Kitabı oxu: «Адептка вне закона. Ректор извращенец, ну или точно влюблён»

Глава 1. Грязь, фикусы и разбитые надежды.

— Я не поеду в этот рассадник немытых простолюдинов! — Мой голос сорвался на возмущенный визг, заставив хрустальные подвески на люстре испуганно звякнуть.

Я, Камилла из древнего и неприлично богатого рода Сайтовых, мерила шагами наш роскошный кабинет. Мои темные, как вороново крыло, волосы разметались по плечам, а янтарные глаза наверняка метали молнии. Я всегда знала, что красива: высокая, статная, с точеными скулами и идеальной осанкой, — но сейчас мое лицо исказила гримаса абсолютного, неподдельного бешенства.

— Камилла, дочь моя, прекрати истерику. — Голос отца, Демида Экая Сайтова, прозвучал как удар судейского молотка.

Отец был мужчиной суровым и внушительным: высокий, широкоплечий, с жесткой линией челюсти и густыми черными волосами, тронутыми благородной сединой на висках. Он сидел за дубовым столом и смотрел на меня так, будто я была не его любимой дочерью, а стопкой налоговых отчетов, в которых нашли ошибку.

— Истерику?! — Я топнула ножкой в туфельке из драконьей кожи. От этого движения моя магия — абсолютно бестолковая, бракованная магия земли — вырвалась из-под контроля.

Дорогой персидский ковер под моими ногами вдруг пошел буграми, а любимый мамин фикус в углу радостно крякнул, отрастил толстые шипы и попытался укусить за ногу моего младшего брата.

— Эй! Убери свой сорняк, ненормальная! — завопил шестнадцатилетний Нейн, отпрыгивая за кресло.

Мой братец был тем еще наказанием: вечно взлохмаченный, усыпанный веснушками, с неизменной издевательской ухмылочкой на лице. Больше всего на свете Нейн любил выводить меня из себя, и, надо признать, у этого мелкого гаденыша был к тому талант.

— Ох, Камиллочка, девочка моя, успокойся, — запричитала мама, Кеси.

Она сидела на диване, заламывая унизанные бриллиантами пальцы. Мама была воплощением мягкости: пухленькая, уютная, пахнущая розовой водой, в своих неизменных струящихся шелковых платьях. Ей всегда было меня жалко, но против слова отца она не шла.

— Я спокойна! — рявкнула я, и фикус в углу угрожающе защелкал листьями-зубами. — Но в Академию я не поеду! Учиться магии — удел сброда, у которого нет денег на домашних профессоров! Я дворянка!

— Тебе двадцать три года, Камилла, — ледяным тоном отрезал отец. — И твой дар опасен для нашей мебели. Но дело не только в этом. Я дал слово своему лучшему другу, что наши дети поженятся. И раз уж ты так упорно отказываешься выходить замуж за его сына здесь и сейчас, ты отправишься в Академию. Он тоже там. Познакомитесь, притретесь друг к другу. А после получения диплома — свадьба. Это не обсуждается.

Я задохнулась от возмущения. Жених?! Какой-то навязанный мне индюк, которого я в глаза не видела?!

— Да я скорее замуж за тролля выйду! — выплюнула я, гордо разворачиваясь к дверям. — Посмотрим еще, кто кого!

****

Академия Высшего Волшебства встретила меня суетой, запахом дешевых зелий и толпой снующего вокруг сброда. Я стояла посреди главного двора, окруженная своими десятью сундуками, и брезгливо морщила носик.

Именно в этот момент моя проклятая магия снова дала сбой. От стресса под моими ногами начала расползаться лужа отборной, вязкой грязи, грозя поглотить мои туфли.

Я пошатнулась, теряя равновесие, и уже приготовилась к позорному падению, как вдруг меня перехватили.

Чьи-то сильные, большие руки легли прямо на мою талию, рывком вздернув вверх. Меня прижали к твердой, как скала, мужской груди. Я возмущенно вскинула голову и... замерла.

На меня смотрел мужчина. Нет, не так. Мужчина.

Длинные пшеничные волосы были небрежно стянуты на затылке. Лицо словно высечено из мрамора — идеальные, хищные черты. Но главное — глаза. Пронзительно-зеленые, холодные, как осколки льда.

Это был Эйсар. Ректор этой богадельни и, как шептались все служанки в моем доме, главный и самый привлекательный холостяк столицы.

— Адептка Сайтова, полагаю? — Его голос был глубоким, с легкой хрипотцой, от которой по спине почему-то побежали мурашки.

Он наконец-то поставил меня на ноги, но... его рука почему-то задержалась на моей талии на пару секунд дольше, чем требовали рамки приличия. А его большой палец, кажется, скользнул по изгибу моего бедра, якобы стряхивая невидимую пылинку.

Я прищурилась.

— Вы смеете распускать руки, ректор? — прямолинейно, как и всегда, заявила я, вздернув подбородок.

В его зеленых глазах мелькнуло что-то странное. Раздражение? Или... скрытая страсть?

— Я смею спасать академический двор от превращения в свинарник из-за вашего, с позволения сказать, дара, — холодно парировал Эйсар, отступая на шаг. — И запомните, Сайтова: здесь ваши титулы ничего не значат. А вашу навязанную помолвку я лично проконтролирую. Никаких поблажек ни вам, ни вашему жениху я не дам. Я сделаю всё, чтобы этот ваш союз не состоялся в стенах моего заведения.

Он резко развернулся и зашагал прочь, а его черная мантия эффектно взметнулась за спиной.

Я стояла, глядя ему вслед, и в моей гениальной голове начал складываться пазл.

Он трогал меня за талию? Трогал.

Смотрел своими глазищами? Смотрел.

А теперь прямым текстом заявил, что сорвет мою свадьбу?!

— Ну, всё понятно, — пробормотала я себе под нос, поправляя волосы. — Ректор-то извращенец. И он совершенно точно в меня влюбился.

Что ж, Академия обещает быть не такой уж скучной. У меня есть навязанный жених, которого нужно отвадить, куча простолюдинов, которых нужно поставить на место, и ректор, который пытается скрыть свою одержимость мной за маской холодной ненависти.

Берегись, Академия. Камилла Сайтова прибыла.

Глава 2. Холодные руки и горячие подозрения.

Задумчиво потирая подбородок, я проводила взглядом удаляющуюся высокую фигуру ректора. Его длинные пшеничные волосы блестели на солнце, а широкие плечи под развевающейся черной мантией казались нарисованными.

«Ишь, как шагает, — подумала я с легким превосходством. — Думает, раз напустил на себя суровый вид и наговорил гадостей, то я не заметила, как у него дернулся кадык, когда он брал меня за талию? Мужчины так предсказуемы. Очевидно же: он спешно сбежал, чтобы я не услышала бешеного стука его влюбленного сердца».

Впрочем, насладиться триумфом мне не дал громкий, скрипучий голос, раздавшийся за моей спиной:

— Адептка Сайтова! Прекратите витать в облаках и уберите этот... багажный обоз!

Ко мне ковылял усатый комендант в потертом сюртуке, сверяясь со свитком. За его спиной маячила пара студентов в мятых мантиях, которые смотрели на мои сундуки так, словно я привезла с собой осадные орудия.

— Сделайте одолжение, любезный. — Я царственным жестом указала на свои десять сундуков из красного дерева с позолоченными уголками. — Позовите носильщиков. Пусть отнесут мои вещи в лучшие апартаменты. И, разумеется, мне нужна отдельная ванная с лепестками горной розы. Я не намерена мыться в общем корыте вместе с... простолюдинами.

Комендант медленно опустил свиток и посмотрел на меня с искренним изумлением.

— Обернитесь, Сайтова, вы в Академии Высшего Волшебства, а не в замке вашего папеньки, — хмыкнул он. — Носильщиков нет. Лучших апартаментов тоже. Господин ректор только что прислал вестника: он лично распорядился выделить вам комнату в Восточном крыле. На четвертом этаже. Без лифта. И... с соседкой.

— ЧТО?! — Мой крик снова едва не заставил местную архитектуру дать трещины. — На четвертый этаж?! С соседкой?! Да вы знаете, кто мой отец?! Демид Экай Сайтов! Он ваш гадкий замшелый замок целиком выкупит и пустит на щебень!

— Ваш отец, может, и выкупит, — невозмутимо ответил комендант, — а господин ректор велел передать, что за каждый день истерик вам будут начислять отработку в академическом саду. А теперь берите сундуки и марш в комнату.

Я задохнулась от гнева. Назначить мне — дворянке, красавице, первому лицу на всех столичных балах — комнату на чердаке?! И кто? Эйсар!

Но тут меня осенило.

«Боги, ну до чего же прозрачный маневр! — пронеслась в моей голове гениальная мысль. — Он специально создает мне невыносимые условия! Хочет, чтобы я, сломленная и беспомощная, приползла в его кабинет со слезами на глазах и умоляла о пощаде. А он тогда обнимет меня своими сильными руками, заглянет в глаза и скажет: Я сделаю вас королевой этого замка, Камилла… Ну уж нет, извращенец! Не на ту напал!»

— Я донесу эти вещи сама! — гордо заявила я. — Точнее, с помощью своей магии!

Комендант как-то резко побледнел и попятился. Студенты за его спиной с гиканьем бросились за ближайшие каменные колонны.

Я зажгла в душе искру своей природной силы. Да, магия земли у меня была, скажем так, с характером. Если обычные маги земли создавали изящные каменные мостовые или аккуратные альпийские горки, то моя стихия вела себя как капризная свинья в грязевой ванне. Но сейчас, подстегнутая гордостью, я была уверена в успехе.

— Подняться! — повелела я, драматично взмахнув руками.

Брусчатка под сундуками гулко ухнула. Почва задрожала.

Но вместо того чтобы плавно поднять поклажу в воздух, земля под ней разверзлась. С хлюпающим звуком образовался огромный грязевой гейзер. Мои дорогие, натертые воском сундуки со свистом подскочили вверх, врезались друг в друга, образовав дикую баррикаду, и с грохотом рухнули прямо в свежевырытую моей же магией траншею!

А сверху, словно контрольным залпом, их закидало комьями мокрой глины.

— Ой... — тихо произнесла я, когда пыль и брызги грязи улеглись. Мои любимые туфли из драконьей кожи уже второй раз за день оказались по щиколотку в жиже.

Из-за колонны осторожно выглянула рыжеволосая девушка, чье усыпанное веснушками лицо до боли напоминало моего несносного братца Нейна — только без издевательской ухмылки, а с выражением глубокого шока. На ее простой мантии виднелась эмблема факультета бытовой магии.

— Это... это было впечатляюще, — пробормотала рыжая, подходя ко мне и ловко орудуя палочкой, чтобы очистить хотя бы подол моего платья. — Я Мира. Твоя соседка по комнате, судя по всему.

— Я Камилла из рода Сайтовых. — Привычно вздернув подбородок, я вытерла капельку грязи со щеки. — И я... просто проверяла прочность местного фундамента. Фундамент никуда не годится.

— Понятно, — хмыкнула Мира, в чьих карих глазах заплясали веселые искорки. — Ладно, Сайтова, давай помогу с твоим «фундаментом». Бытовой магией мы эти сундуки за пару ходок наверх закинем.

Спустя час, выбившись из сил и перемазавшись так, как не мазалась за все двадцать три года своей жизни, я наконец оказалась в новой обители.

Комната в Восточном крыле была скромной: две узкие кровати, два дубовых шкафа, один общий письменный стол и готические стрельчатые окна с видом на... башню ректора.

Я замерла у окна. В противоположном крыле, где располагалась администрация, горел свет. В окне отчетливо прорисовывался силуэт Эйсара. Он стоял у стекла, заложив руки за спину, и смотрел прямо на наше крыло.

«Смотрит, — торжествующе подумала я, скрестив руки на груди и сверкнув янтарными глазами. — Наблюдает за моей комнатой. Следит за каждым шагом. Всё-таки его тактика провалилась: я не прибежала плакать, а справилась сама. Теперь он наверняка мучается от угрызений совести!»

— Эй, Камилла, ты чего там застыла? — окликнула меня Мира, разбирая свои скромные пожитки. — Завтра первый день занятий. В девять утра общая линейка, потом теория стихий. А ведут её совместно ректор и... наш куратор. К слову о кураторе: ты слышала, кто он?

— Мне абсолютно всё равно, — фыркнула я, отходя от окна. — У меня и без кураторов проблем хватает. Отец твердит про какого-то жениха, которому он дал обещание ещё в моем детстве. Какой-то сынок его лучшего друга! Наверняка уродливый, прыщавый и скучный дурак. Я за него в жизни не выйду!

Мира странно посмотрела на меня, открыла было рот, чтобы что-то сказать, но потом передумала и лихорадочно закашлялась:

— Э-э... ну да. Скучный дурак. Конечно.

— Вот именно! — Я уселась на кровать и поморщилась. — Но ничего. У меня есть план. Я отважу жениха, покажу простолюдинам их место, разберусь со своей магией и... дам понять ректору Эйсару, что его холодные взоры и лишние прикосновения на меня не действуют! Пусть мечтает дальше!

Я гордо откинулась на подушку, совсем не замечая, как из-за моей бурлящей эмоциями магии земли в пустом горшке на подоконнике тихонько пророс маленький, но очень ядовитый булыжник.

Подушка оказалась жесткой, как академический устав, но изнеможение взяло своё. Я погрузилась в беспокойный сон, в котором мне снился ректор Эйсар. В моем сновидении он с трагичным видом стоял на коленях посреди луга и сжимал в руках вырванный с корнем мамин фикус, шепча: «Камилла, ты разрушила мою жизнь...»

Сон оборвался резко и крайне неприятно.

Проснулась я оттого, что кровать ощутимо подпрыгнула. Затем раздался оглушительный треск, сопровождаемый испуганным визгом Миры.

— Камилла! Проснись! Твоя магия опять бушует! — закричала соседка, вжимаясь в угол.

Я подорвалась, сбросив одеяло, и обомлела. Моя неуправляемая стихия земли, реагируя на эмоции и наглые сны, снова решила проявить характер!

Из каменного пола прямо посреди комнаты пробился гигантский узловатый корень какого-то древнего академического сорняка. Он проломил паркет, оплел ножки моей кровати и теперь медленно, но верно тянулся к потолку, распуская светящиеся во тьме фиолетовые бутоны. А горшок на подоконнике раздулся до размеров арбуза и издавал угрожающее тиканье.

— Да что с ней не так, с этой землей?! — рявкнула я, попытавшись топнуть ногой, но корень в ответ лишь кокетливо обвил мою лодыжку. — Отпусти, дрянь каменная!

В этот момент в коридоре раздались стремительные шаги. Дверь нашей комнаты без церемоний распахнулась, с грохотом ударившись о стену.

На пороге стоял Эйсар.

Я онемела. Похоже, защитные чары Академии среагировали на мой магический всплеск и подняли ректора по тревоге.

Он стоял в дверном проеме без своей строгой мантии — в одной лишь белоснежной рубашке с небрежно расстегнутым воротом и темных брюках. Длинные волосы были распущены и мягкими волнами спадали на широкие плечи. Пронзительные зеленые глаза вспыхнули ледяным гневом, а на скулах ходили желваки.

«Два часа ночи! — молнией пронеслась в моей голове мысль. — Он прибежал в мою спальню! В расстегнутой рубашке! И этот человек еще пытается делать вид, что между нами ничего нет?!»

Я гордо выпрямилась, поправляя шелковую ночную сорочку (абсолютно закрытую, но для его извращенного ума наверняка казавшуюся верхом соблазна), и скрестила руки на груди.

— Ректор Эйсар? — чеканно произнесла я. — Я, конечно, понимала, что вы неравнодушны к моей персоне, но врываться в девичью спальню среди ночи... Это переходит все границы приличий!

Эйсар замер. Его губы сжались в узкую линию, а во взгляде промелькнуло такое искреннее изумление, словно перед ним стояла не адептка, а говорящий дракон.

— Сайтова, вы в своем уме?! — Его глубокий бархатный голос прорезал тишину комнаты. — Ваши неконтролируемые всплески едва не снесли защитный контур всего Восточного крыла! У меня датчики в кабинете завыли так, будто на нас напали архонты!

— Ой, да неужели? — Я сделала шаг вперед, игнорируя то, что корень всё ещё удерживал мою ногу. — И вы лично побежали проверять датчики? В таком виде? Вы бы еще халат надеть забыли! Признайтесь уже, Эйсар, вы просто искали повод прийти.

Мира на соседней кровати тихо пискнула и закрыла лицо подушкой, явно молясь, чтобы её не испепелили за компанию.

Ректор медленно сделал глубокий вдох, прикрыв глаза, будто отсчитывал до десяти. Когда он снова открыл их, его взгляд мог бы заморозить океан.

— Я ректор этого заведения, Сайтова. И мой долг — следить за безопасностью, а не за вашими фантазиями, — холодно произнес он.

Эйсар сократил расстояние между нами в два широких шага. От него пахло ночной прохладой, горным ветром и тонким ароматом сандала. Он опустился на одно колено прямо передо мной.

Мое сердце предательски качнулось. «Он что... на колено передо мной встает?!» — ахнула я про себя.

Но ректор лишь протянул руку и жестко обхватил длинными, прохладными пальцами мою лодыжку, прямо поверх обнявшего её корня.

Его прикосновение было подобно разряду молнии. По коже пробежала волна мурашек. Эйсар на мгновение замер, его зеленые глаза метнулись вверх, встретившись с моими янтарными. В этом взгляде на секунду проскользнуло что-то жаркое, опасное, но он тут же взял себя в руки, выпустив импульс чистой, подавляющей магии.

Сорняк испуганно пискнул, мгновенно усох и осыпался пеплом. Раздувшийся булыжник на подоконнике вернулся к обычным размерам.

Эйсар поднялся на ноги, отряхивая брюки, и окинул меня строгим взглядом с головы до ног.

— Ваша магия — абсолютный хаос, Сайтова. Сегодня в восемь утра вы обязаны быть на полигоне. Лично займусь вашей дрессировкой... то есть базовой подготовкой.

— Вы не имеете права! — возмутилась я. — Я дворянка!

— В этих стенах вы — адептка. И если вырастите здесь хотя бы ещё один сорняк, я заставлю вас прополоть весь академический парк вручную. Ногтями. Спать.

Он резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

Я осталась стоять посреди комнаты, всё ещё ощущая прохладу его пальцев на своей коже.

— Ну каков, а? — прошептала я, поворачиваясь к Мире, которая осторожно выглядывала из-за подушки. — Ты видела, как у него дрогнули руки? Он же специально коснулся моей ноги! Мог просто заклинанием испепелить эту дрянь, но нет — ему нужно было прикоснуться!

— Камилла... — слабо пролепетала Мира. — Мне кажется, он правда просто хотел, чтобы замок не развалился...

— Ой, Мира, ты слишком наивна, — отмахнулась я, направляясь обратно к кровати. — Мужчины никогда ничего не делают просто так. Он напуган своими чувствами. Холодный, властный ректор влюбился в капризную дворянку... Это же классика! Но ничего, сегодня на полигоне я покажу ему, что Сайтовы так просто не сдаются!

Укрывшись одеялом, я улыбнулась. Лодыжка всё еще приятно покалывала. Наступивший день обещал быть жарким.

Утро настало непростительно быстро. Я всегда считала, что будить аристократов до десяти утра — это дурной тон, граничащий с государственным преступлением, но у Академии, видимо, были свои, варварские законы.

Я открыла глаза, потянулась и посмотрела на соседку. Мира уже была на ногах. Облаченная в простую серую мантию, она отчаянно пыталась расчесать непослушные волосы.

— Доброе утро, Камилла, — робко улыбнулась она. — Тебе лучше поторопиться. До восьми осталось полчаса. Если ты опоздаешь на полигон, ректор...

— Ректор будет только рад, — уверенно перебила я, откидывая одеяло. — Это даст ему лишний повод прочитать мне нотацию, глядя прямо в глаза, и, возможно, снова «случайно» коснуться меня. Но я не доставлю ему такого удовольствия. Я приду вовремя и буду выглядеть безупречно.

Я распахнула один из уцелевших сундуков. Обычные адепты носили эти жуткие бесформенные балахоны, в которых фигура становилась похожа на мешок с картошкой. Но я — Камилла из рода Сайтовых. У меня был свой собственный, сшитый на заказ гардероб.

Мой выбор пал на темно-зеленый приталенный камзол с изящными кожаными вставками на плечах, идеально сидящие брюки и — как финальный штрих — строгий галстук, повязанный поверх белоснежной рубашки.

Расчесав длинные темные волосы, я позволила им свободно спадать на спину и придирчиво осмотрела себя в крошечное мутное зеркало.

— Ого... — выдохнула Мира, роняя гребешок. — Ты выглядишь... как с обложки модного вестника. Но разве в этом удобно колдовать?

— Дорогая моя, истинная магия заключается в том, чтобы заставить других падать к твоим ногам до того, как ты произнесешь заклинание, — философски изрекла я, поправляя воротник. — Идем.

Тренировочный полигон находился за Северной башней и представлял собой огромное поле, усыпанное песком, валунами и обугленными манекенами. Утренний туман еще не до конца рассеялся, придавая месту зловещий вид.

Эйсар уже ждал.

К моему легкому разочарованию, сегодня он выглядел до безобразия официально. Его светлые волосы были строго убраны назад. Поверх белоснежной рубашки был надет глухой черный камзол с серебряной вышивкой и темно-изумрудным шейным платком, который удивительно гармонировал с глубоким оттенком его глаз.

«Вырядился, — удовлетворенно хмыкнула я про себя, подходя ближе. — Наверняка полночи подбирал наряд, чтобы произвести впечатление. Ну-ну, поиграем в твои игры, Эйсар».

— Вы опоздали на две минуты, адептка Сайтова, — ледяным тоном произнес ректор, когда я остановилась в паре шагов от него, демонстративно положив руки на бедра. — И что это на вас надето? Вы на бал собрались или на отработку боевых навыков?

— Это называется «вкус», господин ректор. Понимаю, в стенах Академии — явление редкое. — Я очаровательно улыбнулась. — К тому же я должна выглядеть презентабельно. Вдруг мой... кхм, навязанный жених случайно пройдет мимо? Я должна быть уверена, что он ослепнет от моей красоты и поймет, насколько меня недостоин. Вы ведь обещали помочь сорвать эту свадьбу?

Зеленые глаза Эйсара сузились. Он сделал ко мне шаг.

— Я обещал, что этой свадьбы не будет в стенах моей Академии. — Его голос понизился, став опасно тихим. — А не то, что стану спасать вас от венца. А теперь, раз уж вы так уверены в себе, продемонстрируйте свой контроль.

Он махнул рукой в сторону небольшого, размером с собаку, круглого валуна, лежащего метрах в десяти от нас.

— Поднимите камень. Без грязи. Без сорняков. Без взрывов. Просто поднимите камень в воздух на полметра.

Я фыркнула. Какая банальщина!

Вытянув руку вперед, я сосредоточилась на своей внутренней энергии. Магия земли откликнулась мгновенно, горячей волной прокатившись по венам. Я представила, как камень послушно взмывает вверх.

— Левио! — скомандовала я.

Земля жалобно скрипнула. Камень дернулся, подпрыгнул на пару сантиметров... а затем сработал мой фирменный сбой.

Вместо того чтобы взлететь, валун вдруг покрылся густым слоем ярко-розового мха. Мох рос с ужасающей скоростью, выпуская крошечные споры, которые пахли... клубникой? Еще секунда — и камень отрастил две короткие, толстые грязевые ножки, радостно крякнул и, переваливаясь, как утка, побежал прямиком к Эйсару!

— Какого дьявола?! — рыкнул ректор.

Он вскинул руку, формируя заклинание уничтожения, но розовый мохнатый камень-мутант оказался проворнее. Он с разбегу врезался в начищенный до блеска сапог ректора, обхватил его грязевыми лапками и намертво прилип, источая приторный клубничный аромат.

Я прикрыла рот ладошкой, чтобы не рассмеяться в голос.

Эйсар медленно перевел убийственный взгляд со своей испорченной обуви на меня. Желваки на его лице ходили ходуном.

— Адептка Сайтова... — процедил он сквозь зубы.

— Вы просили без сорняков и грязи! — Я невинно похлопала ресницами, делая шаг назад. — Это мох! И он пахнет ягодами! Согласитесь, господин ректор, я внесла нотку свежести в ваш скучный гардероб.

Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, явно пытаясь подавить желание придушить меня на месте. И в этот момент я заметила, как уголок его губ едва заметно дрогнул.

«Он сдерживает улыбку! — возликовало мое самолюбие. — Точно влюблен! Ни один нормальный мужчина не потерпел бы такого издевательства над обувью, если бы не питал к обидчице страстных чувств!»

— Два месяца, — открыв глаза, произнес Эйсар совершенно спокойным, ледяным тоном, от которого по спине побежал холодок.

— Что значит «два месяца»? — не поняла я.

— Два месяца отработки на кафедре алхимии. Будете мыть котлы. Вручную, Сайтова. Без вашей... креативной магии. А теперь брысь на линейку, пока я не заставил вас ехать туда верхом на этом камне!

Я гордо развернулась на каблуках, взмахнув темными волосами.

Может, котлы меня и не радовали, но первый раунд на полигоне однозначно остался за мной. Настоящая дворянка только начала устанавливать здесь свои правила.

Глава 3. Золотой мальчик и черные котлы.

Гордо чеканя шаг в своих идеальных сапогах из драконьей кожи, я покинула полигон, оставив ректора один на один с розовым, мохнатым, пахнущим клубникой камнем-уродцем. Разумеется, спиной я ощущала его тяжелый, обжигающий взгляд. «Эйсар наверняка пытается подавить желание догнать меня, схватить за запястье и признаться во всем», — сочувственно подумала я. Мужчинам тяжело даются эмоции, особенно когда эти мужчины — властные холостяки.

У ворот полигона меня уже дожидалась Мира. Бедняжка выглядела так, словно простояла все тридцать минут как на иголках, лихорадочно перебирая в руках ремешок своей скромной сумки.

— Ты жива! — облегченно выдохнула она, подбегая ко мне. — Я видела издалека розовую вспышку... Камилла, ты действительно оживила камень?! И он... он что, обнял ректора за ногу?!

— Не оживила, а наделила разумом и хорошим вкусом, — возразила я, изящно одергивая галстук. — К тому же ему явно идет аромат клубники. Идем, Мира, у нас лекция. Не хочу, чтобы эти варвары подумали, будто дворянство опускается до опозданий.

Мы направились к Главному корпусу. Утреннее солнце уже вовсю освещало величественные, но угрюмые готические башни Академии. Во дворе кипела жизнь: адепты сновали туда-сюда, смеялись, повторяли перед занятиями заклинания. Но стоило нам ступить на широкую мраморную лестницу, как разговоры вокруг стали затихать.

На нас косились и шептались. Точнее — обо мне.

Я вскинула подбородок еще выше, позволив темным шелковистым волосам красиво рассыпаться по плечам. Слухи в Академии распространялись со скоростью лесного пожара: история про десять сундуков, грязевой гейзер и ночной визит ректора в мою спальню уже наверняка обросла пикантными подробностями.

— Смотри-ка, это та самая Сайтова... — донесся до меня ядовитый шепоток. — Приехала в камзоле, будто на охоту. Думает, если у папочки много золота, ей всё сойдет с рук?

— Говорят, её магия — земляная, а ведет себя так, словно она как минимум принцесса...

Я резко остановилась и повернула голову к кучке адепток в дорогих шелковых мантиях. На шаг вперед выступила девица с высокомерно вздернутым носом, золотистыми локонами и ядовито-розовыми губами. На её груди блестел герб известного рода виконтов Грей.

— Есть какие-то претензии к моему наряду, милочка? — прямолинейно спросила я, скрестив руки на груди и сверкнув янтарными глазами. — Или твоя зависть настолько велика, что выплескивается через край вместе с этой жуткой помадой, которая совершенно не подходит к твоему тону кожи?

Девица поперхнулась воздухом, а её подружки испуганно ахнули.

— Как ты смеешь?! Я — леди Вивьен Грей! — взвизгнула она. — А ты — просто капризная выскочка! Весь полигон видел, как ты только что опозорилась перед господином ректором!

— Опозорилась? — я коротко усмехнулась. — Я просто продемонстрировала господину ректору гибкость своего дара. А вот тебе, Вивьен, даже демонстрировать нечего. И если ты сейчас же не уберешься с моего пути, я покажу тебе, как моя магия земляного хаоса реагирует на дурно воспитанных девиц. Гарантирую: твое новое платье превратится в клумбу с крапивой за пару секунд.

Мой голос прозвучал настолько властно и уверенно, что Вивьен побледнела. Она знала, что я Сайтова, а с ресурсами моей семьи не рисковал связываться даже её отец-виконт. Прошипев что-то невнятное, она гордо развернулась и практически сбежала по коридору, увлекая за собой свою свиту.

— Ух ты... — завороженно прошептала Мира, выныривая из-за моего плеча. — Ты так легко с ней разобралась! Вивьен — главная стерва третьего курса!

— Стерва? — я брезгливо фыркнула, продолжая путь к аудитории. — Мира, милочка, чтобы быть настоящей стервой, нужны интеллект и стиль. А это так... садовая вредительница. Но если она попытается встать у меня на пути снова, я сделаю её жизнь невыносимой.

За этим нехитрым разговором мы наконец поднялись на второй этаж и вошли в Большую Лекционную Арену.

Аудитория представляла собой амфитеатр с дубовыми скамьями, в центре которого располагалась демонстрационная площадка. Мы с Мирой заняли места на среднем ряду. Я расслабленно откинулась на спинку скамьи, рассматривая окружающих. Сброд, конечно, но встречались и сносные лица.

Ровно в девять утра тяжелые двустворчатые двери аудитории с гулким стуком распахнулись. В помещение вошел ректор Эйсар.

На нем снова был его строгий темный плащ, скрывавший бордовый камзол (на котором, к моему удовлетворению, больше не было и следа грязи от моего мохнатого камня). Длинные пшеничные волосы идеально зачесаны назад, зеленые глаза метали молнии, а аура силы казалась настолько мощной, что над рядами пронесся тихий, трепетный вздох местных адепток.

Но вошел он не один.

Следом за ректором в аудиторию ленивой, вальяжной походкой прошел молодой мужчина. И при виде него у меня внутри что-то подозрительно ёкнуло.

Ему было на вид лет двадцать четыре — двадцать пять. Ослепительный блондин с пепельным оттенком волос, невероятно хорош собой, с синими, как грозовое небо, глазами и легкой, полудерзкой, полусмешливой ухмылкой на губах. Он был одет в дорогие, идеально скроенные одежды преподавателя высшей категории, но держался так, словно весь замок принадлежал лично ему.

— Прошу внимания, адепты, — прогремел ледяной голос Эйсара, от которого в аудитории мгновенно установилась звенящая тишина. — Сегодня вводную лекцию по «Теории взаимодействия стихий» мы проведем совместно. И я хочу представить вам вашего нового куратора и по совместительству старшего преподавателя боевой магии.

Ректор сделал паузу, и его зеленые глаза на секунду метнулись в мою сторону, вспыхнув странным, предостерегающим огнем.

— Господин Кристиан Арден.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

«Арден?! — пронеслось в моей голове бешеным вихрем. — Кристиан Арден?! Сынок герцога Ардена... лучшего друга моего отца?!»

Я судорожно перевела взгляд на блондина. Вот он, значит, какой. Мой «названный жених». Тот самый скучный, уродливый и прыщавый дурак, за которого отец поклялся выдать меня замуж!

Но... милостивые боги, он же был не просто красив, он был чертовски, невероятно привлекателен!

В этот момент Кристиан обвел аудиторию взглядом своих синих глаз, и когда его взор наткнулся на меня — в моем приталенном зеленом камзоле, с распущенными темными волосами и строгим мужским галстуком, — его ухмылка стала еще более хищной и выразительной. Он откровенно и задорно подмигнул мне прямо на глазах у всего курса!

Рядом со мной Мира судорожно сжала мою руку и прошептала, заикаясь:

— К-камилла... я вчера хотела тебе сказать... но ты так кричала про прыщавого дурака...

Я даже не слышала соседки. Я перевела взгляд с Кристиана, который без единого слова флиртовал со мной, на Эйсара.

Ректор стоял, скрестив руки на груди. Его лицо казалось высеченным из камня, но я слишком хорошо видела, как плотно сжаты его губы, а зеленые глаза потемнели до цвета штормового моря. В нем бушевала самая настоящая, первобытная, старательно подавляемая ревность!

«Так вот в чем дело! — гениальная догадка озарила мой разум подобно вспышке молнии. — Эйсар знал! Он знал, кто такой Кристиан! Именно поэтому он устроил мне допрос на полигоне, именно поэтому заранее пытался загнать меня в рамки и именно поэтому клялся, что сорвет нашу свадьбу! Он не просто влюблен... он панически боится, что этот красавчик Арден заберет меня у него!»

Я медленно расправила плечи, поправила воротник и победоносно вздернула подбородок. Что ж, игра становилась всё более и более интересной. Названный жених оказался красавцем-провокатором, а ректор-извращенец готов был идти на крайности, лишь бы удерживать меня под своим строгим присмотром.

— Начнем лекцию, — сухо процедил Эйсар.

От его тона по дубовым столам впервые за всю историю Академии побежала легкая морозная корочка. Густой ледяной иней заставил аудиторию мгновенно затаить дыхание. Но если остальных адептов это зрелище повергло в трепет, то я лишь сжала губы в самодовольной улыбке.

«Надо же, как его задело, — сочувственно подумала я, наблюдая за тем, как Эйсар сжимает кулаки. — Бедный ректор. Его соперник — молодой, ослепительный преподаватель и мой нареченный жених — стоит прямо перед ним, да еще и подмигивает мне на глазах у всех!»

Кристиан Арден, казалось, ничуть не смутился морозной аурой своего начальника. Напротив, его синие глаза задорно блеснули, а ухмылка стала еще более непринужденной. Сделав вальяжный шаг вперед, он оперся сухими длинными пальцами о край преподавательского стола и окинул аудиторию быстрым взглядом.

— Что ж, господин ректор прав, начнем, — проговорил Кристиан. Его голос был бархатистым, с едва уловимой хрипотцой, идеально подходившей для разбрасывания комплиментов на королевских балах. — Магия стихий — это не просто формулы из запыленных фолиантов. Это страсть. Это импульс. Земля, Огонь, Воздух, Вода... Они реагируют на наши сокровенные желания. Если вы скованы, ваша магия будет мертва. Но если в вас кипит пламя... — Кристиан снова на мгновение зафиксировал свой синий взор на мне, — она вырвется наружу буйным цветом.

— Мастер Арден, — ледяной тон Эйсара буквально разрезал воздух в амфитеатре, — мы здесь учим контролю, а не зачитываем дешёвые любовные романы. Не сбивайте адептов с толку.

— О, но ведь лучший способ проверить контроль — это практика, не так ли, Эйсар? — легко парировал Кристиан, абсолютно игнорируя субординацию. — Продемонстрируем наглядно. Для привязки стихий... вызовем кого-то из присутствующих.

Я гордо выпрямилась. Уж кого-кого, а меня — леди Сайтову — эти двое точно не посмеют дёргать прямо сейчас...

— Адептка Сайтова, — хором произнесли оба мужчины.

Ректор и новый куратор переглянулись. В воздухе между ними проскочила такая ощутимая электрическая искра, что адепты на передних рядах испуганно втянули головы в плечи.

— Выйдите на демонстрационную площадку, — добавил Эйсар, и его зеленые глаза не сулили мне абсолютно ничего хорошего.

Я грациозно поднялась со своего места, одернула лацканы камзола, взмахнула темными шелковистыми волосами и медленно, с достоинством королевы, спустилась по каменным ступеням амфитеатра. Вся аудитория — включая позеленевшую от зависти Вивьен Грей — провожала меня взглядами.

Когда я ступила на арену, мужчины стояли по обе стороны от круглого стола, на котором покоилась большая чаша с обычным речным песком и сухой землей.

— Сделайте самое простое, Сайтова, — Эйсар словно нарочно встал очень близко ко мне, отчего я снова уловила его тонкий аромат сандала и горного ветра. — Сфокусируйте силу и заставьте почву в чаше принять форму шара. Без ваших... экзотических выкрутасов.

— Позвольте мне помочь леди Камилле, — Кристиан подошел с другой стороны, слегка наклонившись ко мне и обдав теплым дыханием мое ушко. — Земле нужен импульс. Представь что-то горячее, Камилла... например, нашу будущую встречу после занятий.

От такой наглости я аж опешила! Внутри меня моментально забурлил коктейль из возмущения, аристократической спеси и смущения. И, разумеется, моя неуправляемая магия земляного хаоса ответила на этот взрыв эмоций немедленно: мгновенно втянув влагу из воздуха, она в мгновение ока превратила сухой песок в густое месиво.

Я вскинула руки к чаше:

— Сформировать!

Бум!

Земля в чаше не просто сформировалась в шар. Она взмыла в воздух, с оглушительным хлюпаньем раздалась вширь и... превратилась в огромную, фонтанирующую грязевую тучу!

— Ой, — только и успела выдохнуть я.

Кристиан, не ожидавший такого поворота, попытался выставить воздушный щит, но грязевой залп оказался быстрее. Вектор моей бестолковой магии сработал с филигранной точностью: сочный, толстый ком жижи врезался прямо в идеальный белоснежный отложной воротник господина Ардена, а остатки грязи живописно облепили его безупречные пепельные волосы!

Аудитория ахнула и тут же замерла в смертельном страхе.

Я зажмурилась, но когда открыла глаза, увидела потрясающую картину. Кристиан стоял, вытирая пальцем грязь со щеки, и... хохотал! Взорвавшийся грязевой снаряд его ничуть не разозлил.

— Какая экспрессия! — вытер слезу Кристиан, слизывая капельку грязи с пальца. — Чувствуется истинный характер Сайтовых! Я в восторге, Камилла!

А вот Эйсар в восторге явно не был. Ректор стоял рядом со мной, и от его фигуры веяло такой стужей, что у меня на ресницах едва не заблестел иней.

— Занятие окончено. Все свободны, — отрезал Эйсар так, что адепты вылетели из аудитории со скоростью испуганных ласточек.

Мира увлекла за собой остатки курса, бросив на меня сочувственный взгляд. Через пару секунд в огромной Арене остались только мы трое. Кристиан, всё ещё с брызгами грязи в волосах, сделал шаг ко мне, протягивая руку:

— Что ж, моя дорогая невеста... Думаю, нам стоит прогуляться по академическому саду и обсудить детали нашей помолвки. Я вижу, ты скучала по мне с самого детства.

Но не успела я отстраниться и выдать какую-нибудь колкость про его заляпанный воротник, как между нами резко выросла высокая фигура в черном плаще. Эйсар заслонил меня собой так надежно, словно закрывал от прямого попадания боевого заклинания.

— Вынужден расстроить вас, мастер Арден, — чеканно произнес ректор, не оборачиваясь ко мне, но я буквально ощущала исходившее от него напряжение. — У адептки Сайтовой на сегодня другие планы. Она отбывает свое наказание. На кафедре алхимии. Прямо сейчас.

— Эйсар, неужели ты будешь так суров к леди? — Кристиан удивленно изогнул бровь. — Судя по всему, это была всего лишь случайность...

— В моей Академии правила одни для всех! — жестко отрезал Эйсар и, резко развернувшись, схватил меня за запястье.

Его пальцы снова были прохладными, но хватка — железной. Он буквально потащил меня к выходу из аудитории, не дав Кристиану сказать больше ни слова.

Спустя десять минут я стояла в мрачном, затянутом паутиной и пропитанном запахом тухлых яиц подвале кафедры алхимии.

Вокруг меня высокими горами громоздились огромные, покрытые толстым слоем многолетней сажи и засохших зелий... черные чугунные котлы.

— Вот ваше рабочее место, Сайтова, — Эйсар скрестил руки на груди, опираясь о каменный косяк двери. Он указал взглядом на ведро с мыльной водой и жесткую мочалку. — Пятьдесят котлов. Вручную. И пока последний не заблестит, вы отсюда не выйдете.

Я смерила котлы брезгливым взглядом, а затем медленно перевела янтарные глаза на ректора. Сложив руки на груди и чуть наклонив голову, я искренне, покровительственно улыбнулась:

— Эйсар... Кого вы пытаетесь обмануть?

Ректор нахмурился:

— О чем вы?

— Вы отправили меня сюда не ради порядка, — я сделала шаг к нему, отчего он выпрямился и насторожился. — Вы заперли меня в подвале только для того, чтобы Кристиан не смог позвать меня на свидание! Вы испугались. Испугались, что ваш привлекательный соперник заберет меня, пока вы прячетесь за своей ледяной маской!

Наступила тишина. Настоящая, плотная подвальная тишина.

Эйсар смотрел на меня так, будто у меня только что выросла вторая голова. Его губы открылись, потом закрылись. Зеленые глаза вспыхнули огнем, в котором смешались непередаваемый шок и дикое раздражение. Обычный человек уже бежал бы отсюда без оглядки.

— Сайтова... — его голос прозвучал почти шепотом, но в нем проскакивали молнии. — Вы не просто капризная. Вы безумны. Абсолютно, неизлечимо безумны.

— Отрицание — первая стадия принятия любви, господин ректор, — безапелляционно заявила я, засучивая рукава своего идеального зеленого камзола. — Идите. Не мешайте мне мыть посуду. А то еще, чего доброго, захотите мне помочь, чтобы побыть со мной наедине!

Эйсар буквально задохнулся от возмущения. Он ничего не ответил, лишь резко развернулся на каблуках и стремительно вылетел из подвала, да так хлопнул дубовой дверью, что со сводов потолка посыпалась каменная крошка.

Я осталась одна среди черных котлов.

«Ну ничего, — подумала я, беря в руки мочалку и победоносно ухмыляясь. — Пусть мучается от ревности. Адептка Сайтова никому не достанется просто так. А с котлами... мы еще посмотрим, кто кого!»

Глава 4. Грязные танцы и рыцари с подмоченной репутацией.

Я смерила брезгливым взглядом грубую мочалку, которую только что так решительно схватила, и швырнула ее обратно в ведро с мутной мыльной водой.

«Ну уж нет, — фыркнула я, с отвращением вытирая ладонь о подвернувшуюся тряпку. — Чтобы я, леди Камилла из рода Сайтовых, чьи руки знали лишь шелк и тончайший фарфор, терла эту вековую грязь? Отец бы в обморок упал. А мой старший брат Нейн умер бы от смеха».

К тому же мой идеальный приталенный темно-зеленый камзол, белоснежная рубашка и строгий галстук совершенно не предназначались для банных процедур с чугуном. Я окинула взглядом гору из пятидесяти котлов. На их стенках запеклись сажа, накипь и остатки каких-то сомнительных зелий, подозрительно напоминавших засохшую слизь.

Я задумчиво постучала ноготком по подбородку. Сажа, пепел, накипь… по сути, ведь это производные минералов и земли! А значит, моя магия должна с ними справиться. Эйсар запретил использовать «креативную магию»? О, он просто не понимал, от чего отказывался.

Я вытянулась по струнке, расправила плечи и закрыла глаза. Внутри привычно вспыхнул жар природной силы.

— Прах к праху, земля к земле! — скомандовала я, эффектно взмахнув руками, и направила поток магии на ближайшую гору посуды. — Отделитесь!

Подвал содрогнулся.

Моя магия, как всегда, восприняла приказ слишком буквально и с изрядной долей театральности.

С громким, скрежещущим звуком сажа и грязь начали отрываться от стенок котлов. Но вместо того, чтобы скромно осыпаться на пол, черная пыль взмыла в воздух, закручиваясь в плотный, гудящий мини-торнадо.

— Ого! Работает! — восхищенно воскликнула я.

Черный вихрь пронесся по подвалу, с идеальной точностью полируя котлы до ослепительного чугунного блеска. Они засияли так, словно их только что отлили гномы в подземных кузнях. Проблема заключалась лишь в одном: торнадо из сажи продолжал носиться под потолком, разрастаясь в размерах и зловеще гудя.

Я попятилась к двери.

— Так, а теперь... развеивайся! — приказала я.

Торнадо замер. Повисел в воздухе секунду, словно обдумывая мои слова, а затем с громким «ПФ-Ф-Ф!» лопнул, как огромный мыльный пузырь.

Тонны отборной, многолетней алхимической сажи рухнули вниз, густым слоем покрывая пол, стены и, разумеется, меня. Лишь котлы остались сиять посреди этого хаоса безупречной чугунной чистотой.

Я стояла зажмурившись и чувствовала, как черная пыль скрипит на зубах. Мой прекрасный камзол, лицо, волосы — всё покрылось копотью. Я медленно открыла глаза. Теперь на моем абсолютно черном, как у трубочиста, лице выделялись только сверкающие янтарные глаза.

Из дверного проема раздались медленные, издевательские хлопки.

— Браво. Это самое впечатляющее мытье посуды, которое я когда-либо видел, — раздался знакомый бархатистый голос.

Я резко обернулась, едва не поскользнувшись на саже.

У входа стоял Кристиан Арден. Он уже успел переодеться после нашего инцидента на арене: теперь на нем был темно-синий камзол из плотного бархата, подчеркивающий широкие плечи, а пепельные волосы были небрежно взъерошены. Синие глаза откровенно смеялись.

— Что вы здесь делаете, Арден? — Я вздернула измазанный сажей нос, стараясь выглядеть надменно. Должно быть, со стороны это смотрелось весьма комично. — Пришли проверить, не страдаю ли я в разлуке с вами?

— Пришел спасать свою невероятную невесту. — Кристиан легко перешагнул через порог, брезгливо обходя лужицу мыльной воды. — Знаешь, когда отец говорил, что моя будущая жена — девушка с огоньком, я не думал, что этот огонек способен взорвать аудиторию и разнести алхимический подвал за одно утро.

Он остановился в паре шагов от меня, достал из кармана белоснежный платок и, прежде чем я успела возмутиться, протянул руку, аккуратно стирая копоть с моей щеки.

Его пальцы были теплыми. Вблизи Кристиан пах дорогим мужским парфюмом, морским бризом и легким ароматом грозы — запахом сильного мага воздуха.

— Идем, Камилла. — Его голос стал тише, приобретая чарующие обертоны. — Я сниму это смешное наказание. Эйсар перегибает палку. Посидим в городе, выпьем кофе. У нас впереди целая жизнь, нужно же нам начать узнавать друг друга.

Я отстранилась от его руки, сверкнув глазами.

В его словах был смысл, а в синих глазах — явный интерес. Но мой гениальный мозг уже работал на опережение.

«Он слишком старается, — прищурилась я. — Конечно, Кристиан красив, как бог, но зачем ему так рисковать репутацией в первый же день? Всё ясно! Эйсар наверняка поставил ему ультиматум. И теперь Кристиан пытается выкрасть меня из-под носа ректора, чтобы доказать свою альфа-самцовость! Ну уж нет. Я не трофей в их брачных играх».

— Вынуждена отказаться, господин Арден. — Я стряхнула сажу с плеча, стараясь держаться по-королевски. — Если я сейчас уйду с вами, ректор Эйсар получит идеальный предлог, чтобы назначить мне личные, индивидуальные отработки в своем кабинете по вечерам. Вы же понимаете: он только и ищет повода остаться со мной наедине. Я не доставлю ему удовольствия бегать за мной по всей Академии.

Кристиан удивленно моргнул, его идеальная бровь поползла вверх:

— Эйсар? Ищет повода остаться наедине? Камилла, ты уверена, что мы говорим об одном и том же человеке? Наш ректор женат на академическом уставе.

— О, вы просто не видели, как он смотрит на меня, когда никто не видит, — снисходительно вздохнула я. — Эта ледяная маска — лишь прикрытие для бушующего вулкана страсти.

Не успел Кристиан ответить на это поистине безумное заявление, как в коридоре раздались быстрые, тяжелые шаги. Защитные чары подвала тревожно зазвенели.

Не прошло и десяти минут с его эффектного ухода, как в дверях снова выросла высокая фигура в черном плаще. Эйсар.

Его пшеничные волосы немного растрепались, а в руке он сжимал мерцающий красным светом кристалл-артефакт, реагирующий на несанкционированные всплески магии. Ректор окинул взглядом подвал: идеально чистые котлы, ровный слой сажи на полу, меня, похожую на шахтера после смены, и Кристиана, стоящего ко мне непозволительно близко.

Зеленые глаза ректора потемнели так стремительно, что казались почти черными. Температура в подвале моментально упала градусов на десять.

— Что. Здесь. Происходит? — Его голос прозвучал тихо, но от этого ледяного тона задрожали даже чугунные стенки котлов.

Я мысленно возликовала, восторженно потирая руки.

«Ну вот! — ликовала моя интуиция. — Я же говорила! Посмотрите на его побелевшие костяшки пальцев! Посмотрите на этот убийственный взгляд, устремленный на Ардена! Он ревнует так, что сейчас подвал инеем покроется!»

— А мы тут... обсуждали качество чугуна, господин ректор. — Кристиан ничуть не смутился, ослепительно улыбнувшись начальству. — Леди Камилла проявила чудеса усердия. Котлы сияют. Я как раз собирался сопроводить её в жилой корпус.

— Адептка Сайтова была наказана. — Эйсар шагнул в подвал, и каждый его шаг звучал как удар метронома. — Наказание подразумевало ручной труд, а не использование магии четвертого порядка, которая едва не разнесла несущие опоры башни! И уж тем более оно не подразумевало свиданий на рабочем месте, мастер Арден.

— О, не ревнуйте, ректор. — Я грациозно взмахнула почерневшей рукой, отчего в воздухе повисло облачко сажи. — Мастер Арден просто проходил мимо. А котлы чистые. Вы просили, чтобы они заблестели? Они блестят. Моя работа выполнена.

Эйсар перевел свой пылающий взгляд на меня. Его грудь тяжело вздымалась. Он явно боролся с желанием либо отчислить меня прямо сейчас, либо... ну, в моей версии реальности — страстно прижать к стене.

— Вы, — он ткнул в меня длинным пальцем, — немедленно отправляетесь в свою комнату. Отмываться. А завтра в шесть утра поступаете в мое личное распоряжение. Буду учить вас контролю сам, пока вы не стерли Академию с лица земли.

— В личное распоряжение? С шести утра? — Я торжествующе вскинула бровь и бросила многозначительный взгляд на Кристиана, мол: «А я тебе что говорила?».

— Эйсар, это уже тирания, — нахмурился Арден, делая шаг, чтобы заслонить меня. — Девушке нужен отдых. Я, как куратор и её жених...

— Здесь я решаю, что нужно моим адептам! — рыкнул Эйсар, и от его голоса кристалл в его руке жалобно треснул.

Он подошел вплотную, схватил меня за не пострадавший от сажи край воротника и буквально выдернул из-за спины Кристиана.

— Марш в башню, Сайтова. А вы, мастер Арден, задержитесь. Нам нужно обсудить рамки ваших полномочий.

Я гордо развернулась на каблуках, оставляя за собой шлейф черной пыли.

«Личное распоряжение, — мурлыкала я про себя, шагая по коридору и оставляя на камнях темные следы. — Ох, ректор, как же вы предсказуемы. Но так и быть. Завтра в шесть утра я позволю вам насладиться моим обществом».

Оставив позади закипающего от ревности ректора и ослепительно улыбающегося «жениха», я с высоко поднятой головой зашагала по коридорам Академии. Полы моего некогда идеального, а теперь безнадежно испорченного зеленого камзола хлопали по ногам, с каждым шагом поднимая миниатюрные облачка сажи.

Адепты, попадавшиеся мне на пути, испуганно шарахались в стороны, вжимаясь в стены и подобострастно провожая меня взглядами.

«Разумеется, они трепещут, — самодовольно подумала я, оставляя черный след на белоснежном мраморе главного холла. — Ведь я только что вышла из самого эпицентра мужского противостояния! Они чувствуют мою ауру победительницы. Ну и, возможно, запах жженых котлов».

Когда я наконец добралась до своей комнаты на четвертом этаже Восточного крыла и распахнула дверь ногой, Мира, сидевшая на кровати с учебником, от неожиданности взвизгнула и выронила книгу.

— Камилла?! — Соседка подскочила, во все глаза уставившись на меня. — Что... что с тобой произошло?! Ты выглядишь так, будто подралась с трубочистом!

— Не преувеличивай, Мира. — Я царственным жестом попыталась откинуть волосы за спину, но они склеились в жесткие черные сосульки. — Я всего лишь продемонстрировала господину ректору свою феноменальную работоспособность. Пятьдесят котлов вычищены до блеска за пару минут! Моя магия — это сила, с которой придется считаться.

— И поэтому ты... вся черная?

— Издержки производства, — отмахнулась я, направляясь к ванной комнате (которую мы, к моему ужасу, делили с двумя соседними комнатами). — Но самое главное, Мира, ты бы видела, что там устроили Эйсар и Арден!

Я обернулась на пороге ванной, сверкая глазами:

— Кристиан, мой нареченный, пытался увести меня в город. На свидание! Как настоящий рыцарь! Но тут ворвался Эйсар. Он был просто в бешенстве! Его глаза метали молнии, он чуть кристалл в руке не раздавил от ревности! И знаешь, что он сделал, чтобы Кристиан не увел меня?

— Что? — завороженно прошептала Мира, подавшись вперед.

— Он приказал мне явиться завтра в шесть утра в его личное распоряжение! — Я победно хмыкнула. — Он даже не пытается скрывать, что хочет проводить со мной время наедине. Бедный ректор... Его одержимость мной принимает пугающие масштабы.

Мира осторожно моргнула:

— Камилла... а может, он просто хочет научить тебя контролю, чтобы ты не разнесла Академию? Ну, знаешь, как он и сказал?

Я закатила глаза:

— О, Мира! Ты ничего не понимаешь в мужчинах. Они никогда не говорят того, что думают. «Учить контролю» на языке властных мужчин означает: «Я не могу совладать с собой, когда ты рядом, поэтому буду притворяться суровым наставником, чтобы иметь повод прикасаться к твоим рукам, поправляя заклинания». Завтра я устрою ему испытание.

С этими словами я скрылась в ванной.

На то, чтобы отмыть сажу, ушло полтора часа, два куска мыла с экстрактом ромашки и практически весь запас горячей воды в крыле (за что мне потом наверняка скажут «спасибо» соседки).

Когда я, благоухая свежестью и облаченная в шелковый халатик персикового цвета, вышла из ванной, в комнате меня ждал сюрприз.

На моей кровати лежала коробка. Огромная, перевязанная темно-бордовой бархатной лентой.

Мира, стоявшая рядом с таким видом, будто перед ней лежала бомба, ткнула в коробку пальцем:

— Это принес посыльный. Сказал, от лорда Ардена.

Я довольно улыбнулась.

«Ну надо же. Кристиан не теряет времени. Решил загладить вину за то, что ректор так грубо прервал нашу встречу».

Я подошла к кровати, потянула за концы ленты и сняла крышку.

Внутри, на подушке из тончайшей золотистой бумаги, лежал совершенно потрясающий, невероятно дорогой женский камзол. Он был сшит из черного драконьего шелка с изящной серебряной вышивкой в виде лоз и листьев, подчеркивающей талию.

— Ого... — выдохнула Мира, её глаза округлились. — Камилла, это же работа столичных мастеров! Это стоит целое состояние!

Поверх камзола лежал небольшой конверт из плотной бумаги. Я вскрыла его. Внутри обнаружился билет на закрытый концерт столичного симфонического оркестра иллюзий, который должен был состояться в эти выходные, и записка, написанная размашистым, элегантным почерком.

«Моей потрясающей невесте. Никакая сажа не сможет скрыть твой истинный блеск, но я не мог позволить тебе остаться без достойного наряда после героической битвы с котлами. До скорой встречи. К.»

Я торжествующе рассмеялась:

— Видишь, Мира? Вот как ухаживают истинные аристократы! Кристиан бросил ректору перчатку. Он показывает, что не отдаст меня просто так.

— Но... ты же говорила, что ненавидишь его и не хочешь за него замуж? — робко напомнила соседка.

— Конечно, не хочу! — фыркнула я, аккуратно доставая новый камзол. — Я за него не выйду, это дело принципа. Но разве это мешает мне наслаждаться тем, как два самых видных мужчины Академии сталкиваются лбами из-за моего внимания?

Я приложила камзол к себе и покрутилась перед мутным зеркалом.

«Идеально, — подумала я. — Завтра в шесть утра я надену его на встречу с Эйсаром. Пусть ректор видит, какие подарки мне делает его соперник. Это доведет его до белого каления!»

Ночь прошла на удивление спокойно. Моя магия, видимо, истратила весь свой запас энтузиазма на алхимические котлы, поэтому обошлось без сорняков, корней и тикающих булыжников.

Без четверти шесть утра я стояла у дверей личного тренировочного зала ректора в башне Администрации.

Я была во всеоружии. Новый черный камзол от Кристиана сидел на мне как вторая кожа, подчеркивая все достоинства фигуры. Темные волосы я заплела в строгую, но элегантную косу, перекинув её через плечо, а губы тронула легким блеском.

Я постучала в массивную дубовую дверь.

— Войдите, — раздался изнутри ровный, глубокий голос Эйсара.

Я толкнула дверь.

Зал был огромным, с высокими потолками и каменными стенами, покрытыми рунами поглощения энергии. В центре стоял ректор. Сегодня на нем не было мантии — только простая черная рубашка, облегающая его широкую грудь и мускулистые руки, и темные тренировочные штаны. Пшеничные волосы были собраны в небрежный хвост.

Он обернулся ко мне, его лицо было, как всегда, непроницаемо-холодным. Но когда его зеленые глаза прошлись по моей фигуре... я заметила, как на его челюсти снова дернулся мускул.

Он узнал работу столичных мастеров. И, зная о состоянии моей одежды вчера, моментально сложил два и два.

— Адептка Сайтова, — произнес он, и в его голосе явственно зазвучали металлические нотки. — Я смотрю, мастер Арден быстро компенсировал ваши потери. Надеюсь, вы не планируете взорвать и этот наряд? Потому что сегодня мы будем учиться не разрушать. Сегодня мы будем учиться чувствовать.

Я победно улыбнулась.

«Чувствовать, да? — пронеслось в моей голове. — О, ректор, я заставлю вас почувствовать столько всего, что вы забудете свой ледяной устав».

— Чувствовать? — Я чуть склонила голову, позволив легкой, снисходительной полуулыбке коснуться моих губ. — О, поверьте, господин ректор, я чувствую эту ситуацию как нельзя лучше. Вы просто не могли вынести мысли, что я проведу утро в компании своего жениха, и решили прикрыться «индивидуальными занятиями».

Эйсар медленно закрыл глаза и глубоко вдохнул, словно молясь всем известным богам о терпении. Когда он снова посмотрел на меня, в его зеленых радужках плескался холодный океан, но где-то на самом дне тлели опасные искры.

— Ваша самоуверенность, Сайтова, обратно пропорциональна вашему магическому контролю. — Ровным голосом произнес он, делая шаг ко мне. — Магия земли — это фундамент, основа, незыблемость. А вы превращаете её в истеричный хаос. Вчера утром вы оживили камень с запахом клубники, на лекции забросали грязью мастера Ардена, а днем едва не разрушили подвал сажевым вихрем!

— И заметьте, всё это — с безупречным стилем! — парировала я, грациозно поправляя серебряную вышивку на рукаве своего нового черного камзола.

Взгляд Эйсара невольно скользнул по изгибам моей фигуры, подчеркнутым драконьим шелком, и челюстные мышцы под его кожей снова напряглись.

— Подойдите сюда, — сухо скомандовал он, указывая на невысокий каменный постамент в центре зала. На нем стояла простая, ничем не примечательная деревянная чаша, доверху наполненная обычной землей.

Я вальяжно подошла, покачивая бедрами.

— Ваша проблема в том, что вы выплескиваете эмоции вместе с силой. — Эйсар встал напротив меня по другую сторону постамента. — Вы злитесь, возмущаетесь или... — он сделал паузу, его голос чуть дрогнул, — или фантазируете о том, чего нет. И ваша магия реагирует на этот всплеск. Чтобы управлять землей, вы должны стать землей. Спокойной. Твердой. Непроницаемой.

— Прямо как вы? — я невинно похлопала ресницами. — Скрывать за каменным лицом бурю страстей? Боюсь, это слишком сложно для моей тонкой натуры.

Ректор проигнорировал мою шпильку, хотя его ноздри слегка расширились.

— Положите ладони над чашей, — приказал он. — Закройте глаза. И вырастите один росток. Обычный, зеленый, безобидный росток. Без клыков, без взрывов и без запаха ягод.

Я мысленно закатила глаза, но послушно вытянула руки над чашей и прикрыла веки. «Скука какая, — подумала я. — Обычный росток. Да это проще простого».

Я потянулась к своему внутреннему резерву. Магия отозвалась привычным, бурлящим жаром. Я мысленно приказала земле выпустить маленький стебелек.

В чаше что-то подозрительно зашипело. Я приоткрыла один глаз.

Земля в деревянной миске пошла пузырями, потемнела, и из нее с агрессивным чавканьем вырвался толстый, покрытый колючками фиолетовый плющ. Он хищно щелкнул в воздухе двумя листочками, напоминающими ножницы, и попытался цапнуть Эйсара за палец.

Ректор невозмутимо щелкнул пальцами свободной руки, и фиолетовый агрессор мгновенно осыпался серой пылью, подавленный его магией.

— Вы не сосредоточены, — констатировал Эйсар. Обойдя постамент, он встал у меня за спиной.

Мое дыхание едва заметно сбилось. Я почувствовала тепло его крупного тела всего в нескольких дюймах от себя. Знакомый терпкий аромат сандала и морозного ветра окутал меня с головой.

«Началось, — возликовала моя внутренняя богиня. — Гениальная тактика, ректор! Зайти со спины, чтобы окончательно лишить меня разума».

— Закройте глаза, Камилла, — его голос прозвучал ниже обычного, почти у самого моего уха. По спине пробежал табун мурашек от того, что он впервые назвал меня по имени.

Я послушно опустила веки, стараясь дышать ровно.

— Расслабьте плечи, — приказал он.

Я не шелохнулась, демонстрируя свою независимость. Тогда он сделал то, чего я так ждала: его большие, прохладные ладони легли прямо на мои плечи. Через тонкий драконий шелк я чувствовала каждый его палец. Эйсар мягко, но властно нажал, заставляя меня опустить напряженные плечи. Его грудь едва ощутимо коснулась моей спины.

Сердце предательски застучало быстрее.

— Вы напряжены, словно натянутая тетива, — тихо произнес Эйсар, и его дыхание коснулось моей шеи, заставив меня приоткрыть губы. — Отпустите свою спесь. Отпустите свои мысли о... о посторонних. О лорде Ардене, о его подарках, о дворцовых интригах. Здесь только вы и стихия.

«О лорде Ардене, — мысленно усмехнулась я, несмотря на легкое головокружение. — Как же ты ревнуешь, Эйсар. Аж искришь».

Его руки скользнули с моих плеч вниз, по рукам, и легли поверх моих ладоней, зависших над чашей. Контраст между его прохладными пальцами и моей горячей кожей был ошеломляющим.

— Почувствуйте мою энергию, — прошептал он.

В следующее мгновение меня накрыло волной абсолютного, кристального спокойствия. Магия Эйсара была мощной, подавляющей, но сейчас она действовала как прохладный бальзам на мой бурлящий магический хаос. Мой внутренний огонь утих, превратившись в ровное, мощное течение.

— А теперь... направьте силу. Вместе со мной. — Его пальцы чуть сжали мои кисти.

Я мысленно потянулась к земле в чаше. Но в этот раз не было ни взрыва, ни агрессии. Под мягким, направляющим контролем Эйсара моя магия текла плавно, как река.

Я услышала тихий шелест.

Медленно открыв глаза, я посмотрела вниз.

В деревянной чаше не было сорняков. Не было фиолетовых колючек. Там, посреди темной почвы, распустилась идеальная, невероятной красоты роза. Но она не была живой в привычном понимании: её лепестки были сформированы из чистейшего, мерцающего черного хрусталя, а стебель и листья отливали тусклым металлическим серебром. Она в точности повторяла узор вышивки на моем подаренном камзоле.

Это было прекрасно. И это сделала я.

Я повернула голову вправо, чтобы бросить на Эйсара победный взгляд, и вдруг осознала, насколько близко мы стоим.

Мое лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его. Его пронзительные зеленые глаза расширились. В этот миг ректорская маска идеального контроля дала трещину. Я видела, как потемнел его взгляд, скользнув с моих глаз на мои приоткрытые губы. Его дыхание стало прерывистым, а руки, всё ещё лежавшие поверх моих, дрогнули. Воздух в зале, казалось, загустел, пропитавшись электричеством и невысказанным напряжением.

Мы замерли. Одна секунда. Две. Я уже была готова к тому, что он сдастся, притянет меня к себе и наконец признается, что эта черная роза — символ его темной, непреодолимой страсти...

Эйсар резко отшатнулся назад, словно обжегшись.

Он отвернулся, проведя рукой по своим пшеничным волосам, и тяжело сглотнул.

— Впечатляюще, — сухо бросил он, отходя к окну и глядя куда-то вдаль, лишь бы не на меня. — Черный хрусталь. Крайне сложная структура. Вы скопировали узор со своего наряда, полагаю?

— Я просто материализовала то, что было у меня на сердце, ректор, — глубокомысленно изрекла я, разворачиваясь к нему и гордо выпрямляя спину. Мои губы растянулись в самодовольной улыбке.

Эйсар резко обернулся. Его лицо снова стало непроницаемым, но легкий румянец на высоких скулах выдавал его с головой.

— На сегодня достаточно, адептка Сайтова. Ваша способность фокусироваться всё ещё оставляет желать лучшего, но проблески... таланта... имеются.

— Разумеется, имеются. — Я подхватила с постамента свою черную хрустальную розу, идеальные грани которой холодили пальцы. — Спасибо за индивидуальный подход, господин ректор. Я обязательно расскажу своему жениху, Кристиану, как чутко вы направляли мои руки. Думаю, он оценит ваши педагогические методы.

Я развернулась и, четко ступая каблучками, направилась к выходу.

— Сайтова! — Голос Эйсара настиг меня у самой двери, прозвучав резче, чем он, вероятно, планировал.

Я обернулась, изящно изогнув бровь.

— Мастер Арден — куратор вашего курса, — процедил ректор, сжимая руки за спиной. — Но я бы не советовал вам увлекаться играми с ним. Он не тот, кем кажется.

— О, ректор, — я снисходительно улыбнулась, прижимая хрустальную розу к груди. — Не беспокойтесь. Никто в этой Академии не является тем, кем кажется. Особенно те, кто прячут свои пылкие чувства за уставом и строгими отработками. Хорошего дня, Эйсар.

Я вышла в коридор, аккуратно притворив за собой тяжелую дубовую дверь, и победно выдохнула.

«Разгромный счет, — ликовала я, шагая по коридору. — Он держал меня за руки! Он дышал мне в шею! И он ревнует к Кристиану так сильно, что уже начал распускать о нем туманные сплетни! Академия Высшего Волшебства определенно начинает мне нравиться».

Глава 5. Хрустальные розы и симфония ревности.

Я вернулась в комнату, когда Восточное крыло только начало стряхивать с себя утреннюю сонливость. Мира, уже облаченная в свою скучную серую мантию, зашнуровывала ботинки. Увидев меня, сияющую, в роскошном черном камзоле от столичных мастеров и с хрустальной розой в руках, она так и замерла с открытым ртом.

— Камилла... — выдохнула соседка. — Это что? Ты ограбила сокровищницу гномов? И где ты вообще была в такую рань?

— Потому что сегодня я была занята созиданием, а не разрушением. — Я грациозно опустилась на свою жесткую кровать и положила мерцающий цветок на тумбочку. — Знакомься, Мира. Это плод моих невероятных магических способностей и... подавляемой страсти нашего глубокоуважаемого ректора.

Соседка поперхнулась и выронила шнурок.

— В смысле? Он что, подарил тебе это?

— Лучше! Он помог мне это вырастить. — Я самодовольно откинулась на подушку. — Знаешь, его методы обучения весьма... тактильны. Встать за спиной, взять за руки, шептать на ухо приказы расслабиться. Классика жанра. Он был в таком напряжении, что я боялась, как бы его не хватил удар от переизбытка чувств. Но я осталась холодна и неприступна!

Мира перевела взгляд с меня на черную хрустальную розу с тускло-серебряным стеблем, затем снова на меня. В её карих глазах плескался благоговейный ужас.

— Ты играешь с огнем, Камилла. Точнее, со льдом. Ректор Эйсар — один из сильнейших магов континента. Если он разозлится...

— Если он разозлится, то выдаст себя с головой, — отрезала я, поднимаясь. — Идем на завтрак. Мне нужно продемонстрировать Академии свой новый шедевр. И наряд.

Главный обеденный зал представлял собой колоссальное помещение с высоким сводчатым потолком, на котором сейчас отражалось утреннее голубое небо. Четыре длинных дубовых стола уже были заполнены адептами. В воздухе витал гул голосов, звон посуды и аромат свежей выпечки.

Но стоило мне переступить порог зала, как разговоры начали стихать.

Я шла медленно, с прямой спиной, наслаждаясь производимым эффектом. Черный драконий шелк моего камзола мягко переливался в свете магических светильников, серебряная вышивка идеально гармонировала со стеблем хрустальной розы, которую я небрежно, но эффектно несла в руке. Моя строгая темная коса слегка покачивалась в такт шагам.

Мы с Мирой сели на свободные места. Я положила хрустальный цветок прямо перед собой на стол, словно это была самая обычная солонка.

Сидевшая напротив Вивьен Грей — та самая девица с ядовито-розовыми губами, с которой я сцепилась вчера, — поперхнулась тыквенным соком. Её глаза сузились, уставившись на розу.

— Дешевая иллюзия, Сайтова? — фыркнула Вивьен, пытаясь скрыть зависть за высокомерной ухмылкой. — Купила побрякушку в столичной лавке, чтобы притвориться, будто твоя грязевая магия на что-то годится?

Я даже не удостоила её взглядом, изящно намазывая джем на тост.

— Потрогай, если не боишься, милочка, — равнодушно бросила я. — Хотя на твоем месте я бы поберегла пальцы. Вчера я вырастила из камня мохнатого монстра, а сегодня — идеальный хрусталь. Кто знает, может, завтра я превращу твою помаду в ядовитого слизняка.

Вивьен инстинктивно прикрыла рот ладонью и отодвинулась. Я победно откусила тост.

— Доброе утро, леди Камилла.

От этого бархатистого, чуть насмешливого голоса по столу пробежала волна перешептываний. Я подняла глаза.

Рядом со мной, небрежно опираясь одной рукой о спинку моей скамьи, стоял Кристиан Арден. Его пепельные волосы были слегка растрепаны, словно он только что вернулся с утренней конной прогулки, а темно-синий преподавательский мундир сидел безупречно. Синие глаза с откровенным восхищением скользили по моей фигуре.

— Вижу, мой скромный подарок пришелся тебе по фигуре. — Он наклонился чуть ближе, и я снова уловила запах морского бриза и грозы.

— Вашему портному стоит отдать должное, мастер Арден. — Я очаровательно улыбнулась, позволив себе легкий флирт — исключительно ради зрителей. — Качество шелка почти дотягивает до стандартов моего рода.

— Рад стараться для своей невесты, — ухмыльнулся Кристиан, ничуть не смутившись моей колкости. Его взгляд упал на стол. — А это что за чудо?

Он протянул руку и коснулся черного хрустального лепестка.

— Это результат утренней тренировки контроля. Под чутким личным руководством ректора, — громко, чтобы услышало как можно больше ушей, произнесла я.

Кристиан на секунду замер. В его синих глазах мелькнула острая, колючая искра, но он тут же взял себя в руки, широко улыбнувшись:

— Какая прелесть. Кстати, о выходных. Ты получила мое послание? Симфония иллюзий обещает быть грандиозной. Я заеду за тобой в субботу вечером.

Я уже собиралась ответить, что мне нужно подумать, как вдруг со стороны преподавательского помоста, возвышавшегося в глубине зала, раздался резкий, звонкий треск.

Весь зал мгновенно затих и обернулся.

Ректор Эйсар сидел в центре главного стола, облаченный в свою строгую черную мантию с бордовой подкладкой. Его лицо, как всегда, напоминало мраморную маску. Но тяжелый серебряный кубок с водой в его руке... покрылся толстым слоем инея, а затем с громким хрустом лопнул, разлетевшись на десятки ледяных осколков.

Эйсар медленно, не моргая, смотрел прямо на нас с Кристианом. Его зеленые глаза горели темным, опасным огнем. Вода из разбитого кубка даже не успела коснуться стола — она замерзла в воздухе, превратившись в острые льдинки.

— Ой, — пискнула Мира, вжимаясь в скамью.

Кристиан лишь шире улыбнулся и, не убирая руки со спинки моей скамьи, слегка склонил голову в издевательском приветствии ректору.

«Ну вот! — ликовала я, наслаждаясь моментом. — Я же говорила! Эйсар просто сходит с ума от ревности! Одно упоминание о нашем свидании с Арденом, и он крушит посуду силой мысли!»

Я гордо вздернула подбородок, глядя прямо в глаза ректору, и громко, отчетливо произнесла:

— Я с удовольствием составлю вам компанию на концерте, Кристиан. Вечер субботы меня вполне устроит.

Ледяные осколки над столом Эйсара со звоном осыпались на скатерть. Ректор медленно поднялся. Весь зал перестал дышать. Он окинул взглядом притихших адептов, задержав свой убийственный взор на мне чуть дольше необходимого.

— Внимание, первый курс, — его голос, усиленный акустикой зала, прокатился по помещению ледяной лавиной. — В связи с... нестабильностью некоторых стихийных даров я вношу изменения в учебный план. В эти выходные все первокурсники отправляются на обязательный практический полигон в Дикий Лес. На двое суток. Отработка выживания и полевого контроля.

Зал взорвался возмущенным гулом, но Эйсар лишь поднял руку, и тишина упала вновь, еще более тяжелая.

— Выход в Дикий Лес состоится в субботу на рассвете. Возвращение — в воскресенье вечером. Курировать поход буду лично я. И старший преподаватель боевой магии, мастер Арден. Явки обязательны. За отсутствие — отчисление. Всем приятного аппетита.

Эйсар развернулся и чеканным шагом покинул помост.

Я сидела, хлопая ресницами, пока гул голосов вокруг не превратился в настоящую панику. Дикий Лес? Выживание? На все выходные?!

Кристиан убрал руку с моей скамьи и тихо, но искренне рассмеялся, потирая переносицу:

— Что ж, леди Камилла. Кажется, наш концерт отменяется. Эйсар решил сыграть по-крупному.

Я посмотрела на свою идеальную хрустальную розу, затем на закрывшуюся дверь, за которой исчез ректор.

«Потрясающе, — подумала я, и мои губы сами собой растянулись в азартной улыбке. — Чтобы сорвать мое свидание, он готов вытащить весь первый курс в кишащий монстрами лес и провести выходные в палатках! Ну что ж, Эйсар. Вызов брошен. Посмотрим, кто кого доведет до истерики в этих лесных романтических условиях!»

Остаток завтрака прошел в атмосфере надвигающегося апокалипсиса. Первокурсники, еще пять минут назад беззаботно обсуждавшие предстоящие выходные, теперь напоминали стайку нахохлившихся воробьев.

— Мы все умрем, — трагическим шепотом сообщила Мира своему недоеденному тосту. — В Диком Лесу водятся плотоядные мантикоры, болотные упыри и... и гигантские клещи! У меня даже походных сапог нет!

— Успокойся, Мира, — я покровительственно похлопала её по плечу. — Во-первых, с нами идут два самых сильных мага Академии. А во-вторых... ты только подумай о перспективах! Дикая природа, костер, звездное небо. И ректор, который будет вынужден спасать меня от какой-нибудь живописной опасности, чтобы доказать свое превосходство над Кристианом. Это же идеальные декорации для развития нашего романа!

Мира посмотрела на меня так, словно я только что предложила ей поцеловать мантикору.

С соседнего стола донеслось злобное шипение. Вивьен Грей, чье лицо пошло красными пятнами, гневно сверлила меня взглядом.

— Это всё из-за тебя, Сайтова! — прошипела она, не заботясь о том, что её слышала половина зала. — Если бы ты не строила глазки мастеру Ардену и не раздражала ректора своими дешевыми трюками, мы бы сейчас планировали поход в город, а не в этот проклятый лес!

Я медленно поднялась, подхватила свою хрустальную розу и смерила Вивьен ледяным, аристократичным взглядом — тем самым, который репетировала перед зеркалом с семи лет.

— Дорогая Вивьен. — Мой голос был пропитан сладким ядом. — Если твоего природного очарования хватает лишь на то, чтобы вызывать у мужчин зевоту, не стоит винить в этом тех, из-за кого ректоры меняют учебные планы. И, кстати, розовый цвет тебе совершенно не идет. Он подчеркивает землистый оттенок твоей кожи.

Оставив Вивьен хватать ртом воздух, я величественно направилась к выходу, увлекая за собой полуживую Миру.

Сборы в пятницу вечером напоминали плохую комедию.

Мира носилась по комнате, запихивая в бездонный магический рюкзак мотки веревки, зелья от обморожения, антидоты, компас и три пары толстых шерстяных носков.

Я же подошла к сборам с практичностью истинной леди.

— Как думаешь, — задумчиво протянула я, разглядывая две баночки, — взять крем с экстрактом лунного цветка или мазь на основе жемчужной пыли? В лесу воздух наверняка сушит кожу.

— Камилла! — Мира в отчаянии всплеснула руками. — Какие кремы?! Нам нужны бинты и огниво! Эйсар сказал «выживание»! Это значит, мы будем спать на сырой земле и есть то, что поймаем!

— Ерунда. — Я решительно бросила обе баночки в свою изящную дорожную сумку. Следом туда отправились шелковая пижама, флакон духов с ароматом ночной фиалки, щетка из кабаньей щетины и, разумеется, мой любимый черный камзол. — Мужчины обожают демонстрировать свою силу в экстремальных условиях. Держу пари, Кристиан трансмутирует мне кровать из ближайшего дуба, а Эйсар лично будет отгонять от меня комаров ледяными копьями, лишь бы Арден не успел первым. Я должна выглядеть безупречно.

Субботнее утро встретило нас густым, промозглым туманом.

Ровно в шесть утра весь первый курс, стуча зубами от холода, выстроился во внутреннем дворе Академии. Большинство адептов напоминали капусту — они надели на себя все теплые и защитные вещи, какие смогли найти.

И только я стояла, словно сошедшая с обложки столичного вестника мод. Я решила, что плотные кожаные штаны, высокие сапоги на изящном, но устойчивом каблуке и подаренный Кристианом камзол — идеальный наряд для лесной прогулки. Мои волосы были убраны в высокую прическу, открывая длинную шею.

Ректор Эйсар стоял на ступенях, заложив руки за спину. Сегодня он выглядел особенно пугающе и... до неприличия привлекательно. Вместо мантии на нем был походный костюм из темной драконьей кожи, плотно облегающий его широкие плечи и грудь. На бедре висел короткий меч — атрибут боевого мага, а волосы были туго перехвачены кожаным шнурком.

Его тяжелый, немигающий взгляд скользил по шеренге адептов и, разумеется, остановился на мне.

Я невинно улыбнулась и поправила воротник, привлекая внимание к декольте. В зеленых глазах Эйсара промелькнуло что-то очень похожее на желание придушить меня голыми руками.

— Адептка Сайтова. — Его голос разрезал утреннюю тишину, как бритва. — Вы перепутали практический полигон с балом в Императорском дворце? Ваши каблуки увязнут в первой же трясине.

— О, не волнуйтесь за меня, господин ректор, — громко, чтобы слышали все, ответила я. — Если я начну вязнуть, я уверена, рядом найдется сильное мужское плечо, на которое я смогу опереться.

Стоявший чуть поодаль Кристиан — тоже одетый в практичный, но безумно элегантный охотничий костюм синего цвета — тихо рассмеялся.

— Мое плечо всегда к твоим услугам, Камилла, — бархатисто произнес он, посылая мне лукавый взгляд.

Челюсть Эйсара напряглась так, что, казалось, сейчас хрустнет. Он резко отвернулся.

— Мастер Арден, оставьте свои светские манеры для столицы, — рявкнул он. — Здесь мы на полигоне.

Ректор вскинул руку, и воздух перед ним пошел рябью, расцветая морозными узорами. Через мгновение с оглушительным треском в пространстве разорвалась брешь — портал в Дикий Лес. Оттуда мгновенно потянуло запахом прелой листвы, сырости и древней, дикой магии.

— Заходите по двое, — скомандовал Эйсар. — Шаг в сторону от тропы — и вас сожрут. Я не шучу.

Первокурсники гуськом потянулись в портал, испуганно озираясь. Мы с Мирой шагнули одними из последних.

Стоило мне пересечь границу перехода, как каблук моего левого сапога предсказуемо скользнул по влажному мху, которым была покрыта вся земля по ту сторону.

Я изящно взмахнула руками, готовясь картинно упасть — желательно прямо в руки стоявшего неподалеку Кристиана. Но план сорвался.

Чья-то жесткая рука, закованная в кожаную перчатку, перехватила меня за талию прямо в воздухе. Рывок — и я оказалась прижата к твердой груди ректора Эйсара.

— Я предупреждал вас насчет обуви, Камилла, — прошептал он, и его горячее дыхание обожгло мою щеку.

Я подняла глаза. Нас разделяли жалкие пара сантиметров. Вокруг шумел мрачный, таинственный лес, адепты выстраивались на поляне, но для меня существовали только эти гипнотические зеленые глаза.

— Вы просто искали повод, чтобы снова прикоснуться ко мне, ректор? — мурлыкнула я, не делая ни малейшей попытки отстраниться.

Эйсар мгновенно разжал руки, словно я превратилась в раскаленный уголь, и отступил на шаг. Его лицо вновь заледенело.

— Выстраиваемся! — рявкнул он на притихших студентов, полностью игнорируя мою фразу, хотя я заметила, как он судорожно сжал кулаки. — Разбиваемся на пары. Отработка заклинаний маскировки и создания укрытий. Арден, берете левый фланг. А вы, адептка Сайтова... — он обернулся ко мне, и его губы изогнулись в безжалостной полуулыбке. — Вы пойдете со мной. Я буду лично контролировать каждый ваш шаг в этом лесу. Ради вашей же... безопасности.

Я бросила торжествующий взгляд на Кристиана, который лишь философски пожал плечами, и мысленно поаплодировала сама себе.

«Индивидуальный надзор в темном лесу? О, ректор, вы даже не представляете, на что подписались».

Дикий Лес полностью оправдывал свое название. Здесь не было тропинок, а вековые деревья, чьи кроны полностью скрывали небо, сплетались в жутковатые арки. В воздухе висел плотный туман, пахнущий сыростью и грибами, а каждый шорох в кустах заставлял первокурсников нервно вздрагивать.

Но для меня главной угрозой оказался не гипотетический монстр, а проклятый мох.

Как Эйсар и предсказывал, мои изящные каблуки безжалостно вязли в мягкой, влажной почве. Но истинная леди никогда не признает своего поражения, особенно перед мужчиной, который только и ждет, чтобы сказать: «Я же говорил». Поэтому я шла за широко вышагивающим ректором с идеально прямой спиной, мысленно проклиная столичных сапожников и превращая каждый свой шаг в элегантное выдергивание ноги из чавкающего мха.

Мы отделились от основной группы, углубившись в чащу. Эйсар двигался бесшумно, как хищник. Его рука привычно покоилась на рукояти короткого меча.

— Вы тяжело дышите, Камилла, — не оборачиваясь, бросил он. — Если ваши столичные туфельки доставляют вам дискомфорт, вы всегда можете снять их и идти босиком. Земляная магия от этого только выиграет.

— Мое дыхание сбилось исключительно от восхищения местными пейзажами, ректор, — парировала я, в очередной раз выдергивая каблук из трясины. — А снимать сапоги я не намерена. Вдруг я наступлю на что-нибудь... неэстетичное?

Эйсар резко остановился на небольшой, относительно сухой поляне, окруженной плотным кольцом колючего кустарника. Я едва успела затормозить, чтобы не врезаться в его широкую спину.

— Привал, — скомандовал он, разворачиваясь ко мне. Его взгляд скользнул по моему лицу, на котором, я была уверена, не дрогнул ни один мускул, несмотря на гудящие ноги. — Ваша задача на сегодня — укрытие. Магия земли идеальна для создания временных лагерей. Покажите мне, на что вы способны без моих «направляющих прикосновений».