Kitabı oxu: «Одиссей поэма о герое»

Песнь I. Одиссей

Звёзды падали в прибой,

Скалам вторит океан.

Пенелопа ждёт домой,

Ветер рвёт его туман.

На утёсе, у причала,

Где там уснул седой маяк,

Тихо море наблюдал он —

Царь Итаки Одиссей.

Был он крепок, был он смелый,

Но сильнее — был умом.

Не любил он путь без цели,

Больше всех любил свой дом.

В битве первым шёл навстречу,

Но не рвался на клинок.

Мог врага сразить при встрече,

А мог выдумать улов.

Сын Лаэрта, царь Итаки,

Муж Пенелопы, отец.

Не боялся он атаки,

Но боялся лишь конец —

Тот, что может в одночасье

Отнять друга иль семью.

Потому ценил он счастье,

Тихий берег, жизнь свою.

В эту ночь ему казалось —

Море знает наперёд,

Что ещё не начиналось,

Что судьба ему несёт.

Он поднял глаза на небо,

Где мерцали огоньки.

— Далеко мне быть не надо…

Мне б до дома доплыть…

Но над морем ветер взвился,

Тронул тёмную волну.

И Одиссей вдруг оглянулся

На уснувшую страну.

Там, за стенами дворцовыми,

Спала Итака в тишине.

И не ведал царь суровый,

Что прощается с ней.

Завтра в гавани проснутся

Крики, весла, голоса.

Паруса в пути качнутся,

Затуманятся глаза.

Будет Троя ждать героя,

Будет долг его вести.

А пока над синей мглою

Звёзды светят на пути.

И стоял он на утёсе,

Словно с морем заключал

Безымянный, древний спор свой,

Сам не зная, что искал.

Только ветер знал ответы.

Только море знало путь.

А над ним горели звёзды,

Не желая погасить.

Песнь II. Пенелопа

Ещё не тронул солнца луч

Седые камни у двора.

В ночи остался тёплый луч

От догоравшего костра.

В очаге тлели угли красны,

И пахло дымом и травой.

В саду шептались кипарисы,

А море билось за стеной.

У двери стояли амфоры,

На полках — масло и вино.

И старый щит, давно забытый,

Покрылся пылью за стеной.

Всё было так, как прежде было:

И стол, и чаши, и кровать.

Лишь одного в покоях не было —

Кому всё это было ждать.

Пенелопа встала рано,

Поправив волосы рукой.

За тонкой дверью дышит утро,

За ней — холодный берег твой.

Она прошла к своему станку,

Провела ладонью по холсту.

И снова нить легла к рисунку,

Как будто время шло к концу.

Но время медленно тянулось,

Не зная берега и дня.

И каждый узел ей казался

Ещё одной вестью от него.

Она не плакала при слугах,

Не задавала лишних слов.

Лишь иногда у старых дверей

Она ждала шагов.

А рядом, в дальней половине,

У окна сидел Телемах.

Он был ещё совсем мальчишкой,

Но тень отца жила в глазах.

Он знал его по старым песням,

По разговорам у костра:

«Твой отец был самым хитрым…

Твой отец не знал страха…»

Но мальчику хотелось больше —

Не подвигов, не славы, нет.

Хотелось просто знать однажды,

Какой у отца был смех.

Какие руки были сильны,

Как он держал когда-то меч,

И правда ли, что перед бурей

Он умел море уберечь.

Телемах подошёл к порогу

И долго смотрел в пустоту.

— А если он вернётся скоро?..

Он не договорил в тишину.

Пенелопа услышала сына,

Но не стала его звать.