Kitabı oxu: «Исчезновение радуги»

Глава 1. Дождь, который забыл радугу

Дождь кончился в четыре часа дня. Тася Смирнова сидела на подоконнике, прижав нос к холодному стеклу, и ждала радугу.

Она должна была появиться прямо над серыми крышами Тихинска. Тася приготовила место: чашку с какао, блокнот с наклейками и радужную ручку, которая писала всеми цветами, если её покрутить. Какао было тёплое, с корицей, и пахло так, что хотелось зажмуриться.

Радуга не появилась.

Тася подождала ещё минуту. Солнце выглянуло из-за туч, лужи блестели, воробьи купались в самой большой. Радуги не было.

– Мам, а где радуга? – спросила Тася.

Мама мыла чашку и не обернулась.

– Наверное, ещё не время, солнышко.

– Но солнце светит. И капли есть. Папа говорил: радуга – это свет через капли. Всё сходится.

Мама выглянула в окно. Небо было голубым, чистым, будто его вымыли с мылом.

– Странно, – согласилась она.

– Это не странно. Это дело.

Тася спрыгнула с подоконника, надела тапочки в виде улыбающихся кошек и пошла в детскую. Там стоял старый шкаф: тёмное дерево, медная ручка, царапина в виде сердечка на дверце. Тася поцарапала её сама, когда ей было четыре. Тогда это казалось хорошей идеей.

Она открыла дверцу. Внутри висели куртки, лежали шапки, стояла коробка с ёлочными игрушками. Ничего волшебного. Пока.

Тася вдохнула и сказала:

– Пушистым – пушистое, тайнам – тайное.

Шкаф вздрогнул. Ручка звякнула. Повеяло печеньем и мокрой шерстью. За дверцей вместо курток открылась комната.

На стенах висели карты Тихинска с пометками, верёвочки, фонарики, фотографии подозрительных луж. В углу стоял стол с лупой, баночками и коробкой печенья. На коробке было написано: «Для свидетелей. Не трогать! (Барон, это тебе.)»

На стуле сидел кот. Чёрно-белый, толстый, очень серьёзный. На шее – помятый галстук-бабочка.

– Ты опоздала, – сказал он с паузой. – Это дело... пахнет печеньем.

– Привет, Барон. У нас проблема.

– У нас всегда проблема. Это и есть работа. Но если проблема пахнет печеньем, я готов её расследовать.

Глава 2. Бюро открывается

Тася села за стол. Барон спрыгнул со стула, поправил галстук и прошёлся по комнате так, будто он не кот, а директор театра.

– Излагай.

– Пропала радуга. После дождя. Солнце есть, лужи есть, радуги нет.

Барон остановился. Усы дёрнулись.

– Радуга... Это серьёзно. Радуга – это не украшение неба. Это свет, который заблудился.

– Ты уверен?

– Я кот. Мы видим в темноте. Мы знаем про свет всё. И про печенье тоже.

В углу что-то зашуршало. Из-под стола вылезла улитка. Небольшая, коричневая, в крошечной соломенной шляпке с ленточкой.

– Соня! Ты как раз вовремя.

Улитка ничего не сказала. Подползла к центру стола, оставив блестящий след, и остановилась. Соня всегда сначала думает. Иногда десять минут. Иногда двадцать.

– Она будет отвечать через десять минут, – сказал Барон. – А пока начнём без неё.

– Я не буду, – тихо сказала Соня.

Все обернулись.

– Ты уже ответила? – удивилась Тася.

– Я отвечала на вопрос, который ты задала в прошлый вторник. Тогда ты спросила, люблю ли я дождь.

– И что?

– Я люблю. Но дождь без радуги – это как чай без печенья.

Барон поперхнулся.

– Это... – он приложил лапу к груди, – лучшее, что я слышал за неделю.

Тася достала блокнот.

– Значит, у нас дело. Пропала радуга. Подозреваемые?

– Дождь, – сказал Барон.

– Солнце, – сказала Соня.

– Или кто-то третий. Кто-то, кто украл краски.

Барон замер.

– Краски... Ты думаешь, это не просто радуга?

– Я думаю, что если пропала радуга, скоро пропадут и другие цвета. И тогда весь Тихинск станет серым.

В комнате стало тихо. Даже печенье в коробке перестало шуршать.

– Тогда надо спешить, – сказал Барон. – Соня, ты видела что-нибудь необычное?

Соня молчала. Тася знала: это значит, что она вспоминает.

– Я видела фантик, – наконец сказала Соня. – Мокрый. Радужный.

– Где?

– На Радужной площади.

Барон поднял лапу.

– На Радужную площадь. Немедленно. И захватите печенье. На всякий случай. Для улик.