Kitabı oxu: «Зеркало чувств»

ЧАСТЬ I — ЧЕЛОВЕК ПЕРЕД БОГОМ

Лицо Ионы

Поэма

Даже пророк, желая чужой гибели, встречает своё истинное лицо.

Жил Божий муж — спокойный, одинокий. Знал Бога, был Ему покорный.

И все Господни повеленья

Он исполнял без замедленья.

Мирскую жизнь он сердцем не любил. С ним люди к Богу обратились, Обеты дали и от старых дел ушли.

Но сам однажды, утомленный, Иона Божьим пренебрёг веленьем.

Беда случилась — как паденье. Бежал Иона от Господнего лица. Великий град решил Бог наказать.

Задание Ионе дал, чтоб проповедь сказать.

— Пойди в Неневию, мой друг, весьма великий город.

Скажи им, чтобы приняли Мой путь, и Я тогда прощу, не скрою.

— Нет, Господи… Тебя я знаю. Скажу им Слово — Ты простишь. И я останусь посрамленный,

А тот народ — разврат и пыль.

Пророк, отвергнув повеленье,

в обратный путь, в Фарсис, пошёл. Где много золота и серебра,

и чтоб укрыться от Его лица.

Но Бог не тот, кого обманешь бегством. Не спрячешься в толпе, среди забот.

И как бы в воздухе напоминанье:

«А знаешь ты, куда твой страх ведёт».

Корабль качало, волны били. И в трюмах поднялась вода.

А моряки богам своим молились,

Но знали — помощь не придёт сюда.

Иона спал. Усталым было сердце.

Терзало от себя и суеты.

Спокойствие? Нет — только тяжесть. Он знал: Господь за всё решил.

— Встань, Божий муж, молись!

Кому ты служишь? И что с тобою за беда? Иона голову поднял и без лукавства так сказал:

— Бегу от Господа небес и буря — плата за мой грех.

Народ Неневии он невзлюбил,

Но Бог сказал, что им простил.

Сказал Иона: — Бросьте в воду, —

не вам платить за все грехи.

И моряки убийство сделать не желая,

сопротивлялись как могли.

А море бушевало, злилось…

Иону бросили - и на колени все склонились.

И прекратился сразу шторм. Команда в полном раскаянье, Обеты дали Господу и обещанья. Иона пал на дно.

Три дня в утробе тьмы пробыл, где нет ни гордости, ни суеты. Там человек лишь сам с собой — Без титулов, без славы.

Утихло море. Шум исчез. Как будто Бог сказал:

«Поговорим спокойно, хватит». И в преисподнюю закрыта дверь. А время там совсем как камень.

Остались только страх и боль, и вечные терзанья.

Иона знал, что убежал. И откровением принял,

что путь от Бога только вниз.

Вот суша, вот Господь.

— Что повелишь мне, Боже?

— Заданье выполни Мне в срок.

Глаза поднять не смел Иона.

И не герой, не победитель.

Великий город — шум и пепел. Сердца — как стены кирпича, обветрены, как камень твёрдый. И всё же — слышат Бога голоса.

Рыданье, стон и плач, и вой. Пророк им слово произнёс. Великий город, неспроста, для Бога распахнул сердца. От малых до больших,

все на коленях перед Ним.

Иона шёл без боли, без оглядки. Без осуждения и правоты.

И город тот, кого считал он грязным, В молитве к Господу склонился весь.

Иона мести ждал и воздаянья.

Но город жил. Веселье, радость, мир. И он взглянул, сказал с печалью:

— Ну вот же, Господи… — Ты видишь.

Ты милостив, Ты добр, безгрешен. Тебя я знаю много лет.

И сжалился Господь над ним и пожалел. Растение взрастил, чтоб закрывало свет.

В прохладе дня Он предложил беседу. Иона рад был малому общенью.

Но слушал только лишь себя. Терзало всё внутри, покоя не дая.

Засохло древо, солнце голову печёт.

— Ну что это за жизнь! Что за исход.

— А делал ли ты что-нибудь, Иона, чтоб внутренний покой свой обрести?

— Ты не жалеешь ли растенье?

Оно тебе ведь всё равно.

Ты о себе печёшься много.

А Я люблю народ Свой всё равно. И Мне ль не пожалеть Свой город?!

Иона покраснел. Внутри всё жгло. Увидел он своё лицо.

Спасенье — тысячей людей, зависших от гордости моей.

— Меня ты знаешь хорошо.

Но сердце для Меня твоё жестоко. Иона жив. Ниневия жива.

Господь ушёл. Настала тишина.

***

Две лепты

Две лепты, а ведь для кого-то это много.

Две лепты - много или мало?

Подумала старушка невзначай:

— Две простыни иль одеяло