Kitabı oxu: «Купол. Первый рассвет»

Глава 1 За воротами

Дорога через промзону была такой, какой Игорь знал ее по дневным поездкам: бетонные заборы, выщербленный асфальт, лужа у весовой, которая не высыхала даже в августе. Фары выхватывали то ворота с облезлой табличкой, то штабель поддонов, то будку охраны с распахнутой дверью. В будке горел свет, на столе стояла кружка. Охранника не было.

Семен сидел вполоборота, держа ружье между колен, и смотрел в приоткрытое окно. От туда тянуло теплым воздухом, пылью и слышался далекий непрерывный лай.

- Четыре двадцать одна, - сказал он.

Игорь кивнул. Он и сам частенько поглядывал на часы. Шестнадцать минут до шлагбаума в обычную ночь были запасом с избытком: от ворот склада до переезда выходило минут семь-восемь, если не гнать. Он проверял это в своих снах не раз, но обычные ночи закончились вчера. Впервые он ехал по этому маршруту наяву, и все расчеты, сделанные ранее днем, теперь казались ненадежными и призрачными.

Промзона кончилась, и дорога пошла вдоль частного сектора. Справа потянулись заборы, палисадники, темные крыши, слева - пустырь в бурьяне, а за ним угадывалась насыпь железной дороги. В нескольких домах горел свет. У одного двора ворота стояли открытыми настежь, в глубине виднелась машина с открытыми дверцами и включенной лампочкой в салоне. Рядом на земле лежала сумка, из которой вывалились вещи. Людей видно не было. Чуть дальше поперек тротуара валялся детский самокат.

Собаки лаяли из всех дворов сразу. Одна, совсем близко, за глухим забором, вдруг взвизгнула и замолчала.

Семен повернул голову на звук, но ничего не сказал.

Эту дорогу Игорь проезжал во сне не так часто, как свою улицу или мост, но достаточно, чтобы помнить ее по мелочам: яму у водоразборной колонки, где надо сбросить скорость, фонарь, который не горел ни в одном из снов, поворот, после которого уже видны огни над шлагбаумом. Все было на месте. Все было как всегда. Колонка, яма, мертвый фонарь. Однако спокойнее от этого не становилось. Он будто снова, как много раз в течение последнего года, ехал по запланированному им же маршруту и ждал, в каком месте запись оборвется.

За поворотом дорогу перегораживали две машины.

Игорь сбросил газ. Фары уперлись в белый кроссовер, стоявший поперек правой полосы. Нос у него был вмят в водительскую дверь вишневой «девятки». «Девятка», судя по всему, вылетела из переулка справа - переулок уходил между заборами в темноту в нескольких метрах за ними, - и кроссовер, ехавший по главной дороге, ударил ее в бок. Из-под вздувшегося капота доносилось натужное жужжание стартера, но двигатель не заводился. Слева, между задним бампером кроссовера и кюветом, оставалась обочина, узкая, но одна машина там проходила.

В кроссовере горел свет. За рулем сидела женщина и раз за разом поворачивала ключ. Стартер визжал, мотор не схватывал. С заднего сиденья над спинкой торчала детская макушка.

В «девятке» кто-то бился изнутри о дверь. Крупный мужчина в майке давил плечом на смятое полотно и что-то кричал. Сквозь закрытые окна слов было не разобрать.

Игорь уже довернул руль к обочине, когда Семен сказал:

- Там человек зажат.

- Вижу.

В глубине переулка, куда фары не доставали, над одним из заборов мелькнуло что-то бледное. Мелькнуло и пропало.

- Сеня...

- Тоже вижу. - Семен уже отстегивал ремень. - Я к нему. Держи переулок.

Спорить было некогда, да и не о чем. Игорь поставил машину у левого края дороги, наискосок, и довернул руль так, чтобы фары смотрели в переулок, где он заметил мелькнувшую тень. Свет лег на асфальт, на угол забора, на мусорный бак, на распахнутую калитку крайнего дома. Дальше переулок оставался черным, часть света перекрыл кроссовер, и за ним образовался неосвещенный участок.

Семен быстро глянул на часы, отмечая остаток времени, и открыл дверь

Игорь взял ружье и вышел следом, оставив двигатель работать. Ночь сразу стала громче: лай, чей-то далекий крик, сигнализация за крышами и упрямый бессмысленный визг стартера. Он встал у переднего колеса и положил цевье ружья на край капота. Отсюда было видно и переулок, и обе разбитые машины. Семен, пригнувшись, обогнул кроссовер и дернул пассажирскую дверь «девятки». Та открылась с хрустом.

- Спокойно, мужик. Сейчас вытащим.

Мужчина вцепился ему в жилет обеими руками.

- Они у Гришиных... в дом зашли... я только...

- Руки отпусти. Отпусти, говорю, я так ничего не сделаю.

Игорь смотрел в переулок и слушал краем уха. Семен, наполовину забравшись в салон, говорил коротко и отрывисто, и по этим обрывкам было понятно, что там. Дверь вмяло внутрь, и край обшивки прижал водителю бедро и левую руку к сиденью. Ремень заклинило, и мужчина висел на нем, не в силах его снят. Левая нога ушла куда-то под педали, пол там выгнуло.

- Так, у меня нож, не дергайся. Ремень режу.

Женщина в кроссовере перестала крутить ключ и немного опустила стекло.

- Помогите! Машина не заводится, а у меня ребенок в салоне!

- Сиди в машине, - бросил Игорь, не оборачиваясь. - Окно закрой.

Она не закрыла. Так и смотрела в щель - на него, на ружье, на переулок. Наверное, она видела, как оттуда вылетела «девятка», и видела, что бежало за ней. Потому и не вышла к зажатому человеку, а сидела, заперевшись, с ребенком за спиной, и крутила ключ зажигания, пока не сядет аккумулятор.

Из переулка вышла тварь.

Не выбежала и не выскочила , а просто вышла, быстро и ровно, прямо в свет фар. Голая, бледная, с длинными руками. На миг остановилась, повернула голову к «девятке», откуда кричал мужчина, и побежала.

В тире Игорь проделывал это сотни раз, во сне - десятки. Руки справились сами: приклад в плечо, мушка на бледное пятно. Выстрел хлестнул по ушам так, как никогда не бывало в наушниках, в ушах зазвенело, запахло порохом. Тварь дернулась, ее повело в сторону, в тень от кроссовера, и Игорь на секунду потерял ее: фары отражались от белого кузова и слепили. Потом она снова появилась, уже у капота кроссовера, в пяти шагах от открытой двери «девятки», откуда торчали ноги Семена.

Второй выстрел, уже пулей. Игорь целил в голову, а попал куда-то в плечо или в шею. Тварь развернуло и бросило на капот кроссовера, по белой краске размазалось, что то голубое, неприятно яркое в свете фар. Женщина в машине закричала. Тварь сползла на асфальт.

- Есть? - крикнул Семен из салона.

- Не знаю! Работай!

Игорь переломил ружье, эжекторы выбросили гильзы и они застучали где-то сзади по асфальту. Он не глядя потянул патроны из патронташа, и опять, как с ним уже было возле стрелкового клуба, вытащил не два, а сразу три патрона. И зачем-то, вместо того чтобы перезарядиться, стал вставлять лишний патрон в клипсу на поясе.

Тварь у кроссовера поднималась. Не как человек, упираясь руками и подбирая ноги, а сразу, одним движением, будто ее вздернули за шиворот. Одна рука висела. Голова повернулась к Игорю ровно, на тот самый угол, который он помнил по снам.

- Игорь! Справа!

Он не сразу понял, что Семен кричит не про эту. Справа, вдоль заборов, за пределами света, двигалась вторая. Игорь заметил ее только потому, что она на миг заслонила освещенное окно в доме на углу. Она шла не переулком, а через палисадники в темноте и была уже в нескольких шагах от него.

Стволы были открыты. Один патрон он уже вставлял в патронник, второй еще был в руке.

Семен вывалился из машины спиной вперед, выпрямился у ее заднего крыла, подхватил ружье, которое до этого прислонил к «девятке», и выстрелил дважды, почти без паузы. Вспышки на мгновение высветили забор, мусорный бак и бледное тело, которое крутнулось и упало у заднего колеса машины Игоря. Семен тут же переломил двустволку и полез в карман жилета.

Игорь вогнал второй патрон и закрыл ружье. Первая тварь, с висящей рукой, была уже возле «девятки», рядом с Семеном, который возился с патронами. Семь шагов, может, шесть. Игорь выстрелил ей в голову и на этот раз попал: тварь сложилась и рухнула между машинами. Здоровая рука продолжала скрести по асфальту.

У заднего колеса зашевелилась вторая. Игорь развернулся и с трех метров выстрелил ей в голову пулей. Она дернулась и затихла.

В ушах звенело. Пахло порохом и чем-то резким, незнакомым, как из аквариума, в котором давно не меняли воду.

- Живой? - Семен уже закрыл ружье и держал его на первой твари.

- Живой. Ты?

- Нормально.

Рука твари перестала скрести.

Игорь снова переломил ружье. Руки теперь дрожали заметно, и патроны он вставлял, глядя на них, а не в переулок, хотя учили его совсем иначе. Потом поднял голову. Переулок был пуст. Где-то в его глубине, за заборами, хлопнула дверь, зашлась и смолкла собака.

- Иди к нему, - сказал Игорь. - Времени мало.

Семен кивнул и снова нырнул в «девятку».

Дальше Игорь видел все урывками, в промежутках между взглядами в переулок. Мужчина больше не бился, он висел на обрезке ремня, привалившись к рулю, тяжело дышал и повторял что-то неразборчивое. Семен сунул руку под сиденье и дернул рычаг. Сиденье отъехало сантиметров на пять и встало: полозья повело.

- Ногу тяни.

- Не могу! Не идет!

- Из ботинка тяни, говорю!

Мужчина заорал. Семен выругался, лег грудью на пассажирское сиденье и полез вниз, к педалям, подсвечивая себе телефоном. Что-то треснуло: то ли шнурок, то ли пластик.

- Давай. Давай, давай...

В конце концов мужчину вытащили через пассажирскую сторону, через рычаг коробки и подлокотник, волоком. Он был тяжелый, килограммов под сто, и цеплялся за все подряд: за Семена, за дверь, за край сиденья и это сильно мешало. Левая нога осталась в одном носке, щиколотка уже заметно опухла. Наконец Семен выволок его на асфальт, закинул его руку себе на шею и поднял.

- Куда его?

У них в машине сзади лежали сумка для Юли, рюкзаки и аптечка, место бы нашлось. Но они ехали в город, туда, откуда этот человек, скорее всего, и бежал, и ехали надолго.

- В кроссовер.

Женщина опять крутила ключ. Стартер уже не визжал, только щелкал и подвывал.

- Выключи, - сказал ей Семен через стекло. - Совсем выключи. Теперь подожди. Заводи.

Она посмотрела на него как на сумасшедшего, но послушалась. Мотор чихнул и завелся.

- Как это?

- После удара аварийный датчик топливо отсекает. Бывает. Заднюю дверь открой.

Мужчину усадили назад. Мальчик лет семи отодвинулся к дальнему окну, прижимая к себе детский рюкзак, и смотрел не на раненого, а на ружье Семена. Мужчина откинулся на спинку. Лицо у него было в крови из рассеченной брови, но дышал он уже ровнее.

- Мужики... - сказал он, не открывая глаз, и не договорил.

- Ему в больницу надо, - сказала женщина.

- В город не езжай, - ответил Игорь. - Разворачивайся, откуда ехала. В переулки не сворачивай.

- Я к сестре ехала... на Лесозаводскую...

Где Лесозаводская, Игорь представлял только примерно, а что там творится в эту ночь, не знал совсем. В снах он туда ни разу не заезжал.

- Тогда быстро. Приедешь - сразу в дом, свет не включай. И не останавливайся ни для кого.

Сказав это, он сам почувствовал, как нелепо это звучит. Пять минут назад они сами остановились.

Женщина включила заднюю. Кроссовер отлепился от «девятки» с долгим скрежетом, передний бампер повис. Она развернулась в два приема, объехав тело твари, и ушла в сторону промзоны. Бампер еще какое-то время волочился по асфальту, потом оторвался и остался лежать на дороге.

Игорь сел за руль. Семен упал рядом, втянул ружье в салон и посмотрел на часы.

- Четыре тридцать одна.

Игорь не ответил. Он провел машину по обочине мимо смятой «девятки» и вывел на свободную полосу.

Третья тварь выскочила из переулка уже у них за спиной, в красном свете задних фонарей, и бросилась следом. Игорь увидел ее в зеркале и прибавил газу. Асфальт здесь был разбит, машину трясло, скорость набиралась медленно. Тварь не отставала. Она бежала по обочине справа, со стороны Семена, и понемногу сокращала расстояние.

- Сзади справа.

- Вижу.

Семен опустил стекло до конца и попытался развернуться. Длинная двустволка в салоне поворачивалась плохо: стволы уперлись в стойку, приклад - в подлокотник. Семен выругался, откинулся назад, навалился плечом на Игоря, выставил стволы в окно и держал ружье не у плеча, а как получилось, зажав приклад локтем.

Выстрел в салоне ударил так, что на секунду пропали все звуки. Вспышка ослепила. Машину качнуло на яме. В зеркале Игорь увидел, как тварь споткнулась, ее мотнуло в сторону, и она покатилась в кювет. Потом поднялась. Но это было уже метрах в тридцати, и расстояние росло.

Второй раз Семен стрелять не стал. Переломил ружье, и стволы стукнули в потолок. Горячая гильза вылетела и ударила Игоря по шее. Он дернулся.

- Извини.

Голос Семена доносился как из-под воды. С минуту они ехали молча. Семен вставил патрон, закрыл ружье, снова поставил его между колен. Потом снял очки, посмотрел на них и надел обратно.

- Во сне оно как-то полегче выходило, - сказал он.

- Что?

- Говорю, во сне полегче было! Не трясло так. И уши не закладывало.

Игорь кивнул. Ответить было нечего, в голове было пусто, и в ушах звенело.

Поворот к переезду он прошел, почти не тормозя. Дорога пошла вверх, на насыпь, и впереди сразу стали видны огни. Не желтые, как с крыши склада полчаса назад, а красные, мигающие попеременно. Сквозь звон в ушах пробивался дребезжащий звонок.

Раиса Ивановна говорила, шлагбаум закроется минут за пять до поезда. Автоматике все равно, что происходит в эту ночь.

Стрела шлагбаума на их стороне дрогнула и пошла вниз.

Слева, вдоль путей, со стороны станции, горел прожектор тепловоза. Далеко, но не так далеко, как хотелось бы.

- Успеваем? - спросил Игорь, не сбавляя хода.

Семен посмотрел на прожектор, потом на стрелу.

- Под наш успеваем. Выездной нашу полосу не закрывает, только встречку. Жми!

Игорь не стал тормозить. Стрела была уже на полпути и висела наискосок над правой половиной дороги. Он взял левее, к середине, где она поднималась выше. Семен пригнулся, хотя смысла в этом не было никакого. Полосатая стрела прошла над крышей. Игорю показалось, что она сейчас заденет антенну, багажник, что угодно, но не задела. Колеса ударились о первый рельс, о второй. Прожектор залил левые окна белым светом, загудел тепловоз, так близко и низко, что гул отдался в груди. На путях Игорь вернул машину вправо, в свою полосу, так как шлагбаум на той стороне уже лежала поперек встречки.

За путями прямо на них шел грузовик.

Большая фура с тентованным прицепом летела к переезду со стороны города. Шлагбаум перед ней уже опустился, но водитель не остановился. Он заранее вывернул на встречную, чтобы обойти стрелу, в ту самую полосу, в которую сейчас съезжал с путей Игорь.

Метров сорок. Тридцать.

Тормозить было некуда: сзади шел состав. Игорь рванул руль влево, в полосу, которую фура только что освободила. Шлагбаум там стоял у самых рельсов, и они уже его миновали. Фары грузовика ударили в лицо. Водитель, наверное, увидел их одновременно с машинистом тепловоза. Фура шарахнулась от них к обочине, прицеп качнулся, и они разошлись так близко, что в окне Семена на секунду не осталось ничего, кроме серого брезента.

Потом они разъехались.

Игорь не остановился, только сбросил скорость и смотрел в зеркало. Семен развернулся на сиденье всем телом и то же смотрел назад.

Фура сползла колесами с края насыпи. Водитель тормозил, это было видно по тому, как ее повело. Тягач пошел вниз по откосу, прицеп потащило следом, сложило и развернуло поперек дороги. Кабина медленно, почти бережно, легла на бок и уперлась в бетонное основание столба у подножия насыпи.

За ней по переезду загрохотали вагоны.

Под кабиной, там, где у тягачей на раме висит ящик с аккумуляторами, затрещало и посыпались искры, белые и яркие, как от сварки. Ящик смяло о бетон, и толстые провода проводки, видимо замкнулись. Искры падали в темную лужу, натекшую из пробитого бака или порванного шланга. Сначала пошел дым, потом по луже пробежал низкий синеватый огонь, лизнул колесо и забрался под кабину.

Дверь, которая теперь смотрела в небо, распахнулась. Из нее, как из люка танка, выбрался человек, скатился по откосу, поднялся и, хромая, побежал прочь от огня вдоль насыпи, в темноту.

- Он, - сказал наконец Семен. - Тот самый. Я все думал, чего он там горит.

Больше он ничего не добавил.

Игорь остановился только за следующим поворотом, у обочины, не глуша мотор. В зеркале стояло оранжевое зарево, и сквозь него, вагон за вагоном, тянулся состав: цистерны, платформы, снова цистерны. Дорога назад, к переезду и складу, теперь была перекрыта дважды: поездом и фурой поперек проезда.

Семен снял с пояса рацию.

- База, ответь Семену. Переезд прошли. У переезда фура горит, дорогу перекрыла. У нас порядок. Прием.

Шипение. Потом раздался голос Клавдии Петровны, ровный, как будто она принимала сводку погоды:

- Семен, принято. Дальше по маршруту. Отбой.

Игорь положил руки на руль и заметил, что они больше не дрожат. Пока все складывалось неплохо: они с Семеном были целы и, возможно, спасли трех человек. Что будет дальше, он не знал. Впрочем, легкой поездки никто и не обещал.

Он все еще думал о переулке. О вишневой «девятке», о женщине, которая крутила ключ зажигания, о мальчике с рюкзаком. Этой дорогой он ездил во сне не раз. Помнил яму у колонки, погасший фонарь, распахнутые калитки. Однажды на обочине лежал брошенный велосипед. Но проезд всегда оставался свободным. Двух машин поперек дороги там не было ни разу. Не было и человека, которого пришлось вытаскивать через пассажирское сиденье, оставив его ботинок под педалями разбитой машины.

Игорь перебрал в памяти все ночи, какие смог вспомнить. Ни этой аварии, ни тварей в переулке он раньше не видел.

Может, во сне он проезжал здесь чуть раньше или позже. А может, в те ночи мужчина в майке вообще не выбрался со своей улицы. Теперь уже не проверишь.

Мост, бетонный завод, поворот у автостанции, дом тестя - этот маршрут он помнил хорошо. Десятки раз проезжал по нему, знал каждый лежачий полицейский на дороге и места, где лучше не останавливаться. Еще недавно ему казалось, что этого хватит, что бы относительно безопасно доехать. А потом две столкнувшиеся машины перегородили знакомый переулок, и пришлось импровизировать на ходу.

- Поехали, - сказал Семен.

- Поехали.

Игорь по привычке включил поворотник и вывел машину на дорогу. Впереди лежал город. В одних домах окна еще светились, другие стояли темные. Над кварталом поднимался дым, подсвеченный снизу заревом пожара. Где-то там была Юля, которую еще предстояло найти.

Глава 2 Мост

За поворотом дорога выпрямилась и пошла вдоль заводского подъездного пути. Зарево над переездом сползло из зеркала заднего вида в боковое, потом его закрыли тополя лесополосы. Игорь держал шестьдесят. Быстрее здесь было нельзя: асфальт после зимы латали кусками, и на латках машину подбрасывало так, что Семен придерживал ружье обеими руками.

- Ты целый? - спросил Игорь.

- Вроде. - Семен поднес ладони к свету приборной панели, будто видел их впервые. На правой, у основания большого пальца, темнела свежая ссадина, по предплечью тянулись бурые засохшие полосы.

- Это не мое, это того мужика, - Пояснил Семен - Закапал меня. А, палец, это я в «девятке» о пластик ободрал. Ерунда. У тебя как?

- Шею гильзой немного прижгло.

- Я же извинился.

- Я помню.

Семен хмыкнул и потянулся к вертикалке, лежавшей между сиденьями стволами назад.

- Дай гляну, что у тебя там.

Он переломил ружье у себя на коленях, наклонил к свету.

- Картечь и картечь.

Игорь помнил, что заряжал ее, но чем именно, не помнил совсем. Руки сами сделали все за него.

- Верхний на пулю поменяй.

Семен вытащил верхний патрон и протянул ему. Игорь сунул его в пустую клипсу на патронташе и нащупал правой рукой остальные. Пулевые он держал справа, отдельно, чтобы не путать в темноте. Их было шесть. Две ушли у «девятки». Осталось четыре, и еще четыре пустые клипсы в разных местах пояса, откуда он дергал патроны не разбирая.

- Пулевых мало, - сказал он. - Достань из рюкзака.

Семен перегнулся через спинку. В это время машину тряхнуло и он приложился плечом о подголовник, выругался и все-таки выудил из рюкзака две картонные коробки: одну с синей полосой, другую без.

- Эти?

- Эти.

Семен зарядил верхний ствол пулей, закрыл ружье и положил на место. Потом отсчитал на ладони четыре патрона и протянул Игорю. Дорога шла прямо, и Игорь одной рукой вдавил их в пустые клипсы, по одному, нащупывая место пальцами. Тридцать. Как на складе.

Семен заполнил последние три кармашка на своем жилете и еще раз все пересчитал, шевеля губами.

- Сорок девять, - сказал он. - Ну почему, нахрен, сорок девять, а не пятьдесят?

Он снова оглядел жилет, словно надеялся найти еще один кармашек.

Игорь усмехнулся. Семен уже не в первый раз возмущался этим, и почему-то сейчас его недоумение показалось особенно смешным. Напряжение последних минут немного отпустило. Четверть часа назад они стреляли в голых бледных тварей у разбитой машины, а теперь считали кармашки для патронов на разгрузке. В ушах еще звенело. Сквозь звон пробивались лай, далекие сирены и ровный шум мотора.

У остановки с облезлой табличкой «Бетонный завод» стоял мужчина в спортивных штанах и спортивки, наброшенной на голое тело. Он прижимал телефон к уху и кричал в него, не замечая машины:

- Я на остановке! Лена, на остановке стою, слышишь? Какой автобус, какой к чертям автобус...

Они проехали мимо. Во сне здесь никого не было. Только пустой павильон и фонарь, который гудел и мигал. Сейчас фонарь горел ровно.

Навстречу, со стороны города, вылетела легковушка и пронеслась мимо так быстро, что Игорь успел разглядеть только разбитый задний бампер.

- К переезду гонит, - сказал Семен. - Там же поезд. И фура.

- Увидит.

Семен проводил ее взглядом в зеркало и промолчал.

Впереди, над крышами складов, уже поднимались бункеры бетонного завода, четыре серые башни, освещенные снизу прожекторами. Их было видно издалека, в любую ночь, и Игорь по ним всегда понимал, сколько осталось до поворота. Дальше дорога огибала угол заводского забора почти под прямым углом, вправо, мимо ворот, куда днем заезжали миксеры. На этом повороте все сбрасывали скорость. Внутренний край был заставлен бетонными блоками, чтобы грузовики не срезали угол, внешний обрывался в канаву. Во сне Игорь проходил его на сорока, прижимаясь к блокам, и сразу после поворота видел впереди огни моста.

Асфальт перед заводом был серым от цементной пыли. Фары вдруг поблекли, будто их присыпало мукой.

Ворота завода стояли открытыми настежь. Во дворе, под прожекторами, работал миксер: бочка крутилась, двигатель рокотал, но в кабине никого не было. Этот ровный рокот накрывал все остальные звуки.

- Не нравится мне это, - сказал Семен.

- Во сне ворота были закрыты.

За углом забора, прямо на повороте, стояла машина.

Серебристый седан уперся носом в крайний блок на внутренней стороне поворота и развернулся так, что его задняя часть перекрыла половину проезжей части. Что здесь случилось, было понятно без объяснений: водитель сбросил скорость перед поворотом, как все, и что-то вылетело на него из-за блоков. В цементной пыли тянулся короткий извилистый след шин. Стекло водительской двери было выбито, дверь распахнута.

Водитель лежал на асфальте рядом с машиной, на спине, одна нога еще оставалась в салоне. Голова была повернута в сторону канавы. Рубашка на груди стала черной. Под ним натекла лужа, в которой отражались фары.

Игорь не стал останавливаться. Внутренняя сторона поворота была занята седаном и блоками, проехать можно было только снаружи, между телом и канавой. Он сбросил скорость почти до пешеходной и повел машину по самому краю. Правые колеса шли в полуметре от вытянутой руки мертвого, левые по бровке канавы. Игорь смотрел вниз, на руку, боясь переехать ее, и потому не сразу понял, что Семен что-то говорит.

- ...блоки. Игорь, за блоками!

Удар пришелся в капот.

Машина просела на передних пружинах. Тварь оказалась перед лобовым стеклом, на четвереньках, и Игорь увидел совсем близко ее лицо: гладкое, белое, без выражения. Она ударила ладонью в стекло. Сухо треснуло, от места удара разбежались трещины. Перед глазами возникло белое пятно.

Игорь ударил по тормозам. Тварь скользнула вперед, но удержалась, зацепившись пальцами одной руки за край капота. Ее развернуло боком, ноги проехали по металлу. Она подтянулась и размахнулась собираясь вновь ударить по стеклу.

- Не стой! - крикнул Семен. - Их там больше!

Игорь нажал на газ. Поворот еще не кончился, нужно было забирать вправо. Тварь закрывала обзор, а через растрескавшееся стекло свет фар расплывался мутными полосами. Игорь подался к двери, пытаясь разглядеть дорогу через уцелевший участок. Слева мелькнул край бетонного блока. Он довернул руль, почти не видя, сколько места осталось до канавы слева.

Семен попробовал поднять ружье. Стволы стукнули в потолок, приклад зацепился за край сиденья.

- Да чтоб тебя…

Он опустил ружье и оно упало больно ударив Игоря стволами по колену. Семен тут же нажал, кнопку стеклоподъемника.

На повороте тварь сносило к левому краю капота. Она цеплялась одной рукой, второй пыталась ухватиться покрепче. Пальцы скребли по металлу, ступня безуспешно искала опору.

Семен подался к открытому окну и высунул руку с пистолетом. Встречный воздух ударил в лицо и ему пришлось выдвинуть плечо наружу, чтобы прицелится.

В этот момент колесо попало в выбоину.

Грохнул выстрел. В капоте, ближе к переднему краю, появилась пробоина. Игорь дернулся, ожидая, что мотор сейчас захлебнется, но машина продолжала тянуть. Ни нового стука, ни скрежета он не услышал.

Тварь повернула голову к Семену.

Он выстрелил еще раз. Пуля попала ей в скулу. Голова дернулась, державшаяся за капот рука разжалась. Тварь распласталась на металле, пытаясь снова зацепиться.

Семен втянул руку в салон.

- Тормози! Сейчас!

Игорь нажал на тормоз. Машина резко клюнула носом. Тварь протащило вперед и наискось по капоту. Пальцы скользнули по краске, оставив длинные полосы. Бледное тело перевалилось через левый край и исчезло из виду.

Снаружи глухо ударило об асфальт.

Сзади снова раздался рокот миксера. Игорь отпустил тормоз, вывернул руль вправо, забирая остаток поворота, и прибавил газу. Слева мелькнуло упавшее тело: тварь уже поднималась.

Вторая появилась из-за крайнего блока, справа, и выскочила прямо на дорогу.

На миг она оказалась точно перед машиной, в свете фар, бледная и прямая. Уходить было некуда: слева канава, справа блоки. Игорь не успел ни тормознуть, ни вильнуть. Он только почувствовал удар, машину тряхнуло, где-то впереди что-то хрустнуло. Стальной бампер с дугой принял тело на себя и отбросил его вправо. Тварь отлетела в сторону и покатилась по земле. Игорь не стал смотреть, что с ней стало.

Он вывел машину на прямую и только тогда понял, что не дышит.

- Сзади, - сказал Семен. Он развернулся всем телом и смотрел в заднее стекло. - Первая бежит.

В зеркале, в красном свете фонарей, по дороге бежала бледная фигура. Бежала неровно, с креном на один бок. Игорь прибавил газу. Фигура еще несколько секунд виднелась в зеркале, потом стала отставать, уменьшилась и пропала за поворотом.

Какое-то время они ехали молча. Семен поднял ружье и пристроил его у себя между ногами. Звон в ушах был теперь сильнее, чем после переезда, и сквозь него Игорь слышал только собственное дыхание.

- Температура? - спросил Семен.

Игорь посмотрел на приборы. Стрелка стояла там же, где всегда.

- Норма.

- Руль не тянет?

Игорь чуть отпустил руль. Машина шла прямо.

- Не тянет.

- Ну и отлично, я уж думал, конец движку.

- Да я сам чуть не поседел когда ты в капот попал.

- Случайно вышло, тряхнуло сильно.

Семен вытащил из пистолета магазин, посмотрел, вставил обратно и убрал пистолет в кобуру. Потом поднял стекло, как было, и только тогда снял очки и протер их краем футболки.

Лобовое стекло пока держалось. Трещины разошлись от места удара перед водителем почти до середины, но пленка удержала осколки, и ни один не упал внутрь. Левый дворник задрался вверх и торчал под углом, как сломанная антенна. Чтобы видеть дорогу, Игорю пришлось пригнуться и смотреть в нижний левый угол, где стекло осталось чистым, или вправо, через половину Семена. Шея затекла через минуту.

- Отсюда не видно ничего, - сказал он.

- Мне видно. Если что, скажу.

Мост показался через минуту. Длинный, на высоких опорах, с двумя рядами фонарей, которые горели, как и всегда в любую ночь. За ним, на том берегу, стояли дома микрорайона, в окнах почти у всех горел свет.

С весны на мосту ремонтировали деформационные швы. Правую половину проезжей части отгородили бетонными блоками и сеткой, тротуар закрыли, и машины в обе стороны шли по одной полосе, по очереди, под временный светофор. У самого въезда за ограждением стояла бытовка строителей, экскаватор-погрузчик с опущенным ковшом и куча песка. Светофор мигал желтым.

По единственной открытой полосе, прямо навстречу, шли люди.

Он увидел их метров за двести, в свете фонарей на мосту. Не толпой, а растянувшейся вереницей: кто-то почти бежал, кто-то шел, поддерживая соседа, кто-то оглядывался назад, на тот берег. Первые уже спускались с моста к бытовке. Люди были в том, в чем выскочили из дома: халаты, шорты, куртки поверх футболок. Девушка вела на поводке собаку. Мужчина нес на плечах ребенка.

Игорь сбросил скорость и нажал кнопку центрального замка. Замки щелкнули.

- Закрыл? - спросил Семен.

- Закрыл.

Проехать по мосту, при этом ни кого не зацепив, сейчас было нельзя. Объезда не было: слева отбойник, справа бетонные блоки ремонтной зоны. Игорь подполз к началу сужения и остановился метрах в десяти от первых людей, не зная что делать.

Его заметили. Парень в куртке курьерской службы, с большой квадратной термосумкой за спиной, первым отделился от остальных и побежал к машине. Следом, не так быстро, двинулись другие.

- Вы в город? - Курьер ударил ладонью по стеклу со стороны Семена. - Туда нельзя! Там, на том берегу... там людей убивают!

Он не договорил, уставившись на ружье которое торчало между ног у Семена стволами вверх, на оперативную кобуру с пистолетом и замолчал.

Потом машину окружили.

Людей было человек двадцать, может, больше. Ближе всех, у водительской двери, стоял пожилой мужчина в спортивных штанах, на одной ноге у него была тапочка, другая была в носке, почерневшем от асфальта. Он держался за зеркало, будто не мог стоять без опоры, и тяжело дышал. За ним женщина в махровом халате держала на руках малыша, завернутого в одеяло с медвежатами. Две молодые женщины вели третью, у которой было замотано полотенцем предплечье, и полотенце пропиталось красным. Девушка с собакой. Мужчина в рабочей робе. Кто-то опять и опять набирал номер, кто-то плакал в голос.

- Мужики, возьмите нас!

- Разверните, заберите хоть детей!

- Что там происходит, вы знаете? Вы полиция?

Все говорили одновременно, никто никого не слушал. Женщина с малышом постучала в стекло Семена, не сильно, костяшками пальцев, словно в дверь соседа.

- У меня ребенок. Пожалуйста. Нам только отсюда уехать.

Игорь опустил свое стекло на два пальца.

- Мы едем в город, - сказал он. - Туда, откуда вы идете.

- Так не надо в город! Разворачивайся!

Это сказал крупный мужчина в черной форме охранника с надписью «ОХРАНА» на спине. Он пробился вперед, раздвигая людей плечом, и встал у водительской двери рядом с дедом в тапочке.

- Сажаешь женщин с детьми, остальные пешком. Разворачивайся, давай, давай.

- Назад дороги нет, - сказал Игорь. – У завода их куча. Мы только что оттуда.

По толпе прошел гул. Кто-то оглянулся в сторону бункеров.

- Врешь, - сказал охранник, но уже не так уверенно. Потом дернул ручку двери.

Замок держал. Охранник дернул еще раз, сильнее, так что машина качнулась.

- Открой.

- Нет.

Сзади кто-то дергал заднюю дверь, с другой стороны щелкнула ручка у Семена. Машина вздрогнула: на задний бампер, к калитке с запасным колесом, кто-то полез. Семен развернулся.

- Слезь с колеса! - крикнул он в приоткрытое окно. - Слезь, я сказал!

Дед в тапочке все держался за зеркало. Игорь смотрел на его ногу в черном носке и вдруг вспомнил ботинок, оставшийся под педалями «девятки». Мужик в майке, сто килограммов, которого они тянули через подлокотник. Минут двадцать назад. Тогда они остановились ради одного. Сейчас перед машиной стояли двадцать.

Он отвел взгляд.

Охранник обошел машину и встал перед бампером, положив обе ладони на капот, прямо на исцарапанную краску.

- Я никуда не уйду, понял? Пока детей не возьмешь.

Игорь медленно тронулся. Бампер уперся охраннику в колени. Тот не отступил, навалился на капот всем весом, и Игорь снова остановился. Давить человека он не мог. И охранник это понимал.

- Игорь, - сказал Семен тихо. Он смотрел не на толпу, а в правое зеркало. - Сзади. У поворота.

Игорь посмотрел в свое зеркало. Там, далеко, у заводских ворот, под фонарем, дорогу пересекла бледная фигура. Остановилась. Повернулась к мосту. За ней вторая.

До них было метров четыреста. Может, меньше.

- Две, - сказал Семен. - Пока две.

Женщина с малышом снова постучала в стекло. Семен посмотрел на нее, потом на Игоря.

- Хоть ее, с малым...

- Куда, Сеня? - Игорь не повысил голос. - Мы в город едем. Двери откроем - полезут все. Не выпустят. Встанем тут, с ними, а те двое уже на повороте.

Он не сказал остального: что стоит им застрять здесь хоть на десять минут, и до дома Сергеича они скорее всего не доберутся. Что везти этих людей ему некуда. Что Юля, может быть, сейчас сидит в темной квартире и ждет, что кто-то приедет.

Семен помолчал. Потом кивнул, коротко, не глядя.

- Тогда скажи им, куда идти. Быстро скажи.

Игорь опустил стекло наполовину.

- Слушайте! - Голос сорвался. Он откашлялся и повторил громче: - Слушайте меня! Туда не ходите. К заводу не ходите, там они!

Охранник у капота выпрямился.

- А куда? В реку прыгать?

Игорь сунул руку под левую полу, расстегнул кобуру и вытащил пистолет. Сделал это медленно, чтобы все видели. Пальцы плохо слушались, предохранитель поддался не с первого раза. Он никогда не думал, что будет доставать оружие перед людьми, которые просто хотят, чтобы их увезли. Во сне было проще. Во сне это были чужие лица, которые стирались к утру.

Кто-то рядом ахнул. Толпа подалась назад. Женщина с малышом отшатнулась от окна Семена. Курьер застыл с телефоном у уха.

- Отойди от машины, - сказал Игорь охраннику.

- Ну давай, - сказал тот. - Давай, стреляй.

Игорь высунул руку в окно и выстрелил вверх.

Выстрел ударил по мосту, эхо ушло под пролеты. Малыш в одеяле зашелся криком. С заднего бампера кто-то спрыгнул. Люди отхлынули от машины, кто-то упал, его подняли. Дед отпустил зеркало и отступил на шаг, потом еще.

Охранник остался у капота. Лицо у него стало серым, но он не ушел. Вместо этого он шагнул вбок, к окну, и выбросил руку к запястью Игоря.

Игорь успел отдернуть руку в салон. Пальцы охранника скользнули по краю стекла. Игорь опустил ствол вниз, мимо него, туда, где у бампера лежала осыпавшаяся куча песка, в метре от черных ботинок. Не асфальт, песок. Он выбрал это место за полсекунды и сам удивился, что успел подумать.

Выстрел. Песок брызнул охраннику на брюки.

Тот отступил. Потом еще. Уперся спиной в бетонный блок ограждения и так и остался стоять, тяжело дыша, глядя на Игоря.

- Сволочь ты, - сказал он.

Игорь не ответил. Руки дрожали.

- Туда, - сказал он и показал стволом, потом спохватился и показал левой рукой. - Под мост. Там спуск к воде, за бытовкой. Внизу гаражи и автосервис. Боксы кирпичные, ворота железные. Ломайте любую дверь, закрывайтесь изнутри. Свет не включайте. Не шумите, они на звук идут.

- А там их нет? - спросила женщина в халате.

- Не знаю. - Он и правда не знал. Весной он был там днем, с Романом, и видел только боксы, лужи и чью-то лодку на прицепе. - Там стены. Здесь нет ничего.

Семен опустил свое стекло и высунулся.

- Вон лестница! - Он показал на опору, где за сеткой ограждения виднелся край бетонных ступеней. - У опоры, видите? Быстро, пока тихо.

Курьер посмотрел туда, куда показывал Семен, потом на телефон, потом убрал телефон в карман и побежал к лестнице. За ним две женщины повели третью, с полотенцем. Девушка с собакой побежала, собака рвалась вперед. Мужчина в робе пошел следом, оглянулся, махнул остальным. Женщина с малышом постояла, глядя на машину, будто все еще ждала, что двери откроются. Потом повернулась и пошла к ступеням, прижимая к себе одеяло.

Не все пошли. Дед в тапочке опустился на бетонный блок и сказал, ни к кому не обращаясь:

- Мне сын позвонил. Сказал, приедет. Я здесь подожду.

Еще несколько человек остались у бытовки. Молодой парень, прижимавший телефон к уху, крикнул кому-то:

- В сто двенадцать дозвонились, сказали ждать! Сказали, едут!

Охранник стоял у блока, смотрел, как люди уходят к лестнице, и не двигался.

Полоса перед машиной освободилась.

Игорь убрал пистолет в кобуру, не поставив на предохранитель, потом спохватился, вытащил и поставил. Поднял стекло. Тронулся. Машина медленно прошла мимо бытовки, мимо деда на блоке, мимо охранника, который так и не отвел от него взгляда. На сужении Игорь протиснулся между отбойником и ограждением, почти касаясь зеркалом сетки, и выехал на мост.

В зеркале он еще видел людей у лестницы. Кто-то уже спускался, кто-то ждал своей очереди, а у бытовки, под фонарем, стояли те, кто остался. Потом дорога пошла вверх, на середину пролета, и все исчезло.

Далеко позади, у завода, никого не было видно. Где теперь те двое, он не знал.

Семен поднял стекло оставив узкую щель. Снял очки, посмотрел на них и надел обратно, не протерев.

Под колесами гудели стыки. Внизу, справа, лежала черная вода, в ней отражались фонари. На том берегу выла сигнализация, одна и та же, без перерыва.

- Под мостом правда боксы? - спросил Семен.

- Правда. Я там был весной.

- Ворота какие?

Игорь не ответил. Он пригнулся к чистому углу стекла и смотрел на дорогу. Семен больше не спрашивал.

На съезде с моста фонари горели через один, и дорога шла по открытому месту, мимо пустыря и остановки. Здесь база должна была брать чисто. Семен посмотрел на часы и снял рацию с пояса.

- Четыре пятьдесят восемь. Пора.

Он нажал тангетку.

- База, ответь Семену. Мост прошли. У бетонного завода напали, стекло побито, машина на ходу. Прием.

Шипение. Долгое. Потом голос Клавдии Петровны, такой же ровный, как на переезде:

- Семен, принято.

Пауза. Игорь уже решил, что это все, когда она продолжила:

- Денис ответил. Едет к нам.

Игорь снял с клипсы свою рацию.

- Когда ответил? Что сказал?

- Без десяти пять. Сказал: понял, выезжаю. Больше ничего, связь плохая. Марсель и Дима молчат, вызываю. Не болтайте в эфире. Отбой.

Игорь вернул рацию на место.

Денис. Еще вчера смеялся, называл все розыгрышем, но письмо прочитать обещал. Значит, прочитал. Или просто выглянул в окно и, увидев, что творится на улице, полез в шкаф за рацией. Теперь это было неважно. Он ответил. Он едет.

- Ну хоть Деня, - сказал Семен.

- Хоть Деня, - отозвался Игорь, все еще сжимая рацию.

Больше об этом они не говорили.

Впереди показалась автостанция: низкое здание с темными окнами, пустая площадка, один автобус с открытыми дверями. У павильона кассы горел свет. Никого не было видно. Здесь, как всегда, нужно было направо, мимо школы, а дальше дворами. Там связь начнет пропадать, и о базе можно будет забыть до открытого места.

Игорь бросил взгляд на телефон на панели. Переписка с Юлей была все еще открыта. Одна серая галочка.

До дома Сергеича оставалось минут десять, если ничего не случится. Игорь пригнулся к чистому углу стекла, чтобы видеть поворот, и повернул направо, не включая поворотник.

Глава 3 У цели

Последние десять минут дороги Игорь потом не смог бы пересказать по порядку. Они запомнились лишь кусками. Вот мужчина в одних трусах бежит через улицу, даже не оглядываясь на фары, проезжающей мимо машины. У аптеки на ступеньках сидит женщина, раскачиваясь и держа на коленях чью-то голову. Возле пятиэтажки что-то бледное, пригнувшись, тащит по газону человека за ногу. Груда тел, лежащая на тротуаре. Еще тело и еще. Мертвых было много. После второго двора Игорь перестал их считать и смотрел только в нижний угол стекла, где свет фар еще пробивался сквозь паутину трещин.

Шею свело окончательно. Задранный левый дворник дрожал на каждой кочке.

Улица, на которой жили родители Юли, была короткой, с тополями вдоль тротуара. В доме напротив светились три окна. В одном стоял человек. Когда по стеклу скользнули фары, он отшатнулся вглубь комнаты.

Двор тянулся вдоль улицы за забором из зеленого профлиста. Ворота на кирпичных столбах были распахнуты настежь. Одна створка отошла до самого тротуара и так и осталась, хотя обычно ее держал крюк не давая открывается настежь.

Игорь не свернул. Он медленно проехал мимо ворот и успел заглянуть во двор. От въезда вглубь шел асфальтовый проезд. Слева, вдоль забора, тянулся ряд гаражей, справа желтел старый двухэтажный дом с карнизами и декоративными наличниками. Метрах в десяти от ворот поперек проезда стояла чья-то машина с открытыми задними дверями. За ней виднелась заставленная автомобилями парковка. Между машиной и забором оставался узкий просвет, в который еще могла протиснуться легковушка. Но, заехав во двор, выбираться пришлось бы задним ходом, лавируя между гаражами и чужими машинами, почти ничего не видя через разбитое стекло.

- Во двор не полезем, - сказал Игорь.

- И не надо. Там не развернешься.

Игорь доехал до перекрестка, развернулся, заехав на бордюр. Проехал назад и поставил машину у забора, уже за воротами, носом в ту сторону, откуда они приехали. До ворот выходило шагов двенадцать.

Он заглушил двигатель, и стало слышно улицу. Где-то недалеко слышались автоматные выстрелы, за домами без конца выла сигнализация. А со стороны двора шли глухие удары, неровные, с паузами. Похоже было, что кто-то выбивает ковер.

- Слышишь? - спросил Семен.

- Вроде в доме?

- В доме, - согласился Семен. - А где в доме?

Этого Игорь не знал.

- Рюкзаки берем?

- Нет. Фонари, патроны. Жгуты.

Семен вытащил из бокового кармана рюкзака жгут и сунул его в нагрудный карман жилета, туда же, где лежали очки для чтения, которые он так ни разу и не надел. Фонарь прицепил к лямке жилета на груди, включил, проверил, выключил. Игорь достал из ниши водительской двери топор и молча протянул ему. Семен взвесил топор в руке и сунул за ремень сзади, топорищем вниз.

- Мешать будет, - сказал он. - Но пусть будет.

Он снял рацию, нажал тангетку и негромко позвал базу. В ответ зашипело, и больше ничего. Илья предупреждал, что во дворах связь пропадет. Семен убавил громкость почти до нуля, чтобы рация не зашипела на лестнице, и вернул ее на пояс.

Игорь снял с панели телефон, сунул в карман. Осторожно вынул ружье из салона. Проверил обрез в кобуре на бедре и пистолет под мышкой. Свой фонарь взял в левую руку.

Машину он запирать не стал, чтобы не терять время, ограничился тем, что вынул ключи, которые положил в правый карман джинсов. Сигнализацию на машине он отключил еще несколько дней назад, чтобы исключить возможность ее срабатывания в неподходящий момент.

- Готов? - спросил Семен, нервно оглядываясь по сторонам. - Если да, то пошли уже.

У ворот на асфальте лежала женская туфля, одна. Дальше стояла та машина, что перегородила проезд, - какой-то «китаец», белый хетчбэк. Обе задние двери были открыты, в салоне никого не было. На заднем сиденье лежала дорожная сумка с расстегнутой молнией. Рядом с колесом лежал пакет, и из него на асфальт вывалились вещи: свитер, пакет с лекарствами, какие-то документы. Кто-то собирался уезжать и даже успел донести вещи до машины.

Возле подъезда, у лавочки, лежал на боку мужчина в светлой ветровке. Глаза были открыты, рот перекошен от ужаса. Игорь сразу его узнал. Мужчина вечно курил на этой лавке. Еще когда Игорь только ухаживал за Юлей и привозил ее к родителям, он часто видел его здесь. Потом, уже после свадьбы, они приезжали в гости, и курильщик всякий раз кивал Игорю, как старому знакомому. А как его зовут, Игорь так и не узнал.

Под головой мужчины натекла темная лужа крови. В ней отражался свет из окна первого этажа.

Семен молча показал стволами влево, на контейнерную площадку у дальнего конца забора. Там, за баками, что-то лежало. Бледное или просто светлое, в темноте было не разобрать. Оно не шевелилось.

- Вижу, - шепнул Игорь.

Он поднял глаза на второй этаж. Кухонное окно родителей Юли горело светом, занавеска висела ровно, как всегда. Когда он в последний раз выезжал из этого двора, она колыхнулась, а он так и не понял, кто стоял за ней.

Удары шли из дома. Теперь сомнений не было: из подъезда. Глухо, по металлу. Три раза подряд, пауза, снова.

Гараж тестя был последним в ряду, у самого угла дома. Игорь увидел его сразу, потому что одна створка ворот была распахнута, а вторая закрыта. Он повел фонарем. Навесной замок висел на проушине открытым, с ключом в скважине. В глубине, под низким потолком, стояла машина Сергеича, задом к стене, носом к воротам, как он ставил ее всегда, чтобы потом сразу выезжать. Капот был закрыт. Водительская дверь тоже.

Значит, не уехали.

Значит, дома. Или у кого-то из соседей. Сергеич вполне мог выйти на крики, чтобы выяснить, что происходит, и оказать помощь. Такой уж он человек, за дверью отсиживаться бы не стал.

Игорь выключил фонарь и кивнул на вход в подъезд.

- Здесь они живут, на втором этаже. Заходим, - сказал он.

Дверь в подъезд была распахнута. Вырванный из креплений доводчик свисал в дверной проем. Работал ли магнитный замок, было непонятно, но электричество в доме еще было: внутри в длинном плафоне горела люминесцентная лампа. Ее белый свет освещал четыре ступени, ведущие к площадке первого этажа, почтовые ящики, детскую коляску и два велосипеда. Лампа гудела и немного помигивала.

Игорь поднялся на площадку. Здесь было две квартиры. Левая дверь, деревянная, обитая рейками, была закрыта. Правая, железная, стояла приоткрытой. Она открывалась наружу, в сторону лестницы, и перекрывала почти две трети прохода, оставляя между своим краем и перилами узкий промежуток. Из квартиры пахло едой и еще чем-то незнакомым, как часто пахнет в чужом жилье. Внутри было темно и тихо.

Семен, прикрывая дверь и протискиваясь мимо, легонько стукнул по двери костяшками.

- Железная, - сказал он почти беззвучно. - Тяжелая.

Лестница поднималась до промежуточной площадки с окном, там поворачивала и поднималась на второй этаж. Лампочка на втором этаже не горела. Выше окна была темнота.

Удары прекратились.

Игорь стоял и слушал. Сквозь звон в ушах доносилось только собственное дыхание, приглушенный шум за стенами и слабое гудение лампы. Потом сверху донесся тихий шорох, будто по полу волокли что-то мягкое.

- Там они, Сеня, - шепнул он и шагнул на ступеньку.

Семен взял его за локоть.

- Не спеши, ты не знаешь, сколько их там.

- Слышно вроде бы только одного.

- Я тоже одного слышу, но давай осторожней. - Семен не отпускал. - Ты первый, я за тобой. Не беги.

Игорь кивнул. Фонарь он прижал левой ладонью снизу к цевью, так, чтобы луч шел вдоль стволов. Держать так было неудобно, зато обе руки оставались на ружье. Он пошел вверх, прижимаясь к перилам. Семен шел следом на три ступени ниже, у стены, чтобы не оказаться у него за спиной на одной линии. Время от времени Семен оборачивался к выбитой двери подъезда.

Промежуточная площадка. Подоконник, на нем банка с окурками и засохший цветок. Игорь встал на площадку и повернул ружье вверх, во второй пролет.

Луч уперся в бледные ноги.

Тварь сидела на корточках на верхней площадке, у самой двери напротив квартиры Сергеича, и держала обе ладони на железе, будто прислушивалась. Дверь была в свежих вмятинах. Тварь повернула голову на свет ровно, без рывка, как поворачивают камеру. И тут же прыгнула вниз, через весь пролет.

Игорь выстрелил сразу, навскидку, не прицеливаясь. Вспышка на миг высветила всю лестницу. В каменной коробке подъезда грохнуло так, будто по ушам одновременно ударили ладонями с двух сторон. Картечь попала твари в грудь. Ее не отбросило, как в фильмах, - она лишь дернулась в воздухе и приземлилась на площадку на четвереньки, в метре от него. По инерции проскользила вперед и, разбив стекло, врезалась в оконную решетку, чуть не вылетев наружу. Однако решетка выдержала.

- Вниз! - крикнул Семен. Голос звучал будто из-за стенки.

Второй ствол, с пулей, был заряжен. Но Игорь уже отступал, спиной назад, нащупывая ступени пяткой. Нога сорвалась со ступеньки. Он в последний момент ухватился за перила и вместо того чтобы упасть, сел на лестницу, съехав на две ступени вниз, фонарь выскочил из-под ладони. Ударился о бетон, покатился вниз и погас.

Стало темно. Свет снизу доставал только до середины пролета.

Семен был уже на площадке первого этажа. Стрелять вверх он не мог: Игорь был ровно между ним и тварью.

Игорь не столько спустился, сколько скатился вниз. На последних ступенях нога подвернулась, и он упал на колено, то самое, которое ушиб в машине. Боль прострелила до бедра. Он оперся ладонью о пол, вскочил и отшатнулся к почтовым ящикам.

Наверху застучали босые ноги.

Семен стоял возле приоткрытой двери квартиры. Ружье висело на ремне. Он схватился за ручку и потянул дверь на себя, отступая вместе с ней.

Тяжелая створка распахнулась до упора. Возле петель металл с хрустом вдавился в штукатурку откоса. Дальше дверь не шла. Она перегородила две трети прохода к лестнице, оставив сбоку узкий промежуток.

Семен едва успел отпустить ручку.

Тварь налетела на дверь с другой стороны. Грохнул металл. Створка вздрогнула, с откоса посыпалась штукатурка, но дверь осталась на месте.

Удар на мгновение остановил тварь.

- Сеня, ко мне! - крикнул Игорь.

Семен отступил на шаг, подхватывая ружье. Из-за свободного края двери уже высунулась длинная бледная рука. Пальцы скользнули по металлу, ухватились за край. Следом показалась голова.

Тварь не стала снова биться в дверь. Она полезла боком в оставшийся проход, протискивая плечо между створкой и лестничным пролетом.

Игорь поднял ружье.

Семен оказался прямо перед ним. Затылок, правое плечо, ремень жилета. За ними мелькало бледное лицо.

- Вниз! На пол! - закричал Игорь.

Семен дернулся в сторону и вниз, но тварь уже дотянулась до него. Схватила за жилет возле левого плеча и рванула к себе.

Он потерял равновесие, ударился плечом о край железной двери. Ружье стукнуло по створке. Семен вскрикнул, согнул ноги и осел, вырываясь из хватки. Пальцы твари соскользнули с жилета.

Теперь над ним была видна ее голова.

Игорь выстрелил.

В тесном подъезде снова грохнуло. Уши опять заложило, все звуки слились в сплошной звон.

Тварь дернула головой и выпустила дверь. Ноги подломились. Она навалилась боком на створку двери и съехала по ней, упав в проходе.

Игорь целился выше. Пуля попала в нижнюю часть лица.

Тварь еще двигалась. Уперлась ладонью в бетон, подтянула колено под живот. Голова свисала набок.

Игорь переломил ружье. Гильзы вылетели из патронников, отскочив от почтового ящика. Он дернул пулевой патрон из крепления на поясе, перезаряжаясь.

Семен стоял на одном колене у стены. Между ним и тварью было не больше двух шагов. Он вскинул двустволку, скривился и опустил приклад ниже. Левый локоть прижал к боку, удерживая цевье снизу.

Тварь повернулась к нему всем корпусом.

Семен выстрелил.

Игорь почти не услышал выстрела, только вздрогнул от удара по ушам. Тварь ткнулась лицом в пол. Нога скользнула по бетону и замерла.

Он наконец вставил патрон и закрыл ружье.

Семен продолжал целиться. Стволы мелко ходили вверх-вниз. Несколько секунд оба не двигались.

Под головой твари растекалась темная лужа. Пахло порохом и тем же тухлым аквариумом, что возле «девятки».

Семен что-то сказал. Игорь увидел движение губ, но слов не разобрал.

- Что?

- Не подходи пока!

На этот раз он скорее угадал, чем услышал.

Игорь кивнул.

Семен опустил ружье и попробовал встать. С первого раза не получилось. Тогда он оперся правой ладонью о стену и медленно выпрямился. Левая рука осталась прижатой к боку.

Игорь подошел к нему, продолжая поглядывать на тварь.

- Плечо?

- О дверь приложился.

Семен попробовал отвести локоть и сразу поморщился.

- Сильно?

- Пока не понял.

Он пошевелил пальцами, осторожно согнул руку.

- Двигать могу. Поднимать больно.

- Давай помогу.

Игорь придержал ружье, пока Семен переламывал его и заменял стреляную гильзу. Закрывали тоже вдвоем.

- Ты чего сразу не стрелял? - спросил Семен.

Игорь ответил громко, почти в самое ухо:

- Ты перед стволом стоял.

Семен посмотрел на дверь, потом на тварь.

- А. Ну да.

Игорь зарядил пустой ствол картечью и проверил крепления на поясе. Пулевых оставалось семь.

Дверь так и стояла поперек прохода, упершись в откос. На полу возле петель белела раскрошенная штукатурка. Ни створку, ни коробку не вырвало. Тварь лежала возле свободного края, мешая пройти.

Фонарь Игоря остался на третьей ступеньке снизу. Он осторожно обошел тело, поднял фонарь и нажал кнопку. Света не было. Потряс, попробовал еще раз. Фонарь мигнул и загорелся, но, стоило повернуть его в руке, снова погас. Игорь убрал сломанный фонарь в карман.

Семен посветил наверх.

- Как думаешь, там еще есть?

- Не знаю.

- Ну пошли проверим.

Он шагнул к лестнице, но Игорь придержал его за здоровое плечо.

- Я впереди. Свети мне.

Семен посмотрел на свою левую руку и спорить не стал.

Игорь взялся за ручку железной двери и осторожно толкнул ее, освобождая проход. Возле откоса скрипнул металл. Под подошвой захрустела штукатурка.

Он переступил через вытянутую ногу твари и поставил ногу на первую ступень. Ушибленное колено сразу отозвалось болью.

Сзади поднялся луч фонаря.

Игорь направил ружье вверх и начал подниматься.

На промежуточной площадке пахло гарью от выстрела. На верхней, у двери напротив квартиры Сергеича, железо было в свежих вмятинах, глубоких, с полосами от пальцев. За этой дверью было тихо. Семен задержался на ней лучом на секунду и перевел свет направо.

Дверь родителей Юли была открыта.

Она не была выбита в обычном смысле. Сама дверь была целая, а вот дверную коробку со стороны замка вырвало из стены. Язычки обоих замков торчали из торца двери, выдвинутые до конца. Заперлись, значит. На полу у порога лежали куски штукатурки и щепки от деревянного наличника. Дверь висела на петлях и чуть покачивалась.

Из прихожей шел свет. Горели лампы на кухне и в коридоре.

Игорь хорошо знал эту квартиру, так как много раз бывал здесь по праздникам. Прихожая с вешалкой и зеркалом. Прямо и направо по коридору проход на кухню. Слева - большая комната, за ней, в глубине, спальня родителей. Справа, дальше кухни, - бывшая комната Юли, где теперь стояла гладильная доска и старый компьютер. Коридор упирался в туалет и ванную.

Опрокинутая вешалка лежала на полу, перегораживая проход. Под ней валялись куртки, зонты и несколько кепок. Шкаф, в котором хранили зимнюю одежду и обувь, также был опрокинут, закрывая проход. Ботинки валялись по всему коридору. Задняя стенка шкафа была изломана и продавлена, как будто на нее со всей силы прыгнул кто-то тяжелый. И, скорее всего, так и было. Видно, кто-то свалил мебель в коридор, пытаясь забаррикадироваться, но у него не получилось.

Игорь вошел первым, повел ружьем направо, налево и остановился.

Сергеич лежал дальше по коридору, на полу, поперек порога. Лежал так, будто стоял в этом дверном проеме лицом к прихожей и его сбило с ног. Одна рука под ним, другая откинута в коридор. Он был не в домашнем. На нем были старые брюки и рубашка в мелкую клетку с закатанными рукавами, та самая, в которой он возился у гаража. На ногах - кроссовки, а не домашние тапки.

Голова была вывернута наверх, а плечи - к полу. Живые так не лежат. Крови под ним не было, но вывернутая шея не оставляла сомнений в том, жив он или нет. Рубашка была задрана, виднелась голая спина.

В откинутой руке он держал связку ключей. Среди них был маленький брелок-фонарик, которым Сергеич по вечерам подсвечивал себе замок гаража. Брелок до сих пор горел. Крохотное белое пятно лежало на полу у пальцев.

- Игорь. Отойди к стене.

Он не сразу понял и с недоумением посмотрел на Семена. Тот кивнул на соседнюю дверь.

- Я проверю. Прикрой.

Игорь кивнул и отступил к стене прихожей, подняв ружье и целясь куда-то в коридор. Однако сам при этом не отрывал взгляда от бывшего тестя. Семен вышел на площадку. Свет фонаря скользнул по вмятинам на двери напротив. Придерживая ружье больной рукой, Семен правой нажал на ручку, потянул дверь и отпустил.

- Закрыта.

Он вернулся к порогу, на секунду обернулся к лестнице. Они постояли, прислушиваясь. Снизу никто не шел. Из квартиры тоже не доносилось ни звука.

Игорь снова посмотрел поверх опрокинутого шкафа. За ним, дальше по коридору, лежал Сергеич.

- Сергеич, ну как так… - с горечью произнес Игорь и обернулся к Семену.

Тот промолчал.

Игорь шагнул вперед и перешагнул лежавшую вешалку.

- Аккуратней, - тихо сказал Семен, продолжая осматривать лестницу.

Игорь смотрел в глубину квартиры. Лампа в коридоре горела ровно. Из кухни доносилось редкое постукивание капель о раковину. Ни Юли, ни ее матери он пока не видел.

- Иду дальше, - сообщил он Семену.

Семен повернулся и направил ружье в коридор, страхуя Игоря.

Между шкафом и стеной не оставалось никакой щели. Игорь наступил на край шкафа и, держась за стену, перебрался через него. Сразу за шкафом под ногу попался женский зимний ботинок, и Игорь чуть не наступил на него. Он остановился, отодвинул его носком к стене и шагнул дальше. Ушибленное колено немного ныло.

Семен прошел следом и остановился возле шкафа, озираясь по сторонам.

Теперь Сергеич был совсем рядом. Игорь опустился возле него на здоровое колено. С такого расстояния стало видно, насколько неестественно повернута голова. Он зачем-то протянул руку, чтобы попробовать нащупать пульс, хоть и так было ясно, что его бывший тесть уже мертв. Рука замерла на шее. Кожа на ощупь была еще теплая. На какое-то время он замер, прислушиваясь к ощущениям, надеясь почувствовать пульс под пальцами.

- Игорь, - негромко позвал Семен. - Юлю искать надо и маму ее.

Игорь сглотнул и кивнул. Поднялся, опираясь ладонью о стену. Ключи остались в руке Сергеича. Гадать, что тут произошло, сейчас было некогда.

Игорь осторожно переступил через откинутую руку и остановился у входа в большую комнату. Свет в ней не горел, но и так было видно, что кресло и телевизор были опрокинуты. Сервант, в котором раньше стоял еще советский хрусталь, разбит. Под сервантом блестели осколки стекла. В комнате никого не было. Дальше шла спальня, и дверь в нее была закрыта.

За ней скрипнула половица.

Игорь замер. Что-то негромко стукнуло, будто задели ножку кровати.

Игорь крепче сжал цевье. В спальне кто-то был. Он хотел сразу шагнуть к двери, но остался на месте. Он не знал, кто скрывался за ней.

- Ирина Эдуардовна? - позвал он.

Глава 4 Не успели

За дверью стало тихо.

- Ты что творишь… - одними губами сказал сзади Семен.

Игорь не обернулся. Там могла быть она. Раненая, забившаяся между кроватью и шкафом, боящаяся подать голос, потому что в коридоре только что ходило то, что убило ее мужа. Тогда она не ответит, пока не увидит его лицо.

Спальня была дальше по коридору, по левой стороне. Лампа под потолком горела ровно, и закрытая дверь была видна вся, до царапины у ручки. Игорь пошел к ней вдоль стены. Паркет поскрипывал под ногами на всю квартиру. Семен двинулся следом, но у тела Сергеича замешкался: закинул ружье на ремень, чтобы освободить здоровую руку, и полез под мышку за пистолетом. Игорь не стал его ждать.

Подойдя к двери спальни, он перехватил ружье поудобнее, уперся стволами в дверь и толкнул ее, открывая, после чего шагнул в проем.

Свет из коридора лег полосой на пол, на край ковра, на спинку кровати. Прямо виднелось окно с задернутой шторой, под ним - светлое пятно постели. Справа стоял шкаф. Игорь повел стволами к кровати, туда, где могла быть его бывшая теща, Ирина Эдуардовна.

Тварь стояла справа, сразу за шкафом, вплотную к нему, в тени, куда полоса света не доставала.

Он заметил ее краем глаза - бледную, неподвижную, в полушаге от себя - и рванул ружье в ее сторону. Но длинные стволы ударились о край шкафа. В тот же миг тварь обхватила их ладонью, спокойно, как берутся за поручень в автобусе, и отвела в сторону.

Палец дернулся сам. Выстрел ушел в сторону окна, занавеску рвануло, посыпалось стекло. Тварь тут же шагнула вплотную, выворачивая ружье из рук. Стволы, зажатые ее рукой, уперлись в косяк двери, а приклад вдавился Игорю в живот. Он рванул ружье на себя, но выдернуть не смог.

Игорь выпустил ружье и отшатнулся. Тварь разжала пальцы, и оно с грохотом упало поперек порога.

Правая рука нащупала рукоять обреза. Игорь дернул и вытащил его, при этом ладонью другой руки одним движением взвел оба курка, даже не заметив этого, хотя они были довольно тугие. Поднять стволы он не успел: тварь схватила его за плечо и, разворачивая, ударила о дверной проем. Он ударился спиной и затылком, перед глазами поплыли пятна. Ее вторая рука уже тянулась к его лицу.

Он ткнул обрезом снизу вверх, ей под ребра, и нажал на спуск.

Ударило в ладонь, в локоть, горячим плеснуло по пальцам. Тварь дернулась всем телом, но плечо не отпустила. Пальцы сжались сильнее, и он вскрикнул от боли.

Что-то толкнуло его в левую щеку горячим воздухом. Выстрела он не услышал, но голова твари мотнулась, от скулы брызнуло темным. Второй выстрел, но перед этим тварь отшатнулась, и в боковой стенке шкафа, рядом с ее головой, появилась дыра. Семен стоял в коридоре у него за спиной, чуть сбоку, и стрелял поверх его плеча, почти в упор из пистолета.

Пальцы на плече разжались. На секунду, может, меньше.

Семен вцепился Игорю в пояс левой рукой, той, которая недавно пострадала и рванул назад, в коридор. Игорь увидел его открытый рот и понял, что Семен кричит, но крика не услышал. Они вывалились из спальни вместе. Игорь зацепился ногой за приклад лежащего ружья, и оба рухнули на пол. Семен ударился спиной о стену напротив и сполз по ней. Фонарь у него на груди светил в потолок.

Тварь шагнула за ними. Одна сторона лица у нее была разбита, по голове и торсу текла голубая кровь. Теперь между ней и Игорем ничего не было: ни двери, ни ружья, ни Семена.

Взгляд вдруг зацепился за гладкую кожу между ног твари. Ничего. Вообще ничего.

«А размножаются они как?»

Мысль пришла совершенно неожиданно и, главное, вовремя. Его сейчас будут убивать, а в голову всякая херня лезет.

В обрезе оставался один патрон. Лежа на спине, Игорь поднял обрез обеими руками и выстрелил твари в голову. Картечь испятнала ее лицо, забрызгав все вокруг голубой жидкостью, она качнулась и рухнула вперед, в коридор, придавив ему ноги. Колени прострелило болью. Тварь весила куда больше человека. Ее пальцы еще шевелились, ногти скребли по паркету.

Игорь выдернул одну ногу, затем с трудом высвободил вторую и отполз к Семену. Тот приподнялся, вытянул руку с пистолетом и выстрелил твари в затылок.

Пальцы замерли.

Некоторое время они сидели на полу коридора и смотрели на нее. Потом Семен что-то сказал.

- Что?

- Живой, говорю?!

- Живой.

Семен кивнул и попробовал встать оперившись на левую руку. Лицо у него было бледное, на лбу выступил пот. Очки съехали на кончик носа, и он поправил их рукоятью пистолета.

Руки у Игоря тряслись. Он переломил обрез, гильзы здесь не выбрасывало, их надо было вытаскивать пальцами. Первая, латунная, из-под патрона с самодельной картечью, обожгла пальцы и выскользнула, укатившись по коридору к ванной. Вторую он выдернул ногтями. Вставив новые патроны Игорь поднял глаза.

Ружье лежало на пороге, почти под ногами твари. Игорь переступил через тело и поднял его, тут же заменив стреляную гильзу.

Семен то же поднялся, опираясь на стену, и посветил фонарем в спальню.

Ирина Эдуардовна лежала на полу между кроватью и окном, на боку, лицом к двери. На ней была ночная рубашка в мелкий синий цветок и натянутые, но так и не застегнутые джинсы. Ступни оставались босыми. Видимо, она одевалась впопыхах, впопыхах, но так и не успела. Под ней на ковре расплылось большое темное пятно, уже чуть подсохшее по краям. Глаза были открыты. Игорь отвел луч фонаря от ее лица и вошел в спальню.

Правая рука Ирины Эдуардовны лежала на ковре ладонью вверх, с чуть согнутыми пальцами. Он посмотрел на руку, потом на лицо. Очки на шнурке съехали на плечо, одна дужка открылась и торчала вверх. Она всегда носила их на шее, чтобы не искать по всей квартире.

Игорь присел рядом, осторожно сложил дужку и положил очки ей на грудь, как они обычно и лежали. Задержал на них руку, потом убрал.

- Игорь.

Он слышал Семена, но не ответил. Посмотрел на ее запястье. Потом сдернул с кровати одеяло и накрыл тело.

- Игорь! Остальное осмотреть надо.

- Да.

Он поднялся. Ушибленное колено отозвалось болью. Игорь поморщился, оглянулся на дверь и крепче взялся за оружие.

Оставшиеся помещения в квартире проверили быстро. Семен светил, Игорь шел первым и в каждую дверь теперь входил не сразу: сначала стволами открывал дверь, потом делал шаг назад, оглядывался по сторонам и только после этого входил сам. На кухне никого не было. Горел свет над плитой, капал неплотно закрытый кран. В ванной на полу лежало полотенце, в туалете было пусто.

Дверь в бывшую комнату Юли была прикрыта. Игорь толкнул ее стволами и отступил к стене. Тишина. Он щелкнул выключателем.

Гладильная доска у окна, старый компьютер на столе, стул с наброшенным на спинку халатом. Раскладной диван, на котором Юля спала, когда оставалась у родителей, стоял собранным. Постельное белье убрано в шкаф.

Здесь сегодня никто не ночевал.

Или ночевал и успел убрать за собой. Возможно и такое, что она, как обычно, пришла под утро и так и не дошла до комнаты. Игорь стоял в дверях и перебирал возможные варианты. Однако одно было ясно: Юли в квартире нет. Ни живой, ни мертвой.

- Нету, - сказал он.

Семен уже стоял у выхода, у опрокинутого шкафа, и светил на лестницу.

Игорь вернулся в коридор. Сергеич лежал все так же, с ключами в руке. Брелок все еще горел. Игорь подумал, что так нельзя. Что их надо хотя бы положить рядом, в спальне, накрыть одеялом. Хотя бы это. Он наклонился, взял Сергеича под мышки и потянул. Тело сдвинулось, голова качнулась.

- Игорь, брось.

- Сейчас. Я только…

- Брось, говорю! - Семен обернулся. Голос у него сорвался. - Мы тут нашумели на весь дом. Валить надо. Слышишь?

Игорь выпрямился.

- Одеяло хоть…

Семен вдруг поднял руку. Игорь замолчал.

Снизу, из подъезда, донесся какой-то звук. Игорь замер, прислушиваясь. Сначала решил, что показалось: в ушах еще звенело. Но звук повторился: железо скребнуло по штукатурке. Кто-то сдвинул тяжелую дверь на первом этаже.

Затем послышались частые шлепки босых ног по бетону. Игорь ждал, что они застучат по ступеням, но шаги оставались внизу. Кто-то ходил по площадке первого этажа.

Семен выключил фонарь.

- Одна вроде, - прошептал он. - Внизу. У той, дохлой.

Игорь кивнул, продолжая прислушиваться.

Шлепки стихли. Потом глухо стукнуло, уже дальше и глуше, будто внутри квартиры.

- В квартиру полезла. В ту, открытую.

- Уходим?

- Уходим, прямо сейчас.

- Подожди, документы надо забрать, - торопливо сказал Игорь.

Игорь зацепился за эту мысль. Оставлять их здесь нельзя. В квартиру могли забраться мародеры, а весь дом мог сгореть из-за забытой на плите кастрюли или замкнувшей проводки. Если Юля жива, ей понадобятся документы родителей, а восстанавливать их теперь будет негде и некому.

Семен посмотрел на лестницу, потом на него. Хотел что-то сказать, возможно, что-то о его умственных способностях: в такой обстановке Игорь думает о какой-то ерунде, о бумажках, когда жизнь на кону и в любой момент на них опять могут напасть. Но потом его взгляд опустился на мертвое тело, лежащее в коридоре, и он еле слышно произнес:

- Минута тебе. Давай быстрее.

Игорь знал, где искать. Прошлой осенью, когда переоформляли страховку на машину Сергеича, тот при нем доставал документы из стенки в большой комнате, из нижнего ящика под телевизором. Папка была красная, пластиковая, на кнопке.

Телевизор лежал экраном вниз. Стенку перекосило, но нижний ящик выдвинулся, хоть и туго, со скрипом. Игорь замер, прислушался. Вроде тихо. В ящике лежали квитанции, гарантийные талоны, коробка с нитками. Красная папка была под ними. Он вытащил ее, не открывая. Толстая, тяжелая. Игорь приподнял футболку, засунул папку за пояс брюк и поправил, чтобы край не упирался в живот. Натянул футболку сверху и, придерживая папку ладонью, кинулся к выходу.

На лестнице Семен шел вторым и держал пистолет перед собой, а ружье на ремне прижимал локтем больной руки, чтобы не за что не цеплялось. Игорь спускался первым. Свет снизу доставал до середины пролета. На промежуточной площадке Игорь выглянул сквозь решетку во двор.

Под окном первого этажа, у лавочки, над курильщиком стояла тварь. Стояла, наклонив голову, как будто рассматривала. Вторая была дальше, у белого хетчбэка с открытыми дверями, как раз на проезде к воротам. Она сидела спиной к ним на корточках и что-то трогала на асфальте, наверное, вещи из пакета. До ворот от подъезда было шагов пятьдесят по открытому месту, и если они выйдут, их сразу же заметят.

- Видел? - шепнул Игорь.

- Видел. Давай вниз, там решим.

Площадка первого этажа. Железная дверь стояла так, как Игорь ее оставил, - наполовину открытой. Мертвая тварь так и лежала на полу, из темной квартиры за дверью доносилась возня. Что-то упало и покатилось, звякнуло стекло.

Игорь перешагнул через ногу мертвой твари, стараясь не задеть ее, и оказался прямо напротив черного проема квартиры. Из темноты пахло едой, чем-то жареным, и тем же тухлым аквариумом. В глубине, в дальней комнате, опять стукнуло.

Он не стал ждать и спустился на четыре ступени, к выходу. Семен протиснулся следом, боком, придерживая ружье. Ствол все-таки стукнул о дверь. Негромко, но возня в квартире сразу прекратилась.

Игорь осторожно выглянул на улицу. Тварь, что стояла у скамейки над трупом, двигалась к соседнему подъезду и через секунду скрылась в нем. Момент был почти идеальным.

- Через гаражи, - сказал Игорь.

Гаражи стояли вдоль забора в один ряд, воротами во двор. Крайний, у угла дома, принадлежал Сергеичу. За ним крыши тянулись почти до самого въезда.

Игорь выглянул из подъезда. Тварь у хетчбэка стояла к ним спиной, чуть склонив голову, будто к чему-то прислушивалась.

До открытого гаража добежали за несколько шагов. Семен схватил ближайшую створку, развернул скомандовал.

- Лезь!

Игорь закинул ружье за спину, ухватился за верхний край створки. Поставил ботинок на проушину, рванулся вверх, но толстая папка под футболкой уперлась в железо. Ее нижний угол, зажатый ремнем, больно вдавился в живот.

Он соскочил, задрал футболку и выдернул папку. Документы тестя и тещи. Только что лазил за ними через всю квартиру, задержал Семена, а теперь еще и застрял из-за них на воротах.

Из-за угла застучали босые ноги.

Игорь швырнул папку в глубину гаража. Она шлепнулась на бетон и заскользила в темноту. Все заняло буквально секунду.

Он снова прыгнул на створку ворот. Подтянулся, перехватился за бетон крыши. Семен толкнул его под зад, и Игорь перевалился наверх, обдирая живот о ее край.

Сразу же развернулся.

- Давай!

А Семен уже лез. Закинув ружье на крышу, он схватился обеими руками за створку, рывком подтянулся. Лицо перекосило от боли, но левую руку он не убрал. Перебросил ее на крышу, вцепился в бетон.

За его спиной мелькнуло белое тело.

- Ногу!

Игорь схватил его за разгрузочный жилет у плеча и изо всех сил рванул на себя. Семен оттолкнулся, ударился грудью о край, закинул локоть. Снизу с грохотом захлопнулась створка. Он, успев поджать ноги в последний момент, перекатился на крышу.

Тварь остановилась лишь на мгновение, после чего с места прыгнула к ним.

Пальцы хлопнули по бетону рядом с ботинком Семена. Над краем появилось бледное лицо. Тварь повисла на обеих руках, дернулась вверх. Ноги заскребли по воротам, одна рука уже перекинулась дальше, на рубероид.

Семен откатился, подхватывая ружье.

Игорь же, стоя на коленях в полуметре от морды твари, рванул обрез из тесной кобуры на бедре и тут же взвел курки.

Тварь подтянулась. Плечо показалось над крышей, локоть лег на край.

Игорь сунул стволы ей в лицо и нажал на спуск.

Грохнуло. Полетели брызги. Голова твари дернулась назад, пальцы сорвались с бетона. Внизу послышался тяжелый удар об асфальт.

Игорь подался вперед, чтобы посмотреть, но Семен схватил его за футболку и дернул назад.

- Бежим!

Проверять было некогда. Игорь вскочил, сунул обрез в кобуру. Ружье за спиной съехало поперек, он поправил его на бегу.

Они неслись по крышам к въезду, перескакивая через брошенный наверху хлам. Из-под ботинок летели брызги из луж. Семен перемахнул через стык между гаражами, поскользнулся и рухнул на обе руки. Вскрикнул, но тут же оттолкнулся, поднялся и побежал дальше.

Справа, во дворе, часто зашлепали босые ноги.

Тварь от хетчбэка мчалась вдоль гаражей. Обогнала их, резко развернулась и прыгнула. Игорь шарахнулся в сторону. Над краем крыши мелькнула бледная рука. Пальцы хватанули воздух возле его ноги.

Тварь шлепнулась на асфальт и сразу вскочила.

- Не останавливайся! - крикнул Семен.

Последний гараж был ниже остальных. Игорь соскочил на его крышу, в несколько шагов добежал до внешнего края. Внизу была улица. Он сел, свесил ноги и тут же перевернулся на живот. Соскользнул, повис на руках и прыгнул.

При приземлении колено прострелило болью. Игорь завалился вперед, уперся ладонями в стенку гаража, но сразу поднялся и отступил, освобождая место Семену.

Семен спускался следом. Вцепился обеими руками в край крыши, стиснул зубы и отпустил край, тяжело приземлился, качнулся, но устоял.

Со стороны двора донесся быстрый топот. Тварь уже бежала к воротам.

Игорь вскинул ружье и начал отступать к машине.

- Сеня, к машине!

Семен уже бежал. Игорь чуть постоял, держа ворота под прицелом, затем развернулся и рванул за ним.

Они выскочили на тротуар и свернули вдоль забора. До «Паджеро» оставалось несколько метров.

Ключи были в кармане джинсов. Игорь выдернул их вместе с подкладкой кармана, рванул водительскую дверь. Ружье за спиной ударилось о крышу. Он сдернул его, бросил на колени Семена, который уже садился, втягивая свое ружье.

Мотор схватил с первого раза.

Тварь выбежала из ворот, когда Игорь уже тронулся. Сверху, с крыши крайнего гаража, спрыгнула вторая, та, что шла за ними. Обе побежали следом. Игорь прибавил газу, и через секунду в зеркале остались только две бледные фигуры у зеленого забора, уменьшавшиеся с каждым метром.

Он пригнулся к нижнему углу стекла, в котором сквозь паутину трещин было видно дорогу, и повернул на перекрестке.

Какое-то время ехали молча. Семен держал левую руку на коленях ладонью вверх, как чужую, и не шевелил ею. Потом зажал пистолет между коленями и одной правой сменил магазин.

Через три квартала дома расступились. Справа пошел пустырь, за ним - темная неработающая автозаправка. Здесь было открытое место, и отсюда, по расчетам Ильи, до любого конца города связь должна была добивать, хоть и плохо. И отсюда совсем недалеко было до дома Марселя.

Вспомнив это Игорь остановил машину, убедившись, что рядом никого нет. Снял рацию, прибавил громкость и попытался вызвать Марселя.

- Марсель, ответь Игорю. Марсель, ответь Игорю. Прием.

Шипение. Он повторил. Потом еще раз. Он уже опускал руку, когда сквозь шипение раздался почти неразборчивый голос.

- Игорь! Игорь, это я… слышишь меня?

Голос Марселя был быстрый, сдавленный, будто он говорил, прикрывая рот ладонью.

- Слышу! Слышу тебя! Где ты?

- В паркинге. В паркинге, внизу под домом. Я, жена, с дочкой. Все целы. Наверху они, во дворе, у подъезда. Мы спустились вниз, когда все началось. Мы в насосной, там дверь железная. Слушай, выход есть, с другой стороны, на пандус, но там…

Щелчок. Шипение.

- Марсель! Где там? Марсель, прием!

Шипение.

- Марсель, ответь Игорю.

Ничего. Семен смотрел на рацию и молчал.

- Может, батарея, - сказал он наконец. - Или бетон. Паркинг все-таки.

- Может.

Игорь несколько раз вызвал Диму. Никто не ответил.

Он подержал рацию в руке и снова вызвал.

- База, ответь Игорю.

Ответили не сразу.

- Игорь, база на связи.

Клавдия Петровна. Голос все тот же, ровный.

- Родители Юли погибли. Юли в квартире нет. Мы целы. Прием.

Пауза была долгой, дольше, чем на мосту.

- Игорь, принято, - сказала Клавдия Петровна. - Марселя слышала. Буду вызывать его отсюда. Куда дальше?

Игорь посмотрел на дорогу сквозь трещины в стекле. Где-то за этими кварталами, за рынком, был ресторан, в котором Юля работала уже несколько лет. Она могла задержаться на работе, как это часто бывало. Если она не поехала к родителям, могла остаться там, если не успела уйти.

- В ресторан. К ней на работу.

- Принято. Отбой.

Игорь положил рацию на панель. Семен покосился на него.

- А Марсель?

- Марсель пока в безопасности. Мы знаем, что он в паркинге, за железной дверью. - Игорь сам слышал, насколько не убедительно это звучит. - Сначала ресторан проверим.

Семен помолчал, потом кивнул.

- Рынок объезжать будем или напрямую?

- Посмотрим, что там.

Он включил поворотник, спохватился, выключил и свернул налево, в сторону рынка.

Глава 5 Сигнализация

За поворотом улица пошла прямо и полого вниз. Горели фонари, вдоль тротуаров стояли припаркованные машины. Сквозь трещины на лобовом стекле их очертания казались размытыми.

Затылок, которым он приложился о косяк, отзывался болью при каждом касании подголовника. Игорь держал голову чуть наклоненной вперед, но время от времени забывался и снова морщился. Колено тоже ныло.

Семен сидел рядом, положив левую руку на колени. Правой он время от времени растирал плечо, осторожно надавливая пальцами.

- Ничего так нас помяли, - произнес Игорь и попытался пошутить: - Если так пойдет, до склада вместо нас доедут две отбивные.

Семен слабо улыбнулся.

- Это да, - согласился он, потом добавил уже без улыбки: - Если будет чему доезжать.

После этих слов Семена Игорь снова почувствовал себя виноватым. Они много раз обсуждали эту поездку. Он не раз предлагал Семену остаться в убежище, но тот всякий раз отвечал одно и то же: «Я поеду с тобой».

Тогда Игорь был рад, что едет не один. Теперь, когда за эту короткую ночь они уже несколько раз едва не погибли, его мучила совесть. Он искал свою бывшую жену, собирался выручать своих друзей, а Семен рисковал жизнью рядом с ним, ради людей, которые для него были никем. И сколько ни напоминай себе, что тот сам так решил, легче не становилось.

При этом Игорь понимал, что без Семена его поездка, скорее всего, закончилась бы, едва начавшись. Он был благодарен ему за то, что до сих пор жив.

А ведь они знали друг друга меньше года. Семен мало рассказывал о себе, и Игорь почти ничего не знал о его жизни до их знакомства. Но ближе этого человека у него сейчас никого не было.

Игорь покосился на свое ружье, которое Семен еще у перекрестка переложил между сиденьями стволами назад. Потом глянул на двустволку напарника. Тот поставил ее между ног и придерживал правой рукой.

Убойности ружьям хватало, в этом они уже убедились. Но попробуй развернуться с такой оглоблей в машине или в тесном коридоре. Стволы цепляются за все подряд, а тварь ждать не станет.

Нужно было раздобыть что-нибудь покороче, но такое же мощное. Его обрез вблизи показал себя как надо. Если бы не он, Игорь, пожалуй, так и остался бы в той квартире. Пистолет тоже выручал, но на тварей действовал заметно слабее.

От раздумий его отвлек Семен:

- Прямо чисто. Справа двор, там тоже никого.

На перекрестке мигал желтый. За ним дорогу сужали брошенные машины: между автобусом и стоявшим наискось фургоном оставался проезд впритирку. Игорь остановился, не доезжая до него. Слишком уж похоже на то место у бетонного завода, где они попали в засаду тварей.

Он опустил боковое стекло. Семен молча сделал то же самое. Несколько секунд оба слушали, не донесутся ли из-за машин шаги или шорох. Мотор тихо урчал. Больше ничего.

Правая рука сама потянулась к поясу, туда, где еще недавно лежала папка. Пальцы нашли только футболку, прилипшую к ободранной коже на животе. Папка осталась в гараже Сергеича, на бетоне, где-то у колеса его машины.

- Вроде тихо, - негромко сказал Семен.

Игорь вернул руку на руль и медленно двинулся к узкому проезду, который они проскочили без происшествий. Когда дорога снова стала шире, он немного прибавил газу и поехал к городскому рынку.

Вдоль тротуара потянулись одинаковые торговые павильоны из крашеного профлиста, с опущенными рольставнями. Над ними чередовались надписи: «Овощи-фрукты», «Мясо», «Ремонт обуви, ключи», «Тысяча мелочей», «Все для суши» и так далее и тому подобное.

Днем здесь было не протолкнуться. У тротуара разгружались «Газели» и потрепанные микроавтобусы, между ними втискивались легковушки мелких торговцев. Из багажников вытаскивали коробки и ящики, таскали их через дорогу, заставляя водителей тормозить через каждые несколько метров. Здесь же закупались окрестные кафе и забегаловки. Когда Игорь еще жил с Юлей и подвозил ее на работу, этот участок редко проезжал без ругани.

За рядом павильонов открывалась стоянка рынка - асфальтовая площадка с фонарем на высокой мачте, въезд на которую был перекрыт шлагбаумом. За ней улица сужалась: вдоль левого тротуара бампер к бамперу стояли машины жильцов, и оставалась одна полоса, потом еще два квартала - и ресторан.

- Стой, - сказал Семен.

Игорь и сам уже увидел. Вернее, увидел, что впереди что-то не так: в нижнем углу стекла, там, где улица сужалась, двигались светлые пятна.

Он затормозил. Машина встала у начала павильонов, прижавшись к правому бордюру, метрах в восьмидесяти от стоянки. Игорь опустил стекло, высунул голову наружу и посмотрел поверх зеркала.

Там, где стоянка выходила на дорогу, наискосок стояла «Газель» с открытыми задними дверями. Ее будка выпирала на проезжую часть почти до середины. Между «Газелью» и машинами у тротуара оставался небольшой проезд, но в этом проезде и вокруг «Газели» были твари. Одна сидела на корточках у открытых дверей, две стояли рядом, еще несколько бродили между бортом «Газели» и припаркованными машинами, медленно, как бродят по вокзалу люди, которым некуда ехать.

- Пять, - посчитал Игорь.

- Семь, - не согласился Семен, который смотрел со своей стороны. - Одна за «Газелью», ноги видно. И одна на тротуаре, у синей машины.

Игорь присмотрелся. У синей машины что-то белело. Он решил поверить Семену.

- Проскочим? - спросил Семен.

- Там одна полоса. И они прямо в ней стоят. - Игорь убрал голову в салон. - Быстро не пройду, я ни черта не вижу из-за лобовухи, да и машину угробить можно. Я уже в такой ситуации бывал: прорвался, но далеко потом не уехал. А медленно поедем - они нас из машины по частям вытащат.

Семен покосился на лобовое стекло со стороны Игоря, на трещины, разбежавшиеся от места, куда пришелся удар, и, подумав, предложил:

- Назад и в объезд?

Игорь думал об этом с той секунды, как затормозил. За рынком был проезд вдоль складов и погрузочных пандусов торгового центра. Во сне он уже сунулся туда: уперся в стоявший поперек дороги прицеп, а когда попытался сдать назад, из-за мусорных баков выскочили две твари. Ворота рядом оказались заперты. Пришлось бросить машину и до утра просидеть на крыше.

Стоял ли прицеп там сейчас, Игорь не знал. Но проверять не хотелось.

- За рынком проезд есть, - сказал он. - Только во сне я там в прицеп уперся. Стоял поперек дороги, рядом ворота закрытые. Начал сдавать назад, а из-за баков две твари выскочили. Еле на крышу забрался. Если там все так же, можем и не выбраться.

- А еще как?

- Назад до заправки и через центр. Минут двадцать. И что там в центре, я тоже не знаю.

Семен кивнул. Двадцать минут в эту ночь было много. Никто этого вслух не сказал.

Тварь у «Газели» поднялась с корточек и повернула голову - не к ним, куда-то вдоль улицы. Постояла и снова присела.

Семен вдруг подался вперед, к своей половине стекла.

- Смотри. На стоянке. Черная.

На стоянке, за концом ряда павильонов, под самым фонарем, стоял большой черный внедорожник. Стоял аккуратно, носом к стене крайнего павильона, будто хозяин приехал за покупками и сейчас вернется. От «Газели» до него было метров сорок, может, чуть больше.

- И что? - не понял Игорь.

- Они на шум идут. - Семен говорил медленно, как будто сам себя проверял. - Если там сигналка заорет, пойдут туда. Такую машину без сигналки не бросают.

- Ты стекло бить собрался?

- Ну.

- А если не заорет?

- Тогда вернусь, и поедем через твой центр. - Семен пожал правым плечом. - Хуже не будет.

Хуже могло быть очень сильно, и оба это понимали.

- Я пойду, - сказал Игорь.

- С таким коленом? Ты от подъезда до машины хромал. - Семен не повысил голос. - А я с этой рукой руль не удержу, если придется крутить. Стекло я правой разобью. А ты сиди и будь готов.

Возразить было нечего. Игорь посмотрел на павильоны.

- За ними можно пройти, - продолжил Семен. - Там днем товар разгружают. Дойду до крайнего павильона, а от него до машины шагов десять.

- А обратно?

Семен указал вперед. Метрах в тридцати, между «Мясом» и «БазойВкуса», темнел узкий проход.

- Тем же путем. Видишь, где между павильонами? Высадишь меня там и развернешься. Встанешь пассажирской дверью к проходу, чтобы я сразу к тебе заскочил. Мотор не глуши.

- К машине на стоянке подойдешь - тебя же видно будет.

- Поэтому и не буду там возиться. Разобью стекло и сразу назад.

- Смотри, чтобы за тобой в проход не сунулись.

- А ты поглядывай. Увидишь кого - предупреди по рации.

Семен еще раз оглядел стоянку и передал Игорю свое ружье.

- Убери. С одной рукой я там с ним не управлюсь.

Он попробовал приподнять левую руку, поморщился и положил ее обратно на колени.

- Вроде ничего не сломал... Хотя откуда мне знать. Может, ушиб, может, вывих. Дай лучше свой обрез.

Игорь с облегчением выдохнул. Он и сам собирался предложить его Семену, только боялся, что тот откажется. До этого Семен уже не раз отказывался брать его оружие. Почему, толком не объяснял. Возможно, ему было неловко, так как почти все расходы на убежище и запасы взял на себя Игорь, потратив все свои деньги, взяв кредиты, не сомневаясь ни в чем.

Но сейчас Семен попросил сам. Игорь достал обрез, заменил стреляную гильзу свежим патроном и передал ему. Семен неловко сунул обрез за пояс справа. Рукоять уперлась в разгрузку. Он сдвинул обрез ближе к боку, поправил край жилета и попробовал взяться за рукоять.

- Стекло чем бить будешь? - спросил Игорь.

- У тебя баллонник под сиденьем был. Я ногой его задел.

- Под твоим?

- Сейчас посмотрю.

Семен наклонился, потянулся правой рукой под сиденье, но обрез уперся в бедро. Пришлось вытащить его и положить на колени. Пошарив под сиденьем, он достал баллонный ключ.

- Вот этим.

Он положил ключ рядом с собой, убавил громкость рации и попробовал закрепить ее повыше на разгрузке. Одной рукой попасть зажимом на лямку не получалось.

- Дай помогу.

Игорь прицепил рацию у него на плече, затем уложил двустволку на заднее сиденье, рядом с сумкой для Юли.

- Только близко к проходу не прижимайся, - сказал Семен. - Оставь место, чтобы дверь полностью открылась.

- Понял.

Игорь взялся за руль.

- Сеня.

- Что?

- Если сигнализация не сработает, сразу обратно. Не надо другую машину искать.

- Понял я.

Семен приоткрыл дверь и выглянул наружу. Передал Игорю обрез, забрал баллонник и, придерживая больную руку у живота, выбрался из машины. Выпрямился, переждал несколько секунд и сунул ключ за пояс. Потом взял у Игоря обрез. Осторожно прикрыл дверь. Сделал несколько шагов, поправил ремень и пошел быстрее.

У первого павильона Семен остановился, выглянул за угол и скрылся в темном проходе между стеной и забором.

Игорь остался один.

На холостых оборотах мотор работал ровно и тихо. Хотя Игорю казалось, что работает слишком громко. Он снова высунулся в окно. Твари у «Газели» бродили все так же. Та, что сидела перед открытой будкой «Газели», все еще оставалась на месте.

Время шло, но Семена так и не было. Ничего не происходило, и Игорь начал уже переживать и тут со стороны павильонов донесся звонкий удар, и почти сразу завыла автомобильная сигнализация. Сирена то набирала высоту, то обрывалась, уступая место коротким гудкам клаксона. В глубине прохода замигали поворотники. Оранжевые отблески скользили по стенам соседних павильонов и опущенным рольставням.

Головы тварей как по команде повернулись в сторону звука.

Две, стоявшие у «Газели», повернули головы к стоянке, синхронно, тем самым ровным движением, будто внутри у них был шарнир. Сидевшая поднялась. Та, что была у синей машины, выпрямилась и замерла. Секунду, может, две, ничего не происходило.

Одна из тварей двинулась первой. Несколько быстрых шагов - и она побежала наискосок через стоянку, туда, где выла сигнализация и мигали оранжевые огни. За ней почти одновременно сорвались еще две. Остальные побежали следом, одна за другой.

Последняя, стоявшая у «Газели», тоже пошла за ними, но вдруг замерла посреди проезда. Повернула голову в сторону улицы, словно услышала что-то сквозь вой сигнализации.

Игорь тронулся, не включая фар. Медленно проехал вдоль павильонов и остановился напротив прохода, как они и договаривались с Семеном. Между стенами оставалось метра полтора. В глубине темнели груда поддонов и задняя стена какого-то склада. Игорь вгляделся в темноту. Семена пока не было.

Игорь дотянулся и открыл пассажирскую дверь. Она распахнулась до упора и качнулась обратно. Он придержал ее рукой.

В проходе загрохотало. Что-то деревянное повалилось, с треском цепляя соседние поддоны. Игорь схватился за ружье. Из темноты боком выскочил Семен. Очки съехали на край носа, в правой руке он держал обрез. Баллонный ключ бросил где-то по дороге.

- Поддоны, - выдохнул он. - Там контейнер, а рядом поддоны... Плечом задел.

- Садись!

Семен сунул обрез в салон, поставил ногу на порог и одним движением забрался на сиденье. Втянул ногу и захлопнул дверь. Только тогда скривился и потер плечо.

Игорь положил ружье и посмотрел в окно.

Последняя тварь стояла у кормы «Газели», посреди проезда. Теперь она смотрела в их сторону.

Со стоянки по-прежнему выла сигнализация. Игорь замер, не убирая ноги с тормоза. Ему вдруг показалось, что двигатель работает слишком громко.

- Только не стреляй, - выдохнул Семен. - Подожди.

Игорь и не собирался стрелять. После выстрела сюда могли сбежаться все, кого удалось отвлечь.

Тварь повернула голову к стоянке. Снова к ним. Снова к стоянке. Потом пошла туда - не бегом, шагом, но пошла, в сторону от проезда, через край площадки к оранжевым вспышкам.

Игорь отпустил тормоз.

Он провел машину вдоль павильонов. Через несколько метров стоянка открылась вся сразу. Под фонарем у черного внедорожника столпились бледные фигуры. Одна стояла прямо на капоте, другая водила ладонями по боковому стеклу, по двери, будто искала, где у машины кнопка выключения. Внедорожник мигал и выл.

- Левее, - сказал Семен. - Еще чуть-чуть. Все, прямо!

Игорь быстро повел машину между «Газелью» и припаркованными легковушками. За распахнутыми задними дверями грузовика, среди рассыпанных ящиков, лежали два трупа. Наверное, водитель и экспедитор. Игорь успел заметить их краем глаза и больше туда не смотрел.

Несколько тварей дернулись к машине. Одна даже выскочила в проезд, однако следом не побежала. Сигнализация продолжала выть, по павильонам метались оранжевые вспышки.

Игорь смотрел только на дорогу. Он благополучно миновал «Газель» и, едва по бокам стало свободнее, включил фары и прибавил газу.

Семен оглянулся.

- Не бегут, - выдохнул он.

Игорь не ответил. На ближайшем перекрестке он повернул, и вой сигнализации остался позади.

Семен откинулся на спинку. Снял очки, посмотрел на них, протер краем футболки и надел. Потом вытащил из-под разгрузки обрез и положил Игорю на колени.

- Получилось, - сказал Семен, оглядываясь назад.

- Получилось. Только где ты застрял? Я уж думал идти за тобой.

- В поддоны влетел. Посыпались на меня, еле вылез.

- Слышал грохот.

- Сам перепугался. Думал, сейчас они за мной побегут.

Игорь выдохнул, немного ослабил хватку на руле.

- Ладно, выбрались.

Несколько секунд ехали молча. Семен осторожно устроил больную руку на коленях.

- Баллонник я твой там оставил.

- Да и хрен с ним.

- Выронил где-то, пока выбирался. Искать уже не стал.

- Правильно.

- Куплю тебе другой.

Игорь покосился на него и усмехнулся.

- Я запомнил. Как только с утра магазины откроются, заедем.

Семен посмотрел на него, потом в окно и коротко, почти беззвучно засмеялся.

Два квартала проехали без остановок. Улица снова расширилась. Здесь горели все фонари. Навстречу промчалась легковушка, за ней еще одна, забитая людьми под завязку: даже в открытом багажнике сидел человек. У остановки мужчина тянул женщину за руку к магазину, где им придерживали дверь. На тротуаре валялся велосипед.

Впереди из двора выбежали двое. Один сразу свернул вдоль дома, второй бросился через дорогу. Игорь притормозил, пропуская его. Мужчина даже не посмотрел на машину. Следом из арки выскочила бледная фигура и побежала за тем, кто свернул к дому.

Семен повернулся, провожая их взглядом. Оттуда донесся крик. Игорь крепче сжал руль и прибавил газу.

Ресторан занимал первый этаж углового дома, четырехэтажного, с эркерами. Игорь узнал его издалека, по козырьку над крыльцом и по двум кадкам с туями у ступеней. Он сбросил скорость до пешеходной и проехал вдоль фасада, глядя в открытое окно.

Стеклянной двери не было. Вместо нее стояла пустая рама, а стекло лежало перед ней, по всему крыльцу и на ступенях, и блестело в свете фонаря. Одна из туй была опрокинута вместе с кадкой, земля рассыпалась по плитке. На ступенях валялись стул с летней террасы, круглый металлический поднос и женская сумка на длинном ремне.

В зале было темно. В свете с улицы угадывались опрокинутые стулья и столы, а также край барной стойки. Внутри никого не было видно.

Игорь посмотрел на осколки дверного стекла, рассыпанные по крыльцу. Дверь была разбита, а что происходило внутри, с улицы не разглядеть. Подходить вплотную и заглядывать ему не хотелось.

- Туда пойдем? - спросил Семен.

- Лучше сзади. Здесь пока через зал пройдешь, с улицы любой заметит.

- А сзади открыто?

- Не знаю. Там служебный вход, посмотрим.

Он знал этот вход лучше, чем главный. Сколько раз стоял там за полночь, с работающим мотором, и ждал, пока Юля выйдет после смены, пересчитав кассу и поругавшись с официантами. А совсем недавно, днем, стоял у той же двери и слушал, как незнакомая ему сотрудница ресторана говорит, что Юли нет на месте.

Он свернул за угол, в переулок, и через двадцать метров повернул направо, в хозяйственный двор. Асфальтовую площадку с трех сторон окружали задние стены домов. У стены стояли мусорные контейнеры, чуть дальше находились пандус для разгрузки и железная дверь под навесом. Над дверью горела лампа в решетчатом плафоне.

Дверь была приоткрыта.

Игорь развернулся на площадке и поставил машину у контейнеров. До двери было шагов пятнадцать. Если придется бежать обратно, можно сразу сесть и выехать. В дальнем углу, между гаражом и стеной дома, виднелся еще один проход. Куда он вел, Игорь не знал. Над головой темнели окна четырех этажей, некоторые были открыты.

Он заглушил мотор. Сразу стала слышна далекая стрельба. По улице, с которой они только что свернули, с ревом пронеслась машина. Вдалеке выла сирена гражданской обороны. Сквозь ее вой совсем близко донесся крик:

- Помогите! Кто-нибудь, помогите!

Последние слова перешли в протяжный вопль, который внезапно оборвался. Игорь замер, прислушиваясь. Семен тоже молчал, повернув голову к приоткрытому окну. Больше оттуда не донеслось ни звука.

- Что берем? - негромко спросил Семен.

- Только патроны. И запасной фонарь.

Игорь перегнулся назад, к рюкзаку, и достал коробку. Набил пустые клипсы на патронташе. Отсчитал Семену горсть, и тот рассовал патроны по кармашкам разгрузки. Из бардачка Игорь вытащил маленький запасной фонарь, щелкнул кнопкой, убедился, что тот горит, выключил и сунул в задний карман джинсов. Свою рацию снял с панели, выкрутил звук и повесил на пояс.

Семен забрал с заднего сиденья двустволку, закинул ее на ремне за правое плечо и взял в руку пистолет.

- С ружьем-то справишься? - спросил Игорь.

- Если придется, справлюсь. - Семен помолчал. - Ты первый.

Ключи Игорь положил в карман. Машину запирать не стал.

Он выбрался из машины. Потом пошел к навесу, не прямо на дверь, а к стене сбоку от нее, туда, откуда было видно щель в двери. Семен шел следом, левее, у контейнеров.

Дверь была железная, открывалась наружу. Ее подперли половинкой кирпича, чтобы она не захлопнулась. Рядом стояло ведро с песком, из песка торчали окурки. Повара выходили сюда курить. Юля их за это гоняла.

Игорь остановился у стены и прислушался. Из щели не доносилось ни звука. Только где-то вдалеке гудел холодильник.

Он не стал сразу входить. Концом стволов поддел край двери и потянул на себя. Дверь пошла тяжело, со скрипом, открылась до упора и встала. Игорь отступил на шаг и посмотрел в проем - сначала туда, где за открытой дверью мог кто-то стоять вплотную к стене, потом вглубь. После чего попросил Семена:

- Посвети.

Семен встал сбоку и повел лучом по полу, не поднимая его выше пояса.

Служебный коридор был узкий, выложенный серой плиткой. Слева вдоль стены стояли ящики с картошкой и сетки с луком, справа - металлический стеллаж с коробками. В дальнем конце, метрах в десяти, горела одна лампа под потолком, а за ней была дверь на кухню - двустворчатая, распашная, с круглыми окошками. Ближняя лампа не горела.

На плитке у самого порога лежал белый поварской фартук.

Игорь переступил порог. Ружье он держал коротко, прикладом под мышкой, стволами вниз и вперед, так, чтобы они не цепляли ни стеллажи, ни ящики.

Повар лежал в трех шагах от двери, за ящиками с картошкой, лицом вниз. Одна рука вытянута к выходу. Белая куртка, черные клетчатые брюки, белая кепка, надетая задом наперед. Куртка на спине была разорвана наискось тремя длинными полосами и потемнела почти до воротника. Возле вытянутой руки на плитке лежала зажигалка.

Семен задержал на нем луч и отвел в сторону.

Может, повар выходил покурить и не успел вернуться. Может, бежал к двери из кухни. Может, его догнали уже здесь, в шаге от улицы. По тому, как он лежал, Игорь понять этого не мог. Лица он не видел и не стал переворачивать, чтобы увидеть.

Он поднял глаза к двери с круглыми окошками.

Там, за ней, в глубине кухни, что-то звякнуло.

Негромко. Металл о плитку, коротко, и потом еще раз, уже гораздо тише, как будто кто-то заглядывал в кастрюлю и потом аккуратно положил крышку на место. И все.

Игорь не сразу поверил, что что-то слышал, так как уши еще немного были заложены после недавней стрельбы, и этот звон мог ему просто показаться. Он посмотрел на Семена. Тот стоял у стеллажа неподвижно и смотрел на ту же дверь.

Значит, и он слышал.

Семен медленно поднял пистолет. Игорь перенес вес на здоровую ногу, поднял стволы ружья чуть выше, беря дверь на прицел, и стал слушать.

Глава 6 Холодный цех

Больше за дверью никаких посторонних звуков не было. Где-то в глубине кухни едва слышно гудела вытяжка, и к ее гулу примешивалось тихое, ровное урчание холодильника.

Семен показал пистолетом себе на грудь, на фонарь, молча спрашивая: светить? Игорь качнул головой. Свет в круглых окошках заметят раньше, чем они что-нибудь разглядят. Он достал из заднего кармана маленький запасной фонарь, зажал его в левой руке вместе с цевьем и пошел к двери вдоль стеллажа.

В окошке был виден горячий цех: плиты под вытяжным зонтом, стол из нержавейки посередине, полка с кастрюлями. Свет горел только в дальнем конце, над окном раздачи. Никого.

Игорь толкнул створку стволами. Дверь на пружине пошла легко и тут же попыталась вернуться. Он придержал ее плечом и вошел.

Пахло подгоревшей едой. На дальней плите под большой кастрюлей без крышки еще горел слабый синий огонь, бульон выкипел почти до дна. На разделочной доске остались нож и горка мелко нарезанной моркови. На полу лежал перевернутый сотейник, под которым разлился какой-то густой соус.

Семен вошел следом и, проходя мимо плиты, повернул ручку. Огонь погас.

- Сгорит же, - шепнул пояснил он свои действия.

Справа, между мойкой и столом, в стене был широкий проем, завешенный полосами толстого прозрачного пластика. Сквозь них сочился голубоватый свет, тянуло холодом, укропом, огурцами. Что там, Игорь не знал. Дальше служебного коридора он в этом ресторане никогда не заходил.

За пластиковой завесой снова звякнуло. Все тот же звук, вроде как крышкой о металл.

Семен встал сбоку от проема. Игорь включил фонарь, раздвинул полосы стволами и шагнул внутрь. Холодный пластик лег на плечи и сомкнулся за спиной.

Холодный цех был тесный. Слева в ряд стояли холодильные шкафы со стеклянными дверцами, подсвеченные изнутри. Посередине тянулся длинный стол, заставленный металлическими контейнерами и лотками, в которых лежали нарезанные овощи. Справа, вдоль стены, еще один стол, пониже, над ним полка со стопками тарелок. Проходы между столами были меньше метра. Возле самого дверного проема стояла высокая тележка на колесах, с противнями и поддонами в полозьях, затянутыми пленкой.

В дальнем конце поперек комнаты стоял низкий холодильный стол, а за ним, в правом углу, была дверь. Перед ней лежал упавший металлический стеллаж, вокруг были рассыпаны какие-то мелкие банки и мешочки.

Возле стеллажа на корточках сидела тварь. Она держала металлическую крышку контейнера, опускала ее на место и снова поднимала.

Свет фонаря лег ей на спину. Тварь повернула голову.

Игорь сразу выстрелил.

В небольшой комнате, облицованной кафелем, выстрел бухнул так, что на полке зазвенели тарелки. Тварь отшатнулась под ударом картечи и врезалась в стеллаж, но устояла. Выпрямилась и прыгнула не в проход, а на центральный стол, прямо в груду посуды и нарезанных овощей.

Под ее ногами загрохотали металлические подносы. На пол посыпались крышки, овощи и лед из опрокинутого контейнера. Ступни скользнули по мокрой нержавейке. Тварь завалилась на бок и поехала по столу к Игорю, пытаясь ухватиться за край и сметая все на своем пути.

Игорь дернул ружье и выстрелил из второго ствола, заряженного пулей. Целился в голову, но промахнулся: тварь уже соскальзывала со стола. Вместе с остатками посуды она рухнула на пол в метре от его ног.

Стволы были пусты.

- ...правей! - крикнул сзади Семен.

Игорь не разобрал, что он крикнул, и шагнул не вправо, а назад, прямо на него. Семен охнул. Пластиковые полосы облепили обоих, одна легла Игорю на лицо. Он сдернул ее и увидел, что тварь уже поднимается. Ладонь скользнула по рассыпанному льду, и она снова опустилась на колено.

Рядом стояла тележка с противнями. Игорь пнул ее в сторону твари. На мокром полу тележку развернуло, но тварь остановила ее выставленной рукой, схватила за раму и рванула вбок.

Тележка врезалась в стеклянную дверцу холодильника. Посыпались осколки, с грохотом вылетели из направляющих противни. От удара она отскочила и снова перегородила твари дорогу. Та подхватила ее и швырнула через стол. Железная рама снесла остатки посуды и рухнула по ту сторону.

Игорь сообразил, что стоит прямо перед Семеном, мешая ему стрелять, и отшатнулся в сторону. Перезаряжать ружье было некогда. Он опять бросил его на пол, мельком подумав, что это становится уже традицией, после чего выхватил обрез.

Семен выстрелил из пистолета дважды подряд. Обе пули вошли твари в грудь. Из ранок выступила голубая кровь, но она даже не пошатнулась. Повернулась к Семену и шагнула к нему, протягивая руку.

Игорь взвел курки, поднял обрез и почти следом за вторым выстрелом Семена выстрелил твари в голову сбоку, буквально в упор.

Она рухнула на пол у его ног, лицом в рассыпанные противни, и больше не шевелилась.

Холодильники гудели как ни в чем не бывало. С края стола капала какая-то жижа. Серый кафельный пол был усыпан нарезанными овощами и осколками стекла, среди которых белели пятна майонеза.

В дальнем углу негромко постучали. Звук шел из-за двери, перед которой лежал опрокинутый стеллаж. Дверь приоткрылась на ширину ладони и уперлась в него.

- Не стреляйте, пожалуйста, - послышался просительный голос оттуда. - Я человек. Я здесь работаю.

Голос был сиплый, как у того, кто долго молчал. Семен вскинул пистолет.

Игорь двинулся вперед, но Семен придержал его.

- Подожди, ты же сам говорил, что они голоса повторять умеют.

Игорь поднял ружье, перезарядился и навел фонарь на щель в двери. Оттуда показалась рука: худая, в манжете белой рубашки, с телефоном, у которого горел фонарик. Свет прыгал по кафелю, так как рука дрожала.

- Кто у вас администратор? - спросил Игорь.

- Юлия Витальевна.

- Где она?

- Ушла. Еще до всего этого ушла.

Игорь опустил стволы. На секунду закрыл глаза. Ушла, а не лежит здесь, где-нибудь в коридоре за ящиками.

- Я Сергей, официант, - торопливо заговорили за дверью. - Вы за ней приезжали, я вас помню. Вытащите меня, я не могу дверь открыть.

Семен включил фонарь на груди, и они пошли к двери, уже почти привычно переступая через мертвую тварь.

Стеллаж упал наискосок, одним краем на дверь, другим на угол холодильного стола, и застрял между ними, как засов. На нижней полке каким-то чудом устояли какие-то банки и бумажные пакеты с мукой.

- Она за Рустамом гналась, - шептал Сергей в щель. - За поваром. Налетела, стеллаж упал. А я уже тут был. Толкнул, а дверь не идет. А она потом тут все время ходила. Все трогала.

- Помолчи, - сказал Семен.

Игорь положил фонарь на стол, направив луч на стеллаж, закинул ружье за спину и потянул за верхнюю полку. Она выскочила из направляющих, а сам стеллаж даже не сдвинулся.

- Не тяни, поднимай, - сказал Семен.

Он убрал пистолет в кобуру и подошел ближе.

- Сначала сгрузи с него все, - сказал Игорь.

Семен правой рукой принялся стаскивать с полок мешки и упаковки. Следом покатились банки. Одна разбилась, по кафелю растекся рассол.

Игорь ухватился за стойку, приподнял край стеллажа и подставил под раму плечо. Уперся ногами и начал выпрямляться. Железо со скрежетом поползло по двери. Семен подхватил раму правой рукой.

- Давай, толкай дверь!

Сергей нажал изнутри. Дверь приоткрылась и снова уперлась в стеллаж. Игорь перехватился, поднял его еще немного.

- Лезь!

Сергей протиснул в щель голову, плечо, развернулся боком и полез наружу. На полпути дернулся и остановился: завязка фартука зацепилась за угол рамы.

- Стой, зацепился.

Семен отпустил стеллаж, снял петлю с угла и ухватил Сергея за одежду у плеча, помогая выбраться. Тот подался вперед, поскользнулся в рассоле и упал на колени, едва успев подставить ладони.

Игорь опустил стеллаж. Грохот вышел знатный, не меньше, чем от выстрела.

Сергей оказался худым парнем лет двадцати с небольшим, в черных брюках и мятой белой рубашке. В туфлях, одна из которых была расшнурована.

- Выключи. - Игорь кивнул на телефон.

Тот погасил фонарик. Игорь забрал свой фонарь со стола и снял ружье со спины.

- Ты как здесь оказался? - спросил Семен.

- Я всегда остаюсь, когда закрываю зал. Мне на другой конец города, ночью не уехать. Сплю в раздевалке до первого автобуса. А Рустам заготовки делал на утро.

Со стороны горячего цеха глухо стукнуло. Так стучит упавшая картофелина.

- Дверь во двор, - сказал Семен.

Они оставили ее открытой, подпертой кирпичом, чтобы не возиться на обратном пути. И выстрелы, скорее всего, слышал весь двор.

- К машине. Сейчас, пока их мало, - сказал Игорь.

Он повел их через горячий цех. Перед распашной дверью выключил фонарь, Семен погасил свой. Игорь выглянул в окошко.

В служебном коридоре один ящик лежал на боку, картошка раскатилась по плитке. Над поваром на корточках сидела тварь, спиной к кухне, и перекладывала с места на место его белую кепку. Дальше, в проеме открытой двери, под лампой, был виден кусок двора и задний угол «Паджеро». У запасного колеса стояла вторая тварь и медленно водила ладонью по двери багажника. Пока Игорь смотрел, мимо прошла третья, от контейнеров в сторону прохода между гаражом и стеной.

Десять метров коридора. Потом пятнадцать шагов под лампой. Машина стоит носом к выезду, разворачиваться не придется, но открыть дверь, сесть и завести - это несколько секунд у всего двора на виду. Этих секунд им точно не дадут.

Семен тоже выглянул и молча отступил.

- Через зал? - спросил Игорь.

- Там двери нет, - прошептал Сергей. - Все разбито. Туда с улицы заходили, я слышал.

Будто в подтверждение, за окном раздачи в темном зале что-то упало и разбилось. Проехал по полу стул.

Тварь в коридоре подняла голову, прислушалась и начала поворачиваться к кухне. К круглому окошку, в котором на фоне светлого окна раздачи было видно Игоря.

Он отпрянул.

- Сергей, из кухни другой выход есть?

- Есть. Из холодного. В наш коридор, где раздевалка и кабинет.

- Веди.

Они побежали обратно. На мокром кафеле Сергей поскользнулся, но Семен успел подхватить его за плечо. Дальше Сергей повел их по левому проходу. У мертвой твари замедлил шаг, с ужасом глядя на нее, осторожно переступил через тело и поспешил дальше. Протиснулся между столом и холодильниками, свернул за крайний холодильный шкаф. Там, в нише, которую Игорь раньше не заметил, находилась белая дверь.

Сзади хлопнули распашные створки. Игорь развернулся у торца стола. Тварь влетела в холодный цех на всем ходу, сорвала головой пластиковые полосы и поехала на мокром полу. Игорь выстрелил. Картечь развернула ее и бросила под стол, отчего она на секунду исчезла из виду.

Игорь воспользовался моментом и нырнул в нишу. Сергей захлопнул за ним дверь.

Узкий коридор пах стиральным порошком. У стены стоял высокий стеллаж на колесах со стопками скатертей и упаковками салфеток.

- Дверь куда открывается?

- Сюда...

Игорь дернул стеллаж к двери, Сергей подтолкнул с другой стороны. Стеллаж встал поперек, и в ту же секунду дверь ударила в него изнутри. Он поехал, развернулся и уперся другим концом в противоположную стену. Встал враспор. В щель просунулась бледная рука, пальцы вцепились в решетку полки. Стеллаж затрещал.

- Бежим! - заорал Семен.

- За угол, - крикнул Сергей и первым бросился в указанную сторону.

За поворотом был второй коридор, подлиннее, с дверями по обе стороны. Сзади что-то рухнуло, зашуршали упавшие скатерти, зашлепали босые ноги.

Сергей толкнул последнюю дверь слева. Незаперто. Игорь пропустил обоих, вошел последним и закрыл дверь, придерживая ручку, чтобы язычок лег в паз без щелчка.

Темнота. Только под дверью лежала полоска света.

Шаги приблизились и стихли. Полоску пересекли две тени. Ступни. Прямо за дверью.

Игорь целился в дверь. Картечь пробьет ее насквозь. Но после выстрела весь ресторан будет знать, в какой комнате они сидят.

Тени постояли и сдвинулись. Рядом стукнула открытая дверь, залязгали железные дверцы - раздевалка, шкафчики. Потом со стороны кухни донесся грохот падающей посуды, и шаги прошлепали мимо, обратно, и стихли за поворотом.

Игорь опустил ружье, как только все затихло, и огляделся.

Кабинет был маленький. У окна, закрытого жалюзи, стоял стол с монитором, у стены - высокий металлический шкаф. Еще здесь поместились диван и тумбочка с чайником.

Игорь и Семен сразу огляделись, выбирая, чем подпереть дверь. Шкаф решили не трогать: слишком тяжелый, на руках не перенести, а если тащить по полу, грохот будет на весь этаж.

Игорь с Сергеем сняли со стола монитор, приподняли стол и перенесли к двери. Поставили его так, чтобы один край столешницы упирался в дверь, а другой - в диван. Рядом пристроили тумбочку.

Они понимали, что тварь такая баррикада надолго не задержит. Но теперь хотя бы нельзя будет просто толкнуть дверь и войти. Если начнут ломиться, у них останется время вскочить и схватить оружие.

Игорь подошел к окну и осторожно раздвинул пальцами пластинки жалюзи. За стеклом была решетка, за решеткой - тот самый двор, только сбоку. Лампа над служебной дверью, контейнеры, пандус. «Паджеро» стоял, где стоял. Одна тварь стояла у машины, другая - у пандуса под лампой.

Игорь отпустил жалюзи.

Сергей открыл нижнюю дверцу шкафа, достал из стоявшей там упаковки три поллитровые бутылки воды и две передал Игорю с Семеном. Игорь выпил полбутылки, не отрываясь, и только тогда почувствовал, как хотел пить.

- Юлия Витальевна для курьеров держала, - пояснил Сергей.

На спинке кресла у окна висела серая вязаная кофта. Юля надевала такую в зале, когда включали кондиционеры. Игорь посмотрел на нее и отвернулся.

Осмотрелись. Открыли шкаф, тумбочку, заглянули в ящики стола. В тумбочке лежали сахар и чайные пакетики, стояли кружки и чашки с конфетами и печеньем. В столе среди бумаг нашли начатую пластинку ибупрофена.

А вот в шкафу, помимо воды, отыскалась аптечка - небольшая белая сумочка на молнии, с красным крестом. Судя по содержимому, ею еще не пользовались: бинты, салфетки и пластыри были в целых упаковках, флакон перекиси водорода - запечатан.

Игорь включил фонарик и положил его на тумбочку лучом в стену. Пока сидели за закрытой дверью, наконец появилось время осмотреть плечо Семена. Помогли ему снять жилет, подняли рукав футболки. На плече расплылся большой синяк, вокруг него заметно припухло.

Игорь потянулся было за бинтом, но Семен его остановил.

- Не надо ничего мотать.

- Может, хоть перевяжем?

- Что толку? Перелома вроде нет, а если ушиб или вывих, бинтом не поможешь. Только двигаться будет мешать.

Игорь немного подумал, потом порылся в шкафу и достал скатерть в запечатанной упаковке. Разорвал обертку, взял со стола ножницы и вырезал большой кусок ткани. Семен с интересом наблюдал за ним.

- Давай хоть руку тебе подвесим. А то так и сидишь, здоровой больную держишь.

Семен посмотрел на ткань и согласился.

- Давай. Только к телу не приматывай. Чтобы я в любой момент мог руку вытащить.

Игорь сложил отрезок в косынку, осторожно подвел под согнутую левую руку Семена и завязал концы за шеей. Локоть и предплечье легли на ткань. Семен убрал правую руку, которой до этого поддерживал левую, и немного откинулся на спинку дивана. Потом попробовал высвободить руку из косынки и уложил обратно.

- Вот так пойдет.

Далее Игорь достал две таблетки ибупрофена и, открыв новую бутылку с водой, заставил Семена выпить их. Тот уже не сопротивлялся, запил таблетки и откинулся на спинку дивана.

Свой живот Игорь обработал сам, морщась, когда отдирал присохшую футболку. Сергею перевязали разрезанную ладонь. Он не помнил, когда порезался. Возможно, о разбитую банку, когда выбирался из запертого помещения.

Потом проверили оружие. Игорь осмотрел ружье, которое только сегодня два или три раза швырял на пол. Ничего критичного с ним, конечно же, не произошло: поцарапал приклад и цевье, на этом все. Пересчитали оставшиеся у них патроны. У Игоря оставалось двадцать пять, из них пулевых всего четыре. В обрезе еще два. Пистолет полный, восемь патронов, и запасной магазин, тоже на восемь патронов. У Семена в пистолете шесть, в старом магазине три. Два патрона в ружье и еще сорок девять в жилете. Остальное лежало в машине. Вроде бы и немало, но если учитывать, что на убийство одной твари они в среднем тратили три-четыре патрона, совсем не густо.

- Рюкзак надо было брать, - сказал Игорь. - Там и патроны, и аптечка.

- Так думали, зайдем и выйдем.

- Думать меньше надо, а соображать больше - Ответил на это известной цитатой Игорь, потом добавил. - Все. Больше без рюкзака никуда. Хоть на пять минут выходим.

- Один всегда с собой берем, если отсюда выберемся, - согласился Семен. - Договорились.

Игорь сел на пол у шкафа, положил ружье на колени и посмотрел на Сергея. Тот сидел у стены, обхватив колени, и смотрел на полоску света под дверью.

- Так, Серега, расскажи, что там с Юлей. Когда она ушла?

- Да ничего с ней. Как обычно закрылись в двенадцать. Она кассу сняла, отчет сделала. Потом ушла.

- Я ей звонил вечером. Много раз.

- Телефон у нее всегда на столе лежал. Может, и звонили. Я не видел, чтобы она с кем-то по телефону говорила.

Игорь кивнул. Видела и не брала, наверное. Как все последние месяцы.

- Одна ушла?

Сергей поднял на него глаза и опустил.

- Не одна.

- С кем?

Сергей помолчал. Разгладил на колене разорванную брючину.

- Ну, с нашими. Кто-то из смены с ней вышел. Я в зале убирал, толком не видел. Они через служебный вышли.

- Кто из смены?

- Я не видел, - немного поспешно сказал Сергей.

Игорь внимательно смотрел на него. Он официант. Где зал, а где служебный выход? Может, и правда не видел.

- Куда пошли, не говорила? Домой? К подруге?

- Я же ей не начальник, мне она не сообщает, куда уходит.

У Юли была подруга, минут десять отсюда на машине. «То у родителей, то нет», - сказал как-то про Юлю Сергеич. Это «то нет» могло значить все что угодно, в том числе и подругу.

Хотелось спросить, что именно Сергей видел. С кем она уходила, пешком или на машине? Но если тот даже не заметил, кто был рядом с ней, откуда ему знать остальное?

Сергей сидел ссутулившись и смотрел в пол. Отвечал неохотно, и это раздражало Игоря, хотя он понимал, что человек только что был на волосок от смерти. Он еще не понимал, что происходит, и, естественно, был в шоке от пережитого, толком не пришел в себя.

Игорь открутил крышку у очередной бутылки с водой и сделал несколько глотков. Ладно, пусть немного успокоится. Потом можно будет еще раз расспросить.

Он встал, перевернул лежавшую на столе накладную чистой стороной вверх и снял с пояса рацию. На экранчике светился номер канала. Игорь положил рацию рядом, взял ручку и начал писать печатными буквами, стараясь выводить их как можно разборчивее:

«Юля. Я был здесь ночью, искал тебя. Мы с Семеном живы. У твоих родителей я был».

Рука остановилась. Игорь смотрел на последнюю строчку, не зная, как написать дальше. Сообщить вот так, на обороте накладной, что ее родители погибли, он не мог. Дописал только: «Туда одна не ходи».

Ниже продолжил:

«Сиди тихо, свет не включай. Они идут на шум и замечают движение в окнах. Если найдешь рацию, как у дальнобойщиков, на 27 мегагерц, ставь канал…»

Он переписал номер с экранчика, сверил и обвел.

«Вызывай Игоря. Мы слушаем. Приеду за тобой».

Адрес склада он не указал. Бумага могла попасть к кому угодно. Если Юля выйдет на связь, он сам скажет, куда ехать.

Игорь поставил монитор на край стола, нашел в органайзере скотч и приклеил записку к экрану.

- Ее стол, - зачем-то тихо пояснил он свои действия. - Вернется, увидит.

Семен и Сергей промолчали.

Игорь выключил фонарик и снова подошел к окну.

Во дворе появилась еще одна тварь. Вышла из переулка, прошла вдоль контейнеров и остановилась у пандуса. Две другие бродили у противоположной стены. Небо над крышами затянула ровная серая пелена, будто светившаяся изнутри. Светало или нет, понять было невозможно.

- Ну что там? - спросил Семен с дивана.

- Три уже. Одна возле пандуса стоит.

- Устраивайся тогда. Чего на ногах торчать?

Игорь еще раз оглядел двор и отпустил жалюзи. Пока твари бродили рядом с выходом, к машине было не пройти. Оставалось ждать.

Он сел на пол у окна, прислонился спиной к стене и положил ружье на колени. Только сейчас почувствовал, как устали ноги. Впервые с тех пор, как они выехали из убежища, можно было немного отдохнуть. Не бежать, не отбиваться, не прислушиваться на ходу, пытаясь понять, с какой стороны ждать нападения. Просто посидеть.

Сергей устроился у стены, подложив под голову остатки от скатерти. Семен поправил руку в косынке и вытянул ноги на диване.

- Куда потом? - спросил он.

- К Юлиной подруге. Она недалеко здесь живет.

- Адрес знаешь?

- Да знаю. Забирал ее оттуда пару раз.

Семен кивнул.

«Да, сначала надо заехать туда», - подумал Игорь. Юля вполне могла пойти к подруге. Переночевать у нее, или просто посидеть после смены, поговорить. Только почему Сергей так невнятно отвечал? «Я ей не начальник». Можно же было просто сказать, с кем она ушла. Хотя, может, и правда не видел. У него руки до сих пор тряслись, а Игорь к нему с расспросами пристал.

Он откинул голову к стене. Может, Юля сейчас у подруги, а может, пошла совсем в другое место. С кем-то из смены? Или ее кто-то встретил? Игорь поймал себя на том, что опять перебирает одни и те же мысли, не зная ничего наверняка.

Сначала ее надо найти. Убедиться, что жива, забрать в безопасное место. А потом уже разберемся, куда она пошла и с кем.

- Ты поспи, - тихо сказал он Семену. - Я пока посижу.

- Если что, сразу буди.

- Разбужу.

Семен закрыл глаза. Через несколько минут дыхание у него стало ровнее. Сергей тоже затих у стены.

Игорь удобнее устроил ружье на коленях. За дверью было тихо. Он сидел, вытянув ноги, и смотрел на придвинутый к двери стол.

Глава 7 Первый рассвет

Сначала он заметил, что видит ножку стола.

Ночью в кабинете было темно, только из-под двери тянулась узкая полоска света из коридора. Теперь понемногу проступали очертания стола, упертого торцом в дверь, тумбочки с чайником, спинки дивана. С подлокотника свешивалась нога Семена в ботинке. Свет шел от окна, просачивался сквозь жалюзи.

Игорь не помнил, задремал он или нет. Наверное, все-таки задремал: шея затекла, правая рука, сжимавшая шейку приклада, разжалась, и ружье просто лежало у него на ногах. Он осторожно выпрямил спину и потянулся. Пластырь на животе натянул кожу.

За дверью было тихо. Ни шагов, ни звяканья посуды. Ничего.

Игорь развернулся, встал на колени у подоконника и пальцами осторожно раздвинул жалюзи. Щель получилась в палец толщиной.

Двор изменился. Ночью он состоял из круга света под лампой и черноты вокруг, теперь черноты не было. Лампа в решетчатом плафоне над служебной дверью все еще горела, но ее свет уже не казался ярким и лежал на асфальте бледным пятном. Проступили стены домов с трех сторон, водосточные трубы, ржавые подтеки под ними, открытые окна на третьем и четвертом этажах. На пандусе стояли ящики, сложенные в два ряда. Край пандуса когда-то покрасили желтыми полосами, и теперь эти полосы были видны.

Машина стояла у контейнеров, как ее оставили. Ночью Игорь видел только ее очертания. Сейчас стали видны длинные светлые царапины на капоте, там, где тварь пыталась уцепится пальцами у бетонного завода, и черная точка пулевой пробоины ближе к водительскому месту. Лобовое стекло затянуло мутной паутиной трещин, задранный дворник так и торчал вверх.

У машины, возле заднего колеса, на корточках сидела тварь и водила ладонями по покрышке, медленно, вверх и вниз. Вторая была у контейнеров. Она поднимала крышку крайнего бака, держала ее, опускала и снова поднимала. Крышка была пластиковая и опускалась с глухим стуком, который доходил даже сюда, сквозь стекло.

Третью Игорь нашел не сразу. Она стояла в дальнем углу, у прохода между гаражом и стеной, лицом в проход, будто что-то там слушала. Пока он на нее смотрел, она шагнула вперед и скрылась за углом гаража.

Игорь отпустил пластинку жалюзи.

Свет за окном понемногу набирал силу. Нельзя было понять, откуда он идет. Ровный, рассеянный, он словно появлялся отовсюду: ни теней, ни бликов, ни розовой полосы на крышах от восходящего солнца. Просто темнота становилась серой, а потом постепенно отступала. Игорь уже видел этот свет.

Однажды во сне он досидел до утра на складе. Казалось, с тех пор прошла вечность. Сидел, завернувшись в одеяло, и смотрел, как на черно-белом экране камеры проступают трещины в асфальте, бурьян вдоль забора, темные пятна ржавчины на старой вывеске рядом со складом. Все происходило так же, медленно и без солнца. Тогда он не мог поверить, что дожил до рассвета. А потом зазвонил будильник, и он снова оказался в своей квартире. На экране телефона было семь ноль-ноль. Рядом спала жена.

Рука сама потянулась в карман. Игорь вытащил телефон раньше, чем понял, зачем. Будильник был отключен еще со вчерашнего дня. Да и просыпаться теперь было не от чего. В переписке с Юлей возле последнего сообщения стояла все та же одна серая галочка. Он посмотрел на нее, погасил экран и убрал телефон.

На диване Семен сопел, приоткрыв рот. Очки он так и не снял, они съехали набок, одна дужка вылезла из-за уха. Левая рука лежала в косынке из скатерти, правая свесилась вниз, пальцы почти касались пола. Сергей у стены спал, свернувшись, подтянув колени к груди, с перевязанной ладонью под щекой.

Игорь снова наклонился к окну, чтобы посмотреть во двор. Тварь у колеса поднялась и пошла вдоль машины, ведя ладонью по двери. У водительского зеркала остановилась, потрогала его и толкнула. Зеркало сложилось. Тварь постояла, глядя на него, и пошла дальше, к пандусу.

Из-под навеса, от служебной двери, выбралась еще одна.

Сначала Игорь решил, что она споткнулась на пороге. Тварь вышла не так, как выходили другие, не быстро и не ровно. Правая нога у нее не работала. Она переставляла левую, а правую подтягивала следом, и ступня волочилась по асфальту боком, подвернутая внутрь, будто чужая. Когда тварь попробовала на нее опереться, нога подломилась, и тело рывком качнулось вправо. Она удержалась, выставив руку, и дальше пошла, опираясь ладонью то о стену, то о край пандуса.

Так она добралась до пандуса и у его торца осела на асфальт. Не легла, а опустилась, как будто из нее вытащили какой то стержень. Правая нога осталась вытянутой в сторону и вывернутой под таким углом, под каким здоровая нога повернуться не могла. По крайней мере, у человека.

На боку и бедре темнели пятна. В утреннем свете голубая кровь выглядела почти черной, и Игорь не мог разобрать, где у твари раны, а где просто грязь. Только с ногой все было ясно.

Она вышла из служебного коридора ресторана. Игорь вспомнил, как ночью в холодном цехе всадил заряд картечи в тварь, влетевшую за ними через проход, закрытый пластиковыми полосами. Картечь бросила ее под стол, а через минуту она уже ломилась в дверь, за которой стоял стеллаж. Куда пришелся выстрел, он тогда не разглядел. Хромала она или нет, тоже не заметил. Не до того было.

Может, это она и есть. А может и другая, которую сбила машина или подстрелил кто-то другой, а сюда она забралась уже раненой. По всему городу стреляли. Отдельные выстрелы доносились даже сквозь закрытые окна.

Тварь, что шла от машины, остановилась над раненой. Наклонила голову ровным движением, как они все это делали. Постояла. Потом отошла, будто увидела все, что хотела.

Раненая не шевелилась. Может, она сдохла?

Игорь отпустил жалюзи, сел обратно у стены и положил ружье на колени. Из полной бутылки, которую поставил рядом еще ночью, отпил несколько глотков. Вода была теплая. Ноги гудели меньше, чем ночью, колено тоже ныло слабее, если его не сгибать. Даже такой сон, урывками, сидя на полу, помог немного восстановиться.

Семен пошевелился, нашарил правой рукой очки, вернул их на место и открыл глаза. Секунду смотрел в потолок, не понимая, где он. Потом увидел стол у двери и все понял.

- Сколько я спал? - шепотом спросил он.

- Не знаю. Час, может. Больше.

- А ты?

- Тоже, по-моему, прикорнул.

Семен хмыкнул, но ничего говорить не стал. Сел, осторожно спустил ноги с дивана и пошевелил левым плечом. Лицо у него было помятое, со следом от диванной подушки на щеке.

- Ну как? - спросил Игорь.

- Отпустило малость. - Семен приподнял руку в косынке и опустил обратно. - Если резко не дергать, жить можно.

Он оглядел кабинет, будто видел его впервые. Без фонаря тут все выглядело меньше и обыкновеннее: шкаф, диван, тумбочка, кресло у окна с серой кофтой на спинке. Монитор на краю перенесенного стола, и на экране белая бумажка. Даже с пола Игорь прочитал нижнюю строчку: «Вызывай Игоря».

- Светло уже, - сказал Семен.

- Светает.

- Солнце появилось?

Игорь качнул головой.

- Та же муть. Только светлее.

Семен поднялся, обошел кресло и подошел к окну, так же, как Игорь ранее, отогнул жалюзи и долго смотрел.

- Не ушли, - сказал он.

- Не ушли, - подтвердил Игорь.

- А я, знаешь, грешен, думал... - Семен не договорил. Потом все же закончил, хмуро и с насмешкой над собой: - Думал, как рассветет, они того. По норам и подвалам разбегутся, от света. Как в кино.

Игорь ничего не ответил. Да у него тоже иногда проскальзывала эта же мысль: стоит только взойти солнцу, и они или все либо помрут, или попрячутся. Уж больно твари со своей бледной кожей походили на ночных хищников.

- У пандуса видишь? - спросил он.

- Которая лежит? Мертвая, что ли?

- Да, она. Не знаю, - Игорь по порядку ответил на вопросы. - Она еле дошла туда. Нога правая не держит, вон как повернута.

Семен присмотрелся.

- Это наша? Из кухни?

- Не знаю. Из двери вышла. Может, наша. Я в ту попал, а куда - не видел.

- Хорошо ты ей ногу отделал, если эта наша, конечно.

- Да уж.

Семен еще немного постоял, потом отпустил жалюзи и вернулся на диван.

Сергей проснулся от их шепота. Сначала резко сел, вжавшись спиной в стену, и огляделся, как человек, который не помнит, как сюда попал. Потом увидел ружье на коленях у Игоря, Семена с рукой на перевязи, и плечи у него опустились.

- Утро? - спросил он.

- Утро.

- А они...

- Во дворе.

Сергей посмотрел на окно, на серый свет в щелях жалюзи, и было видно, что он хочет спросить что-то еще, но не знает что. Он вытащил телефон, глянул на экран, набрал номер и долго держал телефон возле уха. Потом сбросил и набрал снова. Никто не ответил. Сергей убрал телефон в карман и больше его не доставал.

Семен потянулся к тумбочке, открыл дверцу и вытащил пачку печенья и чашку с конфетами.

- Ну что, позавтракаем? - сказал он и посмотрел на Сергея. - Не заругает нас Юлия Витальевна?

Сергей неуверенно улыбнулся.

- Не знаю. Я про это печенье сам только сейчас узнал.

- Значит, будем считать, не заругает.

Печенье было сухое и крошилось. Игорь съел четыре штуки подряд, запивая водой, и понял, насколько он голоден. Ели тихо, стараясь не хрустеть и не шуршать оберткой. Сергей кивнул на чайник.

- Может, чаю сделаем? Электричество же есть.

- А что, он бесшумно работает?

- Нет. Как и все, шумит, когда закипает. И щелкает.

- Тогда обойдемся, нам лишний шум ни к чему, - сказал Семен.

Со двора донесся глухой стук пластиковой крышки. Потом еще.

- Это у нас бак для пищевых отходов, - сказал Сергей. - Крайний, у стены. Рустам вчера вечером туда очистки вынес. Целое ведро.

- Они что, помои едят? - спросил Семен. - Ни разу не видел, чтобы они вообще что-то ели.

- Не знаю, - ответил Игорь. - А та в цеху, помнишь, тоже сидела, крышкой играла.

Он вспомнил тварь, сидящую на корточках у опрокинутого стеллажа, металлическую крышку в ее бледных пальцах. Ту они убили. Эта, у бака, была другая, но делала почти то же самое.

Рация висела у него на поясе, звук был выкручен почти до нуля. Пора было выходить на связь. Игорь снял рацию, прибавил громкость на одно деление и нажал тангетку, после чего, чуть повысив голос, произнес:

- База, ответь Игорю.

Приложил рацию к уху. Шипение. Он подождал и повторил. Ничего. Стены здесь были толстые, старые, сверху еще четыре этажа.

Игорь перебрался к окну и сел под подоконником, прижавшись плечом к батарее. И попробовал вызвать снова.

- База, ответь Игорю. Прием.

На этот раз, прижав рацию к уху, он сквозь шипение услышал голос:

- Игорь, база слушает.

Клавдия Петровна говорила все так же ровно, будто рассказывала соседке, как сходила за хлебом.

- Сидим в ресторане. Выйти пока не можем, во дворе гости. Прием.

- Принято. - Она помолчала, и Игорь услышал, как в эфире что-то щелкнуло. - Игорь, Денис доехал.

Он не сразу нажал тангетку.

- Когда?

- Под утро. С ним Света, Виктор и собака. Все целы. Прием.

- Как они? Все нормально?

- Нормально. Марселя и Диму вызываем, молчат. Попробуйте тоже. Отбой.

Игорь опустил рацию на колено.

Денис. Который при последнем разговоре с Игорем называл все розыгрышем и смеялся, а письмо прочитать обещал, лишь бы отвязались. Он все-таки прочитал. Довез Свету, сына и старого пса через этот город, через эту ночь. Игорь представил его во дворе склада, у ворот, с сыном - Витькой, которого полусонного вытаскивают с заднего сиденья, и с собакой, которая обнюхивает чужие колеса. Внутри разжалось что-то, сжатое со вчерашнего вечера.

Ну хот кто-то. Хоть одна семья доехала туда, куда он год готовил им дорогу.

- Деня доехал, - сказал он вполголоса. - Со своими, и даже собака с ними.

Семен перестал жевать.

- Целые?

- Целые.

Семен кивнул и долго ничего не говорил. Потом сказал:

- Ну вот. А ты все: не поверят, не поверят.

- Так он и не поверил.

- Но все же доехал. - Семен вытер пальцы о штанину. - Значит, где-то в голове все-таки отложилось.

Игорь снова поднял рацию.

- Марсель, ответь Игорю. Марсель, прием.

Шипение. Он подождал, повторил. Ночью Марсель успел сказать про насосную, про железную дверь, про выход на пандус с другой стороны дома, и все оборвалось на полуслове. С тех пор ничего. Игорь вызвал его еще раз, потом позвал Диму. Тот молчал так же, как до этого.

- Бетон там, - сказал Семен. - Паркинг. Я ж говорил.

- Говорил.

Больше никто из них к этому не возвращался.

Игорь остался у окна. Отогнул пластинку.

Раненая тварь у пандуса больше не лежала мешком. Она подобрала под себя здоровую ногу, уперлась обеими ладонями в асфальт и сидела, держа спину прямо. Правая нога все так же лежала в стороне, но уже не вывернутая, а почти прямая. Пока Игорь смотрел, тварь подтянула и ее. Медленно, с усилием, будто нога весила больше, чем все остальное тело. Подтянула, поставила и замерла.

«Все-таки жива, сволочь», - подумал Игорь. Он смотрел на нее, пока не начали слезиться глаза. Тварь не шевелилась.

Он отпустил жалюзи и сел.

Свет в кабинете стал другим. Пропала серая муть, предметы обрели цвет: зеленая обивка дивана, желтые ящики стола, синяя кружка на тумбочке. Кофта на спинке кресла оказалась не просто серой, а с голубоватым отливом и белыми пуговицами. Игорь отвел от нее глаза.

- Поспи, - сказал Семен. - Я посмотрю.

- Да что-то неохота.

- Да что ты врешь. Вон у тебя глаза красные, как у кролика.

Игорь хотел снова возразить, но спорить было не о чем. Он передвинулся по полу от окна к шкафу, уступая место, и Семен опустился на пол там, где только что сидел Игорь, вытянув ноги и положив ружье рядом, так, чтобы до него можно было дотянуться рукой.

- Если что, буди сразу.

- Разбужу. Иди уже.

Игорь лег на диван, откинул голову к железной стенке шкафа и закрыл глаза. Думал, что не уснет, что будет лежать и слушать двор. Но двор молчал, только иногда стукала крышка бака, и где-то далеко, за домами, раз или два коротко прогудела машина, и это было последним, что он услышал.

Его разбудило прикосновение к ноге. Семен сидел рядом, на корточках, и смотрел на него сквозь очки, серьезно и спокойно.

- Глянь.

Игорь не сразу понял, где он. Потом понял и потянулся к ружью, но Семен покачал головой.

- Не надо. Просто глянь.

Сколько он проспал, Игорь сказать не мог. В кабинете было уже совсем светло. Из-под двери полоска света больше не выделялась. Сергей сидел на кресле и держал в здоровой руке бутылку с водой.

Игорь встал на колени у окна и выглянул наружу.

Лампа над служебной дверью теперь была почти не видна: просто белый плафон в решетке. Двор лежал под ровным серым небом весь, до последнего окурка в ведре с песком. Тварь, которая играла крышкой, сидела на краю контейнера, свесив ноги. Вторая стояла у машины, положив ладони на капот. Третья вернулась из прохода и бродила вдоль гаража.

Пандус был пуст.

Игорь повел глазами вдоль стены, к навесу, к ящикам. Сначала он ее не узнал. Тварь, что раньше сидела с вывернутой ногой, теперь шла вдоль пандуса, ведя ладонью по бетону. Шла почти так же, как остальные. Почти. Она хромала на правую ногу и ступала на нее вроде бы даже чуть осторожнее, и с каждым шагом ее немного вело в сторону. Но ступня больше не волочилась. Она ставила ее на асфальт, переносила вес, и нога держала.

Тварь дошла до угла пандуса, повернулась и пошла обратно. На правом бедре темнело то же пятно, что и раньше, там, где у нее подламывалась нога. Других раненых во дворе не было. Это была она.

- Она ведь сидела, - тихо сказал Игорь. - Встать не могла.

- Я видел, - сказал Семен. - Сначала ногу подтягивала. Потом на руках поднималась, раза три. Упадет, полежит и снова. Потом встала у стенки. Ну и пошла. Вот, видишь, ходит теперь.

- Долго?

- Да с полчаса. Может, меньше. Я на часы не смотрел.

Игорь не отрывался от щели. Тварь дошла до угла и опять повернула. Ногу она подволакивала едва заметно. Если бы он заранее не знал, куда смотреть, вряд ли обратил бы внимание на ее походку. А ведь еще недавно она не могла на эту ногу опереться.

Ночью он видел, как твари поднимались после попаданий картечи. Но тогда все происходило быстро: упала, вскочила, снова полезла. Разглядывать, куда попал и что повредил, было некогда. Здесь же он своими глазами видел вывернутую ногу. Тварь сидела у пандуса, не в силах идти, а теперь ходила по двору и с каждым разом хромала все меньше.

Почему так происходило, Игорь не знал. Может, им просто нужно время, и ночью раны заживали бы так же. Проверить это ему пока не довелось, а гадать не было смысла.

Семен у него за спиной сказал негромко, без всякого выражения:

- Добивать надо. Всегда.

Игорь кивнул.

Тварь стояла внизу, шагах в двадцати. Отсюда, через решетку, из ружья ее можно было достать. Пулей в голову, если повезет попасть с первого раза. Только стрелять пришлось бы через стекло, и весь двор, и все, кто бродил на соседних улицах, сразу узнали бы, где сидят люди. А решетка на окне была не толще той, что ночью на лестнице в доме Сергеича едва удержала тварь.

Он отпустил жалюзи.

Сергей на диване смотрел на них обоих.

- Она что, вылечилась? - спросил он.

- Не знаю, - сказал Игорь. - Ходит.

Сергей открыл рот, закрыл и больше ничего не спросил. Он отвернулся и некоторое время смотрел на чайник.

Игорь сел у стены под окном. Семен опустился на край дивана, рядом с Сергеем, и поправил косынку на шее.

- Как уйдут - сразу к машине, - сказал Игорь.

- Если уйдут.

- Уйдут когда-нибудь. Они ж на месте не стоят.

- Ага. Ходят. - Семен посмотрел на окно. - Только вот почему то, здесь по кругу они ходят. Ждут нас, наверно, мы им, видать, понравились.

- Если не уйдут, будем думать.

- Будем, - согласился Семен. - Ты там адрес точно помнишь?

- Конечно, помню. Подъезд помню, этаж, квартиру найду. Был там пару раз.

- А если ее и там нет?

Игорь посмотрел на монитор с запиской.

- Там посмотрим. Если других зацепок не будет, надо будет к Марселю ехать.

Он помолчал.

- А Юлю буду искать. Есть еще у нее подружки, коллеги. С кем-то же она ушла отсюда. Вон Сергей нам подскажет. Правда, Сергей?

Сергей на диване опустил глаза и кивнул, разглядывая бинт на ладони. Игорь заметил это, но ничего не сказал.

Во дворе опять стукнула крышка бака. Потом, издалека, с улицы, донесся какой-то звук, вроде удара железа о железо, и гул мотора. Игорь привстал к щели. Все три твари во дворе подняли головы и повернули их в сторону переулка. Раненая тоже. Постояли, прислушиваясь. Звук стих, и они опустили головы, и снова разошлись: одна к машине, другая на контейнер, третья вдоль гаража. Раненая неторопливо пошла к пандусу, ступая почти ровно.

ва 7