Kitabı oxu: «Шуршик и его удивительные приключения»

… о том, как Шуршик молоток осилил

В самом глубоком лесу, где даже днём царит таинственный полумрак, а солнечные лучи пробиваются сквозь лапы елей золотыми нитками, стоял старый-престарый пень. Но пень этот был не простой, а волшебный. Внутри него, под корнями, спрятанный от ветра и дождя, находился самый уютный домик на свете. И жил в том домике маленький человечек по имени Шуршик.

Почему Шуршик? А вы послушайте. Когда он просыпался утром, он первым делом потягивался, и под его рубашкой начинало тихонько шуршать – это он разминал плечики. Потом он вставал с кроватки из мха, и под его ножками шуршали сухие травинки. Потом он открывал ставни, и за окном шуршали листья на деревьях. И так весь день – то он шуршит, то вокруг него шуршит. Вот и прозвали его Шуршиком.

Шуршик был очень любопытный. Он любил всё рассматривать, везде залезать и во всём разбираться. А ещё он очень любил порядок. В его комнатке всё лежало на своих местах: машинки из шишек и желудей – в одном углу, конструктор из веточек и палочек – в другом, а камушки, которые он находил у ручья, – в третьем, аккуратной горкой. И ещё Шуршик любил строить. Он мог сидеть часами и сооружать из веточек мосты, башни и даже маленькие домики для жучков.

Но больше всего на свете Шуршик любил смотреть, как работает папа. Папа у Шуршика был главным мастером во всём лесу. Он мог починить всё, что угодно: сломанное колесо у муравьиной тележки, дверцу в скворечнике или даже погнувшийся колокольчик у цветка колокольчика (да-да, у цветов тоже бывают поломки, просто люди этого не замечают).

В углу домика, на специальной полочке, хранились папины инструменты. Там лежали маленькие плоскогубцы, блестящие гвоздики, отвертка с ручкой из берёсты и, конечно, молоток. Это был не простой молоток. Он был самым любимым. Когда папа брал его в руки, тот начинал тихонько звенеть, как будто пел песенку. Шуршик часто забирался на табуретку и смотрел, как папа работает. Папа поднимал молоток, и тот с весёлым стуком тук-тук-тук забивал гвоздь в дощечку.

– Папа, дай мне! – просил Шуршик, подпрыгивая на месте. – Я тоже хочу! Я сам!

Папа улыбался в усы и говорил:

– Подрасти ещё немного, сынок. Этот молоток тяжёлый. Им нужно работать с умом. Не просто бить, а чувствовать.

Мама звала Шуршика помогать на кухне – перебирать крупу или месить тесто для лепёшек. Но Шуршику это было не очень интересно. Его сердце принадлежало молотку. Ему снилось, как он сам, как папа, стучит и чинит, чинит, чинит…

Однажды утром папа ушёл в лес – нужно было починить качели для бельчат. Он оставил на столе кружку с недопитым чаем, а самое главное – он забыл убрать на полочку свой любимый молоток! Молоток лежал на краю стола, прямо на солнышке, и его ручка поблёскивала, словно подмигивала Шуршику.

Шуршик сидел на своём стульчике и смотрел на молоток. Сердце его билось часто-часто.

– Вот он, – прошептал человечек. – Совсем рядом.

Он слез со стульчика. Мама возилась в кладовке и не видела его. Шуршик подошёл к столу. Стол был высокий, как гора. Шуршик пододвинул стул, залез на него, потом на стол. Молоток лежал совсем близко. Шуршик обхватил его двумя руками.

– Ух, какой тяжёлый! – сказал он.

Молоток и правда был тяжёлым. Но Шуршик не бросил его. Он стащил молоток со стола на пол. Бух! – молоток упал, а Шуршик следом за ним, прямо на мягкий коврик из мха.

– Шуршик! Что ты делаешь? – выглянула мама из кладовки.

– Я буду чинить, как папа! – гордо сказал Шуршик, волоча молоток к двери.

Мама хотела сказать: «Положи на место, ты ещё маленький!», но увидела, как горят глазки у сына, и вспомнила, что папа всегда говорит: «Если наш сын хочет научиться, нельзя запрещать, можно только подстраховать».

– Хорошо, – сказала мама. – Чинить так чинить. Только не уходи далеко от дома.

Шуршик вышел на улицу. Солнце светило, птички пели, а маленький человечек тащил за собой огромный молоток. Он тащил его по тропинке, мимо ромашек, мимо травинок, выше и выше по пригорку.

И вдруг он услышал плач. Это плакал светлячок Сеня. Он сидел на травинке и держался лапкой за свой фонарик.

– Что случилось? – спросил Шуршик.

– У меня фонарик сломался, – всхлипнул Сеня. – Он не светит! А ночью мне надо освещать дорогу жучкам. Что я буду делать? Я пропал!

Шуршик посмотрел на фонарик. У него отвалилась маленькая дверца, за которой пряталась лампочка.

– Не плачь, – сказал Шуршик. – Я починю. Я умею. У меня есть молоток!

Шуршик поднял тяжёлый молоток над головой. Молоток качнулся, и Шуршик чуть не упал. Он размахнулся… и со всей силы БАМ! ударил по фонарику.

Фонарик разлетелся на мелкие кусочки. Светлячок Сеня замер, а потом зарыдал ещё громче.

– Ты всё сломал! Ты не чинить, ты ломать! Уходи! – крикнул Сеня и улетел в кусты.

Шуршик стоял, сжимая в руках молоток, и смотрел на осколки. Ему было очень стыдно. Один осколок блестел на солнце, и Шуршику казалось, что это смешинка, которая дразнит его.

Он потащил молоток обратно к дому. Ножки его дрожали, на глаза наворачивались слёзы.

– Я неумеха, – бормотал он. – Я ничего не умею. Я только ломаю.

Он залез под крыльцо, в самую тень, и сидел там, обняв молоток. Молоток был холодным и больше не пел.

Вдруг рядом с крыльцом раздался тяжёлый топот. Это шёл ёжик Ерофей. Он нёс на спине большую корзину с яблоками, но шёл очень странно – переваливаясь с боку на бок, и всё время останавливался.

– Ох, – пыхтел ёжик. – Ох, не могу.

Шуршик высунул нос из-под крыльца.

– Дядя Ерофей, вы чего?

– Да вот, – вздохнул ёж. – Колесо у тележки сломалось, пришлось на себе тащить. А яблоки в саду у зайцев собрал, надо отнести, а нести не могу. Хорошо бы починить, да где ж мастера найти? Ваш папа далеко в лесу, а я стар, глаза не те.

Шуршик посмотрел на тележку. У неё было три целых колеса и одно сломанное. Оно болталось и скрипело.

– Я… я могу попробовать, – тихо сказал Шуршик.

Ёжик обернулся, увидел маленького человечка с молотком и улыбнулся:

– О, да у нас помощник! Ну давай, попробуй. Хуже не сделаешь.

Шуршик подошёл к тележке. Молоток снова показался ему тяжёлым, но теперь Шуршик держал его не одной рукой, а двумя. Он вспомнил, как папа сначала не бьёт, а сначала смотрит. Папа всегда говорил: «Семь раз отмерь – один раз отрежь». А про молоток говорил по-другому: «Сначала примерь, потом ударь».

Шуршик приложил сломанное колесо к оси. Оно не хотело вставать на место, потому что гвоздь погнулся. Шуршик опустил молоток. Он не стал бить изо всех сил. Он очень-очень аккуратно, легонько, постучал по гвоздю. Тук… тук….

Гвоздь чуть-чуть выпрямился. Шуршик попробовал ещё раз. Тук-тук. Гвоздь вошёл в дырочку.

Тогда Шуршик отложил молоток, насадил колесо на ось и взял новый гвоздь из коробочки, которая лежала в тележке. Он приставил гвоздь остриём к дырочке. Одной рукой придержал, а в другую взял молоток.

– Ты не бей, ты пой, – вспомнил он папины слова.

И он начал петь молотком. Тук-тук… тук-тук-тук….

Молоток больше не казался тяжёлым. Он подпрыгивал в руке и вбивал гвоздь ровно-ровно.

– Ой, – сказал ёжик Ерофей. – Гляди-ка, держится!

Шуршик вбил ещё два гвоздя. Потом проверил колёсико – оно крутилось легко и не скрипело.

– Готово, – выдохнул человечек.

– Ну, герой! – засмеялся ёж. – Настоящий мастер! Пойдём со мной, я тебя яблочком угощу.

Шуршик засмущался, но пошёл. Он нёс молоток, и тот снова тихонько звенел – пел песенку.

Вечером, когда папа вернулся из леса, он увидел, что на столе лежит яблоко, а рядом сидит счастливый Шуршик с молотком в руках.

– Ого, – удивился папа. – Кто-то брал мой инструмент без спроса?

Шуршик опустил глаза, но потом поднял их и сказал честно:

– Я, папа. Я взял. Я сначала сломал фонарик Светлячку, а потом починил тележку дяди Ерофея. Я чуть не плакал, но потом сделал. Я просто сначала не знал, что бить надо не сильно, а аккуратно.

Папа сел рядом, обнял Шуршика и сказал:

– Шуршик, ты сегодня сделал самое главное. Ты не побоялся попробовать. Ты упал (сломал фонарик), но нашёл в себе силы встать и попробовать снова. Тот, кто не боится ошибаться и учится на ошибках, обязательно станет настоящим мастером. Молоток теперь твой друг. Хочешь, завтра я покажу тебе, как точить гвозди?

– Хочу! – закричал Шуршик и обнял папу так крепко, как только мог.

А ночью ему приснился сон, что он чинит звёзды на небе, потому что у одной звезды отвалился лучик. И у него получалось.

Конец

… о том, как Шуршик птицам кормушку строил

В том самом лесу, где под старым пнём стоит уютный домик с резными ставенками, жил-был маленький человечек по имени Шуршик. Он уже знаком вам по истории с молотком, но с тех пор минуло немало дней. Шуршик подрос, научился забивать гвозди почти как папа, и даже смастерил себе из шишек и желудей целый автопарк: машинки, грузовички и один настоящий подъёмный кран, который он собрал из веточек и ниток.

Шуршик по-прежнему любил порядок. Каждое утро он протирал пыль со своих сокровищ, расставлял машинки ровными рядами, а конструктор складывал по цветам и размерам. А ещё он любил гулять по лесу и наблюдать за его обитателями. Он знал, где живёт семейство белок, где прячутся ежи, и даже где муравьи строят свой муравейник.

И вот однажды утром Шуршик проснулся, потянулся, пошуршал рубашкой и выглянул в окошко. А там – зима! Всё вокруг было белым-бело. Снег лежал на ветках, на крыше домика, на тропинках. Деревья стояли в пушистых шапках, и в воздухе кружились лёгкие снежинки.

– Ух ты! – обрадовался Шуршик. – Красота какая!

Он надел тёплые варежки, связанные мамой из овечьей шерсти, обул валенки и вышел на улицу. Снег приятно поскрипывал под ногами. Шуршик шёл и рассматривал следы: вот пробегал заяц, вот проскакала белка, а вот чьи-то крошечные точечки – наверное, мышиные.

Вдруг он услышал тихий-тихий плач. Шуршик навострил уши – он умел слышать даже самые слабые звуки. Плач доносился с высокой берёзы, что росла неподалёку.

Шуршик подошёл к берёзе, поднял голову и увидел на ветке маленькую синичку. Она сидела, нахохлившись, и дрожала.

– Ты чего плачешь? – спросил Шуршик. – Замёрзла?

– Нет, – ответила синичка тоненьким голоском. – Не замёрзла. Я есть хочу. Все ягодки снегом засыпало, жучки попрятались глубоко, зёрнышек нигде нет. Холодно и голодно. Что же мне делать?

Шуршик задумался. Он огляделся по сторонам. Белочка пробегала мимо с орешком в зубах – ей не до синички. Дятел стучал по коре – искал жучков для себя. Заяц сидел под кустом и грыз кору – ему тоже было не до чужих проблем.

– А другие птицы? – спросил Шуршик. – Ты одна такая?

Синичка махнула крылышком в сторону леса:

– Там ещё воробьи, снегири, поползни… Все голодные. Зима длинная, а еды нет.

И тут Шуршик понял: это же беда! Если никому нет дела, птицы могут не дожить до весны. А лес без птиц – какой же это лес? Скучный, молчаливый. Шуршик вспомнил, как летом птички пели на все голоса, как они помогали деревьям – жучков-вредителей собирали. Птицы – друзья леса. А друзей в беде не бросают.

– Подожди меня здесь! – крикнул Шуршик синичке и побежал.

Сначала он решил, что попробует помочь сам. Он прибежал к рябине, залез на неё, но все ягоды были под снегом. Он попытался разгрести снег руками, но замёрз и ничего не нашёл. Тогда он вспомнил, что у него в домике есть припасы: семечки, которые мама давала ему для игр, и сушёные ягоды. Шуршик сбегал домой, набрал полные карманы угощений и вернулся к берёзе. Он насыпал горстку прямо на снег под деревом.

– Клюйте! – крикнул он.

Синичка спустилась, поклевала немного, но этого хватило только на один раз. А вокруг уже собирались другие птицы – воробьи, снегири. Они быстро склевали всё и снова смотрели на Шуршика голодными глазами.

– Маловато будет, – понял Шуршик. – Надо что-то большое и надёжное. Надо кормушку!

Он знал, кто в лесу лучший строитель – бобр Борис. Бобр жил у запруды и строил такие плотины, что вода держалась всю зиму. Шуршик частенько заглядывал к нему и учился разным премудростям. Он побежал к запруде.

Бобр Борис стоял на берегу и таскал ветки. Он готовился к зиме: укреплял плотину, чтобы её не прорвало течением.

– Дядя Борис! – запыхался Шуршик. – Помогите, пожалуйста!

Бобр обернулся, посмотрел на маленького человечка сверху вниз и добродушно улыбнулся:

– О, Шуршик! Чего случилось?

– Там птицы голодают! – выпалил Шуршик. – Синички, воробьи, снегири. Им есть нечего. Надо кормушку сделать! Вы же мастер, вы умеете. Сделайте, пожалуйста!

Бобр Борис вздохнул, вытер пот со лба:

– Эх, Шуршик, Шуршик. Видишь, сколько у меня работы? Плотина скоро рухнет, если не укрепить. Вода уйдёт, все норы затопит. Мне сейчас не до кормушек. Извини, малыш.

И бобр снова взялся за ветку.

Шуршик постоял, посмотрел, как тяжело трудится бобр, и вдруг его осенило. Он подошёл поближе и сказал:

– Дядя Борис, а давайте я вам помогу. Я маленький, но я сильный и очень старательный. Я буду ветки таскать, какие полегче. А вы потом, когда освободитесь, поможете мне сделать кормушку. По очереди: сначала ваше дело, потом моё. Договорились?

Бобр Борис удивился. Такого он не ожидал. Обычно маленькие зверята и человечки просят, а если им отказывают – убегают и обижаются. А этот не убежал. Этот предложил помощь. Сам. Да ещё и придумал, как всё устроить.

– А ведь ты прав, – сказал бобр. – Вместе мы быстрее управимся. Давай!

И они принялись за работу. Шуршик таскал тонкие веточки, складывал их аккуратной горкой (порядок он любил везде), подавал бобру мох для конопатки. Бобр укладывал ветки, мазал глиной, подправлял. Работа спорилась. Солнце уже поднялось высоко, когда плотина была готова.

– Уф, – выдохнул бобр. – Молодец, Шуршик! Без тебя я бы до вечера провозился. А теперь – твоя очередь. Что там за кормушка?

Шуршик рассказал, что нужно сделать столик с бортиками и крышу, чтобы снег не засыпал угощение. Бобр кивнул:

– Дело нехитрое. Есть у меня несколько дощечек, гвоздики берёзовые. Пойдём в мастерскую.

Мастерская у бобра была под навесом из коры. Там пахло смолой и опилками. Бобр достал инструменты, а Шуршик смотрел во все глаза. Он хотел всё запомнить, потому что мечтал научиться строить сам.

– Держи молоток, – сказал бобр. – Будешь помогать. Ты ведь уже умеешь?

– Умею! – гордо ответил Шуршик. – Меня папа учил.

И Шуршик помогал! Он придерживал дощечки, подавал гвоздики, а один раз даже сам забил маленький гвоздик – правда, не с первого раза, но забил! У него горели глаза, и руки работали быстро-быстро. Он даже забыл, что хотел есть.

К вечеру кормушка была готова. Красивая, с крышей, с бортиками, чтобы ветром не сдуло угощение. Бобр даже приделал к ней крепление из лыка, чтобы можно было повесить на ветку.

– Спасибо вам, дядя Борис! – поклонился Шуршик.

– Это тебе спасибо, – усмехнулся бобр. – Ты молодец. Не просто попросил, а помог. Идея у тебя была хорошая, и сделали мы её вместе. Настоящий мужской поступок.

Шуршик взвалил кормушку на спину и потащил к берёзе. Она была не очень тяжёлая, но громоздкая. По дороге он встретил бельчонка Рыжика.

– Ого, что это у тебя? – спросил бельчонок.

– Кормушка для птиц, – ответил Шуршик. – Помоги донести, а?

Рыжик согласился, и вдвоём они быстро добрались до берёзы. Шуршик приставил лесенку из веток, залез на дерево и привязал кормушку к стволу крепкой травинкой. Потом достал из кармашка остатки припасов: семечки, крошки, зёрнышки, сушёные ягоды. Всё это он аккуратно разложил на донышке кормушки.

– Угощайтесь! – сказал он птицам.

Синичка, которая всё это время сидела неподалёку и наблюдала, первой вспорхнула на кормушку. Она клюнула семечко, потом ещё одно и вдруг запела:

– Спасибо тебе, Шуршик! Ты настоящий друг!

А Шуршик слез с дерева и побежал по лесу – рассказать всем птицам, что теперь у них есть столовая. Он стучался к дятлу, звал снегирей, махал воробьям. И скоро к кормушке слетелась целая стайка. Птицы щебетали, толкались, клевали зерно и радовались.

Шуршик стоял внизу, смотрел на них и чувствовал себя самым счастливым на свете. Он не просто прошёл мимо. Он увидел проблему и решил её. Он позвал на помощь, помог сам, и всё получилось.

Вечером, когда стемнело, Шуршик вернулся в свой домик под пнём. Мама уже ждала его с ужином.

– Ты где пропадал целый день? – спросила мама.

– Я птицам кормушку строил, – ответил Шуршик. – С бобром Борисом вместе. Они теперь сытые будут.

– Молодец, – сказал папа, откладывая газету. – Это ты сам придумал?

– Сам, – кивнул Шуршик. – Увидел, что синичка плачет, и понял – надо помогать. Сначала я хотел сам, но понял, что один не справлюсь. Тогда пошёл к дяде Борису и предложил: я ему помогу, а он мне. Вместе быстрее.

Папа погладил Шуршика по голове:

– Запомни, сынок: настоящий мужчина – это не тот, кто сильнее всех. Это тот, кто видит, кому нужна помощь, и не проходит мимо. Кто берёт и делает. И кто умеет не только просить, но и предлагать помощь в ответ. Ты сегодня сделал большое дело.

Шуршик лёг в свою постельку, пошуршал одеялом, посмотрел на свои машинки и конструктор. Завтра он опять будет строить. Может, ещё одну кормушку? Или мостик через ручей? Или домик для ёжика? Мало ли дел в лесу, если умеешь видеть возможности.

А за окном, в темноте, на берёзе висела кормушка, и птицы тихонько переговаривались, наедаясь перед сном. Им было тепло и сытно, потому что в лесу живёт маленький, но очень инициативный человечек по имени Шуршик.

Конец