Kitabı oxu: «Аня, Яна и полный бардак»

Посвящается всем, кто когда-нибудь чувствовал себя не таким, как все.

И котам. Которые всё понимают. Но молчат.

ЧАСТЬ 1. ТЕНЬ

Глава 1. Кто это в моей кровати?

Аня проснулась от того, что кто-то хихикал.

Она открыла один глаз. Потом второй. Потом села и поняла, что в комнате бардак. Ну, то есть бардак был всегда. Но сегодня он был живой.

На стуле у окна сидела… Аня. Только с зелёными глазами и ухмылкой, как у кота, который стащил сосиску. Глаза у неё были яркие, как изумруд после дождя. И блестели. Как будто внутри горели маленькие лампочки.

– Ты кто? – спросила Аня.

– Я – ты, – ответила девочка на стуле. – Только лучше.

– Лучше? Чем это?

– Ну, я не ною, когда надо чистить зубы. Не боюсь пауков. И ем конфеты на завтрак.

Аня хотела сказать, что она тоже не ноет. Но потом вспомнила, что вчера ныла минут десять из-за колготок. Ладно, промолчим.

– А почему у тебя глаза зелёные?

– Потому что я – Эхо. Городское Эхо. Я живу в водонапорной башне. И я устала там сидеть. Хочу пожить у тебя. А ты пока… ну, погуляй где-нибудь.

– Где погуляй? Это моя комната! Моя кровать! Моя мама!

– Теперь всё будет моё, – Эхо показало язык. – А тебе – вот.

Оно бросило Ане старый рюкзак. В рюкзаке лежали: одна конфета, погрызенный карандаш и носок.

– Это мои вещи!

– Были твои. Теперь мои. Всё, иди. И не забудь: если расскажешь взрослым – они подумают, что ты сумасшедшая. Потому что взрослые не верят в Эхо.

Аня открыла рот, чтобы возразить. Но тут из-под кровати выполз кот.

Обычный с виду кот. Серый, пушистый, с одним белым ухом. У него были жёлтые глаза, как два фонарика. И усы. Длинные. Важные.

Он посмотрел на Аню. Потом на Эхо. Потом опять на Аню.

И сказал человеческим голосом:

– Ну и бардак. Я так и знал, что этим кончится.

Аня пискнула и отпрыгнула на кровать.

– К-к-кот… г-г-говорит!

– Говорю, – согласился кот. – И что? Ты видишь двойника из Эха, но удивляешься говорящему коту? Логика – не твой конёк, да?

– Ты кто?

– Барсик. Хранитель города. Живу в подвале, ем что попало, ворчу на голубей. А теперь вот приходится спасать мир. Опять. И знаешь что? Я этого не хотел.

– А кто хотел?

– Никто. Но кто-то должен. И этот кто-то – я. Потому что больше некому.

Эхо зашипело:

– Брысь! Уходи, старый! Это не твоё дело!

– Как раз моё, – Барсик уселся и стал вылизывать лапу. – Ты слишком долго сидело в башне, Эхо. Забыло правила. Нельзя выгонять настоящую хозяйку. Нельзя занимать чужое место. А то знаешь, что бывает?

– Что?

– Город перестаёт узнавать своих жителей. Люди начинают путать, кто где живёт. Мамы теряют детей. Дети теряют мам. Автобусы уезжают не туда. Полный бардак.

Эхо задумалось. На секунду. Потом ухмыльнулось:

– Плевать. Мне скучно! Я хочу веселиться!

И оно выбежало из комнаты. Хлопнула дверь. Потом входная дверь. Потом Аня услышала, как Эхо заорало во весь двор:

– Я – Аня! Я тут главная! А ну, все на площадку! Будем прыгать по лужам!

– О нет, – сказала Аня. – Оно сейчас всё испортит.

– Ну да, – Барсик зевнул. – А ты думала, оно чай пить будет? Одевайся. Пойдём ловить твоё Эхо. И это, кстати, будет не быстро. Потому что я не бегаю. Я хожу с достоинством. Если ты будешь меня торопить – я сяду и буду ворчать. Долго. Очень долго.

– Ладно, – Аня натянула штаны. – А почему я тебя слышу? А мама не слышит?

– Потому что ты ещё веришь в чудеса. Взрослые верят только в счета за квартиру. Идём. И не забудь рюкзак. Тот, с носком. Он нам пригодится.

– Зачем?

– Не знаю. Но в сказках всегда что-то пригодится. Даже носок.

Аня вздохнула. Надела рюкзак. Посмотрела на кота.

– А ты точно мне поможешь?

– Помогу, – Барсик встал. Потянулся. – Но не потому, что я добрый. А потому, что если город сойдёт с ума – мне будет негде спать. А я люблю спать. Это моя главная цель в жизни.

– Это не очень благородно.

– А я не благородный. Я кот. Идём.

Глава 2. Погоня, которая пошла не по плану

Во дворе было страшно. Ну, то есть весело. Но страшно.

Эхо носилось по площадке и кричало:

– Я Аня! Я самая смелая! Я могу всё!

Дети смотрели на него, открыв рты. Мальчик по имени Дима уронил совок. Девочка по имени Катя выронила куклу. Кукла упала в лужу. Катя заплакала. Эхо засмеялось.

Бабушка на лавочке сказала:

– Анечка, не кричи так громко. Горло заболит.

– Сама не кричи! – ответило Эхо. – Старая!

Бабушка ахнула. Схватилась за сердце. Аня ахнула тоже. Барсик ахнул (но тихо, чтобы никто не слышал).

– Оно так не может, – прошептала Аня. – Я никогда так не говорю.

– Это Эхо, – объяснил Барсик. – Оно делает всё наоборот. Ты добрая – оно злое. Ты вежливая – оно грубое. Ты боишься – оно наглое. Чем больше ты боишься и злишься, тем сильнее оно становится.

– И что делать?

– Не бояться. Не злиться. И не спорить с ним. Просто поймать. Идём. И не наступай в лужу. Я не хочу тебя потом вытаскивать.

– Почему ты думаешь, что я наступлю в лужу?

– Потому что ты – девочка-катастрофа. Это написано у тебя на лбу.

Аня посмотрела на лоб в отражении витрины. Ничего там не было. Но спорить с котом не стала.

Они пошли через двор. Эхо увидело их и закричало:

– О! Кот-предатель! И моя копия! А ну, брысь!

– Я не копия, – сказала Аня. – Я – настоящая.

– Нет, я настоящая!

– Нет, я!

– НЕТ, Я!

Барсик вздохнул:

– Дети. Оба хороши. Слушай, Аня, не спорь. Просто иди за ним. Оно само приведёт нас к башне.

Эхо высунуло язык и побежало. Через дорогу. Во двор соседнего дома. Потом в переулок. Потом в какой-то странный тёмный проход между гаражами.

Аня бежала за ним. Барсик шёл. Ну, то есть ковылял. И ворчал:

– Я старый кот. Мне семь лет. Это сорок девять по-человечески. Я не должен так бегать. Я должен лежать на подоконнике и смотреть на голубей. Но нет. Я бегу. За каким-то Эхом. И между прочим, дождь собирается. Я чувствую. У меня лапы ноют.

– Я слышу! – крикнула Аня.

– Я и не скрываю! Я ворчу громко, чтобы ты слышала!

Они выбежали к старому парку. Там росла огромная труба – водонапорная башня. Она была старая, ржавая. На ней было написано: «НЕ ВЛЕЗАТЬ». Буквы облупились. Но всё равно было понятно.

Эхо стояло у входа и смеялось.

– Догоняйте! Догоняйте! А я залезу наверх и буду там жить! И вы меня не достанете!

И оно скрылось внутри башни.

Аня подбежала к двери. Дверь была заперта. На замке висел огромный ржавый амбарный замок. Он был размером с голову Ани.

– Всё, – сказала Аня. – Мы не пройдём.

Барсик посмотрел на замок. Потом на Аню. Потом на небо.

– Кто сказал, что мы пойдём через дверь?

– А как?

– Слушай. Видишь вон тех летучих мышей на проводах?

Аня подняла голову. На трамвайных проводах висели пять или шесть маленьких летучих мышей. Они дремали, завернувшись в крылья, как в одеяла.

– Это Мыши-Курьеры, – сказал Барсик. – Они доставляют посылки по всему городу. Знают все адреса, все щели, все дыры. Если попросить вежливо – помогут.

– А если невежливо?

– Тогда покусают. Иди. И скажи «пожалуйста». Три раза. И не забудь: у тебя есть конфета. Это валюта.

– Моя последняя конфета!

– Отдай. Или хочешь, чтобы Эхо осталось навсегда?

Аня вздохнула. Конфета была вкусная. Но делать нечего.

Она подошла к столбу. Посмотрела вверх.

– Эй! Мыши! Пожалуйста, помогите!

Мыши не шевелились.

– Пожалуйста! Очень надо!

Одна мышь открыла глаз.

– Чего? – пискнула она.

– Мне нужно попасть в башню. Там моё Эхо. Оно хулиганит. Пожалуйста!

Мышь зевнула. Потом толкнула соседку. Потом ещё одну. Вскоре все шесть мышей смотрели на Аню.

– В башню? – сказала главная мышь. – Там живёт Эхо. Оно противное. Мы его знаем.

– Вот именно! Помогите его прогнать!

– А что нам за это будет?

Барсик подошёл и сел рядом с Аней.

– Слушайте, – сказал он. – Вы, я вижу, голодные. А у этой девочки в рюкзаке есть конфета.

Аня ахнула:

– Это моя последняя!

– Отдай, – прошипел Барсик. – Или хочешь, чтобы Эхо осталось навсегда?

Аня вздохнула и достала конфету. Мыши запищали от восторга.

– По рукам! – сказала главная мышь. – За конфету покажем тайный ход. Только чур не жаловаться, что там грязно.

– Я не жалуюсь, – сказала Аня.

– И что там пауки.

– Я не боюсь пауков.

– И что там темно.

– Я не боюсь темноты.

– И что там лужа.

– Я… ладно, пошли.

Мыши полетели вниз и юркнули в щель под фундаментом башни. Аня заглянула туда. Щель была маленькая. Но потом мыши пискнули – и щель стала больше. Как будто стена расступилась.

– Магия, – сказал Барсик. – Городская. Всё, лезь.

Аня полезла. Внутри было темно и пахло сыростью. Стены были холодные, мокрые. Где-то капала вода – кап. Кап. Кап. Барсик шёл рядом и ворчал:

– Ну и сырость. Я не создан для подвалов. Я создан для подоконников. И сметаны.

– Ты сам сказал идти!

– Сказал. Но я не говорил, что мне это нравится.

Они вылезли в круглом зале. Внутри башни было пусто. Только лестница винтом уходила наверх. А наверху, на самом верху, что-то светилось зелёным.

– Это Эхо, – сказала Аня. – Оно там.

– Ага, – Барсик сел и стал вылизывать лапу. – Ну, иди.

– Ты не пойдёшь со мной?

– Я подожду тут. Если что – кричи. Но вообще-то ты должна сама. Это твоё Эхо. Ты его создала.

– Я?! Я его не создавала!

– Создала. Каждый раз, когда ты злилась, кричала, вредничала – ты оставляла в городе эхо. Оно копилось. Копилось. И стало живым. Так что иди и разберись. А я… – Барсик зевнул. – Пока посплю. Разбудишь, когда всё закончится.

– А если не разбужу?

– Тогда я буду спать. И это будет лучший день в моей жизни.

Аня вздохнула и пошла наверх.