Kitabı oxu: «СМЕРШ против бандеровцев»

© Терещенко А., 2022

© ООО «Издательство «Аргументы Недели», 2022

* Организации, запрещенные в РФ.¹

Предисловие

Ненависть к целому народу есть грех, есть человекоубийство, и ненавидящий должен нести ответственность.

Николай Бердяев

Мы все русофилы, мы любим великорусский народ и желаем ему всяческого добра, любим и изучаем его язык.

Иван Франко

Кто-то из великих сказал, что людей не должна возвышать случайность расовой принадлежности или цвета кожи. Всегда по жизни выше тот, у кого сердце щедрее и разум яснее. А если затуманивается разум – начинается распад личности, а за ней – коллектива и государства. Это ярко продемонстрировали нацисты – адепты нового мирового порядка, утверждавшие: «Германия превыше всего» и «Германия для немцев». Обещанный тысячелетний Третий рейх сгорел за каких-то 12 лет, кровавых и одураченных пропагандой. Причину краха гитлеровского национализма объясняет Библия в 59-й главе книги пророка Исаии: «Ибо руки ваши осквернены кровью и персты ваши – беззаконием; уста ваши говорят ложь, язык ваш произносит неправду».

Национальные чувства легко возбудимые и наиболее ранимые, манипулируя которыми можно искусственно создавать в сознании этносов образы внешнего врага, что и делали приверженцы Степана Бандеры и его сообщники. Для них главными врагами были, как и для нацистов, «москали, жиды и коммуняки».

Россия для галичан, националистически настроенных, всегда была врагом номер один, почему-то мешающим им «добре жити». Хотя такая масштабная и многогранная личность, каким являлся их земляк Иван Франко, был о россиянах иного мнения. Он всегда выражал солидарность с передовыми представителями русского народа, продолжал и закреплял лучшие традиции восточных славян – этнической основы Киевской Руси, в недрах которой сформировались народы-братья – русские, украинцы и белорусы.

«Мы все русофилы, – писал И. Франко, – мы любим великорусский народ и желаем ему всяческого добра, любим и изучаем его язык. <…> И русских писателей, великих светочей в духовном царстве, мы знаем и любим…

Мы чувствуем себя солидарными с лучшими сынами русского народа. И это есть прочная, устойчивая и светлая основа нашего русофильства».

Присоединение Западной Украины к Восточной, кто бы что ни говорил, было встречено украинцами, жившими в Советском Союзе, с радостью – наконец земляки объединились! Этого хотели и националисты, жившие и боровшиеся за «Вильну Украину».

Но вот настал 1941 год. С самого начала войны немецкая политика в отношении Украины явилась оккупационной. Украинские земли нацисты разделили на четыре части:

1) дистрикт (округ) Галичина, присоединенной к Генеральной Губернии (1 августа 1941 г.);

2) райхскомиссариат Украина (с 20 августа 1941 г.), т. е. территория под прямым военным управлением немцев;

3) земли под румынским управлением (Северная Буковина, часть Бессарабии и Транснистрия (территория между Днестром и Бугом) (с 19 августа 1941 г.);

4) Закарпатье, оккупированное Венгрией (с осени 1939 г.).

Итак, обещанной государственности от немцев Украина не получила.

С 18 декабря 1942 г. по 28 октября 1944 г. длилось изгнание немецких агрессоров с украинской земли. К осени 44-го здесь сражалась почти половина Вооруженных сил; был блестяще проведен ряд таких масштабных военных операций, как освобождение Донбасса, Битва за Днепр, Корсунь-Шевченковская, Крымская, Львовско-Сандомирская, Яссо-Кишиневская стратегические наступательные операции, освобождение Закарпатья.

Но был и «невидимый фронт» Освобождения – деятельность советских спецслужб и контрразведывательное обеспечение действий армии, партизанского движения и тыла. Вместе с армией органы военной контрразведки СМЕРШ НКО СССР и органы и войска НКВД – НКГБ активно включались в освободительную миссию в Восточной Европе.

Надо признать, что сотрудники госбезопасности очень тяжелой ценой в жесточайшем противоборстве с мощными спецслужбами гитлеровского рейха приобретали оперативный опыт военного времени.

Красноречива и такая цифра только одного из направлений чекистской деятельности: из 600 заброшенных за линию фронта за первые полтора года войны оперативных групп НКВД Украины на Большую землю возвратилось только три десятка.

В наши дни история прошедшей войны оказалась в эпицентре общественных интересов. Особое внимание к ней проявляют политики. В истории подлинной или мнимой они ищут аргументы для обоснования правомерности своих деяний. К сожалению, события 1941–1945 гг. манипуляторами сознания подаются сегодня с приправой лжи, наветов и пасквилей на павших героев. Недаром говорится: история – это политика, обращенная в прошлое.

Некоторые нынешние политиканы и псевдоисторики, особенно из числа «оранжевых» банкротов на Украине и «либералов» в России, пытались и пытаются вызвать озлобленность и ненависть к современным независимым государствам Украине и России, как к осколкам некогда единой страны. Они стремятся исказить всю историю России, Украины и СССР в целом, дискредитировать события Великой Отечественной войны, и в частности борьбу нашего народа в лице Красной армии и советских партизан против немецко-фашистских захватчиков и их услужливых прихвостней – бандеровцев на территориях Западной Украины.

Взяться же за перо меня заставили тотальное искажение исторических событий и ложь, которая мутным потоком полилась на недавней «оранжевой» Украине по поводу подвигов «вояк» – оуновцев, уповцев и галицийцев в «боротьби» за освобождение страны от немецко-фашистской скверны. Все это инспирировано политиканами, чтобы отвлечь внимания людей от нагромождающихся айсбергов житейских проблем: роста дороговизны жизни, сокращения рабочих мест, низкой планки заработной платы, пенсионного стыда и прочее.

Эта книга не могла быть написана без помощи и активного участия многих людей. Они терпеливо и великодушно, не ожидая ни славы, ни вознаграждения, тратили свое время на то, чтобы ввести автора в мир страшных трагедийных лет для моих земляков. Автор бесконечно благодарен им за откровенность, правдивость и смелость. Это они, незаметные и скромные – настоящие, а не квасные патриоты Украины, переживающей сегодня нелегкие времена, могли с такой болью и чувственностью, не страшась гнева властей, рассказывать о бедах в Галиции, Волыни и Полесье в период жуткого воинствующего национализма, вылившегося в бандеровскую оуновщину.

Людская кровь – водица

Только подлый человек может оставить в беде свою мать. Для меня Украина – моя Малая Родина, священная земля моих предков, лежащих на погостах, кто под потресканными дубовыми крестами, кто под ржавыми жестяными звездами, а кто и вовсе без крестов, без звезд и без эпитафий – время беспощадно. Оно вечно, а мы проходим отведенный каждому отрезок. Покоятся мои родичи от Полесья до Сумщины. Все это мои земляки – украинцы, русские, белорусы, братья-славяне, единству которых еще недавно мы слагали саги любви и дружбы.

Добрососедство – это наша ментальность. Но случилось то, что случилось… Нас ввергли в дикий и вороватый капитализм. Сегодня моя Украина больна теми же болезнями, что и все бывшие республики недавно единой Большой Страны. Как сын Украины, я желаю ей процветания и счастья, а это значит – моему народу. А вот как человек, по-своему думающий и пишущий, переживаю из-за дерущихся за власть политиканов, ничего положительного пока не принесших трудящемуся люду и априори считающих возрождение оуновского национализма и бандеровщины панацей для возрождения Украины. Это, мягко говоря, величайшее заблуждение, способное вновь принести беды. Дело в том, что человек, ненавидящий другой народ, не любит и свой собственный.

Природа одарила Россию газом и нефтью, Украину – черноземом, металлом и салом. Когда жили на одном хуторе – помогали друг другу, теперь «табачок врозь» – рыночные отношения и хутор поделили верхи на части, не спросив разрешения у хуторян. Теперь нечего и не на кого надеяться – только на себя. Скидки, дешевизна, халявность – в прошлом.

Американцы только подкармливают своих клевретов под определенные нужные им политические развороты.

К любой власти люди относятся с настороженностью, видя в чиновничьей среде, как правило, радетелей собственного кармана, говорунов и обещал, которые вспоминают о народе только в периоды выборов, и то, называя его гадким и обидным словом – «электорат». Поэтому многие трезвомыслящие люди считают, что крайне необходимо сократить дистанцию между властью и народом. Власть не должна понукать обществом. Любую власть люди нанимают для эффективного управления страной в трех основных направлениях: достойная жизнь, безопасность и спокойствие в государстве, а не для попыток взбудоражить народ скороспелыми указами о примирении того, что по определению сегодня еще, ну, никак не может примириться. Не получается ничего хорошего из этой затеи – значит, либо сама затея дурна, либо ее время еще не пришло.

Повстанческое движение за освобождение Украины от поработителей и зверства отдельных представителей бандеровцев и иже с ними против собственного народа – это не одно и то же. В чьих-то больных головах появилась даже идея примирить, уравнять в правах обе «воевавшие» стороны. Извините, господа или паны! Одна сторона воевала с захватчиками, оккупантами, поработителями, пришедшими в отчий край, чтобы истребить мой народ, названный ими «быдлотой, недочеловеками, унтерменшами», а руководство второй стало практически на стороне врага человечества – германского фашизма.

Достаточно вспомнить слова признания последнего командующего УПА* Василя Кука, чтобы понять, как и на чьей стороне воевали повстанцы из ОУН*:

«Активное сотрудничество ОУН* с немецкими фашистами перед Великой Отечественной войной и во время ее привело к страшному опустошению нашего края, к огромным жертвам, которые украинский народ не сможет забыть».

После прихода Гитлера к власти польской разведке удалось добыть ряд ценных документов, неопровержимо доказывающих шпионскую деятельность ОУН* в пользу Германии. Согласно добытым уликам было установлено, что ОУН* в абвере зарегистрирована как разведывательная структура под зашифровкой «Dienst UKO».

В средствах массовой информации западных областей Украины сегодня звучат уже не просьбы, а требования признать «воинство» ОУН* – УПА* как единственных освободителей Украины. Они хотят как национальных «героев» приравнять, а то и поднять выше, к настоящим освободителям – ветеранам Великой Отечественной войны, с которых в Западной Украине даже в святой день – День Победы, подонки умудряются срывать и топтать ордена и медали, полученные за борьбу с гитлеровцами.

В одном из последних интервью соратник нашего видного разведчика Н.И. Кузнецова – Николай Владимирович Струтинский, с которым автору довелось служить во Львове, на вопрос, почему галицийские националисты из ОУН* – УПА* и их идейные наследники всегда выступали на стороне врагов Советского Союза, а теперь находятся в союзе с недругами Белоруссии, России и Украины, назвал две причины.

Во-первых, галицийские националисты являются этномутантами и поэтому всегда будут стремиться к захвату, покорению Украины, к ее бандеризации и окатоличиванию, а во-вторых, менталитет националистов Галичины признает только силу. С такими данными они готовы были служить хоть сатане, лишь бы с ними считались. Как немцы «уважали» мнение этих недальновидных и непонимающих сущности происходящего «вояк», показало время.

Руководители украинских националистов, преимущественно галичане, прекрасно знали, что германские нацисты собирались не менее половины русских, украинцев и белорусов истребить физически, а оставшуюся часть выселить в Сибирь и на Дальний Восток, а земли Украины и европейской части России заселить немцами. Ни о какой «незалежной» Украине и речи не могло быть. Писать на эту тему я имею право еще и потому, что родился в самом эпицентре страшных событий того неспокойного времени. Моей Малой Родиной было, есть и будет милое Полесье и город Сарны, в котором мне суждено было появиться в сороковые-роковые – за год до войны.

В этом городе жили мои родители. Из этого города мой отец – машинист паровоза, отправился в поездку длиной 1418 дней – ушел на фронт защищать свой дом, разрушенный в первую же бомбежку геринговским стервятником. Из этого города моя мама со мной, закинув швейную машинку за спину – остальной нажитый семьей скарб пропал, едва успела впрыгнуть в последний эвакуационный эшелон, чтобы спасти жизнь первенца, и уехала подальше от пекла на свою родину – в Полтавщину, теперь Сумщину, в село Москаливка. Сюда же, опять в город Сарны, в конце войны возвратились мои родители, чтобы отстраивать разрушенное войной народное хозяйство.

Здесь прошли годы моего детства и юности, пришедшие на время разнузданного кровопролития, организованного обанкротившимися, недобитыми пособниками немецких фашистов – украинскими буржуазными националистами. Повстанцы, силой, угрозами и обманом сбитые в стаи, после войны массово покидали леса, хутора и схроны. Они являлись с повинной в органы власти в надежде, что повинную голову меч не сечет.

Это было время вооруженного подавления силами законной власти мечущихся от страха за содеянные преступления и оставшихся в лесах бандеровских головорезов, которые не могли прийти с повинной в силу страшных злодеяний в прошлом. Для них людская кровь была водицей. А потому продолжали мстить и увеличивать свой кровавый список ни в чем не повинных жертв, особенно среди местного населения, рыская по селам и хуторам. В города они боялись соваться – дрожали за свои шкуры, страшась получить достойный отпор.

Сбившие в более крупные отряды в годы войны, они нападали на представителей новой власти на местах, органы правопорядка и даже на небольшие армейские гарнизоны и красноармейские колоны, победоносно двигающиеся на запад, к заветному Берлину. Даже очевидная Победа не остудила мстительного ража обреченных: вылазки бандитов продолжались до 50-х годов прошлого столетья.

Сейчас не помню, но кто-то из мыслителей отмечал, что весь наш трагический опыт показывает, что получается, когда из обилия мудрости выбирают некий примитив и предпочитают его всему остальному.

Страшно, когда варварство выдает себя за всю бесконечность жизни и мира. Таким примитивом, с трагично-кровавым оттенком, была «боротьба» оуновцев за «незалежну» Украину. Только в этом тезисе есть вопрос: от кого «незалежну»? Независимых в чистом виде государств не бывает. Вот и бандеровцы, желавшие быть «незалежными» от советов, были полностью зависимы от нацистов, а потому пошли к ним в услужение.

Но вернемся к теме…

Помню, как собирались в городе отряды «истребков» из рабочих, крестьян и интеллигенции и на грузовиках – американских «Студебекерах», отечественных «Полуторках» и ЗИС-5, уезжали к местам проведения операций по «выкуриванию» этих двуногих шакалов из лесных схронов, бункеров, землянок и ям.

Никогда из моей памяти не изгладятся кровавые картины, запечатленные цепкими детскими глазами: зарубленная учительница, застреленный врач, подорванный машинист паровоза… Это и была «удачная работа» украинских буржуазных националистов, отпрыски которых сегодня горлопанят по-фашистски: «Украина для украинцев!»

Историческую, героическую миссию Великой Победы исполнила Красная армия (Советская армия), солдатами, офицерами и генералами которой были представители разных национальностей, в том числе и украинцы – 25 процентов!!!

Я горжусь, что одним из трижды Героев Советского Союза был украинец, земляк моих родителей Иван Никитович Кожедуб, которого я лично знал и которого псевдоисторики нынче вычеркнули из списка памяти героев, воевавших во имя освобождения Украины от фашизма.

Дожившие до наших дней некоторые «вояки» ОУН*-УПА* и их адвокаты утверждают, что они воевали на два фронта: против фашистской Германии и против советской власти. Однако давайте обратимся к документам.

30 июня 1941 года в городе Львове был принят «Акт о провозглашении Украинской державы» и создано «правительство» во главе с Ярославом Стецько.

Надо заметить, это было виртуальное государство с «опереточными» действующими лицами – государство, которого не признала ни международная общественность, ни даже сам Гитлер, под которого косили эти отщепенцы украинского народа. Хотя в параграфе 3 этого акта четко записано:

«Украинская держава будет тесно взаимодействовать с национал-социалистической Великой Германией, которая под руководством Адольфа Гитлера строит новый порядок в Европе и в мире. Украинская армия вместе с союзною немецкой армией будет драться против московской оккупации за новый порядок во всем мире».

Комментарии, как говорится, излишни.

То, что творили холуи германского нацизма есть элементарный фашизм, а поэтому кровавый след, оставленный на родной земле этими «борцами за незалежность», заслуживает всяческого осуждения.

Идя на сотрудничество с немцами, эти ландскнехты вначале Австро-Венгрии, а затем Третьего рейха рассчитывали стать вождями украинской соборной самостоятельной державы, однако Гитлер ударил кулаком по столу и не счел нужным делить власть на оккупированных землях.

Он предоставил им одно только право – унижать и истреблять украинский и другие народы в интересах германской нации и своей армии. Эту возможность украинские националисты использовали с невиданным размахом, уничтожив в союзе с фашистами 5,3 миллиона мирных граждан Украины и отправив на принудительные работы в Германию более двух миллионов трудоспособных мужчин и женщин.

Факты, перечисленные ниже, говорят сами за себя: бандитский произвол «сокирников» ОУН* в советском тылу от начала до конца творился в интересах гитлеровцев в целях наиболее эффективной подготовки немецко-фашистского рейха к преступному нападению на Страну Советов.

А что потом? А потом церковными звонами и хоругвями встречали гитлеровских захватчиков отцы-униаты и оуновские отрепье, выползшие из разных углов и щелей Западной Украины, чтобы услужливо привечать и по-холуйски обслуживать не прошенных пришельцев, издеваясь над собственным народом.

За давностью лет, возможно, сегодня их, немощных стариков, которые оставили конкретные кровавые следы на теле Украины, можно пожалеть, но оправдать, реабилитировать и тем более простить – никогда! Простить можно заблудших и обманутых. Злодеяния же конкретных вурдулаков против человечества не имеют срока давности! Палачи никогда не бывают освободителями, а потому и не могут быть обелены цивилизованной властью. Это касается и сталинских «красных» репрессий, о которых написано уже очень много, потому что властями дан зеленый свет для пишущих на эту тему, хотя не все так однозначно. Кроме сталинских, были и ленинские репрессии, порожденные столкновением двух взглядов на мировую революцию.

Автору хотелось бы, чтобы такой же цвет горел на светофоре цензуры и для освещения принудительно позабытых страшных картин озверелой бандеровщины.

«Люди, я любил вас, будьте бдительны!» – призывал чехословацкий патриот Юлиус Фучик. Мои земляки, не дайте себя обмануть речами «новых галичан», – «новоиспеченных просвещенных украинцев» – как они себя нынче величают по-пански!

Это они сегодня призывают нас забыть страшное прошлое и простить кровавых шуцманов и гайдуков и тем более прировнять их к тем, кто отдал свою кровь, здоровье и жизнь во имя Победы над немецко-фашистскими захватчиками.

Все они осуждены прогрессивным человечеством и Международным военным трибуналом в Нюрнберге как сподвижники черных в прямом и переносном смысле слова войск СС, т. е. по форме и содержанию.

ОУН запятнала себя созданной 14-й гренадерской дивизией Ваффен СС «Галичина», которая Международным военным трибуналом признана преступной организацией. В изданной в ФРГ (в Берлине) книге «СС в действии. Документы о преступлениях СС» по этому поводу приводится выдержка из постановления Трибунала, признавшего своим приговором следующие организации германского фашизма преступными:

«…руководящий состав нацистской партии, все организации и отряды СС, СД и гестапо».

А напоследок несколько слов о сегодняшнем «солнце Украины» – Степане Бандере. Свидетельствующий на Нюрнбергском процессе заместитель начальника 2-го отдела абвера-2 полковник Эрвин Штольце показал:

«В октябре 1939 года я с Лахузеном привлек Бандеру к непосредственной работе в абвере. По своей характеристике Бандера был энергичным агентом и одновременно большим демагогом, карьеристом, фанатиком и бандитом, который пренебрегал всеми принципами человеческой морали для достижения своей цели, всегда готовый совершить любые преступления. Агентурные отношения с Бандерой поддерживал в то время Лахузен, я, полковник Эрвин Штольце, майор Дюринг, зондерфюрер Маркерт и другие…»

Так что, как видите, политиканы, пытающиеся авторитетом Степана Бандеры затмить даже гений Тараса Шевченко, должны понять цену его «таланта». А что касается, галицийских эсэсовцев, обагривших себя кровью невиновных жертв, то они Международным военным трибуналом тоже признаны врагами человечества, поэтому нет, и не будет срока давности в их преследовании. Так должно быть!

Галицийские ландскнехты

Начало XX века характеризовалось противостоянием двух монархий – габсбургской Австро-Венгрии и романовской Царской России. Своеобразная холодная война между этими дряхлеющими империями вскорости переросла в горячую – Первую мировую войну.

Экономические, политические и военные козни между Западом и Востоком фокусировались в начале прошлого века на идеях двух полюсов: пангерманском (Германия, Австро-Венгрия) и панславянском (Россия, Сербия). У каждого полюса был и ряд других стран, тяготевших к тому или другому союзу.

Если Россия ратовала за объединение всех славянских народов, то Австро-Венгрия пыталась сделать все, чтобы вбить клин в этот процесс. Козырной картой у западников в борьбе с Россией была Украина, входившая в состав Российской империи. Запад принимал и понимал слова, сказанные Бисмарком, что для огромного тела Российской империи смертельная лишь одна операция – ампутация Украины. Этого не понимали только Горбачев и Ельцин.

Образованный в 1879 году Двойственный союз (ДС) между Австро-Венгрией и Германией поставил своей целью осуществить агрессию против России.

По мнению коварных венских и берлинских кругов, «украинство» с идеями «мазепинщины» должно было создать благоприятные условия для развала славянского единство. В 1888 году, когда ДС был близок к войне с Россией, в Германии вдруг появилась статья «Россия и Европа» немецкого философа Гартмана.

В ней он указывал на все возрастающую опасность для Европы политики России. По Гартману русских следовало разбить и присоединить к Германии Литву, Лифляндию и Курляндию, а на Днепре образовать малорусское Киевское королевство, как буфер между востоком и западом.

Были и иные специалисты по российской проблематике. Так, другой немецкий профессор Самасса в своей рецензии на книгу Геция «Русслянд» предлагал создать на территории России ряд славянских государств, а великороссов оттеснить в Азию. Сегодня эти идеи снова нашли своих сторонников даже среди отдельных российских либералов-предателей.

Чуть позже, в 1911 году, эту идею предложил Фельдман, редактор краковской газеты «Критика». В частности, он в одной из газетных передовиц предлагал Австро-Венгрии отбросить Россию из Средней Европы и низвести ее до размеров Московского княжества. Пангерманисты предусматривали колонизацию Галиции и Черноморского побережья, включая Крым.

Очередной германский политолог Рорбах ратовал за расчленение России и предоставление независимости народам. Украину он рассматривал как своеобразный эскарп против продвижения России на запад.

А вот такой ученый, как Герш, сторонник идей Бисмарка, считал, что Россия должна оставаться неделимым государством и с ней надо поддерживать добрососедские отношения.

Австрийский канцлер Берхтольд говорил 17 октября 1914 года: «Наша главная цель в этой войне – ослабление России на долгие времена, и с этой целью мы должны приветствовать создание независимого украинского государства».

Австрии такое государство представлялось как буфер между «варварской» Россией и цивилизованным Западом.

Германский посол в Дании Брокдорф-Ранцау в декабре 1915 года, в разгар Первой мировой войны, писал: «…Германии смертельно грозит русский колосс, кошмар полуазиатской империи московитов. У нас нет альтернативы попытке использовать революционеров, потому что на кону находится наше существование как великой державы».

Но главная цель для германцев накануне войны – отделение от России ее кровной сестры. Они полагали, что выделение Украины лишит Россию статуса мировой державы. Так начиналась операция по разъединению двух братских народов, о союзе которых на Переяславской раде 1654 года говорилось: «Боже, утверди, Боже, укрепи, чтобы мы вовеки были едино». Наверное, потомки забыли эти слова.

Во главе подрывной работы на Украине стоял германский генеральный консул в столице Галичины Львове Хейнце. Однако основную работу проводили австрийские католические священники с целью разрушения связи более 30 миллионов украинских православных Московского Патриархата.

С началом Европейской войны группа украинских националистов под руководством Хайнце создала Лигу освобождения Украины. Германия стала систематически оказывать ей материальную помощь.

Известный оборотень российской социал-демократии Парвус-Гельфанд в своем исследовании, подготовленном в марте 1915 года, определял активизацию украинского национализма как главное орудие раскола Российской империи. Он писал: «…русская демократия может реализовать свои цели только посредством полного сокрушения царизма и расчленения России на малые государства. Германия… не добьется успеха, если не сумеет возбудить крупномасштабную революцию в России».

В случае с Украиной Парвус делал упор на крестьян, которые по его разумению должны требовать раздела поместий, которыми владеют некоторые выходцы из Центральной России. Свой труд он заключил словами: «Объединенные армия и революционное движение в России сокрушат колоссальную русскую централизацию, представляемую царской империей, которая будет оставаться угрозой мира в мире до тех пор, пока существует. Так падет главная крепость политической реакции в Европе». МИД Германии высоко оценил меморандум Парвуса, выделив ему на революцию в России 22 миллиона марок. Огромная сумма по тем времена!!!

Немцы пленных украинцев из состава Русской армии отделяли от русских солдат и офицеров, селили их в отдельных бараках и активно обрабатывали в духе борцов за украинское отделение, считая, что только в Киеве лежит ключ к общеевропейской победе Германии.

Ставка в этой борьбе делалась и на российских евреев, с учетом прокатившихся по Российской империи антиеврейских погромов. Так, германский историк Фишер писал, что в Германии «евреи России рассматривались как квазигерманский элемент, возможно, учитывая их идиш». Уже в первые дни войны, а точнее 17 августа 1914 года, в Германии создается Комитет освобождения евреев России во главе с берлинским профессором Францем Оппенхаймером. В обращении к русским евреям, подписанном Верховным командованием германской и австрийской армий, содержался призыв к вооруженной борьбе против России. В направляемых в Россию листовках обещалось изгнать «москалей» из Польши, Литвы, Белоруссии, Украины.

Идеи украинофильства или мазепинщины стали модны в политических салонах и на страницах прессы. Многие политики считали, что при отделении Украины от России последняя потеряет статус великой державы и тогда с ней будет легко справиться другим государствам или союзам стран, идущим в русле антирусской политики.

В различных центрально-европейских государствах стали создаваться украинские информационные бюро, финансируемые как австро-венгерским, так и германским правительствами. В них муссировались планы и прожекты по разгрому российской государственности и отторжению Украины от России. Особенно эти идеи набирали обороты в Галиции, находившейся длительное время под властью то Австро-Венгрии, то Польши, то Румынии.

Там и только там мог зреть и, в конце концов, зародиться воинствующий украинский национализм, на генетическом уровне готовый вступить в схватку с Россией на стороне тех, кто больше даст и пообещает сахарные горы.

Ландскнехты ненавистников России, какими являлись австро-венгры и германцы, готовы были за плату с оружием в руках выполнить неблагодарную, опасную работу. По существу, это было чистой воды самоунижение с целью дальнейшего возвышения через «самостийность», которую так и не дали «просвещенным украинцам» их многочисленные хозяева на протяжении разных исторических отрезков: австро-венгры, поляки и немцы. Как ни странно, самостийность Украине в 1991 году дала Россия, а точнее, главные виновники развала Советской империи – президенты с болезненными амбициями М. Горбачев и Б. Ельцин: первый – в борьбе за власть, второй – в отстаивании имевшейся власти.

Весомую отповедь планам австро-венгерской военщине против России дал чешский государственный и политический деятель доктор права Крамарж. Так, в 1910 году он заявил, что страны ДС готовят создание «независимой Украины» под протекторатом Австро-Венгрии и Германии. Вот какую, оказывается, «самостийность» обещали те, кто готовил «просвещенных украинцев» возглавить «новый порядок» на Украине!

В своем интервью корреспонденту российского журнала «Новое время» Крамарж конкретизировал коварные планы «пангерманистов». Он утверждал, что при помощи галичан Запад намеревается «нанести удар в самое сердце русского народа и расколоть русских надвое… ибо здесь (в Галиции. – А.Т.) готовится опасный антирусский очаг, пламя которого должно переброситься в Южную Россию и зажечь брожение и мятеж в самом русском народе».

Он удивлялся беспечностью русского правительства перед угрозой социальной революции, которая способна привести к развалу великой страны. И надо сказать он не ошибся.

Действительно, если мы взглянем на русскую жизнь начала прошлого века, то обнаружим много непонятного. В стране существовало более десятка политических партий. «Запрещенные» социал-демократы легально заседали в Государственной Думе, а представители партий порядка и поддержки правительства не могли попасть в Думу. Революционных боевиков, если они не попадались на месте убийства полицейского или городового, отпускали с миром. Политические ссыльные ехали в Сибирь, как путешественники. Эти злодеи печатались в легальных газетах и журналах и тут же обвиняли «самодержавие» в отсутствии свободы слова, в жуткой деспотии существующего строя. Выступающие в Думе социалисты требовали моратория на смертную казнь за убийство губернаторов и городовых и прочее.

Предательски проигранная война и две подряд революции истощили и разломали Российскую империю, породив затем целую цепь страшных событий – от Гражданской войны до красного террора. Не случайно тот же Крамарж, являясь сторонником славянофильства, негативно был настроен к политике Советской России и практически поддержал военную интервенцию стран Антанты. Он также был один из союзников генерала Деникина в его борьбе за освобождение России от большевистской власти, которая не была святой, какой была Святая Киевская Русь.

Надо отметить, что галицийские националисты были настроены враждебно не только к русским, но и к евреям. Издаваемая в России Оленой Пчилкой, кстати, матерью известной украинской поэтессы Леси Украинки, газета «Родной край» носила ярко выраженный антисемитский настрой.

Однако некоторые иудеи, например идеолог еврейского национализма Жаботинский, приветствовал желание гали-цийцев бороться с царской Россией, которая тоже притесняла «богом избранных людей».

Историк С.Н. Щеголев по этому поводу заметил: «…еврейству в целом нет поводов вскармливать у себя симпатии к украинскому движению, обоготворяющему такого ненавистного юдофоба, каким был Тарас Шевченко. Помимо того, еврейство слишком практично, чтобы таскать каштаны, не пригодные для утилизации, и имеет слишком хороший нюх, чтобы класть в свой портфель векселя, большинство которых окажется, вне всяких сомнений бронзовыми».

И пошло-поехало… Как грибы после дождя с санкции австро-венгерских, германских, польских и других властей стали создаваться организации под конкретные планы. 25 августа 1914 года в Австрии с санкции венского правительства создается Союз освобождения Украины (СОУ), или по-украински Спилка вызволения Украины (СВУ).

Руководители СВУ – Д. Донцов, В. Дорошенко, И. Зализняк, А. Жук и другие, предлагали после победы в войне создать Украинское государство под протекторатом Германии или Австро-Венгрии. Расчет один – кто победит. Руку помощи «просвещенным украинцам» из Галичины подали ряд центрально-европейских деятелей. Свою заинтересованность проявила даже Турция. В будущей Украине, подпираемой австро-немецкими штыками, планировалось создать конституционную монархию. В сентябре 1914 года СВУ стал выпускать в Вене журнал «Вестник СВУ» на украинском языке и газету «Украинские известия» – на немецком.

Нужно отметить, что большевики в то время с целью развала Русской армии, ее поражения в войне, а затем и свержения самодержавия в Царской России «крепко дружили» с сепаратистами. То же делали ельцинисты в 1991 году с новыми сепаратистами при развале Советского Союза. Предатели Отечества всегда искали выгоду только для себя. Им было наплевать на экономические и политические последствия, на судьбы народов, вползающих в междоусобные сшибки, а кое-где и геноцид, который наблюдался в Галиции против русских тогда и сегодня. А разве можно каким-либо другим понятием назвать отношение к «людям другого сорта» в прибалтийских странах? Люди, прожившие в Литве, Латвии и Эстонии по полвека, родившиеся там, не могут стать гражданами этих стран. Разве это не нонсенс?!

Эхо Гражданской войны

Как бы ни называли революцию 1917 года, как бы ее ни кляли сегодняшние перевертыши и историки фальсификаторы – идеологи буржуазии, революция оставила заметный след на историческом горизонте планеты. Она не пошла по лекалам Запада, а, по существу, выразила давнишнюю мечту рабочего класса и трудового крестьянства России – избавиться от самодержавия и установить власть трудящихся в форме Республики Советов.

Этот год останется в истории как год не мнимого переворота, о чем талдычат доморощенные оппортунисты нынешней России, а настоящей Революции, которая «потрясла мир», заставив капиталистов, а по-современному – олигархов, глубоко задуматься: как этот взбунтовавший народ усмирить?

Не смогли одолеть Республику Советов, трудовой люд которой почувствовал свежий ветер перемен, ни личное участие Антанты в боевых действиях, ни кайзеровская Германия, ни бандитизм в годы Гражданской войны, ни жернова сталинских репрессий, ни полчища немецко-фашистских захватчиков и всякого рода их сателлитов и прихвостней в период Великой Отечественной войны.

Именно революция дала возможность появиться в 1922 году Великой державе под названием Союз Советских Социалистических Республик, с гордой для каждого гражданина аббревиатурой – СССР!

И только недалекость и предательство вождей последнего десятилетия XX века в совокупности с массированным использованием Западом идеологического напалма – холодной войны, раскромсало сверхдержаву на кровоточащие куски.

В Беловежской пуще три амбициозных деятеля – Ельцин, Кравчук и Шушкевич – в борьбе против неудачника в политике Горбачева решили совершить особо опасное государственное преступление – нарушить существующую Конституцию СССР, а потом, вопреки ее положениям и мартовскому референдуму 1991 года о сохранении страны, выйти из Союза и создать самостоятельные независимые государства, объединенные в неблагозвучную аббревиатуру – СНГ.

Политиканы нарушили международную договоренность о незыблемости послевоенных границ. Они не задумывались о тяжелейших последствиях, которые до сих пор терзают бывших граждан единой страны. Горе-политикам нужна была власть, и только власть. Кстати, это их действо было на руку всем врагам Страны Советов, в том числе России и Украины. Веник сверхдержавы трудно, а я бы сказал, невозможно было сломать, а вот по прутику свои политиканы под аплодисменты Запада стали его разбирать. Югославия распалась по такому же плану Запада. Цепная реакция ельцинской суверенизации чуть было не прокатилась по России – во время ее остановили. Надолго ли?

Но вернемся к 1917 году.

Считается, что одними из первых, кто начал искажать смысл Октябрьской революции, были украинские буржуазные националисты. Этим активно занимались председатель Центральной рады М. Грушевский, один из лидеров Директории В. Винниченко и такие деятели Центральной рады, Гетманата и Директории, как Д. Дорошенко, В. Липинский, И. Мазепа, Е. Мартос, П. Христюк и другие.

Так, основатель и один из летописцев буржуазно-националистической историографии М. Грушевский в своей «Иллюстрированной истории Украины с дополнением нового периода истории Украины за годы от 1914 до 1919» рассматривал события в Петрограде о свержении Временного правительства как действо «локального характера». В ответ на Красный Октябрь Центральная рада провозгласила образование Украинской народной республики. Но в своем исследовании «он и словом не обмолвился о том, что на Втором Всероссийском съезде Советов, каждый пятый делегат которого являлся представителем украинского народа и который заявил о переходе государственной власти в Центре и на местах к Советам народных, солдатских и крестьянских депутатов».

Он же назвал Первый Всеукраинский съезд Советов (декабрь 1917 г.) фальшивым, а части Красной армии, освободившие Харьков, а потом и Киев, – «большевистскими бандами». Но именно этот Съезд, выражая волю трудящихся масс, провозгласил себя высшим органом власти на Украине и избрал рабоче-крестьянское правительство. Кроме того, Грушевский был основателем шовинистической теории «исключительности украинского народа», его «выделения» от других, даже славянских народов. Он утверждал, что эксплуататорами коренного народа на Украине являются иностранцы – чужеземцы: русские, евреи, поляки.

Не случайно великий украинский гуманист И. Франко еще в ноябре 1915 году выступил против того, чтобы «на разных языках толочь и перемалывать фальшивые исторические конструкции профессора М. Грушевского, слабость и непрочность которых уже теперь чувствует каждый историк».

Резко отзывался о местных псевдопатриотах украинский революционер-демократ П. Грабовский, называя несусветицей то их утверждение, что Украина была якобы единым, неделимым телом с точки зрения национальных интересов.

Центральная рада, не давшая народу ни мира, ни земли, ни свободы, вместе с Временным правительством выступала за продолжение войны «до победного конца». Кроме того, руководителей Центральной рады подогревали в этом вопросе и обещания Антанты. В частности, руководители Англии и Франции намекали на то, что за участие в войне против Германии и Австро-Венгрии широкую экономическую помощь киевские вожди получат «для организации и возрождения Украины». Не правда ли, как все это похоже на сегодняшние дни?!!

В Украине в то смутное время разрастались монархические организации, опиравшиеся на десятки тысяч офицеров бывшей Имперской армии. Они поддерживали контакты с командованием Добровольческой армии Алексеева и Деникина, накапливали оружие, создавали боевые организации. Цель у них была одна: с выводом немецких войск свергнуть гетмана и вернуть Украину в лоно «самостийной державы».

Летом 1917 года около 300 тысяч украинских солдат Царской армии под воздействием националистической пропаганды приняли присягу на верность правительству и Центральной раде. Во главе Генерального секретариата по военным делам страны стала «личность» с авантюристскими замашками – Симон Петлюра, сугубо гражданский человек, совершенно не разбирающийся в военных делах. Но когда в январе 1918 года против политики Центральной рады выступили пролетарии Киева, Петлюра дал команду подавить восстание «арсенальцев». Однако многие солдаты «всеукраинских формирований, навоевавшись с германцем», объявили нейтралитет, не пожелав проливать братскую кровь – стрелять в рабочих, а потом и вообще бросили службу и подались кто к своим семьям в города и села, а кто перешел на сторону большевиков. Осталось в петлюровском воинстве всего около 20 тысяч человек. Это были в основном сечевые стрельцы из галичан, воевавшие еще в Первую мировую войну на стороне австро-венгерских войск, так называемые «вольные казаки», бывшие военнопленные и другой петлюровский сброд.

В свою очередь, в декабре 1917 года в Харькове формируется полк Червонного казачества – первое рабоче-крестьянское вооруженное формирование. В январе 1918 года полк Червонного казачества под командованием В. Примакова вместе с другими отрядами: Петроградскими красногвардейцами, Первым Московским революционным отрядом, отрядом моряков Черноморского флота, Первым Минским революционным отрядом, красногвардейцами Донбасса, латышскими стрелками – общей численностью 6500 человек перешли в наступление.

Всеми боевыми операциями в должности Главнокомандующего войсками Украинской республики руководил Юрий Коцюбинский. Примаков осуществлял в основном руководство Чрезвычайной комиссией по борьбе с контрреволюцией.

26 января 1918 года красные добровольческие отряды овладели Киевом. За несколько дней до разгрома войск Центральной рады сечевые стрельцы под командованием Е. Коновальца и гайдамаки С. Петлюры устроили настоящую бойню против киевского пролетариата, поднявшего восстание. Более 1500 человек было повешено, расстреляно и заколото штыками.

Об этом факте не желают вспоминать нынешние историки «незалежной» Украины. Они упрекают в жестокости красные войска, разгромившие передовой отряд Центральной рады под Кругами. Но давайте обратимся к исповеди такого адепта украинского национализма, как Д. Дорошенко. В статье «Памяти тех, что полегли под Кругами», опубликованной в 1918 году в газете «Украинское слово», он пишет:

«Случилось это 17 января 1918 года по старому стилю (28 января по новому стилю. -А.Т.)…

Когда враг стоял уже под Бахмачем, некого было послать для обороны этого стратегического пункта, т. е. настоящего “ключа к Киеву". Те “миллионы штыков", на которые еще летом думала опереться Центральная рада, давно развеялись как дым. Стояли, правда, в Киеве полки, носившие гетманские имена: был полк Хмельницкого, полк Сагайдачного, полк Дорошенко, был даже полк Михаила Грушевского.

Но они, сбитые с толку и деморализованные, провозгласили “нейтралитет". В Киеве было много “сознательной" интеллигенции, но жертвовать своими головами она неумела или не хотела: только десятки со всего количества приняли участие в борьбе на киевских улицах. Но была молодежь…

Она не имела в душе наших сомнений и колебаний. Она не видела разницы между словом и делом. Такой молодежи было немного.

Когда настал критический момент, “Вспомогательный студенческий курень', один, за два дня собрался и двинулся на Бахмач. Были тут студенты университета и гимназисты. Многие из них убежали из дома, ибо боялись прощания с отцом и матерью, чтобы их слезы не удержали их дома. Большинство из них перед этим не держало в руках винтовки, в глаза войны не видело. Знали ли те, кто посылал этих детей, что посылают их на убой? Сами они, даже если и знали, что идут на смерть, шли не колеблясь. Направляющими среди них были “украинизированные” офицеры, которые играли в карты и пьянствовали в своем вагоне, в то время как враг был уже совсем близко. Он наседал на станцию Круты. Увидев это, офицеры гаркнули машинисту, чтобы он двигал к Киеву, и сбежали, даже не предупредив своих солдат. И те, кто успел на ходу догнать поезд, спаслись, а тех, кого застигли в десятки раз превосходящие по численности и силе враги, замордовали…»

Но «плакальщики» трагедии из «новых украинцев» забыли, что посланы под Бахмач юнцы были Центральной радой, а там уже преданные петлюровскими офицерами, которые свою злость, возвратившись в Киев, сорвали на казнях восставших «арсенальцев». Киевляне находились в шоке от злодеяний Центральной рады, антинародный характер которой был очевиден.

Не случайно спустя несколько лет после этих событий В. Винниченко напишет: «…что украинская власть, что вся руководящая партийная украинская демократия разошлась со своими массами, что она была социально непоследовательная, нерешительная, невыразительная и несоциалистическая… Огромное большинство украинского населения было против нас».

В этой ситуации для самосохранения Центральной раде оставалось сделать только одну пакость – позвать на помощь немцев и таким образом предать свой народ.

27 января (9 февраля) 1918 года через своих представителей в Брест-Литовске был подписан с австро-германской делегацией договор о фактической оккупации Украины кайзеровским воинством и его союзниками. А чтобы устранить формальные препятствия для заключения такого договора, 11 (24) января того же года Центральная рада издает Четвертый универсал «06 отрыве Украины от России». Через двое суток руководство рады бежало из Киева. А на Украину уже двигались части и подразделения почти полумиллионной голодной австро-германской армии под командованием немецкого генерала Линзингена.

В шлемах размеренным походным шагом двигалась серо-зеленая масса пехоты ландвера. Усталые лица, обношенное обмундирование, у многих на груди знаки отличия в виде Железных крестов – все это указывало на то, что эти войска побывали в боях и теперь пришли на Украину отдохнуть и подкормиться. Они восстановили власть Центральной рады, которая обязалась поставить Германии и Австро-Венгрии до июля 1918 года тысячи тонн продовольственных товаров.

Однако в силу разочарования политикой местной власти многих слоев населения и недовольства немцев за срыв поставок продтоваров немецким и австрийским голодающим городам кайзеровцы 28 апреля 1918 года разогнали Центральную раду. Они поставили у руля Украины в качестве ее гетмана бывшего царского генерала украинского происхождения П. Скоропадского.

Оккупанты в период «правления» Скоропадского «играли с Украиной так, как кошка с мышкой: то придавит, то даст побегать и насладиться иллюзией свободы, зорко следя в то же время, чтобы добыча не ушла от стола хищника-победителя».

С поражением Германии в Первой мировой войне в ноябре 1918 года распался и режим Гетьманата. Скоропадский бежал и оказался в Германии. Он получил аккредитацию как «гетман Украины в изгнании», ему была назначена пенсия в размере 10 тысяч марок в год и предоставлена роскошная вилла в центре Берлина. Вскоре он стал служить гитлеровцам, предложив свой план создания «великоукраинской державы» по фашистской «рецептуре». Скоропадский был тесно связан с Герингом, Розенбергом и другими бонзами Третьего рейха, которым обещал в случае победы превратить Украину в «житницу» Германии.

В декабре 1918 года пришедшая на смену Гетьманата при помощи Антанты националистическая Директория Петлюры захватила власть в Киеве. Выслуживаясь перед Западом, Директория 15 января 1919 года подписала новый акт предательства – Акт о передаче Украины под протекторат Франции. Буржуазно-националистический режим Директории сразу же признали американцы, все делавшие, чтобы оторвать эту часть славянского народа от двух собратьев – Белоруссии и России.

Собранная дилетантом и профаном в военном деле Петлюрой «украинская армия» не выдержала испытания временем. Трудовой народ не признал власть Директории. Стали возникать повстанческие отряды. Они множились и расширялись, переходя на сторону большевиков. Шел активный процесс возрождения и утверждения советской власти. И уже 29 ноября 1918 года правительство Манифестом объявило, что власть перешла к рабоче-крестьянскому правительству во главе с Пятаковым – выходцем из Украины. Петлюра бежал сначала в Польшу, а потом оказался в Париже, где его в 1926 году настигло возмездие от руки некоего еврея Шварцбарда. Террорист убил его за 300 тысяч загубленных его соплеменников, в том числе и близких родственников, в ходе антисемитских погромов, которые были организованы не без указаний Петлюры. Французский суд оправдал убийцу – главного виновника массового уничтожения евреев.

Весной 1919 года остатки петлюровского воинства были разгромлены частями Красной армии. В Варшаве Петлюра пытался «зацепится» за Пилсудского и решил подписать договор о передаче Польше территории Галичины и всех земель, лежащих на запад от Днепра, только лишь бы остаться при власти. Договор был подписан 21 апреля 1920 года. Это был очередной акт национальной измены. По поводу этого договора так отзывался бывший министр в правительстве Скоропадского С. Шелухин:

«Содержание договора производит гнетущее впечатление: он полон всяких хитростей и вывертов и написан так, будто бы между сторонами, которые его творили, был сговор против Украинской нации – в нем было все для поляков и решительно ничего для украинцев…

Такие договоры могут быть продиктованы только победителями».

Из истории создания Организации украинских националистов

А теперь мы вплотную подошли к описанию конкретных организационных шагов украинских националистов в эмиграции, жаждущих активизации подрывной работы против Советской Украины и скорого реванша.

В 1918 году в Чехословакии Грушевским создается Украинский общественный комитет. Петлюра, Левицкий и Сальский в 1919 году образуют Украинский центральный комитет, занимающийся по заданию польского руководства подрывной деятельностью против Украины. В 1921 году в Праге появляется националистическая организация «Группа националистической молодежи» во главе с Гутой, Легион украинских националистов во главе со Сциборским, во Львове – Союз украинской националистической молодежи, во Франции – Украинский Национальный Союз, а в США – Объединение друзей освобождения Украины.

В 1920 году в эмиграции появляется Украинская войсковая организация (УВО) во главе с бывшим петлюровским полковником Евгением Коновальцем. Основу этой организации составляли битые офицеры Центральной рады из осадного корпуса «сечевых стрельцов». Одним из главных материальных источников УВО являлись деньги немецкой военной разведки – абвера, работать на которую присягнул Коновалец. Помощь шла и со стороны Польши, для которой было выгодно использовать украинских националистов в разведработе против Советской Украины. «Специалисты мокрых дел» из УВО создавали резидентуры с широко разветвленной агентурной сетью шпионов, террористов и диверсантов.

В Ровно действовал разведцентр УВО, возглавляемый бывшим петлюровским полковником Литвиненко. В 1921 года Коновалец, прибыв во Львов, реорганизовал руководящий орган УВО. Вместо существовавшей «Коллегии» была создана «Начальная команда», которой вменялось в обязанность осуществить подготовку украинского войска к вторжению на территорию Советской Украины. Снова планы реванша строил неугомонный Петлюра. По его указанию во Львове срочно создается «Повстанческий штаб», которым были сформированы две войсковые группы: одна, численностью 880 человек, под командованием полковника Палия, так называемая Украинская Народная Республики (УНР), в ночь с 27 на 28 октября перешла Збруч и вторглась на территорию Советской Украины со стороны северных районов Тарнопольской области; вторая, численностью 990 человек, руководимая генералом-хорунжим Янченко, шла с Ровенского направления. В ее состав входили атаман Тютюнник со 170 военными и гражданскими лицами, которым предписывалось – ни много ни мало – развернуть министерства и другие управленческие структуры после захвата власти на Украине. Правительства Польши и Франции заверили Петлюру и Тютюнника, что в случае первого успеха их вооруженных отрядов они готовы направить на Украину свои регулярные войска.

В целях организации шпионской и иной подрывной деятельности на территории Советской Украины в банды Палия и Янченко были включены начальник разведки УВО Р. Сушко и начальник штаба УВО Ю. Отмарштейн. Польская разведка включила в эти банды своих представителей в лице майора Флерека, поручиков Ковальского и Шалина. Планировался четвертый поход Антанты. Об этом советским органам контрразведки стало известно от внедренного в штаб Тютюнника сотрудника внешней разведки Всеукраинской ВЧК Сергея Карина.

Банды Палия и Янченко, встреченные советскими войсками под командованием Виталия Примакова и Григория Котовского, были наголову разбиты.

Коновалец, ожидавший во Львове солидного поста в новой петлюровской Украине, был явно «ошарашен известием о провале акции». Назначив Андрея Мельника руководителем УВО в Галиции, Коновалец выехал в Германию и сразу же встретился с представителем абвера полковником Гемпше. Руководитель УВО «слил» немцу имеющуюся у него развединформацию по Советской Украине. Обещал и дальше заниматься этой деятельностью на благо Германии. Сотрудник германской военной разведки согласился с идеей и предложил на нужды УВО при наличии успехов в подобной работе выплатить 9000 рейхсмарок. После этого ударили по рукам в надежде на надежное и долговременное сотрудничество.

Идея объединения всех украинских националистических сил ни на минуту не покидала Коновальца. И вот ареопаг УВО, назвавший себя Проводом Украинских националистов (ПУН), в 1928 году развернул активную деятельность в подготовке учредительного собрания.

В конце января 1929 года в Вене состоялся Первый Большой Сбор организаций украинских националистов. В работе съезда приняло участие три десятка делегатов. На нем было принято постановление о создании Организации украинских националистов* (ОУН*).

Возглавил провод ОУН* Е. Коновалец, его заместителем стал Н. Сциборский, секретарем – В. Мартынец. Членами провода ОУН* были избраны: Д. Андриевский, Д. Демчук, Ю. Вассиян, М. Капустянский, П. Кожевников, Л. Костарив. Главным судьей ОУН* стал Я. Дуб (М. Кушнир), а главным контролером – Я. Моралевич. В составе провода создавались референтуры: организационная, политическая, связи, финансов, секретариат. Итак, Коновалец стал вождем ОУН* с дальним прицелом превратиться в фюрера Украины, построение государственности в которой он видел исключительно на фашистских принципах. Но фюрера из него не получилось: его слабостью было то, что он любил сладости. Через десять лет советский разведчик Павел Судоплатов совершил над ним акт возмездия. Вот как он сам описывает это действо:

«23 мая 1938 года после прошедшего дождя погода была теплой и солнечной. Время было без десяти двенадцать. Прогуливаясь по переулку возле ресторана “Атланта", я увидел сидящего за столиком у окна Коновальца, ожидавшего моего прихода. На сей раз он был один. Я вошел в ресторан, подсел к нему, и после непродолжительного разговора мы условились снова встретиться в центре Роттердама в 17:00.

Я вручил ему подарок – коробку шоколадных конфет, и сказал, что мне сейчас надо возвращаться на судно. Уходя, я положил коробку на столик рядом с ним. Мы пожали друг другу руки, и я вышел, сдерживая свое инстинктивное желание тут же броситься бежать.

Помню, как, выйдя из ресторана, свернул направо на боковую улочку, по обе стороны которой располагались многочисленные магазины. В первом же из них, торговавшей мужской одеждой, я купил шляпу и светлый плащ. Выходя из магазина, я услышал звук, напоминавший хлопок лопнувшей шины. Люди вокруг меня побежали в сторону ресторана…»

Таким образом, телесная оболочка Коновальца превратилось в труп, а душа, за все прегрешения и преступления, покатилась, очевидно, в ад – к чертям, стоящим возле чанов с кипящей смолой.

После смерти Коновальца к руководству ОУН* пришел его многолетний соратник Андрей Мельник, сын богатого землевладельца, бывшего полковника Украинской Галицкой армии, а затем управляющего имениями митрополита Шептицкого. Сын землевладельца сначала стал агентом абвера, а потом подрос и превратился в резидента гитлеровской военной разведки.

На Втором Великом сборе ОУН* в августе 1939 года за руководителем ПУН закреплялась полнота всей власти по руководству общим украинским националистическим движением. В новом уставе говорилось: «За свою деятельность и решения глава ПУН отвечает перед Богом, нацией и собственной совестью». Фюреризация руководителя ПУН породила процесс, называемый в народе двумя образными словами – «пауки в банке».

Между Бандерой – представителем и лидером «молодой генерации» националистов, и Мельником, олицетворяющим «стариков», начались потасовки из-за дележа власти, закончившиеся перестрелками. Практически начался отстрел галичанами надднепровских националистов, проявлявших малейшую самостоятельность. Так, бандеровцы убили таких бонз ОУН*, как Сциборского, Кожевникова, Костырева и Сенника, что уже говорить о рядовых членах этой организации, выказывавших несогласие с некоторыми методами работы бандеровцев. Но убивали в основном в схватках за возможность использования денег фашистского рейха: каждому хотелось поближе протиснуться к абверовскому корыту.

17 сентября 1939 года Галичина вошла в состав Советской Украины. Западная Украина объединилась со своими собратьями по вере. Вот как этот процесс отметил Ярослав Галан 29 июня 1944 года, выступая на пленуме Союза писателей Украины:

«Народ Галичины впервые за 700 лет своей истории перестал быть объектом, но стал субъектом истории, полным творцом своего настоящего и будущего».

Этих слов бандеровцы ему не простили, они лишили его жизни – зарубили писателя и великого патриота Украины.

Смычка с нацистами

Начало сотрудничеству украинских националистов с нацистскими спецслужбами было положено в начале 30-х годов. Германский отдел Украинской военной организации (УВО) под руководством Рихарда Ярого установил контакты с главой штурмовиков Эрнстом Ремом, а затем и с самим Адольфом Гитлером.

Еще в 1933 году Ярый договорился с Рэмом, чтобы молодым боевикам УВО* – ОУН* было разрешено обучение на базах СА – там обучались и штурмовики.

В составе нацистского полка особого назначения «Бранденбург» к 1940 году находилась украинская рота, которая впоследствии вошла в карательный батальон «Роланд».

В 1938 году абвером были созданы тренировочные центры для украинских политэмигрантов на озере Химзее под Берлин-Тегелем и в Квенцгуте под Бранденбургом. Основной целью этих центров было как можно скорее подготовить пятую колонну для действий в Польше и СССР.

В составе Галицкой краевой экзекутивы (КЭ) ОУН* создается референтура разведки. Кроме того, при боевой организации во Львове организовывается женское разведывательное подразделение «Монеты» Екатерины Зарицкой, будущей возлюбленной командующего УПА* Р. Шухевича. Она возглавляла группу связных УПА*… Судьба этой девушки была трагична. При задержании ее она застрелила офицера МГБ, пытавшегося с ней заигрывать, чтобы одновременно арестовать.

С 1948 по 1969 год она находилась во Владимирской тюрьме, где сидели многие «знаменитости» – от гитлеровского фельдмаршала Паулюса до сына Сталина генерала Василия Сталина. Вышла на свободу лишь в сентябре 1972 года из мордовского Дубровлага.

Первым крупным военным формированием был так называемый «Легион полковника Романа Сушко», или «Вийсковый виддил националистив» (ВВН). В декабре 1938 года в Фельдафинге (Австрия) создается Офицерская школа ОУН* под руководством того же полковника Сушко. В декабре 1939 года по его приказу от 0УН*-М и Н. Лебедя от ОУН*-Б было отобрано 115 националистов для обучения в специальной школе в Закопане, расположенной на вилле «Тамара» под видом спортивных курсов. Учебное заведение возглавлял офицер гестапо Кригер, преподавали в школе немецкие офицеры и инструкторы-оуновцы. Со временем на четырех отделениях школы обучалось более 300 человек. Наиболее успешно обучающих оуновцев ждало поощрение: их направляли на подготовку в полк «Бранденбург-800», к которому были приписаны разведывательно-диверсионные батальоны «Роланд» и «Нахтигаль». В этом заведении преподавал такие дисциплины, как шифры, коды и средства тайнописи, Н. Лебедь. Курсанты натаскивались на разработке польского подполья.

В 1940 году немецкий полковник Визер создает украинские учебные лагеря, куда к маю 1941 года прибыло более 800 бандеровцев и 150 мельниковцев. С началом войны часть выпускников поступила в распоряжение преставителей абвер-2 – майора Вайнца (Галиция) и капитана Вербейка (Волынь).

В 1941 году в фашистской Германии началось создание особых украинских подразделений, дружин украинских националистов (ДУН) – «Роланд» и «Нахтигаль».

«Роланд» был организован в марте 1941 года по инициативе Венского бюро ОУН* под контролем полковника Р. Ярого. Украинским командиром батальона назначается бывший офицер Польской армии Евген Побигущий, немецким командиром – гауптман Новак. Все 350 «вояк» получили чешскую военную униформу.

В то же время гитлеровцами создается ДУН «Нахтигаль» («Соловей»), а вот набор в батальон проводился краковским бюро ОУН*. Номинально командовал частью Роман Шухевич – правая рука Степана Бандеры. Подготовка 350 «вояк-соловьев» проходила на полигоне спецсоединения «Бранденбург» в Нойхаммере (район Силезии). Это подразделение было разделено на четыре сотни (роты), которыми командовали офицеры абвера. Личный состав «Нахтигаля» носил стандартную армейскую униформу вермахта.

Воссоединение западных территорий – Восточной Галиции, Западной Волыни, Северной Буковины и Южной Бессарабии, с другими этническими украинскими землями в составе УССР в 1939–1940 годах заложило предпосылки для соборности украинских земель. Это было положительное явление для украинцев. Оно давало возможность создать условия для индустриализации этого аграрно-сырьевого куска Украины.

Местное население почувствовало подвижки и в социальной сфере: бесплатные системы образования, здравоохранения; открывались украинские школы, высшие учебные заведения; появлялись новые рабочие места на открывающихся предприятиях. Но было и другое: в местность, население которой длительное время жило в атмосфере частной собственности, пришла «общенародная» собственность с ненавистными колхозами, что встречалось недоброжелательно. Бойко проходила национализация промышленной и финансовой сфер. Секретным постановлением Правительства СССР от 06.01.1941 года № 34 предусматривалось принудительное переселение в восточные районы России более 60 тысяч крестьянских семей. Ликвидировалась многопартийность. Активизировали работу органы госбезопасности: за причастность к ОУН* только в 1940 году было арестовано более 35 тысяч человек. И в этом же году состоялось 95 боевых стычек между советскими пограничниками и боевками ОУН*.

Так, в ходе боестолкновений было убито 82 нарушителя границы, ранено 41, захвачено 387 повстанцев, 111 сумели прорваться на территорию Советской Украины, а 417 – за границу. В ноябре 1940 года отряд ПВ генерал-майора И. Петрова разгромил группу «Вальчика» численностью до 130 боевиков. Только в период с 1 января до 15 февраля 1941 года в Западной Украине было ликвидировано 38 групп ОУН*.

Таким образом, советское руководство получило не только радость воссоединения украинцев в одной стране, но и головную боль в лице недовольной массы сельского населения и оуновского подполья, руководимого из-за рубежа.

Сразу же с приходом на территорию Западной Украины советскими органами госбезопасности был проведен ряд профилактических мероприятий. Проводились задержание и арест активных в прошлом членов антисоветских вооруженных формирований времен Гражданской войны, сотрудников польской разведки и полиции, бывших белогвардейцев, участников повстанческого движения на Украине. Но в то же время правоохранительным органам противостояло хорошо организованное националистическое подполье, опирающееся на местное население.

Высокий уровень конспирации и оперативно грамотная защита своих рядов от ударов советской контрразведки не раз отмечались в документах Центра. Так, в одной из ориентировок 3-го Управления НКГБ СССР от 31 мая 1941 года говорилось:

«Оуновцы-нелегалы представляют собой хорошо обученные относительно нелегальной техники, закаленные и весьма агрессивные кадры. Как правило, при арестах… оказывают вооруженное сопротивление, стараются покончить жизнь самоубийством. Оуновцы, заподозренные в сотрудничестве с советской властью, физически уничтожаются».

Отдельные промахи советской власти в экономике и политике активно использовали оуновцы в своей агитационной и пропагандистской работе. Строительство колхозов здесь шло совсем не так, как это было в восточных областях Украины. Сопротивление новой, непривычной жизни, насаждаемой советскими законами, со стороны «мазепинцев» нарастало. Особенно это было заметно по мере приближения войны с Германией. А о том, что война не за горами, они, конечно же, знали от своих покровителей и верили в их победу, поэтому смело шли на создание пятой колонны и подготовку проведения вооруженного восстания против советской власти. Оуновцы убивали сочувствующих новой власти, поджигали их дома, взрывали промышленные объекты и прочее. Для наглядности приведу несколько документальных материалов.

«СООБЩЕНИЕ УНКВД № 162

по Львовской области в НКВД СССР

о совершенном террористическом акте 5 декабря 1939 г.

Доношу: 3 декабря в 23 часа совершен террористический акт над председателем местного комитета д. Черлены Грудекского уезда Львовской области Трушем Михаилом. В окно дома Труша были брошены две ручные гранаты. Тяжелоранены Труш и его жена. Террористов на месте задержать не удалось.

Выброшенной опергруппой арестованы Фалькевич Иосиф, агент полиции, его сыновья Фалькевич Казимир, член фашистской организации, доброволец польской армии, и Фалькевич Войтек, руководитель фашистской организации “Стрельцы”.

Пострадавший Труш опознает террористов Фалькевичей. Следствие по делу продолжаем, результат сообщим дополнительно.

Начальник УНКВД по Львовской области

Краснов».

«СПЕЦСООБЩЕНИЕ № АБ-004275

начальника пограничных войск НКВД

Киевского округа в НКВД УССР

по делу контрреволюционной повстанческой организации в западных областях УССР

25 декабря 1939 г.

Задержанный 97-м ПО в пограничной полосе поляк Краевский Ян Юзефович сознался в том, что он является членом повстанческой организации, существующей в западных областях УССР, и по этому вопросу показал:

В г. Львове существует контрреволюционная повстанческая организация, насчитывающая 2 тысячи человек, вооруженная 6 пулеметами. Ответвление этой организации имеется в городах Станиславе, Коломые, Перемышле и Тарнополе.

Руководство организацией возглавляет полковник бывшей польской армии Пругер, который 24–26 декабря 1939 г. должен прибыть из Румынии в г. Львов для встречи с членами организации в ресторанах “Атлас” и "Жорж”.

Приметы Пругера: 45 лет, рост выше среднего, брюнет, волосы редкие, зачесывает назад, крепкого телосложения, лицо круглое, бороду бреет, одет в коричневый костюм.

По данному делу ориентировано УНКВД Львовской области.

Начальник погранвойск НКВД Киевского округа

комдив Осокин».

«ИЗ ДОКЛАДНОЙ ЗАПИСКИ № 1597489 УНКВД

по Тарнопольской области в НКВД УССР

о результатах работы оперативно-чекистской группы НКВД СССР

26 апреля 1940 г.

Агентурно-следственным путем было установлено, что существовавшие на территории Тарнопольской области контрреволюционные повстанческие организации готовили вооруженное восстание против советской власти в западных областях Украины и Белоруссии. Руководители этих повстанческих организаций сознались и выдали ряд новых своих соучастников…

Для вооруженного восстания ликвидированная антисоветская повстанческая организация располагала необходимым оружием, а именно: револьверами разных систем – до 70, винтовок – до 20, патронов к ним – 3500–4000, станковых и ручных пулеметов – 3…

Оперативно-чекистской группой закончено 27 следственных дел на 60 человек.

Начальник УНКВД по Тарнопольской области

капитан государственной безопасности Вадис».

«ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА № 19/9521

заместителя наркома внутренних дел СССР в НКВД СССР

о задержании на границе двух агентов немецкой разведки

5 сентября 1940 г.

5 сентября 1940 г. начальник погранвойск НКВД УССР донес

31 августа сего года на участке 92-го пограничного отряда (г. Перемышль, УССР) был задержан нарушитель границы со стороны Германии Пинчук Иосиф Прокопьевич, 1917 года рождения, житель г. Дрогобыча. Задержанный при допросе сознался, что является агентом германской разведки и эмиссаром ОУН*. Пинчук был завербован немецкой разведкой в сентябре 1939 г. в г. Дрогобыч под кличкой Бранденбург. 2 января сего года, состоя на службе в милиции, бежал в Германию, обратно перешел в СССР с заданием германской разведки по сбору сведений об укрепрайонах и по организации оуновских ячеек.

2 сентября сего года на участке того же отряда задержан нарушитель границы со стороны Германии Станислав Мартынович Дудик, 1907 года рождения, поляк, житель Кракова, который сознался, что является агентом германской разведки под кличкой Ионец-Юдвин и послан в СССР для разведки укрепрайонов и гарнизонов Красной армии.

Следствие ведет 5-е отделение 92-го пограничного отряда.

Заместитель наркома внутренних дел СССР

генерал-лейтенант Масленников».

«ИЗ ЦИРКУЛЯРА № А-1282

Народного комиссариата Государственной безопасности УССР

об усилении борьбы с националистическим подпольем в западных областях Украины

10 апреля 1941 г.

Поступившие за последнее время в НКГБ УССР материалы свидетельствуют о том, что ОУН* по заданию Краковского провода ведет на территории западных областей УССР усиленную работу по подготовке к вооруженному выступлению против Советского Союза, намеченному на весну 1941 г.

По имеющимся в УНКГБ Дрогобычской, Тарнопольской и Ровенской областей данным вооруженные выступления намечены на период между 20 апреля и 1 мая сего года. В связи с этим деятельность оуновских организаций во всех областях значительно активизировалась: проводятся усиленная вербовка и подготовка новых кадров; развернута работа по приобретению оружия, боеприпасов, санитарного имущества; отрабатываются мобилизационные планы; увеличилось количество террористических актов против советских и партийных работников; распространяются листовки и воззвания, призывающие население к вооруженной борьбе и т. д.

Для руководства вооруженным выступлением на территорию СССР из-за кордона нелегально перебрасываются руководящие кадры ОУН* с заданием возглавить вооруженное восстание.

Так, в селе В. Гнилицы Тарнопольскоой области руководитель местной оуновской организации Процик Ярослав на инструктивном совещании участников организации заявил, что вооруженное выступление намечено на 22–25 апреля сего года…

Процик поставил в известность участников организации, что 16 апреля из-за кордона должны прибыть активные члены ОУН* Савчук Ярослав и Гевко Иван, которые дадут дополнительные указания о подготовке к выступлению и проведут обучение партизанской войне, направленной на ослабление тыла и затруднение продвижения частей Красной армии.

В селе Соколов Тарнопольской области подрайонный руководитель ОУН* Демида С.П. получил от районного руководителя указание о подготовке к тайной мобилизации оуновской организации, которая должна состояться весной 1941 года.

В порядке подготовки к этой мобилизации, как это установлено агентурными материалами, каждый член организации должен иметь в запасе несколько пар белья, продукты питания, медикаменты и перевязочные средства.

Арестованный активный оуновец Водвуд Иван в беседе с камерным источником сообщил последнему о том, что 20 апреля сего года оуновская организация готовит вооруженное восстание в западных областях Украины, но ожидает дополнительных указаний от руководства ОУН*, которые будут даны в зависимости от выступления Германии…

Народный комиссар государственной безопасности УССР

Мешик».

ИЗ ОБЗОРА НКВД УССР

о борьбе с бандитизмом в западных областях Украины

за январь – июнь 1941 г.

(не ранее 15 июня 1941 г.)

Органами НКВД УССР в 1941 г. проведена значительная работа по ликвидации политического и уголовного бандитизма в западных областях Украины.

С 1 января по 15 июня 1941 г. в западных областях ликвидировано 38 политических и 25 уголовных банд общим количеством 273 активных участников. Арестовано также 212 пособников и укрывателей бандитов.

Кроме того, выявлено и задержано 747 нелегалов, и только за апрель – май арестовано и выселено 1865 активных членов украинской контрреволюционной националистической организации (ОУН*).

Во время операций убито 82 и ранено 32 бандитов-оуновцев, нелегалов и уголовников…

Потери в результате неорганизованных и неподготовленных операций составили 40 % от общего числа потерь работников НКВД…

Учитывая наличие бандитизма в западных областях, необходимо усилить и еще решительнее продолжить работу по разгрому уголовно-политического подполья, в кратчайший срок устранив отмеченные недочеты в организации мероприятий по борьбе с бандитизмом…

Народный комиссар внутренних дел УССР

Серов».

Подобных документов было очень много.

С началом Второй мировой войны и боевых действий фашистской Германии на территории Польши украинские националисты решили в который раз прогнуться перед сильными мира сего и предложили свои услуги в борьбе с польскими патриотами. Конкретная «работа» оуновцев против мирного населения оккупированной Польши понравилась немцам, и они решили использовать этот опыт в ходе реализации плана «Барбаросса» – нападения и молниеносной победы над СССР. Но все же возникли шероховатости в деле использования украинских националистов. Как писал шеф политической разведки гитлеровской Германии Вальтер Шелленберг в книге воспоминаний «Лабиринт»:

«Трудности усугублялись постоянными разногласиями между Мюллером и Канарисом по вопросу использования украинских националистических лидеров Мельника и Бандеры на польско-русских рубежах. Военная секретная служба хотела использовать эти украинские группы, Мюллер возражал. Он считал, что националистические лидеры преследовали свои собственные политические цели и, как правило, использовали совершенно недопустимые методы работы. Их действия вызывали постоянное беспокойство среди основной массы польского населения».

Как известно, холопы гитлеровских оккупантов – оуновцы и их духовные наставники из униатской иерархии – стали верными последователями фашизма еще задолго до начала Великой Отечественной войны. Так, в изданной в 1928 году во Львове книжице униатского богослова Я. Левицкого предпринималась попытка «теоретически» обосновать ориентацию униатской верхушки на фашизм. Он, в частности, писал: «во всей послевоенной Европе ощущается направление в сторону диктатуры. Ярчайшее проявление этого направления мы видим в итальянском фашизме… Итальянские фашисты относятся к церкви благосклонно. Во время их правления привлечена в школы наука религии, развешаны снова в учебных залах всех школ кресты. Представители фашистского правительства участвуют в церковных праздничных обходах и т. п.».

С приходом к власти гитлеровцев спецслужбы Третьего рейха стали активно готовить из оуновцев в спецшколах городов Холм и Перемышль полицейские кадры для той же «работы» на Украине, что они провели в Польше. Школы возглавляли офицеры гестапо Мюллер и Ридер, сумевшие подготовить из украинцев к началу войны около 400 полицейских.

Вместе с тем на территорию Западной Украины засылались агенты, террористы, диверсанты и «спецы» по организации саботажа. Эмиссары ОУН* ставили своей агентуре задачи по сбору разведывательной информации, прежде всего по частям Красной армии: дислокации ее гарнизонов, их охране, вооружении, командном составе, месте жительства офицерского корпуса. Особый интерес оуновцы проявляли к оперативному составу органов госбезопасности и внутренних дел.

Накануне войны немцами был инспирирован раскол в ОУН* в борьбе за власть между А. Мельником и С. Бандерой. Это было сделано с целью расширения возможностей по более эффективному использованию ОУН* в подрывной работе против СССР. И все же пан Бандера немцам был больше по душе – в нем виделась фигура кровожадного тирана, готового более рьяно выполнять указания оккупантов. Так, начальник второго отдела абвера полковник Е. Штольце, длительное время работавший с руководителем ОУН* как с агентом военной разведки нацистской Германии, выступая в качестве свидетеля перед Международным военным трибуналом в Нюрнберге, заявил, что Бандера «…для достижения своей цели готов пойти на любое преступление, пренебречь любыми принципами человеческой морали».

Что же касается Мельника и его подручных, то их вначале «приобрело» гестапо для использования в своих преступных целях. Однако это условное разделение, как писал в своей статье «Оуновское подполье гитлеровской агрессии» А. Ткачук, не мешало гестапо пользоваться услугами бандеровцев, а абверу – услугами мельниковцев в их борьбе против Страны Советов. После раскола в ОУН* оба ее лагеря, соперничая между собой, стремились с еще большим усердием служить фюреру и его клике в надежде на получение права господствовать над украинским народом.

Во исполнение своих зловещих замыслов «украинские националисты спровоцировали ряд вооруженных акций против органов власти. Так, в декабре 1939 года в городе Збараже и некоторых прилегающих к нему селах Тарнопольской области оуновцы организовали вооруженное выступление. Его руководители планировали отдельными группами захватить город, разоружить находившийся там военный гарнизон, подразделения войск НКВД, а затем распространить опыт этого выступления на другие города западного региона Украины».

За период с ноября 1940 года по февраль 1941 года пограничными войсками было зарегистрировано 86 случаев попыток группового прорыва оуновцев через границу СССР.

Надо отметить, что «органы безопасности республики располагали достоверной информацией о том, что оуновское подполье приводит в боевую готовность свои организации и формирования. Попавшим в их руки «Единым генеральным планом повстанческого штаба по подготовке вооруженного восстания на Украине» предусматривались осуществление учета повстанческих формирований и координация их действий во время выступления.

«Выступление, – говорилось в этом документе, – должно быть на всех землях Украины одновременно; в один и тот же час должны выступить Львов, Луцк, Черновцы, Киев, Одесса, Харьков, Донбасс и Кубань».

В документе придавалось большое значение первой ночи вооруженного выступления, когда планировалось ликвидировать всех лиц, занесенных в так называемые «черные» списки. Это – партийные и советские работники, активисты, сотрудники НКВД и милиции, командиры войсковых частей Красной армии и другие. Восстание планировалось на апрель 1941 года.

Но эти и подобные вылазки слуг гестапо и абвера в других местах упреждающе были предотвращены органами советской контрразведки.

Галицийский плацдарм

Приход гитлеровцев в Галицию и вообще в западные области Украины националистической пропагандой был встречен с ликованием. Многие руководители проводов ОУН* торочили, как сороки, одно и то же: день 22 июня 1941 года вырвал нас из эмиграции.

По рассказам старых чекистов Львовщины и Ровенщины Центральный провод ОУН* дал циркулярную «указивку» встречать «освободителей» рушниками с хлебом и солью, а также обязал свои периферийные организации украсить улицы и подготовить лозунги с приветствиями Гитлеру и Бандере.

Давалось указание, чтобы войска вермахта проходили под сооруженными арками, украшенными цветами с обязательными лозунгами: «Хайль Гитлер!», «Слава Бандере!», «Слава ОУН*!», «Да здравствует непобедимая германская армия!», «Пусть живет и здравствует наш учитель и вождь Адольф Гитлер!», «Привет нашим освободителям!», «Добро пожаловать, друзья, на Украину!» и т. д.

Женщинам и девушкам предписывалось быть одетыми в яркие, праздничные одежды, оставаться улыбчивыми и приветливыми с немецкими воинами…

Но хочу обратить внимание читателя на архивные данные, в частности на показания заместителя начальника 2-го отдела абвера полковника Эрвина Штольце от 29 мая 1945 года.

«Следователь спрашивает:

– Расскажите о степени сотрудничества украинских националистов с нацистами, и были ли завербованы главари ОУН* немецкой разведкой, где и когда?

Штольце ответил:

– Нами был завербован руководитель украинского националистического движения полковник петлюровской армии Евген Коновалец, через которого на территории буржуазной Польши и западных областей Украины проводились террористические акты, диверсии, а в отдельных местах – небольшие восстания…

В начале 1938 года я лично получил указание от начальника военной разведки адмирала Канариса о переключении имеющейся агентуры из числа украинских националистов на непосредственную работу против Советского Союза. Через некоторое время на квартире петлюровского генерала Курмановича я осуществил встречу с Коновальцем, которому передал указание Канариса…

Коновалец охотно согласился переключить часть оуновского подполья непосредственно против Советского Союза. Вскоре полковник Коновалец был убит. ОУН* возглавил Андрей Мельник, которого, как и Коновальца, мы привлекли к сотрудничеству с немецкой разведкой…

В работе полковника Коновальца как нашего агента для сохранения условий конспирации был завербован по его рекомендации украинский националист ротмистр петлюровской армии Ярый под кличкой Консул-2, который использовался как агент-связник между нами и Коновальцем, а последний как связной с националистическим подпольем.

Еще при жизни Коновальца Ярый был известен А. Мельнику и другим националистическим главарям как лицо, близкое к Коновальцу, и как активный националист. Только поэтому Канарис поручил начальнику 2-го отдела абвера полковнику Лахузену через Ярого связаться с Мельником, который к этому времени переехал из Польши в Германию.

Таким образом, в конце 1938 года Лахузену была организована встреча с Мельником, во время которой он был завербован под кличкой Консул. Поскольку работать с Мельником как с агентом немецкой разведки было поручено мне, то я также присутствовал во время его вербовки. Должен сказать, что вербовка прошла очень спокойно, так как, по сути, Мельник являлся агентом Коновальца в проводимой работе против поляков по периоду его проживания в Польше и о деятельности Мельника мы достаточно знали.

После вербовки, состоявшейся на конспиративной квартире – угол Берлинер штрассе – Фридрих штрассе, содержателем которой являлся офицер Кнюсман – доверенное лицо Канариса, Мельник изложил свой план подрывной деятельности. Основа плана Мельника: налаживание связей украинских националистов, проживавших на территории тогдашней Польши, с националистическими элементами на территории Советской Украины; расходы, необходимые для организации подрывной деятельности; проведение шпионажа и диверсий на территории СССР; подготовка восстания.

На последующих встречах Мельник просил санкционировать создание при ОУН* отдела разведки. Он утверждал, что создание такого отдела активизирует подрывную деятельность против СССР, облегчит его связь с оуновским подпольем, а также со мной, как с сотрудником абвера. Предложение Мельника было одобрено. Такой отдел был создан в Берлине во главе с петлюровским полковником Романом Сушко.

После разгрома и захвата Польши Германия усиленно готовилась к войне против Советского Союза, поэтому абвер принимал через Мельника меры по активизации подрывной деятельности против Советского государства. Однако эти меры оказались недостаточными. Для этих целей был завербован Степан Бандера, один из главарей ОУН*, освобожденный немцами из польской тюрьмы, где он содержался за участие в террористическом акте против министра Польши Перацкого. Кто вербовал Бандеру, я не помню, но я работал с ним…

В начале 1940 года нам стало известно о трениях между нашими агентами Мельником и Бандерой, которые вели к расколу в рядах ОУН*».

После нападения Германии на Советский Союз Бандера привлек на свою сторону активную часть украинских националистов и, по сути дела, вытеснил Мельника из руководства. Обострение между вождями ОУН* дошло до предела…

О том, что уже в первые дни войны оуновцы начали совместно действовать с немецкими частями, рассказал в одной из своих фронтовых новелл полковник В.Ф. Иовлев, в частности он сообщает:

«В первый день войны наше войсковое соединение следовало на сближение с противником в районе Луцка.

Мой начальник, майор, руководитель службы военной контрразведки корпуса Сергей Васильевич Горностаев, направил меня в город Коростень на один день для передачи служебной документации местным органам…

Командир нашего 31-го стрелкового корпуса генерал-майор Лопатин выделил мне для поездки свою штатную автомашину ЗИС-101. В Коростень я и шофер прибыли благополучно, если не считать двух-трех дырок в корпусе машины от обстрела оуновцами. Выстрелы по нашей машине велись из леса с дальнего расстояния и не причинили вреда ни нам, ни машине.

На следующий день, имея на руках акт о сдаче дел, мы выехали в свой корпус. Не доехав 4–5 километров до райцентра Ровенской области, пришлось остановиться для замены двух скатов, на что ушло минут сорок.

После того как проехали небольшое расстояние, мы повстречали офицера штаба полка НКВД, который нам сообщил, что полк, вскоре после того как мы уехали, в течение получаса вел бой с местными бандитами, которые захватили власть в районе, подожгли здание НКВД, а сотрудников убили. Офицер, сочувственно глядя на нашу шикарную машину, сказал нам: «Ваше счастье, что вы не попали сюда полчаса назад, когда здесь бесчинствовали националисты».

Как резюме к написанному выше можно констатировать, что первые пули в войну были выпущенные по мне бандитами-оуновцами, которые в своей борьбе избрали метод террора.

Вечная память людям безвинно убиенным националистами! Да не будет им прощения от их жертв и народов!»

Но продолжим показания Штольце.

«– В августе 1941 года Бандера был арестован и содержался нами на даче в пригороде Берлина под домашним арестом.

Аресту послужил тот факт, что он в 1940 году, получив от абвера большую сумму денег для финансирования оуновского подполья и организации разведывательной деятельности против Советского Союза, пытался их присвоить и перевел в один из швейцарских банков. Эти деньги нами были изъяты из банка и снова возвращены Бандере. Аналогичный факт имел место и с Мельником…

Следователь:

– Как использовались украинские националисты в борьбе с партизанским движением и партийным подпольем на оккупированной немцами Украине и какое руководство в этом было абвера?

Штольце:

– Абвер активно использовал украинских националистов в ходе всей войны с Советским Союзом. Из их числа формировались отряды для борьбы с советскими партизанами, создавалась агентура для заброски за линию фронта с целью шпионажа, диверсий и террора…

Во время отступления немецких войск с Украины Канарис лично дал указание о создании националистических вооруженных банд для продолжения борьбы с советской властью, проведения террора, диверсий и шпионажа. Специально для руководства оуновскими бандами в тылу мы оставили официальных сотрудников абвера и свою агентуру…»

Проверка показаний Штольце подтвердила их объективность. Было установлено, что, действительно, в ряд оуновских банд были внедрены сотрудники абвера. Вместе с тем выявлены факты заброски в тыл Красной армии диверсионно-разведывательных групп фашистской разведки. По мере продвижения линии фронта на запад банды УПА* совершали вооруженные нападения на небольшие тыловые воинские подразделения.

Так, в марте 1944 года в ходе вооруженного столкновения УПА* в Высоцком районе Ровенской области среди убитых было обнаружено семь трупов немецких военнослужащих, внедренных абвером в банду для организации совместных диверсионных и террористических актов.

7 апреля 1944 года на территории Шумского района Тернопольской области была обезврежена банда, которой руководили два немецких офицера, специально заброшенные в тыл советских войск. Через несколько дней в том же районе была обнаружена и частично ликвидирована большая группа заброшенных в тыл Красной армии немецких агентов-диверсантов. При их ликвидации были обнаружены: две портативные немецкие радиостанции для связи с разведцентром, стрелковое оружие, более 700 гранат и мин немецкого производства, а также другое снаряжение для проведения диверсий.

Идеологи ОУН* бандеровского направления, желая упредить действия мельниковцев и прекрасно понимая, что для соответствующего имиджа как «вождей нации» настал благоприятный момент: нужно торопиться с созданием «своей» страны и ее атрибутов – армии, службы безопасности и прочее. Тем более фон был отличный – победоносно звучали фанфары гитлеровцев по поводу первых значительных успехов вермахта в летней кампании против СССР.

И вот 30 июня 1941 года во Львове сторонники С. Бандеры – Я. Стецько, И. Гриньох, Р. Шухевич и другие бандеровцы, срочно созвали собрание «представителей западно-украинских земель» в количестве 30 человек и провозгласили создание «Самостийной Украины» под протекторатом фашистской Германии с правительством во главе Ярославом Стецько, который заявил сразу же после утверждения его главой виртуальной державы: «Политику мы будем проводить без всяких сантиментов. Мы уничтожим всех без исключения, кто станет на нашем пути… Наша власть будет политической и военной диктатурой ОУН*, для врагов страшной и неумолимой».

На этом сборище присутствовали приглашенные доверенные лица адмирала Канариса – гитлеровцы Г. Кох, А. Бизанц и Г. Кайт, которым польстило содержание третьего параграфа «акта самостийности». Вот неполный его текст:

«Украинская держава будет тесно сотрудничать с национал-социалистической Великой Германией, которая под руководством Адольфа Гитлера утверждает новый порядок в Европе и в мире… Украинская армия… будет бороться с союзной немецкой армией… за новый порядок во всем мире».

Но Гитлер не захотел ни с кем делить власть, и 17 июля 1941 года все временно оккупированные земли фашистскими войсками перешли в ведение «Рейхсминистерства по делам занятых восточных областей», которым руководил А. Розенберг. «Что может Юпитер, то не позволено быку»…

В начале июля Бандеру и Стецько вызвали сначала в Краков, затем 5 июля 1941 года Бандеру, Горбового и Янова задержали и направили в Берлин, где им пригрозили серьезными санкциями за самоуправство. Однако интересная деталь: руководителей ОУН*, оставшихся на Львовщине, не тронули – бандеровщина нужна была Гитлеру в перспективе.

В Кракове, перед отправкой вождей ОУН* в Берлин, состоялась встреча государственного секретаря Третьего рейха Кундта, судьи Бюлова, полковника Бизанца и одного из высоких чиновников генерал-губернаторства Феля с Бандерой и его свитой.

На вопрос Кундта, провозглашение свободного украинского государства было ли согласовано с немецким военным командованием, перепуганный Бандера начал юлить, изворачиваться, перекладывать вину на своих подельников:

«Я не знаю, творилось ли все это с ведома немецких инстанций? Я дал инструкции, в которых говорилось: делать все с согласия немцев. Я допускаю, что так и было в этот раз… Относительно происходящего во Львове я не информирован. На собрании УНК во Львове присутствовал Стецько…

Я еще раз хочу разъяснить и подчеркнуть, что ни один из приказов, которые я отдал, не преследовал цель – обойти какие-либо немецкие указания…»

Несмотря на серьезный удар по идее «государственности», украинские националисты продолжали с прежней активностью обслуживать своих очередных новых хозяев в качестве бургомистров, полицейских, старост и др. Они даже рьянее стали участвовать в карательных экспедициях вместе с немцами против мирного населения.

Об одной из многочисленных таких операций рассказал на допросе 4 июля 1944 года бывший заместитель начальника Дубровицкой районной полиции В.С. Логвинович. Вот фрагмент его показания следователю СМЕРШа.

«…15 июля 1941 года в местечко Дубровица прибыла большая группа гестаповцев, как после выяснилось, для умерщвления еврейского населения. На следующий день по приказу начальника местного гарнизона на площади собралось около трех тысяч человек, среди которых было много стариков, женщин и детей. Огромная толпа в сопровождении гестаповцев и полицейских – украинских националистов, двинулась к вокзалу, откуда всех их вывезли в город Сарны. Там они были расстреляны. Некоторым обреченным удалось бежать с места казни. Однако полицейские вылавливали их и группами по 30–40 человек и передавали гестаповцам… Трудно описать чувства, охватившие обезумевших от горя и ужаса невинных людей. Я наблюдал сцены, как в порыве отчаянья потерявшие рассудок матери, подняв кверху грудных детей, шли навстречу палачам, моля о пощаде. Сраженные огнем, они падали и умирали со словами проклятия на устах к своим убийцам…»

Тот же Логвинович в конце допроса заявит о своих коллегах по крови, что личный состав районной полиции был укомплектован 50 отъявленными головорезами, нетерпеливо ожидавшими «мокрой работы». Это были, по его словам, уголовники со звериными инстинктами, ожидавшие только случая, чтобы проявить их в деле истребления советских людей.

Массовые казни оуновцы проводили и в оккупированных восточных областях Украины. Так, в городе Пирятине Полтавской области они расстреляли около трех тысяч местных граждан. В Васильевском и Ржищевском районах Киевской области бандюками-националистами было уничтожено более 4700 человек.

Бандеровцы совершали чудовищные злодеяния над советскими военнослужащими, бежавшими из фашистских концлагерей. Только в одном Гощанском районе Ровенской области летом 1943 года ими было замучено и расстреляно около ста военнопленных. Трупы погибших, а в ряде случаев и живых людей, с привязанными на шею камнями палачи бросали в реку Горынь…

В январе 1944 года в Березновском районе той же области бандеровские бандиты зарезали 15 красноармейцев.

Во исполнение постановления ЦК ВКП(б) и Правительства СССР «Об организации борьбы в тылу германских войск» на базе четвертых отделов НКВД возникли первые партизанские отряды и истребительные группы. Большой моральный подъем получили народные мстители в связи с организацией в 1942 году Центрального штаба партизанского движения. Люди массово уходили в партизаны.

Как известно, серьезные удары ощущали на себе гитлеровцы от поднявшейся волны партизанского сопротивления, прокатившегося по всем землям, оккупированным немецко-фашистскими захватчиками. Народные мстители взрывали железнодорожные пути и мосты, подрывали неприятельские эшелоны с живой силой и боевой техникой, физически истребляли личный состав вермахта и их пособников.

М.С. Корчев, один из руководителей партизанского соединения, действовавшего в Волынской, Ровенской и бывшей Пинской областях, в книге «Годы огневые» рассказал о создании первых отрядов народных мстителей. Упоминал он и о действиях оуновских бандитов и их карательного органа «Служба безпеки» («Службы безопасности» (СБ)), и об ответной реакции партизан на эти человеконенавистнические действа, и о повсеместном росте партизанского движения, и о конкретных делах патриотов-подпольщиков и т. д.

С необыкновенной теплотой и задушевностью вспоминает автор своих боевых друзей, с которыми плечом к плечу прошел огненными дорогами с июня 1941 года по февраль 1944 года. Воссоздал он и страшные картины оуновского мракобесия.

«В начале января 1943 года, когда положение окруженной под Сталинградом 330-тысячной группировки

Паулюса стало уже безнадежным, одна из оуновских банд ворвалась в село Поросли Владимирецкого района Ровенской области. Главарь приказал всем жителям выйти на площадь и подписать верноподданническое письмо рейхскомиссару Украины Эриху Коху.

«Дорогой пан и господин! – читал послание главарь банды, опираясь на стол, вынесенный из управы. – Мы, украинские крестьяне, всем сердцем преданы нашему освободителю Гитлеру. Мы уверены, что его доблестная армия разобьет большевиков на Волге. Наше движимое и недвижимое имущество и наши жизни безраздельно принадлежат великой Германии…»

Над селом спустился вечер. Мороз крепчал. Люди стали потихоньку, незаметно расходиться по домам.

– Так вы не хотите подписываться?!! – выпучив глаза, взревел главарь.

И тут же по его команде эсбисты начали орудовать прикладами винтовок. Первой с проломленной головой на снег упала семилетняя девочка. Обезумевшая мать, подняв ребенка на руки, закричала:

– Будьте вы прокляты, ироды!

В карателей полетели палки, колья. Бандиты открыли огонь. Целую ночь гитлеровские холуи бесчинствовали в селе, выгоняя крестьян из хат на улицу, они накидывали им на шеи петли. Мало кому из жителей села удалось спастись.

Каждый день мы узнавали о новых зверствах оуновцев.

В селе Жаден они заживо сожгли несколько человек, отказавшихся бороться за «самостийну Украину». Националисты увели в лес и там после издевательств казнили двух девушек лишь за то, что они до войны учились в кооперативном техникуме. Немецкое командование снабжало бандеровцев оружием, боеприпасами, всячески поощряло их действия.

А националисты из кожи вон лезли, чтобы услужить своим хозяевам. Так, по рекомендации оуновцев гитлеровцы подбирали людей для охраны железной дороги, которая с каждым месяцем, с каждой неделей становилась все более взрывоопасной. Редкий день проходил без крушения воинского эшелона. Движение поездов замедлялось, пропускная способность сократилась в полтора-два раза…

Что оставалось делать гитлеровцам, конечно же, отзывать с фронта вполне боеспособные части и формировать из них патрульные отряды. Как правило, такой отряд состоял из 3–4 немцев и 25–30 оуновцев. Но и это не помогало. Тогда по прямому приказу Гитлера из оуновцев и немцев стали создаваться лжепартизанские отряды. В состав этих отрядов нацисты под видом «борьбы» с немецкими захватчиками вовлекали как оуновцев, так и жителей, не входивших в состав ОУН*, спасавшихся в лесах от чудовищной эксплуатации, грабежа и насильственного вывоза на принудительные работы в Германию.

«Люди, обманутые оуновской фразеологией, считали, что их поведут на борьбу со своими поработителями. Однако этого не произошло, да и не могло произойти, так как цель данной провокации состояла в том, чтобы отвлечь народные массы от выступлений против оккупантов. Отсутствие же обещанной “борьбы" с фашистскими захватчиками оуновские главари объясняли неподготовленностью украинского народа к ней.

Одновременно с этим бандеровские лидеры усилено обрабатывали участников так называемого “антинемецкого подполья" в антисоветском духе, доказывая, что их первым врагом является Москва.

Подобную деятельность по созданию лжепартизанских отрядов главари ОУН*-6андеровцев проводили не только на западе Украины, но и на востоке республики – в Ворошиловградской, Днепропетровской, Харьковской, Сталинской, Сумской, Черниговской и других областях. Действуя по заданию гестапо, они причиняли немалый ущерб партизанскому движению, подрывая боевые действия патриотов против врага».

Одну историю на подобную тему автору рассказывал в конце 80-х годов теперь уже прошлого века участник минувшей войны, бывший военком поселка Степань Сарненского района Ровенской области майор Андрей Андреевич Андреев. Я ее записал в блокнот, поэтому восстановить никаких трудностей не составляло.

«В одном из сел на Ровенщине в конце 1943 года произошла настоящая резня. В село нагрянул отряд “партизан”, переодетых в красноармейскую форму, но почему-то с германским вооружением и несколькими вояками, говорящими по-немецки. Они ограбили население – забрали продукты, теплую одежду, расстреляли активистов, считая их “ставленниками” немцев, хотя это были настоящие патриоты Украины, изнасиловали несколько женщин и ушли в лес. А на второй день в это же село вошел отряд настоящих партизан. К своему удивлению “полищуки”встретили “лесную гвардию” необычно холодно. Вскоре все выяснилось: селяне пожаловались, что нет продыха от наглых гостей из леса, компрометирующих истинных советских партизан – народных мстителей, и полностью – от сарая до погреба – обиравших их.

Через неделю лжепартизанское войско украинских националистов было выслежено и полностью разгромлено воинами одного из отрядов “Победители”, успешно действовавшего в этом районе. Оставшиеся в живых двое оуновцев полностью подтвердили факт своего злодеяния».