Kitabı oxu: «Кёнигсбергский клад. Паутина на острие права 6.0»
Предисловие автора
Дорогой читатель!
Перед тобой шестая книга о калининградском адвокате Андрее Владимировиче Топольском. Если ты дошёл до неё, значит, наши герои стали для тебя почти родными. Я благодарен тебе за это.
Когда я писал первые книги, то и представить не мог, что Топольский, Лена и Дмитрий проживут такую долгую и насыщенную жизнь. Каждая новая история требовала чего-то большего: не просто очередного дела, но и движения вперёд - человеческого, душевного. Мои герои менялись, и я менялся вместе с ними.
«Кёнигсбергский клад» - книга особая. Она длиннее предыдущих. В ней переплелись два, а то и три жанра: детективное расследование, исторические приключения и то, что я называю «адвокатской прозой» - обычные, будничные дела, которые составляют девять десятых работы любого юриста.
Почему я пошёл на это смешение? Потому что жизнь редко укладывается в один жанр. Утром Топольский может получать угрозы от криминального авторитета, а днём - разбирать ссору соседей из-за забора. И то и другое - правда. И то и другое - его работа.
О чём эта книга
Формально - о краже старинной карты кёнигсбергских подземелий, о поисках Янтарного алтаря, о масонских ключах и тайниках. Но, если честно, это книга о пределах возможного. Топольский сталкивается с тем, что не может поймать всех преступников. Не может наказать всех коррупционеров. Не может спасти всех, кто нуждается в помощи.
В предыдущих книгах он был охотником. В этой он становится... просто адвокатом. Не супергероем, не детективом, не мстителем. Адвокатом, который делает своё дело, помогает тем, кто пришёл, и иногда выигрывает. А иногда - проигрывает.
И этот сдвиг - от глобальной справедливости к локальной помощи - для меня, как для автора, был самым важным. Топольский учится принимать свою ограниченность. И, возможно, это делает его мудрее.
О персонажах
Топольский в этой книге устал. Он потерял иллюзию, что может победить «главного паука» - депутата Кузнецова, который прикрывает преступные схемы. Но он не сдался. Его оружие - не погоня, а терпение и ежедневная работа.
Лена окончательно стала не просто помощницей, а голосом разума. Она говорит Топольскому то, что он боится сказать себе: «Вы не можете помочь всем. Но помогаете тем, кто пришёл. Этого достаточно».
Дмитрий - вырос. Он больше не московский студент, приехавший погостить. Он переводится в Калининградский университет, остаётся с отцом. Их отношения становятся взрослыми, ровными.
Сергей Павлович - антагонист, который превратился в тень самого себя. Он бежит из колонии, его ловят, он даёт показания... Но он уже не страшен. Страшен тот, кто за ним стоит - депутат Кузнецов. Тот, кто остаётся в тени и никогда не появляется на сцене.
О Калининграде
Я люблю этот город. В нём удивительным образом соединились немецкая готика и советский модернизм, довоенные кирхи и хрущёвки, море и залив, дожди и редкое солнце. Подземелья Кёнигсберга - это не просто легенда. Они существуют. И каждый год строители находят новые ходы, новые тайники.
Масонские ложи, «Аненэрбе», тайные карты - всё это не выдумка. Я лишь немного приукрасил факты, чтобы получилась история. Но основа - настоящая. В Калининграде до сих пор живут люди, которые помнят войну. Чей-то дед штурмовал Кёнигсберг. Чей-то прадед был масоном. Чья-то бабушка пряталась в подземельях во время бомбёжек.
И когда вы читаете эти страницы, знайте: где-то под вашими ногами - древние ходы. И, возможно, там до сих пор лежит то, что не нашли археологи.
О «бытовых» делах
В этой книге много сцен, не связанных с алтарём и картой. Суды из-за залитой квартиры, споры о заборе, отказы в госпитализации, кража медалей у ветерана.
Зачем я это написал? Чтобы показать: Топольский - не искатель сокровищ. Он адвокат. И девять десятых его работы - вот эта рутина. Но именно в этой рутине - настоящая жизнь. Настоящая боль. Настоящая победа.
Когда пенсионерка получает инсулин, когда ветерану возвращают медали, когда жильцов заставляют починить крышу - это не менее важно, чем спасение Янтарного алтаря. Может быть, даже более важно. Потому что это - рядом. Потому что это - сейчас.
О пауке
Вы заметили, что символ «паука» проходит через всю книгу? Паук, который плетёт паутину преступных связей. Паук, который всегда ускользает.
Топольский не может убить главного паука - Кузнецова. Но он может рвать его паутину, спасая тех, кто в неё попал. И в этом - его победа.
Я не верю в абсолютную справедливость. Я верю в маленькие победы. В то, что каждый выигранный иск, каждый возвращённый рубль, каждая спасённая жизнь - это кирпичик в стене, которая рано или поздно остановит зло.
Благодарности
Как всегда, я благодарен моим читателям. Тем, кто пишет письма, советует книги друзьям, спорит в комментариях. Вы - причина, по которой я продолжаю писать.
Благодарен консультантам - адвокатам, историкам, архивистам, которые проверяли факты и подсказывали детали. Без вас история была бы неправдоподобной.
Благодарен Калининграду - городу, который вдохновляет. Его улицы, его дожди, его люди - всё это живёт на страницах книги.
Вместо эпилога
Если ты, читатель, ищешь в этой книге погони и перестрелки - ты найдёшь их. Если ищешь исторические загадки - они здесь. Если ищешь человеческого тепла - оно тоже есть.
Но главное, что я хотел передать - тишину после бури. Топольский выходит на Куршскую косу, смотрит на море и понимает: нельзя объять необъятное. Но можно сделать то, что должен.
И этого достаточно.
Анатолий Шигапов
Часть первая. Пропажа
Глава 1. Археолог
Май в Калининграде выдался на удивление тёплым и сухим. Обычно в это время года город утопал в дождях и туманах, но в этот раз солнце светило почти каждый день, и даже ветер с залива был не холодным, а свежим. Деревья в парках распустились, газоны зазеленели, и город, казалось, праздновал что-то вместе с пришедшим теплом.
Но в офисе Топольского на улице Баранова царила обычная рабочая атмосфера - стопки бумаг, кофе, стук клавиш и тихий разговор по телефону. Последние недели после возвращения из Москвы были спокойными. Топольский разбирал текущие дела, Лена вела переговоры с клиентами, Дмитрий, который временно работал в офисе, помогал с документами. Новых громких дел не было - только привычные заливы, соседские споры, жалобы на управляющие компании.
Топольский даже начал подумывать, что можно наконец выдохнуть. Сергей Павлович, после неудачной попытки захватить Янтарный алтарь, скрылся в неизвестном направлении, и розыск его продолжался без участия адвоката. Громов обещал сообщать, если появятся новости. Пока новостей не было.
Звонок раздался в десять утра. Номер был незнакомый, калининградский, но Топольский не узнал его. Он взял трубку.
- Андрей Владимирович Топольский? - голос мужской, немного взволнованный, с лёгкой хрипотцой. - Меня зовут Леонид Аркадьевич Соболев. Я археолог, сотрудник Института истории материальной культуры. Мне дал ваш телефон профессор Гринберг. Сказал, что вы помогаете людям в сложных юридических ситуациях.
- Чем могу помочь? - спросил Топольский, откладывая ручку и открывая блокнот.
- У нас случилась кража, - голос Соболева стал тише, будто он боялся, что его подслушивают. - Крупная кража. Со склада археологической экспедиции пропали уникальные предметы. Мы уже обратились в полицию, но там… не спешат. Сказали, что «дело неочевидное», и посоветовали нанять адвоката. А я знаю, что вы бесплатно помогаете, если дело касается сохранения исторического наследия.
- Рассказывайте подробнее, - сказал Топольский.
- Вы слышали о раскопках в имении фон дер Лауниц? Это под Гвардейском. Мы там работаем уже второй месяц. Нашли уникальные вещи - немецкую керамику XVIII века, монеты, украшения. А главное - старинную карту подземелий Кёнигсберга. Единственный известный экземпляр. И ещё кожаный футляр, в котором, возможно, хранилось описание тайника, где, по легенде, спрятан Янтарный алтарь.
- Янтарный алтарь? - переспросил Топольский. - Это не миф?
- Нет. Это был небольшой переносной алтарь, вырезанный из янтаря в XVIII веке для одной из церквей Кёнигсберга. После войны он считался утерянным. По нашей версии, он мог быть спрятан в подземельях под старым городом. Карта - ключ к нему.
- И карта пропала?
- И карта, и табакерка, и статуэтка, и редкая монета. Всё, что хранилось на складе. А самое ценное, что может быть в футляре - описание тайника, мы ещё не вскрывали. Теперь и футляр пропал. Ориентировочная стоимость - несколько миллионов евро.
Топольский присвистнул.
- Кто мог украсть?
- Мы подозреваем лаборанта, Александра Ковалёва. Он работал у нас всего месяц. Исчез в тот же день, когда обнаружили пропажу. Документы у него в порядке - диплом, рекомендации. Но его брат, говорят, связан с криминалом. Скупка краденого антиквариата.
- Вы заявляли в полицию на Ковалёва?
- Заявляли. Полиция опросила его соседей, но он испарился. Квартира пуста, телефон отключён. Даже мать не знает, где он.
- Почему вы пришли именно ко мне?
- Профессор Гринберг сказал, что вы не боитесь сложных дел. Что вы помогли и с довоенными титулами, и с экологией, и с чёрными копателями. А у нас не просто кража - это может быть связано с теми, кто охотится за культурным наследием.
Топольский задумался. Дело выглядело серьёзным, но необычным. Он не был детективом, но как адвокат мог представлять интересы музея и экспедиции, подавать иски, взаимодействовать со следствием.
- Леонид Аркадьевич, я готов помочь, - сказал он. - Но сразу предупреждаю: я не частный сыщик. Я адвокат. Я могу представлять ваши интересы в суде, писать запросы, жалобы. Но если нужно искать вора - это к полиции.
- Я понимаю. - Соболев вздохнул. - Но полиция, как я сказал, не горит желанием помогать. Нам нужно, чтобы вы юридически грамотно оформили заявление, подали иск о признании права собственности на находки, чтобы их нельзя было вывезти за границу. И помогли найти Ковалёва через свои каналы.
- Через каналы - это к консультанту, - поправил Топольский. - У меня есть человек, который может помочь с поиском информации. Но это платные услуги.
- Деньги есть. Мы собрали немного от спонсоров. Я готов заплатить.
- Тогда давайте встретимся, привезите все документы. Я посмотрю.
- Я могу приехать сегодня?
- Давайте в три часа.
- Буду.
Ровно в три дня в офис вошёл невысокий мужчина лет пятидесяти, в очках, с бородкой и старым портфелем в руках. Одет скромно, но аккуратно - свитер, джинсы, ботинки. Глаза внимательные, цепкие. Это был Соболев.
Лена провела его в кабинет Топольского. Дмитрий сидел на диване с ноутбуком, но при виде клиента встал, чтобы не мешать.
- Садитесь, Леонид Аркадьевич, - сказал Топольский, указывая на стул. - Рассказывайте подробнее.
Соболев открыл портфель, достал папку с бумагами и несколько фотографий.
- Вот склад, - начал он, разворачивая снимки. - Обычное хозяйственное помещение, арендованное у местного фермера. Замки были надёжные, но взлома не было - ключи не повреждены. Подозреваем, что украли свои.
- Кто имел доступ?
- Я, мой заместитель - кандидат наук, очень уважаемый человек, - лаборант Ковалёв, и ещё двое рабочих. Но рабочие - местные, им не нужны эти ценности, они бы не смогли их сбыть.
- Значит, Ковалёв?
- Мы его допросили по-свойски, до того, как он исчез. Он клялся, что не крал. Но через два дня пропал.
- Что за карта? Почему она так важна?
Соболев достал копию - распечатку некачественного снимка, на котором был изображён кусок кожи с нанесёнными линиями и надписями на немецком языке.
- Это единственный известный экземпляр. На карте указаны подземные ходы под старым Кёнигсбергом, которые не нанесены на современные схемы. Если найти алтарь, это будет сенсация мирового уровня. К сожалению, у нас нет даже нормального фото - мы только начали каталогизацию, и вдруг кража.
- Какая ущерб? Экспертная оценка?
- Страховая оценила в 2 миллиона евро. Но для науки цена бесценна.
Топольский просмотрел документы. Акты приёма-передачи, опись пропавших предметов, показания свидетелй (тоже копии). Всё выглядело серьёзно.
- Я возьмусь за ваше дело, - сказал он. - Но для начала - нужно подать заявление в полицию повторно, более подробное. Я помогу его составить. И подать иск о признании права собственности на находки за институтом, чтобы их нельзя было продать.
- Спасибо, Андрей Владимирович.
- Леонид Аркадьевич, а вы не знаете, Ковалёв куда-то уехал? Может, его брат - Виталий Ковалёв по кличке Коваль? Связан с антикварным криминалом?
- Слышал, - кивнул Соболев. - Но сам не проверял.
- Я проверю. - Топольский повернулся к Лене. - Свяжитесь с нашим консультантом, пусть пробьёт Ковалёва. И подготовьте проект иска.
- Хорошо, - ответила Лена.
Соболев поблагодарил, оставил папку и ушёл.
Дмитрий, до этого молчавший, подал голос:
- Пап, вы думаете, это может быть связано с Сергеем Павловичем? Ведь он охотился за янтарём.
- Не знаю, - ответил Топольский. - Но карта может стоить миллионы. Тот, кто украл, попытается её продать. Если это люди Сергея Павловича, они уже знают, что мы ищем.
- Тогда нам нужно опередить их.
- Не «нам», а полиции. Наше дело - юридическая помощь. Не будем забывать, кто мы.
Он подошёл к окну. За стеклом светило солнце, и Калининград готовился к лету. Где-то в этом городе или за его пределами находилась карта, которая могла привести к сокровищу. И кто-то уже строил планы, как на этом нажиться.
Война с пауком продолжалась. Но на этот раз поле боя было другим - не вода, не янтарный комбинат, а древние подземелья и артефакты. Топольский чувствовал, что это дело будет не из лёгких.
Глава 2. Лаборант
Следующее утро Топольский начал со звонка консультанту. Эдуард Петрович, бывший следователь по особо важным делам, давно вышел на пенсию, но за годы работы приобрёл связи, которые не растерял. Он был человеком непубличным, предпочитал оставаться в тени, но в сложных делах Топольский доверял ему безоговорочно. Именно Эдуард Петрович помогал в деле о довоенных титулах, именно он нашёл связь между Рудаковым и чиновниками. Теперь предстояло проверить Ковалёва.
- Эдуард Петрович, есть работа, - сказал Топольский, когда консультант ответил после второго гудка. - Нужно пробить человека. Александр Сергеевич Ковалёв, двадцать восемь лет. Работал лаборантом в археологической экспедиции, подозревается в краже уникальных предметов. Его брат - Виталий Ковалёв, кличка Коваль, скупщик краденого антиквариата.
- Слышал о таком, - голос Эдуарда Петровича был спокойным, без эмоций. - Коваль - фигура тёмная. Был в разработке, но дело развалилось из-за отсутствия свидетелей. Что именно нужно?
- Выяснить, где сейчас может быть Ковалёв-младший. И есть ли связь с какими-то структурами, которые мы знаем.
- С Рудаковым?
- Или с Сергеем Павловичем. Но это моя догадка.
- Понял. Через пару дней перезвоню.
Топольский положил трубку и повернулся к Лене, которая уже сидела за компьютером, изучая документы, оставленные Соболевым.
- Лена, вы будете координировать дело. Связь с институтом, с полицией, подготовка исков. Дмитрий поможет, пока он здесь.
- Хорошо, - ответила она, не отрываясь от экрана. - Я уже подготовила проект иска о признании права собственности на археологические находки за институтом. Нужно только уточнить формулировки.
- Отправьте Соболеву, пусть согласует.
Дмитрий сидел на диване, листая распечатки фотографий, сделанных на складе. Он ещё не привык к калининградскому ритму жизни после московской суеты, но постепенно втягивался.
- Пап, а где конкретно находится этот склад? - спросил он.
- Под Гвардейском, в бывшем фермерском хозяйстве. Соболев говорил, что место глухое, до ближайшего жилья километра три.
- И кто мог про него знать, кроме сотрудников?
- Тот, кто следил за экспедицией. Или кто-то из местных. Но Соболев уверен, что ключи были у своих.
- А замки не взломаны?
- Нет. Следов взлома нет. Значит, либо открывали ключом, либо взломщик - профессионал, который умеет открывать замки без следов.
- Второе вряд ли. Слишком много вещей - не один человек вынес бы.
Лена подняла голову.
- Дмитрий прав. Значит, кто-то из своих. Скорее всего, Ковалёв. Остаётся вопрос: где он сейчас и с кем связан.
Топольский посмотрел на часы.
- Сегодня я хочу съездить на раскопки. Посмотреть всё своими глазами. Поговорить с сотрудниками.
- Я с вами, - сказал Дмитрий.
- Нет. Ты останешься здесь, поможешь Лене с документами. И подготовь запрос в Росохранкультуру - нужно, чтобы они взяли находки на контроль, если они всплывут.
- Хорошо, - нехотя согласился Дмитрий.
Через час Топольский уже ехал в сторону Гвардейска. Дорога была знакомая - он не раз бывал в этих краях по делам о земельных спорах. Майское солнце светило ярко, поля зеленели, воздух был пропитан запахом цветущих трав. Кондиционер в машине барахлил, приходилось ехать с открытым окном, но Топольский не жаловался - ветер приятно освежал лицо.
Посёлок, рядом с которым велись раскопки, назывался Знаменка. Несколько десятков домов, магазин, заброшенная ферма. Именно на территории бывшей фермы и располагалась экспедиция. Соболев ждал его у ворот - невысокий, в кепке и резиновых сапогах, с блокнотом в руке.
- Андрей Владимирович, спасибо, что приехали, - сказал он, пожимая руку. - Проходите. Покажу, где что.
Территория была огорожена сеткой-рабицей, местами порванной. Внутри - несколько вагончиков для жилья, большой ангар, где хранились находки, и свежие раскопы, прикрытые брезентом. В воздухе пахло сырой землёй и ржавчиной.
- Склад вот здесь, - Соболев указал на ангар. - Дверь с кодовым замком. Мы меняли код каждую неделю, но кто-то мог подсмотреть или взломать.
- Кто знал код?
- Я, мой заместитель Сергей Иванович, лаборант Ковалёв и один из рабочих - но он давно у нас, доверенный.
- Доверенные - это хорошо, но иногда и они становятся предателями.
- Я понимаю. Но не хочется верить.
Они вошли в ангар. Внутри было темно и прохладно. Соболев включил свет, и Топольский увидел ряды металлических стеллажей, на которых ещё оставались коробки с маркировкой. На одном из стеллажей - пустое место, где, видимо, стояло что-то ценное.
- Вот здесь лежала карта, - показал Соболев. - А здесь - табакерка и статуэтка. Футляр хранился отдельно, в сейфе. Сейф вскрыт аккуратно - без повреждений. Код знали я и мой заместитель.
- Получается, что либо вы, либо ваш заместитель?
- Я не крал. И Сергей Иванович - тоже. Он учёный, ему не нужны деньги от продажи. Ему нужны научные результаты.
- Тогда кто?
- Ковалёв мог подсмотреть код к сейфу. Он часто задерживался допоздна, когда мы уже уходили.
Топольский осмотрел сейф - небольшой, офисный, встроенный в стену. Замок был цел, но на двери - едва заметные царапины.
- Он мог открыть отмычкой или подсмотреть код, - сказал Топольский. - Криминалисты снимали отпечатки?
- Да. Но отпечатки Ковалёва есть в базе - он же работал здесь. Это не доказательство.
- Понятно.
Они вышли из ангара. Топольский огляделся.
- Где живут сотрудники?
- В вагончиках. Ковалёв жил в крайнем, с двумя рабочими.
- Могу я его осмотреть?
- Конечно.
Вагончик Ковалёва оказался тесным - две койки, стол, шкаф. Внутри почти не осталось личных вещей - явно кто-то собрал их в спешке.
- Мы не трогали, - сказал Соболев. - Полиция осмотрела, ничего не нашли.
Топольский заглянул под койку, пошарил рукой. Нащупал что-то. Вытащил - это был блокнот, потрёпанный, в чёрной обложке.
- Это его?
- Не знаю. Он не показывал.
Топольский открыл блокнот. Страницы были исписаны мелким почерком - даты, какие-то цифры, имена. На одной из страниц - фамилия «Брат» и номер телефона.
- Виталий, - прочитал Топольский. - Это его брат?
- Скорее всего.
- Вы не возражаете, если я заберу блокнот? Покажу нашему консультанту.
- Берите. Полиции он не понадобился - они его не заметили.
Топольский убрал блокнот в карман.
- Ещё вопрос, Леонид Аркадьевич. Кто из сотрудников знал о ценности находок?
- Все. Мы обсуждали это на планёрках. Ковалёв присутствовал.
- Значит, он знал, что брать.
- Похоже на то.
Топольский ещё раз обошёл территорию, поговорил с рабочими. Они были немногословны, но в целом ответили, что Ковалёв держался особняком, мало общался, часто звонил по телефону на повышенных тонах. Один из рабочих вспомнил, что видел у Ковалёва дорогой телефон, который тот не показывал остальным.
- Модель помните? - спросил Топольский.
- Не знаю, чёрный такой, блестящий. Дорогой.
- Это может быть уликой.
- Я уже говорил полиции, - вздохнул рабочий. - Они записали, но сказали: «Мало ли, может, подарили».
Топольский вернулся к машине. Соболев проводил его.
- Андрей Владимирович, как думаете, есть шанс вернуть карту?
- Есть. Но нужно действовать быстро. Если карту продадут за границу, шансов почти не останется.
- А что делать?
- Я подам иск о запрете вывоза культурных ценностей за рубеж. Если карта ещё в России, её остановят на таможне.
- А если её уже вывезли?
- Тогда будем подключать Интерпол. Но это сложнее.
Соболев поблагодарил и ушёл.
Топольский вернулся в офис к обеду. Лена и Дмитрий работали - готовили документы.
- Есть новости? - спросила Лена.
- Есть. Я нашёл блокнот Ковалёва. - Топольский достал его из кармана и положил на стол. - Там номера телефонов, имена. Один из них - его брат.
- Я позвоню? - спросил Дмитрий.
- Нет. Передадим консультанту. Пусть проверит через свои каналы.
- А что с иском? - спросила Лена.
- Подавайте сегодня. Соболев согласовал.
Лена кивнула и вернулась к компьютеру.
Топольский сел за свой стол, открыл ноутбук. На почту пришло письмо от Соболева - список всех сотрудников экспедиции с краткими характеристиками. Он пробежал его глазами.
- Дмитрий, посмотри на этого человека, - сказал он, указывая на экран. - Заместитель Соболева - Сергей Иванович Широков. Кандидат наук, стаж тридцать лет. Что ты думаешь?
- Не похож на вора. Но если он замешан, то это скандал.
- Именно. Поэтому не будем спешить с выводами.
Зазвонил телефон. Номер был незнакомый.
- Топольский слушает.
- Андрей Владимирович, это Эдуард Петрович. У меня кое-что есть по Ковалёву.
- Рассказывайте.
- Братья Ковалёвы в розыске. Виталий - за скупку краденого, Александр - за мошенничество с документами (он подделывал дипломы). Оба скрываются, предположительно, в Москве.
- В Москве? Это облегчает задачу?
- И да, и нет. В Москве их легче спрятать, но и найти - проще у местных коллег.
- У вас есть контакты в московской полиции?
- Есть. Я свяжусь.
- Спасибо.
Топольский отключился и повернулся к Лене.
- Ковалёвы в розыске. В Москве. Значит, карта может быть уже в столице.
- Нам нужно туда лететь? - спросил Дмитрий.
- Пока нет. Сначала - иск о запрете вывоза. Это наша первая линия защиты.
Он встал, подошёл к окну. На улице Баранова шумел город - обычный, спокойный, не подозревающий о том, что где-то в его архивах, подземельях и чердаках скрыты тайны, способные перевернуть историю.
Глава 3. Свидетель
На следующий день после поездки на раскопки Топольский снова отправился в Знаменку. На этот раз один - Лена осталась в офисе готовить иск, Дмитрий разбирал документы. Консультант Эдуард Петрович обещал к вечеру дать информацию о московских связях братьев Ковалёвых.
Солнце стояло высоко, и воздух прогрелся почти по-летнему. Топольский ехал с открытым окном, наслаждаясь ветром, но мысли его были далеко от майского спокойствия. Карта, алтарь, подземелья - всё это выглядело как сюжет для приключенческого фильма. Но кражу совершили реальные люди, и за ними, возможно, стояли реальные деньги.
В посёлке Знаменка Топольский припарковался у магазина, купил воды и направился к раскопам. Соболев встретил его у ворот, но Топольский покачал головой.
- Леонид Аркадьевич, на этот раз я хочу поговорить с рабочими без вашего присутствия. Не потому, что вам не доверяю, а потому что люди могут стесняться говорить при начальстве.
Соболев понимающе кивнул.
- Конечно. Я буду в вагончике, если что.
- Кто из рабочих был ближе всего к Ковалёву?
- Пожалуй, Семёнов. Михаил Семёнов. Он здесь местный, живёт в соседней деревне. Они с Ковалёвым иногда вместе курили по вечерам.
- Где его найти?
- Должен быть на раскопе, вон там, за ангаром.
Топольский прошёл к раскопу. Несколько человек в грязной одежде копали землю, аккуратно выбирая её щётками и совками. Один из них - коренастый мужчина лет сорока с усатым лицом - заметил адвоката, поднял голову.
- Михаил Семёнов? - спросил Топольский.
- Я. А вы кто будете?
- Адвокат Топольский. Помогаю экспедиции с кражей. Можно поговорить?
Семёнов оглянулся на остальных, те пожали плечами и продолжили работу. Он вылез из раскопа, отряхнул колени.
- Давайте в сторону, - сказал он, кивнув в сторону старого сарая.
Они отошли метров на пятьдесят, остановились у стены, где не было слышно других.
- Курить можно? - спросил Семёнов, доставая пачку дешёвых сигарет.
- Курите.
- А вы, если что, извиняйте, я человек простой. Что хотите узнать?
- Расскажите о Ковалёве. Какой он был? Что делал? С кем общался?
Семёнов затянулся, выпустил дым.
- Странный он был, ваш Ковалёв. Ну, не «ваш», а этот. Держался особняком. С нами, с рабочими, почти не разговаривал. С начальством - только по работе. Зато по телефону трепался часами.
- Что говорил?
- Не разобрать, но злой часто. Громко так. «Брат» - это слово часто. «Брат, я тебе говорю, надо делать». И про деньги. «Брат, там такие бабки, ты не представляешь».
- А про какие именно деньги? Про находки?
- Не знаю. Может, про это, может, про другое. Но однажды я услышал «карта». Он сказал: «Карта стоит миллион, я её не отдам за копейки». Я тогда не придал значения - мало ли, может, про игру какую.
- Когда это было?
- Недели за две до кражи. Точно не помню.
Топольский записал в блокнот.
- Кто ещё мог слышать?
- Да все, наверное. Он же не шептал. Но рабочие - народ тёмный, к ним не подходите, они ничего не скажут. Боятся.
- Чего боятся?
- Кого-то. Может, того же Ковалёва. Может, его брата. Говорят, брат у него авторитетный.
- Вы видели брата?
- Нет. Но Ковалёв хвастался, что брат в Москве дела решает. «Если что, брат поможет».
- А после кражи вы с ним разговаривали?
- В ночь пропажи он был на месте. Утром уехал, сказал, что в город надо. И больше не вернулся. Соболев звонил ему - не отвечает.
- Вы подозреваете Ковалёва?
Семёнов усмехнулся, выбросил сигарету, придавил ногой.
- А кого ещё? Не мы же крали. У нас зарплата копейки, а там - миллионы. Конечно, он.
- Почему вы не сказали это полиции?
- Говорил. А они спросили: «Есть доказательства?» Нет, говорю. И всё. Больше не приходили.
- Спасибо, Михаил. Если что-то вспомните - вот моя визитка.
Семёнов взял визитку, сунул в карман грязной куртки.
- А вознаграждение будет, если найдёте карту?
- Карту найдёт полиция. Моя задача - помочь вернуть её музею.
- Понятно. - Семёнов разочарованно крякнул. - Ладно, пойду я, работы много.
Он ушёл к раскопу. Топольский остался стоять у сарая, обдумывая услышанное. «Карта стоит миллион» - это уже не просто подозрение, а почти признание. Если Ковалёв знал цену карты до кражи, значит, он заранее планировал её похитить.
Топольский вернулся к вагончику Соболева, постучал.
- Войдите.
Соболев сидел за столом, просматривал какие-то бумаги.
- Есть что-то новое? - спросил он.
- Рабочий Семёнов слышал, как Ковалёв говорил по телефону о карте за неделю до кражи. Он знал, что она стоит миллион.
Соболев побледнел.
- Значит, он не случайно устроился к нам. Он искал возможность украсть.
- Похоже на то. Кто рекомендовал Ковалёва на работу?
- Заместитель, Сергей Иванович. Он нашёл его через знакомых в университете. Сказал, что парень толковый, нужен срочно.
- А знакомые в университете - кто именно?
- Не знаю. Я не вникал.
- Поговорите с Сергеем Ивановичем. Пусть расскажет.
- Я уже говорил. Он сказал, что дал объявление, откликнулся Ковалёв, принёс диплом, рекомендации. Всё выглядело нормально.
- Рекомендации проверили?
- Нет. Звонить было некогда. Доверились.
Топольский вздохнул. Такая беспечность стоила экспедиции карты и других ценностей.
- Леонид Аркадьевич, я советую вам нанять охрану на время раскопок. И проверить всех, кто имеет доступ к находкам.
- У нас нет денег на охрану.
- Тогда хотя бы поставьте камеры. Сейчас это недорого.
- Подумаю.
Топольский попрощался и вышел.
В машине он сразу набрал консультанта.
- Эдуард Петрович, есть новая информация. Ковалёв за неделю до кражи знал цену карты. Говорил по телефону о миллионе.
- С кем он мог говорить?
- С братом, судя по всему. И ещё кто-то был на связи - «там такие бабки, ты не представляешь».
- Это уже серьёзно. Значит, у него был сообщник на стороне. Не только брат.
- Вы сможете проверить его звонки?
- У меня нет таких полномочий. Нужно заявление в полицию, а они уже ведут дело. Но я попробую через свои каналы узнать, с кем он контактировал в последние дни.
- Спасибо.
Топольский отключился и завёл мотор.
По дороге в Калининград он думал о том, что это дело становится всё более запутанным. Ковалёв - мелкая сошка, пешка в чьей-то игре. За ним стояли другие, те, у кого были деньги и связи. И если карта уже у них, найти её будет очень трудно.
Глава 4. Брат
Топольский вернулся в офис к вечеру. Лена встретила его в приёмной, протягивая папку с документами.
- Иск о запрете вывоза культурных ценностей готов, - сказала она. - Завтра утром подам в суд.
- Отлично. А что с запросом в Росохранкультуру?
- Дмитрий подготовил. Отправили сегодня с курьером.
- Хорошо. Есть новости от консультанта?
- Пока нет. Обещал перезвонить к вечеру.
Топольский прошёл в кабинет, сел за стол, открыл ноутбук. На почту пришло письмо от Соболева - копия заявления в полицию, которое он подал после кражи. Топольский внимательно прочитал его. Заявление было составлено грамотно, но без юридических тонкостей - обычное описание случившегося.
- Дмитрий, - позвал он. - Посмотри, мы можем что-то добавить к этому заявлению? Может, направить повторное, от имени института, но с нашей помощью?
Дмитрий подошёл, встал за плечом отца.
- Можно добавить ссылки на статьи УК - кража в особо крупном размере, хищение предметов, имеющих особую ценность. И требование о постановке на международный розыск.
- Пиши. Завтра отправим.
В этот момент зазвонил телефон. Номер был скрыт.
- Топольский слушает.
- Андрей Владимирович, это Эдуард Петрович. Есть информация.
- Слушаю.
- Ковалёв-младший засветился в Москве. Снимал квартиру на юго-западе, но съехал неделю назад. Соседи говорят, что он часто уезжал на машине с дорогим тонированным джипом. Марку не запомнили, но номер - московский, начинается на «777».
