Kitabı oxu: «От дьявола к Богу»

Девяностые. Как много об этих "лихих" временах написано книг и снято фильмов. В Основном пишут о главарях и их группировках. Но я хочу коснуться простых, уличных пацанов которые остались один на один с бандитскими кварталами и как они выживали в это суровое и неспокойное время. И ещё напишу про тюрьмы и лагеря России. Не знаю, может я упустил,но лично мне не разу не попался фильм с правдой о наших казематах. Но самое главное в этой книге я хочу коснуться того, как менялась моя жизнь и мировоззрение от объятий запада до того момента когда Россия решила сбросить с себя эту удавку. Вы увидите перевоплощение человека от дьявола к Богу. В конце каждой главы я буду добавлять свои стихи и вы поймёте как постепенно менялись мои убеждения.

Глава 1. Детство.

До девяностого года, у нас была вполне счастливая, но небогатая семья. Отец с матерью работали на заводе. Я как и все дети того времени ходил в садик. Жили мы у бабушки с дедушкой в большом частном доме. Отец меня недолюбливал и был очень строг со мной. За то я его очень любил и старался во всём ему подражать. В своё время отец закончил музыкальную школу и со своей группой пели на свадьбах и вечеринках. У него был неплохой голос и очень хороший слух. Но после армии он решил закопать свой талант в землю. А мне досталась одна затёртая кассета с записью его песен. Я слушал их каждый день,

хотя и знал их все наизусть. Иногда, когда собирались гости он пел им с гитарой. Я никогда не пропускал эти мероприятия. Даже если играл с другими детьми, всегда отвлекался и с жадностью слушал его песни.

Мой дед был страшным матершинником, особенно когда показывали Горбачёва а после Ельцина. У него аж вены на шее вздувались когда он их видел. Я тогда не понимал за что он их ругает, но был уверен, что он прав. Так постепенно я впитал ненависть к власти, не понимая за что.

Когда рухнул СССР, отца с матерью сократили с работы и всё моё счастливое детство закончилось. Отец начал увлекаться наркотиками и всегда на меня выливал всю злость от ломки. Потом “подсела” мать и я стал совсем никому не нужен. Родители начали травиться вдвоём. Я стал плохо учиться и часто прогуливал уроки. Подражая своему отцу я начал общаться с хулиганами которых все боялись. С ними я начал курить и выпивать. Я постепенно впитывал всё самое плохое,не думая о последствиях. Однажды мы прогуливали школу и я поймал ужа. Долго с ним ходил и потом закинул в школьный рюкзак. На последних два урока нам надо было появиться,так как их вела наш классный руководитель. На уроке одна девочка спросила у меня линейку. Я сказал,чтобы она сама взяла у меня в рюкзаке. Она полезла рукой в рюкзак и “уж” как я думал, укусил её за руку. Она вся посинела и потеряла сознание. Оказалось,что это была гадюка. Её еле откачали в больнице. За это меня чуть не выгнали со школы. Потом был ещё один случай,который навсегда утвердил мой статус разбойника и хулигана. Я как то шёл в школу и увидел ржавую,осколочную гранату. Кто то выкопал её в огороде и перекинул через забор. Я её поднял и принёс домой. Дома я её очистил, опустил в зелёную краску и повесил высохнуть. Когда она высохла,то выглядела как новая. В ней был выкручен запал и я просверлил дырочку,вставил в неё кольцо, взяв его из бельевой прищепки. И у меня получилась вполне реалистичная граната. Один раз на уроке у меня потекла ручка и я весь испачкался. Я спросил учителя выйти умыться,но она сказала,что я специально это сделал,чтобы выйти покурить. Я долго ей доказывал,что это не так. Но когда надо мной начали смеяться одноклассники, я пришёл в ярость. Схватил рюкзак,смёл с парты в него все свои принадлежности и мне в глаза кинулась эта граната. От гнева,не думая о последствиях я взял в руку гранату,закинул рюкзак на плечо и пошёл к выходу, по пути пафосно выдернул кольцо и положил на стол учителю. Она медленно покатилась и упала на пол когда я уже был за дверью. Я пошёл умылся и вышел на улицу на курилку. Когда прозвенел звонок,на курилку потянулись все двоечники и хулиганы. Когда они меня увидели,рассказали мне,что когда граната упала на пол,то почти половина класса по выпрыгивали в окна со второго этажа. Приехали сапёры обезвреживать гранату. Потом приехала скорая и забрали трёх одноклассников с переломами. Возле дома меня встречал наряд спецназа. Потом когда всё улеглось,меня вызвала директор школы. На столе у неё лежало много грамот. Она дала мне одну, на ней были написаны моё имя и фамилия. Дело в том что я был тёзкой своего отца а эти грамоты принадлежали ему. Я тогда про себя подумал, что эти грамоты всё равно не сделали из моего отца образованного и честного человека. Вообщем меня исключили из школы и положили в детское отделение неврозов, по сути дурдом. Но и от туда меня вскоре выгнали. Врач мне сказал,что я с ума свожу его и весь персонал. Я был не управляемый. За плохое поведение там привязывали к кровати и увозили в палату для дураков. В первый раз я поджёг матрас на котором лежал. Дыма было столько,что ещё неделю стоял запах гари по всей больнице. Второй раз когда меня привязали ,я подговорил одного психа подсыпать пурген (слабительное) в бутылку лимонада нашим надзирателям. Что там было! Вонь стояла повсюду. Мне мой лечащий врач сказал,что я не больной а дьявол и выгнал меня из психушки.

На воле я начал воровать и это у меня получалось очень хорошо. Взрослые ребята видели мой потенциал и подсадили меня на героин. В то время наркотиками увлекался каждый второй мой знакомый и малолетние наркоманы не вызывали никаких эмоций у трезвенников. Это было обычным делом. Понеслось! Кражи,разбои,грабежи. Мы стали отпетыми отморозками,не щадили никого абсолютно. У меня был друг Валера, он был на четыре года старше меня. Я восхищался его смелостью. Однажды я катался на велосипеде и увидел такую картину. Валеру бьют шесть человек а он после каждого удара вставал и говорил : вы все у меня сосать будете. После чего получал очередную порцию люлей и падал на землю. Так продолжалось пока пацаны не поняли,что он не пробиваемый псих и ушли от греха подальше. Валера сидя на земле,вытирая кровь кричал им вслед, что он всех найдёт и обоссыт. В тот день я с ним познакомился, привёз ему воды из колонки, дал ему умыться и смочить горло.

Он сдержал слово,каждого кого мы ловили из этого коллектива мы били с особой жестокостью, после чего он справлял нужду на бесчувственные тела этих бывших “героев”. После этих событий больше никто,никогда не то что нас не трогал а боялись смотреть в нашу сторону.

Раз в месяц у нас был “рыбный” день. Мы приходили к училищу в день стипендии и собирали Дань со всех, забирая всё до копейки.

Глава 2 Малолетка.

Когда мне исполнилось четырнадцать лет, меня посадили на малолетку за грабёж. Тут началось моё жизненное и совсем не лёгкое приключение.

Малолетка в те года была инкубатором преступников “воровского мира”.

И вот я иду по серым,сырым и мрачным коридорам тюремного централа построенного ещё при Екатерине второй. Если где-то на земле есть рай, то я чувствовал, что попал в ад. Я не могу объяснить свои первые впечатления, но я точно знал и чувствовал, что это место мучений и скорби. Настолько всё было пропитано негативом и мерзостью, я чувствовал это каждой клеткой своего организма. Из камер всё время кричали : ты откуда малой? Мусора на продоле!!! Малолетку ведут на второй корпус!!! Мы шли бесконечно долго. Наконец надзиратель скомандовал :стой, лицом к стене. Потом щелкнули затворы и я оказался по ту сторону всего что я знал раньше. Первое, что я буду помнить всегда,это спёртый от сигарет и сырости, гнилой отвратительный запах. Я увидел страшные,серые стены на которых были видны пятна крови. Эти пятна появлялись когда на стене давили клопов напившихся нашей крови. Я глянул на ржавые, толстые решётки,окон не было. Вместо них была неуклюже сколоченная рама обитая прозрачной пленкой. Потолки были закруглённые как купол и находились очень низко. Ощущение как будто я зашёл в склеп.

Я поздоровался с пацанами,после чего они заварили крепкий чай и я сидел в кругу арестантов и внимательно слушал и впитывал воровскую пропаганду которую мне читал смотрящий за хатой с листа затёртой до дыр бумаги. Это был воровской “прогон” так называли правила тюремных понятий написанных авторитетами и ворами в законе. Мне дали три дня,чтобы я выучил основные правила арестантской жизни. И Шаман (так звали смотрящего) предупредил меня,что по прошествии трёх дней,будет “спрашивать” с меня как с понимающего. Спрашивали там жёстко. К примеру, одному цыгану, за то что тот украл три сигареты с общей коробки, Шаман разбил железную, литровую кружку ему об голову, превратив эту кружку в тонкую сковородку.

Но это не самое страшное,страшнее оказаться изгоем.По тюремному “шерсть” вообщем не порядочные. Кто проиграл в карты и не вернул долг, или за крысятничество у арестантов. Из таких делали “шнырей”, это по сути раб отдельных людей. Шныри выполняют всё что им скажут,от заправки кроватей до готовки еды. Но некоторые арестанты становились шнырями добровольно, что бы вкусно кушать,пить и курить. Сигареты в то время были тюремной валютой,за них можно было достать что угодно. К примеру сахар и дрожжи из которых мы делали брагу. Всё приносили“красные шныри” это те кто работал на администрацию,по тем или иным причинам. Но эти шныри были опасней,хитрей и умней. Потому что тюрьмы бывают разные. Есть “чёрные” есть “красные”. Так вот, на красных тюрьмах они были короли и ломали судьбы “порядочных” арестантов. Били,унижали,опускали головой в унитаз. Это было по прямой указке опер штаба или начальника.По этому когда они попадали в чёрную тюрьму,они боялись пикнуть и у них вообще не было слова. Если блатные узнавали про кого-то из них,что они замешаны в подобных зверствах, наказывали жёстко. Даже в спорт залы запрещали красным ходить,чтобы те не качали свои красные банки.

Прошла неделя,ко мне подошёл Шаман и начал как на экзамене задавать вопросы. К примеру ( кто такой вор,кто такой мужик и т.д.). Я как школьник запинаясь отвечал. Если говорил неправильно, Шаман мне подсказывал. Прошло ещё пару дней и он мне предложил встать на “дорогу”. Это кровеносная система всего тюремного организма. Благодаря дороге, все знали друг о друге всё от каждой камеры до других корпусов. По дороге ходила почта,сигареты,чай,самогон,наркотики,вообщем всё. Своего рода интернет и магазин в одном флаконе. На дорогу ставили только ответственных и исключительно порядочных арестантов. К дорожникам все относились с уважением. Но я тогда ещё четырнадцатилетний ребёнок не понимал всей серьёзности и ответственности этой по сути работы,так как у дорожников всегда было чай,курить. Я встал на дорогу. Через неделю произошёл случай который навсегда дал мне урок. Один пацан, его звали Вадим “Кристал” помогал мне разбирать почту и увидел “бандюк” это запечатанный в бумагу и запаянный целлофаном свёрток чего либо. Он был адресован его знакомому. Он прощупал этот свёрток и понял,что в нём сигареты. Как раз в это время у нас не было сигарет. И Кристал вскрыл этот свёрток,взял из него две сигареты. Мне он сказал,что напишет об этом своему знакомому и тот будет не против. Когда об этом узнал Шаман,он бил его пока тот не потерял сознание. Мне он сказал,чтобы я больше никому не давал в руки почту иначе повторю участь “разбитого Кристалла”. Только в тот момент я проснулся и понял,что всё по взрослому и очень серьёзно. Я понял,что в тюрьме выживает умнейший,хитрейший и наглейший. За шесть с половиной месяцев я превратился из уличного пацана в матёрого уголовника. Так как тюрьма была чёрная,я выбрал этот цвет и не разу его не предавал. На суде мне дали четыре года и я поехал в красный лагерь. Только в нём я понял, что нести “крест” порядочного арестанта не так уж и просто. Не даром лагерь назывался воспитательной колонией. Только у блатных был иммунитет перед наглыми, красными козлами. У них между собой был компромисс. Красные не трогали блатных а те в свою очередь не поднимали на бунт массы “мужиков”. Так называли средний класс порядочных арестантов. Мужикам жилось очень трудно, мало кто досиживал срок порядочным. Потому что по сути мы были брошены в горнило красной машины. Красные активисты и сотрудники колонии уговаривали нас вступить в ряды стукачей и беспредельщиков. Этот гимн висел в каждом отряде не стене. ( с неба звёздочку достану,на фуфаечку пришью. Я сдавать не перестану,по УДО домой пойду.). Сдавали нас за всё, что можно. Один раз я за матерился и меня через минуту вызвал в кабинет опер и слово в слово повторил мои слова. За это я получил три удара дубинкой. Ещё я помню постоянное чувство голода. Мало того, что порции были ничтожно малы, так ещё не всегда доставалась “святая” пайка. Дело в том, что перед тем как съесть свою кашу размазанную по тарелке,нужно было обязательно поднять и посмотреть на дно тарелки. Если там стоял крест, то мужикам нельзя было есть из этой тарелки,она называлась “мастёвая” из такой посуды ели и пили опущенные. В противном случае ты сам становишься опущенным. Такой посуды было больше половины, потому что сами опущенные втихаря ставили кресты,когда им не доставалось каши. И получалось так,что они ели от пуза. Страдали от голода только мужики,многие не выдерживали и начинали есть из мастёвых тарелок из за этого мастей было больше половины зоны.

Однажды начальник колонии заставил зачистить тарелки наждаком,чтобы вся посуда была одинаковая. Вот тогда начались голодные обмороки у меня и у многих моих друзей. Я видел как на глазах бывший некогда пухлым Курд, высох так, что еле передвигался. Ели мы только хлеб и то если получалось вынести его со столовой,так как на выходе стояли братья близнецы Васьки и шмонали нас забирая хлеб который находили. Васьки это упоротые активисты,они очень боялись что по достижению восемнадцати лет их переведут во взрослую колонию, ведь там их уже ждали с ответом за всё что они сделали. Мы часто ловили их по одному и устраивали “тёмную” накидывая одеяло на голову и забивали их до полусмерти. Эти процедуры помогали на короткое время. Хлеб мы выносили, чтобы запарить его кипятком с бульонным кубиком Галина бланка. Так мы на час глушили чувство голода. Передачи были большой редкостью,потому что в основном на малотетке сидели безпризорники. Так что вольных хлебов мы практически не видели. Как то раз, когда наш отряд был в наряде, Мага мой друг, спёр ведро свеклы. Сварить её было негде и нам приходилось есть её сырой. Когда я её ел,мне казалось,что она вкуснее любого фрукта. Я до сих пор помню этот вкус.

Один раз я зашёл в спальню за зубной щёткой. Там сидели активисты и блатные. Они пили чай с конфетами и беседовали как старые друзья. Мне так стало обидно, я сжал кулаки и направился к выходу. Вдруг я услышал как мне сказал блатной Пумбо : малой, ты когда в актив пойдёшь? Я ему ответил,: только после вас сударь и начал высказывать всё, что я о них думаю. Я пытался следить за словами,так как за любое необоснованное слово нужно было держать ответ. Говорю : вы должны поддерживать мужиков а не гнобить нас. Ведь если нас не будет вы лишитесь всех компромиссов достигнутых во многом благодаря нам. А вы предпочли нашему общению козлов которые спят и видят как вас опустить хоть и в глаза вам улыбаются. Пумбо от ярости подскочил и ударил меня в живот. Я присел от боли и тут за меня заступился “Чуф” Игорь. Он придержал Пумбу, мы втроём отошли в сторону от лишних ушей и он жёстко объяснил Пумбе,что тот не прав и заставил его извиниться. После этого ко мне начали относиться с уважением. Пумбо потом вступил в актив и стал бугром зоны. Это самое страшное когда блатной становится красным. Пумбо настолько начал беспредельничать, что даже опера его боялись и быстро сплавили на взрослую колонию. Там по слухам он и закончил свой путь на этой грешной земле.

Голод продолжался почти два года,пока местный вор в законе не заставил начальника принять в дар новую пластмассовую посуду а алюминиевые тарелки так и остались для мастей. Курд не дожил до этой разморозки,он умер за месяц до свободы. Да и нас осталось не много. Из двух тысяч человек,порядочных всего было пару сотен. Но они были крепче стали и я каждого помню по имени и в лицо. Потом на взрослых колониях многих оступившихся прощали делая скидку на молодость и невыносимые условия. Главное,чтобы за ними не было недостойных поступков. Но к общим делам старались таких не подпускать. Но тех кто прошёл малолетку достойно,уважали даже самые матёрые уголовники. Блатные часто предлагали мне жить и заниматься общими делами вместе. Но я не мог оставить свою “семью” с которой мы жили душа в душу все четыре года. Да и не хотел я быть выше своих друзей. И ответственность было не моё.

Прошло четыре года и меня выпустили на свободу.

Глава 3. Я и мои друзья.

Виталик “Рыба”. Он был верный,но не везучий друг. Он всегда вляпывался в смешные истории. Мы как то отмечали новый год и решили наделать самодельных петард. Мы делали их целый день и осталась поллитровая банка смеси,он захотел сделать одну большую петарду. Взял рулон обоев,кое как загнул один конец и замотал алюминиевой проволокой, насыпал в гильзу смесь,утрамбовал,но загнуть с другой стороны не получилось. Я дал ему длинные,каминные спички и говорю,ты вставь во внутрь спички и зажги. Он так и сделал. Когда загорелась бумага,подул ветер и затушил её. Рыба подошёл, сбил ногой петарду и притушил тлеющею бумагу. Затем он взял её в руку и начал рассматривать. Вдруг я увидел,что снизу начала тлеть бумага и не успел открыть рот как прогремел взрыв, причём такой силы, что запищали сигнализации у машин стоявших рядом с домом.

Я гляжу а Рыбы нет, только мелкие хлопья бумаги сыпались на землю и непроглядный дым стоял на весь двор. Не знаю почему, но я начал так смеяться, что не мог толком рассказать вышедшим на звук друзьям, что произошло. Наконец сквозь истерический смех я выдавил :Рыба взорвался! Когда я увидел окровавленный палец на асфальте, я закатился ещё больше. Рыбу нашли под забором в пяти метрах от эпицентра. Мы его подняли, он попросил сигарету и две минуты не мог её взять, так как не понимал, что у него больше нет указательного пальца. У него прожгло свитер и майку насквозь а в прожжённой дырке выднелся вздувшийся от ожога волдырь.

Ещё одна история. Как то он пришёл ко мне и сказал, что знает стройку, в гараже которой хранят дорогую парфюмерию. Мы дождались ночи и пошли “на дело”. Когда пришли на место, мы забрались по сливной трубе в окно. В одной из комнат пол был покрыт досками,но под ними был очень глубокий подвал,гаражного типа. Рыба сказал,что товар скорей всего в этом подвале и пошёл по доскам к стремянке которая стояла в другом конце комнаты. Дошёл только до середины,наступил на мою доску,она хрустнула и он полетел вниз. Я успел ухватиться за другую доску из которой торчал гвоздь. Получилось так,что гвоздь пробил мою ладонь насквозь и я повис над этим подвалом, я не мог не подняться ,не спрыгнуть. Висел около двух минут. Потом раскачался, перевернул доску и полетел вниз. Гараж в котором мы оказались,был абсолютно пустым. Там были настолько высокие потолки,что мы оказались в ловушке. В кромешной тьме (так как наш фонарь разбился) мы нащупали три баклажки воды, это нас и спасло. Мы просидели там неделю. У меня загноилась рука и очень сильно болела. Я был в ярости на Рыбу. Говорил ему, что сожру его как только он уснёт.

Вдруг мы услышали как подъехала машина. Кто то вставил ключ в замок и мы услышали спасительные три щелчка. Приехала молодая дама с рассадой, одна. Когда она открыла ворота,увидела двух грязных, окровавленных упыря,она рванула бежать со скоростью звука. Её крик не прерывался,пока она не ушла в точку. Машину она бросила открытой нараспашку. Рыба увидел пакет харчей,схватил его и начал пихать в себя сладкие булочки,закусывая их колбасой. По пути домой у него скрутило живот,да так, что он не смог больше идти. Мне пришлось вызвать ему скорую. Так Рыба лишился ещё одной части своего тела. У него случился заворот кишок и ему их укоротили.

Дима “Гусь”. Этого персонажа кусали все собаки. Почему-то для собак только он был как красная тряпка для быка. Как будто они чувствовали его страх.

Один раз Гусь предложил нарвать марихуаны у барыги. Мы ночью залезли в частный двор который был разделён забором и калиткой ведущей в огород. Когда мы залезли я обратил внимание на огромную будку,она стояла на окраине огорода. Димон сказал,что собака живёт во дворе и не сможет пройти сквозь забор. Но тут загорелся свет и кто-то вышел чтобы осмотреть свою плантацию. Я перепрыгнул забор и залёг в соседской картошке. Димон зачем-то залез в эту будку. Я видел как вышел мужик и начал осматривать делянку. Я лежал и не дышал и тут за ним выбежал огромный кавказец. Он долго ходил,потом подошёл к будке,сунул в неё свою морду, как вдруг отпрыгнул и завизжал от страха. Потом разбежался и прыгнул на Димона. Пока мужик палкой отбивал кабеля,тот успел хорошенько потрепать бедного Гуся. Мужик держал собаку за ошейник и кричал :кто такой?! Лежать! Но Димон встал и рванул со всех ног к забору.

Не знаю,то ли собака вырвалась,то ли барыга спустил,чтобы Гусь не улетел. Но кабель быстро настиг свою жертву и принялся опять его рвать,пока барыга снова его не оторвал от вожделенной добычи. Опять кричит: лежать сука!!! Димон опять рванул и щучкой как будто ныряя в воду,нырнул к соседу в картошку и мы убежали.

Ещё один случай. Мы пошли на базу, чтобы поживиться чем нибудь ценным. Но когда перелезли поняли, что там злые собаки. Я перепрыгнул быстро а Димон вылез на половину и завис. Я ему кричу: быстрее! Что ты там телишься? Он ответил,что не может. Я спросил почему? Он говорит :потому что меня собака за жопу держит. Я залез на забор и отпугнул эту собаку палкой. Пока мы шли домой,я всё время ржал над ним как сумасшедший. У Димона было что-то с кровью, из за этого на его лице и спине всегда были огромные прыщи и всё лицо было в дырках, вообщем шилом бритый. По этому у него не было девушки. Он страшно завидовал нам с Рыбой, так как мы пользовались у девчонок огромной популярностью. Один раз я, Рыба и его девушка сидели в парке и пили пиво. Рыба всё время целовался взасос со своей новой подругой. Тут пришёл Гусь. Он долго смотрел как они целуются, но не удержался и выдал наглым, громким голосом :что?!!! Слюни гоняете, собаки?! Я закатился от смеха на пол часа и столько же времени не сходила краска с бедной подруги. Но в целом Гусь был очень добрым и отзывчивым человеком. Он разговаривал на своём смешном языке. К примеру своих родителей он называл паус и маус а сестру Ритку Ритус. Он всегда пользовался этим чудным сленгом.

Валера “Белый”. Про Валеру я немного рассказывал вначале,но хочу ещё поделиться смешной историей. Как то раз мы сидели и выпивали у него на лавочке,возле двора. Идёт молодая девушка и плачет. Я спросил :что случилось? Вам помочь? Она в ответ нам рассказала историю. У неё умер муж и осталась его собака ротвейлер. Она жаловалась что тот кидается на всех и никого к себе не впускает в вольер. Показала прокушенную руку и сказала что хотела всего лишь покормить кабеля. Белый налил полстакана водки, махнул его разом,встал и говорит :пошли. Он был пьян и шёл спотыкаясь на ровном асфальте. Когда мы пришли,он снял майку,открыл и зашёл в вольер. Я от греха подальше прикрыл вольер на щеколду. Зверь лежал возле будки положив свою огромную и страшную морду себе на лапы. Когда Белый зашёл было видно по взгляду собаки её изумление и негодование. Он начал рычать, встал и с разбега прыгнул на Валеру. Белый стоял как гладиатор без майки и качался от алкоголя. Всё было как в замедленном кадре. Пока собака в прыжке летела на нашего героя,Белый сжал кулак, размахнулся и со всего маха как даст зверю в нос,посадив его на жопу. Кобель,сидел молча около минуты и хлопал глазами, пока Валера снимал цепь с забора. Потом он спокойно подошёл, пристегнул цепь к ошейнику и увёл к себе домой поверженного зверя. Больше этот кобель никогда не на кого не рычал. Нам даже не верили когда мы рассказывали эту историю. Не верили,что этот кобель вообще способен на агрессию.

Олег “Козак”. Этот был отмороженным беспредельщиком. Ему совсем нельзя было пить.

Мне девчонки подарили на двадцать третье февраля железный пистолет зажигалку. Как то раз мы с Олегом возвращались домой с дискотеки. Он попросил у меня пистолет,чтобы прикурить. На тротуаре стоял мужик вышедший со двора,чтобы найти себе Прометея поджечь сигарету. Олег навёл на него ствол пытаясь дать ему огня. Тот толкнул Олега и забежал во двор. Мы пошли дальше. Вдруг я услышал сзади шаги, быстро приближающиеся к нам. Олег шёл впереди. Я предупредил его что за нами кто-то идёт. Когда шаги было слышно совсем близко,я резко повернулся,чтобы объяснить мужику,что это была всего лишь зажигалка. Как только я открыл рот, последовал удар железной трубой мне в плечо. Труба была очень тяжёлая и без труда уронила меня на землю. Последовал удар Олегу в ухо,он тоже рухнул. Так он наносил нам удары по очереди не давая нам встать. Я понял,что ещё пару ударов и всё, кирдык нам. После очередного удара,я схватил его за ногу и дёрнул изо всех сил. Мужик упал и у него выпала из рук труба. Он попытался её поднять,но Олег уже стоял на ней ногой. Я посмотрел и увидел,что у Олега оторвано ухо и висит на кончике мочки. Олег поднял трубу и начал вбивать бедного мужика в грязь и ногами и трубой. Я пытался его остановить,но всё было тщетно. Только когда из частных дворов выбежали три молодых человека, нам удалось остановить этого Прометея у которого так и не получилось дать огня этому бедолаге. Когда всё закончилось,мужики вытащили беднягу из грязи а мы поехали в травмпункт пришивать Олегу ухо.

Саша “Блинчик”. Этот был “младшим” семейником нашего коллектива. Я его знал с детства и всё время он нарывался на мой гнев. Он всё всегда что нибудь крысил у нас. К примеру мы как-то раз выпросили у строителей карбид,закинули его в жестяную банку из под пива,плевали в эту банку,встряхивали хорошенько и подносили спичку к просверленной заранее дырке сзади. Получался своего рода выстрел. Так вот когда мы разошлись на час по домам,чтобы подкрепиться,он по тихому перепрятал эту банку. Когда мы все встретились,естественно мы её не нашли и среди нас не хватало только его. Мы пришли к нему домой и когда он вышел,то сразу заявил : я карбид не брал!!! И это при том,что мы ему даже ничего сказать не успели. После этого случая мы ему всегда вставляли палки в колёса и в прямом и переносном смысле. В детстве возле его дома была большая клумба цветов и мы ловили в ней бабочек. Как то я поймал пчелиного трутня а он подумал, что это пчела и говорит. : почему она тебя не кусает? Я ему рассказал,что это трутень и он не кусается. Он попросил показать на каком цветке поймать такого же. Я ему показал,как только он схватил цветок вместе с трутнем,как тот сразу вонзил жало ему в палец. Блинчик завизжал и обиделся. Я ему говорю :извини,я перепутал и показал ему другой цветок он схватил его,и тут же получил жало в ладонь. Так продолжалось,пока у него не распухла рука.

Когда он вырос,он бегал нам за пивом и сигаретами. Но самое главное,что пиво и сигареты он покупал за свой счёт, так как его мать держала маленький рынок и он щипал у неё из кошелька и копилки дань, за то чтобы быть в нашей компании. Однажды мы захотели в сауну и он нам предложил нащипать пинцетом из маминой копилки денег. Мы пришли втроём, я ,Гусь и Белый. Они два часа ковырялись в этой огромной копилке и вытащили тысяч пять и то по кусочкам. Я сказал :дайте,вы не умеете. Взял копилку в руки,поднял её и начал трясти у себя над ухом. Потом будто бы копилка вылетает у меня из рук и всё. Двести тысяч у нас в кармане за две секунды. Блинчик побледнел, но я его успокоил тем,что у моего знакомого есть точно такая же копилка,что было правдой. Был год кролика и таких копилок в виде кошки было очень много. Мы забрали у Дрянчика такую копилку,набили её нарезанной бумагой и она стояла ещё месяц пока мама Блина не подарила её на свадьбу старшему сыну. Я там был,мёд-пиво пил. Блина выгнал пинками со свадьбы его отчим. Потом,через неделю Блинчик решил отомстить отчиму. Он пришёл к нам и говорит, куда деть электроинструменты? И начал перечислять какие у него есть. Что было нужно мне,я предложил по дешёвке своему дядьке,который на тот момент жил со своей женой у нас дома. Вообщем для меня двойная выгода, да и пацанам не плохо. Остальное мы продали знакомым скупщикам. У Блина был сосед Стасик,он был сорокалетний алкаш и постоянно нас задирал. Он был длинный и тощий,но когда мы пытались его образумить, он писал на нас заявление и менты не давали нам покоя. Так вот когда Блин отрезвел от смелой водицы, он начал дрожать как заяц и я понял,что если начнется замес,то придут ко мне домой. Ситуацию надо было спасать. Мы пришли к Блину пока родители были на работе. Взяли сварочный аппарат и оттащили его к забору Стасика и тем самым убили двух зайцев. Когда дядя Женя пришёл домой с работы, первое,что он увидел,был этот аппарат. Он сразу пошёл к Стасику. Но тут ещё и звёзды так сложились,что Стасик был после недели запоя и вряд ли помнил что творилось в эти дни. Блин рассказывал,что отчим пришёл к Стасу и начал его трясти и материть,мол даже сил не хватило аппарат перекинуть и обозвал Стасика дистрофиком. Когда дядя Женя пришёл домой и увидел,что у него пустой гараж,у него чуть инфаркт не случился,но выместить злость на бедолаге он не успел,так как Стасик в привычной ему манере успел вызвать ментов,вообщем эти менты забрали их обоих.

Мой брат Крэс младший.

С братишкой у нас была разница шесть лет и он по сути тоже был никому не нужен. Как то раз я лежал десять дней в больнице с ангиной. Когда меня выписали, мне рассказали интересную историю. Мой брат вместе с двумя сверстниками где-то спёрли новый мотоцикл и когда катили его по нашей улице,встретили Блина. Он уговорил их продать мотоцикл ему. Он дал всего пятьсот рублей и пообещал остальные деньги отдать позже. Когда они пытались ему напомнить про долг,он им сказал,что если не отстанут он сдаст их ментам. Я когда об этом узнал,пришёл в бешенство. Пришёл к Блину, тот вёл себя нагло и не хотел отдавать,ни деньги, ни мотоцикл. Я всю ночь не спал от злости. С утра я позвонил своему новому приятелю с которым лежал в больнице,он приехал с двумя своими друзьями. Я им придумал легенду,что они типа хозяева мотоцикла. Собрал всех малых, им я придумал свою легенду, чтобы они сказали, что Блинчик спланировал и заставил их украсть этот мотоцикл. Я жил вначале улицы а Блин в конце. Когда ребята тронулись к нему,я зажал кулаки и ждал хороших вестей. Прошло десять мучительных минут и вот я вижу как с конца улицы катят мой новенький мотоцикл. С малышнёй я тут же рассчитался. Деньги за мою легенду заплатил Блин. Ребята долго рассказывали как он недоумевал, что его так нагло малышня втянули в главного фигуранта уголовного дела. Когда Коля достал телефон, чтобы позвонить ментам, тот взмолился и предложил любую сумму за молчание. Точно не знаю,сколько он им заплатил, это не важно,но мне хватило поощрить малых и пацаны ещё накрыли мне поляну за удачное и хорошо спланированное мной дело. Я до сих пор не знаю, знает ли Блин про эту мою аферу, но об этом знал весь район. Подобных случаев в моей жизни было очень много. Со временем про меня начали слагать легенды. Многое приукрашивали и придумывали, но мне это нравилось. Но лучше всего у меня получалось воровать. Ещё в детстве я без труда освоил эту профессию. Первая моя кража была триумфом и для меня и для моего терпилы. Мне было десять лет и мне бабушка купила подержанный мопед. Я не долго наслаждался от этого счастья, на нём сгорело зажигание. Денег на новое у меня не было, но я знал у кого есть точно такой же мопед. Ночью я нарезал ветчины и тронулся в путь. Когда я пришёл к этому частному дому,меня встретил лай немецкой овчарки. Я подсунул под калитку кусочек ветчины, собака съела и перестала лаять. Я начал подсовывать ещё и ещё, пока она не начала вылизывать мне руки. Потом я спокойно перелез через забор, погладил этого замечательного пса и зашёл в гараж. Мопед стоял прямо передо мной, но выкатить я бы его не смог. Я нашёл необходимые ключи и отвёртку, снял зажигание и был таков. Правда поставить его на своего коня я не успел, так как с утра на кухне сидел хозяин и с восхищением рассказывал моей бабушке мой ночной подвиг. Когда мы вышли вдвоём поговорить,дядя Юра мне сказал,что я профессионал своего дела и сказал мне напутственные слова. Не воруй где живёшь. Мне было так стыдно перед ним,что я выполнял его совет как заповедь,всю свою жизнь. Но этот случай и его слова дали импульс к моей профессии. Дальше всё шло как по маслу. У нас был один частный сектор,мы его называли долиной нищих. Там не было ни одного простого дома, все были минимум два этажа и там жили состоятельные и богатые люди. Вот там я начал оттачивать своё мастерство. Работал я исключительно один и делал это так тихо, что порой мне удавалось брать барсетки и кошельки прямо с тумбочки спящих хозяев. Перед тем как залезть, я всегда снимал обувь, чтобы не наделать шума.

Менты постоянно охотились за мной и мечтали меня закрыть. Но я как уж, всё время от них ускользал.

ТЁМНАЯ ГЛАВА.

Проснулись мы с друзьями, рано по утру

И стали собираться на крутую делюгу

Дыханье участилось и сердце так стучит

Как будто нам до вечера осталося пожить.

Достали у барыги хороший героин

Чтобы хоть немного притупить адреналин

И зарядив абоймы в старый вальтер и т.т.

Я глянул на икону что висела на стене.

Я по пути пытался на время всё забыть

Друзья мои хотели хоть немного пошутить

Но в каждых ихних шутках я видел только страх.

Который было видно в раскумаренных глазах.

И наконец колодки коснулись колеса

В машине наступила гробовая тишина

Я медленно окошко своё приопустил

Смотрю стоит тот самый ювелирный магазин.

Достали сигареты,закурили по одной

И заскрипел в руках моих подельник мой стальной.

Я к магазину очень медленно шагал

И лёгкими своими свежий воздух поглощал.

И вот открылись двери заветного ларца

И я на миг подумал что сбылась моя мечта

Подставил продавщице тэтэшку к голове

Друзья мои из кассы стали выгрибать лавэ

И запах этих денег нам голову вскружил

Как будто чёрный дьявол нашу душу захватил.

Мы взялися бриллианты с витрины собирать

Уже не получалось нам в руках себя держать

И вдруг открылись двери заветного ларца

Я видел через маску что заходят мусора

И чтобы не сдаваться,мы начали стрелять

И начал в помещении везде свинец летать

Патроны вылетали,с моего ствола

Со всех сторон нас окружала атмосфера зла

И вот один кентуха на пол вдруг упал

Я видел как он мучался и кровью истекал

Я взял его за ногу,чтоб за угол затащить

И начал пули телом я со всех сторон ловить

И вдруг в моих глазах появилась темнота

Я начал понимать что нам всем пришла хана

Держась за стены к выходу я медленно шагал

Но тело не послушалось и я на пол упал

И раны перестали со всех сторон болеть

И всё таки судьба моя достойно умереть.

Глава 4. Воля

Освободился я в две тысячи втором году. В то время страна была уже разграблена западом и нашими олигархами.

Эти чувства свободы можно только прожить! Потому,что объяснить это не получится. Как будто весь мир был у моих ног. Встречала меня бабушка. На тот момент мои родители развелись и разъехались в разные стороны. Бабушка взяла опекунство надо мной и моим младшим братом.

Возле дома меня поджидали мои друзья с полными пакетами выпивки и закуски. Я пригласил их к себе, мы накрыли поляну, дедушка натопил баню. И вдруг приехал мой отец. На тот момент он женился и бросил наркотики, но хорошо выпивал. Мы сели за стол, выпили как следует и пошли с ним париться в баню. Там мы вышли покурить, отец подошёл ко мне и заплакал. Он просил прощения у меня и обзывал себя самыми непристойными словами. Я обнял его и попросил успокоиться. Потом я ему сказал :спасибо пап за то что вы мне дали жизнь, я от всего сердца вам благодарен и ещё я рассказал как сильно я его любил в детстве и сейчас. Он рыдал как маленький ребёнок уткнувшись мне в плечо. Мы стояли так примерно пол часа. Я этого никогда не забуду.

Моя мать в то время находилась в интернате для инвалидов. Она получила травму позвоночника и бывший сожитель упёк её в эти казематы. Мы с братом навещали её по возможности. Она там освоилась и у неё появился местный ухажер. Очень достойный и хороший человек. Он сдувал с неё пылинки до самой своей смерти.

В первое время я пытался даже работать, но тогда зарплата была очень маленькая и не удовлетворяла мои потребности. Я опять вернулся в своё привычное болото. Однажды я шёл по ночному городу и меня окликнул молодой парень спортивного телосложения. Он спросил у меня сигарету. Я его угостил и он мне рассказал, что он сегодня освободился из тюрьмы а поезд у него только завтра в обед. Мы с ним разговорились, зашли в магазин, я купил ему пачку сигарет и пиво. Когда мы проходили парк, на встречу нам шла выпившая девушка. Он с ней заговорил и она увязалась за нами. Мы зашли в парк,присели на бревна и долго пили пиво и водку которая была у неё в пакете. Когда она отлучилась на пять минут. Чувак спросил у меня, ты её хочешь? Я ответил, что вроде неплохая и симпатичная а там как пойдёт. Когда она пришла, этот псих достал из кармана складной нож и приставил ей к шее. После чего заставил её раздеться и начал своё грязное дело. Я был в шоке от этой ситуации. Пытался его отговорить, но он стал агрессивным как маньяк и вообще меня не слушал. Я поднял большой булыжник и ударил его по голове. Тут завязалась драка а эта дура стоит и плачет. Я ей кричу беги овца тупая!!! Кое как она ушла. Этот тип пырнул меня в лёгкое и убежал. Не помню как я оказался в больнице, но когда я пришёл в себя, надо мной стояли менты. Я им сказал, что не знаю кто и за что меня пырнул. Этот случай навсегда утвердил мою ненависть к таким нелюдям.

Как то мы с друзьями выпивали на территории бывшего детского лагеря. Его предоставили рабочим из Украины. Мы изрядно выпили и нас понесло на приключения. Мы залезли в одну из комнат и пока все выносили добро, я нашёл под матрасом крупную сумму денег. Блинчик вцепился за музыкальный центр и ноутбук и нам пришлось тащить это всё до дороги. Там мы поймали такси и отвезли награбленное к Блину. Я достал одну пачку купюр и сказал, сегодня гуляем. Мы поехали в сауну, заказали девчонок, выпивки и закуски. Когда я зашёл в свою комнату, я увидел слёзы на глазах у моей проститутки. Я присел на кровать и спросил как её зовут. Она ответила :Диана. Я спросил почему она плачет? И она рассказала мне свою историю. Она была адыгейской крови и когда она училась в техникуме её напоили какие-то ублюдки и изнасиловали. Отец не смог смириться с позором, закрыл её на замок и сделал невыносимой её жизнь. Через два года такой жизни она убежала из дома, после чего она оказалась одна в этом суровом мире. Не знаю, была она тогда со мной искренней, но я ей поверил. Я так проникся её судьбой, мне стало её жаль. Я тоже рассказал ей, что по ходу это мой последний день на воле. После нашего разговора, я достал вторую пачку купюр и отдал эти деньги ей. Сказал, чтобы она уезжала в другой город, сняла на пару месяцев жильё и нашла себе работу. Ещё оставил ей номер своего телефона и сказал ей, чтобы звонила если что случится.

Мы гуляли по кабакам три дня. Когда приехали домой, мой малой мне доложил, что кто-то ограбил лагерь и менты два дня трусили весь район и даже кого-то нашли и закрыли. В тот раз нам повезло задержаться на свободе. В этот же день мы собрались у Валеры отметить нашу амнистию и тут позвонила Диана. Она рыдала и просила помочь ей забрать документы у сутенёров и уехать из города. Я спешно начал одеваться, Рыба с Олегом начали меня отговаривать, мол она проститутка, зачем она тебе нужна? Но я их не слушал и сказал, что они просто струсили. Валера поехал со мной. Когда мы приехали, Диана была заперта в квартире одна. Дверь была железная и нам не удалось её открыть. Я постучал соседу, объяснил ему ситуацию и он нас впустил на балкон. Мужик нашёл стремянку и положил её между балконами, я залез в квартиру, но Диана на отрез отказалась перелезть к соседу так как боялась высоты и девятый этаж ещё больше обострял её фобию. Сосед предложил вызвать ментов, но она сказала, что по этой причине она и оказалась под замком, так как после звонка ментам приехал сутенёр и сказал ей, что у него всё схвачено и за всё заплачено. Мы вышли в подъезд и просидели всю ночь в подъездном балконе. Утром часов в шесть, я услышал как подъехала машина. Я видел из окна как из машины вышли два амбала и две девушки, потом вылез маленький, лысый водитель. Адреналин ударил в кровь когда лифт остановился на нашем этаже. Мы с Валерой надели четыре свинцовых кастета на свои кулаки и приготовились к бою. Когда они зашли в квартиру мы позвонили в дверь. Её открыл здоровенный чувак. Валера сразу срубил его с первого удара. Второго мы уронили вдвоём. Мы зашли в комнату и выбили из рук лысого телефон по которому он пытался кому-то позвонить. Этот лысый и был сутенёром, я набросился на него с кулаками и начал вбивать его переносицу ему в череп. Валера в это время усмирял пытавшихся подняться великанов. Я забрал у сутенёра барсетку, вынул кучу денег и паспорта девчонок, нашёл паспорт Дианы, остальные кинул двум напуганным от происходящего девушкам и сказал, что они могут быть свободны. Диана уже стояла с сумкой. Мы разбили все телефоны и ушли. Приехали мы к Валере, так как я жил со своей девушкой дома, я не стал тащить Диану домой. Из тех денег которые я ей давал в сауне, она потратила всего пару тысяч. Я достал деньги которые мы взяли у сутенёра в барсетке, поделил их пополам с Валерой и половину своих денег отдал Диане. Нужно было пару дней перевести дух и притаиться. Я договорился с Валерой, чтобы он приютил Диану на пару дней. Она подошла ко мне и сказала, что хочет остаться со мной. Я ей объяснил, что веду такой образ жизни, что меня не сегодня, так завтра посадят и она будет в опасности. На следующий день она мне позвонила опять в слезах. Говорит, что пришёл бухой Олег и требует чтобы она с ним расплатилась сексом, за то что мы ей помогли. Я пришёл в ярость от услышанного. Накинул куртку и побежал к Валере. Когда я зашёл, Диана сидела за столом с Машкой, женой Валеры а Олег сидел в углу на полу с разбитым носом. Валера стоял перед ним и что-то ему объяснял. Я поздоровался с Белым и сказал ему спасибо. После чего я его попросил отойти и громко крикнул Олегу, чтобы он встал. Когда он поднялся, я высказал всё, что о нём думаю. После чего он признал, что был не прав и начал просить у меня прощения. Я ударил его нижней частью ладони в висок и он упал. Я спросил. Ты понял за что?!!! Он ответил, да. Я сказал Диане, чтобы она собиралась, она сказала, что поедет к подруге которая раньше с ней работала, но смогла вырваться с оков этих уродов. Она с ней созвонилась, узнала адрес и город. Это было за триста километров от нашего города. Мы вызвали такси до самого пункта назначения. Диана подошла ко мне и спросила. Неужели я тебе не нравлюсь? Почему ты не хочешь быть со мной? Я ей ответил, что она очень красивая и дело не в ней А во мне. Я не мог ей сказать, что мне не позволяют понятия жить с проституткой. Я не хотел её обидеть, но и опущенным в тюрьме жить не хотелось. Когда подъехала машина, Диана со слезами на глазах села на переднее сидение. Я погрузил её вещи и пожелал удачи в новой жизни. Когда она уехала, я вынул и сломал свою сим карту. Больше я никогда её не встречал.

Менты постоянно охотились за мной и мечтали меня закрыть. Но я как уж, всё время от них ускользал. Наркотики мы брали на рынке у барыг, их там было много. Для ментов это было своего рода клёвое место и они паслись там всеми отделами находящимися поблизости. Однажды один хитрый и матёрый мент вылез из под прилавка и хотел меня ухватить, но я его оттолкнул и рванул к выходу со всех ног. Рынок уже закрывался, поэтому народа было мало и менты окружили меня со всех выходов. В тот раз они меня заластали, но не надолго. Опер которого я оттолкнул, надел на меня наручники и привёл в опорный пункт который находился на выходе из рынка. Сам он пошёл ловить ещё наркоманов, чтобы не везти меня одного. Перед уходом он мне сказал, что как только мы приедем к нему в отдел, он напомнит как я его толкнул. В кабинете сидел один очень толстый лейтенант. Опер сказал этому лейтёхе, чтобы тот присмотрел за мной. Наркотики которые он у меня забрал, он положил в шкаф который висел на стене. Когда он вышел, приехал воронок с алкашами, их было человек десять. Лейтенант достал из под стола бутылку водки и каждый алкаш, который к нему подходил, ставил подпись где тот указывал, после чего он наливал грамм по пятьдесят водки, давал выпить и грузил их в воронок. Когда его окружили алкаши с дрожащими руками, я встал, открыл ящик, забрал свои и ещё чьи-то наркотики, вышел из кабинета и был таков. Мне мешали наручники, так как люди смотрели на меня и спрятать я их не мог. Тогда я зашёл в арку которая вела во двор двухэтажного дома. Там я минут пять пытался расстегнуть наручники, но ничего не получилось. Мне пришлось спрятать кисти себе под локти и такой важной походкой я пошёл к трамвайной остановке. Когда я зашёл в трамвай, ко мне сразу направился кондуктор и пока я копался в кармане, чтобы найти мелочь, он отошёл к водителю. Я понял, что он хочет меня сдать и пока трамвай стоял на светофоре, я нажал кнопку экстренного открытия дверей и выскочил наружу. Я подошёл к таксисту и он отвёз меня на мой район. Таксист оказался “своим” человеком и не задавал мне лишних вопросов. Хотя я и придумал легенду, что попался в капкан злой извращенки, которая хотела меня трахнуть. Он сделал вид, что мне поверил, но я по его выражению лица видел, что это не так. Когда я зашёл на блатхату, все обомлели увидев меня в наручниках да ещё и с богатым уловом. Наручники мне распилили болгаркой, при этом поливали водой, чтобы остудить нагревшийся металл. После этого прошла примерно неделя и я опять поехал на этот рынок. Когда я подошёл к барыге, она предупредила, что сзади идут менты. Я взял товар и не оборачиваясь рванул со всех ног. Они побежали за мной. И вот я уже почти на выходе из рынка почувствовал как меня кто-то схватил за джинсовую куртку. Я обернулся и увидел того самого мента которого оставил без наручников. Он как закричит :это ты?!!!! Я дёрнулся и оставил его с одной курткой в руках. Забегаю за угол крытого рынка и быстро запрыгиваю в палатку девушке продававшей мороженое. Она испуганно глянула на меня сверху вниз. Я приложил указательный палец к своим губам и сказал, что за мной гонятся бандиты. Она мне кивнула и я увидел как пробежали ноги троих ищеек. После этого я встал, купил мороженое и отдал его своей спасительнице в знак благодарности. Но как только я вышел на прямую к выходу, ворота уже были закрыты и сзади я услышал топот бегущих за мной оперов. Я разбежался и прыгнул на кованые ворота, пытаясь перелезть через них. Как только я оказался на самом верху, меня ухватил за кроссовок мой потерпевший опер. Я без труда оставил ему на память этот кроссовок и спрыгнул вниз. Он кричал, что когда меня поймает, то закроет лет на десять. Я ему сказал :ага, ладно и запрыгнул в трамвай. В трамвае я повторил тот же трюк на светофоре, так как понимал, что они будут меня ждать на следующей остановке. Больше я никогда не видел этого опера.

В один вечер я пришёл пьяный домой и со мной случилась невероятная история. Я зашёл в дом, небрежно скинул кроссовки, после чего проследовал в свою комнату. Не включая свет, я присел на кровать. Над моей кроватью висела картина, я много раз пытался вспомнить откуда она у меня взялась, но так и не смог. На этой картине был нарисован страшный человек с маленькими рожками и ехидной улыбкой. В одной руке он держал чашку кофе а во второй тлеющею сигарету. Так вот когда я приходил домой выпивший или под наркотиками, он смотрел на меня весело и ободряюще. Он улыбался и предлагал мне кофе чтобы сбить сушняк. Но когда у меня была ломка, он как будто издевался и смеялся надо мной. В этот раз я был пьян и не включал свет. Вдруг эта картина загорелась красным цветом и расширилась до полноценной двери. Из неё вышел этот чёрт. На картине было не видно, но когда он вышел, я увидел, что у него ноги как у козла, волосатые и с копытами. Я сидел молча и от ужаса не мог произнести ни слова. Он подошёл к моему столу, выдвинул из под него стул и сел. Дверь из которой он вышел освещала комнату красным светом. Вдруг он сказал, привет братан и всё так же улыбался как на картине, он был без кофе, но в руке у него тлела большая сигара. Я тоже с ним поздоровался. Он спросил :ништяк тебе? Я ответил, что не очень. Он говорит :зато мне хорошо. Мой страх быстро испарился и мы начали с ним общаться. Я задавал ему много вопросов. Один из них был откуда он пришёл. Он ответил, что это глупый вопрос и что я сам прекрасно знаю на него ответ. Так мы просидели всю ночь. Вдруг у соседей закричал петух, он вскочил и посмотрел в окно, там уже был ранний рассвет. Он сказал, что ему пора уходить и посоветовал, чтобы я лёг поспал, так как у меня сегодня будет очень тяжёлый день. Затем чёрт попрощался со мной, зашёл в светящуюся дверь и она потухла. Я до сих пор не знаю, что это было, но дальше всё было как он и сказал. Я лёг спать, проспал часа три и меня разбудила бабушка. Она мне сказала, что ко мне приехали какие-то ребята. Я вышел со двора, возле моих ворот стояла тонированная машина. Рядом с ней стояли два молодых человека. Один из них открыл удостоверение и сказал, что он из милиции. Он схватил меня за руку и начал тащить к машине. Я упирался и всё время спрашивал, за что? Второй внаглую зашёл во двор и попросил бабушку дать ему мой паспорт. Когда меня усадили в машину, в ней сидел Антон Батон. Он был местным лохом и жил недалеко от меня. Я у него спросил, :в чём дело? Но тот опустил голову вниз и ничего не ответил. Я спросил громче, после чего мне последовал удар в голову от опера и он мне крикнул :заткнись!!! Всю дорогу я пихал Батона в бок пытаясь выудить хоть намёк за что нас взяли, но тот молчал опустив голову и уткнувшись в пол. Когда мы приехали в отдел. Меня завели в кабинет и сразу посыпались удары со всех сторон. Так продолжалось минут пять. Потом они меня подняли и посадили на стул. Один опер пристегнул мои руки сзади а другой сел на стол и свои ноги поставил мне на колени. Он сказал, что так они со мной поздоровались. Я им сказал, что они не особо гостеприимны за что мне последовал удар в грудь. Я упал вместе со стулом. Меня перемкнуло от злости и я начал на них орать. Кричу :вы как ссыкуны только и можете в наручниках и вдвоём бить беззащитных людей?!!! Опер который стоял сзади сказал мне, что таких героев они видели много и кололи их как орехи :Я что сказал, что я герой? Спросил я. Я просто хочу знать за что вы меня бьёте? И что вам вообще от меня надо? И опять на меня посыпались удары. Они били меня ногами и руками, пока я не потерял сознание. Очнулся я от удара током. Плешивый здоровяк держал в руках самодельный электрошокер перемотанный изолентой. Они опять усадили меня на стул и плешивый сказал :ну рассказывай. Я говорю :что я бы и рад рассказать, только о чём? Сам я в уме пытался ухватиться хоть за какую нибудь версию, но ничего не лезло мне в голову. Второй опер был маленького роста, коренастый кавказской национальности. Он мне сказал, что у них есть трое суток и я по любому им всё расскажу. И ещё он мне сказал, что из этого кабинета выходят только в камеру или в морг. Плешивый снова спросил :рассказывай. Вдруг в кабинет зашёл потный запыхавшийся третий опер и попросил кавказца выйти с ним на пару слов. Так как слух мне достался по наследству от отца, я отчётливо услышал слова за дверью :он раскололся, хотел на этого всё свалить. Когда опер вернулся, то задал мне вопрос :что я сделал этому Батону, что тот решил меня подставить? Я сказал, что хоть и знаю его, но никогда с ним не общался, что было правдой. Когда они начали разговаривать между собой, я понял суть. Вообщем этот урод Батон, вынес хату своего квартиранта и когда его взяли чтобы допросить, тот сказал, что это мог сделать я, так как за меня ходила дурная слава. Я тогда подумал :поймаю, убью падлу. Вдруг плешивый спросил, что делать со мной. Второй сказал мне, что держит своё слово. Достал из тумбочки пакетик зелёного чая и спросил :чай будешь? Я ответил :нет, спасибо. Тогда он разорвал пакетик и высыпал на кусок газеты, сказав что на год здесь потянет. Они вывели меня и мы пошли по коридору. В соседнем кабинете была приоткрыта дверь и я увидел заплаканного и убитого горем и операми Батона. После этого они вывезли меня в город, завели в подъезд в наручниках. Плешивый пошёл по квартирам искать понятых. Когда он вернулся, с ним были взрослый мужик и молодая девушка. Тут они начали разыгрывать театр, и не русский достал у меня из кармана свёрток газеты, который они заранее мне засунули. Он развернул и начал вслух описывать, что в нём находится. Я дёрнулся и дунул со всей силы на этот свёрток, да так, что этот чай вместе с бумагой вылетел у него из рук. За это он ударил меня в живот. Я начал кричать понятым, что это чай и они хотят меня подставить!!! Плешивый попрощался с ними и извинился за недоразумение. Когда они меня вывели, не русский достал из кармана складной, китайский нож и выдвинул из него штопор для открытия вина. Посадил меня в машину и со всего маха засадил мне этот штопор в ногу. Боль была адская. Потом он сказал ещё такой фокус и я тебе глаз им вытащу. Я понимал, что он блефует, но проверять как то не хотелось. В следующем подъезде цирк повторился. Только в этот раз меня держал плешивый амбал головой вниз. Но я всё равно говорил понятым, что это чай и полная подстава. Но опера мне отвечали, что так все говорят. За мою диверсию, меня ещё двое суток избивали, каждые два часа. На третий день меня отвезли в мировой суд и судья дал мне пятнадцать суток. Отсидев в изоляторе неделю, меня решили перевести в другую камеру, так как моя опустела и меня не хотели держать одного. Когда меня завели в другую камеру, я обомлел когда на нарах увидел Батона. Я не верил своему счастью. Я поздоровался с пацанами, подошёл к Батону и крикнул :встань!!! Тот подскочил как солдат. После этого я начал его пинать со всей силы, нанося ему удары руками и ногами. Тут мне скрутили руки арестанты и попросили успокоиться и рассказать в чём дело? Оказывается, что Батон наплёл ребятам, что его закрыли за то что он оторвал погон у мента, чем заработал уважение и признание в этой хате. Когда я рассказал правду, то каждый кто был в камере отвесил ему по тумаку. Я сказал Батону, что если даже меня посадят, я всё равно его найду в любом лагере и мы ещё вернёмся к этому разговору. Когда нам принесли еду, Батон резко встал и выскочил на продол. Надзиратели перевели его в другую камеру. Я начал думать как выбираться на свободу, так как знал, что после суток меня отвезут на централ. У меня загноилась нога и я придумал. Я позвал надзирателя и сказал, что у меня температура и показал рану. Он принёс мне градусник и просунул в кормушку. Я незаметно потёр его об ткань и показал надзирателю. Градусник показывал сорок градусов. После этого надзиратель вызвал скорую и принёс мне горсть таблеток. Я сделал вид, что выпил таблетки. Когда приехала скорая, меня вывели в помещение для сотрудников и дали уже два градусника, чтобы я не мог симулировать. Пока ждали результат, медсестра осмотрела мою ногу и сказала, что рана не опасная если гной не попал в кровь, то всё обойдётся. Когда я достал градусники, на них и правда была температура тридцать восемь. Я начал говорить, что это мне таблетки помогли её сбить. Вообщем сестра сказала, что у меня подозрение на заражение крови и сказала, нужно делать операцию и ставить капельницы. Так как в деле у меня была приписка, что помимо административного нарушения у меня ещё и уголовное, надзиратель начал звонить операм. После чего меня погрузили в скорую, рядом сел надзиратель и мы поехали в городскую больницу. Так как было уже поздно, меня осмотрел дежурный врач. Он сказал, что с утра меня повезут на операцию. Надзиратель отвёл меня в сторону и сказал :я не знаю, что ты натворил, но опера сказали, если ты убежишь из больницы, они тебя застрелят. Потом он попрощался со мной и уехал. И вот я уже в светлой и чистой палате, вместо грязной и тёмной камеры. Я сел на кровать и начал думать как поступить. Я знал, что если я уйду, меня точно посадят когда найдут. Я решил остаться на операцию. С утра за мной пришли две медсестры, посадили на инвалидную коляску и покатили меня в операционную. Когда меня прикатили, хирург осмотрел мою рану и спросил :за что тебя хотят посадить? Я ему рассказал честно, как на исповеди. И рассказал что эту рану сделали мне опера. Он мне сказал, что рана не опасная и можно справиться без операции, обычным стрептоцидом. Но если надо, он поможет мне задержаться на недельку. Я сказал ему спасибо за понимание и он приступил к работе. Хирург сделал мне обезболивающие уколы, почистил и зашил мою рану. Когда меня катили назад в палату, на входе уже стоял плешивый. Когда медсестры ушли, он подошёл ко мне и сказал, чтобы я собирался. Вёл он себя нагло и грубо. Вдруг пришёл не русский от моего хирурга. Он отвёл плешивого в сторону и они минут пять о чём то говорили. После этого плешивый вдруг изменил риторику общения со мной и стал уже совсем по другому со мной разговаривать. Не русский попросил меня выйти на лестничную клетку и там очень настойчиво меня просил, чтобы я никому не рассказывал про дырку в ноге. За это он пообещал мне до суда выпустить под подписку. Я ему сказал, что это с его стороны медвежья услуга, что они меня под статью подставили. Говорю :снимите с меня обвинение которое вы внаглую на меня повесили. Он мне сказал, что не может этого сделать, так как дело уже у следователя :единственное, что я могу сделать, чтобы тебе дали условно. Хотя я и не верил мусорам, но на всякий случай взял с него слово офицера. После этого они взяли с меня подписку о невыезде и уехали. Я не знаю, то-ли он выполнил своё офицерское слово, в чём я сомневаюсь, но мне тогда судья дал год условно. Я дальше продолжал свою деятельность, без всякого угрызения совести и страха за свою никчёмную жизнь.

Однажды мы гуляли с друзьями по парку. Нас было трое, я, Рыба и Нафаня. Нафаня в своё время служил в В.Д.В. и участвовал в боевых действиях в Чечне. Он был здоровенный великан и когда мы собирались за столом, он бил пустые бутылки себе об голову. Это был его фирменный трюк. В парке на лавочке мы увидели двух симпатичных девчонок. Мы подошли к ним и хотели познакомиться, чтобы провести вечер. Они нас отшили, сказав, что ждут своих парней которые должны прийти с минуты на минуту. Я сказал, без проблем и мы ушли. Тут Нафаня увидел, что они смеются, ему показалось, что над нами. Он зашёл в магазин, купил бутылку водки и сказал :я сейчас приду. Я видел, что девчонки уже дождались своих воздыхателей а Нафаня направился к ним. Мы с Рыбой шли с зади в пяти метрах от него. Когда он подошёл к ним, пацаны спросили у него :ты чего-то хотел мужик? Но Нафаня молча открыл бутылку и залпом выпил её с горла. Когда последняя капля юркнула ему в рот, он взял бутылку за горлышко и хотел продемонстрировать свой трюк. Нафаня размахнулся и со всей силы ударил себя по башке, но как назло бутылка не разбилась. Он размахнулся ещё сильней, со второго раза Нафаня был повержен этой бутылкой. Он сначало зашатался а потом рухнул без сознания на газон. И пока мы с Рыбой приводили его в чувства, молодёжь закатывались от смеха. Да и мы тоже хихикали. Когда Нафаня очнулся и увидел, что над ним ржут девчонки и пацаны, он пришёл в ярость. Он схватил эту горе бутылку и начал наносить ей удары по голове двум бедолагам попавшим ни за что в эту мясорубку. После того как они были уже на земле, он размахнулся и ударил себя со всей силы по башке этой бронированной бутылкой. Это был глубокий нокаут. Рыба опять кинулся его приводить в чувства а я наблюдал за спешно покидающими место глупого безумства молодёжь. После этого случая Нафаня никогда не повторял этот фокус, даже если его очень просили.

НЕНАВИСТЬ

Я ненавижу этот мир безумный

За то,что полон горя и огня.

За то,что очень близкие мне люди

Предали в одночасие меня

Я ненавижу и себя за это

За то,что выбрал злой и трудный путь

За то,что видя пропасть и погибель

Не смог с пути я этого свернуть

Я ненавижу пенье птиц весёлых

За то,что они очень веселы

Быть может эта ненависть выходит

От зависти,из раненой души?

О Господи прости за эти строки.

Прости порывы гнева Боже мой!

Ты вспомни как пришёл на землю

И что же люди сделали с тобой

Прошу спаситель дай мне вразумиться

И сбрось оковы тяжкие с меня

Дай только с бабушкой и братиком проститься

А уж потом наказывай меня

Бабулечка,прости меня родная

За скорби и обиды что принёс

Прости за всё моя ты дорогая

Ведь я тобой без папы с мамой рос.

И нету никого тебя роднее

Ты в трудный час не бросила меня

Твои объятья всех мехов теплее

Прости за то,что я предал тебя.

И у братишки я прошу прощения

За то,что вынужден он ни за что страдать

Ведь я бы мог весь поворот событий

В судьбе своей, его предугадать.

Не справился я Господи с задачей

И недостоин я твоей любви

Гореть теперь мне в вечных адских муках

Прошу тебя лишь их двоих спаси.

Глава 5. Вторая ходка

В две тысячи пятом я оказался на нарах за грабёж. В изоляторе временного содержания я узнал, что такое ломка от наркоты. Ощущение было, как будто я три года брал взаймы у своего организма и тут он решил вернуть долг одним разом. Болела каждая клетка. Так продолжалось десять дней. Из них семь я не спал вообще. После этого ещё месяц я привыкал жить без кайфа. Когда меня привезли на централ, в камерах было очень много людей. Кроватей не хватало и люди спали посменно. В моей камере было около пятидесяти человек. Я впервые попал во взрослую тюрьму и пока мой мозг не начал соображать нормально от остатков допинга, я залез на “пальму” так назывался верхний стеллаж спальных мест. Там я наблюдал свысока за тем как нужно жить в новой для меня атмосфере, чтобы никуда не вляпаться. Освоился я достаточно быстро. За хатой смотрел матёрый уголовник, Полосатый. Так называли тех кто в своё время отсидел срок в тюрьме особого режима. У меня сразу не сложились с ним отношения. Он почему-то не верил, что я достойно прошёл малолетку и написал прогон по всей тюрьме. Это делают для того, чтобы пробить человека. И это стало его фатальной ошибкой. Оказалось, что почти в каждой хате сидели пацаны, с кем мы выживали на малолетке. На следующий день в хату пришёл Игорь Чуф который в своё время вступился за меня на малолетке. Он сейчас смотрел за тюрьмой. Его привёл по его просьбе конвойный. Когда он зашёл, он спросил :где Крэс? Я спрыгнул с пальмы и подошёл к нему. Чуф протянул мне руку и обнял меня. Потом мы прошли в угол к Полосатому и там такое началось. Оказывается, что Полосатый этот был козлом в красной зоне где-то в Соликамске и думал, что у него это получится скрыть. Вообщем Чуф его раскулачил и предложил мне взять бразды правления на себя. Я вежливо отказался сказав, что не достаточно умён и совсем не обладаю качеством лидера. Я посоветовал Саню Сильвера, по моему мнению он был справедлив и хорошо разбирался в понятиях. На этом мы и порешали. После этого случая, ко мне все относились уважительно, молодые и старые. У нас в хате сидели два недавно поднявшихся с малолетки пацана. Они были там в активе, но за ними не было недостойных поступков. Таких здесь прощали за красную повязку ссылаясь на невыносимые условия и чтобы не плодить шерсть. Так вот этот Полосатый угнетал их, заставляя убирать камеру и выносить мусор каждый день. Я поговорил с Чуфом, он сказал что знает за них и что не видит препятствий даже поставить их на дорогу. Лунатик и Гончар от радости готовы были меня на руках носить. Так мы прожили втроём четыре месяца, пока нам не дали срок и развезли по разным лагерям. Мне тогда дали три года.

Когда меня привезли в лагерь общего режима, на самом деле в нём сидели три режима вместе. Ещё в карантине ко мне пришли малолетки которые разделили со мной участь порядочных арестантов в воспитательной колонии. Они практически все были при делах. Кто то смотрел за отрядом, кто за промзоной, вообщем у них всё было отлично. Они на перегонки предлагали мне заехать жить к себе в отряд. И тут произошла потрясающая встреча с человеком который в прошлом оставил мне шрам на память. Вообщем дело было так. К нам пришёл смотрящий за карантином, чтобы пообщаться и понять кто приехал этим этапом. Он принёс чай, сигареты и конфеты. Я сразу узнал его. Это был тот самый псих, который пырнул меня ножом когда я заступился за износилованную им девушку. Он меня не узнал и вёл себя нагло и высокомерно пытаясь выставить себя выше простых мужиков. Я молча встал и пошёл к положенцу, так называли смотрящего за лагерем. Я всё ему рассказал и показал шрам на груди который мне оставил этот упырь. И только тогда я понял, что понятия распространяются не на всех. Дело в том, что положенец был в близких отношениях с этим ублюдком. Он отвёл меня в каморку и начал утверждать, что я не смогу доказать этого и что своему близкому он верит больше чем мне. Я вышел в бешенстве и негодовании. Тогда я пришёл к Колумбийцу, он был моим близким по малолетке. Когда я ему всё рассказал, он привёл меня к Вове Кабану, тот был смотрящий за отрядом в который я и заехал потом жить. Вова выслушав мою историю позвонил на волю местному авторитету. Когда они поговорили, Вова сказал колумбийцу, чтобы тот позвал людей назвав их имена. Когда мы пришли на малину, то я увидел, что этот маньяк уже лежит на полу с разбитой и окровавленной головой. Вообщем по ходу положенец почувствовал, что дело пахнет керосином и успел ретироваться. Но это ему не помогло и примерно через час он оказался в похожей ситуации со своим близким. Он пытался убедить всех, что разговора у нас один на один небыло. Каков подлец подумал я. Вообщем Вова стал положенцем. Он был справедливый, но строгий человек и его уважали все арестанты.

После этого случая все уговоры заняться мне общими делами разбивались о камень моей души. Этот камень появился от увиденной несправедливости вначале на малолетке и этот случай навсегда поставил точку в моих убеждениях. Я жил мужиком и никуда не лез. Когда Вова уехал на малину, он положил меня в угол на своё место. Отвечать за отряд он поставил моего земляка Германа, нас жило пять человек в семье. Из пяти человек нас было трое молодых пацанов. Игорь был младше меня на год, он тоже сидел на малолетке, но уже после меня по этому там мы не пересекались. Юра был его одногодка да ещё и сосед по подъезду на воле. Нас называли трус, бывалый и балбес. Юрик был трусом, так как совсем не разбирался в понятиях и мы в шутку постоянно выводили ему гуся. Игорь был балбесом, но только с виду. Мне иногда казалось, что он специально притворяется, чтобы быть смешным. Ну а меня называли бывалым, так как моё слово никто не мог оспорить. Да, я не лез в общие дела, но если видел несправедливость по отношению к любому арестанту, я всегда вступался. Когда я проходил мимо отряда в котором жил злыдень пырнувший меня ножом, я всегда заходил, чтобы отвесить ему пинка и со спокойной душой шёл дальше по своим делам. Однажды ему это надоело и он пришёл к Вове, чтобы пожаловаться на меня. Но там получил по башке от него и ушёл с разбитым лицом в свою конуру. После этого я начал заходить в гости к нему почаще, почти каждый день.

Воровские понятия вообще удивительное явление. Если убрать один пункт (красть это образ жизни) то их смело можно продвигать за идею в построении лучшего мира для всего человечества. Но на деле я часто сталкивался с лицемерием от тех людей которые должны были свято соблюдать правила воровского мира. Да, встречались достойные люди, но их я видел не часто а чтобы продвигать эту идею, по моему мнению нужно было записать этот уклад в книге и по ней соблюдать эти правила. Я много раз общаясь с бродягами задавал этот вопрос. Почему нету закона написанного в книге? Ведь невозможно поверить в то, что ты не можешь пощупать, поэтому этот уклад искажают в ту или другую сторону. Таких примеров огромное множество, вот один из них. Два пацана сидели в одной хате, один был смотрящим, другой его близким. Близкий начал беспредельничать а смотрящий его не отдёрнул. С них спросили жёстко и развезли в разные лагеря. Смотрящего оставили среди мужиков а второго загнали в шерсть. Ну и где справедливость? Для меня больше всего виноват смотрящий, так как он держит ответ за всех кто находится в хате.

Но самое отвратительное отношение к мужикам я увидел когда попал в СУС. Это строгие условия содержания. В СУС меня упёк начальник опер штаба. Ему не понравилось, что я эксплуатировал сотрудников, чтобы они носили мне запрет с воли за деньги. В то время сотрудники зарабатывали не много и были не прочь поживиться лишним и халявным доходом. Тем более, что я умел с ними договариваться. Меня иногда братва в шутку называли дипломатом. Но в СУСЕ я продолжил свою деятельность, там даже было проще для меня и безопасней для моих “ног”. Так как в СУС можно было попасть не заходя в жилую зону и мои ноги без проблем продолжали носить мне любой запрет.

За СУСОМ тогда смотрел Арсен Малыш, он стремился стать вором. Они жили впятером и каждый день убивались героином в слюни. Но когда у них был сбой с поставкой, они вываливали свой гнев на мужиков, причём называли их самыми непристойными и не обоснованными словами. Между собой они разговаривали точно так же. Я был в шоке от такого отношения. Ведь они должны были подавать пример поведения арестантам. Так и случилось, мужики между собой тоже разговаривали не достойно порядочным арестантам. Я два дня наблюдал за этой вакханалией, после чего позвал Арсена на курилку и попытался ему донести, что так нельзя. Но тот сказал, чтобы я не лез не в своё дело а залез на пальму и не слезал оттуда пока не закончится мой срок. Я начал общаться с мужиками, объяснял им что так общаться между собой нельзя. Они меня слушали и старались как могли. Потом произошёл случай, который расставил всё на свои места. Два раза в год у нас в лагере проходила инвентаризация. Заходил омон и проводили шмон с элементами устрашения арестантов. Больше всего доставалось СУСУ и БУРУ, вообщем тем кто нарушал режим содержания. Было лето и в камере стояла невыносимая жара. Я сидел без майки и в шортах, больше половины людей, в том числе блатных одели жаркую, синтетическую робу. Я тогда удивился, думаю :всё равно получим, тогда зачем перед ними строиться? Тут открывается дверь и заходит великан в чёрной маске и чёрном костюме. Начал орать грубым хриплым голосом : Выходим во двор!!! Забегает ещё человек десять таких же роботов и начинают выгонять всех дубинками на улицу. Кто падал, их поднимали за робу и бросали к выходу, пацаны бились головой о пол и стены. Тут подошли ко мне, один увидел у меня звёзды на коленях, которые я наколол ещё на малолетке. Он так взбесился, начал меня дубасить дубинкой по спине, голове, по ногам. Кричит :На колени!!! Я : ага, как бить перестанешь, тогда. У него после этого аж пена со рта. Вдруг подключился второй. Кричит : у нас тут герой!!! И они забили меня вдвоём. Я лежу уже на полу, мне кричат : ползи!!! Тут я пришёл в ярость, у меня и раньше бывали срывы. Я не могу терпеть когда меня бьют не за что. Я как заору во всю глотку. Отвалите мрази!!! Вы что творите суки!!!? После этого я очнулся на больничке, и даже не мог вспомнить как потерял сознание. В палате было ещё человек пять с нашей камеры, все были мужики. У кого-то была пробита и перебинтована голова, у двоих переломы. У меня болело вообще всё, было сломано ребро, мне было трудно и больно дышать. Я повернул голову, и увидел Виталика Кабину. Я ему подмигнул и сказал : не ссы, прорвёмся и мы засмеялись, в тот момент мне стало так больно, что я опять потерял сознание. На следующий день пришёл Вова Кабан с дарами. Он принёс водку, героин и траву. Ещё он принёс два пакета всякой всячины. Присел ко мне на шконку, и говорит : Ну ты исполнил малой! Красавчик.

Когда я вернулся из больницы в свою камеру, то совсем её не узнал. Она была образцово показательной в плане отношения друг к другу. Пока я лежал в больнице Вова навёл там порядок. Малыша он подвинул и поставил смотрящим Алика Курда. Алик был достойный человек, разговаривал всегда без слов паразитов и никогда не ругался матом. Он был гений игры, причём от шахмат, до любой игры в карты. Кстати до этого он меня научил играть в шахматы. У него всегда были деньги, ему платили как на работе два раза в месяц от блатных до мужиков и шнырей. Я восхищался его умом и рассудительностью. Но при этом он был абсолютно миролюбивым и воспитанным человеком. До этих событий, когда он меня учил играть, я задавал ему вопрос. Почему он молчит по поводу этого дурдома? На что он мне ответил, что таким людям бесполезно говорить о чём бы там не было. Да ещё и опасно.При этом он рассказал мне про двух бывших блатных, которых сделали изгоями лишь потому, что пытались навести там порядок. К примеру Русика Черкеса они напоили водкой и накормили феназепамом и его обыграл их шнырь всего на блок сигарет, такое бывает. Когда пришло число платить Русик забыл про то что должен шнырю и тот как специально ему не напомнил об этом. Зато на следующий день, шнырь типа нашёл в тумбочке список игры. Вообщем Русика назвали фуфлыжником и загнали на пальму в конце барака. Дело в том, что нельзя просрочить дату карточного долга. Но самое главное,что у Русика были эти сигареты, просто он забыл про эту игру. Так вот Алик знал, что это были близкие бывшего положенца и не хотел повторить судьбу Русика. Но когда после кипиша пришёл Вова и начал раздавать всем блатным по щам, за то что они повыскакивали в первых рядах и не попытались остановить эту бойню. Алик понял, что с Вовой можно иметь дело и всё ему рассказал. После этого, на следующий день их всех пятерых помиловал начальник опер штаба и выпустил их в жилую зону. А там их всех лишили слова и загнали на пальму.

С Аликом мы просидели год, пока меня не выпустили в жилую зону к моим малолетним друзьям и двум старшим братьям. Вова часто к нам приходил, мы заваривали чай и по доброму смеялись и шутили друг над другом. Я иногда думал, как я мог без власти и авторитета изменить ход событий в этом лагере среди преступников и уголовников. Я даже думал, что это была моя миссия и мне дано свыше встать грудью за обычных арестантов. Эти мысли придавали мне энергии и лишали меня всякой грусти и уныния о воле. Так мои три года пролетели практически незаметно.

ПИСЬМО

Ночь,тишина,слегка туманный свет.

Любимая,прости меня бродягу.

Часы идут а сна всё нет и нет

Я до утра наверно спать не лягу

Ночь,за окном гуляет ветер

А мне тоскливо на душе

И хочется мне в этот вечер

Поведать что нибудь тебе.

Поведать как мне одиноко,как тяжко на душе.

Быть от тебя таким далёким

Затерянным средь лагерей.

Ты без меня там не скучаешь,

Легко наверное живёшь

Ты обо мне не вспоминаешь

И слов моих ты не поймёшь.

Напрасно я пытался всё забыть.

Воспоминанья гнал,но всё впустую

Мне суждено тебя любить

И память о тебе хранить святую

Я не был сыном и не стал отцом

Не продолженья нет и нет начало

Я не в каком звене не стал звеном

Никто не вспомнит что меня не стало.

И понял я сейчас а не тогда

То бывшее утерянное счастье

Хоть с кожи вылезь а вернуть нельзя

С тех пор как щелкнуло железо на запястьях.

Нет,я не жалуюсь тебе,я сам во всём виновен

И не хочу сказать что здесь осталась жизнь

Но тяжело мне со своей душою

Как будто пламенем она горит.

Ну вот рассвет, пробился лучик через решку

И щелкают затворы мусора.

Тюрьма проснулась,возит шнырь тележку

И собирают нас на лагеря.

Но даже за короткое мгновенье

Побывший здесь не сможет позабыть

Те серые,сырые стены

В которых довелось ему пожить.

Но знай, пусть здесь и холодно и сыро

И света не хватает никогда

В душе моей осталась не забыта

Та самая любовь и доброта.

Письмо тебе я это не отправлю,

Не хочется былое ворошить.

А ту глубокую,больную рану

Попробую за срок свой залечить.

Глава 6. Святой Воронеж

В предпоследний раз я освободился и увидел,что мои сверстники уже живут в своих домах,ездят на своих машинах,у них семьи,дети. Я сел на лавочку возле дома и заплакал,от того что я пропустил свою жизнь сквозь пальцы и догнать их уже не мог. От этого становилось очень обидно,порой на меня находил гнев. Я понимал что нужно валить из этого города от друзей,да и от самого себя. Но я не успел. Как-то друзья заехали ко мне домой на машине, я поехал с ними в кафе. На обратном пути мы врезались в столб,у всех ни царапины а я попал в больницу с распоротой ногой,потерял сознание от потери крови. И когда пришёл в себя,заметил что начал заикаться. Немного хромал,так как нога от колена до паха была зашита. Когда меня выписали,нога сильно болела. Но у меня же есть волшебные друзья,что они мне предложили? Чтобы снять боль? Правильно,наркотики. Так ещё и подставил меня один тип операм за продажу наркоты. Я никогда их не продавал,употреблял,но не продавал. А за продажу и срок мне дали четыре с половиной года. Благо меня вывезли сидеть в другую область. Так я попал в святой Воронеж. Почему святой? Да потому что здесь абсолютно другие люди,даже зэки и то люди и этот город подарил мне Сашку, но об этом позже. В общем когда меня привезли в Воронежскую тюрьму,я уже хромал ещё и врач который делал мне флюорографию сказал,мужайся у тебя тубик. Меня отправили на больницу тюремного типа. Там всё по старому,самогон,трава иногда наркотики. И к нам в камеру попадает армян,сидит за убийство своей жены. В тюрьме он уверовал в Бога. Я поразился,разве может такой человек вообще не то что поднять руку а даже повысить голос на кого бы там ни было. Как то разговаривал с ним,он мне говорит. Андрей, я тоже был хуже чем ты,а ты не плохой человек. Мне так приятно это было услышать,что у меня душа дрогнула и где-то в сердце загорелась искра которая своим теплом приносила мне приятные ощущения. Хотя до этого мы все над ним посмеивались,типа жену отмаливает. Да и армян я не долюбливал,просто не попадались в моей жизни нормальные армяне. Потом он переехал в маленькую палату,так как мы много курили а ему ребята запрещали открывать форточку,чтобы проветрить помещение. Я начал иногда к нему заходить. Он мне давал книги, жития святых и подарил мне евангелие . Я жадно читал все эти книги и наполнялся человечностью. Как то Акоп,так его звали ,предложил мне исповедаться у батюшки,сказал что тот приедет в воскресенье и будет причащать. Он попросил,чтобы я три дня говеелся,то есть старался меньше грешить. Я старался как мог,но меня всё время искушали арестанты. Но я упорно старался не ругаться матом,не смеяться,не пить. В воскресенье он зашёл ко мне,довольный как слон. Я ему говорю,тебя что помиловали? Он говорит,только у батюшки когда он причащать будет,старайся не плакать. Думаю, странная просьба. Ладно говорю,пошли. Нас пришло человек десять.Заходили по очереди исповедаться. Я заранее записал свои грехи на бумаге как мне велел Акоп. Записал честно,ничего не утаил. Батюшка прочёл мою исповедь,вздохнул и сказал,отпускаю тебе грехи раб Божий Андрей. При чём я ему даже не говорил своё имя. После этого,мы все зашли к нему в комнату,она была увешана иконами нарисованными местными арестантами. Как только он дошёл до меня дал поцеловать крест который был у него в руках. Не знаю почему,но у меня потекли слезы. Батюшка дал мне кусочек хлеба и наперсток вина,после чего вытер мне губы салфеткой и я разрыдался ещё больше. У меня было такое чувство,что я не на каком-то ритуале а впервые чувствовал в этом месте такую силу,что понял я плачу от счастья. Я впервые почувствовал присутствие Бога нашего. Но самое главное,что я знал что он меня любит. Как будто Он стоял передо мной и говорил мне. Я рад что ты здесь. Вот так я с Ним познакомился. Батюшка напоследок подарил мне алюминиевый крестик и сказал,больше никогда его не снимай. Я так и сделал. После этого моя жизнь полностью изменилась.

Потом лечение моё закончилось и меня из больницы закрытого типа привезли в санаторий открытого. Почему в санаторий? Потому что там можно было всё,при одном условии,не буянить и не выходить за забор. Так как у меня болела нога,я даже на проверки не ходил,сотрудники считали меня на месте. Там я быстро освоился,так как многие ребята приехали туда с нашей больнички,так что друзей мне искать не пришлось. Я сразу позвонил вышедшему недавно другу,он перекинул мне телефон. Обычный кнопочный самсунг. В проходе меня положили с моим Краснодарским земляком, Серёга Беда. Почему беда? Это целая смешная история. Пацаны рассказывают,что в первый раз он ударил ногой по локалке,это решётчатый забор с калиткой. И этот забор упал на сотрудника и сломал ему руку. Тогда он отделался лёгким испугом. Ему дали пятнадцать суток изолятора. Спустя месяц он вышел с ребятами на утреннюю проверку и тут решил сделать обход начальник зоны,чтобы примерно представлять какой у нас был начальник. Заслуженный опер России. Он в девяностые,ездил по этапу с зэками и представлялся вором в законе,собирал общак. И самое удивительное,что ему верили. Тут даже я нисколечки не сомневаюсь,потому что в противном случае,его уже не было в живых. Он был суровый и справедливый,разговаривал исключительно на нашем языке и говорил что в этом городе главные двое,это он и вор Миша Черкес. Так вот, как обычно на проверке все курят,но когда ходит начальник, стараются его не провоцировать. Но беде на всё по....и он стоит нагло курит. Пал Григорьевич увидел в руках у него сигарету и как попёр на него матом,типа даже блатные не курят а ты паразит тут смалиш,выкинь скомандовал!!! И повернулся чтобы осмотреть другую сторону строя. Беда пафосно пуляет пальцем сигарету в сторону и она летит ,тут дунул порыв ветра и она поменяв траекторию попадает Паше за шиворот. Ребята все замерли,начал дымить китель а потом он как заорёт ,горю! Горю! Весь лагерь закатился смехом. Его тушили четыре сотрудника, один даже огнетушитель принёс. Когда, всё успокоилось,он подошёл к Беде и говорит,что таких рукожопых никогда не встречал и скомандовал, полгода бура ему!!! Сотрудники заластали Беду и повели в изолятор. Там он тоже о себе напомнил. Ребята, пацанам страдальцам передают сигареты,чай,спички,сладости,иногда даже самогон и наркотики. Так вот, Беда каждую проверку требовал начальника, на протяжении месяца. И тут как раз дневальный принёс по пол литровый бутылке спирта,не разбавленного. Беда его весь приговорил под утро. И вдруг над ним решил сжалиться Паша и пришёл по его просьбе. Пришёл конвойный,чтобы отвести Беду на приём. Как он его не трусил и за ногу тянул а тот только лыбется и не может пошевелится. Паша пришёл сам,глянул на него,и говорит,таких наглых я ещё не встречал за свою жизнь. Не знаю почему,но Беду выпустили на следующий день. Блатные говорят,будешь теперь Бедой. Беда стал самогонщиком. Гнал самогон,из оставшегося чая,и киселя который нам давали в столовой на завтрак,обед и ужин. К тому же остатков в кастрюлях оставалось довольно прилично,так как хозяйский чай мало кто пил,потому что ходила легенда,что в него добавляют бром,что влияет на потенцию. А прикрывался Беда благим делом,отдавая львиную долю продукта на общее а там здравые ребята распределяли,на изолятор,сус,игровым и просто для встречи этапа,чтобы люди могли расслабиться с долгой и утомительной дороги. Вообщем выпить у нас было всегда. Но я не пил часто,только по праздникам или настроению. Через пол года,Беду вывезли в другой лагерь. Больше мы никогда не встречались. Ко мне в проход заехал Андрюха Чуваш и нас стало два Андрея. Он был намного серьёзнее и мудрее Беды. Он был очень хорошим футболистом и отлично играл в нарды. Нарды приносили нам неплохой доход. Тем более он нашёл себе москвича при деньгах и очень азартного,который нам каждый месяц приносил в проход по десять- пятнадцать тысяч. Чуваш всегда говорил москвичу. Я буду с тобой играть в любую игру, даже если я не знаю правил а ты будешь мне платить до конца срока. Москвича это приводило в бешенство и он упорно два раза в месяц приходил к нам, чтобы опровергнуть слова Андрюхи. У Чуваша ещё была жена Наташа,которая ездила каждых два месяца к нему на длительную свиданку и привозила огромные клетчатые сумки всякой всячины. Что то друзья ему передали,что то родня а что покупала сама. Так что жили мы в шоколаде, так как с воли мне тоже помогали друзья и братишка. У нас было всё, я купил себе второй телефон с интернетом, затянули музыкальный центр, игровую приставку и плазменный телевизор. Как то раз к нам пришёл Леха москвич, молодой весёлый парень. И мы начали шутить в чате знакомств в моём телефоне. Так я встретил мою Сашку.

История такая. Я ей пишу. Здравствуй,помоги распорядиться наследством. Мол мне досталось в наследство, табор цыган и три кошки Куклачёва а сами с Лёхой смеёмся до слёз. Она пишет,что нам с этим делать?Я отвечаю, цыган по точкам расставим а дрессированных кошек продадим. Завязалось у нас общение. Неделю спустя мы обменялись фотографиями и я ей сказал,что сижу в тюрьме и у меня больные ноги,но она настойчиво продолжала со мной общаться. Как будто я родной ей человек. И тут я влюбился,днями и ночами на пролёт мы с ней общались и жадно поглощали услышанную друг от друга информацию. Так прошёл месяц. Сашенька оказалась многодетной мамой,у неё было трое замечательных девчонок. На тот момент я не очень любил детей,так как на моём жизненном пути я их видел не часто.В один прекрасный день Саша мне сказала,хочешь я завтра приеду к тебе на свиданку? Я сказал конечно же хочу,что за вопрос? На следующий день мы с ней смотрели друг другу в глаза через стекло и разговаривали по телефону два часа. Я понял,что это Бог прислал мне этого человека,она была мне как самая лучшая подруга,мать и жена. Когда она собиралась уезжать,я договорился с сотрудником постоять с ней пять минут рядом. Я обнял её и мне не хотелось больше её отпускать. Я почувствовал себя тонущим в болоте человеком схватившегося за склонившуюся ветку берёзы. Никто, никогда в жизни так меня не поддерживал как она. Позже мы поженились, там в тюрьме. Мне оставалось сидеть ещё два года. Каждых два месяца она приезжала ко мне на свиданку на трое суток. И каждый раз я благодарил Господа и её за эти светлые дни во всей моей серой и мрачной жизни. Постепенно я начал общаться с девчонками. Старшую звали Лерочка,она была в третьем классе,среднюю Анюта,она пошла в первый а младшая Викуша была ещё совсем малявкой, ей было три годика. Так как Сашенька жила и работала в городе,Викуша часто была у бабушки в маленьком селе Воронежской области.

Наконец закончились эти мучительные два года. Когда пришёл мой день освобождения, я прощался со слезами на глазах со всеми ребятами. Воронежские люди сделали из меня абсолютно противоположного человека. Я был очень благодарен всем людям с которыми меня свёл Господь за этот срок. Вот я уже стою на кпп и мне открывают решётку. Первое что я увидел,это была моя Сашка. Моя душа как будто дышала полной грудью. Это можно только почувствовать. Я обнял её и у меня от счастья потекли слёзы. В тот момент я подумал, что сжёг своё здоровье и жизнь впустую и как ребёнок радовался, что всё изменилось. Меня с теплом приняли в семье её родители и вся родня. Я никогда, не от кого не чувствовал такой заботы и переживания за меня. В Воронеже мы жили примерно месяц, пока Сашины родители не забрали нас в обитель родной им земли. Это был красивый, маленький городок, но мне он очень понравился. Примерно через пол года удачно сложились звёзды и мой дядька продал дом в Краснодаре и перевёл мне долю с этого пирога. Мы купили большой, двухэтажный дом с большим, крытым и асфальтированным двором. Бывшая хозяйка этого дома работала на рынке. У неё было две точки, где она торговала вещами. Она взяла на работу Сашу, но когда мы перевели ей все деньги за дом, она передала свой бизнес нам а сама уехала в Черкесск на свою родную землю. Я не мог поверить своему счастью, но меня всё время гложило, что я раньше не видел и не понимал этих простых, но в тоже время мощных вещей. В две тысячи девятнадцатом году Сашенька родила мне сына. Когда я в первый раз его увидел, я понял, что до него, никогда и никого не любил. Я так заботился о нём, что Саша иногда в шутку меня называла бесплатной нянькой. Когда сынок подрос, он отвечал взаимной любовью. Он часто подходил ко мне, целовал и говорил, папочка, я так тебя люблю. Эти слова, рвали мою душу в клочья. Потому, что я всё время вспоминал своего отца. Я всегда обнимал сына и у меня сыпались слезы градом. Я не понимал своего отца, как можно не любить своих детей? Но этот вопрос к сожалению я не успел ему задать. Он умер ещё до рождения своего внука. Наверное он не выдержал этой муки и по этому повесился. Я до сих пор жалею, что тогда в бане я не достаточно его поддержал. Но ведь тогда я был совсем другим человеком. Я бы очень хотел сейчас посидеть с моим отцом и сыном на рыбалке или просто на даче. Я всё за это отдал бы, но увы. Теперь когда сынок растёт, мне становится очень страшно. Я впервые чувствую ответственность за свою семью, это мучительно больно, так как я инвалид и не могу дать ему достойную и обеспеченную жизнь. Я молю Бога ,чтобы Он отвёл моего сына от той дороги которую пришлось пройти мне. И ещё я понял, что это испытание в миллион раз сложнее чем всё, что было в моей жизни раньше. Я всю жизнь пытался избегать брать на себя ответственность. Но вдруг меня победил маленький человечек, частичка меня самого. Я понял на сколько я был глуп когда поднимал голову надеясь найти счастье, в то время как оно было на поверхности. Я никогда и никого не боялся, но сейчас я слаб. Я боюсь умереть не увидев как вырастет мой сын. Я хочу увидеть его невесту и своих внуков. И теперь я понял почему ворам нельзя иметь семью. Да потому что любовь это самое великое чудо дарованное нам Богом. С этим могут поспорить только те, кто ещё не встретил ту самую, настоящую любовь.

НАБАТ

Ну вот и снова враг пришёл с мечём.

Россию разорвать хотят на части

И снова мы стоим к плечу плечём

Враги стоят оскалив свои пасти.

Стоят и брызжут ядом изо рта

Для них страданье русских лишь услада.

Всё потому что с Богом мы всегда.

Они ж наверно выходцы из ада.

Со всех сторон пытаясь укусить

Ломая зубы об стальную волю

Мечтая нас в реванше победить

И снова враг фашистской мразью болен.

Враг долго ждал,готовился,не спал.

Наших детей пороком заражали

И люди как ржавеющий металл

Доверясь западу им души открывали.

Теперь сомкнув щиты стоит народ

Всё больше просыпаясь от дурмана

И снежным комом весь славянский род

Сплотившись вместе скорость набирает.

Сметает всё он на своём пути

Скажите нам,вы этого хотели?!

Не пяди не дадим своей земли

И не сдадим славянской цитадели.

СОН

Я вижу свет в конце тоннеля

Но сам стою я на краю

Там всё цветною акварелью

Раскрашено как на яву.

Там люди добрые,без фальши

Сияют счастьем на лице

Как будто всё что было раньше

Они не видели нигде

Там нету скорби,все едины

Нет нации и все равны

И этот свет непобедимый

Съедает тень вселенской мглы.

Я так хочу туда ворваться

Но что-то держит,не даёт

Мне б в пору с прошлым распрощаться

И дальше двигаться вперёд.

Но тянет грузом,топит в бездне

Судьбы прожитые года

И путь тот труден и болезнен

Он хочет проглотить меня.

Смотрю,любуюсь этим светом

И люди машут мне рукой

Прошу,ну дайте мне ответы

Что же случилось вдруг со мной?

Внезапно стало мне по легче

И я рванул,что есть вперёд

Сквозь боль,к своей мечте на встречу!

Я знал, хоть там мне повезёт!

Я разорвал себе одежду

Цепляясь за свои грехи

Но всё же смог туда прорваться

Я шёл с надеждой впереди!

Вот я зашёл и светом счастья

Насквозь пронизана душа.

И мозг забыл про все ненастья

Которых уйма у меня.

Стою и жадно наслаждаюсь

Всего убранства красотой.

И как ребёнок умиляюсь

Невинной,чистой стороной.

Подходят люди улыбаясь

–Ты дома,вытирают кровь.

В людском внимании купаясь

Я осознал, слово любовь.

И вот прилёг в траве на спину

Смотрю я в небо а на нём

Все судьбы,жизни,тайны мира

Палитрой красок бьют ключом

И я увидел средь блаженных,

Не винных,красочных цветов

Пятно цветами чёрно с серым

И вдруг мне стало тяжело

Мои глаза воспринимали

Эту картину как дефект

Как будто раньше не видали

Луны затмения эффект.

Глаза горели,было больно

Но любопытство взяло верх.

И вдруг я понял озарёно

Пятно, той жизни фейерверк.

И я смотрел в него стыдливо

Пытаясь в нём найти пробел

И нарастал не торопливо

В душе уж полный беспредел.

И вдруг я в ужасе от страха

Я паранойей заболел.

Как я хотел,чтоб в небо это

Больше никто не посмотрел.

Открыв глаза,увидев люстру

С лица смахнув холодный пот

Я понял,что и грешным людям

Открыт путь в этот переход.