Kitabı oxu: «Нафеячу любовь деду»

Şrift:

Глава 1

— Пап, у меня контракт с итальянским домом моды, поэтому Лиция будет жить с тобой.

Дочь кивает в сторону моей внучки, которая что-то активно рассказывает своей няне.

— В смысле?

Тугодумством не страдаю, но сейчас смысл слов дочери упорно не хочет до меня доходить.

— Пап, у меня рейс.

Катя с раздражением смотрит на часы, потом на машину, которую даже не потрудилась заглушить.

— Ну что непонятно? Я улетаю работать в Милан. Такой шанс бывает лишь раз в жизни. У мамы с дядей Игорем и так трое детей. Куда им ещё Лиция? А ты одинок, вот и приглядишь за внучкой. Не оставлю же я её одну с нянькой в своём доме.

Я физически чувствую, как словарный запас со скоростью света улетучивается из моей головы.

— Катя…

— Папа! — дочь кривит губы. — Сколько раз говорить: Кэти! Я — Кэти. Как вообще можно было назвать меня таким именем? Будто мы из колхоза.

— Катя, — пропускаю вспышку злости, — нельзя просто взять и бросить дочь.

— Я и не бросаю. Оставляю с родным дедушкой и проверенной няней.

Катя подаётся ко мне, целует в щёку.

— Всё, я поехала. Если что, звони маме.

“Маме”.

Не “мне”, а “маме”.

Чёрт. Похоже, где-то в воспитании дочери мы с Таней всё-таки капитально промахнулись.

Катя запрыгивает на заднее сиденье блестящего “мерса”, и водитель тут же трогается с места. На дорожке остаются клубы пыли, розовый чемоданчик с мультяшными наклейками и потёртая коричневая сумка.

Поворачиваю голову — Фелиция сияет, а её няня смотрит так строго, будто я уже успел знатно напортачить. Фея — внучке это имя нравится куда больше, чем Катина «Лиция» — спрыгивает со скамейки и подбегает ко мне.

— Деда, мы теперь буду жить с тобой?

Киваю.

Слов до сих пор нет.

Точнее, они есть, но не в присутствии Фелиции же их произносить.

— Класс! С тобой весело!

— Кхм, — к нам подходит её няня, — Фее пора обедать. Я надеюсь, в холодильнике найдутся какие-нибудь продукты?

Не понял.

Это она сейчас предположила, что у меня кроме водки ничего нет? Что мужик на рыбалке питается воздухом?

И смотрит, как строгая учительница на двоечника. Мне, пятидесятилетнему мужику, хочется начать оправдываться за невыполненное домашнее задание.

Я даже открываю рот, чтобы начать. Но вовремя вспоминаю, что ничего плохого не сделал. Ну, если только Катьку в детстве много баловал.

— Да. Там есть отварная картошка и рыба. Идите. Я сейчас.

Няня кивает. Берёт Фею за руку и уводит в дом.

Я не спешу заходить. Достаю телефон и набираю бывшую.

— Таня, ты в курсе, что учудила наша дочь?

Бывшая тяжело вздыхает.

— Так и знала, что ты раздуешь проблему на пустом месте.

— На пустом месте?! Катя бросила дочь и умчалась в другую страну.

— Не бросила, а оставила с дедушкой. Почувствуй разницу. Вот если бы отвезла Фелицию в детский дом, тогда да, был бы другой разговор.

На заднем плане кто-то канючит, а дальше и вовсе детский плач. Потом раздаётся голос её нового мужа, и Таня устало бросает:

— Дай ему планшет, и он успокоится. Или позови няню. Не просто же так мы ей платим, — бывшая вздыхает, бурчит что-то про беспомощность мужиков и что третьего не надо было рожать, а потом слышится громкий хлопок двери. И полный усталости голос: — Серёж, что ты хочешь?

Дурдом.

— Тань, а тогда зачем были все эти игры в семью? Замужество в девятнадцать, тщательное планирование ребёнка...

— Кто же знал, что Даниил её бросит, несмотря на дочь? А партия была выгодная.

— Ну да. Мы же Катьку в нищете растили, — не удерживаюсь от яда, — и её светлое будущее не потянем.

— Серёж, ты не вечный. Кате надо было думать о будущем. В общем, побудешь с Фелицией. Тем более её няня любезно согласилась поехать в твою глушь и присмотреть за девочкой.

С тоской оглядываю свою «глушь». Полуостров на Карельском перешейке, где на несколько километров вокруг ни души. Я собирался провести отпуск в тишине: выспаться, порыбачить, перезагрузиться.

Только мои мечты с ярким звоном накрылись медным тазом.

В моём доме внучка и её няня. Каковы шансы, что удастся насладиться тишиной?

Растираю рукой лицо, принимая новую реальность.

Деваться некуда.

Не отправлять же няню через лес к ближайшей станции?

Подхожу к брошенным вещам. Одной рукой беру чемодан, тяжёлый, будто в нём кирпичи, другой подхватываю сумку. Та, наоборот, невесомая. Пустая, что ли? И иду в дом.

Няня крутится на маленькой кухоньке: разогревает еду, нарезает овощной салат. А внизу рядом с ней прыгает Фея.

— Тася, деда самый лучший! Он может кинуть мячик до самой луны! Вот увидишь.

— Не сомневаюсь, — бурчит няня. — Такой бугай.

Хмыкаю.

— Ну, не такой уж и бугай.

Таисия вздрагивает. Оборачивается, сверкая пунцовыми щеками.

— Извините, я…

Отмахиваюсь.

— Давай лучше познакомимся нормально.

Протягиваю ей руку, и её ладонь буквально тонет в моей.

— Сергей.

— Таисия.

Няня перекидывает через плечо толстую рыжую косу, которую успела заплести. Забывает про недавнюю неловкость и снова смотрит так, что я невольно вытягиваюсь по струнке.

— Сергей… — делает паузу, давая понять, что ждёт отчество.

— Просто Сергей. Серёжа. Но не Серёженька или Сергулечка.

Таисия закатывает глаза, давая понять, что думает о моём чувстве юмора.

— Сергей, у меня контракт заканчивается через три дня, и я должна буду вернуться в Москву. У меня уже есть договорённости со следующей семьёй.

Усмехаюсь.

Угу.

Няню в помощь они мне прислали.

А по факту: держи, батя, ребёнка — выкручивайся как хочешь.

Пока я мысленно прикидываю, что делать дальше, Таисия возвращается к делам. Накрывает на стол. Даже для меня ставит тарелку.

— Я сама, — Фея отталкивает Таисию, когда та хочет ей помочь забраться на высокий стул.

Фелиция пыхтит.

То с одной стороны подойдёт к нему. То с другой. Но залезть самостоятельно на лакированную дубовую поверхность не получается.

— Забирайся, — присаживаюсь на корточки, подставляя свою ногу, как скамейку.

Фея не сомневается ни на минуту. Тут же забирается на стул. Смотрит сверху вниз, и в глазах появляется восторг.

— Фея, ты почему не ешь? — с заботой спрашивает Таисия.

— Если я съем, то рыбке в животе будет страшно. Там же темно.

— Рыбки живут на дне речки, а там тоже темно. Поэтому рыбка будет только рада оказаться у тебя в животике.

Фелиция замирает. Смотрит на меня, и я киваю.

— Всё так, — подтверждаю, а сам уже думаю, как я буду справляться через три дня?!

— Таисия, может, всё-таки задержитесь?

Няня мотает головой.

— Я никогда не работаю долго в одной семье, есть риск, что ребёнок привяжется.

Но при этом она смотрит на Фелицию так, словно уже сама успела привязаться к ней. И это даёт маленькую, призрачную надежду, что у меня получится переубедить Таисию остаться.

Оставшийся обед проходит под сотни вопросов “почему” и “а если” от Феи. И кажется, чем безумнее вопрос, тем реалистичнее ответ находится у Таси.

Чёрт, как у неё так получается?!

— Сергей, где можно Фею уложить на дневной сон?

— Идём.

Провожаю до спальни.

Таисия застывает на входе в комнату. Смотрит на небрежно брошенные вещи в кресле. На подушку, которая до сих пор хранит след от моей головы. Потом выглядывает в коридор и быстро понимает масштаб проблемы.

— А…

Пожимаю плечами.

— Это рыбацкий дом. Мне здесь гостей принимать до этого не приходилось. Одной кровати всегда хватало.

Выглядывает из спальни. Смотрит в сторону гостиной, где стоит маленький диван, на котором кроме Феи никто не поместится. Переводит взгляд на меня, и в её взгляде впервые мелькает растерянность.

— И как вы предлагаете нам размещаться?

Глава 2

Тася

Это попадос!

За несколько лет работы я привыкла к разным семьям, но ещё ни разу меня не ставили перед фактом, что жить придётся в рыбацком домике в лесу с одним-единственным спальным местом на весь дом.

Или…

С надеждой осматриваюсь. И, так и не дождавшись ответа на свой вопрос, задаю следующий:

— А раскладушка у вас есть?

Внутри я уже схожу с ума от одного осознания: впереди три дня в лесу с незнакомым мужиком. И здесь нет других комнат. Да что там комнаты! Других спальных мест!

Сергей медленно мотает головой из стороны в сторону, вынося нам приговор. Продолжает наблюдать за мной, чуть склонив голову набок, прислонившись плечом к дверному косяку.

Он что, наслаждается моментом?!

— Сергей, — произношу имя с нажимом, скрывая за ним панику.

Быстро окидываю его взглядом, судорожно пытаюсь прикинуть, как быть дальше.

Боже, и это дедушка?!

Когда Катерина говорила про помощь дедушке с внучкой, я представляла худощавого, сутулого от возраста мужчину с тростью в руках. Но точно не бугая, со статной осанкой и сильным телом. Мощь которого не скрывает ни простая серая футболка, ни черные спортивные шорты.

Даже водитель Катерины, который привёз нас сюда, кажется хилым. А он ведь молодой. Не старше тридцати. А Сергею сколько?

Ох, Таська, не туда тебя несёт. Ох, не туда.

— Да, Таисия?

И уголки его губ всё-таки дёргаются вверх, выдавая улыбку.

Пока я в панике ищу выход из ситуации, он веселится!

Ещё секунда — и я взорвусь. Наговорю лишнего, хотя я всегда гордилась своим умением держать себя в руках. Но, видимо, не в этот раз. Потому что или стресс, или этот Сергей действует на меня неправильно.

— Не переживайте, Таисия. Вашей чести ничего не угрожает. Здесь есть небольшая баня. Я уйду на ночь туда.

Сергей выходит из комнаты, но тут же возвращается, занося наши с Феей сумки. Целует внучку в лоб.

Когда идёт к выходу из комнаты, останавливается напротив меня. Снова смотрит прямо в глаза тяжёлым взглядом, и хочется тут же спрятаться. Закрыться.

— Если что-то понадобится, я буду на улице.

Я выдыхаю, только когда слышу, как закрывается входная дверь.

— Правда деда классный?

Фея сияет улыбкой от уха до уха, а я только и могу, что кивнуть.

Классный. Не то слово.

А ещё опасный.

В своём спокойном, но проницательном взгляде. Он смотрел так, словно считывал каждую мысль, что проносилась в моей голове.

Но, может, я всё это просто придумала для себя?

Трясу головой, прогоняя ненужные мысли.

— Забирайся под одеяло.

Укладываю малышку. Сама сажусь на край и перебираю шелковистые пряди длинных волос Фелиции, пока она не засыпает. Только и тогда я не спешу вставать.

Что мне делать дальше?

Ощущение, будто я попала в ловушку, не покидает меня. Прикрываю глаза. Вспоминаю, как там советуют дышать психологи. Квадратом?

Будем учиться, потому что ничего другого мне не остаётся.

У меня уходит минут десять, не меньше, прежде чем получается совладать с собственным телом. Усмирить бушующие эмоции.

Выхожу из дома и вдыхаю полной грудью свежий лесной воздух. Он пьянит с первого глотка, не сравниться с городской духотой, которая кажется уже привычной. Оглядываюсь по сторонам.

Кругом ни души. Лес, впереди озеро с причалом. На нём и замечаю крепкую мужскую фигуру. Сидит расслабленно на складном стуле, а перед ним две удочки. Переступаю с ноги на ногу и, прогоняя остатки сомнений и страха, иду вперёд.

Когда подхожу ближе, замираю, рассматривая мужчину. Ноги вытянуты. Руки заложены за голову, а глаза прикрыты. И мне даже начинает казаться, что он спит. Может, уйти?

— Слушаю, Таисия, — говорит, не открывая глаз.

— Я думала, днём не клюёт, — говорю ерунду вместо того, чтобы начать разговор по делу.

Сергей приоткрывает один глаз. Щурится, отчего появляются игривые морщинки вокруг.

— Здесь клюёт. В этом озере бьют ключи. Даже в жаркий день вода остаётся прохладной.

Он замолкает.

Но тут же резко распахивает оба глаза и поворачивает голову в мою сторону. Пригвождает меня к месту своим тяжёлым взглядом.

— Будем обсуждать рыбалку и дальше, или всё-таки перейдём к теме, которая вас действительно волнует?

Облизнув губы от волнения, делаю глубокий вдох, наполняя лёгкие кислородом.

— Мне хотелось бы знать свои обязанности. В доме Катерины я отвечала за готовку, стирку и уборку вещей Фелиции.

Сергей усмехается.

Только в его усмешке нет ничего весёлого.

— Не переживайте, Таисия. Свои трусы и носки Феи я способен и сам постирать. Так же как и приготовить еду.

Киваю.

В кулинарных способностях мужчины сомневаться не приходится. Рыба на обед была действительно вкусной.

— Таисия, — спокойный мужской голос раскатом грома врывается в мои мысли.

Вздрагиваю. Снова смотрю на расслабленного Сергея. И опять в голове не укладывается, что это и есть дедушка Феи!

Она о нём рассказывала, как о самом добром и любимом на свете. Но у которого совершенно нет свободного времени.

Ага.

Вижу всю его занятость.

Привычная злость охватывает меня. Потому что ужасно обидно за детей. У них есть мамы, папы, бабушки и дедушки, но в итоге они им не нужны. Личная жизнь и карьера оказываются впереди.

Сколько я слышала историй от коллег, когда дети забываются и начинают называть их мамой или бабушкой.

Поэтому я и работаю со строгим сроком в один год. За это время ребёнок не успевает привязаться.

— Таисия, — повторно зовёт мужчина, — сколько вам нужно, чтобы вы задержались?

— Извините, Сергей, но условия договора не подлежат пересмотру.

Сергей чуть щурится, как кот на солнце, будто другого и не ждал.

— Посмотрим, каким будет ваш ответ через три дня.

Глава 3

Сергей

Таисия фыркает так сердито, что я едва сдерживаю усмешку. Щёки вспыхивают румянцем, и веснушки, рассыпанные по круглому лицу, становятся заметнее.

— Ничего не изменится.

Резко разворачивается, так, что коса ярким знаменем взметается вверх. И с гордо поднятой головой уходит с причала.

Усмехаюсь, провожая её взглядом.

Какая интересная нянька у моей внучки, однако.

Давно мне не отказывали так спокойно и твёрдо. Ни в личном, ни в бизнесе.

Только сейчас дело не в моём самолюбии, а в Фее. Малышку бросила мать, хотелось бы обойтись без сбежавшей няньки. У меня есть три дня, чтобы выяснить, почему Таисия так держится за свой договор и что нужно, чтобы она осталась.

Думать долго мне не дают.

— Сергей!

Голос Таисии режет воздух так резко, что я вскакиваю со стула раньше, чем успеваю понять, что случилось.

Она бежит ко мне по дорожке от дома — бледная, растрёпанная, с выбившимися из косы прядями. И взгляд у неё уже не строгой няни, а человека, у которого земля ушла из-под ног.

— Феи нет.

В груди неприятно холодеет. Таисия взмахивает руками.

— Пока я была у озера… с вами…

Порывисто оборачивается к дому и снова ко мне.

— Её нет в доме. В вашей кровати.

Я уже не слушаю. Бегу в домик. Кровать заправлена и пуста, словно в неё никто и не ложился.

Чёрт!

Домик маленький, достаточно одного взгляда, чтобы понять: её здесь нет. Не трачу время на его обыск. Сразу выскакиваю на улицу.

Боковым взглядом улавливаю, как рыжая коса скрывается в лесу, и следом раздается крик:

— Фея!

Но никто не откликается.

Думай, Серёга. Думай. Куда маленькая егоза могла поскакать?

— Фея! — новый окрик, полный тревоги и строгих нот.

Птицы с возмущённым воплем взлетают вверх.

Кручусь на поляне, а потом замечаю маленькую розовую заколку в траве. В противоположной стороне от леса, где сейчас Таисия.

— Фея! — зову, пока спешу к баньке, которая стоит в той стороне.

Ответом мне звучит лишь голос Таисии, что снова окликает мою внучку, а самой малышки не слышно и не видно.

Обхожу баню и уже хочу нырнуть в лес, когда резко останавливаюсь. Взгляд цепляется за яркое пятно в кустах.

Подхожу ближе, раздвигаю кусты руками и замечаю притаившуюся Фелицию. Она смотрит на меня снизу вверх виновато-испуганно.

— Привет, — криво улыбается.

А у меня, кажется, сердце до этого не билось, потому что сейчас оно готово вырваться из груди.

— Фелиция, — хриплю, подхватывая малышку на руки.

Внучка морщит носик.

— Фея.

Но я не слушаю. С ней на руках спешу к няньке, которая продолжает звать Фелицию.

— Таисия! Я нашёл её.

Нянька тут же выбегает мне навстречу, растрёпанная, взгляд безумный. Кидается к нам, забирает Фею у меня из рук и начинает ощупывать.

— Тася, — тихо зовёт Фелиция, — а я малину нашла.

Во время успеваю прикусить язык. Не дать крепкому словцу сорваться с языка.

Малину.

Мать её.

Фея убежала есть малину!

— Ты почему не отзывалась?! — спрашиваю строго.

Фелиция пожимает плечами, взгляд отводит.

— Испугалась, что ругаться будете.

Таисия замирает с приоткрытым ртом. Будто собиралась уже начать отчитывать, но слова застряли в горле.

Я смотрю на внучку. Ладошки в красных разводах от малины. На коленке зелёная полоска от травы. Из-за уха торчит маленький листик.

И вот на это чудо я собирался сейчас рявкнуть?

— Ругаться будем, если ты ещё раз одна в лес убежишь, — говорю как можно ровнее.

Перехватываю внучку и отточенными годами в меде и после на практике движениями ощупываю малышку.

Цела.

Выдыхаю.

Только рано.Над лесом глухо перекатывается гром. И Таисия обхватывает себя руками, чтобы скрыть дрожь, пробежавшую по телу.

Нет, Серёга, о спокойном отпуске точно можешь забыть.

Теперь у тебя в компании егоза, за которой нужен глаз да глаз, и нянька со взглядом строгой училки, но дрожащая от грозы. Не заскучаешь в ближайшие дни.

— Пойдём в дом, — подхватываю Фею и несу на руках к домику.

Таисия шагает рядом.

— Заходите.

Я успеваю спуститься на ступеньку, как мигом затянувшееся небо озаряет яркая молния. Следом новый грохот грома. И тихий, почти неслышный, но полный надежды голос:

— Сергей, вы же вернётесь?

Глава 4

— Вернусь, — отвечаю сразу. — Куда я денусь?

Таисия выдыхает, а в дом всё равно боится зайти. В отличие от Феи, которая уже чем-то гремит.

Ох и влип ты, Серёга.

Поднимаю голову к небу, откуда уже начинают падать крупные капли дождя. Ещё немного — и ливень зарядит. Удочки новые смоет с причала.

И фиг с ними, но и в озере они не нужны.

— У меня выбор небольшой: или в дом, или бежать.

— Куда?

Таисия растерянно осматривается по сторонам.

— Туда, — киваю в нужном направлении, — километров десять или пятнадцать через лес и буду в Финке.

Таисия фыркает. Наконец-то! Живая, колючая.

Резко разворачивается к дому, и коса взметается так, что её кончик почти касается моего носа. А я возьми да и поймай кончик косы.

Замирает, оглядывается, и снова этот взгляд строгой училки.

— Вы что, меня за косу только что дёрнули?

Улыбаюсь, как пацан, хотя, если честно, и веду себя сейчас не лучше.

— Не удержался, — пожимаю плечами. — Тебе что, жалко?

Слова вылетают раньше, чем успеваю заметить: вежливое “вы” будто смыло дождём.

Таисия замирает на секунду.

Гром снова перекатывается над лесом. Она едва заметно вздрагивает, и вся её строгость на миг даёт трещину.

Разжимаю пальцы и киваю на дверь.

— Иди в дом. Я здесь. Никуда не денусь.

Она смотрит на меня ещё мгновение, потом коротко кивает.

— Хорошо.

И только когда поднимается на крыльцо, я понимаю, что назад на “вы” уже как-то не хочется.

Додумать мысль не успеваю. Дождь срывается с неба резко, без раскачки, будто кто-то наверху опрокидывает ведро.

По доскам причала тут же барабанят тяжёлые капли. Где-то у воды жалобно брякают брошенные удочки.

Чёрт.

На автомате дёргаюсь в их сторону, но в этот же момент новая вспышка молнии взрывается над нашим небом. А что за молнией идёт? Пра-авильно. Гром.

Ещё не загрохотало, а Таисия уже делает шаг ко мне. Инстинктивно. Будто хочет пойти со мной. Но останавливается и смотрит на домик, где во всю наводит порядок Фея.

Да простят меня защитники природы за удочки в озере.

Вместо причала поднимаюсь на крыльцо и беру Таисию за локоть.

— В дом.

Вода стекает с её волос. Мокрый хлопок липнет к телу, так, что я слишком резко отвожу взгляд.

Подхожу к комоду, достаю два больших полотенца.

Ну что, Серёга, как учили в меде? Врачи не мужики. Вот и вспомни, что ты врач.

Мысленный подзатыльник помогает взять себя в руки. Разворачиваюсь и с холодным спокойствием протягиваю полотенца Таисии.

— Держи. Одно для волос. И переодевайся в сухое.

Киваю в сторону спальни, где, как назло, нет двери. Потому что кому она нужна в доме, где обычно живу только я?

Таисия забирает. Делает пару шагов, но замирает.

— А вы?

Выгибаю бровь.

— А я освежаюсь.

— Деда, Тасю надо веником побить.

Важно заявляет Фея, отправляя в рот печеньку. Вот же егоза! Нашла-таки.

— Зачем меня бить? — спрашивает Таисия, косясь на метлу около входа.

— Чтобы не заболела. В бане. Специальным веником, — Фея снова громко хрумкает. — Деда, у тебя же есть.

Угу.

Есть.

Только, внучка, не подкидывай мне такие советы. Небезопасно это.

Смотрю в окно, где дождь уже стоит сплошной стеной.

— Удочки, похоже, уже всё, — бормочу себе под нос.

— Что? — не понимает Таисия.

— Ничего. Дары богу моря принёс.

Таисия смотрит на меня секунду, будто решает, насколько я в себе.

Фее же совершенно не до душевных метаний няньки.

— А какао будет? — спрашивает она с деловым видом.

Снова ныряет маленькой ручкой в жестяную банку.

— Будет, — отвечаю. — Если кто-то перестанет хрустеть печеньем до ужина.

Фея молча суёт в рот ещё половину и пытается проглотить, не выдав себя.

Ну да. Договорились.

Ставлю чайник на плиту. Газ вспыхивает не сразу, только с третьего щелчка. За окном снова полосует молния, и в ту же секунду домик вздрагивает от грома.

А утром обещали солнце и жару всю неделю.

— Таисия, если сама не переоденешься, то мне придётся помочь.

— Не надо! — тихо пищит и сбегает в комнату.

В отражение окна замечаю, как она открывает сумку и с грустью смотрит на неё.

Не показалось.

Всё-таки сумка оказалась пустой.

Подхожу к комоду. Беру из верхнего ящика простую белую футболку и штаны на завязках.

— Держи. Чтобы тебя не смущать, побуду за дверью.

— Там дождь.

— Не сахарный, не растаю.

Выхожу, чтобы пресечь лишние споры. С наслаждением вдыхаю свежий воздух и аромат травы.

Кайф.

Дверь за моей спиной скрипит.

— Я всё, — негромко говорит Таисия.

Оборачиваюсь. И на секунду забываюсь.

Моя футболка доходит ей почти до середины бедра, штаны, конечно, великоваты и держатся исключительно на честном слове и завязанном шнурке. Волосы ещё влажные. Щёки чуть розовые — то ли от спешки, то ли оттого, что ей самой неловко. Лучше бы я и дальше любовался серым тяжёлым небом.

— Вернись в дом, пока снова не промокла.

Таисия заходит в дом. Я следом.

Сразу иду к кухоньке и начинаю варить какао. С дивана долетает командный голос:

— Деда, мне с пенкой.

— Слушаюсь.

— И Тасе тоже.

Киваю.

В отражении окна замечаю, как Таисия не знает, куда себя деть. И помочь хочет, но подойти не решается.

Хмыкаю.

Веселые три дня нам предстоят.

Разливаю какао по чашкам. Одну ставлю на стол, кивком приглашаю Таисию к столу. Вторую вручаю внучке.

— А печеньки? Две шутки. Хотя нет. Лучше три или четыре.

— Не треснешь? — спрашиваю я.

— Нет. У меня вместимость большая.

Хмыкаю.

Но даю три печеньки. Одну Фея тут же закидывает в рот. Жуёт, жмурится от удовольствия. А потом смотрит то на меня, то на няньку, хитро прищурившись.

— Деда, а ты Тасю сейчас целовать будешь или потом?

Кружка в руках Таисии дёргается.

Поднимает голову, и наши взгляды встречаются.

Pulsuz fraqment bitdi.

3,92 ₼
Yaş həddi:
16+
Litresdə buraxılış tarixi:
18 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
80 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: