Kitabı oxu: «Глухомань 2»

© Андрей Петрович Петухов, 2025

ISBN 978-5-0068-2895-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

 
Кто жизнью бит, тот большего добьется.
Пуд соли съевший выше ценит мед.
Кто слезы лил, тот искренней смеется.
Кто умирал, тот знает, что живет!
 

Омар Хайям

ГЛУХОМАНЬ 2

Эпилог

Колосья пшеницы ровно попадали в жатку старенького комбайна. Следя за левым краем полосы, Федор внимательно наблюдал, чтобы комбайн шел ровно. Ему нравилась его работа, он балдел от просторов, от огромного неба, которое нависало над не менее огромными полями. Вчера он начал жатву этого необъятного поля. Если и были в его работе какие-то исключения, то одним таким как раз было именно это поле. Федору не очень нравилось, что оно примыкало к тайге. Во-первых, лес закрывал обзор, ограничивая тот самый простор, а во-вторых, Федору приходилось быть вдвойне внимательней, чтобы не зарезать какую-нибудь лесную живность, которая нет, нет, да выходила в пшеницу. Помнится, в прошлом году он как раз в этом поле чуть не задавил олененка. Неизвестно, что тот делал в поле без мамки, может от волков уходили, да мамке не повезло, но Федору пришлось пережить несколько мучительных мгновений, пока он выпрыгивал из кабины и бежал к жатке. Слава богу, олененок был жив. Лежал, сжавшись в комок возле самых лезвий, но жив. В общем, работать на границе с заповедником была та еще морока.

Время близилось к обеду, Федор все чаще поглядывал на дорогу. Он не ездил на обед домой в Михайловку, слишком много времени уходило на это. Его дочка Татьяна приезжала к нему на велосипеде и привозила обед прямо на поле к комбайну. Федору нравилось, как они с ней сидели на траве и вместе обедали нехитрыми продуктами, рассказывая друг другу разные истории и делясь новостями. Матери у Тани не было, она умерла уже давно, лет восемь назад. Федор невольно вздохнул, вспомнив про жену. Рак оказался быстрым и безжалостным, с тех пор он растил дочь самостоятельно. Второй раз не женился, оказался однолюбом до мозга костей. Тане исполнилось уже пятнадцать, так и жили не тужили.

За этими мыслями мужчина не заметил, как вдали на дороге показался велосипед. Девушка с усилием крутила педали, стараясь не завязнуть в сухом песке. Сзади на багажнике бечевкой был привязан небольшой узелок с продуктами. Таня еще издали помахала рукой отцу и с удвоенной силой налегла на педали.

Федор заметил дочь и остановил комбайн под кронами сосен у самой границы леса. Спрыгнув на землю, он вдруг услышал в лесу какой-то треск, словно кто-то наступил на сухую ветку. Невольно замерев и вглядевшись в заросли кустарника между деревьями, мужчина прислушался. Ничего подобного больше не повторялось. Лес был наполнен обычными звуками: пение птиц, где-то далеко стучал дятел, листва шелестела от порывов несильного ветра. Пошлепав ладонями по штанинам, он как мог отряхнул одежду от частиц соломы и повернулся к приближавшейся Тане. Девушка подъехала и аккуратно затормозила.

– Ну тебя и занесло в этот раз, насилу доехала, – произнесла она, запыхавшись, развязывая бечеву на багажнике.

– Есть такое – потянулся Федор. Он снова заглянул в кабину и достал оттуда старую, но чистую скатерть. Обычно они расстилали ее на траве, выкладывали на нее еду и устраивались рядом. Пока дочь колдовала с узелком, отец уже расстелил скатерть в теньке комбайна и уселся на траву, навалившись спиной к большому колесу. Справившись с бечевкой, Татьяна подошла к Федору и стала выкладывать на скатерть скромные гостинцы. Тут была картошка в мундире, зеленый лук, редиска с помидорами, вареные яйца с солонкой, пара свежих огурцов, краюха хлеба и небольшая фляжка с ягодным морсом.

– Чем богаты, как говориться, – развела она руки в стороны, приглашая отца к обеду.

– Ничего себе, – довольно потер ладони мужчина, – да тут мне и на ужин еще останется.

– Да, так и планировала, – довольно кивнула головой Таня. – Ну, – спросила она, располагаясь рядом со скатертью на траве, – рассказывай, какие новости с утра, как работа, на премию выходим?

Федор отломил кусок хлеба и откусил от редиски. С удовольствием жуя, он улыбнулся дочери и озорно подмигнул.

– О новом компьютере беспокоишься? – Спросил он с набитым ртом.

Они еще два месяца назад договорились, что при получении квартальной премии купят Тане компьютер. – Купим, купим, – успокоил Федор девушку. Та от удовольствия захлопала в ладоши и, подцепив перышко зеленого лука, закусила его помидоркой.

Девушка сидела лицом к лесу, поэтому она первая увидела то, что Федор еще не заметил. Он лишь наблюдал, как лицо Тани буквально за секунду побледнело, а в широко раскрытых глазах появился неописуемый ужас. В следующее мгновение копье воткнулось ей в грудь, пробивая грудную клетку и выходя между ребрами с обратной стороны. Сила удара была столь велика, что девушку буквально отбросило на метр. Завалившись на землю, Таня сделала последний выдох и замерла, девушка умерла.

Не веря своим глазам, Федор смотрел на убитого ребенка. В его горле застрял отчаянный крик, он будто подавился горем и никак не мог издать ни звука. То, что дочь мертва, он понял сразу. Вскочив на ноги, мужчина обернулся к лесу и увидел их. Из-за деревьев выходили какие-то фигуры. Обвешанные звериными шкурами, они и сами больше походили на животных. Дикие оскалы показывали крепкие желтоватые клыки. Глаза источали лютую ненависть. Глубоко посаженные, они горели красным огнем, объявляя мужчине окончательный приговор. Дикарей было пятеро, каждый из них держал копье, и только один шел с пустыми руками. Он был настоящим гигантом. На его голове красовался олений череп с рогами. По-видимому, его копье сейчас находилось в теле Тани. Монстры приближались полукругом, нисколько не беспокоясь о том, что оставшийся человек сможет каким-либо образом скрыться от них.

Федор медленно попятился назад. Сделав несколько неуверенных шагов, он уперся спиной в комбайн. Вздрогнув от неожиданности, он повернулся и не теряя времени заскочил в кабину, захлопнув за собой дверь. Убежищем кабину комбайна вряд ли можно было назвать, но ничего другого мужчине не оставалось. Он посмотрел на лежащее тело дочери, и на глазах навернулись слезы.

– Твари!!! – крикнул он приближающимся монстрам. – За что!!!

Незнакомцы не ответили, рогатый подошел к телу девушки, уперся своей ногой ей в живот и выдернул копье. Затем монстры обступили комбайн и исподлобья уставились на человека. Федор понимал, что жить ему осталось максимум пару минут. Он завел комбайн. – Хоть одного урода да заберу с собой, – сквозь зубы процедил он. Комбайн дрогнул и тронулся с места. Федор смотрел на рогатого, который стоял перед жаткой, но нисколько не волновался по этому поводу. Когда до лезвий осталось метров пять, остальные дикари подняли свои копья и метнули в кабину.

Комбайн так и не доехал до альфы. Федор умер, пронзенный копьями, которые, словно жука проткнули его и пригвоздили к задней стенке кабины. Посмотрев на дело рук своей группы, рогатый медленно подошел к телу Тани, схватил ее за волосы и медленно поволок в лес. Остальные дикари зашагали следом. Через минуту уже ничто не указывало на их присутствие. Разве что кровавый след примятой травы от тела, уходящий в густые заросли. А еще на краю поля остался стоять одинокий комбайн, из кабины которого торчали окровавленные копья.

Глава 1

Группа монстров уходила в глубь леса. Со стороны могло показаться, что дикари просто бредут между деревьями, однако на самом деле это была только видимость. В племени была выстроена очень жесткая иерархия. Нарушение структуры каралось тут же и, как правило, смертью. Сейчас группа двигалась в глубь своих владений, тем не менее, она не просто бездумна пробиралась к своим катакомбам. Даже учитывая, что путь пролегал к себе домой, впереди находились разведчики, которые просматривали дорогу и были настороже. Если впереди встречались люди, разведчики тут же возвращались к основной группе и предупреждали о препятствии. Как правило, в такие моменты группа обходила стороной, пытаясь не столкнуться с людьми. Дикари не боялись их, как они могут бояться, медведь же не боится попавшихся на пути туристов. Однако тот же медведь, если, конечно, он не разбужен зимой, старается держаться подальше, обходя ничего не подозревающих туристов стороной. На этот раз на пути никто не попадался, и группа монстров беспрепятственно продвигалась по чаще.

Альфа продолжал тащить тело Тани за длинную косу. По сути, это было проявлением самодостаточности бывалого охотника. Рогатый должен был все время доказывать, что готов стоять во главе племени. Он еще помнил, как лишился власти предыдущий альфа. Тогда сам он был его правой рукой, но даже не помышлял бросить вожаку вызов. альфа медленно шел со своей добычей и попутно вспоминал былое, в тот раз племени повезло, группа туристов забрела в их владения, и племя открыло на бедолаг охоту. альфа помнил, как они шли по пятам и играли с ними, словно кошка с мышкой, растягивая удовольствие и отодвигая неминуемый конец. В итоге конец, конечно, наступил, только не такой, на какой рассчитывало племя. Из туристов в живых остались двое, мальчишка и взрослый мужчина. Вот он-то и бросил вожаку вызов. Верней, как бросил. альфа оскалился, припомнив подробности минувшего. В тот день вожак не оставил своей добыче выбора, он решил продемонстрировать своим соплеменникам свою силу и вышел на бой с парнем один на один.

Никто из дикарей, что обступили дерущихся в круг, не подозревал, насколько силен будет в добыче инстинкт самосохранения. Парень продержался довольно долго, и когда вожаку осталось нанести последний смертельный удар, тот изловчился и насадил вожака на копье.

Битва состоялась по всем правилам племени, и человек одержал верх. Его никто не тронул, племя отпустило мужчину с мальчишкой. Это право было получено им в честной схватке. альфа осклабился, вспоминая продолжение. Тогда он подошел к трупу вожака и поднял череп с рогами. Место главного на тот момент стало вакантным, и он ни за что на свете не должен был упустить такую возможность. Возвращаясь в свои норы, он надел на себя шлем альфы, показывая своим соплеменникам свое намерение. Он решил стать вождем, поэтому действовать нужно было сразу. Дикарь понимал, что по возвращении ему предстоит доказать свое право на правление племенем. Среди остальных монстров, не мало желающих будет помешать желанию альфы, но это его не заботило, если будет нужно, он клыками выгрызет свое право стать вождем.

В этот момент альфа остановился, прервав свои воспоминания. Тело девчонки зацепилось за лежащую в траве корягу. Монстр повернулся, намотал на руку косу и дернул сильнее. Раздался треск, и коса осталась в руке дикаря. Тот поднял руку, разглядывая кровавые ошметки кожи на конце волос. С досадой бросив их в траву, он наклонился, взял тело за руку и с силой потянул. Оставив на коряге куски плоти, тело поддалось и освободилось от внезапных оков. альфа двинулся дальше, возвращаясь к своим воспоминаниям.

Вернувшись в подземелье, он лично положил тело мертвого вожака у подножия своего трона, а сам уселся на трон, показывая тем самым, кто будет в племени следующим альфой. Со стороны соплеменников раздался ропот и глухое рычание. Новый вождь слышал в нем, как согласие и принятие его власти, так и откровенную агрессию, и неповиновение.

Вперед выступил настоящий исполин. альфа ожидал именно его. Огромный дикарь, на счету которого было несчетное количество битв и побед, дерзким рыком и хмурым взглядом объявил о своей точке зрения. Он вытянул руку с копьем в сторону нового вождя, указал на череп с рогами и ударил себя в грудь, указывая, кому должен принадлежать шлем. альфа медленно поднялся с трона. Дикарь прямо сейчас должен был показать всему племени, кто должен владеть правом вождя. Он также медленно нагнулся и подобрал с земли дубину с примотанной медвежьей лапой на конце. Острые когти лапы могли причинить ужасные раны жертве, что сейчас от нее и требовалось. Двое чудовищ стояли друг против друга, готовые к смертельной битве. Все племя обступило их в широкий круг и с нетерпением ожидало развязки.

Исполин бросился вперед первым. На ходу замахнувшись копьем, он ткнул самозванца в грудь, но на том месте дикаря уже не оказалось. В последний момент альфа увернулся от летящего точно в цель каменного наконечника, хотя тот, все же, оставил на плече кровоточащую рану. Не обращая внимания на вспышку боли, продолжая поворачиваться и совершая полный круг вокруг своей оси, альфа ударил дубиной наотмашь, попав сопернику по голове. Когти медвежьей лапы содрали дикарю ухо и часть щеки. В низ по шее и груди обильно потекла кровь. Хоть исполин и обладал невероятной силой, альфа был старше и намного опытней. Гигант покачнулся от удара, но устоял на ногах.

Вытерев мохнатой лапой кровь с лица, он вновь предпринял попытку вонзить в соперника копье. В этот раз у альфы еле получилось избежать участи бабочки на булавке. Ему и в этот раз удалось увернуться, но в этот момент он потерял из виду самого гиганта, из-за чего тут же поплатился. Тяжелая лапа ударила сверху, прочертив по груди когтями и оставив на ней глубокие борозды. альфа зарычал от боли и отшатнулся назад. Соперник довольно оскалился, заранее праздную приближающуюся победу. Перехватив копье в другую руку, он выкинул ее вперед, целясь противнику в голову. Еще не пришедший в себя альфа среагировал на этот выпад, но не учел одного, маневр оказался обманным. Летевшее в голову копье за долю секунды изменило свое направление и воткнулось дикарю в незащищенное бедро. Под сводами пещеры разнесся жуткий вой альфы. Поверженный монстр припал на одно колено, закрывая руками вытекающую из раны кровь. Исполин праздновал победу, осталось сделать последний удар, который откроет ему дорогу к трону. Монстр медленно подходил к альфе сзади, плавно поднимая копье для решающего выпада. Нужно ударить прямо между лопаток, чуть левее, чтобы наверняка. Когда дистанция между противниками сократилась до двух шагов, Гигант замахнулся в предвкушении скорого исхода и целясь поверженному монстру в сердце. Однако дикарь недооценил противника. В последний момент альфа крутанулся на месте и, не разгибаясь, махнул своей дубиной. Когти медвежьей лапы с легкостью распороли сопернику живот, и внутренности гиганта, словно влажные веревки, с чавкающим звуком начали выпадать на грязную землю. Только после этого альфа выпрямился и встал возле ничего не понимающего исполина в полный рост. Однако гигант не собирался легко сдаваться. Неизвестно откуда взяв силы, он с грозным рычанием шагнул к альфе и обхватил его своими ручищами. Стараясь переломить противнику хребет, он не обращал внимание на потоки крови из распоротого живота, окатывающие ему ноги. Напрягшись всем телом, он сдавил самозванца изо всех своих сил, и результат не заставил себя ждать. В глазах у альфы потемнело, кислород был бесцеремонно выдавлен из легких, а первые ребра уже треснули. Два монстра схватились в предсмертных объятиях и теперь все решала выносливость и сила воли. Руки альфы были блокированы, прижаты вдоль своего тела, он не мог освободить их от сильнейшего захвата и понимал, что прежде, чем силы покинут гиганта, тот сможет переломить его, словно щепку. Зарычав от злости, альфа вцепился зубами в шею исполина и вырвал огромный кусок плоти. Исполин пошатнулся, фонтан крови брызнул из разорванной артерии. Хватка ослабла, а через мгновение противник завалился на землю, упав в лужу собственной крови. Альфа выглядел ничуть не лучше, он также был весь в крови, однако, в отличие от гиганта, он стоял на собственных ногах. Он завоевал себе право на рогатый шлем. Дикарь медленно подошел к лежащему у трона шлему, нагнулся и поднял дикий символ власти. Надев его себе на голову, он уверенно сел на трон и посмотрел на соплеменников. Дикари под тихий ропот стали медленно расходиться по пещере. Новый вождь племени занял свое место.

С тех пор ему еще никто не решился бросать вызов, но в подтверждение своего статуса альфе приходилось регулярно показывать свою власть и вместе с ней свою полезность. Вот и сейчас он тащил в пещеры добычу. Сегодня вечером все будут лакомиться человеческим мясом. Чаще приходилось обходиться животными, но человечина была, все-таки, вкусней. К тому же животные стали держаться на приличном расстоянии от их нор, поэтому, на охоту приходилось уходить все глубже в заповедник. В этот раз они вышли на его окраину и наткнулись на людей. Ну, что же, это даже лучше оленя или кабана.

У вожака уже давно зрел в голове серьезный план. Он помнил, как прежний альфа лишился жизни от рук человека. Ненависть к этим убогим созданиям заволакивала сознание чудовища от одной только мысли о людях. Он никогда не позволит им одержать над ними верх. В примитивном мозгу хищника боролись две мысли, и конфликт между ними ставил монстра в тупик. Первая мысль была о том, что о людях лучше забыть. Его племя издавна держалось вдали от всего живого. Глушь была их домом. Подальше от любых любопытных глаз. Да, порой какой-нибудь турист или еще кто-нибудь забредал в их владения, тогда с ним разбирались быстро. Бедолага был обречен и больше не выходил из леса. Другая мысль бередила мозг дикаря колючими иглами. Люди все чаще стали забредать в их владения. Они стали представлять из себя все большую помеху, которая в итоге может выйти боком всему племени. Либо следует увести племя еще глубже в заповедник. И эта мысль была самой правильной, альфа понимал это. Однако его животная гордыня, дух хищника никак не принимал этот вариант. Он выше всех, выше любой помехи и не собирается спасться бегством. Из горла монстра раздалось недовольное рычание. Наоборот, он покажет всем этим убогим, что они ни что иное, как добыча, их добыча. Больше никогда не бывать, чтобы человек одержал верх над представителем его племени. Они все будут бояться их силы, их жестокости, их клыков и когтей. И он знает, как добиться этого. Скоро они нападут сами, и это не будет нападение на бедного грибника, который однажды окажется не в том месте, не в то время. Они нападут всем племенем. В южной части заповедника расположилась небольшая деревенька Михайловка. Именно ей и суждено стать целью номер один.

План, наконец, сформировался. Как только решение было принято, альфа довольно заурчал, положил тело Тани у входа в пещеру, наклонился, резким движением воткнул пальцы в живот тела и вырвал ребро. Вцепившись зубами в еще теплое мясо, альфа выпрямился и полез в нору. Он принес добычу, дальше разбираться с ней не его дело. Другие позаботятся о мясе.

Альфа исчез в норе, оставив тело на пороге. К нему тут же сбежались остальные дикари. Никто не осмелился выказать неуважение к вожаку, решившись присоединиться к его трапезе. Однако теперь, когда вождь исчез в пещере, животный голод больше никто и ничто не мог сдерживать. Стая налетела на бедное тело с животным остервенением. Послышались чавкающие звуки, треск костей, шум разрываемых тканей. Довольное урчание и недовольное рычание, когда кто-то из монстров не мог поделить с другим чудовищем наиболее лакомый кусок. Прошло несколько минут, и перед входом в пещеру тела уже не было. Следы пиршества выдавала лишь примятая трава, огромная красная лужа и голый череп с частью позвоночника, втоптанный в кроваво-грязную землю.

Глава 2

На Михайловку постепенно опускались ранние сумерки. Маруся торопилась покончить с домашними делами. В деревне домашних дел всегда было много, и делать их можно с утра до поздней ночи, но вот именно сегодня девушке было очень важно уложиться до 23:00. Потом в деревенском клубе начнется дискотека, и Марусе во что бы то ни стало нужно оказаться на ней. Дело-то не шуточное, сам Сашка Подлесный обратил на нее внимание. Самый заметный парень в деревне, по нему вздыхали все девчонки на селе, а он ходил и ни на кого не обращал внимания. Сашка рос с отцом, вместе с ним ходил на охоту, много знал о животных, об их повадках. В школе держался особняком, хотя в учебе не отставал.

Был парень в общем-то каким-то нелюдимым, но это как раз и притягивало к нему людей, особенно слабую половину человечества. Друзья у Сашки были, и каждый из друзей негласно признавал его авторитет в компании и ценил дружбу с ним. Про таких людей говорят, что в человеке есть стержень. И вот в Сашке такой стержень был. Ну, а уж про его внешность могла говорить любая девушка в Михайловке. Высокий статный парень, всегда слегка угрюмый, но этот проницательный взгляд небесно-голубых глаз, глядящих исподлобья черных бровей, разбил не одно девичье сердечко.

Для Маруси, которой, конечно, нравился этот парень, была абсолютной неожиданностью их встреча пару дней назад. Тогда она ходила на колонку за водой, вот там-то девушка и наткнулась на Сашку. Тот уже набрал воды в свою флягу и готовился тянуть тяжелую тележку. Увидев Марусю, он остановился и неуверенно посмотрел на нее, а затем подошел ближе и робко, совсем не похоже на себя самого, предложил:

– Может, сходим на танцы послезавтра, ты как?

От неожиданности у Маруси перехватило дыхание. В голове билась только одна мысль испуганной птичкой: «Только бы не покраснеть!». Изо всех сил постаравшись придать себе невозмутимый вид, она ответила:

– Можно. Ты зайдешь?

Было видно, что парень выдохнул с облегчением.

– Да, конечно, – произнес он уже более свободно, – тогда послезавтра в одиннадцать вечера, договорились?

Маруся кивнула головой и деловито занялась колонкой, делая вид, что для нее в этом приглашении нет ничего особенного, и их разговор на этом она считает законченным. Сашка еще несколько секунд постоял рядом, прикидывая в уме, как ему лучше поступить дальше, предложить помощь с ведром или заняться своей флягой. Решив, что для первого общения уже и так достаточно много сделал, парень развернулся и пошел по дороге, катя за собой тележку с флягой.

Маруся незаметно наблюдала за парнем, и только когда тот отошел уже на довольно приличное расстояние, громко выдохнула и растянулась в довольной улыбке.

Время подходило к одиннадцати, осталось развешать стиранное белье во дворе на веревки и дела, можно сказать, были закончены. После этого оставалось только привести себя в божеский вид и ждать молодого человека. Маруся собрала белье в таз и вышла во двор. На улицу уже спустились сумерки, почти стемнело. В сентябре солнце садится рано, не то, что летом, но по-прежнему было еще тепло. «Бабье лето» властвовало во всей своей красе. Девушка поставила таз на табурет и набросила на веревку мокрую простынь. Расправляя ткань ровнее, она невольно подняла глаза. Ее взгляд наткнулся на границу леса, начинающегося темной стеной в сотне метров за их забором. И тут Маруся увидела их. Темные фигуры молча выходили из леса, их было несколько десятков, может сотня, девушка их не считала. Она в ужасе смотрела на приближающихся незнакомцев. То, что они несли с собой зло и горе, девушка даже не сомневалась. Они были похожи на людей, но в то же время чем-то отличались. В темноте было не разглядеть, тем не менее, девушке бросились в глаза их высокий рост, какие-то шкуры вместо одежды, большие головы, в целом атлетическое телосложение. А еще у каждого в руке было зажато какое-то оружие, то ли копье, толи какой-то багор или дубина. Но самым ужасным для Маруси была мертвая тишина, с которой приближались незнакомцы. Впереди двигался настоящий гигант с большими оленьими рогами на голове. Девушка попятилась, зацепила ногой табурет с бельем и опрокинула его в грязь. Она даже не заметила этого, ее взгляд был прикован к надвигающимся монстрам. Из оцепенения ее вывел знакомый голос:

– Маруся!?

Девушка резко обернулась и посмотрела на калитку. За ней стоял Сашка и с недоумением смотрел на нее. Не в силах произнести что-то внятное, девушка молча показала ему рукой на темные фигуры. Посмотрев в указанном направлении, парень переменился в лице. Он резко открыл калитку, схватил Марусю за руку и потянул за собой.

– Бежим!!!

В этот момент во всей небольшой деревеньке завыли собаки. Скотина в стайках заходила ходуном, занервничала. Отовсюду послышалось тревожное мычание, ржание. Звери будто с ума по сходили. Пара бросилась за избу, но за углом открывался простор огорода, бежать по открытому пространству, чтобы спрятаться, был верхом безумия.

– В хату! – Резко бросил парень и уже тянул Марусю за собой. Девушка не сопротивлялась, ребята скрылись за дверью и закрыли ее на засов.

Дикари тем временем перелезли через первый забор и уже рассредоточивались по дворам в поисках добычи. Встречавшиеся у них на пути немногие растерянные селяне, впредь не сталкивавшиеся ни с чем подобным, не могли быстро реагировать, и приближающуюся смерть чувствовали только тогда, когда клыки сжимались на горле или крепкое копье с легкостью, пробивало их тела насквозь. Раздались первые крики жертв.

В одной из изб глава семейства пытался защитить свою семью, беспомощно жавшуюся к дальней стене комнаты, но двое дикарей тут же набросились на защитника. Им даже копья не понадобились, клыки и когти легко заменяли оружие в ближней схватке. Семья видела, как отца рвут на части, но сделать ничего не могла, через минуту с мужчиной было покончено, и дикари принялись за остальных.

В это время в другой избе мать безнадежно встала между монстром и колыбелью. И единственным ее спасением было то, что ее сердце от смертельных ран остановилось раньше, чем она смогла увидеть, как чудовище склонилось над кроваткой и протянула к младенцу свою лапу.

В одном дворе хозяин успел сбегать в дом за двустволкой. Он стоял на крыльце дома и ждал, когда убийцы появятся в дверях ограды. Ему не повезло, четверо дикарей показались из-за воротины, они не знали оружия, поэтому нисколько не смутились, когда в поле их зрения попал хозяин дома. Тот успел выстрелить дважды. После первого выстрела голова одного из монстров разлетелась на куски. После второго – второй дикарь рухнул, как подкошенный. В его груди зияла огромная дыра, через которую хлестала темная кровь. Времени, чтобы перезарядить ружье, у мужчины не было. Два копья вонзились в человека почти одновременно. Одно вошло в шею ровно по середине, другое воткнулось в живот. Хозяин завалился на пол, заливаясь собственной кровью.

Сашка с Марусей ничего этого не видели, они заперлись в пустом доме девушки и старались не подходить к окнам, жалея лишь о том, что ставни не были заперты. Родителей дома не было, они еще накануне отправились в соседнюю деревню на юбилей родной сестры матери. С теткой Маруся не ладила, уж больно женщина любила поучать племянницу, чего Маруся на дух не переносила. Вот так и повелось со временем, что в гости к тете Тане ездили только родители, Маруся старалась не ездить. Она и в этот раз не поехала, сославшись на недомогание. Оставшись ненадолго без родительского надзора, девушка собиралась весело провести время, однако этому, как оказалось, не суждено было сбыться.

В дверь заколотили. Маруся взвизгнула, поздно поняв, что сама выдала их присутствие. Зажав рот ладонями, она со страхом в глазах посмотрела на Сашку. Парень оглядывался по сторонам, прикидывая, как можно выйти из столь незавидного положения. В дверь стали ломиться с удвоенной силой, еще немного, и та будет просто сметена со своего места. Времени оставалось все меньше и меньше. Сашка бросил взгляд на половики.

– Где подпол? – Спросил он девушку, пытаясь увидеть люк в полу. Маруся указала пальцем на стол. Парень отодвинул обеденный стол и сдернул с пола еще один половик. Под ним, как и ожидалось, находился квадратный люк в подпол. Потянув за ручку, Сашка открыл проход и указал Марусе на лестницу.

– Спускайся, быстро! – крикнул он, оглядываясь на уже трещавшую дверь.

– А ты? – машинально спросила Маруся.

– Надо будет люк закрыть и спрятать, как было. Не теряй времени, давай же! Разберусь как-нибудь, вон, в окно сигану. Ну же, Маша!

Спорить времени не было, девушка спустилась по крутым ступенькам в темный холодный подпол, и парень закрыл над ней люк. Через несколько секунд раздался скрип ножек по полу, Сашка поставил все на свои места, однако в тот самый момент, когда он развернулся к окну, дверь не выдержала и с хрустом ломающейся древесины отворилась.

Маруся даже дыхание затаила. Она сидела в полной темноте и боялась пошевелиться. Она понимала, что Сашка не успел выбраться из дома, поэтому боялась самого худшего. Прошли бесконечные секунды, после которых раздался шум борьбы. Было слышно, как кто-то борется, глухие удары дерущихся тел сыпали с потолка ручейки песка прямо на поднятое вверх лицо Маруси. Но она их совсем не замечала. На какую-то долю секунды девушке показалось, что Сашка одолеет противника. Повезло, что в избу вломился только один дикарь, да и Сашка был довольно крепким парнем. Однако, подобная мысль прожила в голове Маруси не больше десяти секунд. Затем ее уши прорезал дикий крик боли. Это кричал Сашка. Девушка не видела его, но боль в его крике была столь сильной, словно с парня заживо сдирали кожу. Он все кричал и кричал. Девушка от беспомощности зажала уши руками, но крик просачивался между пальцами, углубляясь в мозг и сводя с ума. Когда к нему присоединились какие-то булькающие звуки, и сам крик стал прерываться, словно захлебываясь, Маруся не выдержала. Слезы градом полились по щекам, а безмолвный плач сотряс все ее тело. Через минуту Сашка замолчал, а ручейки песка, сыпавшиеся со старых досок, сменились каплями чего-то липкого и вязкого.

После всего этого наступила гробовая тишина. Маруся зажимала себе рот обеими руками, стараясь не разрыдаться в голос, и надеялась, что монстр уйдет. Однако надежды стали рушиться сразу, как девушка услышала скрип ножек по полу. А еще через мгновение луч света ослепил ее, ворвавшись в подпол через открытый люк.

Глава 3

В окно упали первые солнечные лучи, разбежавшись солнечными зайчиками по салатовым стенам больничной палаты. Вася лежал на кровати и молча смотрел в потолок. Он находился в больнице уже третий месяц и не мог дождаться, когда это все наконец закончится. Парень лениво пошевелил запястьем, пытаясь размять затекшую кисть. О спинку кровати звякнул металл цепочки. Он с раздражением посмотрел на наручники, которыми его руки были прикованы к железным трубками больничной кровати. В таком положении он мог только лежать днями на пролет и думать. Вот он и лежал, вот он и думал.

В основном мысли заполняли его рано по утрам, когда тело просыпалось в холодном поту от ночных кошмаров. Ему снился их поход, когда вместе с друзьями он отправился по продуманному маршруту. Сперва был сплав по реке, а вот потом все пошло не по плану. Вася тяжело вздохнул. Эти воспоминания никогда его не оставят. Они будут всплывать в его мозгу раз за разом всю его жизнь, чтобы напомнить, как близко в тот раз он прошел от смерти, и как не повезло остальным.

В начале пути их было четверо, две пары: Максим с Мариной и ее младшая сестра Лена. При воспоминании о Лене сердце Васи сжалось, и на глазах уже в который раз при этих воспоминаниях навернулись слезы. В тот раз сплав закончился неудачей, их с Леной байдарка перевернулась, чему он был прямой причиной, и путешествие по воде для всех было закончено. Вася много раз думал, как бы все повернулось, если бы он не крутанулся в тот момент, и их байдарка не перевернулась бы тогда. Или, если бы они причалили к другому берегу, на котором остался их внедорожник. В первом случае они бы наверняка спустились ниже по реке и ничего ужасного с ними не случилось бы. Во втором случае они могли бы вернуться пешком до машины и также избежать опасности. В эти моменты парня одолевало непосильное чувство вины. Получалось, что он был виноват в том, что их компания попала во владения монстров.

Вася сжал зубы и посмотрел в окно, за стеклом медленно шевелились ветки березы. Уже пожелтевшая листва лениво шелестела на ветру, своей раскраской как бы намекая всем о наступлении осени. Постепенно мысли Василия вновь вернулись в тот проклятый июнь. Когда они обнаружили разбитые байдарки, то решили идти пешком, тогда-то они и нашли парнишку. Славка был единственным из своей компании, кто в тот раз избежал клыков и когтей людоедов. Дальше они шли впятером, как оказалось, в тот момент начался их путь к выживанию, и выжить смогли только двое – он сам и Славка.

Вася помнил, как они с пацаном вышли на дорогу, как его раны кровоточили так сильно, что на асфальте оставались кровавые следы его подошв и красные кляксы крови вокруг них. Тогда они добрели до знака, на котором было написано «шахтерский город – Скальногорск. Население – 13702 человека». Странный знак, в России на таких не пишут количество жителей, но на этом было написано именно так. И Васе было все равно, главное, что они со Славкой выбрались из настоящего ада.

Чуть позже их подобрала проезжавшая в сторону города машина. Вася помнил, как водитель всю дорогу косился на них в зеркало заднего вида, а они молча сидели и смотрели в окно на пролетавшие мимо сосны. Автомобиль привез их к крыльцу местной больницы. Проводив взглядом своих пассажиров, он убедился, что они зашли в двери приемного покоя, а затем достал телефон и набрал номер полиции.

В приемном покое Вася уселся на лавку и только тогда позволил себе расслабиться. Только тогда он наконец понял, что они со Славкой действительно в безопасности. В этот момент голова парня закружилась, помещение поплыло перед глазами, и перед тем, как сознание покинуло его, он заметил бегущих к ним врачей.

Когда он пришел в себя, то обнаружил, что лежит на этой вот койке в одноместной палате, а руки его сцеплены наручниками и прикованы к спинке кровати. Свои потребности ему пришлось удовлетворять, словно лежачему больному, посредством судна и утки, хотя, он, по сути, таким больным и являлся. Почти все его тело было перемотано чистыми бинтами. Где-то сквозь них просочились пятна крови. Как ему потом сказали, для всех было очень удивительно, что он дотянул до больницы, уж слишком серьезными были ранения. С такими повреждениями человек, как правило, долго не живет, истекает кровью, если ему не оказывается своевременная медицинская помощь. Да и тогда шанс на выживание минимальный. Однако самые критические сутки остались позади, а Вася находился все еще на этом свете.

А через несколько дней, когда точно стало ясно, что его жизни больше ничего не угрожает, к нему в палату пришел следователь. Это случилось ближе к вечеру, Вася по обыкновению наблюдал за потолком, когда в дверь слегка постучали, и не дождавшись разрешения, открыли. На пороге палаты показался невысокий мужчина. Он был лет на пять старше Васи, довольно крепкого телосложения. Короткая светлая стрижка, чисто выбритое лицо и прямая осанка выдавала в нем военный бэкграунд. Одет он был в обычные синие джинсы и серый свитер. В руках мужчина держал небольшой блокнот в черном переплете. Пока Вася разглядывал его, тот подошел к столу, взялся за спинку стула и пододвинул его к кровати Василия. Усевшись поудобней, он сложил ногу на ногу и только затем взглянул на лежачего парня. Оба молча смотрели друг на друга и ничего не произносили. Наконец, гость сказал:

– Меня зовут Бородин Артем Петрович, я следователь. Мне необходимо задать вам ряд вопросов. Вы окажете мне большое одолжение, если ответите на все вопросы предельно честно и не станете отнимать у меня лишнее время недомолвками и враньем. Я предельно понятно изъясняюсь?

Вася был несколько удивлен его речью и манерой держаться. Он сразу почувствовал острый негатив по отношению к себе и никак не мог понять, чем успел его вызвать. Вася тихо ответил:

– Спрашивайте.

– Фамилия, имя, отчество, – произнес тот немного сиплым голосом.

– Новгородцев Василий Александрович.

Следователь сделал запись у себя в блокноте.

– Дата рождения?

– Тысяча девятьсот девяносто пятый. 29 полных лет.

– Расскажите, как и что с вами и вашими друзьями произошло.

Вася с сомнением посмотрел на человека напротив, он был уверен, что этот вояка уже все решил для себя, поэтому не отступит от своей версии даже, если дикарь с отрубленной головой в руке войдет в эту палату. Однако деваться было не куда, власть задает вопросы, нужно было отвечать. Вася начал неторопливо рассказывать все, что с ними приключилось, начиная с момента сборов и заканчивая больницей. Рассказ занял минут двадцать, в течение которого следователь ни разу его не перебил и лишь изредка помечал что-то у себя в блокноте.

Когда Вася закончил говорить, следователь еще какое-то время смотрел на свои записи, а потом, тяжело вздохнув, захлопнул блокнот и посмотрел на парня.

– Я же просил говорить только правду, – с укором произнес визитер.

– Я и говорю только правду, – с раздражением в голосе парировал Василий. Ему уже успел надоесть весь этот спектакль, к тому же снова начала болеть голова.

– Тогда перестань нести чушь про каких-то папуасов, которые съели всех твоих друзей, – жестко отчеканил следователь. Все его спокойствие мгновенно улетучилось, открыв Васе истинное отношение гостя к нему самому и к случившемуся.

Вася грустно усмехнулся.

– Насколько я понимаю, у вас есть своя версия, и, сдается мне, – парень поднял руку, звякнув цепью наручников, – главный злодей в ней я.

– Именно! – Подтвердил следователь. – Скажу тебе честно, парень, ты мне не нравишься. Я считаю, что ты по какой-то причине избавился от своих приятелей. Наверняка все подготовил заранее, а в нужном месте перевернул байдарку, и далее все пошло по подготовленному тобой сценарию.

– Что за чушь! – Ответил Вася, – зачем мне это делать?

– А это ты мне скажи, – ответил собеседник, – кто знает, что твориться у тебя в голове. И куда ты спрятал тела?

– Вы несете ересь, товарищ начальник, – устало произнес Василий, головная боль продолжала усиливаться. Парень поморщился и прикрыл глаза. – Они всегда уносят все с собой, не оставляют никаких следов. Спросите у Славки, он сможет все подтвердить.

– О, а с ребенком отдельная история, – Артем с презрением взглянул на собеседника. – Не знаю, что ты делал с ним в лесу, только парнишка до сих пор не произнес ни единого слова. Он сейчас в психушке, молчит, как рыба. Так что готовься к веселой жизни в тюрьме, там с такими, как ты по-особенному обращаются.

Услышав эти слова, Вася впервые по-настоящему напрягся, по всему выходило, что все обстоятельства и факты складывались против него. И стоило выбираться из тайги, чтобы на всю жизнь засесть в тюрягу за убийство и педофилию. «Славка, Славка, – с грустью подумал парень, – все-таки не выдержал, да и не мудрено, такого повидал». Вася посмотрел на следователя.

– Мне нужен адвокат, – тихо произнес он и отвернулся к окну, давая понять, что без адвоката он больше ничего не скажет.

Артем Петрович еще какое-то время посидел, делая в блокноте какие-то заметки, потом встал со стула и молча вышел из палаты. На следующий день никто не тревожил одиночество Васи, давая тому время все хорошенько обдумать. Однако, как парень не прикидывал, ему все реальней казался тюремный срок. Вася раз за разом прокручивал в голове все факты, которые известны полиции: была компания из четырех человек, был поход, в ходе которого по очереди погибали члены их небольшой группы. Тел никто не нашел, ровно, как и прочих следов присутствия дикарей. В живых остался только он и Славка. Так, Славка. Вася сел на кровати, стараясь не упустить мысль. Он искал несоответствия, которые смогут помочь адвокату разбить линию обвинения. Во-первых, как он мог повлиять на то, что его позовут в поход? Во-вторых, если он был вместе с приятелями, как он мог зверски убить членов базы, куда они пытались дойти, чтобы воспользоваться рацией? И в-третьих, если с ним повсюду был Славка, как он, Вася, мог знать, что психика мальца не выдержит и выльется в такую удобную для него реакцию – молчание?

По всему выходило, что побороться за свою свободу вполне возможно, только Васю тошнило от того, что за нее ему нужно бороться. В таких размышлениях прошло еще три дня. К нему в палату никто не приходил, ни следователь, ни адвокат. Складывалось такое ощущение, что про него просто забыли.

На исходе пятого дня дверь его палаты открылась, и порог переступил представительный мужчина средних лет. Одет он был в дорогой костюм, седина в висках немного его старила, но не лишала шарма. Вся его внешность говорила о том, что этот человек привык руководить. На вид ему можно было дать лет сорок пять. На руке блеснули дорогие часы, на пальце желтел перстень. Больше никаких украшений не было, кроме такой же желтой булавки для галстука. В общем, было видно, что человек относится к так называемым сильным мира сего. Он спокойно посмотрел на Василия и медленно уселся на стул. За ним в палату вошли двое практически одинаковых здоровяков в темных, так же одинаковых костюмах. Они молча встали по обе стороны двери и словно растворились в своей неподвижности.

– Здравствуй, Василий, – медленно произнес незнакомец. Его голос был низким, чуть с хрипотцой. – Наверно, для начала мне следует представиться. Зовут меня Тихон Алексеевич. Если ты не против, я перейду сразу к делу.

Вася неуверенно кивнул, соглашаясь.

– Отлично, – констатировал гость, – в общем, три дня назад на одну из деревень близ заповедника произошло нападение. Из всего населения этого населенного пункта в живых остался лишь один раненый старик. Он находится здесь, в этой больнице. Верней находился, – при этих словах голос Тихона Алексеевича стал еще более хриплым. – Пару часов назад он скончался, как сказал доктор: ранения, не совместимые с жизнью. Короче, – мужчина вздохнул, – ему руку оторвали. В живых оставили лишь потому, что посчитали мертвым. Так вот, он успел рассказать, кто напал на Михайловку. – После этих слов гость замолчал и тяжелым взглядом посмотрел на лежащего парня.

Вася судорожно соображал, он уже понял, куда клонит незнакомец, но услышанное не укладывалось в голове.

– Они никогда не оставляют следов, – произнес он.

– А в этот раз оставили, будто специально решили показать, – ответил Тихон Алексеевич.

– То есть, теперь вы мне верите? – Задал Вася вопрос, – и, все-таки, кто вы такой?

– Я тебе сейчас все расскажу, просто постарайся не перебивать меня, – холодно ответил незнакомец. – Как я уже сказал, меня зовут Тихон Алексеевич. Я местный депутат, так сказать. Но не это главное. В Михайловке жила семья моего брата. В тот вечер он с женой были у нас на юбилее, однако моя племянница, Маруся, не приехала с ними. Когда монстры напали, она была дома. Но среди найденных тел ее не оказалось. Я считаю, что уроды забрали ее с собой, как и еще нескольких жителей Михайловки, тел которых также не нашли.

Вася сжал зубы.

– Если их забрали, значит они уже мертвы, – произнес он тихо, посмотрев собеседнику в глаза. Тот медленно покачал головой.

– Ты сам рассказывал, если у них еды достаточно, они держат пленников у себя, чтобы продлить свежесть пищи. – Мужчина сглотнул подкативший к горлу комок. – А значит есть шанс, что Маруся еще жива. Мне нужно, чтобы ты повел мою команду и вызволил ее.

После этих слов Васю будто ведром холодной воды окатило.

– Что! Обратно в тайгу?! Ни за что на свете! Я не для того пытался выжить, чтобы самому лезть обратно в пасть.

Незнакомец невозмутимо дослушал Васю и скрестив руки на груди произнес:

– Ты не понял, парень, это не просьба и не предложение. Ты пойдешь туда и вернешь мне племянницу. По большому счету мне на тебя плевать, информация о нападении пока держится в тайне, поэтому, ты можешь продолжать рассчитывать на солидный тюремный срок. Не думаю, что ты долго протянешь в камере. Второй для тебя вариант, это согласиться и отправиться в лес вместе с профессиональной вооруженной командой. Тогда, независимо от результата, по возвращению ты сможешь рассчитывать на освобождение и снятие с себя всех обвинений.

– Вот именно!!! – Перебил его Вася, – по возвращению! Только я вряд ли смогу вернуться оттуда, как и вся твоя суперкоманда.

– Шанс всегда есть, в отличие от отказа, – возразил Тихон Алексеевич, – ты можешь не отвечать сразу, подумай, минут десять хватит? – Это прозвучала, как издевка, но Вася не обратил на это никакого внимания. Он в ужасе обдумывал поступившее предложение и действительно пытался сравнить шансы в зависимости от выбранного решения. Как не крути, отказом он сразу же подпишет себе смертный приговор, зеки не церемонятся с педофилами, а доказать, что Вася им не был, ему тоже не дадут, уж депутат-то точно об этом позаботиться, это к бабке не ходи. С другой стороны, если он будет под защитой его боевиков, он может и выжить, а там, как ему предложили, вне зависимости от результата миссии, его отпустят. Видимо согласие будет единственным верным решением.

– Я арестован, – неуверенно пробубнил парень, подняв скованные наручниками руки.

– Это даже не проблема, – ответил депутат и повернувшись к своим телохранителям, чуть заметно кивнул головой. Один из парней выглянул в коридор и махнул кому-то рукой. В палату вошел следователь Артем. Не глядя на Василия, он с недовольным видом склонился над ним и расстегнул наручники. После этого, повернувшись к сидевшему тут же депутату, он сказал:

– При всем моем уважении, Тихон Алексеевич, но я вынужден заявить, что категорически против освобождения подозреваемого, так как считаю…

Его собеседник поднял руку, прерывая следователя.

– Если ты так беспокоишься о том, что он сбежит, то отправишься вместе с ним и присмотришь, чтобы этого не произошло.

– Но Тихон Алексеевич!.. – Возразил тут же изменившийся в лице полицейский.

– Хорошо, я уже все тебе сказал. – Он поднялся на ноги, – собирайтесь, машина внизу, пора на пункт сбора.

– На пункт сбора? – переспросил его Вася.

– Не думал же ты, что за любимой племянницей я отправлю только вас двоих. Я же сказал, вы будете с командой, поторопитесь, время не наш помощник. – После этих слов он развернулся и вышел из палаты, телохранители вышли сразу за ним. В помещении остались лишь двое мужчин.

Артем снова посмотрел на Васю.

– В свете последних событий вынужден признать, что доля правды в твоих словах есть, – произнес он нехотя, – тем не менее, знай, что я глаз с тебя не спущу, малейший косяк, и ты сядешь у меня на пять пожизненных, понял меня?

– В свете последних событий, как ты выразился, пять пожизненных уже не кажется таким уж плохим вариантом, – ответил Вася и шагнул к двери.

Внизу у выхода их поджидал черный внедорожник. Василий с Артемом сразу направились к нему и забрались внутрь, постаравшись как можно быстрей оказаться в теплом салоне джипа. Вася до сих пор был в одном больничном халате. Он прекрасно понимал, что прежняя его одежда была практически уничтожена, превратившись в окровавленные лохмотья, поэтому, парень рассчитывал, что по приезду к пункту назначения, ему выделят что-нибудь взамен.

Ехали минут тридцать, не больше, выехав в пригород, джип вывернул на незаметную дорогу и уже через сотню метров уперся в железные ворота, за которыми в свете луны просматривался двухэтажный особняк. Через секунду ворота дрогнули и отъехали в сторону, автомобиль проехал на территорию поместья и остановился у самого крыльца. В дверях Вася заметил встречающего их Тихона Алексеевича. Тот стоял у входа и молча ждал, когда два гостя подойдут к нему. После этого он развернулся и зашагал внутрь, как бы давая парням понять, что им следует идти за ним. Хозяин поместья привел своих гостей на кухню, где для них был накрыт стол. Скромный, но аромат мяса и свежего хлеба вызвал у Васи обильное слюноотделение. Тихон Алексеевич повернулся к Василию с Артемом и деловито произнес:

– Сейчас ешьте, если не чувствуете голода, примите, как лекарство. В любом случае вам необходимо подкрепиться, потому как на операции устраивать пикники, да привалы будет некогда. Затем, – он посмотрел на Васю и махнул головой на стул. – Вот твоя одежда, оденешься и спускайтесь в цокольный этаж, мы будем ждать вас. Все, ужинайте. – Он развернулся и вышел из кухни.

Вася с Артемом переглянулись.

– Не знаю, как ты, а я голоден, как волк. На больничных харчах особо не по шикуешь. – Он подошел к столу, отодвинул стул и уселся, потирая руки. Артем молча сел за соседний стул, и парни принялись за еду. Через десять минут тарелки были пусты, Вася поднялся и подошел к одежде. Это была черная форма спецназа. Особо не раздумывая, Вася сбросил с себя больничный халат и облачился в обновку. Затем оба парня вышли из кухни и направились вниз по лестнице. Войдя в помещение цокольного этажа, они встретились с остальной командой.

Пятеро бойцов готовились к операции. Они были облачены в такую же военную форму, а также в бронежилеты, шлемы и прочие атрибуты тяжелой экипировки. Тихон Алексеевич стоял тут же и, скрестив руки, молча наблюдал за собиравшейся командой. Повернувшись к вошедшим, он хлопнул в ладоши, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Так, бойцы, это ваше пополнение, – представил он гостей. – Артема вы уже видели, следак местный, а вот это Василий, он проведет вас по тропам и выведет на этих уродов. Так, мужики, это ваша команда, и главный из них, – хозяин похлопал ближайшего к нему бойца по плечу, – зовут Барс. Он все вам покажет, расскажет и познакомит с остальными бойцами.

Барс загнал обойму в пистолет и сунул его в кобуру, после чего он посмотрел на гостей и, недовольно скривившись, перевел взгляд на Тихона Алексеевича.

– Босс, а нам обязательно нужна эта парочка? Мы без них что ли не справимся?

В этот момент один из бойцов, уложив в рюкзак прибор ночного видения, с усмешкой посмотрел на Васю с Артемом.

– Барс, ты лучше узнай у начальства, нам доплатят за услуги няньки?

Услышав столь не лестный выпад в свой адрес, Вася невольно сжал зубы, стараясь оставаться спокойным. Тихон Алексеевич повернулся к высказавшемуся парню и прожигая того своим взглядом тихо, но отчетливо произнес:

– Я не сомневаюсь в вашем профессионализме, иначе не платил бы вам целую кучу денег за это дело, однако, из всех присутствующих в этой комнате, этот парень единственный, кто практически без оружия вступил в схватку с дикарем-людоедом и остался в живых. – После этих слов в комнате повисла гробовая тишина.

– Ладно, босс, уяснили, – Барс подошел к парням и протянул им руку.

– Зовите меня Барс, – он пожал руку Васе, а затем Артему. – Вот этот шутник, – он указал на смутившегося от замечания босса молодого парня с автоматом в руке, – Чекан. Остальные – Путник, Седой и Каспий. Вас как величать?

– Василий.

– Артем.

Барс кивнул, – оружием владеете? Ну, – он посмотрел на Артема, – этот вопрос больше к Васе.

Василий кивнул, – в армии научили.

– А где воевал?

– Десантура.

– А, ну, тогда вопросы про оружие и экипировку можно пропустить, что радует, времени и так в обрез. Пленников могут съесть, как мы понимаем, поэтому, утра ждать нельзя, собирайтесь, выступаем через час. Вася, откуда лучше начать поиски?

Парень на секунду задумался.

– Думаю, что с базы, оттуда контакт с ними был плотней и чаще.

Барс кивнул и отошел в сторону, укладывая себе в подсумок дополнительные обоймы.

Артем посмотрел на Васю.

– А я смотрю, ты тут осваиваешься, – с легкой неприязнью в голосе констатировал следователь.

Вася взглянул на приставленного к нему напарника, тяжело вздохнул, но промолчал. Ему нечего было ответить на выпад Артема. Да, осваивался, да, адаптировался, да, очень хотелось выжить, снова.

Через час команда была готова выдвигаться. Барс окинул всех критичным взглядом, невольно задержавшись чуть дольше на новеньких, но ничего не сказал. Часы показывали три часа ночи, на задней площадке поместья стоял вертолет. Его лопасти создавали вокруг невероятный ураган, но бойцы не обращали на это внимание. Они заняли места в вертолете, и через мгновение тот оторвался от земли и поднялся в ночное небо.

Глава 4

Вася не знал, сколько прошло времени прежде, чем вертолет совершил посадку. Когда это произошло, он вместе с остальными покинул его и выпрыгнул на траву. Когда вся команда оказалась на опушке, вертолет снова взлетел и исчез в ночи. Дождавшись тишины, Барс включил фонарик. Бойцы обступили главного, вглядываясь в освещенную слабым лучом карту на планшете. Вася тем временем оглядывался по сторонам. Вокруг было еще темно, но в неярком свете луны он отчетливо различал все постройки. В пятидесяти метрах от них он узнал дом, где несколько месяцев назад они видели последствия звериного нападения. Справа тускнели очертания боксов, в которых он с друзьями прятался от зверолюдей. Воспоминания тяжелым камнепадом обрушивались на сердце парня. Он словно видел все со стороны. Видел останки вертолета, видел утопающую в крови кровать в спальне дома. Видел выходящие из леса высокие коренастые фигуры. Наблюдал, как их компания стремглав несется к ближайшему боксу, чтобы укрыться и переждать опасность. Теперь здесь все было по-другому. Следы нападения были убраны, хотя сама база, это было видно даже в ночи, оставалась заброшенной. После того случая туристический бизнес-компании похоже захирел и развалился.

Толчок в бок вывел его из воспоминаний. Вася оглянулся и встретился с ожидающим взглядом Каспия.

– Я говорю, а мы не можем сразу к их катакомбам нагрянуть? Зачем столько времени терять?

Василий покачал головой

– Не можем. Я понятия не имею, где их подземелья, поэтому придется повторить мой путь трехмесячной давности.

Вокруг начинало светать. Барс поправил автомат.

– Короче, повторяю задачу: выдвигаемся в лес, находим норы, убеждаемся, что это логово дикарей. Проникаем внутрь, находим пленников, выбираемся наружу и отходим к месту эвакуации. Вертолет забирает нас и после этого каждый из команды становится богаче на несколько миллионов. Парни, все понятно, вопросы есть? Вопросов нет, отлично! Тогда идем плотной шеренгой, повторяю, плотной, иначе они нас по одиночке перережут. После этих слов у Васи невольно холодок пробежал по спине.

Он взглянул на Артема, но следователь ничем не выдавал своего беспокойства. Васе оставалось только позавидовать его выдержке. Он был уверен, что парню страшно ничуть не меньше, однако единственное, что хоть как-то выдавало Артема, так это заходившие ходуном желваки, да побелевшие пальцы, изо всех сил вцепившиеся в оружие.

– Все, девочки, в лес! – Подытожил Барс, – Каспий и Седой на флангах. После этого группа выстроилась шеренгой и углубилась в чащу. Шагали не быстро, лучи налобных фонарей, конечно, освещали направление, но чаща не давала проникать свету достаточно глубоко, поэтому передвигаться быстро не было никакой возможности. До рассвета оставалось еще часа два, и приходилось внимательно смотреть по сторонам и себе под ноги.

Василия держали в середине шеренги. Барс сказал, что ему велено приглядывать за ним, так как тот единственный, кто хоть примерно знает, в какую сторону им двигаться. Услышав про это, Артем усмехнулся, Василий активно продолжал вызывать у него антипатию. Спроси следователь сам себя, ну что тебе сделал этот бедолага, и Артем вряд ли объективно смог бы ответить. Что-то не нравилось ему в этом патлатом крепыше. Не вызывал он у него доверия. А может быть все дело было лишь в том, что благодаря этому Василию, сам Артем оказался сейчас здесь, в этом лесу, пробираясь навстречу племени людоедов.

– Ребята! – Перебил ход его мыслей Василий, обращаясь вполголоса к группе, – хочу предостеречь, эти уроды любят устанавливать ловушки: глубокие ямы, с острыми кольями на дне. Ямы замаскированы, поэтому невидны. В прошлый раз один из наших упал в такую, поправиться, к сожалению, так и не успел.

Перед мысленным взором Васи возник образ Кости. В прошлый раз он угодил в одну из таких ловушек и наделся ногой на торчащий кол. Вася вздохнул, в тот раз они спасли его от потери крови, перетянули ногу и тащили его на самодельных носилках. А на утро, проснувшись у костра, увидели лишь окровавленный след от носилок по примятой траве, уходящий в глубокую нору. Костю они больше не видели.

Барс кивнул, дав понять, что принял информацию к сведению. У каждого из бойцов в ухе был маленький наушник, поэтому командир лишь негромко спросил в микрофон: «Все слышали? Смотрим в оба!»

Дальше шли молча, да и неуместным было бы разговаривать. Вася не знал, как ко всему этому относились члены команды. Он не удивился бы, если бы узнал, что ни один из бойцов ни на каплю не верит в историю про дикарей-людоедов. Очень может быть, что любой из них уверен в виновности Василия, а в спасательную экспедицию пошли лишь из-за денег. В конце концов, это их работа, выполнять какое-либо задание за деньги. Тем не менее, чем дальше команда углублялась в лес, Вася это видел, тем напряжённее были бойцы. Нерв будто прошивал всю шеренгу насквозь, словно разряд тока.

Отряд планомерно шагал по лесу, всматриваясь в каждый куст, в каждое поваленное дерево. Каждый из бойцов прикрывал своего соседа и жаждал, наконец, увидеть что-то типа входа в подземелье, достаточно широкий лаз, сквозь который был способен пролезть взрослый человек. Однако ничего подобного группе не попадалось.

Во время короткого перевала на обед, Чекан прикурил сигарету и спросил:

– Эй, экскурсовод, – после этого обращения Вася убедился, что его мысли насчет команды в большинстве своем верны, – сдается мне, ты заблудился, а теперь водишь нас наобум. Я правильно понимаю?

Сжав зубы, Василий перетерпел приступ раздражения. Высокомерное отношение некоторых членов команды просто выводило его из себя. Особенно этот Чекан, на протяжении всего похода тот старался как-то подцепить его, словно провоцировал на конфликт, но Вася поставил себе цель: на провокации не поддаваться, и сейчас старался в очередной раз добиться ее во что бы то ни стало. Однако просто отмалчиваться, как трус, тоже был не вариант.

– Если бы я знал, что мне придется возвращаться и вести твою задницу в самое пекло, я бы почаще останавливался и делал зарисовки местности, – процедил он сквозь зубы. Кто-то из команды недовольно хмыкнул. Вася оглядел всю группу.

– Так, мужики, – Произнес он ровным голосом, смотря каждому в глаза, – похоже вы немного не так представляете сложившуюся ситуацию и мою скромную роль в ней. Меня вынудили идти с вами, представив вам прямо-таки настоящим гидом и знатоком этих чудовищ. Это вовсе не так. Я просто однажды пошел с друзьями в поход, а дальше всего лишь старался выжить, ничего более. – Он на секунду смолк, ожидая ответной реакции, но наемники молчали, смотрели на него, не перебивая, и молча слушали. Вася продолжил:

– Знаете, как я узнал про их катакомбы? Я просто провалился в одну из их ям. Это было что-то вроде вентиляционной отдушины, ко мне подходила пара людоедов и, чтобы не быть замеченным ими, мне пришлось спрыгнуть в эту чертову яму. Дальше по подземным коридорам я вышел в общий зал с клетками. – Вася вздохнул, – а дальше мы бежали и бежали… Так вот, к чему я все это рассказываю, как вы думаете, многие ли из вас на моем месте запомнили бы планировку, местность, координаты?

На его вопрос никто не ответил. Через секунду Чекан сплюнул сквозь зубы и спросил:

– То есть, ты не экскурсовод? – Не дожидаясь ответа, он взглянул на Барса. – Старшой, сдается мне, нас, как бы так выразиться помягче, несколько ввели в заблуждение.

Барс поднялся на ноги, – Хорош лясы точить, в любом случае у нас есть задание, и мы должны его выполнить. Поэтому, привал закончен, собираемся, через пять минут выдвигаемся.

И снова все шли сквозь чащу, порой продираясь через кусты и заросли. Учитывая вес амуниции с бронежилетом, с Васи сошел уже не один пот и даже не семь. Он то и дело вытирал лицо тыльной стороной ладони, чтобы едкие капли не попадали в глаза. Так прошло еще часа три. Вася не заметил, как поравнялся с Артемом и уже какое-то время шел рядом с ним. Наконец он решил задать следователю, интересующий его вопрос:

– Послушай, Артем, я понимаю, что ты меня практически не знаешь, и у тебя нет оснований относиться ко мне по-приятельски. Но ты же можешь просто отвечать на мои вопросы, не выплевывая в мою сторону очередную порцию яда.

Артем молча взглянул на парня и чуть помедлив, кивнул головой. Вася спросил:

– После нападения на Михайловку, тела Славкиных родителей были найдены?

Следователь недовольно посмотрел Васе в глаза, а потом также хмуро кивнул. Сердце Василия сжалось. – Ему скажут об этом? – Артем с раздражением посмотрел на собеседника.

– Тебе зачем это? Что ты вообще прицепился к парнишке?

– Тебе что, трудно ответить? – вопросом на вопрос ответил Вася. Однако Артем продолжал молча шагать рядом. Вася подумал, что на этом их содержательный диалог закончен, но Артем вдруг продолжил:

– Подождут, когда он выйдет из шокового состояния и скажут. Какой смысл скрывать. Он же все равно узнает, когда речь зайдет о детском доме.

Дальше они шли молча, погруженные каждый в свои мысли.

Глава 5

Маруся сидела в самом углу деревянной клетки, низко опустив голову, поджав к себе колени и обхватив их руками. Ее била крупная дрожь, возможно из-за холода, так как она была абсолютно голой, а может из-за всего, что с ней произошло за последние трое суток.

Ее клетка находилась у дальней стены огромной пещеры, высокие своды которой уходили куда-то в темные высоты. Все клетки стояли в один ряд, кроме нее в соседних клетках сидели еще люди из их деревни. Соседка Людмила Ивановна – женщина средних лет, растившая в одиночку двух дочерей. Сейчас она была одна в своей клетке, дочек растерзали дикари при нападении на их деревню. Людмила Ивановна находилась в некой прострации, ни на что, особо не реагируя. Маруся понимала, что так мозг женщины защищался от окружающего их безумия, стараясь сохранить хоть какое-то подобие здравомыслия.

В соседней клетке находился еще один пленник, Захар, деревенский кузнец. Всю жизнь это был здоровый дерзкий парняга, который никогда ничего не боялся. Он легко мог встретиться в лесу со зверем нос к носу, как говориться, а также зачастую провоцировал драки. Как правило, его нисколько не волновало, сколько противников выступало против него. Порция местного спиртного стирало в его голове любые инстинкты самосохранения. Теперь же все было по-другому. Захар сильно изменился. Ночью в деревне он стал невольным свидетелем, как его родителей растерзали эти монстры. Сам же он в тот момент ничего не мог сделать, его держали трое дикарей, связывая по рукам и ногам какими-то веревками. После нападения, ноги ему освободили, чтобы он мог сам шагать по лесу, а после того, как пленников рассадили по клеткам, что-то в мозгу Захара щелкнуло. Теперь Маруся смотрела на тихого мужчину, который все время сидел по середине своей клетки и без устали качался из стороны в сторону, ни на кого не реагируя.

Раньше их было шестеро, почти весь ряд клеток был занят. Всего четыре женщины и двое мужчин. Маруся до сих пор старалась не вспоминать второго мужчину, иначе ее тут же начинала душить паника от отчаяния и безысходности. Евгений Александрович был местным охотником. В деревне он был нелюдимым мужиком, который предпочитал проводить время в лесу, нежели дома. Никто из деревенских особо не питал к нему дружеских чувств, да и было отчего. Евгений слыл грубым неадекватным человеком. Маруся не знала, может одиночество в лесу сделало его таким, а может из-за такого характера он и прозябал бобылем, но общаться с ним никто лишний раз не жаждал.

Так и в этот раз, сидя в клетке, он на чем свет материл напавших на деревню монстров. Стучал по клетке и требовал выпустить его, пока он не показал всем, по чем фунт лиха. Односельчане просили его угомониться, не привлекать к себе внимания, а то, не ровен час, накличет беду не только на себя, но и на остальных. Однако Евгения этот аргумент особо не трогал. Ему не было дела до остальных. Он вцепился своими огромными ручищами в деревянные прутья решетки и старался выломать их или расшатать. Один раз, когда он особо громко кричал, к клеткам подошел один из дикарей. Он с яростью смотрел на буйного пленника и издавал какие-то звуки, по-видимому, требуя того утихомириться, но Евгений лишь расходился. Вот тогда это и произошло. Вспомнив тот день, Маруся всхлипнула и плотно закрыла глаза, но картинки прошлого все равно возникли в голове и во всех красках предстали перед мысленным взором бедной девушки.

– Ну, давай! Иди сюда, урод! Я объясню тебе, кто ты и что ты! – Бесновался Евгений, не сводя взгляда с ближайшего дикаря. Тот уже какое-то время предпринимал попытки успокоить шального пленника, проводя дубиной по прутьям решетки, но безуспешно. – Открой клетку! Ты, папуас! Выпусти меня, пока я тут у вас все не разворотил!

По-видимому, крики добычи не на шутку утомили дикаря. Он спокойно подошел к клетке и, отворив дверь, вошел внутрь. Без каких-либо прелюдий он размахнулся своей дубиной и нанес пленнику сокрушительный удар по голове. Евгений, как подкошенный, рухнул на землю и затих. Из раны на виске по лицу потек небольшой ручеек крови. Мужчина находился без сознания, поэтому не почувствовал, как дикарь схватил его за руку и потащил волоком из клетки. Никто из односельчан не рискнул привлекать к себе внимания каким-то выкриком или протестом. Каждый пленник видел, что происходит с теми, кто сильно шумит и негодует.

Огромный дикарь без видимых усилий тащил бесчувственное тело по полу пещеры. Вокруг него горели несколько костров, у которых стояли остальные войны племени. Старики и женщины держались особняком у противоположного края пещеры. Дикарь медленно шел к каменной площадке, находящейся метрах в пятидесяти от него. Она имела неровную квадратную форму примерно полметра высотой. На каждом углу площадки были закреплены ремни из шкуры животного. Поверхность камня была вся черной от старой засохшей крови. Вокруг нее роились мухи, обожающие вонь разлагающей мертвечины.

Приближаясь к площадке, дикарь вдруг остановился и посмотрел на тело мужчины. Через мгновение Маруся увидела, как челюсти монстра раскрылись, и острые клыки, блеснув в отблеске костра, с чавкающим звуком погрузились в правый бицепс мужчины. Женщины в соседних клетках заскулили. Откусив огромный кусок мяса, дикарь двинулся дальше, пережевывая по дороге лакомство. Дойдя, наконец, до цели, дикарь легко закинул пленника на площадку. Ударившись спиной о каменную поверхность, Евгений застонал, медленно приходя в себя. В это время монстр спокойно привязывал его руки и ноги ремнями. Его равнодушный вид делал всю процедуру какой-то бытовой обыденностью. Будто мы у себя на кухне чайник ставим, чтобы испить горяченького. Все это приводило в еще больший ужас от происходящего. В то время, как конечности мужчины были раскинуты в стороны и привязаны крепкими путами, их владелец уже окончательно пришел в сознание и непонимающим взглядом озирался по сторонам, пытаясь сфокусироваться на окружающем и на кровоточащей ране на руке. Евгений больше не кричал, он понимал, что сейчас не время, что теперь наверняка пришло время расплаты за свою дерзость. И эта расплата наверняка ему очень не понравится.

Его глаза наполнились животным ужасом, когда он увидел, как дикарь нагибается и поднимает что-то с земли, это оказался каменный топор.

– Нет! Нет! Постой! – Непослушным языком произнес Евгений. – Ты не можешь так! Ну все, я все понял, понял!

Не обращая внимания на слова пленника, дикарь подошел к его телу и оскалился. С его клыков по подбородку текла густая кровь. Маруся понимала, что сейчас произойдет. Она хотела отвернуться, закрыть глаза, заткнуть уши, но ничего этого не делала. Девушка будто под гипнозом смотрела на палача и его жертву и старалась лишь удержать себя в сознании.

Дикарь поднял топор над головой и с глухим рыком опустил его вниз. Лезвие воткнулось в руку чуть ниже плеча и с хрустом отделило конечность от тела. Безумный крик боли оглушил Марусю. Евгений затрясся всем телом, фонтан крови из культи забрызгал все вокруг, включая дикаря, но тот даже не среагировал. Он спокойно перешел на другую сторону площадки к другой руке и снова поднял над головой топор. Еще один удар, и вторая рука отделилась от тела. Евгений продолжал кричать. Ему еще ни разу в жизни не приходилось испытывать подобной боли. Все тело горело огнем, а мозг захлебывался от импульсов, которые посылали к нему нервные окончания.

Дикарь не останавливался, не давал времени перевести дух. Для него это не было чем-то из ряда вон выходящим. Как человек, разделывающий дичь, которую поймал на охоте, или, как хозяйка, которая разделывает курочку, чтобы сварить куриного супчика, так и этот монстр разбирался со своей едой. Подойдя к ногам еще живого Евгения, чудовище удобней пристроился с боку. Еще один взмах топора, и его лезвие завязло в бедренной кости. Вытащив топор из раны, дикарь нанес еще один удар, и в этот раз у него получилось, нога мужчины была отрублена. После этого сердце, наконец, сжалилось над телом и остановилось. Евгений умер.

Проигнорировав сей факт, монстр закончил свое занятие. Последний удар пришелся на шею. После разделки пищи, он собрал отрубленные конечности и прошелся вдоль костров с воинами, кидая к каждому костру, то ногу, то руку. Довольные воины с наслаждением лакомились свежатиной. Голову дикарь преподнес вождю. Тот восседал в рогатом шлеме на чем-то вроде трона, укрытого шкурами животных, и наблюдал за всем происходящим со стороны. Приняв преподношение, он принялся разделывать череп, стараясь добраться до его содержимого. Что касается оставшегося на площадке торса, то на него накинулись женщины и старики. Они буквально дрались между собой за право вонзить свои зубы в свежую плоть. Маруся больше не могла смотреть на происходящий ужас. Она упала на колени и ее вырвало. Через мгновение перед глазами все поплыло, и девушка потеряла сознание, упав прямо в жижу, что только что была в ее желудке.

Сколько Маруся находилась без чувств, она не знала. Медленно приходя в себя, она не хотела открывать глаза. В первые мгновения, находясь еще в сумеречном состоянии, она думала, что спит у себя в избе, что сейчас вот откроет глаза, спрыгнет с печки, нырнет в огромные колоши и прямо в сорочке по морозному утру побежит в туалет. После чего вернется на печь и укутается в теплое стеганное одеяло, а мама начнет печь ароматные пирожки, и Маруся не слезет с теплого места, пока ее не позовут завтракать.

Все это призрачным видением рассеялось, как только девушка открыла глаза. Она лежала у себя в клетке. К ее щеке прилипли засохшие частицы ее собственной рвоты. Маруся села, утерлась и медленно огляделась по сторонам. Вокруг все оставалось, как прежде, хотя, некоторые изменения, все же, произошли. К этому моменту племя закончило свою трапезу. Теперь кости Евгения лежали сваленные в небольшую кучку рядом с остальными кучами костей. Это кладбище останков Маруся увидела намного раньше, еще в свой первый день заточения. Ее еще тогда взяла дрожь от увиденного. В некоторых кучах девушка заметила человеческие черепа.

Маруся почувствовала, что ее мочевой пузырь требует опорожнения. Девушка еще раз посмотрела по сторонам. Женщины в клетке лежали не шевелясь, будто спали. Захар сидел у края своей клетки и практически не моргая смотрел на дикарей. Те же, в свою очередь, вовсе не обращали на пленников никакого внимания. Они были сыты, и до следующего раза пища их не интересовала.

Маруся медленно поднялась на ноги и отошла к дальней стенке своей темницы. Она очень стеснялась справлять нужду вот так вот, открыто, на виду у всех, но другого выхода она не видела. Поразмыслив, она решила, что нет смысла терпеть и сдерживаться. Организм не обманешь, не сейчас, так позже, но ей придется справлять свои потребности, тогда к чему все эти старания и ущемления.

Однажды, когда она с родителями ездила в город, ей на глаза попался какой-то бродяга, который лазил в мусорных бачках, стараясь найти что-нибудь съестное. Он нисколько не стеснялся прохожих, которые косились на него и старались пройти мимо, как можно быстрей. Маруся помнила, как в тот момент подумала о том, что должен пережить человек, чтобы переступить некую черту, за которой он переставал стесняться окружающих, беспокоиться о том, что о нем подумают другие. Так вот свою черту Маруся перешагнула прямо сейчас. Она приспустила белье и присела на корточки.

С тех пор прошло два дня. Еще двух женщин дикари разделали на своей площадке. Еще два раза племя было сыто и довольно. Ряд клеток заметно опустел. Сейчас в них оставалось всего три пленника: сама Маруся, Захар и Людмила Ивановна. Девушка понимала, что уже завтра она может быть выбрана в качестве обеда. Рассчитывать было не на что, даже мечтать о спасении было бессмысленно. Она обречена, как и все остальные. Ну, не съедят ее завтра, так сожрут послезавтра. Максимум через два дня. От этих мыслей по щекам девушки потекли горькие слезы, оставляя под глазами грязные дорожки. Маруся всхлипнула, прижала колени к себе и крепко обхватила их руками.