Kitabı oxu: «Спасибо, следующий!»

Важно!

По этой книге можно и нужно гадать. Иногда случайная строчка объясняет больше, чем мужчина за три месяца общения. Инструкция — в конце.

Пролог

(Обязательно прочтите, иначе будут вопросы к автору)

Мне важно, чтобы вы понимали, кто именно рассказывает эту историю. Правда, важно, ведь иначе вы нафантазируете совершенно не тот образ, который есть на самом деле.

Обычно героиня среднестатистической книги — девушка лет двадцати, с глазами цвета океана, гладкой кожей, шёлковыми волосами и талией, тонкой, как тень от карандаша. Она просыпается с идеальными локонами, пьёт воду с лимоном и никогда не потеет — даже на йоге. Здесь всё немного иначе.

Мне чуть за двадцать. Если быть совсем честной, чуть за тридцать. Волосы рыжие, окрашенные, рост средний, вес тоже средний, если средним считать всё, что больше нормы. Да, вы правильно поняли: я девушка в теле. Не вижу в этом трагедии, просто факт. Как то, что у каждой второй женщины дома лежит мотивирующее платье, в которое она «влезет к лету».

Наперекор стереотипам о сложной личной жизни полных девочек, моих приключений с противоположным полом хватило аж на целую книгу (а знали бы вы, сколько осталось за её пределами!).

Мужчины скрывают, что им нравятся пышные женщины, а женщины не договаривают, сколько у них на самом деле было любовных приключений. Я решила нарушить это молчание. Не для эпатажа, а ради тех, кто узнает в моих историях себя и перестанет стыдиться отражения.

Предупреждаю, здесь не будет личной информации прототипов героев — нет ни малейшего желания потом читать гневные письма или однажды утром найти лошадиную голову на пороге квартиры.

Я пишу эту книгу в первую очередь для девушек, ведь мы переживаем каждого партнёра по-особенному. Пропускаем эту связь через себя, анализируем, страдаем, едим мороженое, слушаем грустные песни и клянемся, что «больше никогда». А потом — бац! — новый роман, новая надежда и новый психолог.

Каждый мужчина (даже мимолётная встреча с ним) оставляет след. Иногда лёгкий, как поцелуй на ветру. А иногда такой глубокий, что хочется закопать, притоптав сверху, и поставить табличку: «Не вскрывать без крайней необходимости».

Я хочу, чтобы эта книга стала поддержкой для тех, кто однажды упал духом. Знайте: вы не одиноки, не сломаны и не обязаны быть идеальными. Просто жизнь — это череда свиданий: иногда ужасных, чаще смешных, а бывает и таких, после которых нужно срочно удалить приложение для знакомств и уйти в монастырь.

Мне важно рассказать, как я это пережила и как эти истории сделали меня такой, какая я есть. Возможно, в конце я даже встречу «принца на белом коне». А если нет — ничего страшного. В крайнем случае, коня куплю сама.

Книга в первоначальном варианте должна была называться «50 худших свиданий», и это истинная правда. А ещё правда в том, что их было больше.

Но давайте начнём с вопроса: "Как часто ВЫ ходите на свидания?"

Кто-то скажет, что вообще не ходит, потому что уже двадцать лет замужем: четверо детей, ипотека, собака, кошка и хронический недосып. Пятый ребёнок на подходе, а единственное свидание в её жизни теперь — совместный поход за продуктами.

Кто-то ответит, что не любит свидания вовсе: мол, лишняя трата времени и денег. Особенно если в итоге выясняется, что объект симпатии в жизни ниже, чем на фото, и разговаривает только о себе.

А кто-то признаётся, что его вообще не зовут на свидания. После знакомства сразу «в гости». Потому что, как любят говорить некоторые, «зачем тратить деньги в кафе, если можно сразу перейти к десерту». И что самое интересное — спутница (или спутник) обычно не против. Быстро, удобно, без романтики, с минимальными вложениями.

С моей точки зрения, свидания — важнейшая часть любых отношений. Интригующий первый акт большого спектакля, в котором финал неизвестен, но ты уже чувствуешь: либо это начало чего-то прекрасного, либо очередной вечер, потраченный впустую на салат «Цезарь» и попытки казаться заинтересованной. Именно на свидании раскрывается суть твоей потенциальной, а иногда — безнадёжно не потенциальной, половинки. Там, за чашкой кофе или бокалом вина, становится ясно, кто перед тобой. Человек, с которым можно смеяться до слёз, или тот, кто говорит «чё» вместо «что» и ест котлету ложкой. Свидание как трейлер к фильму: яркие моменты, собранные в один вечер.

Вы могли посчитать меня излишне романтичной, но боже упаси — вовсе нет. Свидания важны, чтобы проверить, насколько хорошо у тебя работает внутренний детектор «ну вот опять». Это, если подумать, почти покупка товара через интернет. Сначала ты заходишь на сайт и долго, мучительно выбираешь. Хочется, чтобы товар был новый, неношеный, не с витрины и, конечно, красивый.

Потом начинается коллективная экспертиза: фотографии отправляются подругам. Если они одобрили — можно оформлять заказ.

Дальше — момент ожидания: ты красишься, выбираешь бельё, то самое, которое никто не увидит, но именно оно добавляет +100 к самооценке. Надеваешь туфли, в которых можно стоять максимум двадцать минут, и выходишь из дома, будто в планах на вечер вручение «Оскара».

И вот ты приходишь на пункт выдачи.

Перед тобой долгожданный товар: красивый, упакованный, с приятной улыбкой, без видимых дефектов. В голове проносится: «Неужели в этот раз всё совпало с описанием?».

Но стоит «вскрыть упаковку», как понимаешь: внутри совсем не то, что на фото.

В характеристиках значилось «уверенный, с чувством юмора», а по факту — пассивно-агрессивный комментатор, который шутит про вес и зовёт всех женщин «зайками».

Надеюсь, метафора понятна.

Моя книга не о том, какого парня выбрать, как себя вести или какие «правила свиданий» соблюдать. Правил нет, иначе бы все мы давно жили в романтических комедиях.

Мне хочется рассказать, почему даже самые нелепые встречи оказались нужными. Ведь если уж жизнь дарит тебе абонемент в цирк, грех не посмеяться от души.

Сеанс 1.

Неприятные запахи и их источники.

— Да вы шутите?! — слова будто сами выскочили в спину водителя такси, и он с недоумением посмотрел в зеркало заднего вида.

Я опаздывала уже на пятнадцать минут — в принципе, обычное состояние. Бороться с этим бессмысленно, так что проще смириться.

Моего таксиста остановили сотрудники полиции, и вот уже двадцать минут проверяли документы. Сюрприз, водитель без российского гражданства, а значит проверять могут хоть весь день.

Какова вероятность, что сама судьба говорит со мной? Может, это знак, и мне не надо никуда ехать?

Терпение достигло предела, я схватила сумку и вышла из машины, громко хлопнув дверью. Обычно я весьма спокойна и сдержанна, но именно сегодня хронология событий сложилась так, чтобы выбесить меня окончательно.

— А долго вы будете ещё проверять документы? — я старалась говорить как можно спокойнее.

Инспектор дорожной службы поднял глаза, и я поняла: он практически «сорвал банк в казино» и пытается удвоить выигрыш.

— Вам лучше вызвать другое такси. Мы с ним надолго, — слишком счастливым голосом произнёс мужчина в форме и снова уткнулся в документы.

Постояв ещё несколько секунд, нервно переминаясь с ноги на ногу, я сдалась, достала телефон и открыла приложение такси. Водитель оказался недостаточно сообразительным, чтобы сообщить: мы фактически доехали до места назначения. Хотя ладно, я и сама не лучше, могла посмотреть маршрут ещё пятнадцать минут назад. Место, куда я опаздывала, находилось буквально в паре светофоров от меня, так что пришлось ускорить шаг.

Дорогая подруга, назовём её Катя, записала меня на приём к психологу. Ах, простите, к «лучшему психологу в городе». Катя уверена, что мне «нужно разобраться с внутренними травмами».

Я же уверена, что у меня всё в порядке. Ну, подумаешь, ловлю себя на мысли, что хочу завести третью кошку. Кто сказал, что это тревожный звоночек?

Не понимаю, почему все так зациклены на отношениях? Будто счастье — это обязательный набор: мужчина, дети, ипотека и семейный чат, где старшее и младшее поколение перекидывается рецептами салатов. Я, например, вполне счастлива с хорошим сериалом, кофе и котами, которые не спрашивают, где я была и кто такой «Саша с работы».

Я шла к психологу и перебирала в голове все возможные сценарии. Какая она? Строгая? Мягкая? Сделает ли грустное лицо и скажет: «Ну что ж… это надолго»? Чем ближе я подходила к зданию, тем гуще ощущалась смесь любопытства и скепсиса.

Длинный коридор, приглушённый свет, запах кофе и пыльных книг. Я остановилась возле нужной двери, глубоко вдохнула, поправила волосы и не успела даже занести руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась.

— Я так понимаю, Анастасия? — произнёс мужчина и вопросительно поднял правую бровь.

Мужчина.

Мужчина?

Я моргнула так, будто словила системный сбой. Катя ведь уверяла, что записала меня к «очень хорошему специалисту», но, конечно, не уточнила, что специалист — мужчина. На фамилию я не обратила внимания, она звучала так нейтрально, что могла принадлежать кому угодно: мужчине, женщине…да хоть роботу-пылесосу с амбициями.

От неожиданности я лишь кивнула. Он едва заметно улыбнулся и отошёл в сторону, приглашая войти.

Психолог был средних лет и олицетворял тот редкий случай, когда возраст идёт не в минус, а в уверенный плюс к привлекательности. Высокий, подтянутый, с аккуратно уложенными тёмными волосами и спокойной, дорогой внешностью, которая говорит: «Я не просто слушаю — я понимаю». Он чем-то напоминал Джереми Аллена Уайта — актёра, способного одним взглядом вызвать лёгкое чувство вины и желание признаться во всех грехах. Улыбка профессионально-натренированная, но достаточно тёплая, чтобы мой внутренний детектор тревоги впервые за долгое время промолчал.

Кабинет оказался просторным. На стенах висели минималистичные картины, большое окно пропускало мягкий дневной свет, в углу тихо играла ненавязчивая музыка, кажется, специально для того, чтобы человек перестал напрягаться и начал дышать ровнее. На столике стоял чайник, несколько коробочек с чаем и традиционная деревянная миска с конфетами, которые никто не ест.

— Проходите, — сказал он, закрывая дверь. — Устраивайтесь там, где вам будет комфортно.

Оглядевшись, я выбрала маленькое кресло максимально далеко от его рабочего места и плюхнулась в него, делая вид, что прихожу к психологам каждый день, так что абсолютно не впечатлена происходящим.

Внутренний голос кричал: «Господи, он нереально красивый! Это вообще законно?».

— Я так понимаю, вас не предупредили, что психолог — мужчина?

«Какого чёрта? Он что, мысли читает?»

Из горла вырвался нервный смешок, и я отрицательно покачала головой.

— Если это проблема…

— Нет, нет, — я почти выкрикнула, тем самым перебив его. — Просто слегка… неожиданно.

— Понимаю, — он откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.

— Я бы хотела извиниться за опоздание.

Он мельком взглянул на часы и сдвинул брови.

— Но вы пришли на пять минут раньше, — улыбнулся он, переводя взгляд на меня. — Ваша подруга Екатерина предупредила, что вы любите опаздывать, поэтому мы запланировали время приёма с запасом.

Вот же зараза. Её ждёт очень долгий разговор после этого долгого разговора с психологом.

Мужчина выпрямился, протянул руку.

— Меня зовут Алексей Лин. Психолог, магистр клинической психологии.

— Анастасия. Очень приятно, — я пожала руку в ответ.

— Итак, Анастасия. Почему ваша подруга записала вас ко мне?

Повисла пауза, пока я пыталась сформулировать ответ.

— Она считает, что вы — именно тот, кто мне нужен в данный момент, — выдала я и потом поняла, как глупо это прозвучало.

Алексей кивнул.

— А что именно, по её мнению, вам сейчас нужно?

Я вздохнула.

— По её версии, я зациклилась на свиданиях.

Он чуть приподнял бровь:

— На свиданиях?

— Да, — я кивнула. — Как будто у меня хобби такое: ходить на свидания, разочаровываться, искать новую жертву — и так по кругу.

Алексей едва заметно улыбнулся. Похоже, в нём проснулось профессиональное любопытство.

— Катя считает, что вся моя личная жизнь превратилась в бесконечный сериал без финала. Но, вообще-то, — я решила перевести диалог в другое русло, — я планирую написать книгу.

— Книгу? — переспросил он.

— «Пятьдесят худших свиданий», — совершенно серьёзно ответила я. — Вдохновляюсь, знаете ли, богатым жизненным опытом.

Он хмыкнул.

— Интересный жанр. И как книга будет начинаться?

Я замолчала на секунду. Внутри поднялось лёгкое волнение, как тогда у двери, когда я собиралась постучать.

— Как я прихожу к психологу и рассказываю ему, что хочу написать книгу про свои худшие свидания.

На лице Алексея мелькнуло удивление. Ну что ж, я его заинтересовала, у мужчин это читается по глазам.

— Давайте так, — он снова откинулся на спинку кресла. — Вы расскажете мне про любое одно свидание, а я постараюсь понять, есть у вас проблемы или нет.

— Это сделка?

— Своего рода да. И если окажется, что проблем у вас нет, я верну деньги за приём, и вы пойдёте дальше «набираться жизненного опыта».

Последнюю фразу он произнес как будто с иронией, и это меня зацепило.

Так началась моя история.

***

У каждого своя мечта о первом поцелуе. Особенно у девушек. Мы растём на сказках, где у любой Золушки есть принц, который обязательно появится в нужный момент: прискачет на белом коне, протянет руку и увезёт туда, где всё легко и красиво. В мечтах он спасает нас из замка или, в более реалистичном варианте, из родительской квартиры, где на фоне: мама с тарелками, папа с комментариями, бабушка с вопросом о правнуках.

Мы представляем, что первый поцелуй изменит всё. Что он будет нежным. Что от него пробежит дрожь по коже, и мир на секунду остановится. Что сердце запомнит это прикосновение как нечто особенное, почти священное. Мы воображаем почти кинематографическую сцену: мягкий вечерний свет, лёгкий ветер, музыка, которую никто не включал, но в голове она всегда играет. В детстве мы верим, что так и должно быть. Что первый поцелуй — это начало любви…

В моём случае не было мурашек, бабочек в животе и прочей романтической лирики. Была ужасная вонь.

Немного поясню, как такое могло произойти: мне было шестнадцать, соцсети находились в состоянии зародыша, зато чудовищной популярностью пользовался мессенджер ICQ.

В нём была занятная функция — поиск людей по имени. Просто вводишь в строку «Катя», нажимаешь кнопку и перед тобой открывается целый каталог Кать: знакомых, незнакомых, адекватных и не очень. Попадались те, кто живёт буквально в соседнем доме.

Я часами сидела перед компьютером, набирая случайные имена, добавляя людей в контакты, стесняясь написать первой и одновременно надеясь, что напишут мне. Это было время, когда новый номер ICQ казался отдельной вселенной, а новый контакт маленьким приключением.

Так и началось моё знакомство с парнем по имени С.

Сначала я не представляла, как он выглядит. Мы переписывались вслепую, ориентируясь только на набор пиксельных смайликов. Но, как ни странно, оказалось, что мы живём недалеко друг от друга, и у нас внезапно нашлось много общих интересов — по крайней мере, тогда так казалось.

Подробности давно стерлись из памяти, но я точно помню момент, когда мы впервые обменялись фотографиями. Это был настоящий экзамен для нервов: пока фотография загружалась по медленному интернету, я успела помолиться всем богам. К счастью, всё закончилось лучше, чем можно было представить. На его фото я увидела чудовищно привлекательного парня примерно восемнадцати лет (сейчас таких называют «сладкими»): аккуратные черты лица, чистая кожа и взгляд, от которого подкашивались колени и терялись слова. Он понравился мне. И главное – я понравилась ему.

Постепенно, как это бывает в подростковом возрасте, переписки стало мало. Хотелось увидеться, услышать голос и наконец понять: между нами что-то есть или это всё магия ICQ и скучных вечеров?

Наступил день икс. Галантный С. пригласил меня в кино. Точнее, на ночь кино — тогда кинотеатры устраивали марафоны: три фильма подряд, обычно ужасы, чтобы подростки могли кричать и обниматься. Мама ни за что не отпустила бы меня одну, тем более с парнем, которого я знала только по переписке и одному пиксельному фото. Поэтому я взяла с собой двух лучших друзей. Они, конечно, долго не могли понять, почему первое свидание проходит ночью в кинотеатре, а не днём в парке, как у нормальных людей.

Я была охвачена эйфорией от предстоящей встречи. Мы так долго переписывались, что ожидание буквально дергало за нервы. Хотелось увидеть его вживую и убедиться, что он не бот, не маньяк, не сорокалетний дядя с пивным животом, а действительно тот самый «сладкий» парень с фотографии.

В день нашей встречи волнение накрывало меня так, как будто это не просто свидание, а финал романтической саги. Я действительно представляла себя героиней книги о любви и ждала принца. Ждала первого поцелуя. Да-да, я была не глупа и понимала: приглашая девушку ночью в кино, парень рассчитывает хотя бы на поцелуй.

С. оказался чуть ниже, чем я фантазировала, но в целом таким, как на фото. При встрече он деликатно обнял меня, познакомился с моими друзьями, и мы отправились в кино.

Последний ряд, запах попкорна и стук моего сердца, который, казалось, было слышно на весь зал. Я сидела рядом с С., держала его за руку и никак не могла поверить, что это происходит.

Фильм? Какой фильм? Я смотрела, как переплетены наши пальцы и впервые чувствовала, как чье-то прикосновение способно выбить воздух из лёгких. Мне всего шестнадцать, и я понятия не имею, что делать дальше. А дальше должно было случиться то самое, первое и важное…

И вот, где-то между вторым и третьим фильмом, когда зал уже начал уставать, а экран мигал чем-то неразличимым, это случилось. Его рука чуть сильнее сжала мою, он наклонился ближе, и я приготовилась получить волшебный поцелуй, о котором мечтала лет с восьми. Я даже начала перебирать в голове знакомые сцены из фильмов: как наклонять голову, что делать с губами, куда девать руки, закрывать глаза заранее или подождать. В общем, была морально полностью готова.

И вот его губы стремятся к моим, он закрывает глаза и…

Нет.

Это было не как в сказке. Это скорее что-то из второсортной пьесы депрессивного автора, который ненавидел жизнь, людей и, вероятно, себя.

Во-первых, у него были потрескавшиеся губы — такие сухие, что дерматологи могли бы снимать с них пробу, как с уникального экспоната. Во-вторых, слюней было столько, что я на секунду представила, как мы строим дамбу, пытаясь защитить ближайший район от наводнения. И нет, у нас не получается, потому что дамба не выдерживает такого потока.

Ну и в-третьих, — запах.

Аромат, который невозможно описать словами, потому что он буквально атакует. Как будто перед свиданием он съел лук, затем головку чеснока, запил всё скисшим молоком, сверху закусил колбасой и решил замаскировать преступление жвачкой. Жвачка, конечно, старалась спасти ситуацию, но, буду честна, не помогала.

Когда казалось, что хуже уже быть не может, наступил финальный аккорд. Он взял мою руку и положил себе на причинное место.

Мозг завис.

Мои романтические фантазии, песни, фильмы, сцены под дождём — всё рухнуло. Как башня Барад-дур во «Властелине колец». Осталась одна мысль: «Мне нужно бежать отсюда. Бежать до самой Индии».

Чем вы думаете, парни, когда собираетесь на свидание? Реально считаете, что девушке будет приятно чувствовать аромат чеснока или лука? Даже если есть их аккуратно, тихо, в одиночестве и под одеялом — потом можно вырубить комара на расстоянии трёх метров.

Каков главный вывод из этой истории? Я перестала верить в принцев, есть лук и чеснок перед выходом из дома и целоваться в кинотеатрах.

Кстати, как потом оказалось, это была не самая мерзкая история в моей жизни. Скорее разогрев перед основным блюдом. Лёгкая закуска. Аперитив из неловкости, ужаса и подростковой наивности.

Если бы я знала, что впереди меня ждут свидания, после которых первое место в рейтинге ужасов займёт уже не поцелуй с ароматом кулинарной катастрофы, а кое-что покруче… Я бы, наверное, подготовилась морально. Но нет.

Я тогда была юной, вдохновлённой ICQ-романтикой и абсолютно уверенной: хуже быть уже не может. Спойлер: может.

***

Ещё пару минут после рассказа я сидела, погружённая в свои мысли. Вернее, в воспоминания. В голове всё звучит иначе, но, когда произносишь вслух — понимаешь, насколько это ужасно. Не в смысле «он держал её в подвале двадцать лет», нет. Ужасно в моральном плане.

— Анастасия? — голос психолога вывел меня из транса.

— Да, простите, я немного ушла в себя.

— Такое бывает, когда гуляешь далеко в прошлом, — он мило улыбнулся и захлопнул блокнот.

Стоп! Он что-то писал? Когда он начал?

Я почувствовала, как внутри поднимается тревога. Как будто сейчас он оторвёт листок и скажет: «Вот список всего, что с вами не так».

Но он спокойно продолжил:

— Подростковый возраст — время, когда психика ещё формируется. И любые первые впечатления, особенно травмирующие, могут сильно повлиять на дальнейшие отношения.

Я хмыкнула.

— То есть я сломана с шестнадцати?

Он чуть качнул головой.

— Нет. Не сломана. Скорее неправильно научена. Такие ситуации часто формируют искажённое восприятие близости: что нужно терпеть, что нельзя говорить «нет», что внимание — это уже любовь. Это называется паттерном раннего опыта, и он действительно влияет на выбор партнёров.

Я слушала, и внутри что-то неприятно ёкнуло. Не потому, что он был неправ. А потому что, кажется, был прав.

— Анастасия, — добавил он мягче, — это нормально, что вы реагируете так эмоционально. Истории из юности часто запускают механизмы, которые мы даже не осознаём. Но это не приговор. Это…

Он сделал паузу, подбирая слова.

— Это просто материал, с которым можно работать.

Работать. Со мной? На секунду стало легче и спокойнее. Потому что впервые в жизни кто-то не сказал: «Да ладно, забудь», — а честно признал: "Это важно".

— Думаю, мне действительно стоит приходить ещё.

Уголки его губ дрогнули.

— Я рад, что вы это понимаете. Продолжим, впереди много работы.

— Даже если ничего не выйдет, книга точно получится отличной, — резюмировала я и, довольная собой, снова погрузилась в мысли.

Сеанс 2.

Как всё началось

Прошла неделя с первого сеанса у психолога, и, если честно, я сомневалась, приходить ли второй раз.

Во-первых, всю неделю я прокручивала в голове ту «пахучую» историю. Во-вторых, за ней всплыли десятки похожих случаев, которые я долго запихивала подальше во внутренний архив под названием «Лучше забыть». Первая мысль, возникшая утром, мягко говоря, меня не обрадовала.

— Анастасия, вам налить чай? Или, может быть, кофе? — голос Алексея вырвал меня из привычного внутреннего монолога.

— Я не пью кофе. После него не могу заснуть.

Я сделала паузу и внимательно посмотрела на своего психолога. Как долго он уже сидит и наблюдает за мной?

— Можно воды, пожалуйста. С лимоном.

Он задумался, кивнул и вышел в соседнюю комнату.

Когда дверь тихо захлопнулась, в кабинете повисла такая тишина, что я услышала, как часы на стене отсчитывают секунды. Сквозь большое окно мягко растекался тёплый свет и ложился на пол ровным прямоугольником. На подоконнике торчал ухоженный фикус, и жилось ему здесь явно лучше, чем многим людям в собственных квартирах. Рядом с ним ютилась небольшая стеклянная ваза с простым, идеально подобранным под интерьер кабинета букетом сухоцветов. Справа от кресла стояла этажерка с книгами. Я наклонилась чуть вперёд и мысленно пробежалась по корешкам: психология личности, нейробиология поведения, семейная терапия, что-то про эмоциональные паттерны, пара книг о стрессе и (внезапно) «Анна Каренина».

Любопытный набор. Интересно, у него страсть к Толстому или книги исключительно для пациентов, которые ищут в чужой жизни смысл своей?

Столик передо мной был безупречно чистым, и я почти пожалела, что не взяла с собой печенье — было бы приятно хоть немного нарушить эту идеальную картинку. На нём стояла аккуратная свеча в керамическом стакане. Пахло ванилью и спокойствием.

Я поймала себя на мысли, что всё в кабинете настраивает на откровенность: воздух здесь был почти прозрачным, будто проблем не существует (до тех пор, пока не произнесёшь их вслух).

Алексей вернулся со стаканом воды, поставил его на столик и сел напротив меня.

— Итак, — решительно сказал он, — продолжим?

— С чего бы мне продолжить… — я постаралась придать голосу бодрости. Надеюсь, так и вышло, потому что внутреннее «я» в этом сомневалось.

— Хочу услышать, как вам в голову пришла идея написать книгу о личной жизни.

— О, это и не моя идея, — отмахнулась я.

Правая бровь Алексея еле заметно подскочила.

— Я внимательно слушаю и по ходу буду задавать вопросы, если вы не против.

— Вы психолог, это ваш кабинет, — я наклонилась вперёд и, взяв стакан, сделала большой глоток, — так что и правила ваши.

«Настя, не флиртуй с ним, ты сошла с ума?».

Психолог улыбнулся, открыл потертый блокнот и начал что-то записывать.

***

Идея написать книгу появилась лет пять назад благодаря моей подруге. Мы что-то готовили у неё дома и, конечно же, разговаривали. Беседы на кухне — лучшее изобретение человечества после свежепобритых ног в сочетании с шёлковым пододеяльником.

Мы жарили, мешали, пробовали, и в какой-то момент она многозначительно посмотрела на меня, будто пришло время для допроса.

— Ты расскажешь, как прошло свидание? Или так и будешь объедать меня и томно вздыхать после каждой съеденной конфеты?

— Да как прошло… — вздохнула я. — Он пришёл с другом. Ты можешь себе это представить? А когда я спросила «зачем?», он сказал: «Ну, чтобы было нескучно».

Подруга согнулась пополам от смеха. Мне даже показалось, что кот, который всё это время мирно сопел на стуле, тоже ухмыльнулся, дернув усами.

— Тебе надо написать книгу, — выдавила она сквозь смех. — Серьёзно. И где ты только их находишь?

Я тогда отмахнулась, но мысль застряла где-то глубоко в голове, ведь это было далеко не первое странное свидание в моей жизни. И явно не последнее.

Где-то между шкворчанием сковородки, шуршанием конфет и очередной порцией моего нытья я впервые задумалась: «А что, если действительно написать?». Возможно, шедевра не получится, но я точно могу найти свою аудиторию среди женщин, которые были в подобных ситуациях, или развлечь тех, кто не был.

Я живу этой идеей уже много лет, и первое, что я начала делать, — составлять список мужчин, с которыми встречалась или ходила на самые странные свидания. Когда счёт перевалил за пятьдесят, я немного испугалась.

***

— Я вас прерву, — Алексей откинулся на спинку кресла и внимательно на меня посмотрел. — Сейчас задам вопрос, возможно, слишком личный.

Я кивнула и почувствовала, как ладони начинают потеть. Внутри всё сжалось, будто передо мной лежал листок с экзаменом, к которому я не готовилась.

— Вы сказали, что цифра в списке достигла пятидесяти. Это просто свидания?

Он сделал паузу.

— Или общее количество мужчин, которое у вас было?

Я моргнула.

— А разве это имеет значение? — спросила я, пожав плечами.

Он не ответил. Тишина явно намекала: «Да, имеет».

— Даже если у меня было пятьдесят мужчин, — продолжила я, — так или иначе, я ходила с ними на свидания. Разве нет?

— Не обязательно, — коротко заметил он.

Я фыркнула.

— Ну, возможно, не все были полноценными свиданиями.

Я взглянула на него.

— Послушайте, если честно, пятьдесят — это просто красивая цифра. На самом деле их было больше.

— Больше?

— Ну, — я попыталась изобразить смущение, — скажем так: когда очень старательно не ищешь отношений, иногда появляется статистика.

Алексей хмыкнул и сделал пометку в блокноте.

Боже. Он что-то пишет.

Что-то пишет!

— Вы не стесняетесь говорить об этом? — спросил он, аккуратно подбирая слова.

— Стесняюсь? — я пожала плечами. — Мы живём один раз. Кто-то собирает марки, кто-то ищет себя в карьере, а я вот, — я театрально взмахнула рукой, — собираю мужчин. Опыт, так сказать.

— Это… откровенно, — признал он.

— Иначе мы бы тут не сидели, — резюмировала я.

Он посмотрел на меня внимательнее, чем обычно, будто пытался понять, шучу ли я или действительно отношусь к своей статистике как к хобби.

Честно говоря, я сама не знала.

***

…Продолжим.

И когда счёт перевалил за пятьдесят, я испугалась. Не истерично или драматично, просто внутри что-то надорвалось, будто мой внутренний калькулятор перегрелся и внезапно вышел из строя.

Сколько мужчин может быть у женщины за всю жизнь? Казалось бы, не должно быть единственно верного ответа.

Есть много исследований на эту тему, но все они пугающе расплывчатые. Одни говорят, что современные женщины вступают в брак в среднем позже, чем их предшественницы, другие — что понятие «нормы» давно не существует… Хотя мне встречались учёные, которые смело бросаются фразами вроде «предел порядочности».

В одной из статей я наткнулась на занимательный социологический опрос, в результате которого получилось вывести норму мужчин на единицу женщин. Готовы? Пятнадцать человек!

После пятнадцати, по мнению опрошенных, женщина «пересекает предел порядочности». Я читала это и думала только об одном: «Ну всё. У меня порядочность пропала где-то в районе двадцати двух лет».

Хотя давайте будем честны: мир изменился. У кого-то может быть пять партнёров за всю жизнь, у кого-то пятьдесят, у кого-то сто. Есть профессии, где эта цифра вообще уходит в космос и переваливает за тысячу, и никто не падает в обморок. Но сам факт, что лично у меня было пятьдесят мужчин… и ни один не подошёл, чтобы стать кем-то большим, чем эпизод в биографии, — вот это уже действительно ужасало.

Пятьдесят попыток.

Пятьдесят надежд.

Пятьдесят человек, которых я пыталась вписать в свою жизнь, как будто собирала гигантский пазл, где все детали из разных наборов.

Отрицания, гнев, принятие — я прошла все стадии и решила обратить в пользу то, что приносило мне лишь разочарование.

***

В кабинете снова повисла пауза. Тишину нарушал только характерный шорох шариковой ручки по бумаге. Он что-то писал. И, судя по тому, как уверенно бегала ручка, писал увлечённо.

Моё любопытство росло, как кролик в тесной клетке, который вот-вот научится открывать дверцу лапами. Желание вырвать у него блокнот становилось практически физическим — ещё немного, и руки сами потянутся через стол.

— Что вы пишете? — вырвалось у меня раньше, чем мозг успел остановить язык.

Чтобы выглядеть менее нервной, я сделала очередной глоток воды, хотя стакан был почти пуст.

— Информацию, которая поможет мне не потеряться в собственных мыслях, — спокойно ответил Алексей, поставив жирную точку в конце предложения.

Я посмотрела на блокнот и подумала: «Буду называть тебя „Книга жалоб“. Он буквально жалуется на меня самому себе. Только не вслух».

Эта мысль развеселила меня, и я непроизвольно улыбнулась. Алексей, заметив это, наклонил голову набок.

— Что-то забавное?

— Да нет, просто представила, как вы потом перечитываете и думаете: «Так, вот эта женщина точно даст мне работы на год вперёд».

Он улыбнулся.

— На самом деле, — сказал он, — я думаю иначе.

— И как же?

— Что вы смелее, чем кажетесь на первый взгляд.

Он смотрел на меня прямо.

— И что вы честно говорите о том, о чём многие молчат. Это нечасто встречается.

Я почувствовала, как внутри меня что-то тает.

— Честность — это хорошо, Анастасия, — продолжил он. — Но она требует поддержки.

Он сделал короткую паузу.

— И времени.

Я кивнула. Впервые за долгое время мне не хотелось защищаться или отшучиваться.

— Думаю, — сказал он, вставая, — на сегодня можно завершить сеанс.

Я тоже поднялась, поставила стакан на столик и вздохнула.

— Увидимся через неделю? — уточнил он.

— Да, — ответила я, удивляясь тому, как уверенно это прозвучало. — Через неделю.

Когда я вышла из кабинета, и дверь мягко закрылась за спиной, я поймала себя на мысли: «Почему после этих встреч я чувствую себя такой спокойной?».

Сеанс 3.

Пиво и розы — это должно сочетаться?

Перед каждым визитом к психологу у меня в голове рождалась одна и та же мысль: «А оно мне точно надо? Может, я справлюсь сама?». Но если после нескольких минут размышлений в тишине ответ не приходит, значит помощь кого-то со стороны не помешает.

И вот я сижу в коридоре на жёстком пластиковом стульчике. Дверь кабинета приоткрылась.

Алексей выглянул и мягко произнёс:

— Анастасия? Заходите.

Я опустилась на уже знакомое кресло и закинула ногу на ногу.

— У меня возник вопрос, — напористей, чем планировала, сказала я и сделала глоток только что поставленного передо мной чая с лимоном (хорошая клиентоориентированность!).

— Мне рассказывать о своих свиданиях по хронологии, значимости или по уровню дикости?

— Думаю, вы должны рассказывать в той последовательности, в которой хотите писать книгу, — психолог посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула хитрая искорка.

Он согласился играть по моим правилам? Вот это уже действительно интересно.

— Договорились, тогда сегодня будет весёлая история.

***

Примерно с двадцати до двадцати пяти лет я проводила неприлично много времени на сайтах знакомств. Знакомиться в реальной жизни? Ну уж нет. Да и ко мне особо никто и не подходил: не рвался оплатить мои продукты в магазине, не провожал взглядом на улице и не бежал вслед за отъезжающим автобусом, чтобы просто узнать имя.

Ладно уж, я и сама не относилась к типу девушек, которые кокетливо улыбаются продавцу или заводят разговор в очереди. Моя походка никого особо не впечатляла, а попытки казаться загадочной обычно выглядели как «потеряла ключи и пытаюсь вспомнить, где».

Виртуальный мир казался логичным и безопасным выбором, контролируемым и идеально приспособленным для тех, кто не умеет флиртовать вживую.

В тот период я снимала квартиру с друзьями и была уверена, что съехать от родителей — самое правильное решение. В сказках и фантазиях девочек из родительского дома забирает рыцарь на белом коне… Рыцаря не было, коня тоже, и съехала я сама, с чемоданом, кастрюлей и диким желанием «начать новую жизнь».

В один из вечеров, когда скука граничила с безнадёгой, я ответила незнакомцу — очередному чудику из сети.

Вообще-то он был не в моём вкусе. На фото выглядел немного неопрятно: причёска, будто подрался с подушкой, футболка, видавшая виды, взгляд человека, который явно проспал свою жизнь. Но я решила не зацикливаться на этом и просто немного пообщаться.

На протяжении всего вечера и ещё нескольких последующих дней мы довольно активно переписывались. Он казался милым парнем, да и цели знакомства у него совпадали с моими (по крайней мере, так он говорил).

Правда вот вкусы в музыке у нас расходились так, будто мы родились на разных планетах, но мне казалось, что при должном терпении с моей стороны мы бы нашли решение этой маленькой музыкальной несовместимости.

На пятый вечер он пригласил меня на свидание. Свидания я, если честно, люблю. В них есть свой кайф — предвкушение, новый человек, этот маленький спектакль, где обе роли пока не расписаны. Сейчас (спустя много лет) свидания всё больше напоминают мне собеседования. Утомляет этот бесконечный, изматывающий цикл «расскажи о себе».

Раньше это забавляло. Теперь — нет.

Каждый раз одно и то же: что ты любишь, что не любишь, чем дышишь, кем работаешь, почему до сих пор одна, люблю ли котов и почему в профиле написано «рост: 168», а по факту 165. Это как ходить по собеседованиям и каждый раз заполнять эти ужасные анкеты. Зачем вообще существует резюме? У меня же всё в нём написано. Зачем я должна писать то же самое, только в вашей форме?

По сути, свидание — это то же самое собеседование, только без зарплаты, но с обязательством улыбаться и выглядеть заинтересованной. И если в двадцать ты готова проходить его снова и снова, потому что интересно, то в тридцать (или около того) хочется просто прислать человеку файл «Анастасия_резюме_финал_точный.pdf», где расписано всё: от любимых блюд до критических дней, от характера до аллергий. Просто открыл, прочитал, согласился или отказался. Экономия времени ещё никому не повредила.

Но вернёмся к свиданию.

Я согласилась. Мне стало любопытно, что это за человек в реальной жизни, потому что по виртуальным показателям всё было даже более чем отлично.

Маленький комментарий: с возрастом шкала виртуальных показателей становится всё меньше и в какой-то момент практически исчезает. В двадцать лет ты оцениваешь чувство юмора, увлечения, музыку, осанку, плейлист, планы на жизнь. К тридцати тебе уже достаточно, чтобы человек умел писать без ошибок, и, конечно, самый главный пункт, который я вывела опытным путём, как настоящий полевой исследователь: если мужчина не прислал фото своего достоинства в первые сутки знакомства, его уже можно смело считать адекватным.

На фоне всех предыдущих кавалеров этот выглядел почти как суперприз. Адекватный, спокойный, даже какой-то… уютный, что ли. Как не дать шанс этому «образцу стабильности»?!

Он заехал за мной на машине и подарил букет белых роз. Я отметила про себя: «Хорошо, что не красных!».

Красные розы — это что-то из серии «классика жанра», которая давно превратилась в банальность. Так делают обычно те, кто просто хочет подарить букет, ради того, чтобы подарить букет. Типа «держи цветы, я сделал вид, что старался».

Я заскочила домой и быстро вручила букет подруге, чтобы она поставила его в воду.

— Хорошо хоть не красные, — сказала она и ушла на балкон искать вазу размером с ведро.

Когда я снова спустилась вниз, он всё ещё стоял возле подъезда и ждал меня. На вопрос «Куда поедем?», он лишь неопределённо махнул рукой и сказал: «Пойдём». При этом его машина осталась стоять возле моего подъезда. Девушки, согласитесь, что это тупо и звучит как: «Когда я пойду обратно за машиной, то был бы не против подняться к тебе и трахнуть, ведь я заплатил за ужин».

В итоге мы пошли в японский паб недалеко от моего дома. Место, кстати, хорошее, мы часто бывали там с друзьями, и я знала, что кухня там стабильно вкусная, без сюрпризов. На первых свиданиях я никогда не пью алкоголь. Да и в целом я почти не пью. Максимум бокал вина на чей-то день рождения, и то после долгого внутреннего диалога с морализаторским «я». Поэтому и в этот раз я сразу решила взять чай, чтобы не создавать иллюзию расслабленности, а вместе с ней вседозволенности.

— Вы уже готовы сделать заказ? — официант появился возле нашего стола настолько неожиданно, что я едва не вздрогнула.

— Да, я буду салат «Цезарь» и брускетту с утиным паштетом, — я ответила слишком быстро, чем явно удивила спутника. Возможно, он решил, что я готовилась заранее.

— А напитки?

— Зелёный чай, пожалуйста.

Официант кивнул, что-то быстро записал и повернулся к моему визави.

— Так, я буду борщ, — уверенным голосом произнёс он. — И не забудьте чеснок и сало.

Я мысленно закатила глаза куда-то в район затылка, но внешне осталась образцом спокойствия и воспитанности.

— Потом оливье. Сделайте две порции в одну.

Официант, кажется, замер на секунду, но потом продолжил писать.

— Чесночный хлеб. И кегу пива.

На этом месте он посмотрел на меня, будто делал коммерческое предложение, от которого глупо отказываться:

— Раздавим на двоих?

Я не сразу поняла, что значит «раздавим». Мне понадобилась пара секунд, чтобы осознать: речь не о том, чтобы на что-то сесть, и не о том, чтобы раздавить мои надежды на нормальное свидание, а всего лишь о трёх литрах пива.

— Нет, спасибо, — улыбнулась я максимально вежливо. — Я не пью.

Официант ушёл. Мой салат и брускетта выглядели как диета на фоне его заказа, который больше напоминал последнее желание перед казнью.

Всё происходило так быстро, что я не успевала понять: меня больше напрягает аромат будущего вечера или пять тысяч калорий в одном человеке?

Поясняю для тех, кто не знает, что такое кега пива. Это огромная бочка в три литра с краником. Такую тару обычно заказывают на компанию из шести-восьми человек. А ещё он заказал чеснок.

В какой-то момент стало понятно, что после всего съеденного и выпитого он рассчитывал поцеловать меня, а потом завалиться ко мне домой.

Логика простая: борщ + чеснок + сало + пиво = страсть, химия и фееричное продолжение вечера. И, конечно, его машина, стоящая прямо у меня под окнами, добавляла градус тревоги.

Я посмотрела на этот ароманабор и мысленно сделала шаг назад. Если после такого букета запахов он решит приблизиться ко мне, свидание закончится вызовом МЧС.

Первым в его «рационе дня» стал салат оливье. Когда официант ставил тарелки на стол, я уловила в его взгляде лёгкую тень сочувствия. Уверена, где-то на кухне уже шли ставки: съест ли он всё это на месте или попросит контейнер «с собой».

Честно, мне уже тогда стало не по себе. На первый взгляд нормальный мужчина буквально за секунду превратился в дикое животное, жадно поедающее оливье столовой ложкой. Он чавкал, причмокивал, салат падал с ложки на стол, а он ловко подбирал пальцами укатившийся горошек в майонезе и отправлял его обратно в рот.

Я оказалась в одном из своих худших кошмаров и, что самое страшное, не могла пошевелиться. Брускетта, которую я заказала, выглядела как островок спокойствия в океане гастрономического безумия, развернувшегося напротив меня.

— А ты чего не ешь? — его голос вырвал меня из мыслей, в которых я уже продумывала план побега из этого кулинарного ада.

— Аппетит пропал, — я попыталась мило улыбнуться. Очень надеюсь, что получилось именно мило, а не как у человека, который сейчас заплачет.

— Может, тогда по пиву? — это прозвучало как вопрос, но на деле им не было. Потому что в ту же секунду он схватил бокал и начал разливать. — После пива всегда хочется есть… и ещё кое-чего тоже хочется.

На этих словах он заржал, как ишак, и широко улыбнулся. А в зубах, как рожь в поле, колосился укроп из салата.

Все женщины меня поймут: подобные вещи уместно предлагать только тогда, когда вы уже в браке, прожили вместе несколько лет, устали от жизни, от детей, от графиков, и даже чесночная отрыжка не разрушит планов на ночь.

Вы впервые за полгода остались без детей, закрыли дверь в спальню, выключили телефоны и можете быть друг с другом наедине. Даже если один из вас излучает аромат свежего чесночного апокалипсиса. Но на первом свидании?

Это было что-то за гранью моего понимания.

В итоге я поступила, как любая порядочная девушка: притворилась, что мне надо в туалет. Встала, улыбнулась, кивнула официанту и, как только скрылась из зоны видимости, по-английски сбежала домой.

По улице я шла так стремительно, будто участвовала в марафоне и наконец-то вырвалась вперёд. Взлетела по лестнице, захлопнула дверь и только тогда глубоко выдохнула. Забавно, но его машина ещё неделю стояла у меня под окнами, как памятник провальному свиданию. Мы с подругой каждый день делали ставки, когда же он её заберёт.

***

Алексей смотрел внимательно, почти не моргая. Затем уточнил:

— Снова запахи?

— Снова? — я сделала вид, что возмущена. — Я не вижу в этом никакой закономерности. Просто так совпало.

Алексей, сохраняя спокойствие, продолжил:

— Анастасия, вы можете отрицать, но в психологии есть такой термин, как «обусловленный эмоциональный отклик».

Он сделал паузу, чтобы оценить мою реакцию. Я смотрела на него с выражением человека, которому объясняют квантовую физику.

Он продолжил:

— Это когда прошлый неприятный опыт закрепляется через определённый стимул. И в вашем случае стимулом являются запахи.

Я моргнула. Раз. Два.

— Запахи?

— Да. Организм запоминает сильные ощущения. Особенно негативные. Запах — это самый древний прямой путь к памяти.

Я посмотрела на него, а на моём лице отобразились субтитры: «Звучит как бред».

— Ваше право не верить, — спокойно сказал он. — Но рано или поздно нам всё равно придётся об этом поговорить.

Я закатила глаза.

Запахи… Ну да, конечно.

Не может же быть, что у меня просто аномальное везение на мужчин с ароматами, которые можно использовать как химическое оружие?

Сеанс 4.

Ладно, тут я тоже виновата.

— Можно я задам вопрос, прежде чем начну рассказывать очередной бред из своей жизни? — спросила я. Сегодня у меня было воинственное настроение.

— Для начала — это не бред, — ответил Алексей, открывая свою «книгу жалоб» и мельком пробегаясь взглядом по записям. — Я слушаю.

— Почему вы решили стать психологом?

Он на секунду задумался.

— Хм… Интересно, почему вы спрашиваете.

Он постучал ручкой о край блокнота. На его лице появилась едва заметная улыбка — кажется, так делают, когда решают: соврать или всё-таки сказать правду.

— Просто интересно, — пожав плечами, протянула я. — Почему взрослый привлекательный мужчина соглашается выслушивать чьи-то жизненные катастрофы.

Он тихо рассмеялся и явно смутился.

— Вы удивитесь, но многие выбирают эту профессию не ради катастроф, — Алексей сделал короткую паузу. — А ради понимания, почему люди делают то, что делают.

— И как? Научились понимать? — уточнила я.

— Нет. Но я всё ещё пытаюсь. Это, знаете ли, вечный исследовательский проект.

Я хмыкнула.

— То есть вы решили стать психологом, потому что вам нравится копаться в чужих мозгах?

— Я бы сказал по-другому. Мне нравится помогать людям разбираться в том, что выглядит неразрешимым.

Атмосфера в кабинете становилась теплее. Сейчас это ощущение появилось не из-за смысла слов, а из-за того, каким тоном их произносил Алексей — без попытки казаться лучше, чем он есть.

— А теперь, что за история у нас сегодня?

***

Список. Звучит зловеще.

Есть списки предсмертных желаний.

Списки покупок.

Врагов.

А у кого-то, как у меня, — каталог мужчин.

Я не хвастаюсь, кстати. Это скорее напоминание, что спустя столько лет я всё ещё не нашла того, кто мне действительно подошёл бы.

Каждое имя в этом списке не трофей. Это попытка (иногда глупая и наивная, часто болезненная). И когда я думаю о ней, мне становится слегка обидно, в списке так и нет победителей. Есть только я и мой упрямый характер, который всё ещё верит, что где-то за пределами каталога живёт себе спокойно человек, который станет последним и завершит этот парад откровенного отчаяния.

Расскажу про самое нелепое свидание из всех, что случались (хотя, поверьте, конкуренция в этом рейтинге высокая). Всё тот же сайт знакомств, всё та же я — не теряю надежду. Правда, теперь отвечаю кавалерам примерно раз в год.

В тот период у меня было очень много работы и ни секунды свободного времени. Я жила в режиме «дом — работа — сон — работа» и даже кофе пила на автомате, не понимая, вкусный он или просто горячий.

И вот мне написал довольно взрослый мужчина. Уже по манере общения я поняла, что с умением улыбаться там проблемы, и оказалась права.

К сожалению, или, к счастью, я не помню, как его звали. Видимо, мозг решил, что эта информация не имеет никакой практической ценности и смело отправил её в корзину. Давайте назовём его как-то для удобства. Например… Масик.

Я точно помню только одно: была осень.

Он каким-то чудом уговорил меня встретиться после работы и зайти в ближайшую кофейню. Просто поговорить, просто познакомиться, просто узнать друг друга. Слово «просто», как показала практика, всегда самое подозрительное.

Весь день на работе я ловила себя на мысли, что не до конца понимаю, зачем вообще иду на свидание? Дело в том, что в тот момент я состояла в свободных отношениях.

Звучит очень современно и удобно, а на деле чаще всего выглядит как эмоциональный эксперимент без инструкции. Формально в свободных отношениях нет никаких обязательств, вы как бы никому ничего не должны и можете делать всё, что хотите, но при этом часто проводите время вместе, делите ужины и, как правило, постель. В теории ты свободен, а на практике всё равно почему-то чувствуешь лёгкое чувство вины. В таких отношениях я состояла уже полгода, и это были прекрасные отношения.

Мы не мешали друг другу, не устраивали сцен, не проверяли телефоны и не задавали лишних вопросов. Всё было легко, удобно и предельно честно… но самим согласием на свидание с новым мужчиной я, по сути, сказала: «Мне мало».

Мне нужно было намного больше, чем просто самый замечательный секс в моей жизни. Мне хотелось разговоров, планов, участия, ощущения, что ты для кого-то не просто удобный вечер, а важный человек. Хотелось кроме близости тел найти близость мыслей. Ну вот скажите, не дура ли?

В день встречи на мне было очень красивое пальто и мягкий шарф, который подарила мама. Шарф был тёплым, уютным и единственным в тот вечер, кто действительно обо мне заботился. Масик встретил меня возле работы, и мы пошли в ближайшую кофейню.

Как я и предполагала, он не улыбался. Совсем. Рассказывал о своей жизни так, будто зачитывал доклад на квартальном собрании в отделе закупок канцелярки.

– Я родился в области, но в пятнадцать лет родители переехали в большой город. После этого пошёл в школу, увлёкся математикой и физикой. Закончил с отличием.

– С отличием? Это круто, – я постаралась изобразить удивление, но, если честно, мне было всё равно.

– Потом поступил в университет, учился пять лет. Учёба протекала скучно. Ну, в точных науках ничего весёлого и нет.

Он сделал небольшую паузу, а я уже пятый раз зевнула про себя, да так сильно что в уголках глаз проступили слёзы.

Пока мы шли, я умудрилась дважды посмотреть на часы и в который раз пожалеть, что вообще зарегистрировалась на этих треклятых сайтах знакомств. Иногда мне кажется, что решения в моей жизни принимает не мозг, а матка. Из-за всех этих мыслей я даже не заметила, как мы пришли именно в ту самую кофейню.

Ту самую. Именно в ней баристой работал человек, с которым у меня были свободные отношения. Естественно, сегодня была его смена.

Внутри меня мгновенно разгорелась паника. Я судорожно пыталась придумать, что делать дальше и, главное, что говорить Масику.

«Мне не нравится это кафе, давай уйдём?» — слишком подозрительно.

«Пойдём в другое место?» — поздно, мы уже внутри.

«Кстати, тут работает парень, с которым я сплю три раза в неделю, будет неловко», — ну… нет.

Мы зашли в кафе, сели за столик. Когда бариста увидел меня, его лицо выдало целую палитру эмоций.

Злость?

Непонимание?

Ревность?

Я не знала, куда себя деть. Знаете чувство, когда смотришь фильм, привязываешься к главному герою, искренне за него переживаешь, а потом в какой-то момент он делает такую грандиозную глупость, что тебе становится физически неловко? Единственное спасение — промотать этот отрезок, чтобы не испытывать испанский стыд. Вот именно в таком положении я сейчас и находилась. Только пульта под рукой не было.

Мы заказали кофе, и, клянусь, я совершенно не слушала, что мне говорит Масик. Я кивала, иногда улыбалась, но каждую секунду бросала взгляд на кассу, проверяя, не смотрит ли бариста на нас.

Он смотрел. По лицу было понятно, он вообще не понимает, что происходит. С одной стороны, мы были в отношениях, которые подразумевали свободу. С другой, никто ни разу не обсуждал условия этой свободы.

Через какое-то время Масик ушёл в туалет, и у меня наконец появилась возможность достать телефон и написать пару сообщений. Пальцы дрожали так, будто я не переписывалась, а обезвреживала бомбу.

Я: «Это клиент. По работе. Не переживай».

Ответ пришёл мгновенно.

Бариста: «Он не выглядит как клиент».

Я на секунду закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Я: «Мы же в свободных отношениях?»

Бариста: «Так значит, он не клиент?»

На этом моменте мой мозг официально вышел из чата.

Дописать что-то умное, логичное или хотя бы нейтральное я не успела, потому что Масик вернулся за стол.

Пока я пыталась придумать хоть какое-то разумное объяснение происходящему, не заметила, как спутник пододвинулся ко мне настолько близко, что его колени уже касались моих. Ещё одно движение, и мы бы просто уткнулись носами друг в друга, как два персонажа из плохой романтической комедии.

А если он меня поцелует? Нет. Это я точно не смогу объяснить даже самой себе.

— Ты какая-то нервная, всё в порядке? — Масик взял мою руку и переплёл наши пальцы.

В этот момент за баром кто-то с грохотом разбил керамическую кружку. Готова спорить — её не просто уронили, а сделали всё возможное, чтобы звон был слышан по всему залу.

Я резко перевела взгляд в сторону бара и поняла, что мои свободные и почти идеальные отношения стремительно подходят к своему логическому финалу. В глазах баристы читалась такая концентрация ненависти и обиды, что если бы взглядом можно было испепелять — от меня бы осталась только брускетта.

А я… я ничего не могла с этим сделать. Сидела между двумя мужчинами и впервые в жизни чётко осознавала: я в заднице.

— Может, прогуляемся? — предложил он, допивая кофе. — У меня не так много времени.

Я посмотрела на него, потом на телефон, потом снова на него. Желания куда-то идти не было, но вместо честного признания я просто кивнула. Потому что в тот момент мне казалось, что прогулка — это меньшее из зол.

Кульминацией ухода из кафе стал момент, когда Масик приобнял меня за талию (я попыталась убрать его руку, но получила вполне уверенный отказ).

Так стыдно и неловко мне не было, пожалуй, ни разу за всю мою сознательную жизнь. Это был тот редкий вид стыда, который не проходит сразу, а оседает где-то в груди и периодически всплывает ночью перед сном.

В итоге мне с трудом удалось отвязаться от этого мужчины. Напоследок он попытался ущипнуть меня за задницу, будто решил поставить жирную точку в этой истории. Всю дорогу домой я выясняла отношения с баристой. Уверяла его, что это просто клиент по работе и что у человека, видимо, полностью отсутствует чувство такта и личных границ. Кажется, мне даже почти удалось его убедить, но всё равно оставалось ощущение, что до конца он в эту историю так и не поверил. Слишком уж плохо она звучала даже для меня.

Какой вывод можно сделать из этого свидания? Да никакого. Разве что один, очень практичный: если вы встречаетесь с несколькими мужчинами, тщательнее выбирайте кафе и рестораны.

***

— Свободные отношения? — Алексей посмотрел в блокнот. — Вы добровольно пошли на это?

— Да, — подтвердила я, — но девушки соглашаются на это, потому что верят во что-то большее.

— И вы верили? — спросил он спокойно.

Я на секунду задумалась.

— Конечно, — ответила честно. — Иначе какой в этом смысл? Свободные отношения — как диван без спинки. Сидеть можно, а опереться не на что, но ты всё время надеешься, что спинку просто забыли прикрутить.

Алексей кивнул, будто услышал именно то, что ожидал.

— Это довольно распространённый механизм, — сказал он. — В психологии это называется отсроченная надежда. Человек соглашается на неудобный для себя формат, потому что верит, что со временем его ценность заметят и формат изменится.

— То есть я не особенная? — уточнила я.

— В этом — нет.

Потом добавил:

— Но вы достаточно умны, чтобы это осознавать. А это уже редкость.

— И что же с этим делать? Перестать соглашаться?

— Не обязательно, — ответил он, закрывая блокнот. — Но важно задавать себе один вопрос: я сейчас выбираю или соглашаюсь?

Он посмотрел на меня.

— Потому что там, где вы выбираете, надежда не унижает. А там, где вы соглашаетесь, она медленно съедает самооценку.

Я вздохнула.

— Знаете, вы сейчас так спокойно это сказали, будто речь идёт не обо мне, а о какой-то абстрактной женщине.

— В этом и плюс профессии.

Повисла пауза.

— Ладно, — сказала я, откидываясь в кресле. — Похоже, мне действительно есть над чем подумать.

Сеанс 5.

Тело и стыд.

— Прежде чем мы начнём, — сказал Алексей, взяв блокнот, — хочу предложить вам небольшое тестирование.

Я насторожилась.

— Настоящее? С бланками, галочками и неправильными ответами?

— Не переживайте, — он улыбнулся. — Это не клинический тест. Скорее наблюдательный.

Алексей взял ручку и посмотрел на меня так, будто сейчас начнётся интеллектуальное шоу, где я — участник без права на подсказку.

— Я буду задавать вопросы. Вам нужно выбрать один вариант ответа, быстро и без раздумий. Вопрос первый. В приложении знакомств вам пишет мужчина: «Привет, красотка». Дальше ждёт ответа. Ваши действия?

А) Отвечаю. Может, человек просто не умеет писать длинные сообщения.

Б) Игнорирую.

В) Блокирую и чувствую облегчение.

Г) Пересылаю сообщение подруге.

— А, — ответила я, не задумываясь.

— Вопрос второй. Мужчина на первом свидании говорит: «Я не верю в ярлыки и рамки». Что вы чувствуете?

А) Любопытство.

Б) Лёгкую тревогу.

В) Желание уточнить, платит ли он алименты.

Г) Всё сразу.

— Можно выбрать «Д»: всё и желание уйти?

— Можно, — кивнул он. — Но мы запишем «Г». Вопрос третий. Вам говорят: «Я не готов к отношениям, но ты мне очень нравишься». Для вас это —

А) Честность.

Б) Манипуляция.

В) Начало конца.

Г) Фраза, после которой я всё равно остаюсь.

Я вздохнула.

— Можно не отвечать?

— Нет.

— Тогда Г, — сказала я тише. — К сожалению.

Алексей ничего не комментировал, только делал пометки в блокноте.

— Вопрос четвёртый. Вы идёте на свидание и заранее знаете, что оно вам не понравится. Зачем вы идёте?

А) Из вежливости.

Б) Надежда всё же есть.

В) Потому что уже согласилась.

Г) Чтобы потом было что рассказать психологу.

Я посмотрела на него. Он поднял глаза на меня.

— Г, — сказали мы одновременно.

Он усмехнулся.

— Вот это синхронность.

Он отложил ручку и посмотрел на меня, как на человека, который только что честно сдал маленький экзамен по собственной жизни.

— Анастасия, — сказал он спокойно, — сейчас не было «неправильных» ответов. Все они были честными — это главное.

— Это хорошо? — уточнила я.

— Для терапии да.

— Ну хоть где-то у меня успех. Теперь можно переходить к истории?

Алексей одобрительно кивнул и перевернул листок в своей «книге жалоб».

***

Настало время поговорить о неудачах в постели. В конце концов, если мы спокойно обсуждаем ипотеку, гастрит и чужие свадьбы, то уж эту тему как-нибудь переживём.

Неудобных ситуаций в моей жизни было предостаточно, хватит и на отдельный том с пометкой «не читать перед сном», но именно эта история, на мой взгляд, самая нелепая, самая неловкая и, если быть честной, самая тупая из всех произошедших. Тот самый случай, когда хочется накрыться одеялом с головой и притвориться, что этого эпизода в биографии не существовало.

Парня, с которым всё это случилось, звали С. Если память не изменяет, мы были одного возраста, и на этом сходство, пожалуй, заканчивалось. Его устраивала работа продавцом-консультантом, а я в это время уже мысленно расписала план жизни на ближайшие пять лет. Как понимаете, наши взгляды на будущее сильно различались, но тогда меня это совсем не беспокоило.

Я много работала, и мне отчаянно нужен был маленький райский уголок спокойствия. Место, где от меня ничего не требуют, не анализируют и не читают нотации. Мне нужен был мужчина. Ну или хотя бы парень.

Обычно я соблюдаю правила приличия в отношениях (насколько это возможно в мире, где правила меняются быстрее, чем обновляется приложение для знакомств). В моём понимании всё должно происходить постепенно: три или четыре свидания, разговоры, какие-то совместные вылазки… просто «прогулка» не считается свиданием, это разминка.

Дальше по классике: неловкие поцелуи у подъезда или в машине, когда никто не понимает, куда девать руки, и только потом всё остальное. Давайте будем считать, что это своего рода ритуал. Как у шаманов.

У нас была одна маленькая, но очень неудобная проблема.

Я тогда жила с родителями (исключительно из соображений экономии). Снимать квартиру в одиночку было дорого, а зарабатывала я тогда недостаточно, чтобы провернуть эту авантюру без нервного тика и лапши быстрого приготовления каждый вечер. С., в свою очередь, жил с сестрой. Тоже не потому, что не мог позволить себе отдельное жильё, а просто так сложилось. Их родителей посадили за финансовые махинации, и они жили вместе, чтобы хоть как-то сохранить видимость семьи и не развалиться окончательно.

В общем, оставаться нам было негде, и он предложил снять гостиницу. Это показалось мне немного странным и неловким. Не знаю почему. Я никогда раньше так не делала. У всех моих предыдущих мужчин были квартиры или дома, где всё происходило без лишних вопросов и регистрации на ресепшене.

А тут — гостиница.

А если спросят, с какой целью мы приехали в город? А если посмотрят так, будто всё про нас уже поняли? И вообще, у меня в паспорте и так указано, что я местная. Как объяснить, зачем мне номер в гостинице в собственном городе? «Здравствуйте, я просто решила переночевать недалеко от дома. Для разнообразия».

В голове было слишком много вопросов и катастрофически мало ответов. Но мы уже месяц общались, гуляли, разговаривали, и всё шло к кульминации. Медленно, логично и, как мне тогда казалось, вполне естественно. Гостиницу в итоге нашла именно я. Я же её и забронировала, хотя номер мы оплатили пополам. Сейчас понимаю, что уже на этом этапе мне, по-хорошему, стоило развернуться и уйти. Но я ведь уже настроилась, отступать просто глупо.

Гостиница оказалась обычной. Без золотых люстр, вензелей и липкого ощущения, что «здесь происходят странные вещи». Главное — чисто и убрано.

Мы накупили всяких вкусностей, заказали еду и долго сидели, разговаривали, ели и тянули время. Всё никак не могли перейти к основному блюду вечера. Каждый делал вид, что никуда не спешит, хотя внутри у меня уже шёл обратный отсчёт. Я готовилась к этому дню морально и физически, так что была настолько гладкая во всех возможных местах, что, если бы меня спустили с горки в аквапарке, я бы вылетела со свистом в ближайшее окно.

Спустя какое-то время он начал меня целовать, а следом раздевать, но я отчётливо чувствовала: что-то не так.

В его глазах читалась паника. Не страсть, не волнение, не «я сейчас буду героем», а чистый животный страх.

— Только не говори, что это твой первый раз? — попыталась пошутить я. Голос, правда, выдал что-то среднее между юмором и начинающейся панической атакой.

— Нет, что ты. Не первый, — ответил он слишком быстро.

— Но?..

Он замялся.

— Я не хотел говорить. Хотел проверить на деле. Но, видимо, переволновался.

Он резко замолчал, а я вопросительно посмотрела на него, уже понимая, что сейчас услышу что-то, после чего этот вечер окончательно перестанет быть томным.

— У меня… — он вздохнул, — у меня не было секса с полной девушкой.

Тут время остановилось.

Я лежала, смотрела на него и пыталась осознать, что именно сейчас произошло. Это было не оскорбительно. Не грубо. И даже не агрессивно. Это было максимально неловко.

В голове мелькнула мысль: «Серьёзно? Я учебное пособие для чайников?».

Вроде бы ничего страшного, да? У всех разные вкусы и предпочтения, но… обычно об этом предупреждают заранее, и дальше походов в кино свидания не заходят. Полных девушек нужно любить, это не просто животик и большая попа. У полных дам, и я говорю это с гордостью, большое всё. Поставлю ему плюсик за то, что, когда я разделась, он не выпрыгнул в панике с балкона. Итог был прост и немного предсказуем.

Секса у нас не было. У него ничего не получилось. Как выяснилось, его не возбуждает полное тело. И, что самое интересное, он об этом знал. Просто почему-то решил, что со мной будет иначе. Сила мысли, видимо, дала сбой.

Вместо страсти у нас был фильм, еда и неловкое молчание. А потом мы легли спать.

Спала я ужасно. Он храпел, ворочался и создавал впечатление человека, который воюет с подушкой за территорию. Я лежала и считала минуты до будильника, размышляя о том, где именно в жизни свернула не туда.

Утром он сказал, что «ещё спишемся». Я в ответ промычала что-то отдалённо похожее на «угу», быстро собралась и буквально сбежала из номера, не оглядываясь.

С тех пор перед тем, как с кем-то переспать, я предпочитаю уточнять всю его подноготную. Потому что оказаться один на один с человеком в закрытом помещении и внезапно понять, что ты не его формат — очень унизительно.

Эта история научила меня многому. Например, тому, что честность лучше экспериментов. И что ритуалы ухаживаний и сближения — это хорошо, но предварительный честный разговор всё-таки надёжнее.

***

Воспоминания об этой истории подняли из глубины памяти чувства, которые я годами старалась не показывать людям. Я очень долго училась любить себя и принимать такой, какая я есть.

Полнота — это тяжело. Особенно когда ты к ней, по большому счёту, не имеешь прямого отношения. Генетика и, возможно, недосмотр родителей сделали своё дело, и теперь мне приходится с этим жить. Я люблю себя. Это не отговорка, но любить себя — огромный труд. Изо дня в день смотреть в зеркало и понимать, что отличаешься от большинства женщин, это рано или поздно становится испытанием.

Я стараюсь сдерживать себя: хожу на тренировки, слежу за питанием, не ем всё подряд… В итоге я не размером с дом, но кофточка размера S налезет мне разве что на руку.

Мысли унесли меня куда-то далеко, поэтому я не сразу поняла, что меня окликнули.

— Простите, я задумалась, — сказала я с лёгким смущением и, взяв стакан, сделала большой глоток воды.

Алексей смотрел спокойно и внимательно.

— Когда мы достаём из памяти воспоминания, которые были намеренно спрятаны, это может быть неприятно, — сказал он. — Но я всё же обязан спросить.

Он сделал паузу.

— То, что вы чувствовали тогда, и то, что чувствуете сейчас, — это два разных состояния?

У меня защипало в глазах, а к горлу подкатил неприятный тугой ком. Я не хотела, чтобы он видел меня такой. Я вообще не хотела, чтобы кто-то это видел. Я столько лет держала эти чувства внутри, что они стали привычными. Но, возможно, именно сейчас было самое время от них избавиться.

— Да, — прошептала я. — Это определённо два разных чувства.

Я выдохнула.

— Тогда мне было просто стыдно. Стыдно, что я оказалась в такой ситуации. Я винила себя за то, что это произошло. Винила за то, что я какая-то не такая.

Я замолчала и посмотрела на Алексея. Он не отводил взгляд.

— А сейчас? — мягко спросил он.

— А сейчас я понимаю, что была дурой, — сказала я и даже слегка усмехнулась. — Дурой, которая взяла на себя чужую ответственность.

— Это важное осознание, — кивнул Алексей. — Тогда вы испытывали стыд, сейчас же говорите уже из позиции ценности. Вы понимаете, что проблема была не в вас, а в несовпадении ожиданий.

— Тогда зачем был этот тест в начале? — нахмурилась я. — Вы же не просто так его устроили.

— Конечно, не просто так, — Алексей наклонился вперёд. — Тест был нужен, чтобы понять, берёте ли вы ответственность на себя. Даже в тех ситуациях, где она вам не принадлежит.

— То есть, — я прищурилась, — я во всём виновата автоматически?

— Не виноваты, — поправил он. — Вы привыкли быть виноватой. Это разные вещи.

— Звучит не очень обнадёживающе.

— Зато честно, — ответил он. — И это можно изменить.

Я вздохнула.

— Отлично. Значит, у меня есть ещё один пункт в списке дел.

Алексей улыбнулся.

— Теперь вы точно знаете, с чего начать.

И, к удивлению, в этот момент мне стало немного легче.

Сеанс 6.

Подростковая вера или плохое зрение?

Я снова опаздывала к Алексею. В который, блин, раз! Это происходило каждую неделю — завидная стабильность, её бы мне в жизни, а не в тайминге…

Сначала было всё равно, я не испытывала особых симпатий к психологическим беседам, так что встречи казались обязательной и не слишком приятной процедурой. Но спустя полтора месяца где-то внутри меня зародилось крошечное чувство стыда (не за снисходительное отношение к целой профессии, а за то, что я так и не научилась рассчитывать время).

Но это же не специально! Просто у меня какой-то врождённый талант — выходить вовремя и всё равно опаздывать. Почти все мои друзья к этому привыкли… Есть, правда, одна подруга, которая впадает в бешенство, если я задерживаюсь хотя бы на одну минуту.

Пока я бежала и прокручивала в голове сцены, где она меня отчитывает, закатывает глаза и мысленно вычёркивает из списка любимых людей, я даже не заметила, как уже добралась до нужного места. И в следующий момент я буквально влетела в кабинет психолога. Без стука. Без паузы. С выражением лица вроде «да, я опять не успеваю жить эту жизнь правильно».

— Прошу прощения, — выпалила я, запыхавшись, на ходу снимая пальто и с грохотом приземляясь в кресло напротив психолога. — Не обещаю, что этого больше не повторится, но буду пытаться.

На столике рядом уже стоял стакан воды (он точно знал, что я опоздаю). Я бросила взгляд на воду, потом на него.

— Вы что, теперь готовитесь ко мне заранее?

— Я предпочитаю быть предусмотрительным, — спокойно ответил он. — Некоторые клиенты приходят вовремя. Вы стабильно нет.

— Это талант, — вздохнула я.

Он улыбнулся.

— О чём вам рассказать сегодня?

Алексей на секунду задумался, затем открыл «книгу жалоб» и приготовился писать.

— Я бы хотел заглянуть туда, где вы только вступили на путь свиданий и отношений.

— Но такая история уже была, — намекнула я. — Если помните, чесночный запах со всеми сопутствующими.

От одного воспоминания слегка передёрнуло.

— Помню, — спокойно ответил он. — Но меня интересует другое. Есть ли у вас история, где вы впервые по-настоящему увлеклись мужчиной?

— Вы сейчас про симпатию или про катастрофу? — уточнила я.

— Иногда это одно и то же, — заметил Алексей, делая первую пометку.

Я усмехнулась.

— Тогда да. Такая история есть.

Я откинулась в кресле, на секунду посмотрела в потолок и вздохнула.

***

Приготовьтесь, сейчас мы поговорим про глаза и интуицию.

Глаза большинства мужчин — омут. Глубокий, тёмный и на первый взгляд очень притягательный. В него ныряешь с головой, не думая о последствиях.

Если вовремя не опомниться и не вызвать спасательный кран, чтобы тебя оттуда вытащили, можно очнуться уже в совсем другой реальности. Например, в роддоме.

И ведь кажется, всё под контролем. «Я нырнула осознанно, всё вижу, всё понимаю, в любой момент выплыву». Но интуиция в такие моменты стоит на берегу с красными флагами, машет ими и орёт: «Девочка, вылезай, тут глубже, чем кажется!». Проблема лишь в том, что в этот момент ты смотришь не на берег. Ты смотришь ему в глаза.

Мне семнадцать лет, и я только поступила на первый курс университета. Специальность интересная, связана с кинематографом, так что мечты под стать профессии, а значит каждая любовь надолго, если не навсегда.

На дворе был октябрь. Холодный, промозглый и совсем не романтичный, поэтому мы с одногруппниками сидели в кафе недалеко от кинотеатра и ждали, когда начнётся закрытие документального кинофестиваля. Мы общались, пили, ели и играли во всеми любимую «Мафию». Компания была небольшая, уютная, и я, по сути, просто коротала время.

Игра шла своим чередом. Очередной ход. Город засыпает. Все закрывают глаза. Просыпается мафия… Когда город снова проснулся, я открыла глаза и сразу почувствовала — на меня кто-то смотрит. Не просто «смотрит», а СМОТРИТ.

Я слегка повернула голову и встретилась с ними — невероятно красивыми глазами. Оказалось, что пока мы «спали», к нам присоединился друг одного из моих однокурсников. И, как потом выяснилось, всю игру он смотрел только на меня.

Мне семнадцать, какая первая мысль вообще может появиться? Ну конечно, «он — моя судьба». Я закончу университет, рожу ему ребёнка, и мы будем жить долго и счастливо…

Свадьба, первые шаги старшего сына, ипотека на двушку, выпускной из школы у младшенького… – всё это промелькнуло в голове буквально за десять секунд и неважно, что я даже не знала, как его зовут.

Минут через пятнадцать я не выдержала.

— Невежливо так в упор смотреть на человека, — сказала я, даже не повернувшись в его сторону. — Можно подумать, что ты ненормальный.

— А может, я просто не могу оторвать глаз от такой сказочной красоты, — спокойно ответил незнакомец.

Моё лицо стало пунцовым, и мне захотелось провалиться сквозь землю, желательно вместе со стулом.

— Кто-нибудь знает, почему незнакомец подсел к нам за столик и пытается взглядом прожечь во мне дыру?

— Это мой друг, его зовут П., и он, видимо, забыл, что когда-то мама учила его быть вежливым, — однокурсник прыснул от собственной шутки, но, судя по тишине за столом, его юмор оценил только он сам.

— Я как раз очень вежлив, — невозмутимо ответил П., не сводя с меня глаз. — Я же не молчу, я делаю комплименты.

— Если бы взглядом можно было трогать, я бы уже написала заявление в полицию, — пробормотала я, мельком глянув на него.

В итоге на закрытие кинофестиваля мы с ним так и не пошли. Разговаривали весь вечер, и я не могла оторваться от его глаз. Всё вокруг будто перестало существовать: кафе, фестиваль, время, здравый смысл. С того момента прошло тринадцать лет, а я до сих пор не встречала таких глаз. Мы обменялись телефонами (точнее — айди в ICQ) и разъехались по домам.

Угадайте, насколько меня затянул этот омут? На год. Прошёл целый год жизни, и я его почти не заметила. Я была там, где был он, звонила, писала, поддерживала, помогала, иногда даже финансово, если это было необходимо… Мучило одно — у него была девушка. Школьная любовь, которая иногда начинала раздражать, и тогда он бежал ко мне. А как только надоедала я, возвращался к ней. Очень удобная схема. Для него.

На одной из общих тусовок с друзьями мы остались одни на балконе, и я не выдержала.

— Сколько это будет продолжаться? Ты пришёл сюда со своей девушкой, а я тогда кто?

П. удивлённо посмотрел на меня, явно не ожидая, что я умею разговаривать в таком тоне.

— Ты моя подруга…

— Подруга? Та самая «просто подруга», с которой ты обнимаешься, целуешься, переписываешься ночами и говоришь, как скучаешь? — голос уже предательски дрожал, но останавливаться я не собиралась.

— Настя, ты всё неправильно понимаешь…

— Да что я там могу понимать, правда? — я усмехнулась. — Я же просто удобная. Когда тебе плохо — ты идёшь ко мне. Когда хорошо — к ней. Очень удобная система.

Он сделал шаг ко мне, но я отступила.

— Я не хотел тебя обидеть, — тихо сказал он.

— Обидеть? — перебила я. — Знаешь, что по-настоящему обидно? Я сама в это влезла. Сама согласилась быть «где-то рядом».

— Я разберусь, я всё решу, просто дай мне время, — он заговорил быстрее, будто пытался догнать ускользающую ситуацию.

— Время? — я горько усмехнулась. — Ты уже всё решил. Просто не в мою пользу.

Он замолчал. И это молчание было громче любых слов.

Дальше поцелуев дело так и не зашло (это, пожалуй, единственное, за что я хвалю себя сейчас). Спустя год я поняла, что с меня достаточно — это история не про любовь, а про ожидание. Про надежду без обещаний.

Я решила завязывать. Перестала писать, избегала встреч и сделала вид, что у меня внезапно появилась насыщенная жизнь без него. Мне было плохо, и так много я не плакала никогда в своей жизни. Но это нужно было сделать. Нужно было перерезать отравляющую нить, которая связывала нас. Как ни странно, это помогло.

Чувства к нему прошли окончательно только спустя два или три года. И вы не поверите, благодаря чему это произошло: я с ним переспала.

Это был самый ужасный опыт в моей жизни. Романтика, которую я так старательно хранила в голове с семнадцати лет, рассыпалась за несколько минут без шансов на восстановление.

Иногда жизнь специально даёт нам такие «финальные сцены», чтобы мы наконец перестали пересматривать фильм в своей голове и поняли: обложка была красивая, а сюжет написан левой пяткой.

Мораль сей басни проста: красивым глазкам верить ни в коем случае нельзя.

***

Эта история швырнула меня так далеко в прошлое, что на секунду я даже заскучала по той себе. Наивной, чистой, ещё не битой жизнью версии меня. Тогда я испытывала настоящие чувства. Такие, которые захватывают целиком, без страхов, без задних мыслей и без внутреннего цензора. Сейчас мне иногда кажется, что я давно не испытывала ничего подобного, и я даже не уверена, что всё ещё способна на это.

— Интересно, — голос Алексея мягко вернул меня в реальность.

Я посмотрела на него.

— Что?

— То, как вы об этом говорите. Вы не скучаете по человеку. Вы скучаете по себе в том состоянии. В психологии это называется «утраченная часть идентичности», — сказал он, делая пометку. — Когда человек не столько переживает о прошлом опыте, сколько о том, что больше не позволяет себе чувствовать так же.