Kitabı oxu: «Радист князя Московского»

© Анатолий Матвиенко, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Глава 1, в которой простой инженер, далеко ещё не супергерой, получает подозрительно выгодное предложение

Паренёк лет двенадцати смотрел с надеждой: неужели получилось?

Мастер взял пульт дистанционного управления и на миг коснулся джойстика. Моторчик игрушечного катера яростно взревел и смолк.

– Не включай более чем на секунду, если винт не в воде. Двигатель снова перегорит.

– Спа… Спасибо, дедушка! – он вытащил из кармана мятые сторублёвые бумажки, ни в коей мере не покрывающие стоимость ремонта и даже покупку запчастей через «Алиэкспресс».

– Ладно тебе. Купи мороженое. Играйся. Но аккуратно. Там не только моторчик сгорел – и шестерёнки высыпались. В магазине их не купишь, ждать из Китая долго.

Мальчик ещё раз поблагодарил и умчался, прижимая к груди скоростной глиссирующий катер, очень яркий и броский, как всё китайское, но чрезвычайно ненадёжный. Давно минули времена, когда холодильники, ламповые телевизоры, да и другая техника работали по тридцать лет и чаще менялись, устарев, а не из-за поломок. Ныне в тренде одноразовое.

Вынужденный отвлечься на детскую забаву, мастер снова взялся за паяльник, касаясь контактов не в игрушке, а куда в более серьёзной вещи. Запаяв последние детали и проводки, удовлетворённо откинулся в кресле. Творение рук радовало глаз, но только глаз посвящённого. С некоторой долей вероятности изделие вызовет скандал, особенно если попадёт к клиенту с претензиями, но без слуха и серьёзных денег. А именно ради денег радиоинженер брался за паяльник, с упорством гнома-горняка разрабатывающий золотую ламповую жилу.

Она обнаружилась четверть века назад, когда планету накрыл ламповый ренессанс. Истинные ценители аудио вдруг вспомнили «тёплый ламповый звук». В продаже снова появились усилители с гордой английской надписью Vacuum tube amplifier, непременной, даже если аппарат собран в России. Естественно – предлагались по заоблачной цене. И вот тогда умельцы на просторах бывшего СССР, ещё с советским стажем радиомучительства, вспомнили, что закрома бывшей империи хранят несметное количество радиоламп, трансформаторов, конденсаторов, резисторов и других деталей, из которых запросто собирается чудо техники уровня 1950-х годов. Коль родился спрос – появился и товар.

Затем разразилась нешуточная борьба между «фирмой» и кустарями-одиночками. Хорошо хоть не дошло до отстрела кулибиных. Заводские усилители брали дизайном, рекламой и, главное, высокой стоимостью на прилавке. Настоящий «ценитель» всегда уверен, что приобретённая ламповая утварь звучит хорошо, если в неё вложено достаточное количество сотен тысяч рублей, а лучше – несколько миллионов, чтоб полный комплект с акустикой и виниловой вертушкой потянул как квартира в Подмосковье.

Забавно, что у каждого крутого владельца хай-энд-аппаратуры всегда имеются более пологие товарищи, кому по силам приобрести усилитель за 40–50 тысяч, не более. Вот они и составили заметную часть клиентуры для кустарей-любителей – достаточно хлопотную. Один такой кадр нарисовался в домашней мастерской умельца буквально неделю назад и грозился разнести всё тут в хлам… Тем более складированные в квартире останки древней техники, откуда выкорчёвываются трансформаторы на перемотку, иначе как хламом не назвать.

Возврат денег за усилитель не удовлетворил быкующего нахала, тот требовал штрафняк «за моральный ущерб».

– Подавай в суд, – спокойно предложил инженер, достаточно подкованный и уже не в первый раз сталкивающийся с наездом. – Я продал тебе бывший в употреблении самодельный агрегат – без всякой гарантии. Не нравится – ты мне его вернул, я отдал за него все деньги. Ещё вопросы?!

– Ты, сучара старая! Небось, налоги не платишь, урод! Ща тебя урою!

– Табличку видишь? Идёт аудио- и видеозапись, файл сразу записывается в облачное хранилище. Ты, молодой и крепкий, угрожаешь расправой пенсионеру в его квартире. Полицию вызвать сейчас или потом?

Выматерившись, клиент ушёл, хлопнув дверью. Остался осадок. Неприятно, но неизбежно. К сожалению, подобным субъектам нет смысла объяснять, что усилитель звучит идеально. Они слышать не захотят про гармонические, динамические и интермодуляционные искажения, сведённые в изделиях народных самородков ниже порога восприятия. Ну а три буквы АЧХ (амплитудно-частотная характеристика) вызывают у идиотов едва ли не судороги, те готовы послать на другие три буквы и усилитель, и автора.

Истерика этих субъектов объясняется очень просто. Приобретатель не верит, что собранный на коленках аппарат из советского «мусора» играет лучше, чем фирмач за 10–20 тысяч долларов, ищет подвох и первым делом откручивает нижнюю панель, чтоб осмотреть монтаж придирчивым взглядом. Он заранее начитался баек в интернете, что в самоделках работают копеечные китайские микросхемы, лампы торчат для блезира, и к ним подаётся лишь напряжение накала, чтоб светились. Исполненный подозрений, приступает к поиску этих микросхем и охреневает от увиденного под крышкой. Дело в том, что для снижения помех мелкие детали паяются прямо на панели электронных ламп, все соединения выполняются максимально короткими. Красивенькие жгуты, прокладка проводов исключительно под прямым углом, ровные ряды резисторов и конденсаторов, аккуратные печатные платы – это эстетично, гораздо проще в изготовлении, но для звука вредно, чревато наводками и паразитными ёмкостями. Поэтому многие самодельщики делают самый плотный монтаж в стиле Вильямсона и Кокинга 1940-х годов. Дизайн внутренностей в таком исполнении более всего напоминает взрыв на макаронной фабрике. У несведущего вызывает шок, потому что кажется верхом неряшливости.

– И ты эту фигню впарил мне за 45 тысяч?! – звучит вместо благодарности.

А что делать мастеру? Лучше вернуть деньги и не раздувать скандал, потому что мелкосерийное производство усилителей, предусилителей и фонокорректоров совершенно нерентабельно сертифицировать и иным образом узаконивать. Оттого продолжают действовать, как партизаны в годы войны – тайно из-за угла, сбыт налаживается через сарафанное радио, без объявлений на «Авито». К счастью, вменяемые заказчики попадаются на порядок чаще, чем «полукрутые», копирующие замашки своих предшественников из 1990-х годов.

А самая благодарная клиентура, кому никогда не было отказа, несла в ремонт пожилому любителю китайские трансформеры и автомобильчики с радиоуправлением. Скоростной катер, правда, появился на столе в первый раз. Скучая по внукам, мастер баловал ребятню, иногда сплавляемую родителями в старый район-бабушатник. Соединял оборванные провода – халтурно припаянные или тонкие как волосок, менял пробитые микросхемы, и аляповатое пластиковое чудище на время оживало. Разумеется, с детей никогда не брал ни рубля.

Но, конечно, это – баловство, душа и кошелёк тянулись к ламповой аудиотехнике. Почти готовый, но ещё ни разу не включавшийся усилитель лежал на столе вверх ногами, не подозревающий о возможных превратностях судьбы.

– Надеюсь, парень, ты попадёшь к любителю музыки, а не к мальчику с распальцовкой, и тебя не придётся продавать по второму кругу.

Погладив холодный металл и отложив первое оживление новорождённого на завтра, мастер сладко потянулся и решил перед отходом на боковую посмотреть почту. Раньше заказчики ламповой экзотики связывались с ним через мессенджеры, отныне недоступные или кое-как подключаемые через VPN. Но однажды увидел плакат: «Сегодня ставишь VPN, а завтра – сдашься NATO в плен» и решил не дразнить гусей, перейдя на Яндекс-почту, её точно не забанят.

Да, новые письма были, не только рассылки, прорвавшиеся через спам-фильтр. Благодарные владельцы прислали очередные мерси, один криворукий из любопытства вытащил все лампы и не может понять – куда и какую теперь сунуть. Да, вот приплыл заказ на двухтакт не менее 20 ватт на канал, хорошо… А одно письмо очень сильно выбивалось из общего ряда.

«Глубокоуважаемый Игнатий Иннокентьевич! Не соблаговолите ли Вы уделить мне полчаса времени завтра в час пополудни, чтобы обсудить чрезвычайно выгодное для Вас предложение. Желаем использовать Ваш уникальный опыт в радиоламповом искусстве. Сумма вознаграждения многократно превзойдёт Ваши нынешние доходы от изготовления ламповых усилителей, тем паче это дело Вы сможете после продолжить, выполнив наше необременительное поручение.

С уважением, Пётр Сильвестрович Капитонов».

Инженер перечитал письмо дважды. Нет, не письмо – эпистолию, если выражаться в том же старинном стиле. «Соблаговолите», надо же! Почему тогда не «милостивый государь»?

И имя-фамилия – словно дохнуло девятнадцатым веком. В крайнем случае первой половиной двадцатого. Игнатий Иннокентьевич родился несколько позже, при Хрущёве, собственные имя-отчество не любил, считая их длинными и старомодными – даже для пенсионера.

Почему согласился? Не от жадности, просто душа требовала разнообразия. С женой разведён, дети взрослые и давно разъехались, внуков видит редко… Остаются в ассортименте: паяльник, дача (она – в большей степени мастерская по изготовлению корпусов усилителей, чем фазенда), интернет-общение, из офлайн-развлечений – картишки с соседями по дому, столь же немолодыми. Конечно, с вероятностью более 90 процентов этот самый Пётр мать его Сильвестрович попробует провернуть какой-то тухлый развод, жуликов расплодилось – тьма тьмущая. Но раскусить жулика и заставить его уйти ни с чем – очень даже неплохое развлечение на фоне осточертевшей обыденности и не слишком радужных новостей из телевизора.

Игнатий достал из холодильника докторскую колбасу, дешёвое белорусское масло и белый батон, отрезал кусок хлеба, намазал маслом, уложил сверху ароматный колбасный кружок и неторопливо сжевал, запивая остывшим чаем. То есть поужинал, и никто не упрекнёт, что в его возрасте это – не самое здоровое питание.

В любом случае трапеза улучшила настроение и повысила сговорчивость, укрепив в желании встретиться и поглумиться над мошенником. Сжимая кружку в левой, правой набил на клавиатуре: «Хорошо. Где?»

Ответ пришёл мигом, будто отреагировал бот. Либо Сильвестрович ждал и смотрел на экран не мигая.

«В 13–00 жду у Вашего подъезда. Доброй ночи!»

Излишняя осведомлённость господина Капитонова насторожила и напрягла. Знает слишком много, включая домашний адрес. Или сразу послать нах? Нет, коль тщательно приготовился, так просто не отстанет. Посмотрим…

В смешанных чувствах Игнатий уснул, утомлённый стахановским трудом над усилителем. Утром сварганил себе банальный холостяцкий завтрак – та же колбаса, но с яичницей. Сунув тарелку и сковородку в раковину – потом помоет, он переместился за рабочий стол и первый раз включил усилитель в сеть. Пока без радиоламп, проверить исходные напряжения. Что волноваться? Схема миллион раз проверена радиолюбителями и кустарями-сборщиками, монтаж без ошибок, детали протестированы… И всё равно каждый запуск нового устройства – как первое свидание. Усилитель – не живое существо, но назвать его мёртвым, неодушевлённым, наравне с транзисторными аппаратами, язык не повернётся. В тусклом оранжевом свечении ламп мерещится особая неорганическая жизнь.

Он вставил лампы, пролежавшие без дела 30, а то и 40 лет, прогрел, отрегулировал в первом приближении токи покоя. Тонкая настройка предстоит позже, когда лампы придут в себя, очистят вакуум внутри, на это требуются многие часы. А пока присоединил к усилителю акустические системы, тоже самодельные – из винтажных широкополосных динамиков, вход к ЦАПу, и… началась музыка!

Каждому новому усилителю Игнат дарил особое музыкальное произведение. Этот получил для старта гениальную композицию Chi Mai Эннио Морриконе, использованную во множестве фильмов, даже в российском, но более всего известную по финальной сцене во французском фильме «Профессионал», где главный герой в исполнении Бельмондо получает пулю и умирает… Она же играла, когда Франция и весь мир прощались с самим Жаном-Полем Бельмондо.

Музыка звучала шикарно! Инструменты словно присутствовали в комнате, из 9 квадратов в панельке на севере Москвы она превратилась в огромный концертный зал, иллюзия объёма была столь сильна, что Игнат даже закрыл глаза.

И эта пронзительная светлая грусть… Киноартисту было 88 лет на момент ухода, Игнату лишь под семьдесят, но мысли о вечном стали посещать всё чаще. И не ему одному. Его закадычный приятель, доморощенный дворовый поэт Георгиевич, любитель выпить и закусить, а потом просадить часть пенсии в преферанс, частенько декламировал, взяв в руки карты:

 
Проходят дни, за ними ночи,
Налей сто грамм, мой друг, короче,
Пока есть с кем и есть за что.
 

Раньше, на памяти Игната, в каждом московском дворе среди пяти- и девятиэтажек непременно стояли столы. Мужички из ближайших домов азартно резались в карты или забивали «козла». Тогда не было общения онлайн, телевизор по двум каналам вещал про рекордные удои и битву за урожай, как будто урожай напал на СССР без объявления войны, и надо от беды отмахиваться. Судя по закупкам зерна из Канады, эта битва проигрывалась Советами с удручающим постоянством.

Сейчас же с трудом набралась компания из четырёх пенсионеров, готовых раскинуть нормальные бумажные картишки, малость засаленные, а не переставлять их мышкой на экране ноута. Дедунчики предпочитали писать «пулю» на листе бумаги и болтать живьём, без электроники. Собирались чаще по квартирам, не на воздухе. Ставки делали небольшие, максимум – рупь за вист, и даже самый неудачливый из игроков, а силы примерно одинаковые, за вечер уходил в минус не более чем на тысячу. Впрочем, для пенсионера и тысяча ощутима, бабка взгреет по самое не балуй. Не каждый как Игнат имел дополнительный источник дохода при отсутствии вечно недовольной супруги.

В час дня, то есть «пополудни», любители преферанса ещё не кучковались, несмотря на погожую майскую погоду. Их время придёт вечером – выбрать место посиделок, загодя сгоняв за пивом. У подъезда торчала чёрная китайская электричка выпендристого вида. Около передней двери терпеливо ждал высокий и крайне интеллигентный пожилой мужчина в дорогом строгом костюме, сразу шагнувший навстречу.

– Игнатий Иннокентьевич? Я – Пётр Сильвестрович. Благодарю, сударь, что соблаговолили уделить мне время. Не возражаете, если угощу вас обедом? Заодно изложу суть нашего предложения.

Конечно, что-то закинуть в себя, выходящее за пределы стандартного холостяцкого меню, для него было соблазнительно. Но вряд ли имелся в виду пикник на капоте «Зикра», незнакомец явно намеревался пригласить в солидный общепит. На миг Игнатий уловил своё отражение в чуть тонированном стекле авто – немолодой худощавый мужик с печально длинным носом, одетый в спортивную куртку, затёртые джинсы и обутый в стоптанные кроссовки. Впрочем, ниже пояса отражения не было, память подсказала, и так понятно – прикид не для кабака.

А в конце-то концов… Пенсионер вспомнил Джеймса Бонда в исполнении Пирса Броснана, который голым и мокрым вошёл в отель, там вёл себя настолько уверенно, как истинный британский джентльмен, что ни у кого на рецепции не возникло сомнений в высоком социальном статусе гостя. Неужели московский инженер хуже английского суперагента? И при виде распахнутой двери он решительно ввинтился в пахнущее кожей нутро китайца.

Тронулись. Автомобиль влился в поток, плывущий в сторону центра. Внутри царила лёгкая прохлада от бесшумно работающего кондиционера. Господин Капитонов, севший рядом с водителем, по пути не сказал ни слова по существу дела, ограничившись лишь парой-другой ничего не значащих фраз.

Ближе к Савеловскому они свернули в какой-то проулок среди ординарной застройки, закончившийся глухим тупиком с воротами, те открылись, и электрокар вкатился на огороженную территорию с особняком в центре. Да, уж это впечатляло. Недалеко от Садового кольца каждая сотка столичной земли стоит не как крыло самолёта, а целый авиапарк. Даже в этих непрестижных кварталах.

Закрытый клуб – только для членов. Увидев ценники в меню, Игнат понял, что мог явиться сюда хоть в мокрых плавках, за такие деньги персонал вытерпит что угодно, не исключено – предложит сухие трусы. Поскольку столики отделялись от соседних барьерами метра в полтора высотой, скрывая сидящих, экстравагантный или слишком дешёвый внешний вид не испортит аппетит другим посетителям.

Капитонов разместился напротив, сделал заказ на двоих, уверенный, что не промахнётся мимо предпочтений приглашённого, и только тогда приступил к озвучиванию предлагаемого, начав издалека.

– Вы, вероятно, знаете, Игнатий Иннокентьевич, что в виртуальных играх крутятся большие деньги. Например, за прокачанный танк для сетевой игры «Мир танков» просят до полумиллиона рублей. Богатые и азартные участники компьютерных битв готовы выкладывать очень серьёзные суммы на свои развлечения. А я помогаю их тратить, – он улыбнулся с оттенком самодовольства, на миг став похожим на сытого кота.

– Наслышан, – кивнул Игнатий. – Какова же моя роль? Прикручивать ламповые радиостанции к виртуальным танкам?

– О, нет! Там – примитив, потому что геймплей рассчитан на молодых и не самых продвинутых пользователей. Я обретаюсь в эксклюзивной нише для… как бы выразиться точнее… гурманов интеллектуального соревнования. Участников меньше, ставки многократно выше. И вот тут ваше применение вполне обоснованно. На взаимовыгодных началах.

Продавец виртуальных забав говорил неторопливо, веско и ничуть не прессингуя «срочно вступай в наши ряды», отчего его спич воспринимался убедительно. Мошенники – они такие и есть, убедительные, волновалась часть сознания Игната, впрочем, он продолжал слушать внимательно.

Оказывается, группа москвичей задумала интеллектуальную игру вроде пошаговой стратегии с альтернативной историей развития государства российского. Свои ходы они скармливали искусственному интеллекту, и тот объявлял, что в виртуальной Руси изменилось после хода каждого игрока.

– Основоположник забавы, его ник звучит как «Великий Московский Князь», разделяет не слишком популярную точку зрения, что изобилие ресурсов сыграло с Россией дурную шутку. Вместо развития промышленности, мореплавания и науки в Российской империи преобладал экспорт сырьевой группы товаров. Сразу скажу, что моё мнение иное. Та же Британия имела не менее обширный доступ к ресурсам за счёт заморских колоний, что не помешало ей быть в первых рядах промышленной революции. Вопрос лишь в разумном использовании природных богатств, но вернёмся к игре. Наш зачинатель ввёл несколько исходных изменений, в корне поменявших историю мира. Примерно с тринадцатого века.

– Почему именно с этого?

– Нашествие Чингисхана, как вы знаете из учебников истории. А теперь подумайте, почему даже в период максимального расцвета Золотой Орды её ханы не аннексировали русские княжества, ограничились данничеством?

Прервав их беседу, официант принёс блюда, чем доказал невероятную расторопность заведения. Перед Игнатом поставил уху из щуки в серебряном судке, пахла она одуренно. Вкус также имела потрясающий, без преувеличения – своего рода Chi Mai в гастрономическом искусстве. Пётр прервал спич, погрузившись в трапезу, себе он взял венгерский суп бобгуяш.

С усилием выдернув себя из пищевого экстаза, Игнат предположил:

– Потому что отношения данничества гораздо проще, чем брать княжества под прямое управление.

– Верно! – аристократ промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку дивана, охватывающего стол. – Но не только. Орда в примитивной интерпретации представляется нам всего лишь скопищем степных дикарей. В действительности она имела сложную, развитую структуру. Но недостаточное число людей, чтобы оставлять мощный гарнизон в центре каждого княжества. Чингисхан и его потомки не хотели дробить силы. Но оснастите каждого темника, а то и тысячника, устройством оперативной связи, как ситуация изменится кардинально. В спокойное время войско рассредоточено, каждая тьма, то есть 10 тысяч всадников, привольно жирует на выделенной территории, не многие десятки тысяч вместе, которых прокормить проблематично, а уж сколько травы нужно такому количеству коней… Но как только возникает потребность ударить или отразить удар, военачальники одновременно срываются с насиженных мест и быстро маршируют к сборному пункту, чтоб вновь слиться в непобедимое огромное войско.

– То есть я должен оснастить темников и тысяцких коротковолновыми приёмо-передатчиками… на конной тяге?! Простите, такое невозможно даже в виртуальном пространстве.

– Невозможного никто не требует. Наш князь ввёл допущение: у монголов более чем у других народов Земли развита экстрасенсорная телепатическая связь. То есть приёмо-передатчиками, по вашему выражению, уже оснащены военачальники от командира полка и выше. Вот это и поменяло историю Евразии самым существенным образом – политику, политическую географию, мировоззрение. Кочевники обрели подавляющее военное преимущество перед княжескими дружинами Киевской, Владимирской, Рязанской Руси, а также перед армиями юга Европы. Они могли действовать в высшей степени координированно, оперировали отрядами по несколько тысяч всадников и побеждали не столько численным преимуществом, помноженным на личную отвагу степняков, сколько чередованием ударов с нескольких направлений, расстраивая боевые порядки противника, – господин Капитонов читал лекцию по альтернативной фантастической истории настолько увлечённо, будто сам верил в реальность сказанного. – Они отсекали часть дружины врага, уничтожали и тут же рассыпались, чтоб собраться на ином участке поля боя. Коса нашла на камень только в борьбе с лёгкой кавалерией литовцев. Те, смешанные потомки славян-кривичей и балтов, тоже впитали древние умения и пользовались телепатической связью на десятки вёрст.

– Так что же стало с ресурсами?

– В игровой реальности – пока гораздо хуже для Руси. Подчеркну: пока, о ближайших перспективах скажу позже. К сожалению, поход Ермака не произошёл. Орда распалась, и в Сибири остались самостоятельные ханства, более сильные, чем народы, покорившиеся казакам Ермака. Пришедших из Азии осталось гораздо больше в европейской части России западнее Волги. Они, конечно, интенсивно перемешались со славянами. Русская знать получила телепатические способности от прилива крови татарских военачальников. Великое Московское княжество, увы – пока не империя, к началу девятнадцатого века владело землями до Урала включительно, но не Сибирью, вдоль Волги – до Казани. Крым остался независимым Крымским ханством, Москва получила выход к Азовскому и Чёрному морям, но очень ограниченный – в районе устья Дона, а также сотню вёрст, примерно там, где в реальной истории находится Новороссийск.

– Донбасс?

– Московский, но большая часть того, что здесь зовётся Украиной, относится к Запорожскому княжеству, Киев – всего лишь центр Киевского воеводства. Литва сохранила за собой земли севернее Полесья и далее до Ливонии. В том направлении граница Московии образовалась после долгой и изнурительной войны. Соединённое войско Москвы, Литвы, Ливонии и Казанского ханства разгромило шведов. Вы наверняка знаете, в реальной истории Пётр I был вынужден согласиться на крайне унизительный вариант. Он за Балтийское побережье выплатил шведам 2 миллиона серебряных ефимков, то есть порядка 60 тонн (!) серебра. То есть купил за деньги то, что не смог добыть военной силой. Некоторые историки предполагают – предложи он шведскому Карлу это серебро до начала кампании, никакая война не была бы нужна, особенно такая – кровопролитная и крайне разорительная для Руси. История не знает сослагательного наклонения «если бы», а в виртуальном мире всё можно переиграть. Там наша победа была абсолютной. Единственной платой за мир стало обещание притормозить русско-татарско-литовское воинство и не углубляться в леса Суоми с надписью на знамёнах «На Берлин!», – он ухмыльнулся. – Пардон: «На Гельсингфорс». И вот с тех пор в этой части суши государственные границы глобально не изменились. Лишённая сибирской сырьевой базы, Московская Русь совершила бурный скачок в промышленности. Но главное даже не это… Наши татары – сплошь православные!

– Как это?! – не поверил Игнат.

Если последствия действий игроков просчитывает искусственный интеллект, он обязан не допускать совсем уж безумные варианты. Каждый, не прогуливавший школу, знает, что монгольских язычников обратили в ислам перемешавшиеся с ними степные народы Поволжья, в первую очередь – булгары. И известные нам «татаро-монголы» далеко не все родом из Монголии, это смесь множества народов.

– Всё логично. Ислам означает – покорность. В христианстве, вспомните Новый Завет, вначале было слово. Слово – это информация. Вся славяно-татарская цивилизация построена на когнитивном информационном превосходстве. Промышленная революция тоже ему обязана, любые новинки, изобретённые в Западной Европе, моментально становились известными в Москве, но не наоборот. С самого начала византийская версия христианства куда более соответствовала запросам новой элиты.

– И какой же период истории сейчас на игровом столе? Вы говорили про начало девятнадцатого века.

Он доел уху, не оставив ни ложки, но, казалось, потерял интерес к следующему шедевру, ожидаемому от официанта. Россия, обогнавшая весь мир в научно-техническом прогрессе, выглядела куда привлекательнее, чем нынешняя чемпионка по занятию территории – владеющая седьмой частью суши, а ВВП по итогу последнего года ниже, чем у Казахстана. Как жаль, что та версия существует лишь в качестве компьютерной симуляции… Что седьмая или даже шестая часть суши, как это было во времена царской России, ей не принадлежат, это лишь вопрос нескольких десятилетий, была бы политическая воля. Техника решает многое, если не всё.

– Да, начался девятнадцатый век. То есть уже скоро всем будут доступны технологии радиосвязи. Команда, выступающая за Великого Московского Князя, желает сыграть на опережение и сохранить отрыв в получении и обмене данными.

– Я нужен как консультант… Но вся информация по заре ламповой эры, первые вакуумные диоды, триоды, бареттеры, это же описано наиподробнейшим образом. Как тыкать иголочкой в кристалл, чтобы найти точку, где он обладает полупроводниковыми свойствами и заменяет вакуумный диод. Чат ДжиПиТи моментально выделит необходимое – за сущие копейки подписки на месяц. Куда меньше, чем я получаю за один ламповый усилитель. Не понимаю…

– Вот мы и подошли к поворотному моменту! – Пётр торжествующе улыбнулся и даже поднял вверх указательный палец, подчёркивая важность следующих слов. – Во время раунда ходов, а это, скажем, примерно месяц, участники и консультанты вынуждены находиться в изоляции, без доступа к ресурсам интернета, исключительно к игровому полю.

– Понятно… Но почему именно я?

– Высшее радиоинженерное образование. Достаточный стаж работы в конструировании радиоэлектронных устройств, а также на питерском предприятии «Светлана» по выпуску радиоламп. Отличные отзывы о ваших последних изделиях, если отсечь высказывания явно неадекватных клиентов. Одинок, отсутствие не скажется на семье. Не скрою, рассматривались иные кандидатуры, они на карандаше – на случай вашего отказа. Вас также отличает прекрасная память, невзирая на возраст, иначе не были бы чемпионом квартала по преферансу. Меня верно информировали?

– Более чем. Сколько я получу за этот месяц? И могу ли прервать работу на вас досрочно?

– Это аванс. Один миллион, – Капитонов небрежно, как сторублёвую бумажку, кинул на скатерть открытый конверт, в котором просматривалась толстая стопка пятитысячных купюр. – Месяц на подготовку. В зависимости от успешности налаживания лампового производства и приёмо-передатчиков в середине девятнадцатого века окончательный гонорар составит до 10 миллионов, уж постарайтесь. Что касается прерваться досрочно – можно, но сложно. Хочу надеяться, вас эта работа затянет целиком. Вы не захотите возвращаться к прежнему существованию кустаря-одиночки, которого запросто оскорбит и унизит любой быдляк, ничего не понимающий в ламповом искусстве.

Прямо в больную точку… Игнат доел восхитительную зайчатину в сметане, поданную на второе, и согласился. Как было написано на стенах одной конторы, ничто так не укрепляет доверие к клиенту, как 100%-я предоплата. За миллион покорпеть месяц в интернете да за старыми учебниками, а потом следующий месяц за компьютером где-то в уединении? Так и миллиона более чем достаточно. Но заказчик явно готов миллионом не ограничиваться, он наверняка не мошенник.

Стоит ли говорить, что Игнатий Иннокентьевич вернулся домой не только в сытом состоянии, но и в самом прекрасном расположении духа, даже отдалённо не подозревая, во что он вляпался и какому риску подвергается.