Kitabı oxu: «Цветы и воды»

Все персонажи и события, описываемые в книге, вымышлены. Любые совпадения являются, как это ни странно, совпадениями.

 
Пока недвижимы,
Во тьме разделены
Цветы и воды.
 

(Окита Соджи, прим. 1868 г.)

Глава 1

Вишни в этом году расцвели не рано – не сразу же после первых теплых дней, когда последние зимние холода могли погубить все цветы. Но и не поздно, не тогда, когда стало бы уже слишком тепло, и за внезапно погустевшей листвой других деревьев их вовсе не было бы видно.

Вишни в этом году расцвели в самый раз.

Густой бархатистый гром заворчал где-то среди свинцовых, почти сизых туч, нависших низко над крышами, прокатился над городом, грохоча пустой бочкой, и затих. А секундой спустя хлынул дождь. Крупные капли весеннего ливня обрушились на улицы, сливаясь в один поток, подобный густой серой пелене, протянувшейся от неба до земли.

Я сидел на веранде, лениво покачиваясь в кресле-качалке, и смотрел, как дождь за окном заливает стёкла и хлещет по едва распустившимся белым цветкам.

Рядом с креслом из пола возникла Кария, появившись из потёртых досок, будто вынырнув из воды. Дриада зевнула, потянулась и пробормотала:

– Я закончила формулу. Она…

– Она не работает, – перебил я. – Вон, глянь. Хорошо, что не стал их надевать.

Кария перевела взгляд на стол, где лежали две обуглившиеся перчатки, и поджала губы с осторожной улыбкой, означавшей: «Ну, ничего же не случилось, да?»

– Попробуем еще раз, – проговорила она со слабым воодушевлением. – Просто не нужно оставлять попыток.

– Предлагаешь ловить электричество в грозу? – мрачно спросил я. – Вперёд.

Кария фыркнула.

– Возможно, всё дело в материале?

– Возможно, – пробормотал я, отталкиваясь ногой от пола. Замечательная штука эти кресла-качалки. Нет ничего лучше, когда нужно срочно создать видимость напряжённой умственной деятельности. – Я подумаю над этим.

– Виктор, – мягко сказала дриада, устроившись на широком подоконнике. – У нас клиентов уже второй месяц нет, а ты всё думаешь. Напомнить, чем тебе последний раз заплатили?

– В мебельном салоне? – я покачнулся в кресле. – Брось, я же не сказал им, что был ещё и второй полтергейст. Через месяц-другой сами приползут.

Дриада скрестила руки на груди и проворчала:

– Нам бы протянуть этот твой «месяц-другой».

Во входную дверь громко постучали.

– Терпелив будь, и воздастся тебе, – басовито, нараспев проговорил я, поднявшись с кресла и направляясь в прихожую.

– Не думаю, что в виду имелось именно это, – парировала Кария, следуя за мной.

В дверь продолжали настойчиво стучать. Похоже, посетитель был либо слеп, либо глуп, раз не мог воспользоваться дверным звонком. Я с нескрываемым раздражением распахнул дверь и, скорчив злобную рожу, поприветствовал клиента:

– Чё надо?

На пороге стоял сгорбившийся мужчина в насквозь промокшем чёрном плаще с капюшоном. Последний закрывал почти всё его лицо, оставляя видимым лишь сверкающий своей гладкостью подбородок.

– Чё надо-то? – повторил я.

Посетитель выпрямился и сразу же слегка поклонился.

– У меня к вам дело. Очень важное.

* * *

Меня зовут Виктор Тесла, если мы еще не знакомы. Мой титул – Четвёртый Великий Магистр Тайной Шаманской Ложи, а сам я – великий и могущественный экстрасенс. Официально люди моей профессии зовутся шарлатанами, мошенниками и аферистами. Но вы можете называть это «подаренной надеждой». Я рассказываю клиентам очевидные вещи, которые сами они в силу каких-то причин заметить не в состоянии. Где-то успокаиваю, где-то помогаю принять решения. В некотором смысле это даже полезное дело.

Я держу небольшое агентство по оказанию оккультных услуг в Ташкенте. Вы можете возмутиться, ведь всем известно, что настоящие герои обитают исключительно в мегаполисах с населением не менее десяти-пятнадцати миллионов человек.

Ваша проблема в том, что я не герой.

Герои работают бесплатно. Моя же ценовая шкала начинается где-то в районе «Но он же ничего не сделал», содержит среднюю стоимость «А почему так дорого?» и даже подбирается к отметке «Это же форменный грабёж!»

Хочешь жить – умей вертеться.

На существование агентства указывает лишь скромная табличка с именем «Виктор Тесла» на входной двери. Но это только потому, что при необходимости её легко снять. К интерьеру я отношусь с куда большим вниманием: стеклянный… то есть хрустальный шар на столе, разноцветные свечи, кипы книг о «тайных магических» учениях, плотные шторы на окнах, гирлянды из мелких амулетов на стенах и люстре. Как правило, клиентам этого достаточно, чтобы поверить в мои выдающиеся экстрасенсорные способности. Для пущей атмосферности на одной из стен закреплён фламберг из темно-серого металла с рукоятью в виде змеи, держащей в пасти драгоценный камень, а возле другой стоит книжный шкаф, проросший корнями в пол. Когда держите в доме дриаду, это просто неизбежно – любое дерево в их присутствии оживает, и даже с потолка начинают расти какие-то побеги. А Кария не просто лесной дух. Она родилась тогда, когда первое растение ещё только-только пробивалось через почву. Таких духов зовут гамадриадами, богинями лесов. У неё за плечами тысячелетия опыта и огромное количество знаний, которые я хочу использовать.

Никто, кстати, не разрешал ей жить у меня. Просто существа вроде Карии, такие… всегда себе на уме.

Однако разыгрывание роли экстрасенса не единственное моё занятие. Иногда ко мне заглядывают люди, которым нужна несколько нестандартная помощь. Обычно, экзорцизм. И, если клиент не оказывается очередным шизофреником, я помогаю. Иногда приходится что-нибудь искать, иногда – объяснять, чего не стоит или не стоило бы делать. Но иногда случается и такое, что приходится прибегать к… более радикальным мерам.

Человек на пороге ещё раз поклонился и спросил:

– Вы Тесла?

Я кивнул.

– Меня уполномочили обратиться к вам в случае необходимости, – продолжил он. – Мне жаль, что такой случай настал, но…

– Давай без вступлений, – оборвал я. – По делу.

– Похищена одна вещь. И мне нужна ваша помощь.

– Что за вещь?

Он набрал побольше воздуха в лёгкие.

– Не могу этого сказать.

Я выгнул бровь, многозначительно хмыкнул и закрыл дверь. Вот сам пусть и ищет.

Стук в дверь повторился. Я распахнул её, приготовившись обругать болвана, но на крыльце никого не было, и я так и замер с открытым ртом.

– Виктор, – шепнула Кария из-за моего плеча. – Внизу.

Опустив глаза, я увидел, как мой несостоявшийся посетитель стоит на коленях, уткнувшись в порог лбом.

– Я уполномочен щедро заплатить за оказанные услуги, – пролепетал он. – Простите меня, господин! Всё из-за моей ошибки! Я не знаю этого города, и ни с кем здесь не знаком.

– Но меня-то ты как-то нашёл, – мрачно проговорил я.

– Да. В случае… крайней необходимости… обратиться к…

Он захрипел и завалился набок. Только тогда стало заметно, что под ним натекло уже порядочно крови.

Я посмотрел по сторонам. Снаружи хлестал такой ливень, что никто и носу не высунул бы на улицу, так что лишних свидетелей у нас не было.

– Кари, вытри кровь, – распорядился я. – Я затащу его внутрь.

– Нет, – покачала головой дриада. – Нет, Виктор, не затащишь.

Она показала на откинувшийся капюшон, открывший лицо мужчины.

– Я чувствую его ауру, – сказала Кария. – Это не человек. Оставим его. Пусть его найдут какие-нибудь хищни…

– В этом доме вообще нет людей, – резко напомнил я.

Она понизила голос до зловещего шёпота.

– Это шинигами. Понимаешь, что это значит?

Я замер и покосился на неё.

– Божество. Эндемик, обитающий в Восточной Азии. Интересный экземпляр. И, кроме того, он готов платить.

– Тесла, ты идиот?! – воскликнула Кария. – Чем может заплатить тебе бог смерти? Чумой?!

– Посмотрим. Я – хозяин агентства, мне и решать, кто будет клиентом.

– А я дух! И, за неимением другого, буду выполнять обязанности хранителя. Так что ты не занесёшь его в дом!

Взяв Карию под мышки, я отнёс её к гардеробу и подвесил за завязку платья на шее. В ответ дриада разразилась ругательствами на всех известных ей языках. Да, она бессмертна и у неё куча опыта, но… не касаясь деревянного пола, она была почти бессильна.

Вволю наругавшись, Кария заставила часть своей одежды, состоящей целиком из стеблей и листьев, распуститься, и, соскользнув с крючка, исчезла в полу, практически сразу же появившись посреди комнаты.

– Помоги мне перевязать его, – попросил я, подтаскивая шинигами к дивану. – Достань бинты. И… принеси-ка Номада. На всякий случай.

Кария нехотя сходила на кухню за аптечкой и помогла стащить с раненого плащ. Я замер, глядя на глубокие рваные порезы и ожоги, покрывавшие почти все его тело.

– Что это за фигня?

– Что-то нехорошее, – растерянно ответила дриада. – Лучше бы поскорее обработать их.

Я кивнул и принялся за перевязку. Дело продвигалось медленно и, кажется, не очень успешно. Наверное, следовало бы зашить половину ран, однако я этого не умел, а Кария не хотела, показывая тем самым своё отношение к сложившейся ситуации. В итоге мы превратили нашего несчастного пациента в подобие египетской мумии, обмотав его бинтами с ног до головы.

Закончив с этим, я сел за стол и уставился в стеклянный шар. Кария устроилась на краю стола, закинув ногу на ногу, и спросила:

– О чём задумался?

Я поднял взгляд на неё.

– Ты знаешь что-нибудь, способное так ранить божество?

Она покачала головой.

– Шинигами не принадлежат нашему миру. Эта штука должна была быть такой же.

– Потусторонней?

Она кивнула.

– Есть предположения?

– Что-то связанное с миром мёртвых, – Кария криво улыбнулась. – Виктор, я даже предполагать не хочу, что это может быть.

– Почему?

Она наклонилась ко мне и понизила голос:

– Да просто всё это значит, что оно где-то в городе.

Я откинулся на спинку стула и, довольно ухмыляясь, соединил кончики пальцев домиком.

– Интересно. Я, пожалуй, возьмусь за это дело. Слушай, да тут навскидку второй уровень сложности! Когда ещё выпадет такой лёгкий заработок?

Дриада зажмурилась и хлопнула себя ладонью по лбу.

– Второй?! «Безобидное потустороннее явление»? Ты это серьёзно? Мы только что говорили о…

– Как хочешь. Давай-ка разбудим этого Мрачного Жнеца и всё выведаем.

– Я – пас, – подняла руки Кария.

Неодобрительно посмотрев на неё, я принялся яростно трясти лежавший перед нами «свёрток». Он очнулся быстрее, чем предполагалось, но почему-то испугался. Должно быть, стеснённость в движениях и наши свирепые рожи, как бы говорящие: «Эй, парень, ты зашёл на чужую территорию, поэтому ничего личного, но кишки твои мы размотаем,» – всё это навело его на мысли о пытках.

– Господин! – позвал пришедший в себя клиент. – Прошу, остановитесь!

– Мне определённо нравится это обращение. Возьми на заметку, Кари, – наконец я перестал трясти его. – Итак, вопрос первый: кто ты?

– Простой человек? – неуверенно проговорил он.

В ответ я схватил со стола приготовленный пистолет и направил клиенту в голову. Не знаю, почему, но когда люди видят Номада – тридцатисантиметровое чудо селекции, незаконнорожденное дитя пистолета и артиллерийского орудия, они начинают заикаться и соглашаться во всём.

– Ответ неверный. Хочешь, проверим, что ты за человек?

Клиент переводил взгляд то на меня, то на оружие. Наконец он медленно выдохнул и сказал:

– Вы всё правильно поняли. Простите. Я не человек.

– А то! Ты шинигами – бог смерти, – раздраженно бросила Кария, скрестив на груди руки. – Я слежу за тобой, не делай лишних движений.

– Приветствую, древний дух, – он слегка поклонился, как мне показалось.

Я встал из-за стола и подошёл ближе.

– Её зовут Кария.

Клиент приподнялся и снова слегка поклонился.

– Пожалуйста, называйте меня Таро.

Мы с дриадой переглянулись. Я опустил пистолет.

– Ну, раз мы разобрались с первым вопросом, перейдём ко второму. Что это я должен был найти?

– Не могу сказать, – Таро попытался подняться, но схватился за повязки и обмяк, неуклюже брякнувшись обратно на диван. – Потому что сам не знаю, что это.

«Здорово!» – промелькнуло у меня в голове. Либо он держит нас за полных идиотов, либо сам идиот. Как можно просить кого-то найти вещь, если сам не имеешь о ней ни малейшего понятия?

– Я всего лишь курьер, – пробормотал он. – Я должен был получить некий артефакт и передать его в хранилище, но… но что-то пошло не так. На меня напали. Теперь я вынужден обратиться за помощью к вам. Пожалуйста. Я даже могу выплатить аванс.

Знаете, мне нравятся слова вроде этого.

Резко встав из-за стола, я прошёлся по комнате, положив пистолет на плечо.

В глазах Таро блеснула надежда.

– Так вы мне поможете?

Я покосился на Карию. Она махнула рукой и отвернулась, что означало: «Поступай, как хочешь, но не говори потом, что я тебя не предупреждала».

– Мы берёмся за дело.

Глава 2

Колокольчик над дверью бара тихонько звякнул. Я небрежно отряхнул с куртки капли моросившего снаружи дождя и прошёл через всё помещение, поприветствовав на ходу барменшу – бойкую брюнетку Риту. Она молча кивнула в ответ и достала мою чашку для кофе. Несколько посетителей проводили меня внимательными взглядами.

Я улыбнулся на мгновение – посетители в «Дьяволах» были в новинку. Но, надо сказать, их заметно прибавилось с тех пор, как этот бар перешёл во владение Риты. Ей пришлось здорово поработать, чтобы избавиться от давящей атмосферы, с самого момента открытия царившей в заведении, где во славу уныния играл один только блюз. В первую очередь Рита сделала ремонт и сменила репертуар. Вообще, ходят слухи, будто она неплохо разбогатела, найдя драгоценности, припрятанные предыдущим владельцем незадолго до смерти. Правда, дальше слухов дело никогда не шло.

Я остановился возле столика в углу и свысока посмотрел на пожилого мужчину, устроившегося у стены. На вид ему было лет шестьдесят, а острые черты лица, о которые, казалось, можно порезаться, как-то до странного удачно сочетались с серебряной сединой.

– Это моё место, – мрачно сказал я.

– Брось, Тесла, – махнул рукой Икрамов.

– Это моё место, – повторил я. – Проваливай, дед.

Участковый скрестил руки.

– И ты будешь сидеть здесь и разглядывать людей? Хочешь, чтобы я помог тебе подкармливать твою паранойю? Нет уж, терпи. Ты тут ни за что не платишь, ставишь музыку, какую захочешь… У тебя даже своя кружка есть!

– Ты, дед, тоже не платишь, – фыркнул я.

– Ну и что? И прекрати меня так называть.

– Да, Виктор, прекращай, – подмигнув, согласилась принёсшая мне кофе Рита. – Уж лучше зови стариком.

– Нет, стариком я зову другого.

Икрамов улыбнулся.

– Он неисправим.

– Меня удивляет, почему вы его ещё просто-напросто не поколотили, – пробормотала девушка. – Господи, Виктор, как можно иметь такой сволочной характер?!

Я криво ухмыльнулся.

– Знаешь, есть один врач, так у него ещё…

– Ладно, хватит, – остановил меня участковый. Он подождал, пока Рита отойдёт, и продолжил: – Давай рассказывай, Тесла, что тебе надо? Ты же не просто так хотел меня видеть.

Любое расследование сопряжено с поиском улик, это даже дети знают. Всякий детектив просто обязан допрашивать случайных свидетелей, сидеть в засаде и выбивать правду из вконец отмороженных бандитов. Мне нравится действовать несколько тоньше. Суть метода в том, чтобы сначала поговорить с людьми, которые могли найти улики раньше вас.

Мельком глянув по сторонам, я сел напротив Икрамова:

– Что-нибудь интересное в Таше происходит?

Он наклонился ближе, и на его лице появилось то особенное выражение, какое бывает у охотника, заслышавшего едва различимый шорох добычи в глубине леса.

– А что-то намечается?

– Пока не знаю, – я откинулся на спинку стула и отхлебнул кофе.

– Тебе лучше сразу сказать. Новое дело?

Я пожал плечами.

– Осторожней, Виктор, – покачал головой Икрамов. – Олег точит на тебя здоровенный зуб. Он уверен, что именно ты отпустил маньяка-убийцу.

– Не могу его в этом винить, – задумчиво пробормотал я. – В конце концов, так оно и есть.

Олег с запоминающейся фамилией «Вещий» работал с Икрамовым до того, как тот прошлой осенью получил ранение, и из следователя с многолетним стажем стал простым участковым. Мы тогда охотились на колдуна, убивавшего людей для своего ритуала. Вещий был прав: я отпустил хладнокровного убийцу, позволив ему получить огромную силу и с её помощью сделать одно доброе дело. Но я же пустил ему вслед кое-кого гораздо более могущественного и страшного, чем следователь с группой захвата. Фактически, я подписал человеку смертный приговор.

– Вещий считает, что ты чуть не сломал ему карьеру, – продолжал тем временем Икрамов.

– Я спас этому дураку жизнь. Олега разорвали бы, прежде чем он успел понять, что случилось. И такова его благодарность!

– Он не видел того, что видел я.

– Он не хотел. Закроем тему. Ну, так что насчёт интересностей?

Икрамов вздохнул и посмотрел по сторонам.

– Виктор, скажу честно: мы хоть и знакомы всего полгода, но я уже заметил, когда ты становишься ненормально активным. У тебя будут проблемы, если ты опять собрался взяться за какое-то частное расследование. Это незаконно.

– Только если я не помогаю правоохранительным органам.

– Да ты же им мешаешь! – воскликнул он.

Посетители бара обернулись на голос и стали с интересом разглядывать нас.

– Чё надо?! – злобно спросил я у них. Любопытные нехотя опустили глаза и вернулись к своим делам.

Устало выдохнув, я обвёл взглядом помещение. Когда-то всё здесь было оформлено в красно-коричневых тонах с щедрым использованием дерева. Теперь его место заняли металл и стекло на фоне тёмно-синих стен. Нет, со временем этот бар не стал хуже. Он просто стал другим.

Наверное, это называется жизнью.

Мой взгляд остановился на потолке. Барную стойку освещали довольно яркие лампы, более приглушённый свет ложился на столы. Потолок же тонул в густом, как смоль, мраке.

Всего на секунду возникло ощущение, будто кто-то внимательно наблюдает за нами сверху. Я зажмурился и тряхнул головой – тревожное ощущение нехотя пропало.

– Что? – насторожился Икрамов.

– Ничего. Просто показалось.

Он немного помолчал, а потом медленно, старательно расставляя паузы между словами, проговорил:

– Ладно. Есть кое-что для тебя, Виктор. Только пообещай, что расскажешь мне, если тоже знаешь что-нибудь об этом.

– На награду, я так понимаю, можно не надеяться?

– Нет.

Я, конечно, поджал губы, но кивнул. Всё равно получу обещанную оплату от Таро. Деньги, конечно, лишними не бывают, но особенного выбора у меня не было, а Икрамов всё же согласился помочь. Он был одним из немногих, кому я мог доверять.

– Есть несколько сообщений от «бдительных», – участковый покрутил пальцем у виска, – граждан. Якобы они видели странных людей в чёрных плащах с накинутыми капюшонами.

– А почему такое… – я повторил его жест, – отношение.

– Некоторым достаточно напиться, чтобы зелёных человечков увидеть, а уж когда человек психически неадекватен… или явно обдолбанный нарик…

– Негусто.

– Негусто, – согласился он. – Твоя очередь рассказывать.

Я пожал плечами.

– Ну, у меня несколько необычный клиент. И он хочет, чтобы я нашёл похищенную у него вещь.

– Какую?

– Будешь смеяться, де, он сам этого не знает. Что-то не от мира сего.

Икрамов широко улыбнулся и откинулся на спинку стула.

– Да, Виктор. У тебя паршивое дело. И как ты собираешься это искать?

– Для начала отыщу того, кто спёр вещь.

– Логично. А потом?

– Попрошу вернуть по-хорошему.

– А если не согласится?

– А если не согласится – надеру ему задницу.

Он рассмеялся.

– Прекрасный план! Главное, предусмотрены все варианты!

Я дождался, пока он успокоится и продолжил:

– Раз тебе так хотелось знать, эти фигуры в плащах, скорее всего, имеют какое-то отношение к моему клиенту.

– Да?

– А это значит, что он мне солгал.

– Хорош клиент, – сказал Икрамов, возвращаясь к подостывшему кофе. – Кто он?

Я посмотрел на участкового, выждал паузу и коротко ответил:

– Смерть.

Икрамов поперхнулся и, прокашлявшись, уставился на меня, выпучив глаза.

– Ты… ты серьёзно?

Я кивнул.

– Мне это не нравится, Виктор.

– Карии тоже. Но это ничего не меняет.

Встав из-за стола, я вытащил из-под воротника кожаной куртки капюшон и накинул его на голову.

– Мне нужна информация обо всём, в чём будут замечены эти типы. Думаю, они ищут то же, что и я. Но постарайся держаться подальше от них. До тех пор, пока не станет известно, что вообще затевается.

– Хорошо, – ответил участковый. – Я буду осторожен.

– Кстати, думаю, эти чёрные плащи могут быть как-то связаны с Японией. Они ведут себя довольно скрытно, так что вряд ли хотели будоражить магическое поле телепортациями и, скорее всего, воспользовались более традиционными способами перемещения. Проверь, если получится, кто прибывал в страну за последние пару недель.

Махнув на прощанье Рите, я вышел на улицу.

Едва закрылась дверь, я обернулся, поднял глаза и увидел Таро, сидевшего на крыше, рядом с буквой «B» в вывеске «Blue Devils».

– Смотрю, тебе уже гораздо лучше, раз ты шпионишь за мной.

Таро легко спрыгнул на землю и слегка поклонился.

– Да. Спасибо за оказанную помощь. Мне невозможно долго находиться среди людей – поддержание временной физической формы требует значительных затрат энергии. Поэтому я просто покинул физический мир и, восстановившись, вернулся. В вашем понимании времени это заняло всего несколько долей секунды. Однако я не шпионил за вами, а только присматривал. По дороге сюда я поглотил трёх тёмных сущностей и одного энергетического паразита, пытавшихся подобраться к вам. Это меньшее, чем я могу помочь.

Как много всего! В ответ я только хмыкнул и пошёл домой. То, что сделал шинигами, было совершенно бессмысленно: вряд ли существа из «тонкого мира» решились бы подступиться к живому человеку – они, кроме редких случаев, нападают только на себе подобных, да и общаются с ними же. Он что, хотел показаться полезным? Или, что скорее, заискивает.

Отойдя на некоторое расстояние, я остановился под фонарём и медленно, с выражением, проговорил:

– Ты умолчал, что в городе есть и другие подобные тебе.

– Клянусь, я не знал об этом! – воскликнул Таро, догоняя меня. – Мне ни к чему вас обманывать. Это только замедлит поиски, а я хочу как можно скорее разобраться с этим делом.

Ответ, конечно, не совсем меня устраивал, но на первый взгляд выглядел вполне обоснованным. Поразмыслив над ним немного, я спросил:

– Таро, а почему ты так вежлив? Ты ведь божество.

– Вежливое отношение позволяет налаживать контакты. В конце концов, таково воспитание. Тем не менее, могу вас заверить, с теми тёмными сущностями я был отнюдь не так вежлив.

– Ясно. Ты вежлив, когда тебе что-то от кого-то надо, – подытожил я. – Это уже можно понять. Пошли, навестим того, кого я называю «стариком».

Глава 3

Вы и представить себе не можете, сколько вокруг вас магии. Нет, не той, которую показывают по телевизору с привлечением «профессиональных ведьм», «практикующих чернокнижников» и «потомственных шаманов». Страшно представить, что могли бы натворить эти люди, если бы обладали хоть какими-либо способностями из тех, о которых заявляют. Совсем не той «магии», которая помогает составлять фальшивые гороскопы в интернете. И уж тем более не той, которую пытаются смешивать с наукой странные люди с согнутыми кусками проволоки. Однако все они играют важную роль: отвлекают человечество от настоящих, не театральных, волшебников, магов, экстрасенсов, ведьм, оборотней и многих-многих других. От нелюдей, в буквальном смысле этого слова.

Люди привыкли считать себя единственной разумной формой жизни – венцом творения, отражением величия и могущества Вселенной. Но они лишь потомки тех человекообразных, которые не сделали для своего развития ничего особенного, кроме как догадались взять палку, чтобы сбить с дерева банан. Другие их сородичи в это время тренировали свою волю и добились того же самого подчинив стихии. Третьи позвали на помощь существ древнее всего человечества вместе взятого. А есть и такие, которые вообще не относятся к людям. Правда, если вы встретите оборотня в его животной форме, уверен, вам будет наплевать на то, к кому он там относится и от кого произошёл.

Я шагал не торопясь, засунув руки в карманы, выбирая не самые короткие маршруты и больше блуждая кругами по улицам, уже погрузившимся в ночь. Свежий, даже холодный, ветерок, раскрашенный ароматами распустившихся ночных цветов, которые прохладными весенними ночами становятся ещё сильнее и ярче, постоянно дул в лицо, принося запах влажной земли. Мне всегда казалось, что после заката, когда солнечный свет сменяется электрическим, города преображаются, скидывают дневную маску, обостряют наши чувства и обнажают эмоции, вздыхают полной грудью и расправляют крылья. В пригородах вы такого не увидите – там просто становится темнее. Жизнь там незатейлива, и ей нечего и незачем скрывать.

До поры до времени.

Таро терпеливо плёлся рядом, временами поглядывая на светящиеся витрины и нескромно провожая взглядом прохожих.

– Я не часто бываю среди смертных, – пояснил он, заметив моё неодобрение. – Меня удивляет ваша способность копошиться, подобно муравьям. Вы будто бы и не осознаёте свою ничтожность относительно всего одной планеты и абсолютную бессмысленность своих действий в общем итоге.

– И что предлагаешь? – поинтересовался я. – Сидеть сложа руки, размышляя о незначительности каждого отдельно взятого человека? Знаешь, вообще-то, действия людей не так уж ничтожны.

– Да? – мне показалось, что он снисходительно улыбнулся. – Объясните «божеству», как сами недавно меня назвали?

– Взмах крыльев бабочки приводит к урагану.

Таро покачал головой.

– Ерунда.

Я не стал с ним спорить – мне доказательства не были нужны. Несколько лет назад я сделал пару необдуманных поступков, принял не те решения, думал, что это всё мелочь, и чуть не уничтожил большую часть существующих миров. С трудом вернув всё на место, мне пришлось инсценировать свою смерть, бросить тех, кто был дорог, бежать и скрываться.

Я – След Нарады, открывающий двери между мирами, появляющийся раз на вечность (что не слишком-то много в понимании некоторых существ), получивший Маркер – силу, которую сложно описать человеческими понятиями, и с которой никто, даже сам След Нарады, не способен справиться.

Вдоволь нагулявшись, я наконец направился к подземным гаражам под площадью Хамида Алимджана, где остановился перед обычной железной дверью, окрашенной серебряной краской, и негромко постучал.

Дверь открылась ещё до того, как я опустил руку. Перед нами предстал невысокий, улыбающийся старик.

– Доброй ночи, Виктор! Не забыл старого Ибрагима! – воскликнул было он, однако, присмотревшись к Таро, насторожился. – Кто это?

– Он со мной, – коротко ответил я.

– Это, конечно, радует, что не ко мне… – Ибрагим нахмурился. – Я достаточно стар, чтобы видеть… некоторые вещи. Ты ходишь со Смертью.

Я улыбнулся.

– А ты ждал от меня чего-то другого, старик?

Он только усмехнулся в ответ – очень грустно усмехнулся, – и отошёл в сторону, приглашая нас войти.

Внутри помещение оказалось куда просторнее, чем могли позволить его стены при взгляде с улицы, и больше походило на ангар, чем на подсобку для хранения всякого инструмента типа лопат, вёдер и шлангов. Вдоль стен тянулись длинные столы, кое-где заваленные книгами и стопками записей, а в основном уставленные всевозможными колбами, ретортами и прочим оборудованием из кабинета химии, в которых что-то кипело, булькало и меняло цвета. Впрочем, слова «заваленные» и «уставленные» вряд ли можно применить к рабочему месту старого Ибрагима. Каждый предмет, вплоть до огрызка карандаша, занимал у него строго определённое место, поддерживая почти идеальный порядок. Старик часто повторял, что в порядке – сила, поэтому он старался быть максимально точным и пунктуальным. Иначе он не считался бы одним из десятки самых опытных и сильных магов в Азии. А может, даже и на материке.

– Давненько ты не заглядывал, Виктор. А я, вот, новых учеников взял, весь в хлопотах, но ведь полезное дело делаю – некоторые ребята очень способные, а по улицам шляются… – говорил Ибрагим, доставая прямо из воздуха большой чайник и разливая нам горячий, крепко заваренный чай. – Они же не то, чтобы безответственные – просто сил своих до конца не понимают. Не хочу, чтобы хорошие ребята по кривой дорожке пошли, вот и учу их.

Таро попытался отказаться от предложенного чая, но я толкнул его локтём и прошипел:

– Здесь так принято, мы – его гости. Откажешься – обидится.

– Но ты мне чай не предлагал, – растерянно ответил он.

– Я негостеприимен.

– Да, – согласился Ибрагим, – Виктору не хватает хороших манер. Однако, мы ведь не об этом будем говорить? Ты, думаю, взял новое дело?

Я кивнул.

– Я хотел узнать у тебя, Ибрагим: не слышно ли в городе о каких-нибудь необычных артефактах? Или подозрительных личностях.

Старик ненадолго задумался. В наступившей тишине громко булькали цветные жидкости в колбах и мерно шелестел вентилятор.

– Про артефакты ничего сказать не могу – не слышал. Слухи, сам знаешь, расходятся быстро, так что, если бы что-то и было, я б уже знал. А вот про вторых кое-что есть.

– Люди в чёрных плащах?

– Люди? Нет, что ты! – Ибрагим покачал головой и добавил, кивнув на Таро: – Такие, как он.

– Ещё шинигами? Значит, я правильно предполагал.

– Не торопись с выводами, Виктор, – мягко оборвал меня старик. – Там много разных. Это не самые приятные существа. И вот они, как раз, что-то ищут.

– Похоже, тебя это беспокоит.

Жидкость в одной из колб забулькала сильнее. Ибрагим извинился и, сославшись на необходимость постоянного контроля над реакцией, вернулся к своим исследованиям.

– Конечно, это меня беспокоит, – ответил он, подсыпая что-то в несколько колб и записывая полученные результаты. – Многие из этих существ довольно… недружелюбны.

Таро обречённо покачал головой.

– Острый меч привлекает больше внимания, чем соломенная шляпа, – тихо проговорил он. – Похоже, что я упустил из рук что-то действительно опасное.

– Не отчаивайся. Пошли, у меня есть план, – приободрил его я. – Спасибо, старик. Если станет известно ещё что-то, сообщи мне.

Ибрагим остановил меня.

– Да, Виктор. Думаю, тебе это будет интересно. Вчера здесь был один человек, я не видел его прежде. Иностранец. Японец, кажется.

Я покосился на Таро. Тот пожал плечами.

– С ним была девушка, – продолжал Ибрагим. – Она всё время молчала и следовала за этим мужчиной. Я попытался рассмотреть их ауры, но мне не удалось. Этот человек спрашивал, Виктор. Он спрашивал о тебе.

Я фыркнул.

– Не знаю никого подобного. Но спасибо, что предупредил. Идём, Таро.

Выйдя на улицу, я остановился и задумался о словах старика. Вчера я ещё даже не подозревал о существовании Таро. Вчера артефакт был при нём. А куча духов синтоистского пантеона уже шастали по городу. И какой-то человек, имеющий, вероятно, к этому отношение, уже интересовался мной.

Если всё так, как и сказал Таро, если он не лгал и действительно не знал, что за штуку у него украли, то не получается ли, что это знали все, кроме него. Возможно, Таро использовали в качестве приманки…

– Так в чём заключается план?

Я вздрогнул и обернулся на Таро.

– Вы сказали, что у вас есть план. В чём он заключается? – повторил он.

– Мы поймаем одного чёрного плаща и допросим. Думаю, любой из них знает больше нашего.

– Как мы будем их ловить?

– Вообще-то, это вопрос к тебе.

Таро издал какой-то неопределённый звук.

– Боюсь, мне не справиться, – пробормотал он после недолгих раздумий. – В физическом теле я слишком слаб. Вам придётся найти кого-нибудь, способного чувствовать духов – он сможет вам помочь. Я же, к сожалению, пока гожусь только на то, чтобы давать советы.

Я закусил нижнюю губу и посмотрел на него исподлобья.

– Ладно, раз ты так говоришь… – я достал мобильник и набрал номер. На другом конце долго не отвечали. Но потом всё-таки прозвучал знакомый голос:

– Да?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с духом и разом выпалить:

– Ева-не-бросай-трубку!

Она тяжело вздохнула. Я почти почувствовал, как она устало закатила глаза и мысленно пожелала мне скорейшей смерти.

– Чего тебе надо, Виктор?

– Твоей помощи.

– Нет. Я больше не хочу быть впутанной во что-то с твоим участием.

– На этот раз всё безопасно, – заверил я. – Мне просто нужно, чтобы ты кое-кого нашла. С помощью своих…

– Нет!

Я вздрогнул от её крика. Еву можно было понять: однажды я уже говорил ей то же самое, и после этого её чуть не убили. Она сильный эмпат, она чувствует истинную сущность вещей, и способна ощущать мысли и эмоции на расстоянии. При должной тренировке Ева сможет управлять ими, получая контроль над людьми. Но она почему-то твёрдо решила никогда этого не делать.

Мы познакомились, когда я работал над тем делом с колдуном. Ева оказалась причастна к нему из-за некоторых тёмных пятен в биографии её отца. По той же причине она была единственной обладательницей крови, необходимой колдуну для завершения ритуала. Я пообещал Еве, что с ней ничего не случится, а сам намеренно подставил её под удар. И хоть я и вытащил её из-под ножа, больше она мне верить не хотела.

Я сглотнул комок в горле и с обречённостью висельника, передумавшего вешаться, но почувствовавшего, что табуретка уже ушла из-под ног, проговорил.

– Извини. Мне больше не к кому обратиться.

– В чём дело?

Я слегка улыбнулся – стоило только надавить на жалость, как Ева сразу же поменяла тон.

– Приезжай ко мне. Там всё объясню.

Убрав телефон в карман, я подмигнул Таро.

– Скажи кому-нибудь, что кроме него тебе никто не поможет, и этот человек выполнит всё, что попросишь.

– Вы ошибаетесь, – ответил он. – Вы поступаете нехорошо.

– Не надо читать мне мораль. Дадим ей немного времени. Вот увидишь, она прискачет.

Выйдя из-под моста на площадь, я сел на одну из скамеек рядом с фонтаном. Таро устроился рядом, и минут двадцать внимательно рассматривал асфальт у себя под ногами. Честно говоря, я понятия не имею, что там можно было высмотреть. Разве что в голове шинигами решались какие-то очень важные и чересчур сложные для человечества вопросы. Затем он спросил:

– Почему вы этим занимаетесь?

– Чем? – не понял я.

– Делами вроде моего. Поймите меня правильно, вы не похожи на альтруиста. Но вы помогаете решать проблемы тем, кто нуждается в помощи.

Я пожал плечами.

– Ну, во-первых, не за бесплатно. А во-вторых… Знаешь, надоедает говорить клиенту, что у него возможны проблемы со здоровьем, когда ты замечаешь на нем странную сыпь, а сам он – почему-то нет. Знаешь, как приедается, что в тебе видят великого провидца? Мне просто скучно.

Мы помолчали ещё немного.

– А знаешь, в чём мы похожи, Таро?

Он посмотрел на меня из-под своего капюшона.

– В чём?

– Мы оба – оружие. Хотя есть и одно существенное отличие: ты знал это всегда.

– Значит, вы просто не хотите, чтобы вас использовали, – проговорил он. И тут же поспешно добавил: – Можете не отвечать.

– А я и не собирался, – я встал и кивнул ему. – Пошли, Ева меня уже, наверное, заждалась.

Подходя к дому, я увидел стоящую в густой тени фигуру, и направился прямиком к ней.

– Извини, что заставил ждать, Евонька! – весело сказал я. – Нас ждёт потрясающий ве…

Навстречу мне вышел плотно сложенный мужчина средних лет. Он был коротко подстрижен и идеально гладко, до синевы выбрит, рубашка плотно облегала рельефные мускулы, заметно увеличившиеся с момента нашей последней встречи. Олег буравил меня взглядом, полным презрения. Он подошёл вплотную и процедил сквозь зубы:

– Слушай меня, Тесла. Если ты ещё хоть раз попытаешься втянуть её в неприятности, если ты ещё раз хотя бы подумаешь об этом, я тебя уничтожу. Я лично пристрелю тебя, как бешеную собаку, понял? И я выведу тебя на чистую воду, экстрасенс ты хренов. Можешь не сомневаться.

– Так много всего. А не надорвёшься?

Вместо ответа он ударил меня под дых. Я закашлялся и согнулся пополам.

– Я присматриваю за тобой, – сказал Олег у меня над ухом. – Помни об этом.

Когда я разогнулся и смог наконец вдохнуть, Вещий уже скрылся из виду. Рядом со мной стоял только Таро, скрестивший руки на груди. Я поднял указательный палец и прохрипел:

– Ничего. Не. Говори.

– Я предупреждал вас, зря вы меня не послушали. У вас есть запасной план?

Я задумался. Теперь ясно было, что Ева помогать не собиралась. Более того, она сдала меня Вещему, питающему ко мне лютую ненависть. Найти ещё одного эмпата, который согласился бы участвовать в сомнительном предприятии, казалось крайне маловероятным.

Оставался лишь один вариант.

– Таро, скажи, а некромант нам подойдёт?

Глава 4

Я перелез через забор и спрыгнул на мягкую, влажную траву газона. Собака, дремавшая в конуре, подняла голову и глухо зарычала. Я замер, оглядываясь по сторонам. Хозяин дома – толстый невысокий мужчина, высунулся в окно, пристально всматриваясь в темноту. Заклятие отвода глаз дрогнуло, и мне пришлось отступить глубже в тень. Мужчина прикрикнул на собаку, она заскулила и вернулась в конуру, искоса поглядывая на непрошеного гостя. Когда всё затихло, я ещё раз прикинул, какое из окон на втором этаже мне нужно, подкрался к подходящей водосточной трубе и полез вверх. Несколько мучительных минут спустя я наконец добрался до широкого подоконника.

В центре хорошо освещённой комнаты на полу сидел молодой парень. Лет семнадцати, насколько я помнил. Вокруг него были разложены раскрытые книги, некоторые из которых выглядели довольно старыми, а иные были просто сильно потрёпаны. Держа одну из этих книг на коленях, юный некромант с увлечением выводил что-то в большом альбоме для рисования, лежавшем рядом.

Азамат не просто некромант. У него большие способности, но его отец – тот самый толстяк внизу – считает это полной ерундой. Иначе говоря, он старается не обращать внимания на странности сына. Точно так же, как когда-то не обращал внимания на странности своего брата. А тот, в свою очередь, с готовностью взялся обучить племянника всему, что знает сам. Впрочем, у Азамата были и такие знания, которые он успел самостоятельно почерпнуть из некрономических трактатов. А так как зачерпнул он эти знания с жадностью первооткрывателя, от всей души, опыты по их применению не всегда заканчивались безобидно. Но Азамат не оставлял попыток.

Я постучал костяшками пальцев по стеклу. Парень встрепенулся, медленно отложил книгу с колен, осторожно подошёл к окну и открыл его. Я улыбнулся настолько доброжелательно, насколько смог, и махнул рукой.

– Привет, Азамат.

Некромант поперхнулся, попятился назад к книгам и стал торопливо запихивать их ногами под кровать.

Я как-то пообещал Азамату, что оторву ему голову, если еще раз застану за занятиями тёмной магией.

Наконец он собрался с силами, избавился от улик, и нашёл в себе силы вернуться к окну.

– Здрасьте. Зачем вы сюда забрались? – пробормотал он, глянув вниз в поисках приставленной лестницы.

– Ну! Забираться – это неинтересно. Понимаешь, если у тебя есть уверенность в себе и немного магии, пространство становится не так уж важно.

Крепления водостока выскочили из стены, и труба, предательски скрипнув, накренилась.

– У меня есть предложение, Азамат, – быстро продолжил я. – Мне нужна, скажем так, помощь некроманта.

– Тогда вам лучше обратиться к дяде, – ответил парень. – У него опыта побольше, чем у меня.

– Возможно, но… Пойми правильно, твой дядя – рохля. А мне нужен кто-то энергичный и решительный. Вроде тебя.

Азамат задумался. Он находился как раз в том возрасте, когда человек ещё не настолько взрослый, как ему кажется. Примерно в этом же возрасте людей начинает неудержимо тянуть к приключениям. Правда, повзрослев, многие из них рады, что так и не нашли эти самые приключения. Но Азамат этого пока не знал.

– Ты можешь остаться и учить теорию дальше, – подначивал я. – А можешь пойти со мной и применить знания на практике. Если не боишься, конечно.

– Слушайте, я видел вас всего два раза в жизни. Каждый из этих двух раз что-то вокруг грохотало, разлеталось на куски и взрывалось. И вот вы стучитесь ночью в окно и предлагаете мне ввязаться в какую-то авантюру! А если я откажусь?! Что вы сделаете? – с вызовом спросил он. – Нарисуете у меня на воротах волшебный знак, и завтра ко мне завалятся тринадцать гномов, собирающихся вернуть похищенные драконом сокровища? Нет?

– Ты видишь у меня остроконечную шляпу? Ты так и не ответил на моё предложение.

– Пожалуй… нет, – Азамат закрыл окно и задёрнул занавески. Через несколько секунд свет в его комнате погас.

Собака вышла из конуры и сидела под окном, не спуская с меня глаз. «Только спустись сюда, и я, да помогут мне боги, научу тебя бегать не касаясь земли», – говорили эти глаза. Чтобы поговорить с Азаматом, мне пришлось снять с себя заклятие, и теперь я рисковал быть покусанным и побитым за проникновение в чужой дом. Оценив расстояние, я встал на подоконник и перемахнул на широкий кирпичный забор, пробежал вдоль всего двора, провожаемый настороженным собачьим взглядом, и немного неуклюже спрыгнул на дорогу, споткнувшись, запутавшись в собственных ногах и едва не впечатавшись лбом в ворота напротив.

– Осторожнее, – предупредил Таро.

– Поздно, – фыркнул я, вставая и отряхиваясь. – Канатоходцы уже выплакали кровавые слёзы.

– Он согласился?

Я прислонился спиной к забору и пожал плечами.

– Сейчас увидим.

Не прошло и пары минут, как во дворе хлопнула дверь, послышались частые шаги, калитка в железных воротах скрипнула, и на улицу выскочил Азамат.

– Эй! – позвал он. – Я согласен! Где вы?

– Не ори. У тебя за спиной, – тихо ответил я.

Он повернулся и торопливо поправил на себе лёгкую куртку. Я кивнул на шинигами.

– Это Таро. Он с нами. Пошли.

– А куда мы идём? – спросил Азамат, с опаской поглядывая на него. Он, как и любой некромант на его месте, чувствовал что-то недоступное другим людям.

– Охотиться на злых духов.

Азамат удивлённо выгнул бровь, но ничего не сказал и молча следовал за нами до тех пор, пока Таро не остановился, найдя подходящее для ритуала место.

– Здесь, – коротко произнёс он. – Нужно начертить на земле печать. Затем, когда некромант почувствует близость духа, он должен будет активировать ловушку. Печать притянет духа и задержит его на некоторое время.

Я повернулся к Азамату.

– Ты же носишь с собой мел?

Он поднял руки и шагнул назад.

– Постойте-постойте! Вы серьёзно? Собираетесь поймать какого-нибудь злого духа? Это слишком опасно! Это может закончиться чёрт знает чем!

Он смотрел то на меня, то на Таро, надеясь, видимо, что всё это окажется шуткой.

– Я выйду из физического мира, чтобы помочь ему, – сообщил шинигами, после чего сразу же исчез. Азамат уставился на то место, где только что стоял Таро, а потом замотал головой и заговорил, как мне сначала показалось, сам с собой:

– Нет. Нет, не буду. Мне плевать, я ухожу! – он вдруг замер, вжал голову в плечи и, медленно повернувшись ко мне, спросил: – Скажите, вы вообще знаете, с кем имеете дело?

Я кивнул.

– Что-то я сомневаюсь, – пробормотал Азамат себе под нос. – Прощайте.

Он действительно собирался уходить. Мне не оставалось ничего, кроме как применить приём, подмеченный в одной книжке:

– Я думал, что ты мужчина, Азамат, – сурово сказал я. – А ты ещё ребёнок.

Он мог послать меня и уйти. Но Азамат, похоже, не читал классику. Поэтому всё пошло точно по плану.

Он застыл на месте и до хруста в суставах сжал кулаки.

– Хорошо, – с вызовом в голосе ответил Азамат. – Я сделаю это.

Некромант наклонил голову, будто вслушиваясь во что-то, а затем достал из кармана завёрнутый в ткань мелок, встал на колени и принялся чертить на земле круги, квадраты и какие-то комбинации букв, цифр и неизвестных мне знаков. Все свои действия он сопровождал диалогом с невидимым Таро, то и дело сверяясь у него, правильно ли нарисована печать.

Покончив с ней, он положил руки на границу внешнего круга и начал неразборчиво петь что-то вроде мантры. Сначала тихо и сбивчиво, потом, запомнив слова, увереннее и громче, раскачиваясь при этом из стороны в сторону.

Когда он начал терять голос, а мне уже казалось, что мы только зря теряем время, Азамат вдруг задрал голову и, отдёрнув руки, взял особенно высокую ноту. В тот же момент нарисованная им печать вспыхнула призрачным голубоватым светом. Я даже не успел заметить, когда в ней появился пойманный дух. Он был похож на огромное чёрное покрывало с торчащими из-под него тоненькими ножками, которое кто-то подвесил в воздухе.

– Круто! – с трудом выдохнул охрипший Азамат. – Получилось!

Он оглянулся на меня. Во взгляде молодого некроманта сияло абсолютное торжество.

– Ваш друг говорит, что мы поймали мононоке.

Я закусил нижнюю губу.

– Наверное, Таро думает, будто мы станем потом рассказывать, как поймали во-от такого, – я развёл руки, как обычно делают рыбаки, – большого мононоке.

– Нет, он думает, что если этот дух вырвется, нам всем придётся бежать. И очень быстро. Вам лучше поторопиться, – проговорил Азамат. – Я не смогу его долго удерживать.

Я подошёл к самой границе печати и посмотрел на существо, пытаясь понять, с какой стороны к нему обращаться. Проклятый дух со всех сторон был одинаковым.

– У меня есть к тебе вопросы, – грозно произнёс я. «Покрывало» даже не шелохнулось. – Тебе придётся ответить.

Мононоке с громким шипением бросился на меня. Я инстинктивно отшатнулся, однако вставшая перед духом стена голубоватого света остановила его. Он ударился в неё ещё несколько раз, а затем отрывисто, с нескрываемой злобой проговорил:

– Смертные. Как посмели вы? Мы вас покараем!

– Да-а? Если ты не заметил, из всех собравшихся в ловушке только ты.

– Не шутите с ним, – покачал головой Азамат. По его стремительно бледнеющему лицу было видно, что дух внутри печати изо всех сил старается сломать её. Единственным, что его удерживало, была воля некроманта. А её с каждой секундой оставалось всё меньше.

– Мы убьём и сожрём вас, смертные! – продолжал бесноваться злой дух.

– Хочешь выйти? Тогда расскажи мне всё, что знаешь, и катись на все четыре стороны, – сказал я. – Вопрос первый: твоё имя?

Мононоке угрожающе зашипел.

– Мы убьём и сожрём вас, смертные, – повторил он.

Азамат кивнул невидимому шинигами, пробормотал что-то, и печать вспыхнула ярче. Обожжённый этим светом дух стал носиться внутри круга, шипя и извиваясь. Наконец он остановился и ответил:

– Зовите нас «Таро», ничтожества.

Мы с Азаматом переглянулись.

– Интересно, – улыбнулся я. – Одного Таро я уже знаю. Допустим, ты будешь вторым. Следующий вопрос: что вы делаете в этом городе?

– Стережём.

– Стережёте что?

– Вещь.

Этот парень явно был немногословен. Я понял, что если и дальше буду вытягивать из него по одному слову, то далеко в поисках не продвинусь, и попросил Азамата повторить трюк с печатью.

– Хранитель должен был доставить вещь! – проверещал дёргающийся в лучах голубоватого света дух.

– Вопрос третий: как вы с этим связаны?

– Стеречь! Отобрать! – вопило существо.

Я поднял руку, и Азамат прекратил пытку.

– Так стеречь или отобрать?

Мононоке снова неподвижно повис в воздухе. Видимо, его молчание следовало расценивать как ответ.

– Интересно, – снова пробормотал я, потирая подбородок. – Ещё кое-что, если ты не против. А ты ведь не против, так?

Дух молчал.

– Вы, ребята, сами до этого додумались, или кто-то помог? Хозяин, например?

Мононоке словно с цепи сорвался. Он начал шипеть, метаться внутри круга и биться об его границы. Азамат покачнулся и завалился набок; в тот же момент дух вырвался из ловушки и взлетел высоко в воздух, явно собираясь атаковать. Я подхватил Азамата за шкирку и сильно встряхнул, пытаясь привести его в чувство.

– Подняться можешь? – спросил я парня, едва тот разлепил глаза.

Он пробубнил что-то нечленораздельное в ответ, но на ноги встал.

Я толкнул его в сторону.

– Беги и не оглядывайся! Я отвлеку его. Давай!

– Нет, – бормотал Азамат, – я не оставлю…

– Пошёл! – рявкнул я.

Он замотал головой, однако еле стоял на ногах и был бы только обузой. Мне пришлось ещё несколько раз толкнуть Азамата, прежде чем он наткнулся на стену и, держась за неё, заковылял прочь.

Достав из кармана оторванный автобусный билет, я посмотрел на номер. Ярко-зелёные цифры ободряли – уровень магии здесь был достаточным, чтобы обеспечить путь к отступлению. Набрав в грудь побольше воздуха, я прокричал:

– Ну, иди сюда! Ты же хотел попробовать меня? – и, не дожидаясь реакции духа, я вытянул в его сторону руку и произнёс: – Effrego.

Заклинание с лёгким хлопком сорвалось с пальцев и понеслось в сторону мононоке. Тот даже не пытался увернуться – оно скользнуло по духу, не причинив никакого вреда. Мононоке свернулся в большой чёрный шар, из которого потянулись извивающиеся щупальца, и со всей обещанной яростью обрушился на меня. Собрав волю в кулак, я повторил заклинание, вложив в голос столько сил, сколько смог.

Шар подбросило вверх, его щупальца ударили по земле в полуметре от меня, раздробив асфальт. Дух вернулся на исходную позицию и приготовился атаковать во второй раз. Но едва он двинулся в мою сторону, кто-то сказал полным власти голосом:

– Брысь!

Мононоке зашипел, вернулся в форму «покрывала» и… просто исчез.

Я повернул голову и увидел среднего роста азиата (как потом понял – японца) в серой шляпе. Он слегка поклонился.

– Здравствуйте, Виктор Тесла. Найти вас оказалось сложнее, чем хотелось бы.

– А вы ещё кто? – спросил я, не успев отойти от фокуса, который он проделал со злым духом.

Азиат улыбнулся.

– Это не имеет значения.

Я вопросительно выгнул бровь, ожидая разъяснений. Он молча смотрел на меня. Тогда я выпрямился, поправил одежду, приводя себя в презентабельный вид, и спросил:

– Так… вы меня искали. Зачем?

– О! Это очень просто, – он обернулся назад и позвал: – Кумико.

Я даже не успел понять, что произошло. В следующий после его слов момент рядом со мной уже стояла рыжеволосая девушка.

Она как-то странно держала руки.

У меня в груди похолодело. Не в переносном смысле – там действительно было что-то холодное. Я опустил глаза и увидел, что в меня по рукоять воткнута катана, которую она держала. Девушка повернула её – я почувствовал, как металл скребнул по ребрам – и одним движением выдернула.

Горло быстро наполнялось густой горячей жидкостью. Мне потребовалось время, чтобы понять, что это моя кровь. Дышать стало невозможно. Я потерял равновесие и упал на землю, больно ударившись об асфальт. Теплая кровь пропитала одежду и растекалась вокруг. Чувство усталости полностью завладело моим телом, которому хотелось просто закрыть глаза и уснуть.

Девушка встала надо мной и подняла меч для второго удара. Слабеющими пальцами я нащупал в кармане автобусный билет и, сжав его, прохрипел:

– Домой.

Она резко опустила катану. Приближающееся лезвие сверкнуло в лунном свете.

Глава 5

Все мы учимся. Независимо от того, хотим или нет. Независимо от того, сколько нам лет. Мы учимся с рождения: говорить, ходить, мыслить. Одни знания получаем в теории, из книг или от других людей. Другие на практике – как первый поцелуй. Учимся делать выбор, пусть даже он не всегда оказывается правильным. Я где-то слышал, что неудачи делают нас немного старше… Пожалуй, так и есть, ведь мы учимся даже на ошибках. Однако есть и такой опыт, который не каждый захочет получить.

Я, например, умер.

Холод пробирал до костей. Белесые облачка пара поднимались над губами. Они зависали на месте и не спеша растворялись в воздухе.

Я лежал в поле, где всё было покрытым инеем, сверкающим ярким, но холодным и даже каким-то колючим светом. Здесь не было ни солнца, ни неба. Только серебристая масса нависшего тумана.

Первым делом я дотронулся до груди в том месте, где меня проткнула рыжая девица. Раны не было, хотя рубашка оказалась порванной и пропитанной ещё слегка тёплой и липкой жидкостью. Я поднёс руку к лицу. Среди обилия серых и сизых тонов тёмно-красная кровь казалась чем-то неестественным.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы подняться с земли – ноги вдруг стали непослушными и тяжёлыми, будто были налиты свинцом. Однако с высоты человеческого роста место, где я стоял, выглядело хотя бы не так уныло, а туман казался не настолько густым. Кое-где торчали высокие раскидистые деревья, густо покрытые серебристой листвой.

Я повернул голову направо и увидел Таро. Он слегка поклонился и сказал:

– Прошу прощения, господин Тесла. Я был слишком беспечен.

Хмыкнув, я попытался идти. Это оказалось не так просто, как обычно: отрывать ноги от земли почти не получалось, я то и дело спотыкался и просто шаркал, продвигаясь по несколько сантиметров за шаг.

– Куда вы идёте? – обеспокоенно спросил Таро.

– Ну не стоять же на месте, – ответил я. – Однажды это поле должно закончиться. Ты со мной?

Шинигами кивнул и медленно пошёл рядом. У него почему-то гораздо лучше получалось ходить.

– Что это ещё за парочка была?

Таро пожал плечами.

– Знаете, когда мононоке прорвал печать, там творилось такое, что я, к сожалению, просто не успел разглядеть…

– Может быть, ты хочешь рассказать мне что-нибудь ещё? Ну, знаешь, всякие важные вещи вроде того, как не быть убитым. Зараза! Да ты хоть своё настоящее имя мне назвал?

Мне показалось, что на губах шинигами мелькнула лёгкая улыбка.

– Дело в том, господин Тесла, что «Таро» очень распространённое имя. Оно быстро приходит на ум.

– Первое попавшееся, значит?

Он кивнул.

– Ты мне солгал. Снова.

– Не совсем так. Вам это сложно понять… есть много подобных мне, но я такой один.

– И? Хочешь сказать, у тебя вообще нет имени?

– В человеческом понимании, нет. Шинигами не нужны имена, каждый из нас уникален.

– Бред какой… – поморщился я.

– Для мононоке имя также не важно. Это просто злой дух, вы лишь зря его провоцировали, – продолжал Таро. – А что касается того странного человека… Он назвал только свою спутницу.

– И как это понимать?

Таро промолчал.

Проклятье! Он не обманывал меня, просто недоговаривал. Однако того, что он недоговаривал, оказывалось слишком много.

– Из-за тебя меня проткнули мечом. Насквозь, – бесстрастно проговорил я. – А знаешь, что самое странное, Таро?

– Что?

– Мне следовало бы злиться на тебя. Но я не сержусь. Совсем.

– Быть может, потому, что именно это вы и искали? – предположил он. – Я заметил, что и вы не проявляли должную осторожность. Только интерес. А бросаться в море, не научившись плавать, опасно.

Я бросил на него гневный взгляд.

– Я умер и пытаюсь тебе тут душу изливать, а ты мне мораль читаешь?

Таро замотал головой в знак отрицания.

– Умерли или нет, это вам решать.

Я остановился и встал как вкопанный.

– Что?

– Я хотел сказать, что лучше оставаться на месте, но вы меня не послушали.

Вырвавшаяся из-под земли тёмно-зелёная лоза обвила мои ноги и, повалив на землю, быстро опутала плотным коконом. В наступившей темноте было не пошевельнуться; какие-то шипы впивались в кожу, разрывая одежду, лоза сжималась всё сильнее и сильнее, сдавливая меня до тех пор, пока я, как мне показалось, не разлетелся на части.

Воздух с шумом ворвался в лёгкие, обжигая их подобно кипятку. Я дёрнулся, пытаясь подняться, однако был будто бы связан, а боль в груди от движения стала ещё сильнее.

Открыв глаза, я обнаружил, что лежу у себя дома, в спальне, переодетый и перебинтованный. Увидев, что я пришёл в себя, к кровати сразу же подбежала Кария.

– Очнулся! Виктор, что случилось? Видел бы ты, в каком состоянии прибыл! – тон её голоса стал вдруг строгим. – Прыгать с пробитым лёгким было плохой идеей, Виктор. Нельзя телепортироваться с такими ранениями.

– Это меня спасло, знаешь ли, – просипел я.

Кария смягчилась.

– Возможно. Возможно, тебя спасло ещё и то, что после прыжка, в момент сборки часть твоих ран затянулась. Но ты потерял много крови. А оставшейся едва не захлебнулся. Лечить тебя было сущим кошмаром: пришлось долго сращивать ткани, соединять проломленные кости…

– Кари, – тихо позвал я. – Это ты вытащила меня с того света?

В её глазах блеснули слёзы, и дриада отвернулась. Быстрым движением руки Кария смахнула капли с ресниц.

– Я слишком долго живу, – сказала она. – Я уже успела устать от бессмертия. Всё-таки работать с тобой веселее, чем проторчать в каком-нибудь бревне ещё сотню лет, – Кария села на край кровати и приложила ладонь к моему лбу. – У тебя жар, Виктор. Тебе ещё надо отдыхать. Ты спи. А я буду тебя лечить.

В последних словах мне послышалась особенная нежность.

– Учти, – пробормотал я, чувствуя, как снова проваливаюсь в темноту, – если позволишь себе лишнее, я всегда могу огреть тебя стулом и сбежать в окно.

– Спи, – повторила она.

И я заснул.

* * *

Тёплое весеннее солнце ложилось на лицо, пробиваясь сквозь веки и прогоняя сон. Что-то почти невесомое коснулось моей руки. Я вздрогнул и открыл глаза.

– Доброе утро, Виктор! – нараспев поприветствовала Кария. – Вижу, тебе уже гораздо лучше.

У меня почему-то возникло ощущение, будто она и не отходила от меня всё это время.

Свет, проникавший в спальню, имел зеленоватый оттенок из-за того, что окно, выходившее во двор, было почти полностью затянуто лозой, покрытой острыми шипами. Дриадская работа. Она опутала этим растением весь дом, чтобы укрыть его от посторонних. Чтобы укрыть меня. Длинные шипы торчали во все стороны, превращая растение в подобие живой колючей проволоки. Любой, кто попытался бы проникнуть внутрь, рисковал получить серьёзные повреждения, если вообще не быть заживо перетёртым.

Я поднёс руку к лицу и обнаружил у себя на ладони белый вишнёвый лепесток.

– Тебе надо позавтракать, – прощебетала Кария, легко перемещаясь по комнате. – Я сварила бульон, если хочешь, могу принести сок или…

– Спасибо, – ответил я, пробуя приподняться.

Она улыбнулась и махнула рукой.

– Должен же кто-то за тобой присматривать.

Я подумал, что слишком уж много народу взялось присматривать за мной. Но вслух этого говорить не стал.

– Сколько времени я был в отключке?

– Больше суток, – ответила дриада перед тем, как исчезнуть из комнаты и вернуться вскоре с чашкой горячего куриного бульона. – Так что с тобой случилось? Это тот человек? Олег? Я видела, как он тебе угрожал…

– Какая-то девчонка пыталась меня заколоть. Я едва успел телепортироваться. Прямо из-под меча.

– Я предупреждала тебя, Виктор, что не следует связываться с тем шинигами. Ни к чему хорошему это не привело бы, – она поднесла ложку мне ко рту и приказала: – Пей. И не привередничай. Да! Этот Вещий со вчера вертится вокруг дома. Ты уверен, что не он пытался тебя убить?

– Совершенно. А знаешь, что? Впусти-ка его, когда он опять появится. Только помоги мне встать и одеться. И убери эту лозу.

На то, чтобы привести себя в порядок, у меня ушло не меньше получаса. Всё это время я выстраивал план, которым смогу загнать Олега в угол и получить от него всё, что пожелаю. Дела складывались удачно: в кои-то веки появилась возможность отомстить ему за удар под дых куда более сильным и жестоким ударом. И мне не хотелось упускать этот шанс.

Вещий появился довольно скоро; Кария сообщила о его приходе за минуту до того, как раздался звонок в дверь. Дриада пошла открывать, а я встал у окна, спиной к прихожей, и принял задумчивый вид.

– Вы наконец-то подстригли это ужасное растение, – заметил Олег с порога. – Оно опутало весь дом. Никогда не видел, чтобы что-то так быстро вырастало.

– Экология во дворе хорошая, – ответила ему Кария.

– Итак, Тесла, – начал он, проходя в комнату, – во что ты впутался на этот раз?

Я неторопливо повернулся в его сторону, сохраняя серьёзную, задумчивую мину.

– Что?

Олег потёр лицо руками.

– Позавчера диспетчеру поступило сообщение о том, что некий Тесла ввязался в уличную драку. А я, между прочим, приложил все усилия, чтобы последний мент на последнем перекрёстке, услышав хоть намёк на твоё имя, сразу же сообщал мне. И что я увидел, прибыв на место? Размазанную лужу крови. Так вот, я жду ответа: что произошло?

– Мало ли, что могло… К примеру, меня просто пытались убить, – я широко улыбнулся. – Только дело в другом. Видишь ли, Олежа, – это ты угрожал мне в тот вечер. И у меня даже есть свидетели.

Вещий уставился на меня, выпучив глаза и беззвучно шевеля губами. Когда ему наконец удалось взять себя в руки, он прошептал:

– Скотина.

– Но-но-но! – возразил я, пригрозив ему пальцем. – Какое грубое обращение. Мне как-то уже привычнее слово «сволочь».

– Да… как ты смеешь?! Я…

– Ты что? Всем известно, ты испытываешь ко мне стойкую личную неприязнь. Поэтому тебе теперь прибавится хлопот: придётся стать не только надёжным, самоотверженным телохранителем, готовым пойти на всё, но и помощником во всех моих безумных начинаниях. Иначе…

Олег хотел мне ответить, но промолчал. До дрожи сжав кулаки, он развернулся на месте и ушёл, громко хлопнув дверью.

Я хлопнул в ладоши, весело засмеявшись. Кария встала передо мной, скрестив руки на груди, и рассержено спросила:

– Какого чёрта ты делаешь, Виктор?

– Держу Олега на коротком поводке.

– Шантажируя его? Это грязно.

– Шантажируя? Не-ет. Называй это «предложением, от которого невозможно отказаться».

Кария исчезла в досках пола, будто в воду нырнула, оставив меня наедине с собой. На столе остывал бульон.

Белое облако цветущей вишни неспешно колыхалось за окном.

Телефонный звонок вырвал меня из размышлений и вернул к реальности. Обычно на звонки отвечает Кария, но сейчас она, должно быть, хотела показать, как сильно раздражена моим поступком. Схватив трубку, я спросил:

– Чё?

– Привет, Виктор! – отозвался Икрамов. – Что, день не задался?

– Это с какой стороны посмотреть… Я до сих пор жив.

– Что ты имеешь в виду?

– Кроме того, что рыжая японка пыталась порубить меня мечом – ничего.

Он немного помолчал, прежде чем продолжить.

– Значит, тебе это будет интересно.

– Выкладывай.

– Я задействовал свои старые связи на таможне и разузнал, кто за последнюю неделю прибыл в Ташкент из Японии. Всего четверо человек: бизнесмен со своим секретарём, фотограф от какой-то жёлтой газеты и пенсионер, неудачно решивший попутешествовать.

– Почему неудачно?

– Он умер.

– Остальные? – я взял листок и приготовился записывать имена.

– Хидео Ито – фотограф Видимо, он следовал за Идзуми Окадой – довольно известным владельцем нескольких крупных предприятий в Японии. Тот прилетел заключать какие-то контракты…

– А секретарь этого Окады? Кто он?

– Она, – поправил меня Икрамов. – Её зовут Кумико Игараши.

Я закусил нижнюю губу и мысленно выругался. «Кумико». Это она. Та самая девчонка! Мне потребовалось несколько минут, чтобы составить в уме план действий.

– Спасибо, дед, – бросил я в трубку. – Ты мне здорово помог.

– Это ещё не всё. Я узнал, где они остановились. Записывай.

Ещё раз поблагодарив Икрамова за помощь, я стал спешно собираться на встречу с господином Идзуми Окадой. Он этого, правда, ещё не знал, но у нас с ним на сегодня была запланирована встреча.

Выскочив в прихожую, я распахнул дверь и налетел на Азамата, только-только потянувшегося к звонку. От неожиданности он вздрогнул, попятился, и едва не свалился с крыльца. Я схватил его за воротник и потянул обратно.

– Ох, – выдохнул он, – здрасьте.

– И тебе того же, – быстро ответил я. – Пошли.

– Куда?

– Будем избивать иностранных граждан.

Азамат тихонько кашлянул, посмотрел по сторонам и осторожно спросил:

– Вы что, расист?

– Нет. Я ненавижу всех. Одинаково.

– Хм, думаю, это… наверное… меняет ситуацию.

– Не отвлекайся, – бросил я через плечо.

Парнишка кивнул и пошёл за мной. Зайдя за угол, я убедился, что за нами никто не наблюдает, после чего достал из кармана игрушечную модельку машины и подбросил её. Воздух дрогнул от магии.

Когда перед нами на землю грохнулась полноразмерная жёлтая Impreza «лисичка», Азамат с раскрытым от удивления ртом уставился на меня.

– Вот это круто, – пробормотал он.

Самодовольно кивнув, я сел за руль, показав Азамату на пассажирское кресло. Он не заставил себя ждать – жажда приключений вновь побуждала его совершать необдуманные поступки, старательно выискивая себе новые проблемы.

– Так куда мы направляемся? – спросил он, когда мы выехали.

– Я недавно кое с кем повздорил. Теперь хочу навестить его, чтобы окончательно обсудить случившийся конфликт, – ответил я.

– Теперь ясно, – сказал Азамат, заметно расслабившись. – А я пришёл вас проведать.

– Проведать? – удивился я.

– Ну, по правде сказать, меня заставил этот ваш знакомый – Таро. Он теперь говорит со мной. Уже два дня.

– Ты же согласился быть нашим связным. Вот он и таскается за тобой повсюду, – предположил я.

Азамат пожал плечами.

– Возможно. Он велел мне отправляться к вам и справиться о вашем самочувствии.

Я кивнул и сказал ему:

– Спасибо, кстати.

– За что?

– За то, что позвонил в милицию и сообщил о нападении на меня.

– Нет, – Азамат отрицательно мотнул головой. – Я, как только приковылял домой, сразу завалился спать. Никуда не звонил.

Я задумался на секунду, а затем, нащупав в кармане куртки бумажку с именами, достал её и мельком пробежался по короткому списку. Если Азамат был не при делах, то это значило, что кто-то ещё наблюдал за тем, как меня пытались убить. Это мог быть фотограф, который якобы вёл слежку за Окадой.

– Ладно, – пробормотал я. – Экзекуция японского бизнесмена откладывается. Сперва заглянем к папарацци.

Глава 6

– Он что, живёт здесь? – спросил Азамат, с недоверием и лёгкой брезгливостью осматривая грязную дверь. В свои лучшие дни она наверняка была покрыта лаком (кое-где ещё даже сохранившимся), дверная ручка не напоминала загнутый обрубок арматуры, а на кнопку звонка не нужно было давить с усилием, достаточным для сноса несущей стены. Затем повторилась всем известная история: что-то приходит в негодность, у кого-то не хватает времени – сначала подлатать, а потом и на полноценный ремонт – одно тянется за другим, и негодность достигает наконец той степени, когда нельзя уже отличить, что требует ремонта, а что нет. Общая разруха достигает гармонии и просветления.

– Снимает квартиру. Он приезжий, – напомнил я.

Никто не открывал. Мне не хотелось производить лишний шум, привлекая внимание кого-нибудь из соседей, поэтому я просто приложил руку к дверному замку и прошептал заклинание разрушения. Механизм треснул и рассыпался – дверь, скрипнув, открылась.

Мы вошли в полутёмный коридор. На полу в беспорядке валялась обувь, а чуть дальше – что-то из одежды. Я осторожно заглянул в комнату. Везде были рассыпаны фотографии, разобранная постель перевёрнута, шкаф и письменный стол открыты, а их содержимое вывалено на пол. Я прошёлся по квартире, но тела фотографа нигде не обнаружил.

– Такое впечатление, будто здесь провели обыск, – подытожил Азамат, осматриваясь по сторонам.

– А Хидео до сих пор здесь не появлялся, – пробормотал я, рассматривая поднятое с пола фото.

– Кто?

– Хидео Ито. Тот, кто нам нужен.

– Кажется, он был нужен не только нам.

Я кивнул и протянул Азамату фотографию. Несколько секунд он всматривался в неё.

– И что? – спросил он. – Этот Хидео просто фотографировал людей на улице. Я не вижу здесь ничего необычного.

– Видишь типа в шляпе? Того, на заднем плане? Его зовут Идзуми Окада. Дед был прав.

– Что вы имеете в виду?

Я прошёл через комнату и остановился у окна, занавешенного плотными красными занавесками.

– Ты спрашивал, почему фотограф снимает эту квартиру. Знаешь, что такое «лезвие Оккама»?

Азамат мотнул головой.

– Так называется закон, который гласит: «Наиболее простой ответ является единственно верным», – продолжал я. – И какой ответ будет самым простым?

– У фотографа не было денег? – предположил Азамат.

– Чувак, мы в деловом центре. Будь он на мели, снял бы квартиру где-нибудь на окраинах Сергели. Если б смелости хватило. Есть более простой вариант. Думай.

Он смотрел на меня, не понимая, чего я от него хочу.

– Хорошо. Допустим, тебе нужен синий карандаш. Почему ты берёшь именно его, а не красный?

– Потому, что мне так нужно, – ответил парень. – И хватит говорить загадками.

– Вот и Хидео так было нужно.

Я отодвинул занавеску. Окна комнаты выходили на широкий оживлённый перекресток, за которым расположился отель «Гранд Мир».

– Дед был прав, – повторил я. – Хидео приехал сюда следом за Окадой, чтобы следить за ним.

– Теперь ясно, – кивнул Азамат. – Могли бы просто сказать.

– Так было бы не интересно.

Моё внимание привлёк тонкий ремешок, выглядывающий из-под стола. Я потянул за него и достал массивный фотоаппарат – по виду плёночный. На плёнке вполне могло оказаться ещё что-нибудь важное. Повесив эту громадину себе на шею и прихватив ещё кое-какие мелочи со стола, я велел Азамату уходить.

– Может, нам лучше позвонить в милицию? – предложил он. – Кто знает, что тут произошло на самом деле?

– Позвоним, – согласился я. – Но сначала ты прикинешься одним из них, и мы прогуляемся по соседям. Накинь на себя какой-нибудь морок для солидности.

– Как?

– А как это, по-твоему, делается? Представь, что выглядишь по-другому, добавь туда своей воли… Давай!

Опустив голову, Азамат нахмурился и некоторое время сосредоточенно смотрел в одну точку. Когда он закончил с мороком, то выглядел как высокий статный мужчина средних лет в зелёной милицейской форме. Я вытолкал его на лестничную площадку и позвонил в дверь напротив.

Женщина, выглянувшая на площадку, посмотрела сначала на меня, потом перевела взгляд на Азамата, и дрожащим голосом спросила, что нам надо.

– У вас здесь недавно иностранец поселился, – сказал я, показывая на дверь у меня за спиной. – Вы не скажете, давно он последний раз появлялся?

– Какой иностранец? А, этот!.. Да на днях как пришёл, так и не выходил больше, – ответила она.

– Как не выходил? – удивился я.

– Не выходил. Шумел немного, но из квартиры не высовывался. У нас всё слышно, кто где выходит, заходит…

– Ясно, – кивнул я. – А не помните, к нему кто-нибудь приходил?

– Нет. Точно никто, – пробормотала женщина, не сводя глаз с Азамата. Затем она понизила голос и спросила, показывая на парня:

– А это кто?

– Это ж ваш участковый! – выпалил я, надеясь, что её разум под действием морока сам подставит нужные черты лица.

– А почему он голый?

Я обернулся и обнаружил, что на Азамате не было ничего кроме милицейской фуражки и трусов.

– Потому, что он придурок! – прошипел я, хватая парня за шкирку и утаскивая за собой вниз по лестнице. Морок мгновенно рассеялся, и я услышал, как женщина быстро захлопнула дверь, бормоча что-то себе под нос.

Вытащив Азамата на улицу, я сильно встряхнул его и грозно прорычал:

– Это что за представление было?! Ты что, морок накладывать не умеешь?

– Нет, вообще-то, – ответил он. – Совсем не умею.

Я потёр подбородок и успокоил себя мыслью, что информацию мы, в общем-то, получили. Если к фотографу никто не приходил, значит нападавшие проникли в его квартиру каким-то другим способом и поджидали его там. Но больше было интересно то, как они вышли. Не думаю, что можно выбраться откуда-то достаточно незаметно, неся на себе ещё одного человека. Если не дверь и не окно, то остаётся телепортация или что-то вроде того.

Хотя я и собирался позвонить Олегу, чтобы обрадовать его пропажей иностранца, мне почему-то казалось, что поиски ни к чему не приведут. Хидео уже наверняка не было в живых, и чёрт знает, каким образом его прикончили.

Ещё одно воспоминание не давало покоя – Окада говорил по-русски. Слишком чисто, что не вязалось с его внешностью. Есть много людей, кому так или иначе приходится разъезжать по миру и общаться на всевозможных языках. Однако рано или поздно они возвращаются домой, где их ждут родные и близкие, где их ждёт родной язык. Акцент – вот что никогда не удаётся выветрить. Вы всё равно услышите нотки, по которым можно распознать иностранца.

Иными словами, вероятность того, что Окада – простой бизнесмен, трясущийся за свои вложения и изменяющий жене с молоденькой секретаршей, стремительно приближались к нулю. В какой-то момент они так разогнались, что проскочили эту важную отметку и ушли куда-то в область отрицательных чисел.

Сто к одному, что он не человек.

Сославшись на голод, я нашёл ближайшую забегаловку, где заказал какую-то ерунду. На самом же деле рана под бинтами жутко болела. Мне, наверное, стоило бы послушаться Карии и отлежаться ещё день-другой, но это значило впустую терять время, провалить дело и не получить обещанный гонорар. А ещё удачная работа на шинигами здорово подняла бы мой престиж.

– Неплохо для первого раза, – заметил я, решив подбодрить Азамата, который совсем скис. – Ты ведь и вправду ещё никогда не использовал морок?

Он помотал головой.

– А разве твой дядя не учил тебя основам магии?

– Основам магии? – удивлённо переспросил Азамат. – Я знаю только некромантию.

Я нахмурился и исподлобья посмотрел на него.

– Ты хоть знаешь, кто ты, и почему ты такой?

– Дядя говорил, что у меня это наследственное, – парень пожал плечами. – Вроде как очень редкое отклонение.

Как и следовало ожидать, он вообще ничего о себе не знал. Если бы мы попали в переделку, Азамат стал бы для меня только лишним балластом.

– Это не отклонение, – сказал я, глубоко вздохнув. – У тебя есть так называемый «ген мертвеца». Он встречается у четырёх человек из десяти. Не очень-то редко, как видишь. Но, чтобы стать некромантом, этого недостаточно. Должно исполниться одно условие.

– Какое?

– У тебя слишком тёмная и густая кровь. Ты легче, чем другие, переносишь боль. Ты никогда не болел… А знаешь, почему?

– Почему?

Я слегка улыбнулся.

– Да потому что мёртвые не болеют.

Азамат поперхнулся соком, который пил, и, выпучив глаза, уставился на меня.

– Именно. Ты умер при рождении. Вот второе условие. И тогда, благодаря «гену мертвеца», ты получил второй шанс, заключил что-то вроде контракта со Смертью, получив возможность вернуться к жизни. Заключил контракт, даже не осознавая этого. Жестокая ирония, не находишь?

Он молчал, не зная, что ответить.

– Не каждый день узнаёшь, что умер семнадцать лет назад. Почему мне никто этого раньше не сказал?

Я пожал плечами.

– Потому что здесь об этом не знают, полагаю. Сомневаюсь, чтобы в этом мире изучали причины рождения некромантов.

– А всё-таки лучше так, – проговорил Азамат со слабым воодушевлением. – Это мне нравится гораздо больше шараги.

Он вдруг громко рассмеялся, пытаясь скрыть едва уловимую тревогу. Может быть, и не стоило выкладывать ему всё так прямо, но это был неизбежный первый шаг.

О ком бы из нас не шла речь, даже об обычном человеке, никогда нельзя забывать одну простую истину: мы – те, кто мы есть. Не больше, но и не меньше. Только приняв себя настоящего, можно в полной мере овладеть своими потенциалами. А их у каждого, уж поверьте, великое множество. Единственное, что от нас требуется – не упустить свой шанс, не позволить сомнениям и страхам решать за себя.

Но Азамат всем видом показывал, что не хочет возвращаться к теме своего рождения, так что я просто поддержал начатую им тему:

– Ты что, прогуливаешь занятия?

– Да ладно! – отмахнулся он. – Все говорят, что мне нужно получить образование, но можно подумать, будто некроманту потом понадобится диплом юриста.

Поморщившись, я встал из-за стола и сказал:

– Пошли.

– Куда?

– Я – домой, ты – учиться.

– Но…

– Слушай, я стал магом, толком не доучившись. Я не умею ничего, кроме магии. Поэтому мне приходится по большей части зарабатывать обманом.

– А по меньшей?

– А по меньшей… я не всегда могу быть уверенным, что доживу до рассвета. У меня не было выбора. У тебя – есть. Сделай правильный.

Закончив с речью, я многозначительно замолчал, давая Азамату время осознать всё величие и глубину сказанных мною слов. Когда молчание стало длиться дольше чем было нужно, я добавил:

– Загляни ко мне как-нибудь. Покажу пару полезных для мага вещей.

Он пообещал зайти, после чего мы разошлись в разные стороны. Азамат, конечно, и не собирался идти сегодня на занятия, и мне на это, честно говоря, было плевать. Но зато теперь я приобрёл некоторую солидность в его глазах.

Впрочем, в моих словах было немного лукавства. Да, я не закончил обучение в университете, но только потому, что как-то неожиданно для самого себя оказался на проживании в Аду. Но даже если бы и захотел сейчас блеснуть образованием, то вряд ли диплом из Ада будет здесь действителен.

Да, когда я говорю «Ад», то имею в виду не настолько мрачное место, как вы могли себе представить. Прошло уже более пятисот лет с тех пор, как он стал одним из самых привлекательных курортов для туристов со всех миров Великой Оси.

Некоторые вещи меняются.

Давным-давно, много веков тому назад, уходящие боги соединили тоннелями около полусотни миров, создав так называемую «Ось» – центральное скопление Вселенных. Эти тоннели позволяют любому кинари – любому живому существу независимо от его вида – перемещаться между связанными Вселенными. Без тоннелей минус-пространство, разделяющее миры, растворит и поглотит смельчака. Даже существа вроде архангелов лишаются большей части своих сил и нуждаются в длительной реабилитации.

То, что я храню, гораздо древнее этих правил. Оно появилась ещё тогда, когда Вселенные только образовывались из разорванного Первомира. Чтобы перейти из одного мира в другой, мне достаточно просто открыть дверь. Чтобы убить, мне достаточно просто призвать меч. Чтобы разрушить, мне достаточно просто разозлиться. Эта сила, дарованная словно по чьей-то злой шутке, никогда не должна была достаться человеку.

С другой стороны, я больше ничего не умею. Мне было всего восемнадцать, когда я получил способности Следа Нарады в какой-то невообразимой вселенской лотерее, и был отторгнут тем миром, в котором жил с рождения. Моя дальнейшая жизнь была больше похожа на сон – сюрреалистический, местами кошмарный, местами невообразимо прекрасный. Я обрёл новый дом и новых друзей, однако пошёл на поводу у чувств, и вот – уже изображаю экстрасенса, Четвёртого Великого Магистра Тайной Шаманской Ложи.

И если вы вдруг решите, что «вышли из зоны комфорта» просто прогулявшись в парк по другой дорожке, вспомните мою историю.

Я почувствовал тепло на груди и приложил руку к рубашке. На ладони осталась кровь. Проклятье! Добравшись кое-как до машины, я понял, что не смогу вести самостоятельно. Ноги стали ватными, воздух с трудом проходил в раненые лёгкие, в глазах быстро темнело. Вернув машину в состояние игрушки, я решил рискнуть и попробовать телепортироваться домой. Однако на этот раз цифры на автобусном билете оказались красными – вокруг было недостаточно магии для прыжка. Понимая, что ждать помощи совершенно неоткуда, мне оставалось только горько усмехнуться своей беспечности и, усевшись на скамейку в ближайшем дворе, постараться не заснуть. Это было единственным, что я мог сделать сам.