Kitabı oxu: «Крестьянские восстания Гражданской войны»

Воронежское восстание и его лидер Иван Колесников

Крестьянское движение в годы Гражданской войны в России – до сих пор тема малоизученная. И это несмотря на то, что с тех пор минуло уже 100 лет. В советское время она была табуированной, даже о крупнейшем крестьянском восстании эпохи – Тамбовском – всегда если и упоминали, то мимоходом, обязательно называя его не крестьянским, а «кулацким». Воронежскому восстанию в этом отношении повезло еще меньше – о нем старались вообще не вспоминать. Похожая судьба была и у его лидера – Ивана Колесникова, о котором и пойдет речь.

Он прожил короткую, но яркую и заслуживающую внимания жизнь. О ней по-прежнему известно мало, а то, что известно, в основном напрямую связано с восстанием. Как же удалось обычному крестьянскому парню стать лидером крупного восстания, кто из других лидеров повстанцев был его союзником и победу над каким будущим маршалом он одержал – об этом в нашем материале.

Жизнь до восстания

Иван Сергеевич Колесников родился в 1894 году в селе Старая Калитва Воронежской губернии. Жители села считались зажиточными, они никогда не знали помещиков и крепостного права, а потому и особенно ценили свою свободу. В годы Первой мировой Колесников был призван на фронт, воевал с немцами рядовым, выслужился в унтер-офицеры, а после революции, как и сотни тысяч других бойцов, вернулся домой.

Неизвестно, чем он занимался несколько месяцев, вернувшись в родное село, но в 1918 году решает пойти добровольцем в Красную армию. Здесь он тоже начал службу рядовым, но вскоре происходит его карьерный рост. Сначала он стал командиром взвода, потом – комендантом штаба полка, наконец, в январе 1920 года назначен командиром батальона. Участвует в боях с белыми, только за 1919 год получает как минимум два ранения и одно – в 1920-м.

В то время Ивану Колесникову было всего 26 лет и, казалось бы, впереди его ждет блестящая карьера. Однако приехав в родное село и увидев, что большевистские продотряды проводят массовые изъятия хлеба и других съестных припасов у его земляков, обрекая их на голодную смерть, решает, что дальше служить большевикам он не может.

Иван Колесников

Способный комбат дезертирует из армии, чтобы помочь односельчанам в это непростое время. В принципе, это и все, что известно из биографии Колесникова до октября 1920 года – впоследствии большевики сделают все, чтобы не только его биография, но и само имя нигде и никогда не упоминалось.

Начало восстания

В конце октября 1920 года родное село Колесникова Старую Калитву вновь навестил продотряд. Изъятие припасов превратилось в неприкрытый грабеж, вызвавший стихийное восстание. Весь продотряд был перебит крестьянами, теперь у них появилось оружие. Иван Колесников, как самый опытный в военном деле, выступил на митинге перед односельчанами и заявил, что с военной точки зрения шансов на победу восстания почти нет. И тем не менее, он готов возглавить это восстание и идти до конца, если крестьяне его поддержат. Крестьяне поддержали.

К этому времени уже более двух месяцев шло восстание в соседней Тамбовской губернии, и оно только набирало обороты. Тамбовские повстанцы часто появлялись и в Воронежской губернии. Это обстоятельство несколько облегчало положение колесниковцев, ведь главное внимание большевики уделяли Тамбовщине.

Собрав отряд в несколько десятков человек, уже в 20-х числах октября колесниковцы напали на встретившийся им продотряд и разбили его. Интересно, что свой небольшой отряд в 50 человек в это же время собрал также другой житель Старой Калитвы и однофамилец Ивана – Григорий Колесников. Родной брат Григория Михаил командовал продотрядом, и отказался поддерживать восставших. В начале ноябре продотряд Михаила пришел в Старую Калитву с целью новых реквизиций, завязался бой, в котором повстанцы Григория Колесникова полностью перебили продотряд, в бою погиб и Михаил. Сам Григорий в первые недели восстания стал верным соратником Ивана Колесникова, но в одном из боев 30 ноября того же года погиб и он.

Воронежская губерния перед революцией

Между тем, повстанческая армия Ивана росла с каждым днем. К нему приходили жители других сел губернии, среди которых было немало фронтовиков. Вскоре колесниковцев стало уже 6000 человек. Их Иван разделил на пять полков, в которых установил строгую дисциплину.

Главным поставщиком оружия для колесниковцев были сами продотряды, которые легко разбивались. Как правило, выбивать зерно у крестьян набирались те, от кого было мало пользы на фронте. Ни моралью, ни выучкой они не отличались, зато часто имели на вооружении помимо винтовок еще и пулеметы. Так колесниковцы обзавелись пулеметами, а вскоре у них появилось и несколько артиллерийских орудий.

Главным лозунгом колесниковцев стал «Против грабежей и голода». В качестве политической программы Иван принял манифест тамбовского «Союза трудового крестьянства», главными пунктами которого были свержение диктатуры большевиков, отмена продразверстки и продотрядов, политические и экономические свободы, а также ставший популярным и среди повстанцев других регионов лозунг «советы без большевиков».

С каждым днем восстание распространялось на все большую территорию. Повстанцы ездили по селам и агитировали крестьян, пострадавших от советской власти, вступать в их армию. Всеми политическими делами, а также агитацией занимался соратник Колесникова Иван Безручко. В одной из листовок Безручко, распространяемых по деревням от имени Ивана Колесникова, говорилось:

«В Калитве поднялись все обиженные. Мы призываем граждан Гороховки поддержать нас и поднимать своих соседей. Общими силами захватим Богучар, Воронеж, Павловск, наконец, Москву».

Эти призывы подкреплялись и реальными делами: во всех занимаемых селах повстанцы разгоняли или уничтожали продотряды, а хлеб раздавали обратно крестьянам.

Планы были, конечно, наполеоновские. Из всех перечисленных городов повстанцам в конце ноября удалось захватить лишь Богучар, да и то ненадолго. После этого пришлось встретиться с регулярными красными войсками.

В декабре 1920 года состоялись крупные бои с регулярными частями Красной армии, высланными против повстанцев. Против них большевики выслали около 5000 солдат с пулеметами и артиллерией под командованием Ивана Полковникова. Всю первую половину декабря шли ожесточенные бои. Первоначально повстанцы смогли разбить один из карательных отрядов, но в последующие дни сами понесли большие потери. Так, в отряде, которым командовал Колесников, из 600 бойцов после боев осталось лишь 153. У его соратников, действовавших на других направлениях, потери были не меньшими.

Современный портрет Колесникова

15 декабря, собрав всех выживших, Колесников отступил в Старобельский уезд Харьковской губернии. Там в союзе с махновским атаманом Иваном Каменюкой (настоящее имя Андрей Авраменко) взял Старобельск, уничтожив его гарнизон из 350 красноармейцев. На станции Сватово под контроль повстанцев перешел крупный склад с оружием и боеприпасами. После этого армия Колесникова выросла почти вдвое, от желающих записаться в нее местных жителей не было отбоя.

В Воронежской губернии, между тем, командующий красными войсками Полковников поспешил объявить о полном подавлении восстания Колесникова. Однако в действительности это было не подавление, а лишь временная пауза. Уже в конце января 1921 года повстанцы вновь появляются в родных краях, занимают десятки сел и несколько городов, штурмуют уездный город Богучар, но безуспешно. В крупном бою у слободы Карпенково 11 февраля колесниковцы вновь несут большие потери и отступают. После этого Колесников принимает решение идти на север на соединение с тамбовскими повстанцами.

Союз с тамбовцами

В конце февраля отряд Ивана Колесникова прибыл в Тамбовскую губернию, где присоединился к антоновцам под наименованием «1-й Богучарский полк». В отряде в это время было около 1500 бойцов при 10 пулеметах. Уже на следующий день совместными с повстанцами Антонова силами они наносят поражение крупному отряду красных, взяв в плен более 100 человек.

В эти же дни Александр Антонов назначает Колесникова командующим 1-й Партизанской армии Тамбовского края. Во главе этой армии 5 марта у станции Жердевка Колесников наносит поражение кавалерийской бригаде красных, причинив ей серьезные потери. В составе этой бригады одним из эскадронов командовал 24-летний еще никому не известный командир по имени Георгий Жуков. Спустя многие годы, уже будучи всемирно известным «маршалом Победы», Жуков описал этот бой в своих мемуарах:

«Особенно запомнился мне бой весной 1921 года под селом Вязовая Почта, недалеко от станции Жердевка. Рано утром наш полк в составе бригады был поднят по боевой тревоге. По данным разведки, в 10–15 километрах от села было обнаружено сосредоточение до трёх тысяч сабель антоновцев. Наш 1‑й кавполк следовал из Вязовой Почты в левой колонне; правее, в 4–5 километрах, двигался 2‑й полк бригады. Мне с эскадроном при 4 станковых пулемётах и одном орудии было приказано двигаться по тракту в головном отряде.

Пройдя не более пяти километров, эскадрон столкнулся с отрядом антоновцев примерно в 250 сабель. Несмотря на численное превосходство врага, развернув эскадрон и направив на противника огонь орудия и пулемётов, мы бросились в атаку. Антоновцы не выдержали стремительного удара и отступили, неся большие потери.

Во время рукопашной схватки один антоновец выстрелом из обреза убил подо мной коня. Падая, конь придавил меня, и я был бы неминуемо зарублен, если бы не выручил подоспевший политрук Ночёвка. Сильным ударом клинка он зарубил бандита и, схватив за поводья его коня, помог мне сесть в седло.

Вскоре мы заметили колонну конницы противника, стремившуюся обойти фланг эскадрона. Немедленно развернули против неё все огневые средства и послали доложить командиру полка сложившуюся обстановку. Через 20–30 минут наш полк двинулся вперёд и завязал огневой бой.

2‑й полк бригады, столкнувшись с численно превосходящим противником, вынужден был отойти назад. Пользуясь этим, отряд антоновцев ударил нам во фланг. Командир полка решил повернуть обратно в Вязовую Почту, чтобы заманить противника на невыгодную для него местность. Мне было приказано прикрывать выход полка из боя. <…>

Бой был для нас крайне тяжёлым. Враг видел, что мы в значительном меньшинстве, и был уверен, что сомнёт нас. Однако осуществить это оказалось не так-то просто. Спасло то, что при эскадроне было 4 станковых пулемёта с большим запасом патронов и 76-миллиметровое орудие.

Маневрируя пулемётами и орудием, эскадрон почти в упор расстреливал атакующие порядки противника. Мы видели, как поле боя покрывалось вражескими трупами, и медленно, шаг за шагом, с боем отходили назад. Но и наши ряды редели. <…>

Предполагавшаяся контратака полка не состоялась: не выдержал весенний лёд на реке, которую надо было форсировать, и нам пришлось отходить до самой Вязовой Почты.

Уже в самом селе, спасая пулемёт, я бросился на группу бандитов. Выстрелом из винтовки подо мной вторично за этот день была убита лошадь. С револьвером в руках пришлось отбиваться от наседавших бандитов, пытавшихся взять меня живым. Опять спас политрук Ночёвка, подскочивший с бойцами Брыксиным, Юршковым и Ковалёвым.

В этом бою мой эскадрон потерял 10 человек убитыми и 15 ранеными. Трое из них на второй день умерли, в том числе и Ухач-Огорович, мой друг и боевой товарищ».

Георгий Жуков в 1923 году.

Так, сам того не осознавая, Колесников нанес поражение одному из самых известных полководцев в истории России. Учитывая, что в эскадроне всего около 100 человек, потерять за один день четверть из них – это большой урон. Примечательно также то, что такое подробное описание этого боя Жуков сделал спустя более 40 лет – настолько он ему запомнился. И ни бои за Москву, ни Сталинград, ни Курск, ни взятие Берлина не стерли из его памяти этот небольшой бой, в котором он чуть не лишился жизни.