Kitabı oxu: «Урусов. Парижский меридиан»

Глава 1. Парижский меридиан

Январский Париж тонул в сыром, сизом тумане, принесшем с Сены запах мокрого камня и угольного дыма. За высокими окнами русского посольства на улице Гренель, в блеклом утреннем свете, угадывались голые кроны каштанов и размытый силуэт строящегося павильона Всемирной выставки на Марсовом поле. В самом кабинете князя Льва Павловича Урусова пахло дорогим гаванским табаком, сургучом и свежезаваренным кофе.

Послу шел шестьдесят первый год. В его облике — от безукоризненной седины бакенбард до идеально сидящего визитного сюртука — сквозила порода. Внук графа Уварова и племянник великого Горчакова, Урусов вел дела не силой напора, а мягкой, почти неощутимой хваткой.

В двери кабинета, мягко ступая по глушащему шаги ковру, вошел Кирилл Михайлович Нарышкин. Советник посольства нес папку из тесненой кожи. За ним следовал полковник граф Муравьев-Амурский — военный агент, чья подтянутая фигура и строгий армейский сюртук резко контрастировали с паркетной расслабленностью дипломатов.

— Лев Павлович, экипаж подан, — негромко произнес Нарышкин, пристраивая папку на край массивного стола из карельской березы. — Нота по Критскому вопросу составлена. Граф Муравьев-Амурский только что получил шифр от нашего морского агента Шеина из Шербура.

Урусов поднял глаза от бумаг.

— Слушаю вас, граф. Что сообщает Шеин?

— Тяжелые вести из Вены, ваше превосходительство, — Муравьев-Амурский помрачнел. — Вчера вечером от болезни почек скончался контр-адмирал Вальронд. Он едва успел сдать командование нашим отрядом судов в Средиземном море. Англичане и итальянцы на Крите мгновенно оживились. Их корабли в Ханье начали маневры, явно пытаясь потеснить наш сектор, пока русские моряки держат траур. Итальянцы надеются перехватить контроль над Советом адмиралов.

Урусов задумчиво провел пальцем по краю чашки.

— Смерть Константина Ростиславовича — большая потеря для флота. Но посмотрите, как тонко играет Вена. Император Франц Иосиф повелел хоронить Вальронда с высшими почестями, как австрийского адмирала на действительной службе, а тело отправить в Одессу. Австрийцы демонстративно щелкают по носу своих же союзников-итальянцев, показывая, что Тройственный союз в Адриатике — это фикция.

Посол медленно затушил сигару в нефритовой пепельнице и поднялся.

— Кирилл Михайлович, передайте Савчинскому, пусть немедленно свяжется с министерством в Петербурге. Нам нужна замена на Крите, и как можно скорее.

Нарышкин коротко кашлянул, перебирая бумаги:

— И еще одно деликатное известие из Петербурга, Лев Павлович. Наша Третья секция и спецслужбы крайне косо смотрят на полковника принца Луи Наполеона Бонапарта. Он, как командир лейб-гвардии Уланского полка, безвыездно находится в свите государя все январские празднества. Французские республиканцы в Бурбонском дворце бьются в истерике. Монархические и бонапартистские силы во Франции открыто пытаются взять реванш, а присутствие прямого наследника Бонапартов под боком у Николая II они расценивают как тайный знак поддержки из России. В парламенте суета, левые депутаты требуют от Делькассе объяснений.

Урусов горько усмехнулся:

— Принц Луи просто отличный кавалерист и предан царю, но для Парижа его фамилия — это призрак новой империи. Ладно, на набережной Орсе мы этот туман рассеем. Министр Делькассе ждет нас к десяти.

***

Через полчаса карета Урусова уже стояла у великолепного дворца французского министерства иностранных дел. В кабинете Теофиля Делькассе было тепло, топился камин, а воздух был пропитан тонким ароматом фиалок — излюбленным парфюмом французского министра.

Сам Делькассе, невысокий, подвижный человек в очках, встретил Урусова с подчеркнутым радушием, но за его живой мимикой скрывалась глубокая тревога.

— Дорогой князь, — начал Делькассе, едва слуги закрыли двери. — В нашем парламенте сумасшедший дом. Правые депутаты распускают слухи, что ваш император держит при себе полковника Бонапарта ради скорого свержения республики! А парижские банкиры на этом фоне нервничают. Ротшильды намекают, что новые транши на кредитование Транссиба могут быть задержаны, если ситуация ухудшится. Наша Всемирная выставка откроется через три месяца, а мы спорим о призраках прошлого!