже не подавится. Ты хорошая девочка и достойна лучшего.

— Мэри, это ты меня не слышишь, мне неинтересен этот человек в качестве сексуального объекта! Я пытаюсь понять, знаю ли я его.

— В каком это смысле знаешь? Ты либо знаешь, либо нет.

— Либо… Мэри, на что он способен? Насилие? Причинение увечий? Похищение?

— Что??? Голди, о чём ты? Ты не так меня поняла! Он, конечно, развратен в сексе, но ничего подобного я не говорила! Насилие? Увечья? НЕТ. Боже, что творится у тебя в голове?

— Он бы мог причинить кому-то боль насильно?Мэри нахмурилась. Кажется, только сейчас она поняла, что я спрашиваю совершенно серьёзно.— Насильно? По-твоему, он что… садист? Нет. Это не про него.— Ты в этом уверена?— Голди, я провела с ним достаточно времени, чтобы знать разницу между жёсткостью и насилием. Он бывает грубым, властным, иногда таким, что хочется послать его к чёрту и больше никогда не видеть. Но заставлять женщину против её воли? Нет.— А если ты просто не всё о нём знаешь?Мэри несколько секунд молча смотрела на меня.— А кто вообще может знать о другом человеке всё?Вот теперь внутри неприятно кольнуло.— Значит, не уверена.— Я не это сказала.— Но и «уверена» ты больше не говоришь.Она раздражённо выдохнула, отодвигая стакан.— Его фамилия слишком известная, чтобы пятнать её подобными делишками. За ним следят, о нём говорят, вокруг него постоянно крутятся люди. Я бы хоть что-нибудь услышала.Услышала.Не увидела. Не знает.Услышала.Почему-то именно эта разница заставила холод вновь проползти вдоль позвоночника.— А теперь твоя очередь, — Мэри прищурилась. — Ты обещала ответить на мои вопросы. Почему тебя вообще интересует, способен ли он на такое?

Я обдумывала её слова, переваривая информацию, сопоставляя свои ощущения.

— Мэри, помнишь, я рассказывала тебе страшную историю про девушку, которую похитили и продержали в подвале? Похитивший её человек издевался и истязал её, бил, унижал, заставлял делать ужасающие вещи.

Её глаза внимательно смотрели на меня, пытаясь уловить связь со всем сказанным ею.

— Голди, в чём связь? Я не пойму.

— Как только он зашёл, меня окутал необъяснимый страх, непреодолимый ужас. Этот человек вызвал дикий, неконтролируемый поток дрожи.

— И поэтому ты решила, что он мог бы подойти под описание такого опасного человека, как похититель из твоей истории? Голди! Невероятно! Буйная же у тебя фантазия!

— Мэри, он бы мог оказаться способен на такое?

— Нет, конечно! Да, безусловно, он опасен, влиятелен, величественен, но я знаю точно: принуждение — не про него. Он любит, когда добровольно!

Добровольно.

ДО-БРО-ВОЛЬНО!

«Я люблю, когда девушка добровольно отдаётся в мои руки», — снова зудящий голос в моей голове.

Сердце колотилось о кости рёбер, заставляя вибрировать грудь. Во мне словно разворошили улей, и теперь тысячи воспоминаний жужжат внутри меня, кусая, заставляя мой разум вспоминать то, что я постаралась давно забыть. Нет! Этому не быть! Я слишком дорого заплатила за то, чтобы всё забыть, я слишком много вложила сил, чтобы начать свою жизнь заново, я слишком долго страдала, чтобы начать всё сначала! И я не позволю своей буйной фантазии и страху взять верх надо мной! Теперь я хозяйка над своими чувствами, теперь я управляю этим дирижаблем под названием «Разум».

Глава 7.

Аурум.

Сегодня утро началось иначе. Ноющая боль жгла связанные запястья, в голове шумело, на душе было пусто, как никогда до этого. Прожитая ночь сказывалась. Глаза устремлены к широко распахнутому окну, свежий весенний воздух втягивается глубоко в лёгкие, вычищая от пережитых эмоций. Я ощущала себя иначе.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Руби.

— А, ты уже проснулась? Сейчас я прикрою окно.

— Нет, — хриплый голос словно принадлежал не мне. — Прошу, оставь окно. Руби, отвяжи меня.

Недоверчивый взгляд осматривал, анализируя, стоит ли делать это.

— Я позову доктора Лору, она всё решит.

Я продолжаю смотреть в окно, где отражаются белые облака на фоне яркого солнца. День мог бы быть прекрасным, радостным, но не в этом месте. Тягостные чувства никак не хотят отпускать меня, я словно потонула в болоте, которое медленно засасывает меня при каждой попытке выбраться наружу. И теперь чёрная болотная жижа уже заливается в мой рот, проникая внутрь. Я хочу выбраться, я хочу спастись, я хочу выздороветь и начать всё сначала. Но не здесь, не в этой комнате, не в здании психиатрии.

— Доброе утро, Аурум. Как твоё самочувствие?

— Хреново, — перевожу взгляд на Лору. Она выглядела уставшей, осипшей, неотдохнувшей.

Тёплая рука легла на жгуты, отстёгивая мои запястья. Руби помогла отстегнуть ноги.

Растирая руки, я попыталась сесть. Голова кружилась, в изнеможённом теле оставалось мало сил. Живот громко заурчал, голод атаковал меня. Я не ела нормально уже несколько дней.

— Руби, принеси ей еды. Аурум, ты готова меня выслушать?

Медленно перевожу глаза на неё и понимаю, что мне абсолютно наплевать на все её слова. Меньше всего мне хотелось бы сейчас слушать её раздражающую болтовню. Ведь ясно уже: мне это не помогает.

Не получая моего ответа, Лора продолжила:

— Твоё состояние крайне критично, я хочу знать… я должна понимать, что повлияло на это, какие события произошли и дали толчок этому срыву?

Толчок. Толчков было много, и благодаря этим толчкам во мне что-то изменилось. Словно невидимая рука влезла внутрь меня и щёлкнула тумблер моих эмоций. Пришло осознание, пришло ясное понимание всего пережитого. Я смогла разобрать этот запутанный клубок своих эмоций и понять, как выбраться со дна моей болезни.

— …Я понимаю, ты надломлена, с тобой произошли ужасные вещи…

Надломлена… О нет, я была надломлена до вчерашнего дня, но теперь мои мысли привели себя в порядок, расставляя мои чувства по нужным полочкам, теперь я чётко знаю, чего хочу и что мне следует делать.

— Я хочу выйти отсюда! — прерываю монолог своего доктора. — Лора, я сменила одну клетку на другую, тем самым сделав себе ещё хуже.

Изумлённые глаза уставились на меня в поисках разумности моих слов.

— Но… Аурум, тебе нужна помощь, медицинская, ты не можешь после вчерашнего вот так просто взять и уйти.

Всё, что окружало меня, становилось омерзительным. Это место, эта комната, рабочий персонал. Для излечения моей души мне нужно другое, и первым делом мне нужно уйти отсюда как можно дальше. Я словно очнулась после долгого сна, мой разум очистился от скверны, давая невероятную ясность ума. Стоило вновь пройти через ад, чтобы дойти до финиша, чтобы наконец понять, как помочь самой себе.

— Мне не помогает это место, мне не помогают ваши лекарства, мне не помогаешь ты! Ваши варварские методы угнетают меня ещё больше, как и эта клиника, эта комната! Я хочу уйти, я хочу на свободу! Я хочу принадлежать самой себе.

— И куда ты пойдёшь? Будешь бесцельно шататься по улице, шарахаясь от всех незнакомцев, пугаясь каждого мужчины, напоминающего его? В чужом городе, без жилья, без друзей, без денег, в конце концов? И к чему это приведёт? К тому, что у тебя случится очередной срыв и тебя вновь приволокут сюда после очередного неадекватного поведения. Ты нездорова, ты не в порядке.

Её слова резали, словно лезвием по живому мясу. Отчасти она права, но разум настаивал на своём. Пришло время покинуть это место.

— Поэтому я хочу воспользоваться программой по защите жертв похищений. Я согласна на условия, которые мне были предложены изначально. Ты не можешь здесь удерживать меня силой, ты обещала этого не делать, если я захочу покинуть это место, Лора. Ты же не станешь держать меня против моей воли?

Я внимательно смотрела ей в глаза, понимая, что попала в цель.

— Я позвоню детективу, он свяжется с нужной организацией. Затем я сообщу тебе всю информацию.

Лора не стала настаивать на своём, понимая, что может навредить мне, и это было верным решением.

Она покинула палату, оставив меня наконец с самой собой.

То, что произошло вчера, не просто привело меня в чувство, это отрезвило меня окончательно. Я убегала от всего, от своего страха, от мыслей, чувств, прикрываясь щитом из убеждений, будто это нормально, будто это правильно. Нет, ненормально. Не нужно убегать, нужно принять. И теперь я принимаю всё то, что произошло со мной. Я принимаю весь страх, я принимаю всю боль, и я готова учиться жить с этим. Да, это произошло, да, я прошла через ад, да, я побывала в руках монстра, но теперь я на свободе, у меня появился новый шанс на жизнь, и я хочу начать всё сначала. Теперь я готова распахнуть свои объятия и полностью окунуться в свои переживания, впустить их в себя, дать возможность окутать меня, поглотить, проникнуть в каждую клеточку моего сознания, чтобы переродиться, принять это, научиться уважать это, ведь это неотъемлемая часть меня. Я отыскала в себе ту маленькую, хрупкую девочку, которая так отчаянно нуждалась в утешении. Мысленно прижав саму себя в свои же объятия, я постаралась подарить то тепло и ласку, в которых так нуждалась. Пытаться избавиться от боли — одно и то же, что пытаться избавиться от самой себя. Теперь я готова начать жить заново, с новым, обновлённым «я».

Спустя час я уже сидела в кабинете Лоры, выслушивая из уст высокого мужчины список правил и предложений.

— План действий таков:

Первое — мы предоставим вам жильё. Второе — мы позаботимся о вашей полной безопасности в то время, пока длится расследование. Наши сотрудники круглосуточно будут наблюдать за вами, дежурить у вашего дома, присматривать за вами первое время.

Третье — вам представится человек, который поможет в консультативной помощи и информации, связанной с расследованием дела, а также с вашими юридическими правами.

В-четвёртых — в вашем нынешнем положении обязательна психологическая помощь специалиста. В то же время вам представится также медицинская и материальная помощь.

Ну и самое главное: для вашей же безопасности мы должны полностью сменить вашу личность. Имя, конечно же, можете выбрать себе сами. Мисс, вам всё понятно?

Передо мной стоял высокий мужчина, одетый в чёрный костюм и белую рубашку, типичный работник государственного улья. Он зачитывал бесконечный список того, что мне полагается выполнить. Затем бесконечные подписи бумаг, подтверждающие моё согласие и сотрудничество.

— Мисс, вы должны подтвердить, что вы всё понимаете: вступая в нашу программу, вы обязуетесь выполнять оговорённые правила.

— Я понимаю.

— Тогда подпишите здесь. В течение нескольких дней мы займёмся подготовкой ваших документов и новым жильём, затем известим вас обо всём. А пока вы можете собрать свои вещи, Лора подготовит нужные документы для выписки. Завтра я за вами заеду.

Я была счастлива услышать заветные слова. Я хотела покинуть это место, и наконец это случится. Я смогу начать всё заново, самостоятельно, склеивая по крупицам вдребезги разбитую жизнь. В этом месте я не залечивала раны, в этом месте я умирала.

Свежий утренний воздух растекался по моим лёгким. Как же хорошо вздохнуть полной грудью, как же хорошо скинуть свои кандалы и вновь почувствовать свободу. Осознавать, что я принадлежу самой себе, хоть и в глубине души, на самом дне, тихо зудела мысль о том, что это не так. Обувь тихо постукивала о бетонную плитку при каждом шаге. Впереди шёл тот самый мужчина, который день назад выдал мне все нужные бумаги, подтверждающие мою свободу. Я была счастлива почувствовать вновь ветер на своём лице, почувствовать облегчение после такого тяжёлого пройденного пути. Мне не терпелось увидеть место, где я смогу пустить корни, где я смогу вновь почувствовать себя живой.

Выйдя за территорию клиники, мы направились к серому «Ford», припаркованному на площадке. В машине нас уже ожидала Лора.

— Как ты себя чувствуешь? — Лора дружелюбно обратилась ко мне.

Как же приятно слушать её голос вне этого жуткого «заведения».

— Как никогда прекрасно! — с восторгом поспешила ответить. И самое главное, что это была правда.

Впервые за несколько месяцев я чувствовала себя счастливой. И я знала, что этому поспособствовали не только принимаемые мной препараты. Я ощущала невероятный прилив сил. Мне нравилось чувствовать себя твёрдо стоящей на земле.

— Ты выглядишь обновлённой, счастливой. Я рада тебя видеть такой. Эти перемены тебе к лицу. Поехали скорей смотреть твой новый дом, — Лора недоверчиво осматривала меня, словно выискивая подвох. Но его не было.

Напоследок я обернулась лицом к зданию, чтобы убедиться, что мы наконец прощаемся, и, надеюсь, навсегда. Проведённые почти три месяца в этом месте отчасти помогли мне привести себя в порядок, собрать все мысли в кучу и понять, как дальше жить в согласии с самой собой. Я не сумасшедшая, и мне не место в этой клинике, больше не место!

Я наконец пребывала в гармонии с собой, я впервые за долгое время обрела душевный покой, и для этого понадобилось сильное эмоциональное потрясение, переворот мыслей в моей голове. Та ночь дала толчок для разговора с самой собой. Я словно погрузилась на самое дно своей души, выискивая раны, которые требовалось залечить. Шаг за шагом я копалась в самой себе, обретая правильные ответы на вопросы, мучившие меня всё это время: «за что?», «почему?», «зачем?». Но я искала их там, где их не было. Осознание всего оказалось намного проще. Нет никаких «за что?» и «почему?», есть неудачное стечение обстоятельств.

Я блуждала в потёмках своей боли, холя и лелея её, превознося на пьедестал в своей душе. Но стоило лишь признать, что во всём, что случилось со мной, было и что-то, что привлекает меня и по сей день, как все границы боли и страха стёрлись. Во всём этом было и что-то манящее, привлекающее меня. Я познала не только страх, но и нечто иное — удовольствие. Случись всё то, что показал мне этот монстр, в иных обстоятельствах, я бы посмотрела на всё иначе.

Всё чаще в моей голове начинали возрождаться мысли о нём, моём мучителе. Всё чаще я вспоминала всё то, что он делал со мной, как трогал меня, как прикасался ко мне, и от этих мыслей в моём теле разгорались давно потухшие угли.

Мужчина открыл дверцу автомобиля, помогая мне забраться на заднее сиденье. Мягкий салон приветствовал меня своим комфортом. Мне не терпелось увидеть своё новое жилище, куда мы и помчались с ветерком.

Кирпичный двухэтажный дом выглядел привлекательным. Зайдя в холл, мы направились вверх по лестнице. Уютная квартира встретила нас ярким солнечным светом, чем и понравилась мне с первого взгляда. Огромное панорамное окно было главной изюминкой этой квартиры.

— Как много света, — закрыв глаза, я наслаждалась тёплыми лучами весеннего солнца на своём лице.

— Да, квартира была специально подобрана для вас. Второй этаж позволит не беспокоиться о том, что кто-то может влезть в квартиру и нарушить вашу безопасность. Внизу расположены ещё две квартиры и ещё одна напротив вашей. Здесь вы будете в полной безопасности.

Я всё стояла у панорамного окна, не открывая глаз, впитывая тепло.

— Мне здесь нравится! — улыбаясь, произношу искренне эти слова.

Наконец я начала чувствовать ещё хоть что-то, кроме отчаяния.

— Патрульная машина будет находиться 24/7 у вашего дома, вон там. — Длинный палец указал на другую сторону улицы, где стояла машина с двумя сотрудниками внутри. — В критической ситуации вы сможете сразу же позвать на помощь, но будем надеяться, что этого не случится. Поскольку вы пожелали остаться в этом же городе, мы будем следить за вашей безопасностью первое время, пока не убедимся, что вам ничего не грозит. И ещё, это вам.

В руках он держал небольшой белый конверт, протягивая его. Развернув его, я обнаружила пластик с моей фотографией и новым именем.

Мурашки приятной волной пробежались по коже, вызывая рябь.

— Голди Кир Гомери.

Произнеся имя уже вслух, я почувствовала новую волну, но уже внутри моего тела. Как же красиво звучит моя маленькая тайна. Один из секретов, который я решила оставить лишь себе, — это его второе имя, которое я не раз слышала в особняке. До сих пор я не разгадала тайну имён, но это одна из тех мелочей, которые я решила оставить при себе, утаить, сама не зная почему.

Я решила запечатлеть имя, превратив его в своё. Теперь он неотъемлемая часть меня, как и я теперь часть него. Я никогда не смогу забыть время, проведённое рядом с ним, как бы ни старалась, тогда пусть он станет моим вечным напоминанием, которого я перестану бояться. Недостаток я превращу в достоинство.

Этот человек оставил неизгладимый отпечаток себя во мне как внутренне, так и внешне. Так пусть же отголоски моего Монстра будут во всём, даже в имени.

— Голди, — впервые Лора обратилась ко мне по новому имени. — Тебе нравится, как звучит твоё имя?

Да, мне действительно нравится, как оно звучит. Улыбка не заставляет себя долго ждать, и теперь, смотря на Лору, я засияла от радости.

— Голди. Звучит прекрасно! — отвечаю незамедлительно.

Теперь и Лора улыбалась мне в ответ, радуясь моим успехам в борьбе с самой собой.

— Мисс Голди, я хотел вам сообщить, что ваша старая квартира уже давно сдана в эксплуатацию новым жителям. Как только вы перестали перечислять арендную плату, хозяин, не церемонясь, собрал все ваши вещи и перевёз их на склад. Если вы хотите, мы можем забрать всё, что вам потребуется.

Неудивительно было слышать подобное. Я долго отсутствовала, и никто не стал искать меня, никто даже не задумался, что со мной могло произойти нечто плохое. Легче было избавиться от моих вещей, от меня самой. Мысли о старой квартире вновь окунули меня в прошлое.

«— Значит, ты меня преследовал в тот день?

— Да! И в последующие. Я узнал всё, что мне нужно: где ты живёшь, где работаешь, с кем общаешься и по кому так горюешь».

Голос звучал в воспоминаниях так чётко, словно эти слова были произнесены только что над моим ухом.

— Нет, мне ничего не нужно. С прошлым покончено. Я больше не принадлежу тому миру.

Я хочу забыть прошлую жизнь, забыть всё то, что было до. Мне дан второй шанс, и я не упущу шанса им воспользоваться. В новой жизни нет больше места для старого.

— Хорошо. Вот моя визитка. Звоните по любым вопросам.

— Тогда до встречи. Жду тебя завтра у себя, — произнесла Лора, покидая вместе с мужчиной моё новое жилище.

И вновь я одна, но теперь это меня радует. Стены нового дома словно вдохновляли меня, придавая сил и мужества. Как же приятно знать, что я наконец дома, предоставленная сама себе, и могу делать что хочу.

***Прошло почти пять месяцев с момента, как мне удалось сбежать. И лишь спустя долгие и мучительные месяцы я смогла встать на ноги.

День за днём я старалась двигаться вперёд, сосредотачиваясь на самой себе. Страх постепенно начал отпускать, принимая на смену новые чувства. И уже к концу лета я перестала чувствовать ночную тревогу, избавившись от неё окончательно.

Еженедельные сеансы психотерапии с Лорой, лёгкие антидепрессанты и ощущение свободы дали свои плоды. Но было и ещё кое-что, что вернуло меня к жизни и позволило дышать полной грудью.

Сидя за своим ноутбуком, я часами блуждала по просторам интернета, выискивая информацию, интересующую меня. Впервые, когда мои пальцы выстукивали по клавиатуре столь знакомые слова «БДСМ», моё сердце, казалось, разорвётся на тысячу частиц от волнения. Сама не понимая, что я ожидала найти, я посещала сайт за сайтом, впитывая всю прочитанную информацию, рассматривая сотни картинок. Но всё это не то, мне хотелось большего. Мне хотелось не просто прочесть про этот иной, запретный мир, мне хотелось понять его, познать, возможно, даже вновь прочувствовать, стать частью его. А для этого мало всего лишь прочесть, я хотела увидеть.

Спустя время я уже искала пути, как попасть в определённое сообщество, чтобы увидеть всё своими глазами. Но оказалось, всё не так просто. Никто не кричит на улице о своих пристрастиях, никто не приглашает в такие места без повода. Найти людей с подобными увлечениями не так-то просто. А уж тем более найти места, где подают на ужин такого рода развлечения.

Каждый раз я оказывалась в тупике, штурмуя страницы сайтов. Чаты с сомнительными людьми тоже не приводили ни к каким ответам. Я понимала, что подобные люди, коих мне удалось повидать в том самом злосчастном особняке, не станут тратить своё время на бессмысленные игры онлайн-чатов и уж тем более не станут искать жертв через интернет, когда можно приобрести в реальности уже готовую куклу. Нужно начать с чего-то попроще. И для начала я поставила себе цель отыскать места, где хоть кто-то знает о подобных развлечениях.

Спустя месяц своих поисков мне удалось познакомиться с девушкой под именем «Кошачья Мята». Своё настоящее имя она скрывала, впрочем, меня устраивал такой расклад. Она работала в баре неподалёку от моей квартиры. Каждый вечер, наблюдая из своего окна, я видела, как она проходила мимо моего дома в одно и то же время. И когда я случайно заглянула в бар под названием «Дом, милый дом», я была приятно удивлена, увидев её. Она ловко орудовала стопками и бутылками за барной стойкой, разливая разноцветные напитки. В тот вечер нам удалось перекинуться парочкой слов, что и привело к дальнейшей дружбе.

Ежедневно я посещала этот бар, приятно проводя время в компании интересной девушки-бармена. И вот в очередной такой вечер мы уже выпивали вместе, весело хохоча над шутками друг друга, как вдруг она обмолвилась словами, которые взбудоражили во мне интерес.

На моё восхищение её талантливыми навыками бармена Мята ответила весьма неожиданно. Говорят, похожее притягивается, так вот в моём случае так и произошло. Я нашла, что искала, там, где совсем не ожидала найти.

Мята любила шибари, сказав, что также чудесно орудует не только барной утварью, но и верёвками. Это и стало первой зацепкой в моих поисках.

Через пару недель мы уже шли по направлению к заведению, где Мята обещала показать мастер-класс по связыванию.

Дойдя до небольшого дома, больше походившего на жилой, нежели на заведение, Мята постучала в дверь особым сигналом. Дверь нам никто не открыл, в то время как Мята уже спускалась по лестнице, уводящей в подвальное помещение.

— Пошли, ну? Чего ты там встала как вкопанная? — уже привычный голос обращался ко мне.

А я словно вросла ногами в землю. Не самая лучшая идея спускаться за малознакомой девушкой в совершенно незнакомое помещение. Нервное покалывание уже начинало одолевать моё тело, съёживая внутренности. До боли знакомые чувства начинали всплывать наружу, напоминая о пережитом. Чувство самосохранения в считанные секунды взяло верх. Пришлось приложить немало усилий, чтобы перешагнуть не просто через порог открытой двери, перешагнуть через себя, рискнув вновь оказаться не в то время, не в том месте.

«Ну же, Аурум, ты хотела этого, и ты нашла первую зацепку, а теперь трусишь? Зачем тогда было начинать?»

Тихий голосок подталкивал меня вперёд, помогая передвигать ватные ноги.

Небольшой коридор уволок нас в помещение, где уже находилось несколько людей. Знакомая атмосфера ударила в голову, вызывая лёгкое чувство дежавю.

Красный люминесцентный свет заливал ту часть комнаты, где находилась импровизированная сцена. Серые стены украшали чёрные балки, крюки, цепи и кольца. Сама сцена была покрыта чёрным латексом, от которого отражался свет. С потолка свисали сооружения, которым названия я пока не знала.

Две девушки сидели на полу, одетые лишь в нижнее бельё, и мило улыбались парням, стоящим над ними. Парни уже колдовали над ними, продевая верёвку через руки и ноги.

Я стояла словно статуя, даже боясь пошевелиться. С жадностью я рассматривала каждое из действий, пытаясь уловить каждую мелочь, не веря, что я действительно здесь и это действительно происходит на моих глазах. Ладони и затылок тут же вспотели, эти картинки вызывали ещё большее волнение во мне.

— Эй, Голди, ты в порядке?

Взгляд сосредотачивается на лице Мяты, стоящей передо мной с озадаченным видом. Её вопрос не с первого раза воспринимается мною. Словно возвращаясь разумом из бескрайнего полёта, я заставляю себя открыть рот и произнести хоть какие-то слова.

— Думаю, да.

— Вот, познакомься, это Вики, она сегодня в качестве испытуемой.

Медленно перевожу взгляд на рядом стоящую девушку. Широкая улыбка расплылась на довольном лице симпатичной блондинки.

— Привет.

Писклявый голос доносится до моих ушей, в то время как я уже потеряла к ней какой-либо интерес. Взгляд вновь сосредоточился на мужских руках, подтягивающих верёвку, на конце которой была привязана девушка.

Так вот как это выглядит со стороны. Связанные руки были припечатаны к её бёдрам, через которые также была продета верёвка. Замысловатыми узорами верёвка облегала всю нижнюю часть девушки. Главная верёвка, за которую её подвесили, окутывала её талию и ягодицы. Свисая вниз головой, она охотно демонстрировала публике свою самую достойную часть тела. Лицо выражало полное удовлетворение. Мужчина обхаживал её со всех сторон, проверяя состояние и комфорт, проявляя ощутимую заботу.

Сердце вновь простукивает барабанную дробь, унося мои воспоминания глубоко в прошлое. И я уже воображаю, как на этих верёвках свисаю я, а сзади стоит тот самый мужчина, которого я так отчаянно желаю отыскать. Я вижу, как его мощные руки ложатся на мою спину, поглаживая её, опуская всё ниже к ягодицам. Я вижу, как вторая рука хватает меня за волосы, приподнимая лицо, я буквально чувствую, как горячие пальцы проходятся по животу, оставляя огненные полосы. Вдыхаю воздух и ощущаю аромат его кожи.

Пощипываю свою руку до боли, заставляя очнуться и выплыть на поверхность из собственного омута галлюцинаций.

Реальность такова — я нашла то, с чего можно начать свои поиски. То, что я вижу сейчас, лишь отдалённо напоминает то, что я пытаюсь найти, лёгкая версия, так сказать. Все эти ребята — всего лишь кучка позёров, играющих в несерьёзные игры для взрослых. Увиденное и близко не похоже на то, что я надеялась найти. Всего лишь лёгкая пародия. Милые мальчики играют со своими девочками в невинные игры под названием «Доминирование».

Мята уже стояла над своей подругой, пытаясь изобразить на её теле новый узор из верёвок. Девушка улыбалась, хихикала, в то время как Мята бережно выворачивала очередной узел, продевая верёвки через её конечности.

Закончив своё представление, Мята направилась ко мне, ожидая моей реакции.

— Ну? Что скажешь? Тебе понравилось?

Всё это смотрелось красиво, завораживающе. Но если бы я увидела это до того, как узнала, что есть уровни и повыше, возможно, меня бы заинтересовало всё это. Но сейчас я точно знала: это не то, что меня может заинтересовать на данном этапе, мне нужны ощущения покруче.

— Да, смотрится эффектно.

— Может, хочешь попробовать? Я не прочь связать тебя, — улыбка едва показалась на её лице, а я уже давилась чувством сопротивления.

Я не могла допустить даже мысли о том, что ко мне будут прикасаться чужие руки, не говоря уже о том, чтобы позволить связать себя, обездвижить, лишить самообладания.

— Нет! — чуть ли не выкрикиваю я, вкладывая в это слово всё сопротивление.

— Ладно, ладно, я всего лишь спросила. Чё сразу грубить-то?

Мне стало стыдно от того, что вновь поддалась своим чувствам, позволяя брать верх над разумом. Эта девушка не заслужила грубости с моей стороны.

— Извини, я просто пытаюсь привыкнуть к атмосфере, я хочу всего лишь посмотреть.

— Ну смотри, с этого всё начинается. Сперва смотреть, потом хотеть, ну и следующее, конечно же, участвовать. Но ты должна пообещать: как только захочешь попробовать, то сразу ко мне, а?

Её слова вызывали во мне бурю негодования. Как она может просить такое? Увы, но данного обещания я не смогу ей дать. Если я и захочу когда-то попробовать вновь подобное, то только с одним человеком, имя которого вызывало во мне пожар. Лишь в эти опытные руки я буду готова доверить своё тело.

— Прости, но никаких обещаний я не даю.

— Очень жаль, я думаю, тебе бы понравилось, судя по твоим горящим глазам.

«Ох, Мята, знала бы ты, по кому горят так мои глаза…»

На улице стояла глубокая ночь, когда мы с Мятой покинули красную комнату. Мы медленно шли в сторону бара, прогуливаясь по ярким улочкам ночного города.

— Мята, ты давно этим увлекаешься?

— Что, увлекаюсь? Это не просто увлечение, это часть меня! Уже несколько лет, как я живу этим.

— А как ты пришла к этому?

— Мой друг Роб познакомил меня с верёвками, ты видела его сегодня, он первый выступал со своей девушкой.

— Мята, ты знаешь ещё места, где практикуют подобное, или, возможно, что-нибудь… пожёстче?

Она взглянула на меня горящим взглядом, давая понять, что ответ мне понравится.

— Я знаю такое место!

— Насколько круче?

— Намного круче!! А ты проказница, любишь пожёстче?

— Возможно…

— Я в тебе ни капли не сомневалась! Я знала, что тебе это понравится. Но в такие места не так-то просто попасть.

— Но у тебя есть мысль, как это сделать?

— Я переговорю с Робом, возможно, он сможет нас провести. Голди, а ты та ещё штучка!

— Ты многого обо мне не знаешь, видимо, как и я сама…

Глава 8.

Алекс.

События, произошедшие до...

Дверь моего кабинета распахнулась настежь, когда в неё влетела Кэтрин. Подобно фурии, она прожигала меня своим острым взглядом.

— Ты вновь отложил нашу свадьбу?

Откинувшись в кресле, я застыл в ожидании продолжения. Даже стало интересно, на что способна эта юная, взбалмошная особа. Приструнить я всегда успею, но для начала хочу раскусить экземпляр, так добровольно отданный мне её отцом.

Хрупкое тельце подошло к столу, пытаясь припугнуть своим грозным видом, но всё, что вызывала во мне сейчас эта девочка, так это лишь смех.

Её волосы слегка растрёпаны, руки нервно подрагивают, выдавая злость. Грудь торопливо вздымалась, выхватывая комки кислорода. Она больше походила на маленького свирепого котёнка, пытающегося спугнуть давно познавшего жизнь кота.

— Доброе утро, Кэтрин. Не ожидал твоего визита.

Неожиданно мимо лица просвистела ручка, кинутая в меня. Быстрая реакция помогла увернуть голову от этого небольшого столкновения.

— Почему ты вновь оттягиваешь её, почему наша свадьба перекладывается?

Поднявшись с кресла, я обошёл стол, встав напротив Кэтрин. От такого напора её глаза перестали выражать столько ярости. Лёгкая паника отражалась в бегающих зрачках.

— Потому что я так сказал. А маленьким девочкам следует слушаться и подчиняться старшим.

Рука упирается мне в грудь в попытке оттолкнуть, но всё тщетно. И всё, что ей остаётся, — лишь жалкие попытки вырваться из моего натиска. Громкий крик оглушил мой слух.

— Мне надоело ждать! Ты только обещаешь, но ничего не делаешь! Я привыкла, что мужчина, если говорит, то он держит своё слово, а ты…

Рука яростно сомкнулась на её скулах, вытягивая розовые губы в трубочку.

— Привыкла?.. И кто же, позволь узнать, привил тебе эту привычку? Может, познакомишь меня, чтоб я научился, как правильно нужно, а?

Рука сжимается ещё сильнее, пока девчонка не начинает пищать. Её красивое лицо тут же искажается болью, испугом, мольбой. Пальцы разжимаются, оставляя красные следы на её юном лице.

Испуганные глаза бегали по комнате, давая понять, что она осознала, что перегнула палку. Не с тем человеком она решила играть в свои манипуляторские игры. Вернувшись обратно к креслу, я продолжил свой диалог более спокойным тоном.

— Запомни одну вещь: я не твой отец и уж точно не один из твоих юных приятелей, с кем ты так привыкла общаться за время обучения в колледже и кем привыкла ловко манипулировать капризами. Я не собираюсь мириться и терпеть твоё такое поведение. Есть одно очень важное правило, которое будет действовать ВСЕГДА! ЭТО — Я ГОВОРЮ, А ТЫ ДЕЛАЕШЬ, ЯСНО ТЕБЕ?! — Она стояла ошарашенная, дрожащая, боясь даже пошевелиться. — А теперь выйди за дверь, закрой её, приведи себя в порядок, зайди вновь, со стуком, как подобает моей будущей жене!

Последние попытки сопротивления продолжали в ней бороться, пытаясь взять верх над ситуацией.

— Ты не смеешь так со мной обращаться, я всё расскажу отцу! Ты мне ещё не муж, чтоб позволять так грубо…

— Я больше, чем твой муж! — перебиваю её быструю речь. — Свадьба — это всего лишь формальность, малышка. Ты уже стала моей, и как бы ты сейчас ни сопротивлялась, тебе уже не убежать от этого.

— Я всё расскажу отцу! И тогда договор будет расторгнут! — Глаза наливались слезами, заставляя пухлые губы дрожать от обиды.

Её слова позабавили меня. Видимо, эта девчонка не понимает всей серьёзности ситуации. Как бы она сейчас ни топала своими красивыми ножками, как бы ни умоляла слёзно отца, ей не избежать своей участи. Она уже отдана в мои руки, и я лишь временно позволил ей пребывать в доме своего отца. И теперь только я решаю её судьбу. Она была на грани истерики, что было совсем некстати.

— Расторгнут? И кем же это? — Смешок вырвался из моего рта. Девчонка рассмешила меня своей глупостью. Придётся немного поработать над её мышлением и восприятием. — Лишь только смерть способна расторгнуть этот договор, малышка, но такой поворот событий, думаю, мало улыбается тебе. К тому же и я не намерен отбрасывать кони. — Хохот неконтролируемым потоком выливался из меня.

— Неправда…

Мой взгляд стал серьёзным. Пора доходчиво ей объяснить, что это не игра, реальность такова, и ей поскорей следует её принять и понять. Иначе нас могут ждать неприятные действия, к коим я бы не хотел прибегать.

— Кэтрин, я стараюсь быть к тебе добр. Тебе разрешено вести привычный образ жизни, тебе позволено выходить в общество, посещать мероприятия, которые тебя привлекают, тебе разрешено практически всё! Я не закрыл тебя дома до свадьбы, как делают многие, понимая, что ты ещё слишком юна и должна привыкнуть к новому статусу. Так чего ж ты жалуешься? Всё может измениться, и тогда ты запоёшь по-другому! Так что перестань показывать свои капризы и насаждать мне. Закрой свой рот и сделай то, что я тебе сказал, третий раз повторять не стану! Не испытывай моё терпение, Кэтрин!

Она смотрела на меня, понимая, что апеллировать ей нечем. Всё сказанное в дальнейшем может обернуться против неё.

Кэтрин вылетела из кабинета ровно так же, как и зашла в него, оставляя после себя лишь аромат своих духов.

В следующую же секунду раздался лёгкий стук в дверь.

— Ну.

Открыв в этот раз дверь чуть медленнее, Кэтрин перешагнула порог и направилась к столу.

Надев маску добродетельности, девчонка в секунду сменила свой гнев на милость, превратившись вновь в добрую, милую Кэтрин.

— Я зашла пожелать тебе доброго утра.

Ласковая улыбка застряла на её лице, но глаза не врут: костры злости под цвет её огненных волос полыхали на дне тёмно-зелёных глаз.

Придётся подправить её лицемерие, иначе заиграется. Отец слишком многое спускал ей с рук, балуя и потакая.

Поманив её пальцем, я указал взглядом место на своих коленях. Без сопротивления, бросив сумку на пол, она обошла стол, рухнув своей мягкой точкой на меня. Наши лица оказались так бесстыдно близко. Манящие, пышные губы привлекали моё внимание. Сладкий аромат её юного тела ударил в нос, пробуждая взрослого зверя, которого с каждой секундой становилось сложнее сдерживать.

Девчонка знала свои сильные стороны и не упускала возможности ими воспользоваться. Короткое платье позволяло оголить привлекательные части тела, заманивая моё внимание в сети страсти. Белоснежная нога легла на другую, скрывая от меня доступ к самым интересным местам. Прижимаясь бёдрами плотнее, девчонка продолжала смотреть мне в глаза, ожидая дальнейших действий. Но стоило моим губам податься вперёд, как её лицо тут же отпрянуло назад.

Руки легли на её талию, притягивая тело плотнее. Убирая волосы, я всмотрелся в розовый шрам на шее. Маленький розовый рисунок украшал её кожу чуть выше мочки уха, вызывая во мне возбуждение. Мой личный знак принадлежности, моя!

— Не сопротивляйся, и я обещаю, тебе понравится.

Жгучая похоть обуяла наши тела. Слившись в горячем поцелуе, руки хаотично начали блуждать по её телу, поднимая его в воздух. Полуобнажённая Кэтрин уже лежала на столе, руки уверенно блуждали по её ягодицам, наслаждаясь мягкостью. Несмотря на её вспыльчивость, девчонка привлекала меня, возбуждала. Пульсирующий член был готов ворваться, впитывая её влагу, наслаждаясь её теплом. Хотелось разорвать на ней всю одежду, взять эту девчонку прямо на рабочем столе. Но громкий вызов мобильного телефона заставил отвлечься от столь лакомого кусочка.

Отойдя от Кэтрин, я направился к окну, пытаясь унять напряжение в штанах, попутно отвечая на звонок. Знакомый голос на другом конце трубки приятно порадовал.

— Я возвращаюсь и теперь надолго пущу корни дома, — низкий голос отчеканил слова, не дожидаясь моего приветствия.

— Приятные новости. Когда?

— Уже. Жду тебя к обеду.

— Конечно, друг, до встречи.

Нажав кнопку отбоя, я всматривался в даль окна, переваривая приятную новость, совсем забыв о присутствии Кэтрин. Та успела поправить одежду и надеть привычную маску безразличия. Колкий голос вновь разрушил всю идиллию.

— И кто так приятно порадовал, что ты вновь нарушил своё обещание?

Девчонка успела вымотать меня своей эмоциональностью за столь короткое утро.

— Мои дела тебя не касаются. Иди домой, Кэтрин. Поговорим позже.

Она осталась стоять у стола, злобно провожая меня взглядом. Пройдя мимо, я покинул кабинет, направляясь к своей машине. Есть дела поважнее этой девчонки.

Чёрные ворота широко растворились, как только моя машина подъехала к ним. Здесь меня знали и всегда рады были видеть. Заехав на аллею, я уже видел вдалеке ждавшего меня человека. Тёмная фигура стояла в самом конце дороги. Вжав педаль в пол, я преодолел расстояние в считаные секунды.

Припарковав машину, я направился к крыльцу дома. Горячая рука крепко сжала локоть в ответ на моё пожатие, как же я рад вновь его приветствовать.

— В этот раз надолго же тебя задержали дела.

Крепкие пожатия уже перетекли в тёплое дружеское объятие.

— Не только дела стали причиной моего долгого отсутствия. Впрочем, всё в прошлом.

— Я обязательно хочу послушать твою горячую историю, Кев.

Улыбки растянулись на наших лицах. Он был рад не меньше моего. Прошло больше двух лет с того момента, как Кевин уезжал по делам в Китай, развивая свой бизнес. Поездка предполагала задержку в несколько месяцев, но, видимо, что-то пошло не по плану, и с того момента прошло очень много времени.

С самого раннего детства мы всегда были вместе, росли вместе, познавали мир вместе. Со временем этот человек стал не просто другом, а настоящим братом. Мы росли, и наша дружба с годами лишь крепла, и вот, будучи уже серьёзными людьми, мы всегда радовались, как дети, каждой встрече после долгой разлуки.

— Я слышал, ты обзавёлся подружкой. — Приподнятые уголки губ давали понять, что интересу нет предела. — Я случайно услышал разговор отца с Салластером. Кто она?

Обряд инициации, как и помолвка, на данном этапе хранились в тайне. Никто не знал о ней, кроме наших семей и Старейшин. Было принято решение объявить о помолвке после того, как будет назначена дата свадьбы. А это же, в свою очередь, зависело прямиком от действий отца Кэтрин, который никак не мог составить контракт, где будет включено моё имя. Контракт на частичную передачу семейных дел мне, вступающий в силу с того момента, как Кэтрин станет моей женой, и полную передачу, как только появится наследник.

Растирая затылок, я не знал, что ответить. Тайна должна оставаться тайной.

— Да, ты приятно удивишься. Мы ещё не объявили официально.

— Кто она? Ну же, Алекс, неужто ты будешь скрывать от своего друга что-то?

Рука уже трепала меня за плечо, пытаясь вытащить нужную информацию.

— Это была тайная церемония, Кевин. Пускай всё идёт своим чередом.

Пронизывающий взгляд синих глаз осматривал меня, не веря в услышанное. У нас редко были тайны друг от друга, но друг на то и друг, чтоб знать, когда нужно останавливаться и не давить.

— Мне даже стало ещё интереснее, кто она. Ладно, и когда же вы объявите о помолвке?

— Как только сойдёмся в условиях.

Тихий рык пронёсся над моим ухом.

— Условиях. Хм.

Мы обошли особняк, выйдя к заднему двору, где на террасе был накрыт столик для нас.

— Пригласил меня на романтик? — смеясь, обратился к Кевину, подшучивая в нашем стиле.

— Конечно, любимая, а вечером нас ждёт горячая ванная, помассируешь мне ноги?

Хохот разнёсся по территории, как же мне не хватало наших старых шуточек.

— Как обстоят твои дела? Раз ты так долго отсутствовал, значит, дела шли в гору?

— Не просто в гору, я уже на вершине. Удалось заключить парочку выгодных контрактов, после чего были открыты несколько фабрик в Пекине, Шанхае и Гуанчжоу. Теперь наш товар набрал большую популярность. Метим на Кубу. Большая рыбка вскоре должна клюнуть.

— По всей видимости, не только дела заставили тебя задержаться так надолго.

— Девочки там потрясные, кроткие, послушные, горячие.

— Никак вскружили тебе голову? И ты забыл дорогу домой?

— Хуже! Взяли в плен сексуального рабства. Так бы и жил между горячих ножек, если б не зов крови. Надоедает эта узкоглазая мелкотня. К тому же немало горячих штучек можно найти и здесь.

— Уже присмотрел парочку?

— Одну. Огненная девчонка! — Он слишком злорадно улыбнулся.

— Чьё имя ты, конечно же, не скажешь?

— Это тайная симпатия. Пускай всё идёт своим чередом.

И снова хохот шумно отражался от стен особняка. Кевин не упустил возможности подстегнуть меня моими же словами.

Приятный обед незаметно перетёк в ужин, где главным блюдом была бутылка виски и долгие, интересные рассказы. Самое время навёрстывать упущенное за два года.

***

Прошло несколько месяцев с того самого дня. Дела шли в гору, рабочие, что нельзя сказать о любовных. Ежедневные вспышки гнева взбалмошной девчонки выводили меня из себя. С каждым днём становилось всё сложнее выслушивать её капризы, мириться с её вспыльчивостью, выслушивать её претензии. С каждым днём становилось всё труднее держать себя в руках. Я всегда гордился своей сдержанностью, но она дошла до границ дозволенного. Всё чаще мне приходилось скрываться от неё, избегать, чтобы не изливать на неё всё своё негодование. Терпение подходило к пределу, грань разумности заканчивалась. Кэтрин не контролировала себя, поддаваясь эмоциям, а я старался приструнить её. Никогда не любил жестокие меры и никогда не использовал физическое наказание, поддерживая иные методы воспитания — доходчивые разговоры. Но Кэтрин активно напрашивалась, буквально уже молила своими действиями о серьёзном наказании. И это произойдёт, продолжи она так и дальше в роли моей жены.

В очередной раз мне пришлось всерьёз встряхнуть девчонку, чтобы добиться послушания. Но всё, чего я добился, — это жалких слёз и очередного презрения от неё. После этого Кэтрин замолчала, прекратив назойливо навязывать своё общество.

Свадьба затягивалась, как и подписание контракта. Марк всё никак не мог решиться на столь серьёзный шаг и вручить мне наконец мой честно ухваченный кусок, а я и не настаивал, всё равно его дела уже у меня в кармане. Рано или поздно ему придётся сделать меня владельцем его имущества, поскольку иных наследников, не считая дочери, у него не было.

Не зная о некоторых тонкостях, Кэтрин и сходила с ума, думая, что есть иная причина переноса нашей свадьбы.

Как-то ранним утром телефонный звонок заставил вынырнуть из сладкого сна, чтобы вновь увидеть на ярком экране телефона столь знакомые буквы «Кэтрин».

Тревожный голос заставил вскипать мой мозг от злости, выслушивая неконтролируемый поток речи на другом конце связи.

— Отец молчал, все эти месяцы молчал, и я понадеялась, что он согласился со мной, понимаешь? Твоя грубость... я ему рассказала… Я думала, что всё аннулировалось… он молчал, и я больше не спрашивала о тебе, о нас, боясь напоминать… а сегодня… сегодня он сказал, что свадьба состоится в октябре… это правда? …Алекс… я… мы не можем… Прошу, откажись от меня, я не хочу за тебя замуж! Больше нет!

— Стоп. Прекрати. КЭТРИН, ЗАКРОЙ РОТ! — Гнев выплёскивался из меня, как переполненная река, вышедшая из берегов.

Она продолжала рыдать, издавая всё больше всхлипывающих звуков. Закрыв глаза, я попытался выдохнуть, понижая градус своих эмоций. Пальцы уже протирали переносицу, расслабляя голову.

— Мне плевать, что ты там можешь или не можешь. Я просил прекратить доставать меня, я схожу с ума с тобой!!!

— Так откажись от меня, аннулируй помолвку, найди себе другую.

Она не понимала, что говорит о невозможном, а я слишком устал доносить до неё ту или иную информацию, я слишком устал от её глупости.

— Боюсь, я снова разочарую тебя, малышка, но такой возможности у меня нет.

— ТОГДА Я УБЕГУ, И ВЫ НЕ НАЙДЁТЕ МЕНЯ!

В ней словно продолжал говорить подросток, хоть она и была чуть старше, её поведение иной раз казалось детским, несерьёзным в свои двадцать два года.

— И тогда я приволоку тебя на цепи к алтарю. И поверь, мне не составит труда найти тебя.

— Алекс, прошу... ты не захочешь меня после… — слова прервались, как и её рыдание.

Тишина окутала нас обоих, вызывая сомнительные подозрения. Гнев сменил направление, и теперь мысли блуждали в голове, создавая новые образы с участием Кэтрин. Будь она передо мной, я готов был придушить её.

— Продолжай.

— Оставь меня в покое!!! — оглушительный писк послышался из трубки, а затем Кэтрин нажала кнопку отбоя.

На этот раз разговор вызвал во мне неоднозначные чувства. Девчонка либо решила таким образом вновь опробовать свои сомнительные манипуляторские способности, либо что-то произошло, и девчонка случайно обмолвилась тем, чем не должна была.

Сон как рукой сняло. Снова неконтролируемое чувство напряжения во всём теле. Злость начинала разливаться по венам, вызывая новую порцию ненависти к этой девчонке. Пора завязывать с играми этой бестии.

Дорога до работы казалась невыносимой. Хотелось поскорей утолить жажду горячим крепким кофе. К тому же меня ждёт много дел, включая решение проблемы под названием «Кэтрин». Набрав номер на своём телефоне, я ожидал ответа Марка.

— Алекс, я как раз собирался…

— Твоя дочь создаёт мне слишком много проблем.

— Я как раз собирался сегодня решить эту проблему. Приглашаю вас с отцом на ужин. Часиков так в восемь.

— И приструни свою дочь, иначе это начну делать я тем способом, который ей явно не понравится.

К вечеру я уже мчал свой «BMW» к особняку своих будущих родственников. Подъехав ближе, я решил сделать передышку, заглушив мотор автомобиля, закурив сигарету. Вечер собирался быть долгим, тяжёлым. Но стоило мне выключить фары, как издалека показалась знакомая фигура Кэтрин. Она бежала по другой стороне улицы, испуганно озираясь по сторонам. Её лицо блестело от слёз, губа была разбита. Словно боясь, что её преследуют, она оглядывалась по сторонам в поиске защиты. В полной темноте она даже не заметила мой автомобиль, юркнув в ворота особняка.

— Это ещё что?

Что происходит, я пока не понимал, но стоило выждать несколько минут, как следом к дому Кэтрин подъехала до боли знакомая машина. Огромная фигура вынырнула из машины, с грохотом хлопнув дверью. Казалось, добавь он немного силы, вырвал бы её с корнями. Вихрем он помчался к воротам, барабаня огромными кулаками о железо. Ворота так и не открылись, и тогда он обошёл забор, а затем, ловко вскарабкавшись, перепрыгнул.

Интересная картина открылась передо мной. Что это могло всё значить? Вдалеке показались новые фары машины. Отец подъезжал как раз вовремя. Выйдя из машины, я встретил его на углу улицы.

— Алекс, почему ты тут? Что-то случилось?

— Вот и мне интересен этот вопрос. Идём за мной.

Отец в недоумении припарковал машину, быстро перебирая ногами, последовал за мной.

— Объясни, почему мы пробираемся как воры? Что происходит?

— Я стал свидетелем очень интересной картины, и теперь я хочу убедиться, что увиденное не соответствует моим представлениям.

— Что? Что ты увидел?

До нас доносились отдалённые крики, женский плач, а затем и грохот разбитого стекла. Перепрыгнув забор особняка, мы помчались в сторону дома, где происходили шумные действия.

В окне показался Кевин. Он возвышался над Марком, словно гигант, заполняя всё пространство собой, держа того за шиворот рубашки. Низкий голос разрывал пространство.

— Что происходит? Я скажу, что происходит. Твоя сука дочь натворила непоправимое, да, Кэтрин? Расскажи наконец папочке о том, что мы так долго скрывали.

Услышанное больно кольнуло где-то на самом дне моей души. Я пытался быстро анализировать увиденное и услышанное, не веря своим ушам. Неужто девчонка и впрямь пыталась рассказать правду?!

— О чём ты говоришь!? О чём он говорит, Кэтрин? — голос Марка был растерянным, испуганным. Как удачно всё совпало.

— Ну же, Кэтрин, не стесняйся, рассказывай, или мне начать? Поделиться с папочкой, какой развратной ты можешь быть? Рассказать, где и в каких позах ты любишь, чтобы тебя трахали, как любишь, чтобы тебя пороли? Или рассказать, как ты умоляла меня оставить всё в тайне?

Голос Кевина звучал настолько грозно, что, казалось, стены этого дома не выдержат, раскрошатся в пыль.

Он оглушал всю округу. Словно раненый зверь, он гортанно вопил, выплёвывая каждое слово. Готовый убить любого, кто посмеет хоть как-то остановить его. Отбиваясь от охраны, он раскидывал их как игрушки. Но количество взяло верх, и теперь Кевин лежал пригвождённый к полу.

— Отпустите его, я хочу послушать эту увлекательную историю.

Ошарашенный Марк уставился на меня, не понимая, как дальше действовать. Я прошёл вглубь комнаты, сев на кресло. Дрожащая Кэтрин смотрела на меня испуганным взглядом, до её сознания начали доходить наконец правильные мысли. Ситуация крайне плохая и чревата очень серьёзными последствиями. Переведя глаза с неё, я уставился на Кевина. Мой друг, мой брат, моя душа. Неужели он посмел переступить через меня, пожертвовав нашей многолетней дружбой, и присвоить то, что принадлежало мне?

— Значит, ты хочешь сказать, что трахал мою невесту?

— Мне самому интересно, как давно она является твоей невестой? — глаза выражали ненависть, гнев, боль.

Ситуация накалялась, а вместе с ней разгоралась и наша злость. В глазах Кевина полыхал необузданный огонь, казалось, он готов был испепелить каждого присутствующего в этой комнате. Голос рычал, словно грохот камнепада.

— С тех самых пор, как на ней моя метка. Неужели ты не заметил? Или заметил, но всё равно решил присвоить?

Боль, разочарование промелькнули в его лице. Я видел это, я чувствовал это. Неужели это произошло на самом деле, неужели лучший друг предал меня? Или же я предал его, усомнившись в его преданности?

— Неужели за столько лет дружбы ты так и не узнал меня? Я бы не притронулся к ней, если бы знал.

Слова больно ударились о моё разбитое сомнение. Я смотрел на него и понимал, что он не врёт, глаза не врут. Но назад пути нет, ситуация слишком серьёзная, чтобы оставить её без внимания.

— Но ты всё-таки притронулся.

— Она не сказала, что принадлежит другому. Разве послушные девочки не сидят дома в ожидании своего жениха?

Он отбивался как мог, пытаясь оправдать себя, ударяя колкими фактами прямо в цель.

Марк шокированно переводил взгляд с одного на другого.

— Кэтрин, он говорит правду? КЭТРИН? Я откажусь от тебя, если это окажется правдой! Говори, что вы наделали?!

Марк крепко сжимал её лицо большими пальцами, заставляя дочь корчиться от боли. Затем, отшвырнув её, он попытался вновь схватить, как вдруг она завопила.

— Нет, неправда, неправда! — прорыдала она. — Он вынудил меня сделать это, а затем припугнул тем, что расскажет всё, что сорвёт помолвку. Я испугалась, я боялась его. Он же сумасшедший!

Я смотрел на неё, наблюдая за каждой мимикой, за каждым движением её лица. Девчонка испытывала страх, настоящий, дикий. Понимая, что находится в безвыходной ситуации, она всячески пыталась обелить себя и очернить Кевина, рассказывая полный бред. Пора покончить с этим цирком.

— Остановись! — рявкнул, привлекая её внимание. — Я хочу поговорить с тобой наедине. Оставьте нас.

Кевин стоял напротив нас, прожигая ядовитым взглядом. Я знал этот взгляд, и я знал, на что способен он в эти секунды. Не стой я сейчас между ним и его жертвой, он бы растерзал её, не оставив живого места.

Голос моего отца нарушил тишину.

— Ты должен был следить за своим чадом, Марк, воспитать её как следует. Ты должен был беречь её для нашей семьи, теперь мы вправе разорвать договор. Теперь сын вправе выбирать, как ему поступить. Разорвать помолвку и потребовать наказания. Для обоих.

— Но сперва я хочу услышать обе версии произошедшего, — обратился я к отцу. — Оставьте нас с Кэтрин наедине.

Кевин окинул взглядом меня, затем Кэтрин. Кулаки сжимали кости, заставляя их трещать под натиском силы. Желваки на лице двигались в такт его сердцебиению. Гортанный рык изливался из его груди, словно передо мной стоял демон, низошедший из самых глубин ада, злобный, безудержный, пугающий, неистовый.

Оставшись с Кэтрин наедине, я медленно обошёл её, разглядывая тонкую фигуру, дрожащую, всхлипывающую. Хотелось вдолбить её рыжую головку в стену, сжимать череп, пока она не расскажет правдивую информацию.

— Ну, начинай…

Дрожащие руки обхватывали себя, пытаясь унять неконтролируемую дрожь. Стеклянные глаза испуганно смотрели на меня.

— Алекс, я… это всё он. Он заставил меня, взял силой…

— Так заставил или взял силой? — садясь в кресло, я поманил её к себе.

Непонимающий взгляд метался по комнате в поисках спасения, но спасения не будет. Не в этот раз. Чаша моего терпения переполнена, и теперь пришло время расплаты.

— Он вынудил меня, угрожал… я испугалась его, он же вдвое больше меня и к тому же сильнее, он…

— Подойди ко мне и сядь сюда, — свисающей рукой я указал место у самых ног.

Злость наполняла меня, словно большой снежный ком, скатывающийся с бешеной скоростью. Становилось сложнее держать себя в руках, выслушивая ложь из её уст. Я способен мириться и терпеть многое, но эта девка слишком заигралась.

Недолго думая, Кэтрин ринулась ко мне, падая на колени. Холодные руки легли поверх моих ног. Ухватившись за джинсы, она заплакала сильнее, изображая жертву. Её ложь становилась невыносима.

— Алекс, то, что я говорила утром, я так не думаю, я хочу быть с тобой.

— После того, как была с другим?

— Нет, я не хотела.

Рука легла поверх головы, зарываясь в её длинные волосы.

— Значит, ты хочешь сказать, что он взял тебя силой? Изнасиловал? — сжимая пальцы, я приподнял её лицо, всматриваясь в эти лживые глаза. — И где же это произошло?

Слёзы лились из её глаз, растекаясь по щекам. Лицо исказилось от боли и страха, губы издавали шипящий звук.

— ГДЕ?

Она молчала.

— КАК ДАВНО? ОТВЕЧАЙ!

Кэтрин отчаянно рыдала в голос, пытаясь остановить эту маленькую казнь. Отшвырнув её, я навис над ней, поднимаясь на ноги, пытаясь унять непреодолимое желание придушить лживую тварь.

— Ты знаешь, что за ваши поступки я могу потребовать смертную казнь?

Её глаза расширились, открывая пропасть, в которую сейчас падала Кэтрин.

— Мы заключили сделку, от которой тебе не отвертеться. Нет возможности её расторгнуть, лишь смерть способна разлучить нас. Я говорил. А ты нарушила условия, предав меня. И сейчас продолжаешь врать в надежде на спасение, готова ползать в ногах, лишь бы замылить мне глаза! Раньше ты такой послушной не была.

— Ты не станешь, прошу… Алекс… — её рот застыл в немом шоке.

Вот и настал день, когда я сполна отыграюсь за все её капризы, и не только.

«Не стану. И спасибо можешь сказать тому, кому ты так покорно отдавалась, зная, что принадлежишь мне».

Мысли выстреливали в голове, но озвучивать я их не стал.

Решение было принято. Девчонка была мне омерзительна, но сделка с её отцом стоила дорого, и я не стану отступать. Ведь сейчас всё в моих руках. Чаша весов склонилась в мою сторону, и теперь они будут плясать под мою дудку. К тому же для скрепления договора мне не обязательно жить с ней. Условия контракта предусматривали брак и наследника, о любви до гроба там ничего не сказано.

Пройдя мимо, я направился к выходу, где стояли отец и Марк. Омерзительное лицо Марка выражало растерянность. Он пребывал в не меньшем шоке, чем я. Боясь заговорить первым, он лишь молча смотрел на меня, ожидая приговора.

— Где Кевин?

— Сорвался на своей машине, не дожидаясь тебя. Как всегда...

— Она врёт.

— Но… Нет, мы должны разобраться! Мою дочь обвиняют в немыслимом! — начал Марк, гневный взгляд выражал его негодование. — Этот псих открыто обвинил её в измене…

— Нет, Марк. Не обвинил. Он открыто признал, что между ними была связь. А вот она обвинила его в более низких действиях.

Он понимал, что бессмысленно оправдывать её. Ситуация и так всем ясна без каких-либо объяснений.

— Я буду требовать суда!

— Ты? — я удивлённо посмотрел на Марка. — Ты забыл, что право на неё ты потерял, как только на её теле появилась моя метка? Я не сказал, что отказываюсь от неё. Я могу увезти Кэтрин и наказать, как посчитаю нужным, и ты это знаешь. Либо я могу потребовать более сурового наказания у суда, будь её вина доказана. И ты обязан будешь судить её не как свою дочь, а как одного из членов этого общества.

Теперь Марк смотрел на меня удивлёнными, испуганными глазами, не веря своим ушам.

— Алекс, послушай, мы можем всё решить иначе, я член совета, твой отец — член совета. Моя дочь говорит, что он силой заставил её на интимную связь, мы можем сделать так, что наказан будет лишь… он. А Кэтрин будет чиста, и тогда ваш брак не будет запятнан. Кэтрин будет оправдана, а он наказан.

Рука сжалась в кулак, готовая долбить гнусное лицо Марка. Сдержав себя, я приблизился к нему, уничтожая его взглядом. Передо мной стоял не мужчина, передо мной стояло трусливое существо, готовое на подлость, лишь бы отбелить своё лицо.

— Наказан? Нет, нет, нет. Если и наказывать, то обоих. Согласен? Я считаю, что должна быть высшая мера наказания! — ехидно проговариваю каждое слово, зная, что это заденет Марка.

Ничтожество!

Конечно, я не хотел такого для Кевина, но не удержался от удовольствия ткнуть Марка лицом в дерьмо.

Его глаза округлились, вылетая из орбит. Пухлые пальцы вцепились в локоть, пытаясь унять мой гнев.

— Нет, Алекс, ты не понял, мы можем потребовать наказание лишь для него, а Кэтрин…

Отшвырнув Марка от себя, я был готов на более серьёзные действия, если б не мой отец, удерживающий меня за плечи.

— Это ты не понял. Спасая свою задницу, ты готов пойти на столь низкие действия? Неудивительно, что эта маленькая сука попыталась сделать то же самое, это у вас семейное. Суд? Хорошо! Будь по-твоему! Я требую суда. СОЗЫВАЙТЕ СОВЕТ.

***

Спустя три дня я стоял в зале суда, наблюдая за обвиняемыми. Оба стояли напротив судей в ожидании своей участи.

Надменный взгляд Кевина размазывался по каждому из старейшин. Ненависть бушевала в его глазах, в то время как Кэтрин дрожала в объятиях своей матери. Трусливая девчонка боялась, понимая, что вот-вот решится её судьба. Марк не сможет спасти её от наказания, каким бы оно ни было, ведь если потонет Кевин, потонет и она, поскольку вторым судьёй был его отец.

Не стоило переживать и за самую высшую меру наказания по той же причине, и я это знал, как и Кевин. Ни один отец не станет выносить такой приговор своему ребёнку, к тому же перевес голосов на нашей стороне, поскольку мой отец учитывал мои пожелания. И, кстати, он, как и его брат Салластер, тоже были членами совета.

— Я признаю свою вину и готов понести наказание.

Громкие слова оглушили мой слух, выбивая почву из-под ног. Я смотрел на Кевина, не понимая причин такой самоотверженности. Он взял всю вину на себя, полностью оправдывая Кэтрин. С одной стороны, мне это было на руку. Но, с другой стороны, я понимал, чего ему это будет стоить.

Чувство вины сгрызало его изнутри. Он сам себя наказывал за то, что позволил себе так ошибиться. Самобичевание привело его к тому, что сейчас судьи выносили ему приговор.

Приговор, который оказался не менее суровым, чем если бы вину понесли они оба.

— Ты знаешь наши правила и знаешь, чем карается серьёзное нарушение. Ты предал одного из нас, взяв то, что принадлежит другому. Все мы знаем твой взрывной характер и твоё сопротивление нашим правилам. И наконец пришло время продемонстрировать свою принадлежность и умение. Ты должен предоставить в пользование обществу новую игрушку, покорную, всему обученную, усмирённую во всём. Подчини, сломай и создай рабыню. Можешь выбрать сам, кто станет этой игрушкой.

Я закрыл глаза, переваривая услышанное. Приговор — одна из худших мер наказания, которая могла бы быть.

Никогда Кевин не поддерживал подобные методы издевательства над людьми, как и я. И теперь он стоит в кругу судей, приговорённый к тому, что претит его сущности.

И снова гортанный рык разносится по залу. Крепкое тело напряжено до предела. Но выхода нет, он с достоинством принимает свой приговор.

Последнее слово произнёс Стеллан, поднявшись со своего места.

— И ещё одно: Алекс требует «Право выбора».

Право выбора. Как бы я ни хотел, я должен был потребовать наказание для этой парочки. И поскольку Кевин временно присвоил моё, даже если не знал этого, я потребую то же право, вне зависимости от присвоения чего или кого я потребую!

Суд был окончен. Кевин вылетел из зала, помчавшись к машине, не дав мне возможности обмолвиться с ним и словом. Впрочем, ещё не время выяснять отношения. Впереди нас ждёт долгий разговор.

Глава 9.

Аурум.

Мы с Мятой шли по направлению к ночному клубу, где нас ожидал тот самый парень по имени Роб. Сердце бешено колотилось, вызывая волнение и предвкушение. Но где-то глубоко, за пределами примитивных чувств, я ощущала лёгкие отголоски страха, напоминающие картинки из прошлого.

Я пока ещё сама не понимала, что желаю найти или кого. Но меня притягивала сама мысль присутствия среди таких же людей, с которыми мне довелось побыть, будучи в лапах монстра. Только на этот раз я хотела быть по другую сторону, наблюдать за всем в качестве свободного человека.

Почему я так тайно возжелала познакомиться поближе с этим миром, я не понимала и летела, словно мотылёк на яркий свет, чтобы сгореть за секунды.

Высокий, симпатичный парень испанской внешности ожидал нас у самого входа в заведение, похожее больше на шумный бар, нежели на БДСМ-клуб, описываемый Мятой.

Что я ожидала увидеть? Возможно, что-то схожее с тем, что я видела когда-то на сцене, будучи в особняке. Но увиденное отличалось от моих представлений. Данный клуб был местом, где отдыхающие могли расслабиться в компании друзей, заказать себе выпивку и, потягивая горячительные напитки, наблюдать за лёгкой поркой таких же дилетантов, коих я недавно встретила в сомнительном заведении. Всё было не взаправду, всё казалось некой игрой, простым развлечением, театром. Место вновь не совпало с моими ожиданиями, что вызывало во мне негодование.

Неподалёку от столиков стояла небольшая кованая клетка, где внутри две девушки изображали некие игры с верёвками и плётками. Одна порола другую. Обе изображали секс, боль, наслаждение, играли в это. Актрисы... Но всё это не по-настоящему, лишь шоу.

— И это всё? — осматривая зал, я обратилась к Робу.

— Тебе не нравится? — На меня удивлёнными глазами смотрел парень.

— Я ожидала большего.

Брови парня взлетели на лоб. Он осматривал меня с явным интересом, обдумывая что-то.

— И чего же тебе хочется? — Закуривая сигарету, он давил своим чёрным взглядом, словно прощупывал меня.

— Настоящих игр для взрослых, а не это… подобие… — Я не уступала этому взгляду, смело отбиваясь от его настойчивости.

— Девочка ищет острых ощущений? Хочешь большего, тогда для этого тебе нужен проводник. — Улыбка расплылась на его остром лице. Карие глаза блеснули хищным взглядом.

Казалось, он впервые увидел меня, проявляя нотки интереса к моей персоне.

— Проводник? Кем, естественно, можешь стать ты?

— Естественно! — мурчаще протянули его губы.

Он вальяжно откинулся в кресле, покуривая сигарету. Его взгляд невыносимо прожигал во мне дыру. От его взгляда становилось не по себе.

Мысль о том, чтобы довериться мужчине, да к тому же незнакомому, вызывала полное сопротивление. Его взгляд говорил сам за себя. Он заинтересовался не столько мной, сколько моими желаниями. В нём пробудился хищник, готовый напасть на добычу, утащить её в своё логово и там же растерзать по согласию этой же добычи.

Говоря «проводник», он подразумевал не просто человека, кто будет сопровождать меня. Он искал свою выгоду во всём этом. Он хотел игры, которую не хотела я.

Но, смотря на него, я ощущала не только сопротивление, было и нечто другое — интерес, любопытство, заинтересованность и, самое главное, шанс. Не в нём, а в том, что может показать мне этот человек, что может дать. Желание окунуться ненадолго в мир боли и страсти. И для этого мне нужны такие знакомые, как Роб.

— И каковы правила?

— Правила просты — я говорю, ты делаешь.

Знакомо...

— Делаю что?

— А вот это нам придётся с тобой обговорить, но не здесь и не сегодня.

Его слова начинали волновать. По рукам уже бежали редкие мурашки, создавая приятную волну. Я совсем и забыла, как легко и непринуждённо можно общаться с представителем другого пола. Без страха, без боли, без принуждения. Мне начинала нравиться эта игра.

— А что насчёт доверия? Глупо довериться человеку, которого я абсолютно не знаю, вдруг ты опасен? — Я шутила, но шутка не вызвала ни у кого смеха.

Пышные брови Роба приблизились друг к другу, вызывая на его лице озадаченность. Я почувствовала себя неловко, но Мята, словно чувствуя накалившуюся атмосферу, внедрилась в разговор.

— Я тоже не против посетить такие места.

Роб развернулся к ней, обретая прежние мягкие черты лица.

— Мне начинает всё больше нравиться наш вечер, столько сюрпризов. — Он обернулся ко мне и задал свой вопрос с абсолютно серьёзным лицом.

— Как насчёт трио?

Я не совсем понимала, что он имеет в виду, но его вопрос мне не понравился.

— Я буду более благоразумна и откажусь от такого соблазна.

— Единственный способ избежать соблазна — это поддаться ему. Благоразумным недоступно наслаждение.

Мой отказ становился равносильным его отказу. Я никак не могла этого допустить, когда я так близко к тому, что так долго искала. Мне нужны эти новые ощущения, я хотела вновь почувствовать себя живой.

— А как насчёт твоей подружки? — Мята вновь обратила внимание Роба на себя. — Мне казалось, она очень ревнива.

— То, что будет происходить между нами, ей знать не обязательно.

Роб встал со своего места, направляясь к барной стойке за новыми заказами. Незаметно его рука легла поверх моих плеч, изображая лёгкий захват. Тёплый ветерок нежно защекотал моё ухо, вызывая новую волну мурашек. Тихий шёпот прозвучал у самого уха, перебивая громкую музыку.

— Я не опасен. Скажи, о чём так грезишь, и я отведу тебя туда.

«Или о ком…»

Жарким огнём эта мысль ошпарила моё сознание. Казалось, я не могла о таком подумать. Это не мой разум, не моё сознание, не мои мысли. Ток прошиб позвоночник, вызывая колкие ощущения, схожие с возбуждением. Роб успел отойти, а в голове по-прежнему звучали его слова: «грезишь», «отведу». Слова звучали чужим голосом, давно забытым голосом. Разве человеческий мозг способен так реально искажать чужую речь и воспроизводить её словно в параллельной вселенной?

— Голди! — Голос Мяты вырвал меня из глубоких раздумий, возвращая в реальность. — Роб зовёт нас к барной стойке, пошли.

Тёплая рука легла поверх моей, приподнимая тело со стула. Словно безжизненная кукла, я покорно шла следом, позволяя управлять собой.

У стойки развалился на локтях Роб, встречая нас целой батареей шотов, выложенных в ряд.

— Я решил раскрасить наш вечер и отпраздновать наше дальнейшее познавательное общение.

Мята взвизгнула от восторга, вскарабкиваясь на высокий барный стул. А вот меня перспектива быть накачанной алкоголем в компании напористого парня пугала.

— Не многовато ли? — Я обратилась к Робу, недоверчиво всматриваясь в каждую стопку с разноцветной жидкостью.

— В самый раз. Каждый из этих шотов поможет отнести нас в волшебную страну. Ты только посмотри на эту радужную дорожку. Первый шот «Солнце» медленно растечётся по венам, согревая изнутри. Второй шот «Ураган» взбодрит чувства. Третий «Серебряная пуля» добавит ярких ощущений, а четвёртый «Невинный секс» сам говорит за себя. — И вновь широкая улыбка растянулась на довольном лице.

Мята ухватилась за первую стопку, оборачиваясь ко мне.

— Ну же, Голди, пора повеселиться. Смени своё хмурое настроение, вот, выпей лекарство, так доктор прописал!

Она вручила мне цветную рюмку, стукнув по ней своей. Роб тут же присоединился, опрокидывая в себя первый шот.

— Пей, — настойчивый голос заставил поддаться соблазну и влить в себя горячую жидкость.

Через пару минут мы уже допивали третий шот, как свет в баре потух, оставив лишь один яркий луч, направленный на ту самую клетку.

— А вот и подошло время последнего шота. — Снова горячий шёпот у самого уха.

Мурашки, жар, дрожь.

Но жар во мне вызвало не его столь близкое нахождение. По ту сторону зала шёл мужчина, держа в руках цепь, конец которой находился на шее у хрупкой, худенькой девушки. Но пугало не это. Моё внимание привлекла одна важная деталь, ставшая для меня триггером, сигналом для страха, симптомом болезни под названием «одержимость». Сердце больно кольнуло, вызывая онемение в конечностях. Лёгкое головокружение, вызванное то ли алкоголем, то ли паникой, заставило покачнуться моё тело, упираясь спиной в грудь Роба. Мужчина, шедший напористой походкой, был раздет по пояс. Чёрные джинсы облепили его массивные ноги. Но я всё никак не могла свести взгляд с чёрной маски, надетой на его лицо.

Тысячи эмоций смешались в адский коктейль, вызывая во мне странные ощущения, неподвластные моему пониманию. Сложно было разобрать, какая эмоция преобладала больше над другой. Паника, счастье, страх, радость, тревожность, волнение. Хотелось убежать из зала и одновременно сделать всё, чтобы меня заметили.

— Тебе нравится? — Горячая рука Роба легла на живот, создавая горячий вакуум внутри, прижимая меня ещё ближе к себе.

Эмоции сменились горечью, разочарованием и одновременно облегчением. Глаза в панике бегали по совершенно чистой коже мужчины в поисках хоть одной зацепки, но её не было. Ни одного рисунка, ни одной татуировки, ни одного завитка. Да и тело совершенно другое, чужое, непохожее. Уныние проникало всё глубже, закупоривая каждую свободную клетку.

Пропадая в своих мыслях, я и не почувствовала, как вторая рука Роба легла мне на шею, поглаживая и придавливая.

В клетке уже происходило некое подобие того, что я так желала увидеть. Прикованная девушка стояла на коленях перед своим хозяином, в то время как тот наматывал её волосы на кулак. Рукоятью чёрной плети он обводил тонкие черты её лица, начиная от скул и опускаясь ниже. Дойдя до груди, он приподнял лямки её боди, которые слегка прикрывали пухлую грудь. Длинным пальцем он опустил лямку с плеча, позволяя лёгкой материи оголить возбуждённый сосок.

Горячее дыхание у моей шеи усилилось.

— Хочешь туда, на её место?

От сказанных слов сердце плюхнулось в пропасть, где тягучим желанием уже затягивалось моё сознание. Голос у уха и картина перед глазами начинали туманить моё сознание, или в этом виноват выпитый алкоголь? Я не знаю, но мне нравилось поддаваться этим волнам тепла внизу моего живота.

— Хочешь, чтобы тебя подчинили?

Каждый атом моего тела начал вибрировать, откликаясь на сказанное. Память мгновенно перенесла меня обратно, в место, где зародилась моя новая страсть, в место, где поселили во мне желание к этому новому, запретному. С каждым днём я раскрывала свои новые грани, удивляя саму себя. И сейчас, стоя тут, в объятиях малознакомого парня, вслушиваясь в его слова, я представляла, как на его месте стоит другой, ярко видя это не просто в своей голове. Мозг рисовал то, чего нет на самом деле. Трогая тонкие руки на своём животе, я представляла, что эти руки принадлежат другому. Даже голос стал казаться таким знакомым, низким, рычащим. А самое чудовищное во всём этом — то, что даже запах его тела уже проникал глубоко в лёгкие, окутывая теплом каждый внутренний орган, запах, который я успела позабыть.

На сцене картинка сменилась, и теперь девушка, оголяя свою попу, лежала перекинутая через его колени. Рука нежно поглаживала её ягодицы, громко прихлопывая каждую. Затем рука потянулась к шлепалке в виде кожаной чёрной лопатки. Размахнув ею, он слегка приложил её к коже, оставляя красный след. Сладкие стоны начинали заполнять зал. Ещё несколько ударов, и теперь он грубо орудует прибором, заставляя ягодицы девушки краснеть сильнее с каждым ударом. Томительные стоны становились всё громче и громче, пока девушка не рухнула, свесив конечности по обе стороны его ног. Экзекуция тут же прекратилась. Её тело изредка подрагивало при каждом его поглаживании, вызывая спазм в руках и ногах. Вместе с ней дрожала и я.

Мужчина аккуратно переложил её на пол, кутая в клетчатый плед, а я уже постепенно возвращала своё сознание в реальность. Словно находясь под гипнозом, я позволила стоящему рядом мужчине откровенно лапать своё тело. Теперь же отвергнутый Роб стоял в шаге от меня, не понимая причины такой смены настроения.

— Что не так? — Широко разведённые в стороны руки давали понять, что их обладатель не собирается продолжать какие-либо действия.

— Не смей прикасаться ко мне без моего разрешения!

— Разрешения? Ты, видимо, не так поняла меня. Не я должен просить разрешение. К тому же ты не сопротивлялась. Тебе же нравилось, я видел это, прочитал в твоём поедающем взгляде.

Он сделал шаг навстречу, заставив меня отступить назад. Меня начинал пугать его напор. Рука дотронулась до пряди волос, зарываясь в ней пальцами. Хищные глаза смотрели на меня, пробуривая моё тело, проникая глубоко в мысли.

— Зачем сопротивляться своей сущности, своим желаниям? Перестань бояться и переступи эту грань. Вкуси запретный плод, тебе ведь хочется!

Я стояла в замешательстве, не зная, чем парировать. Я жаждала окунуться в этот мир, вновь почувствовать вкус боли и страсти, но не только это мотивировало меня вступить в ряды этого сообщества. Желание найти то, от чего я сбежала, с каждым днём вскарабкивалось на пьедестал.

— Дай своё согласие, и я открою для тебя тайный мир. — Голос Роба продолжал таранить моё сознание, пытаясь сломать замки сопротивления.

— Я должна понимать, на что соглашаюсь.

Он протянул мне свою ладонь, ожидая ответа.

— На удовольствие, которое ты так страстно ищешь.

Передо мной стоял выбор: шагнуть вперёд, в пропасть, полную темноты и неизведанности, или же вернуться назад, к тому, с чего начались мои поиски. Этого я допустить не могу, ведь только так я смогу получить шанс отыскать своё чудовище. И я сделала выбор. Вложив руку в его ладонь, я позволила притянуть себя обратно к барной стойке, где стоял последний коктейль. Подняв свой, Роб отсалютовал стопкой.

— Скрепим наш маленький договор.

Отсалютовав в ответ, я выпила одним глотком сладкую жидкость, отдаваясь липучим рукам алкогольного опьянения.

***

Утро началось с похмелья. Голова гудела так, словно меня оглушили ночью битой. Казалось, череп раскололся на пластины, вдавливая кость в самую мякоть мозга.

Аспирин и таблетка от похмелья нашли пристанище в моём желудке. Казалось, боль поражает голову даже при попытке думать.

Словно зомби, я добрела до кухни в поиске стакана воды. Воспоминания о вчерашнем штурмовали мозг, заставляя морщиться.

Под действием алкоголя и напора этого парня я была готова сделать немыслимые вещи, сейчас же, будучи трезвой и почти в здравом уме, я понимала, что не готова довериться ему, что бы он ни предложил. Я не готова переходить грань и начинать какие-либо отношения с мужчиной.

Телефон неприятно завибрировал, вызывая новую порцию боли. Кому не терпится моё общение в столь раннее утро? Экран телефона выдал имя Мяты.

— Тебе чего не спится в такую рань? — Хриплый голос, казалось, принадлежал не мне.

— Да я бы спала себе, если бы меня не разбудили. Роб у тебя? Его подружка обыскалась.

— Что? Нет! С чего ты взяла, что он может быть у меня?

— С того, что вы так мило вчера обжимались в баре и он вызвался проводить тебя, вот я и подумала…

— Нет! Мы расстались вчера у паба. Дальше я пошла домой сама, а он остался ждать такси. И в чём причина такой паники?

— А в том, что он не явился на работу, и дома его тоже нет, телефон отключён. Я сказала, что нет причин для паники, но его подружка, как всегда, в своём репертуаре. Я-то думала, он у тебя.

— Мята! Как вообще ты могла так плохо подумать обо мне? — Смешок раздался по ту сторону связи.

— Плохо я сейчас о тебе думаю, раз ты отказалась от такой горячей ночи. Поверь, Робу есть чем удивить, знаю не понаслышке.

Мысль о том, где Роб и я в одной постели… вызвала новый приступ тошноты.

— Пожалуй, я воздержусь от подобных развлечений.

Отключив связь, я ощущала странное чувство в области груди. Тревога тонкой паутиной опутывала лёгкие и сердце, сжимая в тугой корсет.

Подойдя к окну, я не сразу решилась открыть шторы. Словно опасаясь, я легонько отодвинула материю, рассматривая одним глазком улицу.

Дороги были пусты, людей не было, за исключением стоящей полицейской машины в трёх домах от моего.

«Ты в безопасности, Аурум, успокойся, ты под присмотром».

Совладав с паникой, я дрожащей рукой отодвинула шторы, впуская яркие лучи солнца.

Здравствуй, новый день, здравствуй, тёплое солнце, здравствуй, новая я.

Открыв крышку ноутбука, я продолжила плавать в сетях интернета в поисках новых источников познания желаемого.

Страница за страницей я посещала новые сайты, выискивая информацию о тайных местах, о скрытых сообществах, но всё вновь тщетно. Ни один форум, ни один комментарий не давал ответа или каких-либо подсказок. Казалось, я ищу то, чего не существует.

И вот, в последний момент, когда я готова была закрыть все вкладки, перед глазами всплыло чёрное окно с интересным названием на весь экран — «Ночной клуб Наур приглашает новых посетителей» и следом мелкими буквами — «Заполните анкету, пройдите отбор и будете приняты в наше тайное сообщество».

Сердце ритмично ускорило темп, вызывая шквал адреналина в крови. Давление по нарастающей набирало обороты, разгоняя кровь в голове.

Щёлкнув ссылку, меня выбросило на сайт, где подробно описывались правила клуба. Информация впитывалась в меня, наполняя моё сознание приятной радостью.

Одно огорчало: в заведение нельзя попасть без сопровождения мужчины.

Фотографии, видео, описание мероприятий. Меня затягивало словно в пучину.

Шерстя сайт, курсор мышки наткнулся на слова, которые вызвали во мне новый всплеск эмоций — «Подача анкеты».

Сайт предлагал ввести имя, фамилию, контактные данные, краткое описание себя, а также обязательно загрузить фотографию. Правила гласили, что при отборе любая зарегистрированная личность могла получить приглашение на ту или иную вечеринку.

Конечно, я не славилась счастливым везением, поэтому единственная мысль привела меня к парню, о ком думать я не хотела.

Роб! Единственный шанс. Мой пропуск.

Набирая номер, я ожидала услышать мужской голос, но вместо ожидаемого я услышала голос робота, оповещающий о том, что телефон отключён.

Жаль. Надеюсь, он перезвонит.

Волнение заглушило тошноту и головную боль. Как же я рада спустя столько времени найти хоть что-то, отдалённо напоминающее то, что я ищу.

Мелкими шажками я шла к цели, и «Наур» станет новым шагом.

Я быстро ввела всю информацию, которую от меня требовал сайт, заполняя каждую графу. Осталось последнее — фото. И тут возникла проблема.

Как давно я фотографировалась?

Взяв в руки телефон, я сделала селфи и ужаснулась от увиденного. Нет, эта затравленная девушка явно не станет одной из избранных. Грустные глаза, впавшие скулы, бледные волосы.

В голове новый щелчок, и вот я уже иду по направлению к магазину. Наполнив корзину необходимыми вещами, я расплатилась у кассы и помчалась домой.

Надев защитные перчатки, я тонкой струйкой вливала чёрную, едкую жидкость в ёмкость. Давно пора было сделать это. Хоть я и не решалась, сейчас выпал отличный повод, пора внести последний штрих и переродиться окончательно.

Пришла пора изменить не только своё имя и внутренний мир, пора сменить и облик.

Час спустя на меня из зеркала смотрела симпатичная брюнетка с чёрными как смоль волосами. Подкрашенные глаза блестели от счастья.

Последний штрих — я наношу кроваво-красную помаду на губы.

Идеально!

Совершенно другая, незнакомая мне девушка улыбалась из зеркала. Я словно смотрела на чужого мне человека.

Найдя нужный ракурс, мне удалось создать идеальное фото. Немного фотошопа, и теперь красивая брюнетка по имени Голди сверкала своей красотой со страницы интернета.

Нажав кнопку «Отправить анкету», с невероятным волнением я прочитала на экране: «Заявка подана, благодарим за ваше внимание!»

Волнение достигло своего предела. Вдруг я совершаю грубую ошибку, вдруг меня узнают? И что самое страшное, вернут обратно, в лапы кого похуже?

В доли секунды паника овладела телом. Руки вспотели в попытке ухватиться за мышку.

Пару щелчков, и я понимаю, что на сайте нет функции «отменить» или «удалить». Анкета отправлена безвозвратно.

Пара глубоких вдохов помогает обрести потерянное спокойствие.

«Даже если тебе ответят, ты не станешь отвечать в ответ, ведь никаких адресов ты не оставляла. Тебя не найдут, а если бы Он хотел найти, то уже бы нашёл, не при помощи интернета».

Внутренний голос пытался уговорить меня перестать бояться, совладать со своими эмоциями, взять себя в руки.

Весь остаток дня прошёл в опасении и боязливости. Казалось, я сама себя запугиваю собственными мыслями, боясь даже представить последствия своих действий.

Не зря говорят: «Кто ищет, тот всегда найдёт». Вот и в собственном случае я боялась того, что может произойти.

Но как только вечером я обнаружила входящее письмо на электронной почте, то тут же забыла обо всех страхах.

Казалось, моё сердце ритмично стучит прямиком под гландами. Дыхание сбивчивое, прерывистое.

Дрожащими руками я направила курсор мыши и открыла письмо. Заветные слова волшебным образом впитывались в меня, образовывая ком упоения и ликования.

«*Уважаемая и почитаемая Голди Кир Гомери!

Наур рад поблагодарить вас за то, что отправили нам вашу анкету. Спешим сделать вам предложение о работе на одну из должностей, которая вам улыбнётся. Клуб в поисках новых сотрудников, и выбор пал на вас.

Ваша анкета прошла отбор, и мы нашли в вас все нужные нам критерии, один из главных — ваша внешность.

При себе иметь документы, приятный настрой и отличное настроение.

Мы ознакомим вас со всей нужной информацией на месте.

Отбор сотрудников состоится 25 августа в 10:00 по адресу: Йорк-стрит, 1.

Будем рады вашему присутствию!

P.S. Кодовое слово — Кролик».*

Глаза бегали по экрану, перечитывая письмо в третий раз. Не веря собственному везению, я подпрыгивала на месте, радуясь удаче.

Мне удастся не просто посетить желаемый клуб, у меня появился шанс стать не просто посетителем, а частью этого места. Постоянный доступ без сопровождения мужчины.

Остаётся сделать несколько вещей: купить подходящую одежду, разузнать как можно больше об этом месте, сообщить Лоре о том, что собираюсь устроиться на работу.

***

25 августа.

Я стояла напротив большой вывески «Наур». Стеклянную массивную дверь открыл лысый амбал. Круглые глаза уставились на меня, ожидая, по всей видимости, первых действий. Слегка растерявшись, я сжимала ручку сумочки, а затем проговорила первое, что пришло на ум.

— Кролик?

— Проходи, удав ждёт тебя на завтрак. — Его улыбка после сказанных слов воспроизвела неизгладимое впечатление.

Хотелось броситься бежать куда подальше от этого места. Но вместо этого ноги сами повели внутрь. Казалось, тело не подчиняется приказам разума.

Аурум, что ты делаешь? Беги, беги, БЕГИ!!!

Не Аурум. Голди!

Огромный зал был заполнен людьми, по большей части девушками. Стоило мне переступить через порог, как тут же все обернулись в мою сторону. Не ожидав столько внимания, я почувствовала новую дозу колкой паники.

— Добро пожаловать, мисс... э? — Белокурая девушка на высоченных каблуках обратилась ко мне, одаривая приятной улыбкой.

— Голди Кир Гомери.

— А, мисс Голди, проходите. — Девушка посмотрела на часы, а затем продолжила свой диалог.

— Дорогие дамы, меня зовут Кристин, администратор данного заведения. Каждую анкету выбирала лично я, каждая девушка понравилась мне теми или иными качествами. Раз вы подали ваши анкеты, значит, каждая из вас понимает, что из себя представляет данное заведение. А если вы стоите здесь, то, значит, вдвойне понимаете то, что собирается предложить наш клуб. Целомудрия и добродетельности тут не будет! Девиз нашего заведения — разврат и похоть! Так что подумайте в третий раз, прежде чем мы перейдём к отбору!

Отбор пройдёт в несколько этапов. Первый этап — лекция, где мы подробно расскажем вам то, какие развлечения гости найдут в нашем клубе, после которой вы имеете полное право отказаться и покинуть нас. Но я бы попросила лучше не тратить наше время. Здесь выбираем мы, не вы.

Серые глаза осматривали каждую из сидящих девушек в поисках той, кто уже струсила и готова была покинуть это место. Но таких не оказалось. И тогда она продолжила.

— «Наур» — это полностью мужская территория, где женщины могут зайти только в сопровождении джентльменов. Ночной вернисаж наготы и перформансов, своеобразный эротический театр, постановки которого находят однозначный отклик в сердцах мужчин. Посещение «Наур» позволяет нашим гостям погрузиться в негу удовольствия, наслаждения, исполнить свои потаённые мечты и воплотить в реальность свои желания. А вы, девочки, как будущие работницы, обязаны помогать гостям в этом.

Сценарные постановки, эротические танцы, сексуальные игры — всего этого ожидают наши гости. Яркие шоу с обаятельными, грациозными танцовщицами, необычным музыкальным оформлением, выстроенным на жанровом разнообразии (house, deep house, rock, metal, перкуссионный саунд-дизайн, этнические мотивы народов мира), оригинальные костюмы не оставляют гостей равнодушными. В клубе создана такая атмосфера, что каждый посетитель чувствует себя в кадре полнометражного фильма или зрителем в современной эротической галерее. Интерьер клуба полностью соответствует его сути. Он стильный, продуманный до мелочей. Для тех, кто любит уединение, открыты VIP-комнаты. Главная их особенность в том, что через стёкла гости видят происходящее в основном зале, зато их никто не видит оттуда. В клубе работает бар, а также кухня, где готовят известные блюда в авторской интерпретации, используя фермерские продукты, различные деликатесы.

Я слушала её и всё больше погружалась в атмосферу сказанного, фантазируя всё то, о чём говорила эта девушка. Танцы, постановки, вип-комнаты — всё это уже слилось в один невообразимый коктейль удовольствия, который я мечтала попробовать.

— Девушки, передайте друг другу анкеты и заполните их. В анкете вы сможете выбрать ту должность, которая вам подходит. Как закончите, анкеты сложите вот сюда. — Кристин указала на стул, стоящий рядом с ней.

Открыв лист, переданный мне сидящей рядом девушкой, я жадно вчитывалась в каждое слово. Рассказ о клубе оказался, конечно же, интересным, но мысль о том, каких сотрудников набирает данное заведение, зудела неприятной подозрительностью, которая и подтвердилась списком предлагаемых клубом услуг. Ублажать и развлекать гостей я не была готова. Холодок бегал по позвоночнику: неужели я потеряю такую отличную возможность стать частью клуба, когда я так близка? И тут мои глаза натыкаются на графу — «Помощник бармена».

«Требование:

- приятная внешность, улыбчивость, гостеприимство, вежливое общение.

Обязанности:

- Выполнение рабочих поручений по просьбе бармена;

- Оказание посетителям помощи в выборе напитков, блюд, танцовщиц, комнат и прочих развлечений;

- Приём любых заказов от посетителей;

- Уборка посуды по мере загрязнения/обеспечение бара необходимым количеством посуды;

- Оформление и предоставление посетителям счетов для оплаты и т. д.

- Опыт работы официантом, барменом будет являться преимуществом, но не обязателен — всему обучаем;

- Активность, желание развиваться и учиться новому;

- Коммуникабельность;

Условия:

- перспективы карьерного роста;»

Выхватывая ручку, я тут же ставлю жирную галочку, обдумывая свой выбор. А что, если они не выберут меня, поскольку никаких подобных навыков у меня нет, а что, если есть девушка, достойнее этой должности?

Но галочка уже стоит, и мне ничего не остаётся, как отнести анкету к остальным, поскольку из всего перечисленного только эта должность мне подходила, всё остальное ужасало лишь при одной мысли.

— А теперь, девушки, я прошу вас к бару. Наш бармен Чез угостит вас приятными комплиментами, пока ваши анкеты будут обрабатываться. И, кстати, я забыла сказать. Нам нужны лишь шесть девушек, и теперь всё зависит от того, какие должности вы выбрали.

Надежда на то, что меня, возможно, выберут, рухнула глубоко в пропасть.

— Держи.

Миловидный парень, стоящий по ту сторону стойки, протянул мне коктейль зелёного цвета. Всё, что мне оставалось, — это отпраздновать свой провал.

— Спасибо.

— Я Чез. — Синие глаза смотрели на меня.

С недавних пор у меня появилась некая страсть к этому цвету. Словно вечернее небо, его глаза одаряли теплом.

— Голди... неудавшаяся помощница бармена. — Вытащив трубочку, я прижала стакан ко рту и осушила почти залпом длинный коктейль.

— Ого, вот это жажда!

— Скорее, разочарование.

— Не думаю, что они упустят такое РАЗОЧАРОВАНИЕ.

Я подняла свой взгляд на парня, не понимая, что он имеет в виду. Но единственное, что я услышала от него, прежде чем он занялся своей работой, так это: «До встречи». Не думаю, что нам удастся встретиться за пределами этого места.

Прошло около получаса, прежде чем блондинка по имени Кристин снова вернулась в зал.

— Девушки, список составлен. Просьба всех, чьё имя не прозвучит, покинуть наше заведение.

Омелия Кларк

София Ава

Ханна Ли

Изабелла Джексон

Голди Кир Гомери

Нора Вэйн

Остальным я желаю удачи попытать себя в других местах.

Я не верила собственным ушам. Я была в списке, моё имя прозвучало. Неужели я прошла?!

Девушки одна за другой издавали громкие стоны разочарования, выходили из помещения, оставляя нас шестерых наедине с Кристин.

— Девушки, поздравляю! Вам удалось нас заинтересовать. Просьба пройти за мной. Следующим этапом для вас станет собеседование с нашим генеральным директором, Боссом, так сказать.

И вновь переживания опутывают все внутренности. Живот скручивает в тугую трубочку, вызывая сильные спазмы.

Одно дело — отправить анкету и присутствовать в компании девушек, и совсем другое — проходить собеседование с главным мужчиной этого места один на один, так сказать.

Тело вмиг обдалось потом, заставляя короткое обтягивающее платье прилипнуть к телу ещё сильнее.

Шаг за шагом мы поднимались по лестнице вверх, приближаясь к личным рабочим покоям владельца.

— Девочки, вас будут вызывать по одной в кабинет. Директора зовут Александр. Просьба обращаться к директору по имени. Не возникать, не высказываться, пока к вам не обратится лично босс, не самовольничать и не перебивать! Запомнили? Вести себя нужно послушно!

В голове всплыли старые флэшбэки, возвращая меня в далёкое и не совсем далёкое прошлое, где меня так же вели вслед за собой, рассказывая, что мне нельзя делать.

Мы уже подошли к огромной коричневой двери, за которой нас ждало новое испытание, и я намеревалась пройти его на ура, несмотря на свой страх! Иного выбора нет. Для достижения цели я готова пройти все преграды, как бы волнительно это ни было. Хуже, чем то, через что мне пришлось когда-то пройти, уже не будет. А это всего лишь собеседование.

Кэтрин озвучивала очередность, кто за кем войдёт. Моё имя прозвучало последним. Жаль. Ожидание бывает очень томительным и волнительным, особенно когда нам запретили общаться между собой, пока проходим это собеседование. И лишь оставалось гадать, что ждёт каждую по ту сторону двери.

Последняя девушка покинула кабинет, и теперь мне предстояло пройти в это логово главного хищника.

Стук — и я уже стою по ту сторону двери. Огромные серые глаза смотрят на меня, анализируют, изучают. Аккуратные брови взлетели вверх, а затем приблизились друг к другу, придавая лицу своего хозяина удивлённый и задумчивый вид.

Молодой мужчина сидел в большом кожаном кресле. Светлые, цвета пшеницы, слегка длинные волосы прямыми локонами спадали вдоль головы. Слегка вытянутое лицо имело хмурый, но одновременно невероятно красивый вид.

Потеряв дар речи, я встала напротив мужчины, забыв обо всех правилах.

На вид ему было лет сорок. Крепкий, красивый, статный. От него веяло властью и опасностью.

Он смотрел на меня с некой озадаченностью, задумчивостью, омрачая и без того грозный вид.

— Присаживайся. — Бархатный голос лизнул мой слух. Голос, который идеально подобран природой, голос, который идеально подходит этой внешности.

— Значит, Голди Кир Гомери. Красивое имя, а главное, редкое.

Я смотрела на него, словно под гипнозом. Я впервые видела этого мужчину, но моему восхищению не было предела.

Длинные пальцы проходятся по анкете, останавливаясь на графе с галочкой.

— Помощник бармена? — С удивлением он приподнимает свой серый небосвод, в котором я могла утонуть, смотря на него чуть дольше.

Отрываю взгляд от глаз и опускаю на анкету. Изящные длинные пальцы держат кусок листа. Наверняка эти руки способны на многое. Его голос возвращает моё внимание.

— Опыт работы в этой сфере есть?

— Нет, но я быстро учусь.

— В этом я не сомневаюсь. — Уголок губ приподнялся, придавая лицу странную ухмылку.

Отложив анкету, он упёрся локтями о стол, обволакивая меня своим взглядом. Казалось, я готова растаять, как мороженка на солнце.

Не выдержав напряжения, я опустила взгляд, выискивая интересные предметы на столе. Крупное тело приподнялось со стула, заполняя собой всё пространство. На мгновение меня выбросило вновь из реальности, в прошлое, в страшное, в паническое состояние. Воздух заканчивался, заставляя грудь качать последние капли кислорода. Голос доносился до меня медленными, тягучими словами, проникая глубоко в корки головного мозга.

— Ну что, Голди, я зачитаю тебе инструктаж, а ты слушай и запоминай! Дважды повторять не буду.

Глава 10.

Алекс.

Долгий телефонный гудок оглушал моё ухо, пока на другом конце не послышался низкий голос ответчика.

— У меня для тебя есть интересная новость!

— Ну.

— Угадай, что за птичка залетела в мой клуб.

Кратковременное молчание создавало острое напряжение между нами. Мне не терпелось ошарашить его новостью. Казалось, с первых секунд произношения моих слов он уже знал, о ком пойдёт речь. Он опасно выплюнул слово.

— Кто?

Приподняв анкету с фотографией жгучей брюнетки, я всматривался в огромные зелёные глаза.

— Анкета некой Голди Кир Гомери случайным образом попала ко мне на стол. Огненная девочка и так напоминает мне кого-то... — Мне нравилось подначивать его, издеваться. — А имя-то какое! Кир... где-то я уже это слышал. — И снова смешок, брошенный прямиком в мишень.

Грозный рык прозвучал по ту сторону, угрожающе напоминая о том, что зверь готов к нападению. Зверь, которого я не боялся дразнить.

— Вот же дура!.. Я сверну Баку шею за то, что ещё не успел принести мне отчёт. Сука!!!

Рёв разрывал мой слух даже через динамики мобильного телефона. Он был зол, а меня это забавило.

— Твоя птичка залетела не в ту клетку. — Не удержался от нового смешка.

— Пора этой птичке выщипать перья! И обломать крылья!!! Какого чёрта она искала у тебя?

— То, что она искала, она и нашла. Не знаю, как так совпало, что она прошла отборы у Кристин, но девчонка стала одной из шести выбранных.

— Девчонку потянуло не туда, куда следовало бы.

— Куда бы её там ни тянуло, дорога привела её в мои руки, и я не упустил такой шанс.

— Только не говори, что ты принял её к себе!!!! Алекс! — Рык вновь раздался по ту сторону связи.

— Контракт подписан.

Последнее, что я услышал, — очередное рычание, а затем гул разбитого телефона. Связь прекратилась.

Откинув свой телефон, я понимал, что ждать придётся недолго.

Спустя 20 минут Кевин уже стоял в моём кабинете. Взвинченный, злой, опьянённый своим гневом. Казалось, он готов разнести всю мебель в щепки.

— И кем же возжелала она работать? — Бешеные глаза были готовы испепелить меня, будь такая возможность.

— Всего лишь помощником бармена. — Я протянул её анкету.

Мощная рука ухватила бумагу, сминая край.

— Глупа девка! Я обеспечил ей жизнь, дал свободу, комфорт! Я сделал всё, чтобы у неё была лучшая жизнь! Но нет, она всё равно ищет острых ощущений! Думаешь, она нуждается в деньгах? Нет. Этого у неё в достатке!

— Что нельзя сказать об ощущениях, — фыркнул ему в ответ.

Подвигая стул, он рухнул в него огромным телом, опираясь локтем о стол. Он осматривал её фотографию, хмуря и искажая лицо.

— Кто проводил отбор?

— Кристин.

— Она узнала её?

— Не думаю.

— Вот же настырная девчонка! Я дал ей то, чего она так слёзно просила, — свободу, а в итоге она всё равно ищет то, от чего убежала и чего так боялась.

— И нашла же!

— Да, она как никогда близко. Девчонка зашла слишком далеко. И волосы свои испортила! Стала похожа на размалёванную куклу. Одно разочарование.

— О, поверь, в реальности она шикарна! Нам нужны такие!

Глаза резанули по мне, от его взгляда стало не по себе. Хоть он и отпустил её, он по-прежнему считал её своей, и мне не стоит прощупывать грань дозволенного, её просто нет.

— Срок контракта?

— Полгода.

— Полгода... и ни дня больше! Пора выйти из тени и напомнить о себе. Пора гулёне вернуться в семью.

— А пока её временной семьёй станем мы. Кстати, её полное обучение я передал Мэри.

Ещё один дротик попадает в цель.

Гримаса на лице Кевина приобретает более удручённый вид.

— Поприличнее никого не нашлось?

— Нашлось, но я подумал, что у этой парочки слишком много общего.

— Надеюсь, кроме меня, у них больше ничего общего не будет! — Кевин взглянул на меня ядовитым взглядом, а затем мы оба рассмеялись, понимая друг друга как никто другой.

— Так уж и быть, я присмотрю за твоей девчонкой. — Подмигнув ему, я продолжил непринуждённо диалог. Что нельзя было сказать о Кевине. Он взрывался, словно пороховая бочка. Настроение сменялось ежесекундно.

— Не утруждайся. Один попытался. Второго шанса у него уже не будет.

О ком шла речь, я не знал, да и плевать было. Это не моя битва.

Покинув мой кабинет, он оставил после себя негативный отпечаток. Как бы мне ни нравилось подшучивать над ним, когда дело заходило настолько серьёзно, Кевину было не до шуток. Он, словно оголённый нерв, пульсировал под натиском своей же агрессии.

Эта девчонка сводила его с ума, по большей части своей недосягаемостью. И теперь, когда она так открыто объявила о себе, он словно сорвался с цепи, готовый растерзать любого, кто хоть как-то посмотрит на неё. Даже интересно будет наблюдать, как он справится со своей одержимостью, зная, что она свободно будет разгуливать в клубе, общаясь с мужчинами.

Несомненно, всё это время он тщательно следил за ней, за её жизнью, зная каждую мелочь, связанную с ней. Благодаря своим связям он пристроил человека, который передавал всю нужную информацию прямиком из источника. Он всегда держал руку на пульсе, контролируя каждый её шаг. Но стоило ему отвлечься, как девчонка тут же свернула не туда, увлекаясь тем, от чего ей стоило держаться куда подальше.

Как только она вошла в мой кабинет, я сразу узнал её. Да, это уже не та бедная, затравленная девушка, которую я видел в особняке. Спина пряма, голова гордо поднята, голос громкий. Красивая, уверенная, смелая. В ней ощущалась жизнь. Глаза полные интереса, любопытства. Обойдя её со спины, я продолжал свой диалог.***

— Ну что, Голди, я зачитаю тебе инструктаж, а ты слушай и запоминай! Дважды повторять не буду. На каждый вопрос отвечай кратко: «Да» или «Нет». Ты понимаешь, что из себя представляет наш клуб?

— Да.

— Опыт работы в подобных местах есть?

— Нет.

— Ты хоть раз посещала подобные места?

— Нет... Да.

Я вновь обошёл её, всматриваясь в растерянное лицо. Встав рядом с ней, я присел бёдрами на стол, продолжая диалог.

— Так всё-таки, да или нет?

— Да.

— Название клуба, который ты посещала?

Девчонка замялась, не сразу произнося слова.

— Это был не клуб.

Девчонка не рисковала поднять свои глаза, хоть я её откровенно сверлил своим взглядом. По-прежнему помнит правила послушания. Я понимал, о каком месте она говорит, и не стал настаивать на дальнейшем расспросе.

— Ты же понимаешь, что происходит в нашем клубе?! — Я наклонил голову, пытаясь обратить внимание, и мне удалось ухватить её взгляд, приковывая к себе. — Девушки, работающие в моём заведении, предоставляют огромный спектр услуг. Мужчины приходят сюда ради удовольствия, будь то физическое или психологическое. Каждая из работниц, вне зависимости от должности, должна быть вежливой, услужливой, обходительной, учтивой, обаятельной и откровенно сексуальной. Понимаешь?

— Да.

— В твои обязанности входит всё то, что будет от тебя требовать бармен. Помощь у бара плюс обслуживание столиков. Наша элитная охрана знает каждую девочку в лицо и всегда тщательно следит за тем, чтобы гости не позволяли себе лишнего без согласия самих же девушек. В любой момент работницы могут обратиться за помощью, и тогда охрана решает все проблемы. Также каждую смену тебя будет забирать и отвозить наш водитель, опять же ради твоей безопасности. Клуб работает с 12:00 дня и до 8:00 утра. Смены вы уже поделите между собой. С 12 и до 21:00 клуб представляет собой светлое помещение, где гости могут позавтракать или поужинать в приятной обстановке. Начиная с 21:00 клуб обретает развратные краски. Тут всё понятно?

— Да.

— Теперь насчёт конфиденциальности. Всё, что ты увидишь или услышишь в клубе, должно остаться в клубе. Твой рот должен быть всегда на замке. Никаких упоминаний об этом месте. В тайне должно остаться место твоей работы. Ты не должна никому и ни при каких условиях рассказывать о нашем клубе. Эти же правила касаются и клуба — полная конфиденциальность. В случае если хоть одна девушка нарушает договор, её ждёт наказание, и я бы не советовал спрашивать какое. Тут всё понятно?

— Да. — Голос стал совсем тихим.

— Мы заключаем договор на полгода, без возможности с твоей стороны разорвать его. Через полгода, если ты захочешь, мы продлим его. А теперь прочти контракт и поставь свою подпись здесь в знак соглашения.

Она потянулась к ручке, но никак не решалась поставить свою подпись. Обдумывая каждое слово, она держала дрожащую ручку над бумагой. От её смелости не осталось ни следа. Пришлось немного помочь ей.

— Если есть вопросы, задавай сейчас.

Она обратила на меня свои зелёные глаза и робко произнесла слова.

— Я понимаю, что предлагает клуб, и я готова лишь на ту должность, которую отметила. Не будет ли такого, что в дальнейшем... — Я грубо перебил её, не позволяя договорить.

— Я гарантирую тебе полную безопасность, Голди. Мы уважаем своих работниц, никакого принуждения, давления, шантажа и диктатуры, всё абсолютно добровольно. Если в дальнейшем ты пожелаешь сменить направление, мы будем рады, если же нет, тебе никто ничего не станет навязывать. Это оговаривается в контракте вот в этом пункте.

Пальцем я указал на нужный параграф.

В лице проблеснула уверенность и доверие. Рука тут же вывела на бумаге красивую подпись. Прекрасно!

— Добро пожаловать в новую семью, Голди.

Я протянул ей руку в знак приветствия, в ответ почувствовав прикосновение бархатной ладони.

— Теперь о форме. Её три типа. — Я протянул ей фотографии с образцом одежды. Улыбка на её лице тут же сменилась новой растерянностью, и я подозревал причину.

Рука дотронулась до фотографии, анализируя её. Девчонка была в замешательстве, не решаясь произнести вслух свою проблему.

Форма нашего заведения представляла собой короткий топ и облегающую юбку, короткое плиссированное платье и полупрозрачный боди-корсет с открытым бюстом и прозрачными шортами. Каждая из форм надевалась в зависимости от вечеринок, происходящих в нашем заведении.

— Кристин снимет с тебя мерки, и до завтра твоя форма будет готова. На этом всё, Голди. Завтра можешь приступать к своему первому рабочему дню.

Её глаза блестели, готовые разлиться рекой на её щеках. Лицо выражало растерянность. Губы подрагивали от волнения перед тем, как выговорить слова:

— Простите, Александр, есть одна проблема...

Я сел в кресло и с интересом наблюдал за её беспомощностью. Девчонка с трудом выговаривала каждое слово, подбирая подходящее.

— ...Я... я не смогу надеть это... Можно мне изменить верх топа или хотя бы прикрыть свои плечи?

— В нашем клубе строгий дресс-код! Ни одна из работниц не должна отличаться от другой, чтобы наши гости могли отличать других гостей от работниц. В чём, собственно, проблема? Ты ожидала, что тебе выдадут монашескую рясу?

Её розовое лицо выражало смущение. Девчонка нервничала и переживала, боясь возразить. Руки нервно дёргали ручку сумки. Грудь двигалась чаще, в такт быстрому сердцебиению.

— Нет, но позвольте добавить рукава. Я бы не стала просить без веской причины.

— Ну и какова же причина?

Её красивый ротик тут же растянулся в тонкую полоску, сжимая пухлые губки. Тело сопротивлялось рассказать то, о чём она сейчас думала.

Наклонившись в её сторону, я попытался донести до неё свою мысль.

— Дорогуша, наш клуб держится на симпатичных, сексуальных девочках, которые не стесняются показать свою красоту и оголить некоторые части тела. Если ты стесняешься, то, прости, тебе не по пути с нами. Форма не оголяет ничего лишнего! Так в чём же причина твоего сопротивления?

— Дело вовсе не в стеснении... — Голос стал громче, напористее, смелее. — У меня травмировано плечо. Изуродованное. Я не хочу пугать им посетителей...

«Изуродованное». Слово выстрелило в голове, вызывая ярость. Хорошо, что этого не слышит Кевин, иначе её могло ждать новое уродство. Он сделал ей дар, а она не оценила и так отвратительно отзывается о нём.

— И что ты мне предлагаешь? Сменить всем девушкам форму, разорить бюджет клуба только потому, что одна из новеньких топает ножкой и требует принятия своих правил? Что ещё я должен изменить, чтобы угодить тебе? Контракт подписан, так что выполняй требования!

Она сжалась в стуле, понимая, что сопротивляться бесполезно. Казалось, её хрупкое тело стало ещё меньше. Передо мной словно сидел ребёнок, запуганный, затравленный, обиженный. Я вновь увидел перед собой ту самую девушку, которую мне доводилось видеть год назад. Стало не по себе от того, что я так грубо высказался. Я не хотел травмировать её, возвращая мысленно в прошлое, где ей указывали, где подавляли, где принуждали.

— Я поняла. Извините.

Прикрыв глаза, я попрощался с ней, обдумывая просьбу.

Последней в мой кабинет зашла Кристин. Моя красотка, моя помощница, моя прекрасная Кристин. Я любил эту женщину, любил по-своему, но я не мог дать ей того, о чём она так страстно мечтала. Я мог дать ей своё тело, но я не мог отдать ей свою душу. Особенно сейчас, когда я связан с другой.

Виляя круглыми бёдрами, она обошла стол и присела на него. Длинные ноги перекинулись одна через другую. Круглая грудь, как всегда, притягивала и манила взоры всех мужчин. Она была горяча и чрезмерно красива. Светлые волосы придавали её фигуре статный вид. Словно дикая кошечка, она промурчала свой вопрос.

— Ну как тебе новые девочки? Я лично их выбирала.

— И как всегда, ты на высоте! Каждая идеально подходит. Одна красивее другой. Но нужно будет немного поработать, чтобы раскрыть их таланты.

— Не переживай, я обо всём позабочусь.

— С одной будет чуть больше хлопот.

— И с кем это? — Расслабленное лицо, приподнятая одна бровь раскрывали ещё больше красоту этой женщины.

— Последняя. Кажется, официантка.

— Не проблема, я найду ей замену.

— Нет! Уж больно хороша девчонка. Кое-что придётся изменить в ней.

— И что же?

— Я хочу, чтобы она выглядела не как все остальные девочки.

Наклонившись ко мне, Кристин осматривала меня, не понимая, что я имею в виду.

— Пустить её в зал голую? — Белые зубы ослепили.

— Сделать для неё особую форму барменши.

— Особую? И чем же эта девчонка заслужила такую уникальность? — Кристин начинала злиться, открыто демонстрируя свою ревность.

— Своей нахальностью. Закрытый верх и более откровенный низ. Выполни!

Её глаза блеснули хитростью. Она явно что-то задумала, и, возможно, Голди достанется своя порция горечи. Не ставь я акцент, Кристин бы и не заметила её. Но сейчас ей придётся нелегко.

— Я позабочусь о ней.

***

Следующим утром девчонка сильно удивилась, когда Кристин выдала ей новую особую форму. Короткий чёрный топик закрывал её плечи, руки и ключицы, чёрный ворот облегал её шею, при этом оголяя её грудь большим разрезом. Овальный вырез открывал самые горячие места её тела. А тонкие чёрные шнурки обвивались вокруг её талии, придавая тонкой фигуре ещё более сексуальный вид. Короткая юбка облепила бёдра, словно вторая кожа. Два разреза по бокам открывали ноги, подчёркивая их длину и одновременно приковывая взгляд мужчин в надежде увидеть большее. Кроме всего, её выделял главный характерный атрибут — специальный фартук с множественными практичными карманами.

Девчонка быстро справилась с обучением, и спустя месяц она уже работала как профессионал.

Она стояла у барной стойки, выполняя все поручения бармена. Красивая улыбка озаряла симпатичное лицо. Многие мужчины сворачивали шеи в надежде урвать картинку с её участием.

Наблюдая за ней из вип-комнаты с огромным стеклом в пол, я всё пытался понять, что так притянуло Кевина к ней. Что в ней он нашёл такого особенного, чем она свела его с ума. Он ведь мог сделать всё по-другому, отпустить её, в конце концов, но не делать своей. В ней не было ничего особенного. Да, она была красива, но не более, чем другие девушки моего заведения.

Она изящно двигалась по залу, разнося заказы на нужные столики, приветливо улыбаясь каждому мужчине. Девчонка пользовалась популярностью. Многие мечтали заполучить её в другом качестве, но заведение вынуждено было отказывать всем жаждущим. Не раз поступало предложение заплатить больше, чем стоила любая другая девушка нашего клуба, чтобы провести время в компании Голди, но, увы, каждый получал отказ. Девчонка и не подозревала о своей популярности, впрочем, ей знать и незачем. За неё всё решал другой мужчина. Ни один гость не сможет притронуться и пальцем к ней.

Я сидел на удобном диванчике, ожидая увидеть интересную картину, и наконец дождался. Входная дверь отворилась, впуская нового гостя в нашу обитель. Мощная фигура спускалась по лестнице, перекатывая гору мышц. Словно гигант, он пересёк половину зала за несколько шагов, сев за самый дальний столик. Через мгновение экран моего телефона зажёгся, оповещая о СМС.

СМС.

«Поприличнее не мог её одеть?»

Смешок вырвался из недр моего тела. Я знал, что он оценит обновлённую форму, которую так просила его девчонка. Единственная в моём заведении, Голди обладала своей личной формой. Как единственная в своей должности, она отличалась от других девочек. Но от этого её форма не стала менее закрытой, я бы сказал, даже более откровенной. Девчонка была недоступна для гостей, но смотреть и желать никто не запрещал, вот я и воспользовался её просьбой, оборачивая её в свою пользу.

СМС.

«Мог, но не стал. Так она привлекательнее».

Я знал, что это его злит, но он не вправе ничего сделать. Здесь моя территория, где действуют мои правила, и девчонка находится под моей властью. Она обязана подчиняться мне как своему Боссу, к этому её обязывает подписанный контракт.

Я пытался рассмотреть её лицо, как только она увидела вошедшего в зал Кевина, пытаясь прочесть её эмоции. Шок сменился сомнением, затем страхом, который открыто выражался на её лице. Она узнала его, без сомнения узнала, но никак не могла позволить себе признаться в этом. Подозрения колебались в ней, перевешивая чашу весов в пользу здравого смысла. Она никак не могла допустить мысль о том, что вот так легко и просто ей вновь повстречался Он, человек, подаривший ей столько боли и страха.

Вот она уже направляется в его сторону. От изящной походки не осталось ни следа. Тело сжалось, уменьшилось в размере. Прямая осанка изменила свою форму на сгорбленную, сутулую, словно в любой момент она готова пасть в ноги, приветствуя своего хозяина.

Рядом с ним она вновь становилась робкой, неуверенной, боязливой. И это было видно даже невооружённым взглядом. Держась одной рукой за предплечье, другой она пыталась успокоить саму себя, взять себя в руки, но это ей удавалось плохо. Лицо потеряло весь лоск, становясь мрачным, серым, безжизненным. Вся её изысканность исчезла с появлением этого мужчины. Теперь я вновь видел в ней ту самую запуганную девчонку из особняка. Она на инстинктивном уровне чувствовала опасность, выражая её всем своим телом.

Кевин не удостоил её даже взглядом. Ей было достаточно его присутствия для того, чтобы вновь почувствовать угрозу. Приняв заказ, она помчалась к барной стойке, прячась там ото всех, словно этот барьер сможет её защитить от дикого зверя.

Становилось всё интереснее наблюдать за всей этой развернувшейся картиной. Я чувствовал себя в событиях фильма, концовку которого сложно предугадать. Телефон вновь выдал новое оповещение.

СМС.

«Аккуратнее! Люди нынче пропадают без вести, и тогда придётся искать новую работницу».

Конечно, это могло расторгнуть её контракт, если бы девчонка пропала без вести, но я знал, что он не пойдёт на такое второй раз. Пустые угрозы.

СМС.

«Я повешу красный бантик на неё, чтоб ненароком не перепутал в темноте».

Отдышавшись и набравшись смелости, девчонка вновь вынырнула из своего укрытия, относя заказ своему клиенту.

На этот раз гость одарил её своим колким взглядом, заставив девчонку нервничать и нервно улыбаться. Хотя улыбка походила больше на оскал. Выдавив из себя некое подобие обаяния, она выдала ему чек и вернулась к стойке.

Казалось, на этом ей стоит выдохнуть, ведь страшный гость покидает заведение, но, словно два магнита, их взгляды вновь притянулись друг к другу. Она не упустила шанса ещё раз взглянуть в лицо тому, кто так долго его скрывал.

СМС.

«Повесь на себя, и я точно не перепутаю, чью рожу бить».

Его СМС вызывали неоднозначные чувства. Его гнев поедал его изнутри, заставляя пробуждаться жестокую сторону. Он всегда был груб. Но теперь его хамству нет предела. Он пострадал не меньше неё, и это частично сломало его, заставило стать циником.

СМС.

«Она узнала тебя!»

СМС.

«На это и расчёт».

Ответ пришёл незамедлительно. Я пытался разгадать, что он задумал, но Кевин настолько непредсказуем, что даже мне не удавалось раскусить его до конца.

СМС.

«Ты её спугнёшь».

СМС.

«Сделай так, чтобы завтра она оказалась за нашим столиком».

И вот вновь на мои плечи падает груз, который я должен разгребать. Я не привык отказываться от собственных слов, и я уже пообещал девчонке, что не стану давить. И вот теперь я должен сделать то, что просит Кевин. А сделать это я смогу лишь одним способом — принудить её.

Поднявшись с дивана, я покинул комнату и направился в свой кабинет, параллельно вызывая свою помощницу. Пятью минутами спустя Кристин стояла передо мной, одетая, как всегда, на высоте. Сладкий запах духов заполнил всё пространство кабинета. Розовые губы разомкнулись, произнося приятные слуху слова.

— Босс, вызывали? Чем могу быть вам полезна? — Блестящие губы растянулись в улыбке, открывая красивые зубки. Руки впились в бока, придавая более сексуальную позу своей хозяйке.

Я подошёл к ней бесстыдно близко, нарушая всё её личное пространство. Сладость заполнила мои ноздри, громко втягивая её запах, я буквально наслаждался им. Протянув руку, я дотронулся до её белокурых кудряшек, пробуя их на прочность. Наклонив голову ближе к её губам, я попытался проговорить слова так, чтобы она доходчиво их услышала.

— Боссу нужны умения твоего прекрасного ротика. — Её рука легла поверх моего локтя, прокладывая путь всё ниже к животу.

— И что же я должна им сделать? — Её голос стал ниже, сексуальнее. Я приподнял её голову, создавая зрительную связь.

— Завтра Голди должна оказаться за моим столом. Выполни мою просьбу, и тогда... — Я опускаю свои губы на её шею, еле ощутимо прикасаясь к её коже. — Твой Босс будет невероятно тобой доволен.

Кристин буквально таяла в моих руках, распыляя своё возбуждение. Продолжая свои развратные действия, я знал, как управлять её влечением.

— Ты сделаешь это для меня? — Подняв голову, я вновь столкнулся с её глазами, наполненными в этот раз не похотью, а ревностью, гневом, исступлением. Она злилась, и единственный способ унять её досаду — это наградить.

Прижав руку к её затылку, я впился в горячие губы. Сладкая помада смешалась с её вкусом, создавая фруктовый микс у меня во рту. Схватив за ягодицы, я усадил поверх стола, безжалостно впихиваясь ей между ног. Кристин охотно прижала меня к себе, закрывая в кольцо своими ногами. Спустя мгновение её руки уже расстёгивали мои брюки, вынимая твёрдый член. Откинув на стол, я притянул тело за ноги. К моему удивлению, на ней не нашлось трусиков. Малышка приходила ко мне подготовленной, надеялась на сладкий десерт.

Раздвинув широко её ноги, я ворвался в мокрое, готовое тело. Громкий стон разнёсся по кабинету, заставляя меня возбудиться ещё больше. Толчок за толчком я набирал темп, вколачиваясь в горячее тело. Ухватив за талию, я насаживал её на свой член, разгоняя кровь в бёдрах.

— Давай, малышка, я хочу почувствовать, как ты сожмёшься на моём члене. Кончай!

Всегда ценил её послушание, Кэтрин никогда не упускала шанс выполнять все мои просьбы на высшем уровне. Вот и сейчас её стоны стали сильнее, заставляя меня сдерживаться из последних сил. Лёгкая дрожь забила её тело, заставляя активнее двигать бёдрами навстречу моим. Несколько секунд — и я чувствую, как она сладко кончает, насаживаясь сильней и сильней на меня. Вынув пульсирующий член, я излил горячую жидкость поверх её красивых нижних губок. Блеск возбуждения и моего оргазма стекал по её промежности.

Страстно, горячо и быстро. В этом была вся Кристин. Ничего лишнего. Поправив свои брюки, я обошёл стол и направился к выходу из кабинета. Дело сделано, и я знал, что Кристин не подведёт, сделав так, как хочу я.

Кристин знала, что никогда не сможет обладать мною, но это ей не мешало страстно желать несбыточного.

Я открыл дверь и тут же встретился лицом к лицу с Кевином. Он стоял, опершись о стену плечом, втягивая густой дым сигареты.

— Давно ждёшь?

— Достаточно. Не стал вам мешать.

Мимо прошмыгнула растрёпанная Кристин, не поднимая своего взгляда. Не упустив шанс подстегнуть меня, Кевин продолжил.

— Как там твоя жена?

— Наслаждается счастливой семейной жизнью.

— Ты хотел сказать, адом?

— Да, я хотел сказать, АДОМ.

Довольная ухмылка мелькнула на его лице, тут же сменившись обычным хмурым видом.

— С чего взял, что она узнала?

— С того, что при виде тебя она была готова упасть в ноги, облизывая твои ботинки.

— А если серьёзно?

— С высоты птичьего полёта я заметил одну вещь — страх. Его ни с чем не спутаешь. Она испугалась, не веря своим глазам. Её тело откликнулось на тебя, хоть разум и пытался не поддаваться панике. Думаешь, твой похудевший вид собьёт её с толку? Она узнала тебя на ментальном уровне.

— Отлично, теперь придётся постараться переубедить её.

— Труда это не составит.

— Мэри сыграет свою роль. — Хищный оскал расползался по его лицу. От этой улыбки даже мне стало не по себе. Кевин далеко запустил свои руки, и теперь я это понимал.

— Завтра начнём нашу игру, и ты мне поможешь, Алекс!

Глава 11.

Голди.

Я долго не могла собрать себя по частям и вернуться к прежним ощущениям. Стоило мне встретить этого незнакомца, как моя душа взорвалась тысячью эмоций, которые разлетелись, как конфетти. Сердце никак не унималось, заставляя адреналин наворачивать круги в моём теле, вновь и вновь возвращая меня мысленно в тот самый подвал.

Машина отвозила меня домой, а я продолжала оглядываться по сторонам, понимая, что страх берёт верх. Чем ближе мы подъезжали к дому, тем сильнее я чувствовала себя испуганной.

— Извините, вы бы не могли проводить меня в квартиру?

Моя просьба ошарашила водителя. Обернувшись ко мне, его лицо выражало непонимание.

— Чего боишься?

Я не знала, что ему ответить, ведь я и сама не понимала, чего так боюсь. Но одно я знала точно: от этого ощущения мне никак не избавиться.

Дверь машины открылась, и водитель помог мне выбраться из неё. Мы подошли к двери моей квартиры. Найдя ключи, я никак не могла справиться с дрожью. Ключи падали из рук, не давая деревянным пальцам справиться с ними.

— Дай сюда. — Водитель выхватил их и в мгновение открыл дверь. — Ну! Заходи, чё стоишь?

Он пытался пропустить меня, а я всё никак не могла перешагнуть порог и войти в темноту квартиры. Казалось, вот-вот монстр выпрыгнет из темноты и утащит меня туда же.

— Ты чего? — Водитель пытался подтолкнуть меня, а я стояла как вкопанная.

— Давай ты. — Обернулась к нему, ожидая от него действий.

— Женщины... — Нервно перешагнув черту порога, он вошёл в коридор, шарясь рукой по стене. — Где тут свет-то включается?

— Вот тут, слева, у шкафа.

Яркий свет озарил пространство, унося за собой панику. Квартира была пуста, ни намёка на то, что в ней мог бы кто-то быть. Мы обошли гостиную и спальню. Затем водитель ушёл, а я закрыла дверь на все замки.

Присев на кровать, я попыталась глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, нормализуя собственное сердцебиение.

Сняв с себя одежду и смыв рабочую смену, я легла в постель, пытаясь погрузиться в сон. Ночь близилась к концу, приветствуя первыми проблесками света, но даже зная это, я не могла заставить себя выключить свет. Хотелось видеть каждый угол, контролировать каждый сантиметр квартиры.

Странное предчувствие не покинуло меня и после пробуждения. Казалось, я уже научилась жить со своими страхами, приняла их, смирилась и научилась жить в гармонии, но стоило хоть чему-то напомнить о пережитом, как меня обуял новый стресс.

Аурум, не поддавайся, не позволяй страху взять верх. Не позволяй ему контролировать себя.

Телефонный звонок заставил вздрогнуть, уронив стоящую рядом чашку с кофе.

Тихий голосок Кристин раздался на том конце.

— Голди, детка, сегодня у нас очень важное мероприятие, помнишь?

— Конечно.

— Каждая из наших девочек должна сегодня выглядеть великолепно. Я отправила с водителем твой сегодняшний наряд, примерь и отпишись мне, если всё подошло. Жду вас сегодня пораньше, нужно убедиться, что каждая выглядит безупречно!

— Ладно.

Я воображала, какой наряд достался мне. С учётом того, что вечеринка будет в стиле «Ночь грехов», наверняка и наряды должны быть соответствующие.

— И ещё кое-что. Водитель был озадачен твоим поведением. Он сказал, ты ночью была испугана. Тебе кто-то угрожал в клубе?

Воспоминания мгновенно вернули во вчерашний день. В груди больно кольнуло. Фантазия мгновенно нарисовала лицо человека, который так меня взбудоражил. Тёмные глаза прожигали своим холодом из недр моих представлений.

— Нет, всё в порядке. Вчера я слегка перебрала, и мне показалось... — Откашлявшись, я старалась говорить правдоподобно. — Показалось, что на меня слишком пристально смотрел один парень, но это ерунда. Как я сказала, мне показалось.

— Голди, детка, если что-то произошло, ты можешь мне рассказать, чтобы мы могли принять меры. Ни одна из наших девочек не должна бояться, договорились?

— Кристин, всё в порядке, не стоит беспокоиться.

Я отложила телефон, всматриваясь в точку на стене, мысленно улетев за грань реальности.

«А что, если это он?! Он бы мог быть Им»

«Что, если он нашёл меня?»

«Но ты же сама хотела его найти, хоть и отрицаешь это?»

Голос в голове перебивал сам себя, противореча своим же мыслям. И вновь его лицо перед глазами. Красивый и такой опасный. Манящий и такой пугающий. Сердце волнительно ускорилось, вызывая приятные волны во всём теле. Мне начинало нравиться вспоминать то, что я увидела вчера.

В голове настойчиво звенела одна и та же мысль.

«Я должна узнать, кто этот мужчина».

Из раздумий меня вырвал стук в дверь. Курьер принёс большую коробку, наполненную вечерним сюрпризом — моим нарядом. Но стоило открыть крышку, как моему взору открылось то, чего я меньше всего ожидала. Поверх шёлкового чёрного материала лежала кожаная маска с большими кожаными ушками, покрытая железными заклёпками и шипами.

— Какой кошмар... — вырвался неконтролируемый голос из самой себя.

Я отложила этот предмет в сторону, начиная нервно рыться в коробке. Длинная шёлковая материя скользила в моих руках. Подняв верх её, я не сразу поняла, что в моих руках длинный балахон с глубоким капюшоном. Откинув и его, я достала очередной чёрный гладкий материал. Мой рот замер в немом крике. Чёрное платье бесстыдно было мало. Приложив к своему телу, я ужаснулась тому, что оно едва прикрывало треугольник между ног.

Подойдя к зеркалу, я сняла свою пижаму и попыталась натянуть это подобие одежды. Нижнее бельё к этому платью явно не требовалось. Гладкий латекс обтянул меня, как вторая кожа. Рукав едва прикрывал плечо, но этого было достаточно, чтобы скрыть мою маленькую тайну. Грудь оказалась зажата вшитыми чашками, приподнимая её из глубокого выреза. Едва натянув материю на свои ягодицы, я повернулась спиной, которая от плеча и по самую попу была полностью открыта. Платье выглядело откровенно развратно!

Обойдя вновь коробку, я достала последний атрибут — высокие чёрные ботфорты, также обшитые кожаными вставками и множественными заклёпками. Каблук был полностью обделан железными шипами, торчащими во все стороны.

Натянув обувь, я смотрела на лежащую кожаную маску. Голос в голове кричал и сопротивлялся надевать этот предмет. Но я понимала, что этого не избежать. Наклонившись, я подняла маску и подошла к зеркалу. Кожаные ремешки скрывали лишь верх моего лица, оставляя при этом открытыми нос и губы. Огромные круглые ушки нависали над головой, придавая мне образ, схожий с Микки-Маусом из мультиков, но только мультик на этот раз был для взрослых.

Надев последний атрибут этого образа, я осмотрела себя со всех сторон. Чёрный плащ легко разлетался от каждого движения тела, при этом полностью скрывая его.

Яркий макияж и распущенные волосы придали моему образу окончательный развратный вид. Я смотрела на себя, и мне начинало всё больше нравиться то, что я вижу. Чёрное мне шло и, казалось, придавало мне потрясающе сексуальный вид.

Телефон оповестил о том, что водитель ждёт. Накинув капюшон, я выбежала из квартиры в надежде избежать столкновения с соседями и быстро запрыгнула в машину.

Не было и шести, когда девочки выстроились в шеренгу, встречая, как всегда, блестящую Кристин. Она обошла каждую, одарив своим вниманием. На ней была надета длинная прозрачная туника поверх нижнего наряда из бордовой сетки. Такого же цвета корсет плотно стягивал её талию, придавая более округлый вид бёдрам. Грудь была спрятана под красивым кожаным бюстгальтером. Ягодицы и бёдра обтягивала материя, подобно юбке.

— Мои красавицы, сегодня нас ждёт приятная Ночь грехов. Каждая из вас получила свой уникальный наряд, и каждая выглядит потрясающе!

Девочки и впрямь имели каждая своё платье, но пока каждая скрывала его под длинным плащом, который был одинаков у каждой. Маски тоже были уникальны, у каждой своя.

«И почему мне досталась маска мышки?»

Это было очень странное совпадение. Поскольку я надеялась, что это всё-таки совпадение, а не чья-то злая шутка.

Рядом со мной стояла Мэри, держа в руках аккуратную кожаную маску с маленькими ушками кошечки. Она приблизила её к лицу, подмигнув мне через неё. Улыбнувшись ей в ответ, я показала свою. Её глаза блеснули в знак восхищения.

— Итак, через час каждая из вас займёт своё место в зале. До 21:00 ни одна из вас не должна снимать свой плащ. Лица спрятаны под капюшоном. Заманите наших гостей своей загадочностью, заинтересуйте своей таинственностью, притяните своей непостижимостью. Пусть каждый гость возжелает раздеть вас глазами, разгадать, что находится под чёрной материей, и, когда придёт время, вы покажете им то, чего они так желали. Пока не началась ваша смена, мелькайте по залу как можно чаще, улыбаясь сквозь припущенный капюшон каждому, флиртуйте, пока не придёт время. Ночь грехов исполнит любые желания, не осуждая их. У каждого гостя свои предпочтения, и мы должны сделать всё для того, чтобы гости реализовали свои эротические фантазии, а также открыли и новые грани сексуальности. У нас всё по взаимному согласию, знакомьтесь с улыбкой, приветствуйте с радостью, взаимодействуйте вежливо. И самое главное, девочки, при взаимодействии используйте защиту! Всё понятно?

Девочки дружно выкрикнули: «Да».

— А теперь надевайте ваши маски и виляйте в зал. Голди, ты останься.

Не понимая, в чём провинилась, я удивлённо смотрела на Мэри и на Кристин. Пожав плечами, Мэри прошла мимо, шепнув: «Я буду ждать тебя внизу». Дождавшись, пока мы останемся наедине, Кристин подошла вплотную, нарушая пространство между нами.

— Я всё никак не могу понять, в чём твой секрет? — Она обходила меня со всех сторон, пристально осматривая. Становилось не по себе от её слов.

— Нет никаких секретов. — Она вновь встала напротив меня, осматривая острым взглядом. Казалось, молчи я и дальше, она вцепилась бы мне в волосы. Ядовитый взгляд сочился своей ненавистью ко мне. Но в ту же секунду злость сменилась на ласку, и сладкий голос изливал свою речь.

— Детка, я всё никак не могу забыть слова водителя. Он сказал, ты была очень обеспокоена, встревожена, озабочена. В чём причина твоего испуга?

Я не хотела возвращаться к этой теме и не намеревалась отчитываться. Нет причины — нет проблем.

— Я уже сказала, я была пьяна, Мэри может это подтвердить. Мы выпили с ней после работы, а затем я поехала домой, и мне показалось, что кто-то мог влезть в мою квартиру.

— Мэри, Мэри. С ней я уже поговорила, она рассказала причину твоего волнения.

Сердце сжала холодная, невидимая рука. И снова мозг выдаёт лицо моего страха. А затем и откровенный разговор с Мэри. Неужели она рассказала Кристин всё?

— У меня есть к тебе деловое предложение. И знай, отказа я не принимаю. — Её рука убрала локон моих волос с лица, придавая нашему разговору какой-то интимный характер. — Я хочу дать тебе отпуск, привести свои мысли в порядок, так сказать. Допустим, неделя. Отпуск мы тебе оплатим ровно так же, как и рабочее время. А в дальнейшем я подумаю о твоём повышении. Что скажешь?

— И что я должна для этого сделать?

Хитрая улыбка блеснула на её лице, пытаясь смягчить сказанное.

— Особый гость пожелал особую девочку, и отказать мы ему не можем.

Сердце рванулось вниз, унося за собой землю из-под ног. В мгновение я почувствовала, как конечности наливаются холодом, грудь сжимает новая порция паники.

— Прежде чем отвергнуть моё предложение, хорошенько подумай. От тебя не требуют ничего, кроме присутствия за столиком. Требуется всего лишь твоя компания и не более. Никакого секса, никаких танцев, если ты того не пожелаешь. Детка, это приватный столик, тебя никто не увидит.

Мои глаза расширились от каждого сказанного слова, заставляя меня то задерживать дыхание, то жадно втягивать отравленный кислород.

— Кто он?

— Не в твоих правилах спрашивать, кто он. Выбираешь не ты, а тебя.

Я замотала головой, давая ей понять, что я отказываюсь. Никаких исключений, никаких привилегий надо мной у них нет.

— Нет, я не согласна, я отказываюсь.

— Детка, никаких отказов. Иначе ты сейчас же покинешь это заведение. Безвозвратно. А мне ветерок нашептал, что ты очень дорожишь этим местом. И ещё, ни в одно подобное заведение ты попасть больше не сможешь, мы об этом позаботимся, все двери для тебя будут закрыты. Так что подумай ещё раз. — Голос стал грубее, жёстче, властнее.

Ногти нервно впивались в мякоть ладони, причиняя физическую боль, отвлекая от бури, развернувшейся в центре моей груди. То, чего я так боялась, происходит сейчас. И вновь предо мной стоит тяжёлый выбор. Поступить своими принципами или же остаться ни с чем. Вдохнув большой глоток воздуха, я уставилась на неё, выражая всё своё негодование.

— Так вы цените своих работниц, разменивая их на деньги? Это вы называете «добровольно»? Никакого принуждения и шантажа, да?

— Этого просит не клуб, этого прошу я. — Она ухватила меня за локоть, притягивая ещё ближе к себе. — И я готова обсудить всё на твоих условиях. Но если ты откажешься, я выполню обещанное. Так что подумай ещё раз и выбери правильный ответ.

Ответ созрел мгновенно.

— Одно условие: Мэри идёт со мной. Я согласна пойти только с ней.

Её довольная улыбка стала шире, давая понять, что ответом она довольна. Сделав шаг назад, она сложила свои руки на груди.

— И что же в тебе такого особенного, никак не пойму?

— Я могу идти? — Не дождавшись ответа, я вышла из гримёрной комнаты, направившись в зал.

Ко мне тут же подбежала Мэри, радуясь, как ребёнок.

— Уиии, как мне всё нравится! Ты видела, что они сделали в зале?

Поскольку мы зашли с чёрного входа, мне не удалось увидеть главный зал, но то, что я увидела, и близко не было похоже на моё представление.

Казалось, мы попали в абсолютно чужое заведение. Всё было обставлено и украшено так, что невозможно было узнать это место. Глаза разбегались в разные стороны, панически улавливая каждое изменение. Невозможно было смотреть на всё это и оставаться равнодушным. Один лишь взгляд на все изменения — и сразу же понимаешь, что вечер будет грандиозным.

Огромная диджейская стойка излучала красные лучи. Возвышаясь над залом, она больше походила на алтарь. Голографический 3D-эффект выдавал картинку в виде множественных цепей, обмотанных вокруг стойки. Красные лучи проникали в каждое звено цепи, ежесекундно меняя своё направление. И эта красота ещё не работала в полную силу, интересно, что будет после наступления ночи?

По бокам расположились большие огненные факелы, которые горели пока что слабым огоньком. Огненное шоу обеспечено. Да и девочки-факиры уже разгуливали с огнём.

Наша барная стойка тоже не упустила шанс быть полностью изменённой. Теперь она представляла собой палатку, укутанную со всех сторон прозрачной белой материей, оставляя окошки лишь с нескольких сторон. Светодиодные лампы освещали материю, окрашивая её в разные цвета.

Стулья были полностью убраны, отнимая у гостей возможность отдыхать у барной стойки. Гость мог заказать напиток и отправиться пить его в зал, наслаждаясь представлением, а посмотреть явно было на что.

У дальней стены, где находилась главная сцена, теперь была оборудована огромная белая кровать. Потолок был завешан белой материей, частично спадавшей на саму кровать. Светодиодная лента освещала сцену и бока постели, привлекая внимание гостей. Рядом, на полу, было разложено множество предметов, предназначение которых я точно знала. Плети, наручники, всевозможные латексные игрушки, шлепалки, кляпы, цепи, верёвки и даже тюбики с лубрикантом. Становилось понятно, что сегодня на этой постели будут происходить горячие действия. Центром разврата станет это место.

Вторая сцена, размером чуть поменьше, находилась в противоположной стороне и привлекала своей загадочностью. На сцене был установлен стол, который, по всей видимости, имел возможность трансформироваться, меняя углы наклона. По кругу были расставлены шесть кресел. Стол был накрыт фруктами и различными закусками, словно ожидая своих гостей к ужину. Но ужин, по всей видимости, расширит свои горизонты, подавая на стол самое изысканное блюдо — жаркие тела.

Зал полностью был освещён иными цветами и красками. Повсюду горели зажжённые свечи и светодиодные ленты, при этом сохраняя мрак. Время шло, гости постепенно подтягивались, заполняя залы и располагаясь у столиков. Напитки встречали каждого посетителя, задавая приятный настрой.

У некоторых столиков были установлены интересные предметы в виде секс-качелей разных типов, стойки для привязывания, гильотина, разные конструкции, для чего предназначенные, я не понимала. У одного из столов стоял крест для привязывания и бондажная табуретка. Нервно оглядев зал, я порадовалась, что нахожусь в клубе в роли работницы и под защитой охраны. Я наконец стою там, куда так долго искала путь.

Я разгуливала по залу, разнося коктейли к столикам.

Каждый мужчина и каждая женщина, посетившие сегодня наш клуб, выглядели как на подбор. Один красивее другого. Мужчины были одеты с иголочки, в строгие костюмы и рубашки, женщины тоже выглядели изысканно, сексуально, привлекательно. Платья всех мастей, короткие, длинные, всех цветов и размеров. Сложно было оторвать свой взгляд от каждого. Я наслаждалась и упивалась каждой минутой, предвкушая начало вечера, поскольку это была моя первая вечеринка в клубе подобного масштаба. Одно омрачало моё сердце — это предстоящая компания незнакомого мне мужчины.

Я пыталась отвлечься всеми возможными способами, боясь допустить мысль о том, кем бы мог быть мужчина, заказавший меня. Она сказала: «Особый гость», чёрт возьми. Кровь начинала бурлить, вызывая неприятные ощущения. Кем бы он ни был, я хотя бы буду не одна. Мэри сможет разрядить обстановку, чего нельзя сказать обо мне. Особенно когда желание чужого общества является не моим, а чьим-то.

Восторженная Мэри не упускала возможности каждый раз подбегать и восхищаться теми или иными предметами, делясь сплетнями, какие сегодня ожидаются выступления.

— Я слышала, что нижний зал украшен ещё лучше. Говорят, там сегодня будут проходить иного рода развлечения, сказали, по-жёсткому. Но мне не удалось узнать, что именно.

Когда-то и мне довелось участвовать в играх «по-жёсткому», надеюсь, под словом «по-жёсткому» подразумевается что-то другое.

Но поскольку мы не имели доступа на нижний уровень, нам этого было не узнать. Другие работницы строго держали язык за зубами.

Время пробило 21:00, и горящие вспышки огня в такт усиливающейся музыке оповестили гостей о начале вечера. Зал был заполнен. Горячие девушки нашего клуба, словно под действием чар, скинули с себя чёрные балахоны, демонстрируя свои привлекательные наряды. Одна затмевала другую. Каждая была одета в уникальный наряд, но при этом каждая выделялась из толпы гостей.

Я оглядывалась по сторонам, наслаждаясь атмосферой. Всё, что окружало меня, создавало нужный настрой. Портило настроение лишь одно — ожидание момента, когда мне придётся сделать то, что от меня потребовала Кристин. На мгновение я допустила мысль: а вдруг это он заказал моё общество. И теперь я не знала, какой мысли я больше боялась: что мужчина, захотевший меня, окажется тем самым вчерашним гостем, или же разочаруюсь, узнав, что им окажется не он? А что, если вчерашний гость, заказавший меня сегодня, может оказаться моим монстром? Ну и, конечно, третий вариант — это моя дурная фантазия завела меня не в ту степь и придумала то, чего нет на самом деле.

Неизвестность пугала больше всего.

Помогая Чезу за барной стойкой, я постоянно оглядывалась в надежде встретить взглядом подходящую фигуру, и, естественно, я её нашла. Застыв, словно каменная, я наблюдала за тем, как высокий, крупный мужчина спускался по лестнице от главного входа. Тёмная фигура уверенно преодолевала расстояние между нами, приближаясь всё ближе. Сердце мгновенно откликнулось страхом, разливая его по всему телу. Глаза пробежались по его строгому и чертовски красивому костюму. Чёрные узкие брюки, чёрный приталенный пиджак и чёрная рубашка. Тёмные волосы стянуты в тугую косу. И снова ощущение, будто меня затягивает в густую пучину ужаса, отнимая возможность владеть собственным телом. Мышцы сжимались в напряжении, причиняя боль собственному телу. Голова становилась тяжёлой, словно налитая свинцом. Мне не удавалось оторвать от него взгляд, будто он пригвоздил мои глаза к себе неведомой мне силой. Он как магнит заманивал меня, притягивал, очаровывал.

Я смотрела на него сквозь материю, укрывавшую барную стойку, запоминая каждый изгиб, каждую складку на нём.

Разве этот мужчина мог бы быть ИМ? Плечи не такие широкие, руки не такие бугристые, да и ростом, кажется, он меньше. Походка совсем другая. Разве твой Монстр мог бы так выглядеть? И голос, разве ты бы не узнала его голос? Узнала бы из тысячи голосов!

Голос подталкивал меня к разумности, отталкивая страх на второй план. Правильные мысли мощным потоком очищали разум, отпуская панику и волнение. Я всё больше и больше убеждала себя в том, что этот мужчина не может быть моим монстром. Я ошиблась, приняв его за того, кем он не является, а фантазия и страх нарисовали то, чего на самом деле нет. Я следила за его действиями и всё больше убеждалась в своём заблуждении.

Поставь передо мной сто крупных мужчин, и я в каждом найду сходство со своим монстром. Вот и сейчас я уцепилась в мужчину, выискивая схожести. Но чем больше я на него смотрела, тем меньше находила их.

На секунду наши глаза встретились, проскальзывая сквозь прозрачную ткань. Задержав взгляд ненадолго, он отвернулся, скрывая свои глаза в экране мобильного телефона. Никакого интереса, никакого внимания, абсолютное равнодушие. Ему было абсолютно всё равно на меня и мои взгляды. Он спокойно удалился вглубь зала, ни разу больше не взглянув в мою сторону.

Где-то в глубине я почувствовала, как страх сменился досадой, огорчением.

— Ты свернёшь себе шею, детка. Красивый, не правда ли? Вижу, ты прям таешь от его присутствия.

Рядом стояла недовольная Мэри, пронизывая своим гневным взглядом.

Без сомнений, он был красив, но не вызывал во мне того, о чём говорила Мэри.

— Не выдумывай. Сегодня присутствует много мужчин, от которых можно растаять.

— Но растекаешься ты лишь при виде одного. — Мэри продолжала настаивать на своём, навязывая мне свои мысли.

— Завидуешь? — Подшутив, попыталась сменить настроение разговора, что, конечно же, у меня не получилось, лишь накалив ситуацию сильнее.

— Голди, не подумай, что я ревную. Ты хорошая девушка, и я обязана тебе вправить мозги и предупредить. Не заигрывайся. Это не тот человек, с кем прокатят невинные игры. Он Монстр.

— А может, мне такой и нужен! — шутливо отшвыриваю ей в ответ.

— А может, ты полная дура!

Она развернулась, уходя в зал. Я не хотела с ней ссориться, как и не желала ей что-либо объяснять. Я не нуждаюсь в чьём-то наставлении и поучении, и уж тем более когда в этом не было никакого смысла. Я не собиралась делать того, о чём думала Мэри.

Сцена озарилась ярким белым светом, привлекая внимание всех посетителей. На сцену вышел мужчина, по всей видимости, ведущий сегодняшнего вечера. Приветствуя гостей, он рассказывал поочерёдность того или иного шоу, где и какие развлечения могут получить гости, а также пообещал в конце вечера невероятный сюрприз для каждого посетителя.