Kitabı oxu: «Нафеячу любовь деду»
Глава 1
— Пап, у меня контракт с итальянским домом моды, поэтому Лиция будет жить с тобой.
Дочь кивает в сторону моей внучки, которая что-то активно рассказывает своей няне.
— В смысле?
Тугодумством не страдаю, но сейчас смысл слов дочери упорно не хочет до меня доходить.
— Пап, у меня рейс.
Катя с раздражением смотрит на часы, потом на машину, которую даже не потрудилась заглушить.
— Ну что непонятно? Я улетаю работать в Милан. Такой шанс бывает лишь раз в жизни. У мамы с дядей Игорем и так трое детей. Куда им ещё Лиция? А ты одинок, вот и приглядишь за внучкой. Не оставлю же я её одну с нянькой в своём доме.
Я физически чувствую, как словарный запас со скоростью света улетучивается из моей головы.
— Катя…
— Папа! — дочь кривит губы. — Сколько раз говорить: Кэти! Я — Кэти. Как вообще можно было назвать меня таким именем? Будто мы из колхоза.
— Катя, — пропускаю вспышку злости, — нельзя просто взять и бросить дочь.
— Я и не бросаю. Оставляю с родным дедушкой и проверенной няней.
Катя подаётся ко мне, целует в щёку.
— Всё, я поехала. Если что, звони маме.
“Маме”.
Не “мне”, а “маме”.
Чёрт. Похоже, где-то в воспитании дочери мы с Таней всё-таки капитально промахнулись.
Катя запрыгивает на заднее сиденье блестящего “мерса”, и водитель тут же трогается с места. На дорожке остаются клубы пыли, розовый чемоданчик с мультяшными наклейками и потёртая коричневая сумка.
Поворачиваю голову — Фелиция сияет, а её няня смотрит так строго, будто я уже успел знатно напортачить. Фея — внучке это имя нравится куда больше, чем Катина «Лиция» — спрыгивает со скамейки и подбегает ко мне.
— Деда, мы теперь буду жить с тобой?
Киваю.
Слов до сих пор нет.
Точнее, они есть, но не в присутствии Фелиции же их произносить.
— Класс! С тобой весело!
— Кхм, — к нам подходит её няня, — Фее пора обедать. Я надеюсь, в холодильнике найдутся какие-нибудь продукты?
Не понял.
Это она сейчас предположила, что у меня кроме водки ничего нет? Что мужик на рыбалке питается воздухом?
И смотрит, как строгая учительница на двоечника. Мне, пятидесятилетнему мужику, хочется начать оправдываться за невыполненное домашнее задание.
Я даже открываю рот, чтобы начать. Но вовремя вспоминаю, что ничего плохого не сделал. Ну, если только Катьку в детстве много баловал.
— Да. Там есть отварная картошка и рыба. Идите. Я сейчас.
Няня кивает. Берёт Фею за руку и уводит в дом.
Я не спешу заходить. Достаю телефон и набираю бывшую.
— Таня, ты в курсе, что учудила наша дочь?
Бывшая тяжело вздыхает.
— Так и знала, что ты раздуешь проблему на пустом месте.
— На пустом месте?! Катя бросила дочь и умчалась в другую страну.
— Не бросила, а оставила с дедушкой. Почувствуй разницу. Вот если бы отвезла Фелицию в детский дом, тогда да, был бы другой разговор.
На заднем плане кто-то канючит, а дальше и вовсе детский плач. Потом раздаётся голос её нового мужа, и Таня устало бросает:
— Дай ему планшет, и он успокоится. Или позови няню. Не просто же так мы ей платим, — бывшая вздыхает, бурчит что-то про беспомощность мужиков и что третьего не надо было рожать, а потом слышится громкий хлопок двери. И полный усталости голос: — Серёж, что ты хочешь?
Дурдом.
— Тань, а тогда зачем были все эти игры в семью? Замужество в девятнадцать, тщательное планирование ребёнка...
— Кто же знал, что Даниил её бросит, несмотря на дочь? А партия была выгодная.
— Ну да. Мы же Катьку в нищете растили, — не удерживаюсь от яда, — и её светлое будущее не потянем.
— Серёж, ты не вечный. Кате надо было думать о будущем. В общем, побудешь с Фелицией. Тем более её няня любезно согласилась поехать в твою глушь и присмотреть за девочкой.
С тоской оглядываю свою «глушь». Полуостров на Карельском перешейке, где на несколько километров вокруг ни души. Я собирался провести отпуск в тишине: выспаться, порыбачить, перезагрузиться.
Только мои мечты с ярким звоном накрылись медным тазом.
В моём доме внучка и её няня. Каковы шансы, что удастся насладиться тишиной?
Растираю рукой лицо, принимая новую реальность.
Деваться некуда.
Не отправлять же няню через лес к ближайшей станции?
Подхожу к брошенным вещам. Одной рукой беру чемодан, тяжёлый, будто в нём кирпичи, другой подхватываю сумку. Та, наоборот, невесомая. Пустая, что ли? И иду в дом.
Няня крутится на маленькой кухоньке: разогревает еду, нарезает овощной салат. А внизу рядом с ней прыгает Фея.
— Тася, деда самый лучший! Он может кинуть мячик до самой луны! Вот увидишь.
— Не сомневаюсь, — бурчит няня. — Такой бугай.
Хмыкаю.
— Ну, не такой уж и бугай.
Таисия вздрагивает. Оборачивается, сверкая пунцовыми щеками.
— Извините, я…
Отмахиваюсь.
— Давай лучше познакомимся нормально.
Протягиваю ей руку, и её ладонь буквально тонет в моей.
— Сергей.
— Таисия.
Няня перекидывает через плечо толстую рыжую косу, которую успела заплести. Забывает про недавнюю неловкость и снова смотрит так, что я невольно вытягиваюсь по струнке.
— Сергей… — делает паузу, давая понять, что ждёт отчество.
— Просто Сергей. Серёжа. Но не Серёженька или Сергулечка.
Таисия закатывает глаза, давая понять, что думает о моём чувстве юмора.
— Сергей, у меня контракт заканчивается через три дня, и я должна буду вернуться в Москву. У меня уже есть договорённости со следующей семьёй.
Усмехаюсь.
Угу.
Няню в помощь они мне прислали.
А по факту: держи, батя, ребёнка — выкручивайся как хочешь.
Пока я мысленно прикидываю, что делать дальше, Таисия возвращается к делам. Накрывает на стол. Даже для меня ставит тарелку.
— Я сама, — Фея отталкивает Таисию, когда та хочет ей помочь забраться на высокий стул.
Фелиция пыхтит.
То с одной стороны подойдёт к нему. То с другой. Но залезть самостоятельно на лакированную дубовую поверхность не получается.
— Забирайся, — присаживаюсь на корточки, подставляя свою ногу, как скамейку.
Фея не сомневается ни на минуту. Тут же забирается на стул. Смотрит сверху вниз, и в глазах появляется восторг.
— Фея, ты почему не ешь? — с заботой спрашивает Таисия.
— Если я съем, то рыбке в животе будет страшно. Там же темно.
— Рыбки живут на дне речки, а там тоже темно. Поэтому рыбка будет только рада оказаться у тебя в животике.
Фелиция замирает. Смотрит на меня, и я киваю.
— Всё так, — подтверждаю, а сам уже думаю, как я буду справляться через три дня?!
— Таисия, может, всё-таки задержитесь?
Няня мотает головой.
— Я никогда не работаю долго в одной семье, есть риск, что ребёнок привяжется.
Но при этом она смотрит на Фелицию так, словно уже сама успела привязаться к ней. И это даёт маленькую, призрачную надежду, что у меня получится переубедить Таисию остаться.
Оставшийся обед проходит под сотни вопросов “почему” и “а если” от Феи. И кажется, чем безумнее вопрос, тем реалистичнее ответ находится у Таси.
Чёрт, как у неё так получается?!
— Сергей, где можно Фею уложить на дневной сон?
— Идём.
Провожаю до спальни.
Таисия застывает на входе в комнату. Смотрит на небрежно брошенные вещи в кресле. На подушку, которая до сих пор хранит след от моей головы. Потом выглядывает в коридор и быстро понимает масштаб проблемы.
— А…
Пожимаю плечами.
— Это рыбацкий дом. Мне здесь гостей принимать до этого не приходилось. Одной кровати всегда хватало.
Выглядывает из спальни. Смотрит в сторону гостиной, где стоит маленький диван, на котором кроме Феи никто не поместится. Переводит взгляд на меня, и в её взгляде впервые мелькает растерянность.
— И как вы предлагаете нам размещаться?
Глава 2
Тася
Это попадос!
За несколько лет работы я привыкла к разным семьям, но ещё ни разу меня не ставили перед фактом, что жить придётся в рыбацком домике в лесу с одним-единственным спальным местом на весь дом.
Или…
С надеждой осматриваюсь. И, так и не дождавшись ответа на свой вопрос, задаю следующий:
— А раскладушка у вас есть?
Внутри я уже схожу с ума от одного осознания: впереди три дня в лесу с незнакомым мужиком. И здесь нет других комнат. Да что там комнаты! Других спальных мест!
Сергей медленно мотает головой из стороны в сторону, вынося нам приговор. Продолжает наблюдать за мной, чуть склонив голову набок, прислонившись плечом к дверному косяку.
Он что, наслаждается моментом?!
— Сергей, — произношу имя с нажимом, скрывая за ним панику.
Быстро окидываю его взглядом, судорожно пытаюсь прикинуть, как быть дальше.
Боже, и это дедушка?!
Когда Катерина говорила про помощь дедушке с внучкой, я представляла худощавого, сутулого от возраста мужчину с тростью в руках. Но точно не бугая, со статной осанкой и сильным телом. Мощь которого не скрывает ни простая серая футболка, ни черные спортивные шорты.
Даже водитель Катерины, который привёз нас сюда, кажется хилым. А он ведь молодой. Не старше тридцати. А Сергею сколько?
Ох, Таська, не туда тебя несёт. Ох, не туда.
— Да, Таисия?
И уголки его губ всё-таки дёргаются вверх, выдавая улыбку.
Пока я в панике ищу выход из ситуации, он веселится!
Ещё секунда — и я взорвусь. Наговорю лишнего, хотя я всегда гордилась своим умением держать себя в руках. Но, видимо, не в этот раз. Потому что или стресс, или этот Сергей действует на меня неправильно.
— Не переживайте, Таисия. Вашей чести ничего не угрожает. Здесь есть небольшая баня. Я уйду на ночь туда.
Сергей выходит из комнаты, но тут же возвращается, занося наши с Феей сумки. Целует внучку в лоб.
Когда идёт к выходу из комнаты, останавливается напротив меня. Снова смотрит прямо в глаза тяжёлым взглядом, и хочется тут же спрятаться. Закрыться.
— Если что-то понадобится, я буду на улице.
Я выдыхаю, только когда слышу, как закрывается входная дверь.
— Правда деда классный?
Фея сияет улыбкой от уха до уха, а я только и могу, что кивнуть.
Классный. Не то слово.
А ещё опасный.
В своём спокойном, но проницательном взгляде. Он смотрел так, словно считывал каждую мысль, что проносилась в моей голове.
Но, может, я всё это просто придумала для себя?
Трясу головой, прогоняя ненужные мысли.
— Забирайся под одеяло.
Укладываю малышку. Сама сажусь на край и перебираю шелковистые пряди длинных волос Фелиции, пока она не засыпает. Только и тогда я не спешу вставать.
Что мне делать дальше?
Ощущение, будто я попала в ловушку, не покидает меня. Прикрываю глаза. Вспоминаю, как там советуют дышать психологи. Квадратом?
Будем учиться, потому что ничего другого мне не остаётся.
У меня уходит минут десять, не меньше, прежде чем получается совладать с собственным телом. Усмирить бушующие эмоции.
Выхожу из дома и вдыхаю полной грудью свежий лесной воздух. Он пьянит с первого глотка, не сравниться с городской духотой, которая кажется уже привычной. Оглядываюсь по сторонам.
Кругом ни души. Лес, впереди озеро с причалом. На нём и замечаю крепкую мужскую фигуру. Сидит расслабленно на складном стуле, а перед ним две удочки. Переступаю с ноги на ногу и, прогоняя остатки сомнений и страха, иду вперёд.
Когда подхожу ближе, замираю, рассматривая мужчину. Ноги вытянуты. Руки заложены за голову, а глаза прикрыты. И мне даже начинает казаться, что он спит. Может, уйти?
— Слушаю, Таисия, — говорит, не открывая глаз.
— Я думала, днём не клюёт, — говорю ерунду вместо того, чтобы начать разговор по делу.
Сергей приоткрывает один глаз. Щурится, отчего появляются игривые морщинки вокруг.
— Здесь клюёт. В этом озере бьют ключи. Даже в жаркий день вода остаётся прохладной.
Он замолкает.
Но тут же резко распахивает оба глаза и поворачивает голову в мою сторону. Пригвождает меня к месту своим тяжёлым взглядом.
— Будем обсуждать рыбалку и дальше, или всё-таки перейдём к теме, которая вас действительно волнует?
Облизнув губы от волнения, делаю глубокий вдох, наполняя лёгкие кислородом.
— Мне хотелось бы знать свои обязанности. В доме Катерины я отвечала за готовку, стирку и уборку вещей Фелиции.
Сергей усмехается.
Только в его усмешке нет ничего весёлого.
— Не переживайте, Таисия. Свои трусы и носки Феи я способен и сам постирать. Так же как и приготовить еду.
Киваю.
В кулинарных способностях мужчины сомневаться не приходится. Рыба на обед была действительно вкусной.
— Таисия, — спокойный мужской голос раскатом грома врывается в мои мысли.
Вздрагиваю. Снова смотрю на расслабленного Сергея. И опять в голове не укладывается, что это и есть дедушка Феи!
Она о нём рассказывала, как о самом добром и любимом на свете. Но у которого совершенно нет свободного времени.
Ага.
Вижу всю его занятость.
Привычная злость охватывает меня. Потому что ужасно обидно за детей. У них есть мамы, папы, бабушки и дедушки, но в итоге они им не нужны. Личная жизнь и карьера оказываются впереди.
Сколько я слышала историй от коллег, когда дети забываются и начинают называть их мамой или бабушкой.
Поэтому я и работаю со строгим сроком в один год. За это время ребёнок не успевает привязаться.
— Таисия, — повторно зовёт мужчина, — сколько вам нужно, чтобы вы задержались?
— Извините, Сергей, но условия договора не подлежат пересмотру.
Сергей чуть щурится, как кот на солнце, будто другого и не ждал.
— Посмотрим, каким будет ваш ответ через три дня.
Глава 3
Сергей
Таисия фыркает так сердито, что я едва сдерживаю усмешку. Щёки вспыхивают румянцем, и веснушки, рассыпанные по круглому лицу, становятся заметнее.
— Ничего не изменится.
Резко разворачивается, так, что коса ярким знаменем взметается вверх. И с гордо поднятой головой уходит с причала.
Усмехаюсь, провожая её взглядом.
Какая интересная нянька у моей внучки, однако.
Давно мне не отказывали так спокойно и твёрдо. Ни в личном, ни в бизнесе.
Только сейчас дело не в моём самолюбии, а в Фее. Малышку бросила мать, хотелось бы обойтись без сбежавшей няньки. У меня есть три дня, чтобы выяснить, почему Таисия так держится за свой договор и что нужно, чтобы она осталась.
Думать долго мне не дают.
— Сергей!
Голос Таисии режет воздух так резко, что я вскакиваю со стула раньше, чем успеваю понять, что случилось.
Она бежит ко мне по дорожке от дома — бледная, растрёпанная, с выбившимися из косы прядями. И взгляд у неё уже не строгой няни, а человека, у которого земля ушла из-под ног.
— Феи нет.
В груди неприятно холодеет. Таисия взмахивает руками.
— Пока я была у озера… с вами…
Порывисто оборачивается к дому и снова ко мне.
— Её нет в доме. В вашей кровати.
Я уже не слушаю. Бегу в домик. Кровать заправлена и пуста, словно в неё никто и не ложился.
Чёрт!
Домик маленький, достаточно одного взгляда, чтобы понять: её здесь нет. Не трачу время на его обыск. Сразу выскакиваю на улицу.
Боковым взглядом улавливаю, как рыжая коса скрывается в лесу, и следом раздается крик:
— Фея!
Но никто не откликается.
Думай, Серёга. Думай. Куда маленькая егоза могла поскакать?
— Фея! — новый окрик, полный тревоги и строгих нот.
Птицы с возмущённым воплем взлетают вверх.
Кручусь на поляне, а потом замечаю маленькую розовую заколку в траве. В противоположной стороне от леса, где сейчас Таисия.
— Фея! — зову, пока спешу к баньке, которая стоит в той стороне.
Ответом мне звучит лишь голос Таисии, что снова окликает мою внучку, а самой малышки не слышно и не видно.
Обхожу баню и уже хочу нырнуть в лес, когда резко останавливаюсь. Взгляд цепляется за яркое пятно в кустах.
Подхожу ближе, раздвигаю кусты руками и замечаю притаившуюся Фелицию. Она смотрит на меня снизу вверх виновато-испуганно.
— Привет, — криво улыбается.
А у меня, кажется, сердце до этого не билось, потому что сейчас оно готово вырваться из груди.
— Фелиция, — хриплю, подхватывая малышку на руки.
Внучка морщит носик.
— Фея.
Но я не слушаю. С ней на руках спешу к няньке, которая продолжает звать Фелицию.
— Таисия! Я нашёл её.
Нянька тут же выбегает мне навстречу, растрёпанная, взгляд безумный. Кидается к нам, забирает Фею у меня из рук и начинает ощупывать.
— Тася, — тихо зовёт Фелиция, — а я малину нашла.
Во время успеваю прикусить язык. Не дать крепкому словцу сорваться с языка.
Малину.
Мать её.
Фея убежала есть малину!
— Ты почему не отзывалась?! — спрашиваю строго.
Фелиция пожимает плечами, взгляд отводит.
— Испугалась, что ругаться будете.
Таисия замирает с приоткрытым ртом. Будто собиралась уже начать отчитывать, но слова застряли в горле.
Я смотрю на внучку. Ладошки в красных разводах от малины. На коленке зелёная полоска от травы. Из-за уха торчит маленький листик.
И вот на это чудо я собирался сейчас рявкнуть?
— Ругаться будем, если ты ещё раз одна в лес убежишь, — говорю как можно ровнее.
Перехватываю внучку и отточенными годами в меде и после на практике движениями ощупываю малышку.
Цела.
Выдыхаю.
Только рано.Над лесом глухо перекатывается гром. И Таисия обхватывает себя руками, чтобы скрыть дрожь, пробежавшую по телу.
Нет, Серёга, о спокойном отпуске точно можешь забыть.
Теперь у тебя в компании егоза, за которой нужен глаз да глаз, и нянька со взглядом строгой училки, но дрожащая от грозы. Не заскучаешь в ближайшие дни.
— Пойдём в дом, — подхватываю Фею и несу на руках к домику.
Таисия шагает рядом.
— Заходите.
Я успеваю спуститься на ступеньку, как мигом затянувшееся небо озаряет яркая молния. Следом новый грохот грома. И тихий, почти неслышный, но полный надежды голос:
— Сергей, вы же вернётесь?
Глава 4
— Вернусь, — отвечаю сразу. — Куда я денусь?
Таисия выдыхает, а в дом всё равно боится зайти. В отличие от Феи, которая уже чем-то гремит.
Ох и влип ты, Серёга.
Поднимаю голову к небу, откуда уже начинают падать крупные капли дождя. Ещё немного — и ливень зарядит. Удочки новые смоет с причала.
И фиг с ними, но и в озере они не нужны.
— У меня выбор небольшой: или в дом, или бежать.
— Куда?
Таисия растерянно осматривается по сторонам.
— Туда, — киваю в нужном направлении, — километров десять или пятнадцать через лес и буду в Финке.
Таисия фыркает. Наконец-то! Живая, колючая.
Резко разворачивается к дому, и коса взметается так, что её кончик почти касается моего носа. А я возьми да и поймай кончик косы.
Замирает, оглядывается, и снова этот взгляд строгой училки.
— Вы что, меня за косу только что дёрнули?
Улыбаюсь, как пацан, хотя, если честно, и веду себя сейчас не лучше.
— Не удержался, — пожимаю плечами. — Тебе что, жалко?
Слова вылетают раньше, чем успеваю заметить: вежливое “вы” будто смыло дождём.
Таисия замирает на секунду.
Гром снова перекатывается над лесом. Она едва заметно вздрагивает, и вся её строгость на миг даёт трещину.
Разжимаю пальцы и киваю на дверь.
— Иди в дом. Я здесь. Никуда не денусь.
Она смотрит на меня ещё мгновение, потом коротко кивает.
— Хорошо.
И только когда поднимается на крыльцо, я понимаю, что назад на “вы” уже как-то не хочется.
Додумать мысль не успеваю. Дождь срывается с неба резко, без раскачки, будто кто-то наверху опрокидывает ведро.
По доскам причала тут же барабанят тяжёлые капли. Где-то у воды жалобно брякают брошенные удочки.
Чёрт.
На автомате дёргаюсь в их сторону, но в этот же момент новая вспышка молнии взрывается над нашим небом. А что за молнией идёт? Пра-авильно. Гром.
Ещё не загрохотало, а Таисия уже делает шаг ко мне. Инстинктивно. Будто хочет пойти со мной. Но останавливается и смотрит на домик, где во всю наводит порядок Фея.
Да простят меня защитники природы за удочки в озере.
Вместо причала поднимаюсь на крыльцо и беру Таисию за локоть.
— В дом.
Вода стекает с её волос. Мокрый хлопок липнет к телу, так, что я слишком резко отвожу взгляд.
Подхожу к комоду, достаю два больших полотенца.
Ну что, Серёга, как учили в меде? Врачи не мужики. Вот и вспомни, что ты врач.
Мысленный подзатыльник помогает взять себя в руки. Разворачиваюсь и с холодным спокойствием протягиваю полотенца Таисии.
— Держи. Одно для волос. И переодевайся в сухое.
Киваю в сторону спальни, где, как назло, нет двери. Потому что кому она нужна в доме, где обычно живу только я?
Таисия забирает. Делает пару шагов, но замирает.
— А вы?
Выгибаю бровь.
— А я освежаюсь.
— Деда, Тасю надо веником побить.
Важно заявляет Фея, отправляя в рот печеньку. Вот же егоза! Нашла-таки.
— Зачем меня бить? — спрашивает Таисия, косясь на метлу около входа.
— Чтобы не заболела. В бане. Специальным веником, — Фея снова громко хрумкает. — Деда, у тебя же есть.
Угу.
Есть.
Только, внучка, не подкидывай мне такие советы. Небезопасно это.
Смотрю в окно, где дождь уже стоит сплошной стеной.
— Удочки, похоже, уже всё, — бормочу себе под нос.
— Что? — не понимает Таисия.
— Ничего. Дары богу моря принёс.
Таисия смотрит на меня секунду, будто решает, насколько я в себе.
Фее же совершенно не до душевных метаний няньки.
— А какао будет? — спрашивает она с деловым видом.
Снова ныряет маленькой ручкой в жестяную банку.
— Будет, — отвечаю. — Если кто-то перестанет хрустеть печеньем до ужина.
Фея молча суёт в рот ещё половину и пытается проглотить, не выдав себя.
Ну да. Договорились.
Ставлю чайник на плиту. Газ вспыхивает не сразу, только с третьего щелчка. За окном снова полосует молния, и в ту же секунду домик вздрагивает от грома.
А утром обещали солнце и жару всю неделю.
— Таисия, если сама не переоденешься, то мне придётся помочь.
— Не надо! — тихо пищит и сбегает в комнату.
В отражение окна замечаю, как она открывает сумку и с грустью смотрит на неё.
Не показалось.
Всё-таки сумка оказалась пустой.
Подхожу к комоду. Беру из верхнего ящика простую белую футболку и штаны на завязках.
— Держи. Чтобы тебя не смущать, побуду за дверью.
— Там дождь.
— Не сахарный, не растаю.
Выхожу, чтобы пресечь лишние споры. С наслаждением вдыхаю свежий воздух и аромат травы.
Кайф.
Дверь за моей спиной скрипит.
— Я всё, — негромко говорит Таисия.
Оборачиваюсь. И на секунду забываюсь.
Моя футболка доходит ей почти до середины бедра, штаны, конечно, великоваты и держатся исключительно на честном слове и завязанном шнурке. Волосы ещё влажные. Щёки чуть розовые — то ли от спешки, то ли оттого, что ей самой неловко. Лучше бы я и дальше любовался серым тяжёлым небом.
— Вернись в дом, пока снова не промокла.
Таисия заходит в дом. Я следом.
Сразу иду к кухоньке и начинаю варить какао. С дивана долетает командный голос:
— Деда, мне с пенкой.
— Слушаюсь.
— И Тасе тоже.
Киваю.
В отражении окна замечаю, как Таисия не знает, куда себя деть. И помочь хочет, но подойти не решается.
Хмыкаю.
Веселые три дня нам предстоят.
Разливаю какао по чашкам. Одну ставлю на стол, кивком приглашаю Таисию к столу. Вторую вручаю внучке.
— А печеньки? Две шутки. Хотя нет. Лучше три или четыре.
— Не треснешь? — спрашиваю я.
— Нет. У меня вместимость большая.
Хмыкаю.
Но даю три печеньки. Одну Фея тут же закидывает в рот. Жуёт, жмурится от удовольствия. А потом смотрит то на меня, то на няньку, хитро прищурившись.
— Деда, а ты Тасю сейчас целовать будешь или потом?
Кружка в руках Таисии дёргается.
Поднимает голову, и наши взгляды встречаются.
Pulsuz fraqment bitdi.