Kitabı oxu: «Психология разрушающего поведения. Как жить и общаться с теми, кто хочет, чтобы вы проиграли»

Введение

Есть поступки, за которые спустя годы бывает искренне стыдно, и ты с недоумением спрашиваешь себя: «Зачем я это сделал? Что за бессмысленная слепая злоба мной руководила?»

Много лет назад я работал бизнес-тренером — проводил семинары, тренинги и образовательные программы. Однажды мой партнёр предложил мне достаточно выгодный проект: поехать на неделю в другой город для проведения серии тренингов. Оплата была средней, условия — в целом приемлемыми, даты у меня свободными. Я подумал и отказался.

Тогда я оправдывал это перед собой тем, что тренинги были запланированы на конец года, и у меня мог появиться более привлекательный проект на эти даты.

Однако, обдумывая потом ситуацию, я вспомнил, что незадолго до этого между мной и партнёром произошёл неприятный разговор: я просил повысить мой гонорар, а тот не согласился.

Получается что обида у меня осталась, и я отказался только для того, чтобы поставить партнёра в невыгодное предложение. Моим настоящим мотивом было желание «наказать» партнёра — поставить его в неловкое положение, заставить его искать мне замену, повысить собственную значимость в своих глазах.

Лишь спустя время, когда эмоции улеглись, до меня дошла вся абсурдность моего поступка. В чём заключалась моя «победа»? Я лишился хорошего заработка, подорвал доверие к себе как к надёжному партнёру. Желая навредить другому, я в первую очередь навредил самому себе. Я поступил как дурак — усложнил жизнь другому человеку ценой собственного убытка.

Я сыграл в игру — «не дать выиграть другому, пусть даже ценой собственного проигрыша».

Этот случай заставил меня задуматься. Я стал внимательнее присматриваться к поведению людей вокруг и с удивлением припомнил десятки похожих историй из жизни, бизнеса и политики, семьи и дружбы.

Я видел, как взрослые, умные, образованные и, казалось бы, вполне успешные люди совершали странные, нелогичные поступки, очевидно ведущие их к финансовым потерям, репутационному краху и крушению личных отношений. Брат обижался на всех только потому, что его мнение не учли; супруги при разводе с упоением уничтожали общее имущество, лишь бы оно не досталось второй стороне; родители отталкивали детей от талантливых и ярких друзей, предпочитая видеть рядом с ними серых, но послушных приятелей.

Во всех этих ситуациях не было никакой логической выгоды. Единственным мотивом и единственным призом становилось то, что кто-то рядом тоже терял, страдал или проигрывал.

В гуманистической психологии и экономической науке считается, что человек — существо рациональное, стремящееся к выгоде, развитию и успеху (модель Win-Win). Однако реальность регулярно демонстрирует нам обратное: люди с готовностью выбирают сценарий Lose-Lose, поджигая собственный дом ради того, чтобы у соседа сгорел сарай.

И мне стало интересно, почему люди играют на проигрыш.

Мне захотелось понять, что происходит с психикой человека, когда радость собственного созидания и победы замещается удовольствием от чужого поражения, и где пролегает граница между разовой эмоциональной местью – как в моём случае - и опасным духовным недугом, из-за которого человек медленно и постепенно становится разрушителем чужих и своей жизни.

Эта книга — попытка подробного исследования того, как устроен механизм человеческой деструктивности, как становятся «чёрными людьми» и как люди ради своих выгод отказываются от самого важного для себя — своей души и творческих способностей — и становятся разрушителями.

На страницах книги мы подробно разберём:

Эволюцию деградации: как человек проходит путь от безобидной детской хитрости и защиты своего комфорта к системной лжи, подавлению других и открытому вандализму;

Природу апсии: почему у «чёрного человека» полностью отключается совесть и почему взывать к его стыду, чести или милосердию абсолютно бессмысленно.

Закулисную науку стравливания: как поссорить других людей и как манипуляторы добиваются своих целей чужими усилиями, сами при этом оставаясь в тени.

Стратегию защиты: как понимание, безэмоциональное отношение и отказ от попыток спасти «чёрных людей» помогают обезопасить семью, карьеру и личную жизнь от посягательств разрушителей.

Главную внутреннюю победу: как провести честную самодиагностику, своевременно распознать первые симптомы «черноты» в самом себе и сохранять живую душу в любых жизненных передрягах.

Мы не можем полностью очистить мир от деструктивности, но мы в состоянии научиться не играть на проигрыш — и никогда не становиться «чёрным человеком» для самих себя и окружающих.

Глава 1. Феноменразрушения. Взгляд культуры и литературы

В 356 году до нашей эры в Эфесе сгорел храм Артемиды. Герострат поджёг храм, чтобы имя того, кто уничтожил самое красивое здание, разошлось по свету. На допросе под пыткой Герострат признался, что храм поджёг он и что сделал это, чтобы его имя разошлось по свету. Эфесцы постановили стереть память о Герострате. Имя всё равно записал Феопомп, а поздние авторы называют поджигателя Геростратом. Запрет произносить имя не сработал: имя сохранилось, и Герострат получил ту славу, которой добивался.

Юкио Мисима в романе «Золотой храм» берёт другой пожар. 2 июля 1950 года послушник Хаяси Ёкэн сжёг Золотой павильон в Киото. На допросе Хаяси сказал, что завидовал красоте храма при своей бедности и заикании и злился на праздных людей, которые приходят смотреть на красивое место. Хаяси хотел сгореть вместе с храмом, потом сбежал и пытался убить себя. Мисима в заметках назвал тему романа ревностью к красоте и ревностью к абсолютному. Герой романа не может жить рядом с красотой, которой не в силах обладать: образ храма гасит любой живой поступок героя, и герой убирает сам образец. После огня герой думает, что хочет жить, как человек, который кончил работу и закурил.

Эрих Фромм описал феномен человеческой деструктивности в книге "Анатомия человеческой деструктивности". Фромм рассматривает человека как уникальное биологическое существо, чьё поведение почти не определяется врождёнными инстинктами. Зато человек обладает развитым разумом и самосознанием. Человек вырван из естественной гармонии с природой, из-за чего само существование становится для него проблемой. Чтобы справиться с ней и найти своё место в мире, человек формирует характер — свою вторую натуру, из которой и произрастают его главные страсти, как созидательные, так и разрушительные.

Фромм спорит с двумя крайностями: инстинктивизмом Зигмунда Фрейда и Конрада Лоренца, который объясняет жестокость врождёнными генами или биологическим инстинктом смерти, и бихевиоризмом Берреса Скиннера, который считает человека пассивной марионеткой, полностью сформированной внешними стимулами и социальной дрессировкой.

Эрих Фромм разделяет все проявления человеческой агрессии на две принципиальные категории — доброкачественную и злокачественную. Доброкачественная (оборонительная) агрессия является биологически адаптивной реакцией человека и животных на угрозу витальным интересам; она заложена филогенетически и затухает сразу после устранения опасности. К отдельной категории псевдоагрессии Фромм относит действия, наносящие ущерб без злого умысла: непреднамеренную агрессию, игровую агрессию и агрессию как наступательное самоутверждение. Злокачественная же агрессия — это специфически человеческая, биологически неадаптивная деструктивность и жестокость, которая не имеет филогенетической программы и не служит целям физиологического выживания.

Разницу между двумя видами агрессии легко заметить в обычной детской ссоре. Разговор матери с сыном может звучать так:

— Ты зачем толкнул Витю?

— Он у меня машинку отнимал!

— Хорошо. А потом, когда он её уже отдал, зачем ты толкнул его ещё раз?

— Чтобы знал.

Первый раз мальчик толкнул брата, защищая свою игрушку, и защита закончилась вместе с угрозой. Второй толчок уже ничего не защищал: мальчику хотелось, чтобы брату стало больно.

Злокачественная деструктивность проявляется в двух формах — спонтанной и характерологической. Спонтанные (преходящие) формы активизируются при крайних обстоятельствах; к ним относятся деструктивность отмщения (жажда мести за причинённое зло), экстатическая деструктивность (попытка вырваться из тоски через погружение в транс и разрушительное буйство) и поклонение идолу разрушения. Характерологическая деструктивность укоренена в самой структуре личности как «вторая натура». Её главными проявлениями выступают садизм — страсть к обладанию абсолютной властью над другим живым существом — и некрофилия, определяемая как страстное влечение ко всему мёртвому, гнилостному, механическому и стремление превращать живое в неживую материю. Также к характерологическим проявлениям примыкают анально-накопительский авторитарный характер и деструктивность, порождаемая хронической некомпенсированной скукой.

Понятие экзистенциальной жестокости раскрывает истоки человеческой деструктивности, показывая, что деструктивность служит ответом на специфические потребности человеческого существования. В процессе эволюции у человека ослабла врождённая инстинктивная программа, но развились разум и самосознание, которые вырвали его из естественной гармонии с природой и поставили перед осознанием собственной конечности, одиночества и бессилия. Этот экзистенциальный конфликт порождает фундаментальную потребность быть активным субъектом и утверждать своё «Я» через действие и воздействие на окружающий мир.

У человека существует главная альтернатива удовлетворения этой потребности: биофильный путь созидания, любви и продуктивного творчества либо деструктивный путь. Когда естественные пути развития и самореализации оказываются заблокированы, а переживание собственного бессилия становится невыносимым, человек выбирает разрушение как самый лёгкий и доступный способ оказать влияние на реальность. Разрушая, ломая или причиняя боль, человек превращает своё витальное бессилие в иллюзию всемогущества. Таким образом, экзистенциальная жестокость выступает трагической компенсацией «непрожитой жизни», при которой человеческая активность в поисках смысла бытия обращается против самой жизни.

Ребёнок, у которого не получается построить своё, иногда ломает чужое. Вечерний разговор матери с сыном может звучать так:

— Зачем ты сломал Машину башню? Она её весь вечер строила.

— А чего она хвастается?

— Давай построим твою вместе, я помогу.

— Не хочу. У меня такая всё равно не получается.

Мальчик не может пережить собственное бессилие и превращает его в маленькое разрушение. Сломанная башня сестры на минуту даёт ему то чувство силы и уверености, которого не дала собственная постройка.

Природа жестокости связана ли с инстинктом или это черта характера? Фромм объясняет стремление ломать и уничтожать особенностью человеческого характера. У животных агрессия включается только для защиты от опасности и сразу гаснет, когда угроза исчезает. Человек же — единственное живое существо, способное мучить и убивать ради самого процесса или ради ощущения власти. У нас нет строгой программы инстинктов, как у зверей, зато есть разум и самосознание, из-за которых мы остро ощущаем одиночество и оторванность от природы. Чтобы справиться с этой растерянностью и найти своё место в мире, человек формирует характер — свою «вторую натуру». И если этот характер складывается неудачно, стремление к разрушению становится главным способом человека взаимодействовать с миром.