Kitabı oxu: «Обратная сторона психосоматики. Почему мы болеем и как это изменить»

Ментально. Детально о психическом здоровье

Анастасия Ведева

кризисный и бизнес-психолог

Во внутреннем оформлении использованы элементы дизайна:

AnyaLis / Shutterstock / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

Внимание! Информация, содержащаяся в книге, не может служить заменой консультации врача. Перед совершением любых рекомендуемых действий необходимо проконсультироваться со специалистом.

© Ведева А., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Пролог

Мне 5 лет. Я лежу на диване, скорчившись от боли в животе. У меня на глазах слезы, от напряжения едва могу прошептать: «Мамочка, я, наверное, сейчас умру». Мама сидит рядом, держит меня за руку и тоже плачет. От невозможности помочь своему ребенку ей не менее больно, чем мне. На фоне боли меня начинает тошнить, и я понимаю, что тошнота – это самое отвратительное чувство на свете, лучше бы я умерла три минуты назад.

Вместе с родителями и братом я в гостях у родственников, где все рады друг другу. Редкие встречи с родней предполагают застолья по принципу «съедим и выпьем все лучшее сразу» – в жирной, жареной, сладкой пище недостатка нет, несмотря на дефицитные времена заката советской эпохи.

Дикая боль и тошнота – прямое следствие того, что за питанием никто не следит. Но нас, детей, на этой родственной компании четверо, а плохо на фоне нездоровой диеты только мне. Остальные трое: мой родной старший брат и две двоюродные сестры – после килограммов конфет, жареной курицы и пельменей с майонезом чувствуют себя великолепно.

Несправедливость или закономерность?

Следующие 10–12 лет мы с мамой проведем в поисках причин, постоянной диагностике, подборе диет и специалистов, чтобы примирить мой внезапно взбунтовавшийся ЖКТ с реальностью.

Врачебный диагноз гласит: хронический гастродуоденит, холецистохолангит. В переводе на человеческий – воспаление слизистой желудка и двенадцатиперстной кишки, желчного пузыря и желчевыводящих протоков. А еще постоянные обследования и строжайшая диета, где любая погрешность карается приступами боли и тошноты.

Если бы мама 35 лет назад прочла книгу, подобную той, что вы сейчас держите в руках, это позволило бы нам избежать множества неприятных часов или даже дней физической и психической боли, танцев с бубнами вокруг еды, медицинских процедур сомнительной приятности и килограммов проглоченных мною лекарств.

Поэтому я с любовью посвящаю эту книгу маленькой Насте и ее маме.

Глава 1
Как это работает – связь эмоций, гормонов и клеток

Психосоматика – это эзотерика. Или нет?

Помните газетный заголовок, моментально превратившийся в мем: «Болит спина? Вас ударили копьем 700 лет назад»?

Примерно такие ассоциации вызывает у среднестатистического человека слово «психосоматика». К этой же категории методов познания реальности он причисляет гадание на кофейной гуще, расчет чисел судьбы и расклады таро. Смешно, абсурдно, насквозь шизотерично, хотя иногда срабатывает.

Действительно, когда мы слышим, что у кого-то болит горло, поскольку он чего-то не договаривает, или проблемы с желудком, потому что он «не переваривает» тещу или начальника, это сложно воспринять всерьез. Всерьез мы привыкли воспринимать только то, что можно измерить, а в идеале – пощупать или увидеть своими глазами.

Для всего, что касается здоровья, есть современное медицинское оборудование, измеряющее все известные показатели: массу тела, артериальное давление, частоту сердечных сокращений, уровень глюкозы и сотни других субстанций в крови, удельный вес мочи, минеральную плотность костей, активность коры головного мозга, и прочее, и прочее.

Когда мы приходим к врачу за советом по поводу плохого самочувствия, соответствующие показатели замеряются, и врач получает подробное представление о физиологических процессах, протекающих в теле, начиная с того момента, как мы обратились за медицинской помощью.

В лучшем случае внимательный врач в рамках сбора анамнеза спросит нас про питание, физическую активность, качество сна, наследственность, но это если по-настоящему повезет с врачом или осознанно обратимся к представителю интегративного подхода.

Обычно врачей мало интересуют даже такие базовые показатели качества нашей жизни, как еда и сон, и они задают уточняющие вопросы только про наследственность, принимаемые препараты и наличие беременности.

А ведь человек – это не только суповой набор из мяса и костей, работающий на электроимпульсах. Да, состояние и свежесть «супового набора», а также качество электроимпульсов прекрасно измеряются при помощи современного оборудования, и это хорошая новость.

Но есть и плохая. Эмоции, чувства, психические состояния доказательная медицина измерить не может, а потому справедливо предпочитает не лезть в эту темную с точки зрения точных измерений историю и отдает ее на откуп психологам и психиатрам: пусть разбираются с этим добром сами. И тем самым они отрезают от человеческого тела то, что делает суповой набор человеком: душу, дух, психику.

Доказательная медицина делает благородное и необходимое дело – пытается вернуть отбившиеся от нормы физиологические процессы в теле в нормальное русло, то есть лечит. Однако при всей ее продвинутости пазл здоровья у официальных институтов здравоохранения складывается не безупречный.

Наука много раз доказывала: определенные психические процессы сопровождаются определенными химическими реакциями в клетках. Клиническая психология и психиатрия занимаются именно этой взаимосвязью. Но почему-то в подобном ключе принято рассматривать только шизофрению, эпилепсию и прочие психические болезни, а не артриты, бронхиты или болезни кишечника.

И даже при психических заболеваниях причину ищут в физиологии: серотонин не тем способом захватывается, витаминов не хватает или процессы метилирования нарушены. В итоге мы в любом случае скатываемся до уровня супового набора.

Зато, когда умнейшие измерительные приборы не помогают установить причину недуга, а препараты последнего поколения не убирают неприятные симптомы, врачи с удовольствием посылают пациента к психологу с пометкой «это у вас, наверное, психосоматическое», мысленно ставя в голове знак равенства между «психосоматическое» и «не лечится».

А между тем наш «суповой набор» постоянно «варится» в каких-то мыслях, эмоциях и переживаниях. Именно они отличают человека от, скажем, курицы или крысы – Капитан Очевидность передает пламенный привет. Именно эти мысли, эмоции и переживания являются причиной того, что физиологические процессы в теле отбиваются от нормы настолько, что врач вынужден диагностировать «болезнь».

Раз уж мы привыкли в вопросах здоровья опираться на физиологию, давайте ее для начала и разберем, ведь психосоматика действительно очень физиологична.

Физиология психосоматики

В начале любого психического процесса лежит мысль, обычно «ни с того ни с сего» появляющаяся у нас в голове в форме электромагнитного импульса. Например, у домохозяйки после того, как она накормила семью ужином, возникает мысль: «Надо убрать со стола и помыть посуду». При этом она видит, что супруг уже удобно устроился со смартфоном в кресле, а дети включили мультфильмы.

Мысль «надо мыть посуду» в этих условиях порождает в ней чувство несправедливости. Почему я все время должна за ними убирать?! Копится гнев, который она может вылить на мужа, устроив незамедлительный скандал по поводу, необязательно связанному с грязной посудой. А можно подавить эмоцию и убрать кухню, находясь при этом в отвратительном настроении.

Для того чтобы решать ситуации, которые нас не устраивают, например угрожающие выживанию, природа снабдила нас специальными механизмами. Если хищное животное напротив скалит зубы и недвусмысленно рычит, мы должны либо спастись бегством, либо вступить с ним в драку.

И для того, и для другого необходимы дополнительные силы и топливо. Энергию наши клетки умеют делать из сахара (углеводов) или из жира. Когда дело доходит до срочной драки или не менее срочного бегства, сахар предпочтительнее, поскольку процесс добычи энергии из сахара для клетки быстрее и проще. Кстати, именно поэтому стрессовые ситуации хочется закусить сладеньким.

Органы чувств снабжают мозг информацией: «Внимание, хищник!» Он запускает гормональный каскад, в результате которого клетки получают экстренную дозу сахара – то самое топливо, чтобы бежать или драться.

Какие еще процессы запускаются в теле под влиянием гормонов стресса? Учащается сердцебиение, улучшается кровообращение конечностей, замедляются процессы пищеварения. Все это полезно, если напротив нас настоящий голодный волк, однако приводит к изнашиванию многих систем организма, включая сосуды, мышечную и костную массу, иммунную систему, если волк рядом постоянно – в памяти или воображении.

Вернемся к недовольной домохозяйке. По протоколу природы гормоны стресса снабдят ее дополнительным количеством энергии для бегства или драки. И если она устроит скандал с битьем посуды и рукоприкладством, то есть физически выразит недовольство, то, возможно, обретет у соседей славу сварливой и склочной бабы, зато «топливо» израсходуется по назначению и не повредит ее здоровью.

Мысль «я все время за ними убираю» приводит к возникновению эмоции гнева и чувства несправедливости. Если женщина ради сохранения добрых отношений с мужем не устроит скандал, а переплавит злость в плохое настроение, которое затем как-то «само собой пройдет», энергия, услужливо предоставленная телом для драки или бегства, не найдет естественного выхода. Организму придется своими силами возвращать уровень сахара и прочих веществ в крови в норму.

Если у человека нет привычки отслеживать мысли и контролировать реакцию на них в виде бурных деструктивных эмоций, зато есть привычка сохранять покерфейс или даже натягивать на лицо улыбку, чтобы избежать конфликтов, со временем способность организма регулировать последствия бурных всплесков кортизола и глюкозы ухудшается, уровень веществ остается повышенным длительное время и оказывает токсичное действие на клетки и органы. Вы же знали, что глюкоза и кортизол в избытке токсичны?

Скорее всего, нашей домохозяйке регулярно приходится сталкиваться с ситуацией, где она, с одной стороны, видит себя обязанной мыть посуду после семейного ужина, а с другой – возмущена тем, что ей никто добровольно не помогает. И скорее всего, в ее жизни достаточно часто случается нечто похожее, где она недовольна, но открыто это не выражает, чтобы «сохранить лицо», просто потому, что характер миролюбивый. Зато, вероятнее всего, женщина склонна достаточно часто размышлять об этих ситуациях, каждый раз получая при этом неприятные эмоции.

И тут в повести наконец появляется тот самый волк, готовый нас сожрать, только не в реальности, а в воображении. Психике все равно, происходит стрессовая ситуация прямо сейчас или мы «просто» ее вспоминаем или выдумываем. Стрессовые гормоны вырабатываются в обоих случаях, а все перечисленные нами физиологические последствия никуда не деваются: все так же изнашиваются клетки, ткани и органы – от «простого» вспоминания стресса.

Привычка снова и снова мысленно переживать обстоятельства, которые вывели нас из себя, подбирая правильные слова или действия или обдумывая мщение, заставляет нас болеть. Ю. М. Орлов, российский и советский ученый, доктор психологических наук, назвал данный феномен патогенным мышлением.

Итак, мысль запускает эмоцию, эмоция запускает гормональный отклик, а гормоны и нейромедиаторы доставляют информацию о стрессе в соответствующие клетки-мишени. Так происходит каждый раз, когда мы испытываем реальный стресс, когда о нем вспоминаем или воображаем его.

Здесь внимательный читатель может возразить: хорошо, но тогда ЛЮБОЕ переживание и ЛЮБЫЕ негативные эмоции через всплески кортизола и глюкозы ведут к одним и тем же проблемам, в первую очередь – болезням сердечно-сосудистой системы. При этом неважно, испытываем мы гнев, страх, неудовлетворенность или другую эмоцию.

То есть сердечно-сосудистые истории могут быть психосоматикой. Однако этот механизм никак не объясняет возникновение других заболеваний. Тот самый всем известный пример про больное горло и невысказанность – разве и там есть связь с гормонами стресса?

Давайте разбираться.

Глава 2
Все болезни от стресса?

Что такое стресс?

В самых общих чертах мы уже обрисовали, как именно эмоции от стрессовых событий влияют на здоровье клеток и органов. Для ответа на вопрос, возникший в конце прошлой главы, предлагаю еще немного углубиться в физиологию.

Думаю, после прочтения этой главы вы окончательно убедитесь, что психосоматика – это не мошенничество и не магия, а слаженная работа человеческого организма. Но предупреждаю: сейчас речь пойдет про физиологические процессы, а это не самое легкое чтиво. Потребуется включить голову.

Более 100 лет назад, в 1907 году, в Вене в семье военного врача родился мальчик, которого назвали Ганс Хуго Бруно. Этот мальчик стал доктором медицины и химии, был номинирован на Нобелевскую премию и разработал теории, за которые его называли Эйнштейном медицины. Это был Ганс Селье.

Имя Ганса Селье в первую очередь связывают с понятием «стресс». Он первым обнаружил системный стереотипный ответ организма на воздействия внешней и внутренней среды – другими словами, стресс как реакцию тела на стрессоры.

Селье доказал, что стресс, как реакция на воздействие стрессоров, – это совместная работа нервной, эндокринной и иммунной систем.

Внимание, это очень важно! Когда мы понимаем, что эти три системы работают сообща, намного проще осознать принцип психосоматических реакций организма и отказаться от приравнивания психосоматики к магии и эзотерике.

Большое место в работах Селье отведено механизмам адаптации. Его гипотеза адаптационного синдрома гласит: стрессовый фактор запускает в теле выработанные в процессе эволюции механизмы адаптации, которые помогают восстановить гомеостаз и выжить. К ним обратимся чуть позже, и их понимание поможет нам разобраться, почему психосоматические реакции задевают те или иные органы в ответ на те или иные психологические переживания. Пока вернемся к выводам, сделанным Селье.

В зависимости от различной силы воздействия стрессоров на организм изменения в ответ на них также будут различными. В связи с этим Селье ввел понятия «эустресс» и «дистресс».

Эустресс – это полезный стресс, своего рода тренировка для организма, то самое, что нас не убивает и при этом делает сильнее. Он укрепляет адаптационные системы организма и поддерживает таким образом наше крепкое здоровье. Закаливания и адекватные спортивные занятия – самый простой пример.

Эустресс возникает, когда человек воспринимает свалившиеся на его голову трудности как вызов, а не как угрозу благополучию и существованию, то есть важно не что именно происходит, а как человек воспринимает происходящее. Это важнейший механизм в возникновении заболеваний с психосоматической точки зрения, поэтому мы к этому еще вернемся.

Дистресс – это интенсивные длительные травмирующие воздействия, которые приводят к истощению психики и тела. Результатом может стать выздоровление, но чаще всего дистресс приводит к возникновению хронических заболеваний или же к летальному исходу.

Селье заострил внимание медицинского сообщества и на том, что различные по своей природе болезни имеют, помимо специфических симптомов, множество одинаковых признаков: слабость, отсутствие аппетита, повышение температуры тела, апатия и другие. Как данный феномен трактуется в концепции психосоматики, мы подробно обсудим в главе «Что такое болезнь на самом деле».

Сейчас, не вдаваясь в детали, поднимем завесу: «болезнь» – это восстановление после стресса, то есть, если мы заболели, это повод не страдать по поводу неважного здоровья, а радоваться, что стрессовое событие позади и тело взяло курс на исцеление.

Вспомните, о чем мы говорили пару абзацев назад: все зависит от отношения. Если воспринимать что-то, в данном случае болезнь, как вызов, а не как угрозу, оно превращается в полезный тренажер (эустресс), благодаря которому мы становимся сильнее и эволюционируем.

Тело, как и любая другая система, подчинено закону гомеостаза. Функционирование всех клеток и органов регулируется при помощи множества хитроумных механизмов. Мы не знаем точно, кто так ювелирно все устроил, но остается лишь восхищаться работой мастера.

Предположим, тело подверглось «нападению» одного или нескольких стрессоров и что-то в нем испортилось. Как следствие, невидимые человеческому глазу силы, которые на самом деле являются относительно хорошо изученными физиологическими механизмами, незамедлительно начинают восстанавливать испорченное, чтобы вернуть все как было.

Селье назвал это «адаптацией», или «общим адаптационным синдромом». При помощи адаптации организм защищается от стрессовых воздействий, и эта защита имеет неспецифический характер.

Селье разделил стрессоры на три большие группы:

• средовые – физические, химические, биологические;

• психоэмоциональные;

• социальные.

Неважно, какого рода стрессор покусился на целостность организма. Будь то бактерия, вирус, физическая травма или обида на мужа, у организма есть чемоданчик с неизменными инструментами самопомощи.

Механизмы адаптации включаются при воздействии стрессора из любой группы и протекают в три стадии: тревога, резистентность и истощение. Для дотошных среди нас проясним, что конкретно происходит с организмом в каждую из этих стадий.

Тревога

Данный этап длится от 6 до 48 часов после воздействия стрессора. Селье разделил его еще на две ступени: шок и противошок.

Во время шока организм буквально замирает: снижаются такие важные показатели, как частота дыхания и сердечных сокращений, а также артериальное давление, температура тела, тонус скелетных мышц и уровень глюкозы в крови, сгущается кровь.

Скорее всего, вы сможете легко вспомнить подобные моменты, например, когда нам только-только сказали ошеломляющую новость, когда мы резко и больно ударились или услышали угрожающий лай собаки за спиной. В первый момент мы всегда на несколько секунд замираем, и они будто растягиваются в нашем восприятии до пары минут.

Это происходит ровно для того, чтобы мы на всякий случай не привлекали к себе дополнительного внимания и одновременно с этим могли экстренно продумать дальнейшие шаги. В дикой природе, как вы помните из первой главы, выбор не слишком велик – бежать или драться. Такое решение можно принять за те самые пару секунд, на которые тело берет тайм-аут. Стадия шока обычно не ограничивается двумя секундами.

Шок сменяется противошоком. Организм начинает мобилизовать ресурсы для восстановления или борьбы: высвобождает энергетические запасы (глюкозу и жирные кислоты), увеличивает выработку гормонов (ренин, ангеотензин II, АКТГ, кортизол, кортикостерон) и собственных обезболивающих веществ (эндогенных опиоидов). Частота дыхания и сердцебиения увеличиваются, кровоснабжение органов восстанавливается.

Резистентность

Примерно через 48 часов после начала воздействия стрессоров начинается стадия резистентности, то есть восстановления нарушенного баланса. Именно на этой стадии повышается устойчивость организма к стрессорам любой природы – формируется неспецифическая резистентность.

Вы же знаете, что закаливание не только полезно для иммунитета, но и тренирует силу воли, дисциплину, выносливость в целом – это как раз про устойчивость к любым стрессорам.

На стадии резистентности происходит усиление работы коры надпочечников и повышение выработки ими гормонов, которые в народе принято называть "гормонами стресса" (глюкокортикоиды, в основном кортизол). Они как раз и способствуют повышению устойчивости организма к воздействию стрессора.

Также в этот период можно наблюдать небольшое разрастание щитовидной железы. Половые железы, наоборот, чуть сокращаются в размерах: не до размножения, сами понимаете. У детей и подростков замедляется рост, у кормящих женщин может прекратиться лактация, разумеется, тоже под влиянием соответствующих гормонов (соматотропин и пролактин).

Если действие стрессора было непродолжительным и не слишком интенсивным, все изменения через определенное время возвращаются к норме. Но если стрессор воздействует длительно или сильно, кора надпочечников истощается, производство гормонов снижается, сопротивляемость стрессорам падает. Данный процесс часто сопровождается процессами распада в тканях и органах.

Повторение стрессового воздействия может привести как к истощению сопротивляемости организма, так и к ее тренировке. Мы уже говорили, что здесь многое зависит от нашего восприятия происходящего. Если мы готовы тренироваться и рады развитию, болезнь от стресса нам, скорее всего, не грозит. Если страдаем и ощущаем себя жертвой стрессора, вероятность заболеть достаточно велика.

Однако при оценке вероятности нужно учитывать и состояние организма на момент воздействия стрессора. Если адаптационные резервы недостаточны, даже при бодром настрое можно также бодро провалиться в стадию истощения.

Истощение

Фазу истощения прежде всего вызывает истощение коры надпочечников и снижение синтеза ее гормонов. Здесь преобладают процессы распада белков и жиров, апатия, снижение температуры, массы тела и артериального давления, отсутствие энергии и сил. Похожие симптомы мы наблюдаем при старении организма, то есть при его износе с течением времени.

Если фаза истощения не приводит к летальному исходу, высок риск развития сердечно-сосудистых патологий, иммунной недостаточности, язвы желудка и двенадцатиперстной кишки, онкологических заболеваний. В таком случаем, мы можем говорить о том, что перенапряжение систем, направленное на повышение устойчивости к стрессору и выживание, становится причиной их истощения, несовместимого с жизнью.

Современная наука дополнила учение Селье огромным количеством фактов, демонстрирующих сложнейшую роль гормонов в процессе адаптации к влиянию стрессоров. Мы не будем чрезмерно углубляться. Нам достаточно понимания, что любой стресс вызывает комплексный биохимический ответ в теле, который, в свою очередь, не может не влиять на наше здоровье.

Итак, мы разобрали общие, неспецифические механизмы, не зависящие от типа стрессора. Однако мы пустились в эти физиологические дебри в поисках ответа на вопрос, как работают метафорические связки психосоматики: «горло болит при недосказанности», «кисты в матке растут при неисполненном желании материнства», «опорно-двигательный аппарат страдает, когда боимся сделать шаг в определенном направлении».

Пока мы не получили объяснения этим процессам, и их природа все еще сохраняет магический налет. Но мы не опускаем руки и продолжаем погружаться. Скоро вы все поймете, обещаю.

Физиология психосоматического символизма

До сих пор мы имели дело с неспецифическими реакциями и симптомами. Чтобы решить ребус про боль в горле от невысказанности, следует обратиться к симптомам специфическим.

Разбавим немного медицинскую энциклопедию, которую мы с вами затеяли выше, и рассмотрим жизненный пример из книги упомянутого мною в прошлой главе российского ученого Ю. М. Орлова «Саногенное мышление».

Жили-были муж и жена. У мужа был гневливый характер, жена научилась успокаивать его лаской и сексом. Со временем у супругов начинает срабатывать «эффект собаки Павлова».

Мы все знаем, как работают рефлексы: повторение одних и тех же действий, особенно подкрепленных чем-то приятным, вызывает повторение одних и тех же реакций. Реакция полового возбуждения в ответ на гнев – свой в случае мужа или партнера в случае жены – закрепляется на уровне нейронных связей.

И все бы хорошо, если бы в жизни жены гневался только муж, а он гневался бы лишь в домашних условиях. Но нет. Помимо гневливого супруга, у жены есть еще и гневливый начальник, а муж злится и вне дома, когда жены под рукой нет. Однако тело знает последовательность эмоций и действий. За гневом следует возбуждение, а за ним – непосредственная сексуальная разрядка.

В ситуациях, когда муж гневается не рядом с женой, а с ней рядом гневается не муж, оба супруга оказываются в ситуации, когда возбуждение по привычке есть, но сексом оно не заканчивается. Физическое желание есть – возможности удовлетворить его в моменте нет.

Если органы и системы, в данной истории половые, готовятся к активной деятельности, а самой деятельности за этим не следует, они оказываются в ситуации, похожей на ту, что мы описывали выше в истории с подготовкой организма к бегству или драке.

Женщина получает воспалительные процессы половой системы потому, что органы начинают активно реагировать на ситуации, которые, согласно задумке природы, не должны эти органы задействовать. Злость любого человека противоположного пола не должна вызывать половое возбуждение. У мужчины, если он регулярно гневается вне доступа к жене, происходит то же самое.

Этот пример можно разложить на гормональном уровне, но тут не будем сильно углубляться. Просто обобщим схематично.

Определенные, регулярно испытываемые человеком эмоции через нервное и гуморальное управление, то есть посредством нейроимпульсов и гормонов, вызывают ответное напряжение или другую активность органов- или клеток-мишеней. И если напряжение не заканчивается адекватной этому органу или клетке разрядкой, тело вынуждено его компенсировать или подавлять, в результате чего возникает «болезнь».

Теперь, когда мы разобрались, как это работает, вернемся к набившему за эти несколько страниц оскомину примеру с невысказанностью.

Допустим, есть ситуация, где я хочу поговорить с кем-то по определенному поводу. Например, сказать маме, что в детстве мне не хватало ее внимания и заботы. Гормоны и нейромедиаторы готовят мои связки что-то сказать, то есть возникает определенное напряжение. Однако я думаю, что мои слова обидят маму, или это вообще неважно, или еще что-то, почему говорить маме о наболевшем не стоит. Поэтому я волевым усилием сдерживаю свое желание высказаться.

Это приводит к хроническому напряжению в органах речевого аппарата, даже если я не каждую минуту осознанно помню, что хотела что-то сказать.

Наша подсознательная часть постоянно поддерживает все по какой-то причине незавершенные дела в формате «открытой вкладки» на компьютере. Я ее не закрыла, чтобы когда-то вернуться к ней, и пока занимаюсь другими делами и активно о ней не думаю, компьютер продолжает держать вкладку открытой и тратит на это поддержание определенное количество энергии.

В здоровом организме, органе, клетке напряжение чередуется с расслаблением, которое обычно следует за разрядкой. Нет разрядки – нет расслабления, и орган дает сбой от перенапряжения.

Если я долгое время ношу в себе невысказанную обиду к маме, у меня начинает болеть горло, ведь речевой аппарат находится именно там. Боль может возникнуть и из-за инфекционного заболевания, потому что хроническое напряжение опять же за счет гормонов (в том числе кортизола) подавляет иммунную систему, и инфекции проще вызвать «болезнь».

Почему я постоянно беру слово «болезнь» в кавычки, станет понятно в главе «Что такое болезнь на самом деле».

Если наше погружение в психосоматические процессы проходит успешно, на этом месте уже должно проясниться, откуда берутся символические психосоматические связки вроде «болят колени – ты не можешь сделать шаг».

Но это далеко не полная подводная часть психосоматического айсберга, и в следующих главах мы нырнем еще глубже. Для этого мы разложим стресс по полочкам: сравним острый и хронический, а также биологический и социальный.

Глава 3
Виды стресса

Стресс и переживание стресса. В чем преимущество крысы перед человеком?

Вероятно, приверженцы доказательной медицины со мной не согласятся, но я все же скажу: в большинстве случаев люди болеют, поскольку в своем психологическом и социальном развитии слишком далеко ушли от крыс и других представителей фауны.

В этой главе я докажу, что с точки зрения сохранения оптимального физиологического гомеостаза гораздо выгоднее быть крысой, чем человеком. Основная проблема человека кроется в восприятии мира. Помните, в первой главе мы говорили: главное в психосоматике не ЧТО происходит, а КАК мы это воспринимаем?

Как устроено восприятие мира живым существом и какие в этом смысле преимущества у животных перед человеком?

Две сигнальные системы

Сигнальная система – это способ восприятия реальности. Человек пользуется двумя, животные – на свое здоровье – только одной.

Первая сигнальная система одинаково работает и у человека, и у крысы. Мир воспринимается через впечатления, которые действуют на органы чувств. В итоге возникают ощущения, восприятия, представления. Например, мы видим, как на нас бежит тигр. Мы знаем, что это хищник, он может нас съесть, а значит, нам грозит опасность. Или слышим сильный шум и моментально на рефлексах поворачиваем голову в сторону источника шума, чтобы оценить, насколько ситуация опасна.

Вторая сигнальная система обеспечивает человеку абстрактное мышление. Слова, которые мы произносим и слышим, создают в сознании образы. Мы говорим «тигр», и в сознании уже есть какая-то картинка – на нее организм реагирует определенным образом.

В процессе развития человек стал в большей степени ориентироваться на вторую сигнальную систему, тем самым перейдя от биологического к социальному типу мышления.

Но! При этом каждый человек реагирует биологическими механизмами на социальные импульсы извне и свои образы, которые образуются в сознании под влиянием этих импульсов.

Большинство болезней и страданий – результат того, что мы чаще всего пользуемся второй сигнальной системой, однако реакции остались биологические. У животных нет подобных проблем, или мы просто знаем о них недостаточно.

Когда крыса бежит от кошки, она подвергается всем биологическим механизмам стресса. Но, как только она забегает в норку и с облегчением выдыхает, уровень стресса начинает естественным образом снижаться и через небольшое время сходит на нет. Крыса больше не вспоминает, какой ужас испытывала в процессе спасения, не покрывается по ночам холодным потом от флешбэков, не обдумывает, что в процессе спасения могла сделать лучше, и не ведет бесконечные обвинительные дискуссии с кошкой в своей голове. Она просто живет дальше.

Стресс острый и хронический

В отличие от крысы, мы, люди, склонны снова и снова проваливаться в пережитый стресс. При этом мы не только продолжаем вспоминать саму неприятную ситуацию, но и нанизываем на нее всевозможные домыслы, версии и другие травмы, организуя себе таким образом материал для хронического стресса.

В первой главе мы обсудили, что для организма и психики неважно, происходит что-то на самом деле или мы себе это только представляем. Нервная и эндокринная системы реагируют примерно одинаковым гормональным коктейлем, который влечет за собой примерно одинаковые физиологические реакции.

Возможно, в случае острого стресса переживания будут чуть более интенсивными. Зато стресс хронический отличается продолжительностью воздействия, которая и изнашивает тело. Клетки и органы просто не успевают очухаться и прийти в себя, как мы снова обрушиваем на них лавину переживаний – и кортизола.

Мы помним, как гормоны стресса влияют на тело, когда ему перед лицом очевидной опасности надо бежать или драться: сосуды брюшной полости сужаются, чтобы замедлить пищеварение; сосуды вблизи сердца сужаются, чтобы повысить артериальное давление и частоту сердечных сокращений; уровень сахара в крови повышается.

Мы помним, что большинство современных стрессоров не позволяют нам просто разрешить проблему дракой или убежать и забыть о ней навсегда, как это делает крыса в случае с кошкой. Стресс из-за супруга или начальника может длиться годами; пробки на дорогах, родительские чаты и другие психологические и социальные стрессоры настигают нас изо дня в день. Стресс становится хроническим.

Какие последствия для тела на долгий срок мы получаем?

• Постоянное перевозбуждение сердца приводит к хронической гипертонии и прочим недугам сердечно-сосудистой системы, тому самому убийце номер один.

• Постоянно повышенный сахар в крови приводит к диабету, всем его неприятным последствиям и поражениям органов и тканей (почки, глаза и т.д.).

• Повышенный холестерин также ведет прямиком в сердечно-сосудистую патологию.

• Постоянное напряжение мышц одаривает нас мышечными зажимами и, как следствие, нарушением кровообращения, болью, нарушением сна и прочими неприятностями.

• Сниженная деятельность желудочно-кишечного тракта приводит к проблемам с пищеварением, из которых вытекают не только противные симптомы со стороны ЖКТ, но и штуки посерьезнее, основанные на неполном усвоении нужных организму веществ.

• Гормоны коры надпочечников, так называемые глюкокортикоиды, среди которых и наш дружок кортизол, повышая хозяину давление и сахар, еще и сажает иммунитет, поскольку уровень эозинофилов (защитных белых кровяных телец) в крови под его влиянием падает.

Поэтому, кстати, анализы крови, особенно глюкозу, инсулин и все сюда привязанные показатели, следует сдавать не только натощак, но и в спокойном состоянии, предварительно не постояв в пробке или в очереди, ни с кем не поругавшись и не переживая из-за того, что медсестра скоро уколет тебя иголкой. Желательно даже помедитировать. Кто из вас так делает? Дайте угадаю: примерно никто?

Все вышеперечисленное не может не отражаться на самочувствии организма в целом. Снижение уровня энергии, апатия, подверженность инфекциям – все это можно рассматривать как обратную сторону того, что мы хронически противостоим какому-то стрессору, дай бог, если только одному.

Крыса и другие дикие животные так не делают. После пережитого стресса она просто спокойно живет до следующей кошки. Крыса – молодец, мы могли бы взять с нее пример. Но нет.

Зато кошки, собаки и прочие домашние животные не стесняются брать пример с человека, входить в хронический стресс и болеть хроническими болезнями. Так происходит потому, что, живя с человеком, они прекрасно чувствуют его состояние и в какой-то степени разделяют его.