Kitabı oxu: «Время всему судья»
Время всему судья
Глава 1
На заре девяностых годов двадцатого столетия останавливалось дыхание многих российских предприятий. И не удивительно, что поселковая авиация, давшая толчок для событий и приключений герою данного рассказа, слабела. Летчики, отрываясь от земли, имели мало надежды на удачное возвращение. С только что прибывшего из рейса ветерана местных перелетов «АН-2» в почтовый «каблучок» перегружались посылки и письма, доставленные из отдаленных таежных селений.
Бригадир авиатехников, Мясников Савелий Михайлович, делал обход не успевших попасть под распродажу и списание самолетов, численность которых навевала тоску. Мясников был невысокого роста с сутулой горбинкой на спине. На впалых щеках прорисовывались скулы. Тонкие бледные губы и мелкая сетка глубоких морщин отражали болезнь легких, глаза выражали разочарование, они как бы говорили: «Я прожил жизнь зря». Снежная пыль, гоняемая низким ветром, прилипала к его летным унтам. Поправив поднятый воротник пилотной куртки и зябко поежившись, он подошел к еще внушающему доверие самолету. Поднявшись на ступеньку, бригадир заглянул внутрь салона. Открывшаяся его взору картина вызвала в нем возмущение.
— Ты чем это здесь занимаешься? — спросил он голосом наставника набедокурившему подчиненному.
Авиатехник, Сергей Крыл, наклонившись к открытой фляге, выгнутой жестянкой, накладывал в целлофановый пакет сметану, доставленную этим же рейсом с какого-то фермерского хозяйства для муниципальных организаций. Сергей Крыл, среднего роста молодой человек, был далеко не глупым. Темно-зеленые глаза имели сосредоточенный взгляд, в который собеседник почему-то не мог смотреть долго. Он словно гипнотизировал человека. Женщины же на против, были всегда очарованы этим взглядом. Точеные черты лица и приятная улыбка вызывали у людей доверие, а привычка не давать ответ сразу делали его в глазах окружающих серьезным и деловым человеком. Однако поступки свои Сергей чаще всего не контролировал. Из-за чего влипал в неприятные истории. Недавно он вернулся из заключения и пробовал начать новую жизнь. В общем, жить так, как живут миллионы добропорядочных граждан. Что вышло из этого желания, откроется постепенно, строчка за строчкой, глава за главой. Услышав голос Мясникова, Крыл чуть смутился и не находил нужных слов для объяснения своего поступка.
— Что ты на меня смотришь удивленными глазами? — продолжал Савелий возмущаться. — Может быть, объяснишь, кто тебе разрешил заниматься расхитительством народного добра?
— Послушай, Михалыч, — первое, что пришло на ум, стал говорить Сергей. — У меня сегодня радостное событие. Хотелось бы по этому поводу сделать небольшой домашний сабантуйчик, но нынешнее разбазаривание прошлогоднего урожая лишает нас традиционных привычек. Даже салат нечем взбодрить.
— Бедность — не причина воровать, — повысил тон бригадир.
— Послушай, Михалыч, — поспешил Крыл объясниться, прекрасно понимая свое плачевное положение. — Получилось, конечно, не совсем благородно, но...
— Не совсем благородно? — перебил его бригадир. — А что скажут о летчиках, ты подумал? А обо мне ты подумал? Нет, Сергей, ты не подумал об этом! Ты подумал о не заправленном салате! Ты вышел из тюрьмы, и тебя, по просьбе твоего дяди, рискуя собственной репутацией, приняли на ответственную работу. Изоляция не сделала тебя человеком, — бригадира словно прорвало. Он говорил и говорил. Крылу ничего не оставалось, как молча слушать. Вдруг пронесет? Выговорится да отмякнет. — Подобные тебе, Крыл, ничтожные существа, — продолжал Мясников, — и поганят нашу русскую землю. Страна на грани революции, и гениальное решение приняло правительство. Одну часть населения, способную воевать, упрятали в тюрьму. Другую — их охранять. Дефицит спиртного разведет спекулянтов, и они некачественной продукцией вычистят грязные пятна великого народа!
— Михалыч, — попробовал еще раз выровнять ситуацию техник.
— Что Михалыч? — не давая провинившемуся оправдать свой поступок, злился бригадир. — Я сорок семь лет Михалыч. Я не позволю позорить коллектив, который прослужил на благо моей родины не один десяток лет! В отделе кадров готовится список сокращения штата, считай, что ты в нем уже есть!
История закончилась увольнением. Крыл держал в руках трудовую книжку, зажимающую несколько советских банкнот.
— Не споткнешься, не выровняешься, — сказал Крыл, покидая авиабазу, но это уже не имело никакого значения. Горечь растворялась в горле Сергея и тяжелым осадком давила на грудь. Составленная в колонии схема разрушилась. Жизнь требовала перемен.
— Сергей! — услышал он оклик. — Ты считаешь, что здороваться не обязательно?
Уволенный монтер крылатых машин остановился. Поднял голову и увидел перед собой родного брата покойного отца. После смерти родителей он стал самым близким ему человеком. Худощавое телосложение и узкие плечи создавали у этого человека пацанческий вид. По бокам губ вертикальные морщинки выражали жизнерадостность. Однако глаза, которые всегда выглядели усталыми и почему-то часто слезились, говорили о том, что он прошел далеко не легкий путь. Николай всю свою сознательную жизнь прослужил в аэропорту. Когда до пенсии оставалось всего три года, его назначили директором. Но дальше он работать не захотел и на заслуженный отдых его проводили с почестями.
— Извини, дядя Коля, не заметил. Здравствуй!
— Здравствуй, Сережа. А ты что понурый такой? — заметив неладное, спросил дядя.
— Уволили с работы, — ответил Сергей. — Думаю, как жить дальше.
— Ну а чего думать?! — сказал дядя голосом, в котором звучала уверенность. — Время всему судья.
Немного помолчал и задал вопрос:
— Под сокращение попал?
— Да, — ответил Сергей. — И причиной тому послужило мелкое хищение.
— Что ж ты так, Сергей? — по-отцовски упрекнул Николай. — Пора уже взрослеть. Только большая и мощная река после ограбления состоятельных городов продолжает отражать красоту и очарование своих берегов. А что может отразить в себе рябь мелкой речушки? — глянул он вопросительно на племянника. Сергей прекрасно понимал Николая. Знал, что он любит сравнивать духовное состояние с природными явлениями. Поэтому отвечал в той же манере.
— Ломаные берега да кусочки неба, — сказал успокоившийся Сергей.
— Соображаешь, — восхитился Николай. — Кроме того, от недостатка силы течения и глубины она порастает тиной и грязью.
— Когда старица переплетается травой, — сказал Сергей, — преграждая путь потоку, речка меняет русло.
— И что? — вновь с упреком заявил Николай. — Будешь всю жизнь без определенности?
— Пока еще у меня нет уверенности в завтрашнем дне, — на мгновение о чем-то задумавшись, сказал Сергей. — Но можно влиться в поток сильной реки, как и тысячи мелких речушек, дополняющих ее.
— Тоже верно, — одобрил дядя мнение племянника. — Но когда не принадлежишь себе, то появление на солнце заканчивается испарением, а шкрябать дно унизительно и утомительно. Чем сильнее давление на нижний слой, тем чище речной песок.
— Здесь вообще никакого течения нет, — с вызовом заявил Сергей. — Болотом скоро запахнет, если не найти занятия. И туда, где я мог себя реализовать, мне хода нет.
— И что ты решил? — спокойно спросил Николай, дабы не возбудить молодого человека, видя, что тот сдерживается из последних сил.
— Завтра я преодолею барьер этой заводи и побегу на простор, — с ноткой романтики в голосе сказал Крыл.
— Однажды ты уже поступал так, — с упреком высказался Николай. — Закончилось это путешествие тупиком.
— Таково русло, — пожал плечами Крыл. Дескать, что поделать. Все уже предрешено. — Ты, дядя Коля, зайди через часик, — сказал Сергей, за время их беседы полностью осознав свою участь. Он принял решение, как поступит дальше. — Посидим на дорожку, — закончил он свою речь.
— Хорошо. Зайду обязательно, — пообещал Николай.
Крыл недавно вышел из заключения и конечно же семейными узами еще не заплелся. Однако холостяцкая жизнь давала ему полную свободу и возможность жить по-спартански. Вернувшись домой, он собрал кое-какую закуску. Ведь придет дорогой гость. Человек, который дал ему воспитание. Порезал сало и кусочки красиво разложил на блюдце. Кольца лука облил кипятком, затем слил воду, посолил и залил подсолнечным маслом. Почистил картофель и в зависимости от размера, разрезав на две и четыре части, отварил. Открыл две банки рыбных консервов, выложил их на тарелочки и сверху поперчил. Все это унес в комнату и поставил на столик. Для холостяцкого стола вполне приемлемо. Управился вовремя.
В коридоре прозвучал звонок. Сергей направился открывать дверь.
— Проходи, дядя Коля, — пригласил он гостя. — Устраивайся поудобнее.
В гостиной Николай занял кресло возле журнального столика, играющего роль чистой и аккуратно сервированной ладони подаяния. Хозяин квартиры достал из холодильника мгновенно запотевшую от теплого воздуха бутылку самогона и предложил выпить. Дядя на это ничего не ответил. Тогда Крыл откупорил ее, разлил по стаканам.
— За людское понимание, — сказал он, подняв свой стакан.
— Золотые слова, — поддержал дядя. Раздался легкий звон стекла, и прохладная жидкость, постепенно нагреваясь, приятно зажгла желудок. После двух повторений Крыл почувствовал, как с него сходит напряжение.
— Ключи от квартиры, дядя Коля, я оставлю тебе.
— Ты, Сергей, можешь в любое время рассчитывать на мою помощь, — растрогался Николай.
— Спасибо на добром слове, — поблагодарил Крыл. — Давай, дядя Коля, за приятные неожиданности, встречающиеся на нашем пути.
— Согласен, — с энтузиазмом произнес Николай.
Пустые стаканы вернулись на столик. Дядя полностью расположился к беседе. Закурил, смачно затянулся и начал. А пофилософствовать ох как он любил. Особенно если напротив сидит благодарный слушатель. Сергею нравилось слушать дядю и он впитывал от него все знания, накопленные за жизнь, словно губка.
— Я, Серега, поздно понял, что шестьдесят, семьдесят лет земной жизни — маленькая искорка, отлетевшая от огромного костра, в который непрерывно подбрасываются дрова. Все чего-то боялся: то потерять работу, то семью, то связи. Прошли годы, я оглянулся — и ничего не увидел позади себя. Да и что там можно увидеть? Представь в своем воображении нашу огромную планету с расстояния хотя бы четверти светового года. Световой год, если тебе неизвестно — эта космическая формулировка, объясняю: луч света, преодолевший расстояние за один год. Скорость света наверное можешь себе вообразить? — Николай сделал вопросительный взгляд.
— Думаю, — Крыл сделал озадаченный вид, — не больше пылинки, — чуть неуверенно произнес он.
— А город, — разошелся Николай, — жители которого из одного конца до другого порой добираются часами, с высоты, так, километров сто?
— Мне кажется, — Сергей сделал паузу, — его просто не будет видно.
— А вот теперь, — захваченный беседой, Николай чуть приподнялся, — в этом невидимом микробе постарайся разглядеть свою собственную жизнь.
Крыл задумался, и Николай, не дожидаясь его ответа, продолжил.
— В чем все и дело, Серега, что жить надо сейчас. Искать себя повсюду. Время уходит безвозвратно. Надумал ехать, поезжай и никого не слушай. Живи по зову своего сердца, но и о разуме не забывай, обдумывай следующий шаг. Видимо, твоя судьба проходит по более романтичным местам. Ведь у каждого из нас она своя. Самое интересное в том, живешь ты на месте или передвигаешься непрерывно, она ничем не отличается от обычной дороги. Сколько в ней будет подъемов и спусков, кочек и ямок, равнин и шероховатостей, туннелей и просветов — не важно. Прямей она будет или извилистей — не важно. Шире или уже — не важно. Самое главное — преодолеть эту дорогу достойно! — Николай перевел дыхание, закурил новую сигарету. — Все эти дороги перехлестнуты между собой. Некоторые, разъединяясь, через какой-то отрезок пути соединяются вновь, а некоторые, однажды соединившись, до конца не разъединяются. И мчишься ты, Серега, по своей дороге под названием «Судьба» на автомобиле под названием «Жизнь». Дорога неизменна. А вот автомобиль ты можешь либо украсить, либо загубить. Все зависит от твоего отношения к нему. Два автомобиля одного года выпуска через несколько лет эксплуатации имеют разный внешний и внутренний вид. Так и люди. Как у многих нет личного транспорта, так и личной жизни многие не имеют. Что те на перекладных да на подножках, что эти за счет других.
Сергей наполнил стаканы и в момент, когда Николай сделал паузу, предложил:
— Остановись, дядя Коля, на секундочку, смочи горло.
— Спасибо, Сергей, — сказал Николай. Опустошили стаканы, закусили. — В свой автомобиль ты можешь пригласить женщину, а можешь пересесть к ней. Могут и нежелательные пассажиры находиться в твоем автомобиле, так же, как и ты в чьем-то. У кого-то хватает мужества избавиться от лишнего груза и попросить их выйти, а кто-то и руль начинает доверять. Авария тогда неизбежна.
— Порой зависимость сильнее личной неприязни, и освобождение от кого-то может быть чревато последствиями, — вставил Сергей.
— Ты способен преодолеть встречающиеся на пути трудности самостоятельно, — сказал Николай. — Во-первых, любую ситуацию необходимо держать под контролем. Во-вторых, никогда не сворачивать с намеченного пути. Свежие силы всегда найдутся, чтобы преодолеть все препятствия, и отрезок пройдется.
— Интересно узнать, каким образом? — стало любопытно Крылу.
— Давай еще по соточке и продолжим, — предложил Николай.
— Давай, — согласился Сергей и наполнил стаканы жидкостью.
Выпили, закусили. Николай как обычно закурил и продолжил.
— А происходит это, Серега, вот каким образом, — сказал он, принимая удобную позу. Такую, чтобы Сергей был постоянно напротив. — Чтобы моя мысль была понятна, я приведу следующие сравнения: скажем, не дай бог, конечно, и все-таки, на тебя свалилась хворь. Естественно, твой организм оказывает сопротивление и начинает вести борьбу с бактериями, которых, допустим, три тысячи. От чего поднимается температура, появляются вялость, недомогание. Пенициллин — гениальнейшее изобретение человечества, — восхищенно произнес он. — Так вот, берем ампулу пенициллина. Например, — Николай немного подумал, — с десятью тысячами единиц, и вводим его в твой организм. Было три тысячи, добавили еще десять, сколько получилось?
— Тринадцать тысяч, — сказал Крыл.
— Совершенно верно. Тринадцать тысяч, — подтвердил Николай. — Стало еще сложнее. Борьба усилилась. От чего температура поднялась выше. Но не парадокс ли? Через несколько часов бактерии пенициллина погибнут самостоятельно. Сопротивление оказывалось тринадцати тысячам, а осталось всего три. Их-то и победит твой организм легко за два-три дня. И ты выздоровеешь. Так же и в пути. Искренняя любовь к жизни у человека проявляется только на краю пропасти. Когда уже кажется нет выхода. И ты не вольно вспоминаешь прекрасные моменты своей жизни. Просишь Господа о помощи. В знак благодарности Господь награждает тебя силой для дальнейшего прохождения намеченного пути.
— Изумительно! — воскликнул Крыл. — Теперь мне понятно выражение «человек сам кузнец своего счастья».
Значит, любовь и является золотым ключиком к двигателю автомобиля под названием «Жизнь».
— Так и есть, — подтвердил Николай. — Как относишься к своему автомобилю, так и едешь. Словно любимой женщине, дари ему любовь свою. Ведь когда любишь женщину, восхищаешься ею, подчеркиваешь какие-то ее достоинства. Делаешь подарки, пусть маленькие, но лично для нее. И она обязательно ответит взаимностью. Что женщине, что жизни необходима забота. Возьми два цветка. Относись к одному с любовью, и он будет цвести. А к другому — с ненавистью, и он завянет.
Сергей достал из холодильника еще одну бутылку самогона, откупорил ее и, разливая по стаканам, восхищенно произнес:
— Ты, дядя Коля, удивляешь меня своими точными сравнениями. Мне очень жаль, что так редко встречались с тобой за дружеской беседой. Сегодняшний вечер открыл во мне новые знания. Пусть они множатся и крепнут.
Николай выглядел устало. Выдвинув жизненную теорию, он изрядно выдохся. Но на что не пойдешь для любимого племянника.
— Давай, Серега, еще по одной, — предложил он. — Да пойду я, спасибо за гостеприимство. А ты ляг, Сережа, отдохни, кто знает, что тебя ждет впереди.
Опустошенные стаканы вернулись на место. Николай поднялся и направился к выходу. Хозяин пошел проводить гостя.
— Утром я подойду к остановке, — пообещал Николай напоследок и вышел за порог. Сергей закрыл за ним дверь, вернулся обратно в гостиную. Выпил еще полстакана. Закурил и поудобнее развалился в кресле. Новые идеи его голову не посетили, и он, остановившись на зарисовках своей дороги, составленных еще днем, докурив до конца сигарету, отправился спать.
Глава 2
— К сведению пассажиров! Вылет рейса №..., следующий до Якутска, по причине неблагоприятных погодных условий...
Планы Крыла, составленные в поселке, разрушились, и он на вокзале чужого города, преследуя уже совершенно иные цели, напряженно работал мозгами. После объявления задержки рейса Сергей заметил мужчину, разочарованно отошедшего от кассы регистрации билетов и грузно опустившегося на скамейку у окна.
— Затруднения с вылетом? — подойдя к нему, поинтересовался Сергей.
— Со вчерашнего дня не могу выбраться из этой дыры, — раздосадовался тот. — А должен был перерегистрироваться и дальше лететь.
— Вместе будем страдать, — успокоил его Крыл.
— Вы тоже до Якутска? — посмотрел незнакомец маленькими бегающими глазами на Сергея. Его челюсти были очень развиты, а зубы заметно выпирали вперед.
— Да, — коротко ответил Крыл.
— Приятно слышать, вдвоем веселей, — чуть воспрянул духом случайный собеседник. О случайностях, конечно, говорить глупо, так как в мире их просто-напросто не существует. Одно действие цепляется за другое и так до бесконечности. Тем не менее Сергей продолжал вносить лепту в историю собственной судьбы.
— Время задержки неопределенное и остограммить непредсказуемость судьбы для снятия усталости, мне кажется, будет кстати, — предложил он.
— Видимо, придется, — меланхолично поддался искушению путник. — Совсем сил не осталось, — стал он причитать, словно старая бабка. — Вздремнуть хоть удалось часик. А так бы, наверное, свалился уже.
Прокрутив в своей голове схему мелкой бутафории, Крыл удалился. Потратив пятьдесят рублей, он купил у таксиста две бутылки водки. В те времена таким образом и приобреталось спиртное. По талонной системе выдавали в одни руки две бутылки на месяц. Остальное, при необходимости, у спекулянтов. Таксисты входили в их категорию. Крыл вернулся.
— А вот и бальзам от стресса, — радостно позвенел он бутылкой о бутылку.
Попутчик тоже на своем лице изобразил что-то типа радости и вынул из сумки сверток, развернул его и разложил на чемодан, положенный плашмя прямо на пол. В свертке были уже порезанные кусочками сыр, колбаса, хлеб. Достал кружечку. Получился неплохой столик.
— Вначале не мешает познакомиться, — протянул руку Сергей. — Эдуард, — назвал он вымышленное имя.
— Михаил, — пожал поданную руку путник. — Перейдем сразу на «ты»?
— Согласен, — улыбнулся Крыл. Наполнил емкость и подал Михаилу. — По причине отсутствия тары, пить придется попеременно, — пояснил он.
— Наверное, в этом и заключается романтика вокзальных ожиданий, — бегая глазами, сказал Михаил и перед тем, как впить, выполнил своеобразный ритуал: приподнял кружечку, вернул ее на место, при этом чуть вперед наклонил тело и, вернув его в прежнее положение, опустошил содержимое до дна. На это действие Крыл смотрел с любопытством. Спустя секунду, скопировав движение, он тоже выпил.
— Повторим? — сразу же предложил Крыл.
— Повторим, — эхом отозвался Михаил. Он постоянно озирался по сторонам, словно чего-то опасался.
— Ты что, постоянно в дороге? — полюбопытствовал Крыл.
— Чем вызвано любопытство? — вопросом на вопрос ответил тот.
— Я смотрю, у тебя все необходимое под рукой, — как бы размышляя, произнес Сергей.
— Ты наблюдательный, — одобрил Михаил. — Я журналист, — стал он объяснять. — Работаю в центральной газете. Порой приходят письма в редакцию. По некоторым приходится выезжать на места. Командируют почему-то постоянно меня.
— А багажа, словно жить на Север едешь, — удивился Крыл.
— В одной сумке я везу водку, — торжественно объявил журналист. — Он был из той категории людей, которые при благоприятной обстановке расчувствуются, ведут себя нагло и вызывающе. Но стоит их чуть припугнуть, как они тут же становятся тихими и скромными. За праздничным столом они могут скромно просидеть весь вечер. Но как только планка зашкаливает, жди концерта, а то и драки.
— Зачем же тогда я потратился при наличии такого запаса? — не скрывая возмущения, произнес Крыл.
— Она неприкосновенна, — поднес указательный палец к губам Михаил и стал развеивать туман, поднявшийся между ними. — Дело в том, — сказал он, — что у якутов много дорогих мехов. А так как они любители огненной воды, есть шанс произвести обмен.
«Не ошибся я в тебе, барыжная рожа», — подумал про себя Сергей. А вслух сказал одобряющим голосом:
— Грамотный шаг. Предпринимательство нынче в моде и со скоростью света входит в русскую жизнь. Еще по соточке? — в ходе восхвалений предложил он.
— Наливай, — радостно согласился любитель халявы.
Отработав очередной круг, кружечка вернулась на исходную позицию.
— Поиграем? — как бы промежду прочим предложил Сергей.
— Во что? — непонимающе посмотрел на него Михаил.
— Игра не сложная. Детская, можно сказать, — стал его заинтересовывать Крыл. — Мы ею, во-первых, убьем остановившееся время. Во-вторых, у каждого из нас появится шанс легкого заработка.
— За-ман-чи-во, — задумался журналист.
— Не только, — зацепился за проявленное любопытство Сергей. — Еще и очень впечатляющая. У тебя есть сторублевая купюра? — не давал ему Крыл опомниться.
— Найдется, — засуетился Михаил и почувствовал легкое неудобство. Но ему не хотелось создать о себе неприятное впечатление, и он, скрепя сердце, вытащил деньги.
— Значит так, — полностью взял инициативу в свои руки Крыл, — ставим оба по сто рублей. Выигрыш составляет двести, — и, достав из кармана коробок спичек, соорудил
конструкцию. Две спички кончиками вставил по краям коробка с одной стороны и одну, тоже кончиком, посередине с другой стороны коробка. Затем на ровное место чемодана положил сторублевку Михаила. Посередине купюры, на поставленную вертикально спичку, придерживая ее большим и указательным пальцами, сделал соединение с одинокой спичкой на коробке, а две спички оказались вне купюры, создавая упор. Строение получилось очень шаткое. Одно неосторожное движение руки сразу же его разрушит. Но распознать секрет добычи легких денег почему-то хочется каждому. На это и рассчитана игра.
— Руками можно брать только деньги, которые в конечном итоге надо вытащить. При этом ни в коем случае не касаясь конструкции, — провел инструктаж Крыл.
— Интригующе, — окончательно заинтересовался журналист. — А если я не нарушу условия и вытащу сотню?
— Завладеешь всем банком, — вдохновлял Сергей попутчика, прекрасно осознавая, что достать деньги не разрушив конструкции, если не знаешь секрета, просто невозможно.
— Поехали, — одобрил Крыл решительность попутчика.
Подумав немного, корреспондент потянул за краешек сотки — конструкция рухнула.
— Эх! — искренне раздосадовался игрок. — Ставлю еще сотню, — вошел он в азарт.
Сергей поставил на кон только что выигранную сотню.
И вновь разочарование. Конструкция разрушилась, а у Крыла появилась еще одна сотня.
— Уважаемые пассажиры! Начинается регистрация билетов и посадка на рейс №..., следующий до Якутска.
— Эдуард! Объявили наш рейс! — обрадовался Михаил. — Пойдем.
Крыл задумался. Не хотелось терять клиента. Может, и мне до Якутска? Мелькнула мысль. Он подошел к кассе.
— У вас есть билеты на этот рейс? — поинтересовался Крыл, наклонившись к окошечку.
— Да, свободные места на рейс есть, — улыбнулась женщина. Купив и зарегистрировав билет, Сергей направился к выходу на посадку. Войдя в салон самолета и разместившись рядом с журналистом, Сергей откупорил вторую бутылку.
— Остограмим полет?! — внес он предложение.
— Может быть, отдохнем? — решил увильнуть от выпивки Михаил.
Но Сергей его постоянно бодрил веселыми байками, чтобы тот окончательно не раскис и не уснул. Самолет набрал высоту. Стюардесса разнесла пассажирам лимонад, и Крыл перед Михаилом открыл столик. В опустевшие стаканчики из-под газировки налил водку и произнес тост.
— На вершине скалы стоял козел и смотрел вниз на раздевающуюся козу. Коза сняла платье, но у козла не дрогнула ни единая мышца. Коза сняла лифчик. Но у козла не дрогнула ни единая мышца. Тогда коза сняла плавки, но у козла не дрогнула ни единая мышца. Так выпьем же за то, чтобы мы не были такими козлами.
Михаил развеселился и, обрывая слова, со смехом сказал:
— За это обязательно стоит выпить.
Стаканчики опустели и вернулись на место. Закусывать было нечем, и Крыл навестил проводницу. Она готовила бутерброды пилотам.
— Два путника, измученных ожиданием вашего рейса, желают восстановить энергетический баланс, — произнес он как можно вежливее.
— Извините, — улыбнулась она, — но на этом рейсе не предусмотрены обеды для пассажиров.
— Мы можем договориться? Я отблагодарю! — настаивал на своем Сергей.
— Подойдите через несколько минут, — поддалась его настойчивости молодая женщина. Вернувшись на место, Крыл увидел, что журналиста развозит.
— За удачный полет? — веселым голосом предложил Сергей.
— По-моему, Эдик, мне достаточно. Я на переборе, — не в шутку разомлел тот.
— Мы по глоточку. Не больше, — не отступал Сергей.
— Разве что по одному. Ради уважения, — сдался Михаил.
Крыл наполнил стаканчики до краев и произнес тост:
— Женщина вскапывала свой огород и неожиданно для себя выкопала фараона. Увидев его, она заплакала. Слезы упали на него, и он ожил. «О, добрая женщина, — сказал фараон, — в знак моей благодарности загадывай десять любых желаний, и я их исполню». «Зачем же десять? — удивилась она. — Лучше одно, но десять раз». На седьмом разе фараон умер вновь.
Михаил весь был во внимании, заметив это, Сергей заявил с полным откровением:
— Так выпьем же за обычную русскую женщину, которая не дала вновь возродиться феодальному строю.
Тост вновь развеселил и взбодрил Михаила. Выпили, и Крыл вспомнил о стюардессе. Она красиво улыбнулась и вручила два бутерброда.
— Премного благодарен, — взаимно улыбнулся он и по джентельменски склонил голову.
— Приятного аппетита, — от души пожелала она.
— Спасибо, — с взаимной душевностью отреагировал Сергей.
Корреспондент восхитился попутчиком. Бутерброды под остаток водки исчезли моментально. Мимо них проходила бортпроводница.
— Простите, — остановил ее Крыл. Она притормозила и глянула на него вопросительно. — Если путь к сердцу мужчины
лежит через его желудок, то к моему сердцу вы проложили скоростной тракт.
— Даже так? — заулыбалась она своей восхитительной улыбкой. — Значит, пристегните ремни, идем на посадку.
— Понятно, — счастливо улыбнулся Сергей.
Спустя двадцать минут пассажиры стали покидать свои места.
— За мной подъедет автомобиль прямо к трапу самолета, — неожиданно заявил журналист. Скорее всего, данную мысль родил алкоголь. «Как же я не учел этого, — подумал про себя Крыл. — Всякое может случиться», — мелькнуло в голове. Салон опустел, и они остались вдвоем. А машины все не было и не было. Проводница попросила покинуть самолет. В те годы багаж заносился и выносился самими пассажирами. Крыл половину ноши Михаила взял на себя, и они выбрали маршрут в сторону вокзала. Войдя внутрь, поднялись на второй этаж, нашли свободные места, и Сергей стал укладывать журналиста. Его валило. Уложив его, Крыл спустился к кассам и в справочном бюро поинтересовался о возвращении рейса.
— Через час, — ответила уставшая женщина.
Сергей приобрел билет в обратную сторону и поднялся на второй этаж. Журналист спал детским безмятежным сном. Вытянув из его внутреннего кармана бумажник, наполненный до отказа сотенными банкнотами, Крыл отсчитал половину и вернул опустевший кошелек на место. На соседнем диванчике ожидали своего рейса мужчина и женщина. По всей вероятности, это была супружеская пара. Выглядели они прилично. Сергей попросил их присмотреть за спящим человеком и постеречь его вещи. Получив утвердительный ответ, он ушел.
На обратную дорогу ушло чуть больше двух часов. Аэропорт недельных скитаний разместил Крыла на свободном диванчике, и он уснул. Проснулся Сергей в отличном настроении. Освежив лицо холодной водой из-под крана, расположенного в подвальном помещении, и взбодрив тело свежезаваренным чаем в вокзальном буфете, Крыл выехал в город. Приобретя на местной барахолке сменное белье и фирменную одежду, он посетил общественную баню. Вернулся Сергей обратно на вокзал во второй половине дня. На первом этаже, разглядывая пассажиров, он увидел молодого человека, катящегося на роликах прямо к нему. Поравнявшись с Сергеем, молодой человек предложил приобрести сигареты.
— Какие? — машинально спросил Крыл.
— Болгарские, — с видом делового человека пояснил торговец.
— Пару пачек «Родопи» будут не лишними, — пошел на сделку Сергей.
— Прошу, — деликатно вручил две пачки сигарет продавец.
— Спасибо, — поблагодарил Крыл, смотря на него изучающее. — Можно вопрос? — спросил он, что-то для себя определив.
— Валяй, — сосредоточился он.
— Нужна помощь в поисках временного пристанища, — сказал Сергей. — Я заплачу.
Парень помолчал. О чем-то подумал и, не теряя деловитости, заговорил.
— Пожалуй, я смогу помочь тебе. Есть у меня на примете одинокая старушка. Дорого не возьмет. Если тебя устраивает такой вариант, то мы можем пойти прямо сейчас.
— Тебя как звать? — поинтересовался Крыл.
— Стас.
— Меня Сергей. Будем знакомы. Давай прогуляемся до старушки, а там посмотрим.
