Kitabı oxu: «Последыш»
Пролог
Костер горел слишком ровно. Без искр, без треска дров. Пламя скорее синее, чем красное. Рядом сосна. С мощными, выпирающими из земли корнями и массивными, искривленными ветвями. «Не успел», – подумал я, переведя взгляд на подвешенную девушку. Странно, но ее вид не вызвал у меня ни жалости, ни разочарования. Единственное, это к имеющимся злости и целеустремленности заново присоединилась в разы усилившаяся настороженность. Я стоял в полной темноте, не приближаясь к границе света и не решался ее покинуть. Оставаться в этой липкой, обволакивающей тьме было страшно, но выйти на свет – вообще не по себе.
Стараясь не шевелиться, и не отводя взгляда от висящей боком обнаженной девушки, я пытался понять, что меня смущает. «Не ходи», – шепнула тьма. Кожа по всему телу покрылась мурашками. Опять, блин, началось. Я так до сих пор и не определился. То ли у меня произошел конкретный сбой в голове. То ли… А вот других внятных объяснений я так и не придумал.
На всякий случай решил проверить. Включил подствольный фонарик и, развернувшись, поводил лучом света. Никого. Постоял минуту. Еще минуту. Выключил. Вернулся в исходное положение. Сделал несколько осторожных шагов. Взгляд обшаривает поляну с нового ракурса. Ничего нового. Еще несколько шагов. На отходящем от ствола корне – одежда. Сокращаю расстояние, и оказываюсь прямо напротив Риты. Тени немного сместились, и я почувствовал, как вздыбился загривок. Я наконец-то понял, что было во всем этом не так. Тело Риты висело на ее собственных волосах. «Как такое возможно», – подумал я, уже сомневаясь в том, что она мертва. Блин, волосы какие длинные, вроде не замечал этого раньше. И черные, хотя всегда помнил ее русой. Подошел вплотную.
Костер неожиданно потух. Разом, как будто закончился заряд. Вновь кнопка подствольника. Подсвечиваю казавшееся обескровленным лицо и нервно жду продолжения. Ничего. «Рита», – решаюсь позвать. «Ри-ита-а-а», – завизжало сзади. И следом – хохот. Меня как будто током пронзило. Я, подпрыгнул, развернулся и, оскалившись, начал класть заряды в то место, откуда, как мне показалось, раздался этот визг-хохот. Отстрелял пять патронов и не переставая скалиться, замер. Кроме звона в ушах – ничего. Оглянулся на висящее тело. Тут без изменений. Уже отворачиваясь, заметил движение. Крутанул ногами «циркуль» и, вытаращив глаза, уставился на то, как на ветке начали расплетаться волосы. Похолодев и боясь пошевелиться, досмотрел, как ноги Риты, примяв траву, оказались на земле, а сама она откинула голову назад и застыла без движения.
Сзади послышались шаркающие звуки. С трудом сдерживая инстинктивное желание пальнуть в Риту, семенящими шажками – медленно, практически на месте – начал разворачиваться. Все естество требовало бежать. Бежать не разбирая дороги и вопить, избавляясь от скопившегося за последние часы невыносимого напряжения. Но я был скован нереалистичным, не поддающимся анализу рассудка, но проживаемым всеми органами чувств разворачивающимся вокруг сюжетом. Луч фонаря высветил вышедшую из кустов на поляну очередную напасть. Напасть выглядела как интеллигентного вида мужчина, щурящийся от яркого, направленного на него света. Интеллигентный вид ему придавали аккуратная профессорская бородка и усы. А вот о том, что он из разряда напастей, свидетельствовало то, что этот «интеллигент» был одет в одни лишь трусы и к тому же волочил кого-то за ногу. И этот кто-то, по всей видимости, был мертв. На секунду переместил луч света. Вернул обратно. «Не убежал», – тряхнув бородкой, констатировал «профессор» и, выпустив ногу, прикрыл глаза ладошкой. «Не убежал». Я покрепче прижал приклад плечом и, мысленно посочувствовал теперь уже бывшему проводнику. «Ты свет-то убери», – недовольно потребовал интеллигент. «Хорошо», – согласился я и выстрелил ему в лицо.
Глава 1
Подъехав к столярке, я увидел, что оба Андрюхи уже стоят возле ворот.
— Здорово, парни. — Взглянул на часы. — Чего так рано?
— Привет, Глеб. Да вот тебя ждём, хотели поговорить.
— Понял, сейчас машину загоню сначала.
Я собрался посигналить, но Валентин, наш сторож, уже начал открывать ворота. Я заехал во внутренний двор, выбрался из машины.
— Валентин, здравствуйте.
— Доброе утро, Глеб. Всё без происшествий. Чайник вскипел. Хлопцы тебя уже с восьми часов поджидают.
— Понял вас. Спасибо. Пойду узнаю, чего у них стряслось.
— Пойди, пойди, Глеб. Ну а я до дому, — слегка махнул сумкой Валентин. — Сегодня ещё моя смена, а завтра охламон выйдет. Так что до вечера, Глеб. Сторож, прощаясь, протянул руку и неторопливо пошёл домой. А я направился к парням.
— Ну чего? О чём хотели поговорить?
Оба Андрея выглядели смущённо. Вообще ребята они были хорошие. И по человеческим качествам, и как специалисты. С детства — друзья. Росли в одном дворе. После армии вместе работали у армян в мебельном цехе. Когда мы дали объявление на вакансию распиловщика, пришли тоже вместе. Серьёзные, воспитанные, аккуратные. Поговорили с ними и, посовещавшись с Игорем, взяли обоих. Не пожалели. Андрей Савичев, «блондин», прозвали его, занялся изготовлением дверей, а Андрей Фомин — Фома, соответственно, занял место распиловщика. Они даже одевались похоже. Сейчас оба были в джинсах, сланцах и белых футболках.
— Глеб, мы насчёт Риты, — начал Савичев.
— Какой Риты? — не понял я.
— Риты, Игоря сестры, — пояснил Фома.
— А чего с ней?
Фома замялся.
— Глеб… Мы неделю назад с девчонками возле пиццерии стояли. На «Алее». Заказ ждали. Ну и видим: «Эскалейд» подрулил, белый. А из него Рита и парень вышли. Ну и в здание рядышком, которое офисное, зашли.
Сказав это, Фома замолчал. Я же, испытав укол ревности, отреагировал грубее, чем того требовала ситуация.
— И че? Чего здесь странного?
Фома моргнул и продолжил:
— Так после этого мы ещё пару раз видели, как она приезжала.
— Ну и что?
Разговор начинал тяготить. Рита была мне симпатична, и тема её встреч с кем-то неприятно задела.
— Глеб, так она каждый раз с разными типами приезжала. А машина та же самая. Как-то мы не смогли это объяснить. Вот и решили тебе рассказать.
И оба выжидающе уставились. Хотел отмахнуться, но следом задумался: действительно, в голову не шло ни одного нормального объяснения. Н-да.
— Ладно, ребята, принял. Спасибо за информацию.
— Ещё одно, Глеб. — Савичев оглянулся на входивших в ворота остальных членов бригады. — Те ребята сурово так выглядят. Так что, если что, можете с Игорем на нас рассчитывать. — Фома на эти слова друга согласно кивнул.
— Понял, парни. Ещё раз спасибо.
Подошли ребята, мы все поручкались, и я пошёл в кабинет. Там заварил кофе, уселся на диванчик, открыл новости. Вот же блин! Придётся прояснить ситуацию. И в первую очередь для себя. Картинка «Эскалейда» с Ритой засела в голове, как живая. Ладно, через два дня Игорь вернётся, и поговорим. Всё, пойду работать. Но выйти из кабинета не успел. Открылась дверь, и вошла Оля. Наш административный аппарат. Причём в одном лице.
— Привет, Глеб.
— Ага, привет.
Я двинулся на выход.
— А ты что, кофе уже попил? А я конфет принесла, — она призывно улыбнулась.
— Хорошая девочка, — ответил я, не останавливаясь, и показал большой палец.
Оля целый день могла провести на сладостях и чае. И занималась тем, что отвлекала других. Я на это смотрел сквозь пальцы. Работу она выполняла и перевыполняла. А то, что развлекалась, доставая всех мужиков в поле зрения, — так лишь бы не меня.
Вышел из цеха и увидел, что Жека, оседлав КУН, разгружал привезённый вчера лес. Вообще-то я именно этим и собирался заняться. Тут же во дворе сортировали пиломатериал остальные ребята. Не понял, им чего, заняться нечем?
А если Рита реально во что-то впуталась? А я Игоря ждать собрался. А её, к примеру, срочно спасать требуется. Или над ней прямо сейчас кто-нибудь измывается. Либо она, не понимая ничего…
— Гле-е-еб! — Оля с чаем и сигаретой стояла сбоку. Капец, когда успела?
— Чего тебе?
— Ты что, не слушал меня? А? — она помахала сигаретой прямо перед моим лицом.
Вот никакой субординации.
— Да, задумался, — как всегда, спустил ей вызывающее поведение. — А чего ребята не в цехе работают?
Оля поперхнулась дымом и закашлялась. Причём неслабо так. Аж покраснела вся.
— Бросай курить, — посоветовал я. Развернувшись, с опаской придержал ее за руку и забрал чашку с чаем.
— Фу-ух, — наконец справившись, выдохнула она. — Чуть не задохнулась! Из-за тебя всё!
— Я-то здесь при чём?
— При том! — возмущённо уставилась она на меня. — Я же тебе только что всё объяснила. С одиннадцати часов электроэнергии не будет, вот ребята во дворе и решили прибраться. Ты где летаешь?
— Хм, и надолго?
— До трёх.
— Понятно, — вернул ей чашку. — За старшего остаёшься.
— А ты чего? Наработался уже?
— Да съездить кое-куда надо.
— Серьезно? Ты же только что приехал.
— Ну да, — не стал я отрицать и пошел к автомобилю.
Усевшись за руль, достал телефон и задумался. С одной стороны, импульс позвонить Игорю появился сразу после разговора с парнями, но, с другой стороны, делать этого не хотелось. Потому как, если быть искренним, я уже давно с интересом поглядывал на Риту. Но этим и ограничивался, не решаясь на конкретные шаги. Она реально клёвая. Но совершенно непредсказуема. И, опасаясь её реакции на флирт, я до сих пор вёл себя нерешительно. А тут такой шанс появился… Ну а если ситуация надумана и ей ничего не грозит, то хотя бы ухажёров её шугану.
С такими мыслями отложил телефон и завёл машину. Сдавая назад, с посигналил Жеке и, развернувшись, выехал со двора. Уже выворачивая с промзоны, сообразил: ребята ведь вечером видели Риту. А сейчас утро. И только сейчас вспомнил, как охарактеризовал тех типов блондин. Суровые. Хм. Как бы меня самого там не шуганули. Ладно, двигаю пока до офисов, а там видно будет.
Двадцать минут по городским улицам — и я подъехал к пиццерии. Вечером, когда спадало дневное пекло, здесь всегда было полно народу. Причём всех возрастов. Аллея по длине была примерно метров двести. Уютная, зелёная, везде скамейки. Но сейчас, я видел занятыми лишь несколько, и то исключительно в тени тополей. Автомобилям тут проезд был запрещён, поэтому я припарковался, как положено, в начале. И всего в паре домов от того самого трёхэтажного офисного здания, куда, по словам Фомы, заходила Рита. Выглядывая на парковке белый «Эскалейд», я ощутил, как во мне просыпается азарт. Я понял, что мне начинает приносить удовольствие вся эта история. Было реально интересно последить, разузнать и спланировать действия.
Так, «Эскалейда» не вижу. Пойду прогуляюсь до здания, посмотрю, что там за офисы вообще. Вылез из машины. Солнце прямо пекло. Подумав, дотянулся и включил кондиционер на полную.
Подходя к крыльцу, прочитал название на вывеске: «Аллея». Ну естественно. Зашёл в здание. Ух, хорошо. Прохладно. Но, похоже, мне не сюда. Вокруг стояли самокаты и велосипеды. Прошёл чуть вперёд, и взгляду открылось пространство, заставленное различными туристическими принадлежностями. Причём впечатление новых они не производили. Подошёл парень. Лысый, крепкий. В чёрных штанах со множеством карманов и в футболке защитного цвета.
— Здравствуйте. В поход или на рыбалку?
— А-а, прокат, что ли? — дошло до меня.
— Ну да, а вы что-то другое искали?
— Да, другое, мне офисы нужны.
— Понятно, — кивнул парень. — Выйдите на улицу, и с правой стороны, с торца, вход на этажи выше.
— Спасибо, — поблагодарил его. — Но раз зашёл, поброжу, посмотрю, чего у вас тут. Вдруг пригодится.
— Пройдитесь, конечно, — махнул он рукой.
Ну я и прошёлся. Чего только тут не было. Палатки, таганки, раскладные стулья, спальники. Это то, что практически на входе. Прошёл дальше. Снасти, ледобуры. Ого, слева в конце зала стояло несколько снегоходов, а вдоль стены — накачанные резиновые лодки. Перед ними на специальных подставках — подвесные моторы. Интересно. Буду иметь ввиду. Парень, заметив что я собрался уходить, отлип со своего места и скрылся за стеллажами. А я сетуя на промокшие подмышки вновь на улицу.
Дошёл до пристроенного и застеклённого лестничного марша. Ступил за порог. Сразу понял, что зря переживал из-за солнца снаружи. Сейчас я даже под джинсами почувствовал влагу. С лица так и вовсе потекло. Преодолевая духоту, поднялся на этаж. Подергал запертую дверь. Разочарованно уставился на ряд кнопок с прилагающимся списком организаций.
Всего восемь. Все чего-то продающие. Ладно, поднимусь на третий.
«Фитнес-клуб Голден Джим», — остановился я перед вывеской. Картинка сложилась мгновенно. Рита, посещающая тренажёрный зал, и подвозящие её на служебном авто работники. Ну Андрюхи, блин. Представив, как я, подкараулив всю компанию, начал бы наезжать, даже покраснел. И так стоял, обливаясь потом, а тут ещё и изнутри в жар бросило. Плюнув на приличия, снял футболку и обтёрся. Посмотрел, во что она превратилась, и решил, что до машины и так дойду.
Ну и, как назло, при спуске на второй этаж открылась дверь, и вышла парочка. Ох ты! Я даже сбился с шага. А когда идущая первой, женщина притормозила, и посмотрела на меня, так и вовсе остановился. В долю секунды во мне возникло состояние безоговорочного признания. Признания её красоты и недосягаемости. Она пробежалась по мне быстрым взглядом, чуть двинула уголками губ и, выдохнув: «До вечера, Владимир», — вспорхнула с места. Белое платье мелькнуло на нижнем пролёте, и я, наконец-то начав дышать, вернулся в реальность. Реальность скалилась улыбкой и выглядела недобро.
— Чего, пацан, поплыл? — обратился ко мне неприятный спутник самой прекрасной женщины на свете. Обращение «пацан» только усилило неприятное впечатление, и я, не ответив, двинулся прямо на него. Парень, мгновенье поколебавшись, отступил, открыл дверь и вернулся обратно на этаж. «Какой отвратительный тип, — подумал я. — Наверняка работает тут в какой-нибудь шарашке. А она — их привилегированный клиент. Вон он даже провожал её. Только что не кланялся».
С этими уничижающими рассуждениями шагнул на улицу.
Вот это кайф. Жара меньше не стала, но я, по ощущениям, как будто вышел из бани. И легкий горячий ветерок воспринялся, как истинное наслаждение. Оглянувшись, посторонился. Из-за здания выруливала большая белая машина, за рулем которой сидела та самая, чей образ будет еще долгое время греть мое сердце. Сейчас, проезжая мимо, она на меня уже не посмотрела, а, включив сигнал поворота, направила белый «Эскалейд» вверх по проспекту.
Глава 2
Я поехал домой. Вспотел, запутался. Хотелось в душ, переодеться и спокойно переварить все что произошло за утро. В такой последовательности и начал. Доехал, отлип от кожаной спинки — и всё так же полуобнажённый, с футболкой в руке — пошёл через двор к подъезду. Бегающие по двору детишки внимания на меня не обратили. А вот караулившие их мамы и бабушки проводили заинтересованными взглядами. Ну и пусть. Искренне буду надеяться, что причины интереса у них были разные.
После душа лёг на кровать. Собрался поразмыслить, но почувствовал, что меня начало клонить в сон. Посмотрел время и не стал противиться. Убавил кондиционер, поставил авиарежим, залез под одеяло и отдался этой неожиданной, но притягательной сонливости.
Просыпался сладко. Неторопливо. То выплывал из дрёмы то вновь проваливался. Потом долго потягивался всем телом. В такие моменты я чувствовал глубокое удовлетворение. Ведь я имею возможность поступать так, как мне хочется. Например, прямо сейчас не думать о работе, а, забив на все дела, наслаждаться потягушками.
Окончательно проснуться заставило чувство голода. Я выбрался из постели и, надев трусы, прошёл на кухню. Растворимый кофе, сосиски, батон, помощь микроволновки — и я, наевшись, сижу в кресле. Включил телефон, начинаю размышлять.
Это что у нас получается? Вряд ли в одном месте катаются два белых «Эскалейда». Это раз. Исходя из этого, согласен, что парни, которые выросли на улице, верно учуяли какую-то странность. Это два. Что это за такая мадам, на чьей машине катаются разные типы и возят Риту? Это три. Мадам офигенная — это четыре. Вывод? Правильно. Нечего играть в героя. Пора звонить Игорю. Экран показывал, что за два часа сонливой неги моя персона никому не потребовалась. Ну и хорошо. Значит, у Оли и ребят всё шло своим чередом. Открыл раздел «Избранное», нажал «Жора друг». Один, два, три, по привычке считал я гудки, четыре…
— Здорово, Глеб! Вот собирался выйти из магазина и тебе позвонить.
— Здорово, Жора. — С самого детства все друзья только так Игоря и именовали. — А чего ты в магазине? Свалил, что ли, с базы? — Игорь уже несколько дней находился в горах, у своего дяди на базе отдыха.
— Ага, свалил. Я уже здесь, в городе. Только что приехал. Вот зашёл за пивом и сейчас к нам в столярку поеду.
— Хм, а я дома уже.
— Понял, тебе какого брать? — по голосу слышалось, что Игорь обрадовался.
— Мне не надо, я не буду. Дело есть. Покататься нам с тобой, похоже, придётся.
— Да ну, Глеб. Завтра по делам двинем. Сегодня дружеская встреча.
— Не вопрос, Жора. Только тут у Риты непонятки какие-то, думаю, нужно будет этим заняться.
— Да ты чё? — сразу посерьёзнел Игорь. — Чего-то серьёзное?
— Да в том-то и дело, что непонятно. Приедешь — расскажу.
— Ладно, сейчас подъеду. Пиво всё равно возьму. Если что, рулишь ты, — поставил он наглым образом условие и отключился.
Зная дядю Славу, у которого гостил Игорь, я подозревал, что друг все четыреста километров от гор пилил в состоянии похмелья. Так что для меня был не удивителен его заезд за пивом сразу с дороги. Представив, как он будет пить, а я — наблюдать, отправил сообщение: «Квасу возьми и орешков каких-нибудь». «Ок», — пришёл ответ, и я, довольный, пошёл доставать пивные кружки.
Я, конечно, не ждал, что он уже через пять минут будет, но по истечении часа у меня начало расти раздражение. Вроде бы и ничего такого и не с похмелья, чтобы ждать с нетерпением, но в то же время я уже как-то был в состоянии встречи и совсем не ожидал, что её начало будет так затягиваться. В очередной раз посмотрев время, собрался позвонить, но, как это обычно бывает в жизни, как раз в этот момент запищал домофон. «Ну наконец-то», — подумал я и нажал кнопку разблокировки замка. Раздражение как пришло, так и ушло, ведь, по большому счёту, я соскучился. И был рад возвращению друга. Услышав шаги, с улыбкой распахнул дверь и раскрыл руки с приглашением к объятиям.
Но неожиданно для себя увидел, как в квартиру первой заходит Рита. Взглянув на меня, стоящего в трусах, раскинувшего руки, с затухающей улыбкой на растерянном лице, она, защищаясь, выставила ладони и протараторила:
— Встречу оценила, о прощении подумаю, на объятия не рассчитывай.
Выпалив это, посторонилась, пропуская в квартиру Жору.
— Ты бы брал пример, что ли, с него, — сказала она, обращаясь к брату, — смотри, следит за фигурой.
Я же в этот момент стоял и мялся, решая, то ли сначала… А, да ладно. Шагнул к ухмыляющемуся другу, обнялся, потом повернулся к Рите и, решив прикрыть смущение наглостью, спросил:
— Точно не будешь?
— Схлопочешь сейчас, — нахмурив брови, пообещала она в ответ, и я невольно отшатнулся. Ну её. Зная Риту, угрозу схлопотать я воспринял всерьёз.
Поэтому развернулся и направился в спальню, собираясь одеться поприличнее. Там поменял трусы на шорты, накинул футболку и вернулся к гостям. Рита с Жорой уже устроились, развалившись в креслах возле журнального столика. Жора, наполняя кружку, пояснил и задержку, и присутствие сестры:
— Да вот решил сразу заехать домой за Риткой, чтобы, как говорится, все яйца были в одной корзине.
Рита при этом фыркнула и, с неподдельным интересом уставившись на меня, спросила:
— Ты чего это там наплёл моему неадекватному братишке? Он меня после разговора с тобой из постели выдернул, краситься, завтракать запретил, карами всякими грозил, если я тотчас с ним к тебе не поеду. Хорошо хоть в туалет дал сходить и умыться разрешил.
Жора во время её обращения залпом выдул пиво, с шумом выдохнул, сказал: «Отлично» — и, с похожим интересом, стал ждать моего ответа.
Вот же ситуация. Мне, честно говоря, было неуютно оттого, что в план разговора с Жорой вмешалось присутствие Маргариты. Ну да ладно, может, это и к лучшему. И я под очередное бульканье начал рассказ, в качестве вступления использовав извинение.
— Слушай, Рита, ты прости, если что не так, но утро вокруг твоего имени у меня получилось странным. — И максимально подробно изложил всю историю.
Рита и Жора слушали внимательно. Друг — с кружкой в руке, а Рита, откинувшись в кресле и не отрываясь от меня взглядом. Когда я закончил, Жора поставил недопитое пиво на стол и развернулся к сестре:
— Объяснишь?
Рита, не отводя от меня странного, оценивающего взгляда, вид имела задумчивый.
— Ничего себе ты следопыт. Даже не знаю, что сказать. То ли спасибо за беспокойство, то ли идите вы, параноики.
— Не-е, сестрёнка, — Жора отрыгнул газы. — Не пойдёт. Давай объясняй. А то мне первое, что пришло в голову, так это как будто ты по вызову катаешься.
— Что?! — Рита от этих слов даже вскочила на ноги и, задыхаясь от возмущения, яростно прошипела: — Ну ты придурок, охренел, что ли, совсем, пьянь!
Она резко повернулась ко мне. Прищурившись, спросила:
— Ты тоже о таком подумал?
Признаться честно, такие мысли, при всей их абсурдности, в мою голову приходили. Но, глядя на трясущуюся от злости Риту и её скрючившиеся с острым маникюром пальцы, я энергично помотал головой.
— Что ты! Нет, конечно!
Она пару секунд смотрела с подозрением, а потом выдала:
— А о чём тогда?
— Так в том-то и дело, что никакого объяснения у меня не было, поэтому и решил разузнать, — ответил я и мысленно похвалил себя за грамотный отмаз.
— Ну и что? Разузнал?
— Нет! — встрял Жора. Он так и сидел, набычившись после её «пьянь» в его сторону.
Рита махнула рукой и уселась обратно в кресло. Наступило молчание. Прошла минута, и Жора пробурчал:
— Ну прости, перегнул…
Ещё примерно минута — и Рита, поочерёдно нас оглядев, смилостивилась:
— Ладно, слушайте…
Сделала паузу, похоже подбирая слово, как нас обозвать, но благоразумие в этот раз победило, и она передумала. Её рассказ свелся к следующему. В конце мая она гостила на базе у дяди Славы. А рядом с ним, на соседней, снимали двухэтажный коттедж молодые ребята, которые проводили психологический интенсив под названием «Энергия тела». Про название ей Анна, администратор дяди Славы, поведала. А Рите было скучно, вот она и заинтересовалась. Выбрала время, когда вся группа сделала перерыв на обед, и пошла знакомиться с устроителями тренинга. Ими оказались два парня и женщина по имени Братислава.
— По описанию это её ты встретил на лестнице, — сказала, посмотрев на меня, Рита.
«Братислава», — почти по слогам мысленно повторил я.
— Какое красивое имя, — вырвалось у меня вслух. По телу пробежали мурашки. Перед глазами отчётливо всплыл образ, и я даже как будто запах её почувствовал.
— Ага, — подтвердила Рита. — Она и сама невероятная женщина. Она столько знает. Столько умеет. Я когда первый раз пришла к ней на…
— Хы-хы: «братик Слава», — глупо развеселившись, вступил в разговор Жора.
— Ты чего несёшь! — вскочив, одновременно проорали мы с Ритой.
Я сжал кулаки и качнулся телом. Понял, что очень хочу его ударить. Рита же, не сдерживаясь, пнула ногой по столу, выплеснув напитки из кружек и опрокинув полуторашки. А после этого, круто развернувшись, выбежала в коридор и, хлопнув дверью, исчезла. Я же после того, как она пнула по столу, впал в какой-то ступор и так и стоял, уставившись на пролитый квас из моей кружки. В голове громко стучал пульс в такт повторяющимся в голове слогам. «Бра-ти-сла-ва».
«Бах», — зазвенело в голове. «Бра-ти…» «Бах», — по второй щеке дал леща Жора.
— Стой! Больно же! — отшатнулся я, придя в себя и увидев, что он замахивается в третий раз. Вот же блин! Рука у Жоры была тяжёлая. И при его росте метр девяносто и весе сто тридцать килограмм пощёчина, захоти он этого, запросто могла стать фатальной. Жора, не опуская руку, прищурившись, пару секунд внимательно смотрел в мои глаза. Потом как-то поспешно отвернулся, тяжело вздохнув, взял бутылку с квасом и, не глядя, протянул мне.
— На, попей. — И только после того, как я начал пить, сел в кресло. — Что это было, Глеб? Чего я не знаю? У вас что, там групповой приём наркоты, что ли? Что за неадекватное поведение? Ты учти, Глеб. Дружба дружбой, но семья — это святое. Я за сестрёнку и эту компашку размотаю, и тебе зубы проредить не постесняюсь.
Высказывая всё это, Жора выглядел одновременно растерянным и серьёзным. Хмурил брови, сжимал и разжимал кулаки. При этом продолжал избегать смотреть мне в глаза. Я всё слышал, но пребывал в какой-то прострации. Чисто механически сел в кресло, рука, выронив бутылку с квасом, безвольно опустилась к полу. Ни я, ни Игорь на это никак не среагировали. К тому же меня ещё и неслабо так подташнивало. Да и если начистоту, то я сам был в полном недоумении. Недоумение вызывало моё физическое состояние и реакция на глупую шутку Жоры. Как бы это бредово ни звучало, но у меня появилось чёткое ощущение внешнего воздействия на моё тело и психику. Я до сих пор не чувствовал ни с тем, ни с другим полноценного контакта. И только мозг продолжал работать. Мозг старался. Старался дать ясность, но делал это как-то необычно. Мыслеобразами. Выглядело в моей голове это примерно так. Рита, произносящая имя «Братислава»… Глаза женщины на лестнице, я вскакиваю на ноги с желанием защитить, белое платье, её глаза, шёпот губ. Я стою в ступоре, её запах, запах имеет цвет. Меня тошнит, глаза, запах… Рита, произносящая её имя. Шёпот: «Защищай меня!»
— Да не молчи ты! — не понимая, что со мной происходит, прикрикнул на меня Жора. — Ещё раз спрашиваю. Чего вы взбеленились из-за этой хренославы?!
Ох, вот это он зря. С очередным наездом на это имя я не справился. Внутри прошёл спазм, и меня стошнило прямо на столик. Ну а следом — всем пока. В глазах потемнело, мир крутанулся, и я вырубился.
Глава 3
Мне было плохо. Во рту гадко. В душе тоска, в теле слабость. Голоса Жоры и сестры возле кровати казались чужими и неуместными.
— Так, уже лучше, пришёл в себя, — наклонилась ко мне Света. — Как тебя угораздило, братишка?
Отвечать не хотелось. Я отвернул голову, уставившись на первое, что попалось на глаза. На свою левую руку.
— Что, братишка? Так плохо?
Пальцы на руке слегка подрагивали. Света села рядом и положила свою тёплую сухую ладонь мне на голову.
— Бедный Глеб. Хотел всем помочь… Всех спасти… Наш смелый, маленький герой…
Ну вот, сейчас расплачусь. Я понял, что Света применяет ко мне психологическое воздействие. Но её слова, которые она произносила, интонация в совокупности с неторопливыми поглаживаниями нейтрализовали зарождавшийся к её воздействию скепсис, и я, повернувшись на бок и подтянув на манер эмбриона колени к животу, действительно расплакался. Света накрыла меня одеялом и замолчала, переместив ладонь мне на плечо.
— Всё, теперь можно, — через какое-то время, обратившись к Жоре, что-то разрешила она. Что — мне было совершенно безразлично.
Жора подошёл к кровати, подсунул под меня руки, поднял и, прижав, как ребёнка, куда-то понёс. Это при всей необычности было даже приятно. Через мгновение эти крохи приятности бесследно исчезли. Потому что он меня аккуратно посадил в наполненную поистине ледяной водой ванну.
— Держи его, — потребовала сестра и, как будто того, что я сидел полностью одетый в ледяной воде, им было мало, включила, направив на меня, душ. Естественно, вода там тоже была ледяная.
Похоже, к этой процедуре они подготовились заранее. Буквально секунд через десять былое безразличие исчезло без следа. Зато вернулось желание разговора.
— Чего творите, сволочи? — начал я диалог, попытавшись встать. Жора, выполняя распоряжение, держал крепко.
— Э-э, ну хорош! — продолжая дёргаться, завопил я. Кости черепа от холода льющейся воды, кажется, начали трещать. — М-м-м-м, — замычал я, изо всех сил пытаясь убрать голову из-под верно и неумолимо убивающего меня потока воды.
Но Света, примерив роль убийцы, не давала мне ни единого шанса это осуществить. Немного погодя она, видимо посчитав, что уже достаточно заморозила голову, принялась за остальные торчавшие над водой части тела.
— Све-ет! Может, хватит, — услышал я жалобное блеяние Жоры. — У меня руки замёрзли, сил больше нет терпеть.
— Так отпускай уже скорее, скотина, — заорал я, одновременно пытаясь выломать ему пальцы.
Неизвестно, что на неё подействовало. То ли просьба Жоры, то ли мой крик, или Света просто по каким-то своим соображениям решила, что хватит. Но поток воды прекратился, рука Светы, дёрнув за цепочку, выдернула пробку, а Жора наконец-таки убрал лапы с моего загривка.
— Ну ты жесть, Света, — обратился он к моей сестре.
Я же имел более радикальное мнение о ней. Но высказывать его не стал, так как в этот момент был занят тем, что корчился от ломоты во всём моём бедном окоченевшем теле и пытался совладать с трясущейся челюстью. В жизни ничего подобного не испытывал.
— Ну и как тебе, Глеб, твоя Братислава? — Света присела на корточки рядом с ванной и попыталась заглянуть мне в лицо.
— Ид-дит-те в-вы вс-се! — Я начал снимать облепившую тело мокрую футболку.
— Включить горячую? — предложила сестра.
— Не, — отказался я и неожиданно захихикал. По телу пошла волна расслабления, следом за которой произошёл мощный выплеск эндорфинов. Разница между состояниями, когда я только пришёл в себя и сейчас, была потрясающая. Как будто я скинул грязную, унылую оболочку, стеснявшую тело и ограничивающую способность жить. И да, я понимал, почему Света спрашивает про Братиславу. Потому что я предельно чётко ощущал, как на этой воображаемой оболочке, стекающей сейчас в слив ванной, был отпечаток её присутствия.
Наблюдавшая за моим лицом Света кивнула и, встав с корточек, вышла. Жора же, всё это время сидевший на закрытом унитазе, встал и пошёл следом. Стопудово пиво допивать. Мне же уже какое-то время нестерпимо хотелось помочиться, что я с облегчением и сделал, поскорее выбравшись из ванной. После, окончательно раздевшись, обтёрся полотенцем, накинул халат и пошёл в спальню. Проходя мимо гостиной, увидел, как Жора наливает пиво в одну кружку, а Света потихоньку с задумчивым видом отпивает из другой. «Алкаши, блин. Нет чтобы бегать там, закаляться…» — слегка раздражённо подумал я. Беспрестанно швыркая носом, неторопливо оделся, прихватил носовой платок и присоединился к Жоре со Светой. Сел в кресло, окинул взглядом столик. Чисто, прибрано. Появились картонные подставки под кружки. Всё понятно, Света постаралась. Посмотрел на неё. Света сидела, закинув ногу на ногу, и в её юбке это выглядело достаточно эффектно, что подтверждал взгляд Жоры.
— Свет, на тебя Жора пялится, — сдал я друга. Жора, не ожидавший такой подставы, возмущённо на меня уставился. Я демонстративно отвернулся.
— Да. Сразу, как ты зашёл в спальню, — Света ответила мне, так же не глядя на Жору. — Вот сижу и размышляю. Хочется поменять позу, но боюсь пошевелиться. Вдруг то, что моё тело придёт в движение, его заинтересует сильнее? Или, всё-таки оставаясь сидеть в такой позе, я беспечно попустительствую его воображению?
С учётом того, что она кроме юбки была одета ещё и в боди, я допускал, что она частично серьёзна в своих размышлениях. Ну вот куда только Алекс смотрит. Я бы свою жену в таком одеянии отпускать одну посчитал неприличным. Жора в ответ на эту завуалированную отповедь промолчал. Только заерзал на месте и потянулся к пиву. Вообще его сложно было смутить, но Света есть Света. Она умела, не напрягаясь, заставить людей немного понервничать.
— Ладно, — повернулась она ко мне. — После того как Игорь позвонил и обрисовал произошедшее, я всю дорогу голову ломала. И чтобы ты понимал, Глеб, единственное, в чём я могу быть уверена, так это в том, что к тебе было применено какое-то психологическое воздействие. Из разряда программирования. И прежде чем делать какие-то дальнейшие выводы, я бы хотела послушать тебя. Чего ты сам про это думаешь? И имеешь ли ты какие-нибудь внутренние наблюдения?
— А ты вообще помнишь, что с тобой было? — добавил вопрос Жора. Я ненадолго задумался.
— Вроде помню… — ответил ему, но при этом посмотрел на Свету. — По крайней мере, мне так кажется. Помню, как испытал негодование от шутки. — Перевёл взгляд на столешницу. — Потом, когда Рита пнула стол, почувствовал, что теряю контроль над телом. А мозг в тот момент как будто заново проживал встречу с белым платьем. Только эта встреча отличалась от того, что я помнил в действительности.
— Белое платье — это Братислава? — уточнила Света.
Я невольно сжался. С опаской посмотрел на Жору. Понял, что избегаю произносить это имя вслух и боюсь, как бы Жора каким-нибудь комментарием опять не спровоцировал приступ.
— Не думаю, что тебе стоит опасаться рецидива, — правильно истолковала мою реакцию Света. — По крайней мере, сейчас… — после короткой паузы добавила она, прервав на полпути мой вздох облегчения.
— Поясни, что значит «не как в действительности»? — расспрос продолжался.
— Ну ты знаешь, это было похоже на то, если бы после той встречи мне приснился про неё сон. Яркий, реальный, но сон. Потому что, просматривая его, я замечал отличия, но они казались мне естественными и не вызывали критики.
— Помнишь их?
— Помню, и достаточно чётко. Первое — это запах. Я его как будто видел и старался поскорее весь вдохнуть.
— Много? — заинтересованно спросил Жора.
— Что — много? — не понял я, выдернутый из воспоминаний.
— Вдохнул много?
— Не знаю. Меньше его не стало.
— В смысле — меньше?
— Ну я же говорил, что этот запах было видно. И его цвет становился насыщенным, похоже, с каждым моим вдохом. А по размеру как был вроде небольшого облака, таким и оставался.
— Цвет? — это уже Света.
— Ну да. Фиолетовый, — ответил я и замолчал, почувствовав себя крайне неловко. Всё-таки я рассказывал реальные переживания, но, когда они зазвучали вслух, это воспринималось по меньшей мере странно. Если не сказать больше.
— Да-а, — протянул Жора. — Не знай я тебя так же хорошо, как себя, и не видя, как ты тут передо мной корчился, заблевав стол и мыча про эту Братиславу, точно бы решил, что ты либо чего-то переупотребил, либо просто гонишь. Света, чего скажешь?
— Подожди, Игорь. Есть ещё вопросы. Глеб, ты сказал «первое». Что-то было второе?
— Да, шёпот. «Защищай меня».
— Хм. То есть во время вашей встречи утром этого не было?
— Нет, Света! Она притормозила, посмотрела, кивнула и исчезла. Секунд десять, ну максимум пятнадцать это длилось.
— Н-да, ерунда какая-то, — Света скривила губы. — Сам-то что думаешь об этом?
— Ну ты даёшь, сестрёнка! Кто у нас здесь специалист? — Я, демонстрируя возмущение, скрестил на груди руки и запыхтел.
— Серьёзно, Глеб. Понимаешь, я уже о разном поразмышляла. И про цыганский гипноз, и про НЛП, и даже про химическое воздействие, как в случае со смертниками. Но все эти версии не выдерживают критики. Даже игнорируя отсутствие мотивов. Гипноз — должны быть смазанные воспоминания либо вообще отсутствовать. НЛП — чтобы такой якорь поставить, нужно много времени и не одна встреча. Если в отношении с Ритой это можно предположить, то с тобой, как я понимаю, нет. С химией то же самое. Но факт воздействия для меня очевиден. И если я не могу определить метод, это значит, что я просто не могу определить метод. Но это при условии, что ты нам всё рассказал, — сделала она оговорку. — Поэтому я и спрашиваю у тебя. Что сам думаешь?
Признаться честно, у меня уже сложилось мнение о том, что со мной произошло. И сейчас, после того как высказалась Света, я в нём только укрепился. Поэтому, как Света замолчала, я поочерёдно посмотрел ей и Жоре в глаза, потом перевёл взгляд на окно. Вроде солнце уже не так сильно светит. Неужели уже вечер? Они, не торопя, молча наблюдали.
— Ну ладно, — решился я. — Сроду не думал, что когда-нибудь скажу такое всерьёз, но я считаю, что Братислава — ведьма. И у меня стойкое ощущение, что она попыталась меня подчинить.
Жора со Светой после этого заявления одновременно откинулись в кресла и задумались. Первым отреагировал Жора:
— Неважно, ведьма виновата во всём или гипноз, для меня ясно одно. Нужно чего-то делать с Ритой.
— Согласна с тобой, — поддержала его Света.
Я прям выдохнул. А потом предложил снять стресс и расслабиться. Меня поддержали, и мы, вызвонив Алекса и Олю, дружно напились. Девчонки — не повышая градус, а мы перешли на привезённый Алексом коньяк. Но больше напились, конечно же, мы с Жорой. Причина этому была проста. Мы себя не сдерживали. И, провожая гостей, решили не останавливаться. Только предупредили Олю, что гулять продолжим, когда закончим — не знаем. А она молодец — и завтра со всеми делами справится самостоятельно. «И если что — звони, но что ответим — не обещаем». Оля подчёркнуто тяжело вздыхала, бормотала про повышение зарплаты, потом сказала: «На руках носить будете» — и, пообещав всё и всех держать под контролем, села на такси, в котором уже обнимались Алекс со Светой.
Друг, глядя на удаляющиеся габаритные огни, задумчиво проговорил:
— Блин, может, зря её домой отправили?
— Жора, не гони, — не поддержал я его.
— Чего? Видел же, как она вокруг меня вьётся?
— Ага, или ты вокруг неё! — не согласился я с ним.
— Да ну… Я только в ответ.
— Не гони, — повторил я. — Работа и секс несовместимы.
— С чего это?
— Да с того. Сейчас бы она с тобой на ночь осталась, а завтра на работе больше не о деле бы думала, а о том, как дальше быть.
— Ну и что? — Жора расправил плечи.
— Ничего. — Я присел на стоявшую у подъезда лавочку. — Зная тебя, этого дальше бы не было. А в итоге вместо Оли, старательной и ответственной, получили бы обиженную, возможно злопамятную женщину. Дальше сам додумывай.
Жоре хватило на додумывание двух секунд.
— Ладно, чего уселся? — закрыл он тему. — До магаза?
— Погнали. — Я встал со скамейки. Голова закружилась, и меня немного повело. Жора, среагировав, придержал за предплечье. — Да нормально всё. Пойдём, — высвободился я.
Пройдя мимо нескольких скамеек с голосами и тёмными силуэтами, вышли со двора, обогнули девятиэтажку и, перебежав дорогу, двинули к ТЦ. Сейчас, ближе к ночи, стало прохладней, но по причине буднего дня и позднего времени народу на улице было мало. А торговый центр вообще встретил нас пустой парковкой и закрытыми дверями.
— Тьфу ты, ну ты. Не успели, — расстроился Жора. — И чего теперь? Опять пива брать? — он кивнул на вывеску бара через дорогу.
— Да ну его, — махнул я рукой, указывая направление. — Пойдём до круглосуточного.
— Да это сколько же пилить до него. — Жора так и продолжал смотреть в сторону бара.
— Ничего, — я потянул его за руку. — Прогуляемся, проветримся. Обратно такси вызовем.
— Ладно, уговорил, — согласился он и двинулся за мной. Но тут же резко остановился и, привлекая внимание, ткнул рукой в сторону бара. — Смотри, смотри, Глеб, вот даёт парняга!
Я остановился и, развернувшись, посмотрел в ту же сторону. Почти напротив нас, не вынимая рук из карманов спортивных штанов, с балаклавой на голове, перебегал дорогу молодой парень. При этом, похоже, обут он был в сланцы и, стараясь удержать их на стопах, бежал практически на прямых ногах. Но удивление вызывало не это, а та скорость, с какой он перебирал ногами и при этом умудрялся сохранять равновесие. Поравнявшись с нами, он, не поворачивая головы, вынув из кармана руку, приветственно махнул и, всё так же не снижая скорости, скрылся в темноте дворов за торговым центром. Ну а мы в свою очередь просто молча с неподдельным интересом проводили его взглядами. После переглянулись и начали ржать. Но долго повеселиться не удалось, так как ровно из того же переулка, из которого до этого появился умчавшийся в темноту парень, вылетел автомобиль. Пролетел мимо бара, пересёк дорогу и, крутанувшись с заносом, резко затормозил, нагло освещая нас светом фар. Естественно, после такого манёвра ржать мы прекратили. Распахнулись передние двери, и из машины выскочили два мужика.
— Куда он побежал? — со злостью в голосе проорал водитель.
— Местные? Знаете его? — чуть более спокойно, но всё равно зло и громко задал вопрос тот, кто вылез с пассажирской стороны.
«Вот это да! Мы им кто вообще? Они совсем, что ли, с нами так вести себя?!» Это отреагировали мои мысли-чувства. Вслух же я выдал другое:
— А чего, граждане цыгане? Случилось что-то?
Раздражение, родившееся от их вызывающего манёвра, бесцеремонного поведения и поощряемое растворившимся в крови выпитым коньяком, уверенно брало верх над моим благоразумием. Но цыганам оно, похоже, вообще было чуждо. Или просто сильно в себя верили.
— Какая тебе разница, ромалэ? А? Ответь, знаешь его или нет? — продолжил нагнетать пассажир. — Если да, то поговорим ещё, если нет — дальше поедем. Искать его будем.
Тут он сделал паузу, и водитель решил воспользоваться ей, чтобы тоже внести лепту в их общий приговор.
— Если соврёшь — потом все втроём ответите, — угрожающе добавил он к тому, что сказал его пассажир.
— М-м-м, — ответил я им обоим. Сделал шаг, сокращая дистанцию, и тут на моё плечо легла тяжёлая рука Жоры.
— Подожди, друг, — наконец-то вступил он в разговор. — Может, ребята просто сильно расстроены, и их от этого немного понесло. Кто знает, чего там у них случилось. А, ребята? Понимаете, о чём я? Ваши проблемы — это одно. А наезд на случайных прохожих — это другое. А так как вы своей грубостью лишили себя всякой надежды на получение каких-либо ответов, то остаётся только один вариант продолжения вашей с нами встречи. Сказать нам «извините» и ехать дальше. Я понятно объясняю?
Видимо, цыгане оказались не совсем отмороженные. Потому что, хоть и позыркали на нас со злостью, но всё-таки развернулись и молча потопали к автомобилю. Естественно, предложение об извинении они проигнорировали. Я проводил взглядом, как «Тойота» уже не спеша и шелестя шинами двинулась мимо нас во дворы, и обратился к Жоре:
— Наверное, прав ты. — Убрал его руку с плеча и уже более уверенно подтвердил: — Точно прав. Не хватало только сейчас пьяного побоища.
— Ага, — согласился друг. — Под камерами торгового центра.
— Блин, об этом вообще не подумал. Слушай, а я, похоже, узнал, кто это от них улепётывал.
— Да ну, — не поверил Жора. — Он же в балаклаве был.
— Да точно тебе говорю. Лёха это. Брат Русика. Он когда рукой махнул, чётки мелькнули на запястье. Я их как в стоп-кадре увидел. Белые с чёрной арабской вязью. Лёха с такими постоянно ходит.
— Хм. Так-то да. Вполне себе в его стиле ситуация, — согласился Жора с моим предположением. — Ну и ладно. Чего? За пивом? — взглянув на наручные часы, снова предложил он.
— Не, давай всё-таки за коньяком. Только туда и обратно на такси.
— Пойдёт, — кивнул он в ответ. — Давай вызывай. А я ещё раз попробую до Ритки дозвониться.
Но до Риты он так и не дозвонился. Ни вечером, ни на следующий день, который мы решили провести на пляже. Я, как инициатор нашего общего беспокойства, ощущал ответственность и, лёжа под солнцем на берегу реки, тоже несколько раз попытался ей дозвониться. Так же безрезультатно. Но, честно говоря, сейчас похмельному, разморённому на солнце всё, что произошло вчера, воспринималось несколько отдалённо. Да, было. Да, не забыл. Но вспоминать не очень хочется. Да, ещё придётся со всем этим разбираться. Но лучше потом. Прям потом-потом. Вот только бы ответила Рита. Сказала, что всё нормально, чтобы это «потом» спокойно отодвигать. А сегодня расслабиться, выкинув все заботы из головы.
Потому как вокруг и рядом всё к этому располагало. Речка, песок, холодное пиво, друг, разделяющий намерение выпить. Чего ещё нужно для удовольствия. Точно. Красивого вида. Вида хватало. Загорелых и не очень. В закрытых и открытых купальниках. Красивых и просто молодых. Надевай солнцезащитные очки, выбирай понравившуюся картинку и наслаждайся, поправляя здоровье холодным разливным. Кайф. Солнце пекло. Я регулярно ходил освежаться в реку. Жора между делом пытался флиртовать с соседками по пляжу. Они, по моему мнению, реагировали просто из вежливости.
Я постепенно пьянел. Поэтому очередной заплыв совершил не только из-за жары, но и чтобы немного встряхнуть организм. Учитывая состояние, далеко заплывать не решился. Проплыв примерно метров двадцать, развернулся и не торопясь стал возвращаться к берегу. Доплыл до мелководья. Встал на дно и почувствовал, как меня ощутимо повело. Приложив усилие, поймал равновесие и пошагал мимо резвящихся у берега детишек. Две толстых тётки, приглядывающих за малышами, покачали головами и проводили меня укоризненными взглядами. Хоть хватило ума не комментировать. По крайней мере, при мне.
Добравшись до лежанки, с облегчением улёгся и, закрыв глаза, поздоровался с каруселью. Ох. Лишь бы тошнить не начало. Чего-то перебрал я сегодня. Да и вчера, если честно. Всё, завтра ни капли. Жора сто пудов предложит продолжить. Но сопровождать его запой никаких сил не хватит. Сестра не раз мне делала внушение после возлияний с Жорой и дядей Славой. Особенно когда я собирался с ними на охоту: «Глеб, им, чтобы спиться, потребуется целая жизнь, а может, и две. Слишком большой запас прочности их порода имеет. А у тебя и дед, и прадед, и папа, царство им небесное, не воздержанны были с алкоголем. Так что генетически ты уже предрасположен. Максимум два-три года таких возлияний — и всё. Вторая стадия тебе обеспечена». «Ну и мне, если что», — всегда после небольшой паузы добавляла она. Карусель начала замедляться, и я незаметно задремал.
— О-о! Лёха! Иди сюда! — крик Жоры вырвал из забытья.
Я открыл глаза. Повернувшись на бок, приподнялся на локте. Норм. Голова не кружится, зрение более-менее ясное. Точно. К нам неторопливо приближался Лёха. Младший брат Русика. В шортах, в застиранной майке, чёрных солнцезащитных очках, с пакетом в одной руке и с палкой в другой. Проходя мимо очередной загоравшей компании, он поднял, насадив на острие палки, какой-то бумажный мусор и затем убрал его в пакет.
— Здорово, пацаны. Синячите?
— Ага, будешь? — Жора протянул ему пластиковый стакан.
— Не-е, просто попить есть чё? — присел он на корточки.
— Не-а, только пиво, — разочаровал его Жора. — А ты чего, в «Гринпис» устроился, что ли?
Лёха на его слова усмехнулся и решил просветить:
— На днях придумал тему. Хожу без палева в очках, приглядываю, что почём, и даже наклоняться не нужно. Раз — и всё, — он резко проткнул палкой вяленого леща, лежавшего рядом с Жорой, и так же быстро отправил его в пакет.
Жора, не ожидавший ничего подобного, тяжёлым взглядом уставился на этот пакет и, пошевелив губами, спросил:
— В мусор убрал его?
Я не выдержал и засмеялся. Лёха, посмотрев на меня, весело сверкнул глазами и отрицательно покачал головой. Затем продолжил наше просвещение.
— Смотрите, пакет в пакете. Который сверху — туда аккуратно мусор. Который внутри — туда быстро добыча.
Он достал леща и протянул Жоре. Жора посмотрел на рыбину, на палку, которой Лёха на его глазах подобрал мусор, и, тяжело вздохнув, разрешил:
— Себе оставь.
— Ништяк, — поблагодарил его Лёха и показал на верхний конец палки. — И сверху и снизу острая. Взял и перевернул как раз под такой случай. Чтобы не забобрить добытое.
— Понятно всё с тобой. Спокойны за тебя. Всё продумал и, если что, бегать умеешь быстро. Видели ночью, — отсмеявшись, решил я проверить предположение насчёт ночного эпизода. — Чего с цыганами не поделил?
Лёха поморщился и, не став отнекиваться, спросил:
— Как понял, что это я был?
— По чёткам, когда ты рукой махнул, — указал я на его запястье.
— А-а.
— Да блин, сам потом думал. Как так-то? Че к чему, решил поздороваться?
— Так чего там у тебя с цыгами? — тоже поинтересовался Жора. — Нормально ты их взбодрил, походу. Они чуть на нас не кинулись.
— Да всё там по понятиям. Они барыги, а мы их немного решили наказать.
— Смотри, Лёха. Ты по понятиям, а они с тобой по беспределу, — счёл нужным предостеречь я его.
— Могут, — легко согласился Лёха и поднялся на ноги, явно не желая продолжать эту тему. — Ну ладно, пацаны, пойду дальше. Это у вас жизнь удалась. А у меня, как говорится, волка ноги кормят. — Он махнул нам рукой и неторопливо двинулся дальше.
— Реально волчара, — высказался Жора на его счёт. — Семнадцать лет, а жизненного опыта побольше, чем у меня. Тридцатилетнего. — Я молча с ним согласился.
— Чего, ещё по стаканчику — и купаться? — потянулся он к термосумке.
— Не, — отверг я его предложение и решил ещё раз попробовать подремать.
Так и проходил наш день. Под вечер же, когда Жора изрядно накидался, ему взбрела в голову идея попробовать с Ритой встретиться.
— Вот зараза! — ругался он, натягивая штаны. — Ведь видит, что звоним, беспокоимся. Так нет же! Обидку включила. Теперь реально, пока не узнаю, что всё нормально, не успокоюсь ведь. А она где-нибудь в парке книжку читает. Ты чего не одеваешься? — это уже ко мне.
— Плавки не высохли ещё, — повернул к нему голову. — Чего-то неохота с полотенцем танцевать. Чувствую, пьяный ещё, могу не справиться.
Жора, выслушав, обвёл взглядом берег. Пляж, на котором мы проводили время, был диким. Так что кабинок для переодевания здесь не было. А народу по случаю жары предостаточно.
— Тьфу ты, ну ты, — вынес он заключение от увиденного. И обратил взор красных, хмельных глаз на меня. — Пофиг. На мокрые штаны надень. Высохнут по дороге. Ну или к тебе домой по пути заедем, переоденешься.
— Пф-ф, — не согласился я с ним. — Полчасика ещё позагораем, потом поедем. Но Жора упёрся.
— Я уже такси вызвал. Потом пробки будут. Да и за Ритку беспокоюсь. Скорее решить вопрос с ней надо. Ну и вообще, я кушать хочу, — озвучил он под конец истинную причину нетерпения.
Зазвонил его телефон. Оказалось, такси. Похоже, водитель караулил клиентов где-то неподалёку. Жора ответил и начал натягивать носки. Совершая эти действия, предложил:
— Давай ты пока сушись, а я до АЗС сгоняю. Возьму чего-нибудь перекусить. Как раз не меньше получаса проезжу.
Тут уже я спорить не стал.
— Ладно, мне тоже возьми. И попить газировки.
— А чего газировки? Я думал, пиво продолжим, — он как будто даже расстроился.
— Не-е, хорош. Устал пьяным быть.
Жора в молчании надел кроссовки. Встал с покрывала и, проговорив: «Хозяин — барин», отправился к дороге. «Час как минимум проездит», — подумал я, провожая его взглядом. Так что смело ещё раз можно искупаться. Но тут встала проблема. Как быть с вещами? Не бросать же их без присмотра.
— Девушки, — обратился я к компании соседок. Две из них повернули головы, третья — как лежала в очках, так и продолжила. — Искупаться хочу сходить. Присмотрите за вещами, пожалуйста.
— Ладно. Иди купайся, — махнула рукой та, что сидела ближе. — Присмотрим. — И обе синхронно отвернулись.
Ну я и пошёл. На этот раз заплыв совершил длиннее. Даже запыхался. Выходя из воды, почувствовал себя куда более уверенно. Это означало, что трезвость всё ближе.
Странно, подходя к месту загара, увидел только наше с Жорой покрывало — и никаких девчонок рядом. Разом появилась тревога за оставленные вещи. Невольно ускорил шаг. Подойдя, сразу же поднял угол покрывала и с облегчением выдохнул. И телефон, и портмоне там, где я их и оставил. Ну девчонки! Чего же вы так? Вроде нормально соседствовали. Может, пока я дремал, Жора чего-нибудь лишнего в их адрес позволил. Мысленно возмущаясь безответственным, по моему мнению, поведением девушек, я наклонился и поднял телефон. О, ничего себе. Пропущенный от Риты. Чуть посомневался, но всё-таки нажал на вызов.
— Привет, Глеб, — достаточно дружелюбно ответила Рита. — Чего звонил?
— Да потеряли тебя. Жора звонил, ты не отвечала. Он переживает. Ну и я тоже, — решил признаться.
— Он рядом? — задала вопрос Рита.
— Нет. Отъехал за едой.
— Понятно, опять бухаете.
— Почему так решила? — поинтересовался я.
— А чего, нет?
— Ну так-то да, только… Да я уже трезвый. Сегодня вообще больше пить не буду, — сказал и покраснел, поняв, что оправдываюсь.
Она немного помолчала. Потом издала что-то вроде хмыканья.
— Всё нормально у меня. Можете быть спокойны. Двенадцать пропущенных от брата. Четыре от тебя. Были бы трезвые — давно бы приехали, — решила всё-таки объяснить она вывод насчёт нашего времяпрепровождения. — И, судя по звукам, вы где-то на природе. А на природе вы только пьёте, — добавила в интонацию обвинение.
На этот раз я удержался от желания защититься и, не забыв об истинной причине беспокойства, предложил:
— Рит, давай встретимся. Хочу поделиться кое-чем, и вопросы ещё остались.
— Давай. Только без брата. Ему передай, чтобы отстал.
— Хорошо, — принял я её условия. — Когда? Где?
— Завтра. В девятнадцать часов возле пиццерии на аллее.
Вот же! Прям холодом повеяло от этого названия. Так сильно захотелось предложить другое место, но из опасения получить отказ согласился. Мы попрощались, и я, нажав отбой, тупо уставился перед собой.
Посидев так какое-то время, начал потихоньку собираться. Сложил вещи в рюкзак. Смотал покрывало и отправился к дороге. Штаны так и надел поверх влажных плавок. Дощёл по горячему песку до придорожной травы и здесь уже, отряхнув ноги, надел сланцы. Огляделся. Вдоль дороги было много припаркованных автомобилей. Среди них увидел несколько втиснувшихся такси. И, повинуясь внезапно возникшему импульсу, я направился в их сторону. Всё. Действительно хорош. Хочу тишины, спокойствия и трезвости. Приняв решение ехать домой, я позвонил Жоре. Он, ответив, сразу начал оправдываться:
— Глеб, да тут шашлык продают на выезде. Стою вот, жду, пока пожарят.
— Да не спеши. Без обид, но я домой. Устал уже от отдыха. Вещи забрал. До Риты дозвонился. — Я поведал ему о нашем с ней разговоре.
Жора выслушал и прокомментировал:
— В обидке она. По-любому тебе выскажет. Ну да ладно. Я, если что, у Никиты буду. Давай, Глеб, на связи.
— На связи, Жора.
Поднявшись в квартиру, я первым делом направился в душ. Там больше стоял под потоком воды, чем мылся. Потом выключил кондиционер, открыл окна, уселся перед телевизором и понял, что уже жалею об отказе поехать с другом. Почему-то до того, как попал домой, были ожидания, что, добравшись до квартиры, я буду ощущать спокойствие и умиротворённость и ничего не захочу делать. Но, попав к себе, понял, что на душе было неуютно. Нарастало какое-то непонятное беспокойство. Неужели похмелье наступает?
Я заставил себя встать с кресла. Пошёл на кухню. Заварил крепкого чаю. Ладно. Давно хотел произвести генеральную уборку. Вот этим и займусь.
На всё про всё ушёл где-то час. Не такой уж и беспорядок был, чтобы заниматься этим дольше. Но останавливаться не захотелось. Поэтому решил заморочиться с приготовлением какого-нибудь блюда. Постарался понять, чего хочу, и понял, что сытый желудок отказывается мне в этом помочь. Постоял на кухне. Посмотрел на контейнер с шашлыком. Открыл морозильник, проверил наличие продуктов. И сообразил, что беспокойство никуда не уходит. Мысленно ругнулся и пошёл в гостиную.
Уселся в кресло, включил новости, убрал звук. Посидел. Понял, что сменяющиеся картинки мешают сосредоточиться, и нажал кнопку, отключая изображение. Посидел ещё. И через какое-то время дошло. Всё дело в назначенной на завтра встрече. Даже не то чтобы беспокоила сама встреча с Ритой, а больше всё-таки не давало покоя место, где была она назначена. Понял, что триггером для неприятных ощущений срабатывало название. Пиццерия на аллее. В голове сразу пыталась возникнуть череда образов и воспоминаний, которые мозг, помня нанесённый психике вред, старательно пытался гасить в зародыше. Осознал это и помучился какое-то время сомнениями. Стоит или не стоит туда влезать. Решил рискнуть. Не сдерживать воспоминания, а попробовать прожить их заново. Очень уж неуютное было состояние, чтобы продолжать в нём оставаться.
Получив разрешение от разума, память, не церемонясь, перенесла меня на лестницу. В момент встречи. Начав мысленно её проживать, тут же столкнулся со странностью. Странность была в том, что образы Риты и Братиславы почему-то начинают у меня смешиваться. Выглядело в моей голове это следующим образом. Стоило мне вспомнить Братиславу — и перед глазами встала Рита. И воспоминания сменялись на произошедшее в моей квартире. Но тут вместо Риты я чётко видел сидящую в кресле Братиславу.
— Ерунда какая-то, — выдал я вслух. Взял в руки телефон, чтобы посмотреть время. А он как будто этого ждал, завибрировал вызовом. О-о, племянница звонит! Давно не общались. Я нажал «ответить».
— Привет!
— Привет, Глеб! Как дела? — И, не дав мне ответить на этот дежурный вопрос, продолжила: — Глеб, пожалуйста, спаси меня от этих жестоких родителей! — Я невольно улыбнулся. Тут Танюха сделала паузу, давая мне возможность отреагировать.
— Случилось что-то? — вынужден был задать вопрос.
Танюха, добавив в интонации плаксивости, затараторила:
— Они вообще меня не понимают! Только про себя думают. Вот им надо, а я должна слушаться. А я не хочу! Почему они нарушают мои границы? Ну и что, что они взрослые. Я тоже уже не ребёнок! Я уже подросток! Они не имеют права меня заставлять. А-а-а, — горько заплакала она. — Гле-еб, спаси-и меняя!
— Чего нужно-то? — испытал я раздражение от выплеснутых на меня эмоций.
— Можно я у тебя поживу? — шмыгнув носом, выдала она в ответ.
— В смысле? — растерялся я.
— Мама с папой собираются к бабушке в деревню. Сказали: либо с ними, либо проситься к тебе. Одна, типа, не останешься. А я уже не ребёнок! Мне уже тринадцать лет! А они этого не хотят понима-а-ать! — Танюха снова начала переходить на подвывания.
Не желая этого, торопливо разрешил:
— Конечно, приезжай.
Танюха сказала:
— Подожди.
Затем я услышал, как она высморкалась, и после уже совершенно с другой, деловой, интонацией продолжила:
— Спасибо, Глеб. Ты тогда в субботу за мной в двенадцать заедь. А то они на две недели уезжают, поможешь мне с вещами.
— На сколько? — опешил я.
— Да не переживай, Глеб. Со мной сидеть не надо. Если на ночь нужно будет куда уехать, я подружек приглашу. Только маме не говори, и всё.
Н-да-а… Племяннице я был всегда рад, но две недели…
— Глеб, ты самый лучший дядя в мире! Люблю тебя! — Танюха, похоже, правильно истолковала моё замешательство и незамедлительно применила безотказный способ. Чего тут сказать?
— Ладно, — обречённо вздохнул я. — Заеду.
— Ура-а! — уже точно искренне прокричала Танюха. — Спасибо, Глеб, до субботы.
— До встречи, — ответил я, и мы разъединились.
«Пилим-пилим», — заиграл домофон. Жора, что ли, приехал? Не, я точно больше ни капли. Встал с кресла. Разблокировал подъезд, открыл замок. Не торопясь вернулся в комнату. Посмотрел на распахнутое окно и с удивлением заметил, что на улице уже смеркается. Решил закрыть и включить кондиционер. Подошёл, взялся за ручку створки. Выглянул вниз. И разом весь покрылся холодным потом. Напротив подъезда, перегородив дорогу, стоял белый «Эскалейд». Ни секунды не сомневаясь, чей это автомобиль, развернулся и кинулся к двери. Но, забегая в коридор, как будто натолкнулся на стену: в квартиру, мило улыбаясь, заходила Братислава.
— Здравствуй, мальчик.
Я промолчал. Вообще не понимал, как реагировать. Она, наклонив голову, выдержала небольшую паузу и, не дождавшись ответа, повернулась к двери. Закрывая её на замок, пояснила:
— Чтобы никто не отвлекал.
Изящно разулась и прошла мимо меня в комнату. «Дежавю». Я пропустил её мимо и пошёл в спальню — сменить трусы на что-нибудь поприличнее.
Страх отпустил, но тело всё ещё было напряжено. Сердце по-прежнему работало в режиме стресса. Оделся. Уставился на сейф. Может, достать травмат? Да ёлки-палки! Что это за женщина такая? Ведь я реально не хочу к ней выходить без оружия. Да и с оружием, если уж на то пошло.
— Мальчик, ты скоро? — вмешался в размышления голос Братиславы. Я развернулся и вышел в гостиную.
— Не называй меня мальчиком, — угрюмо пробурчал, вставая напротив.
— Что, Глеб? Боишься меня?
В её вопросе я не почувствовал насмешки. Казалось, ей правда важно знать, что я чувствую. Зачем — непонятно. Но это внутреннее напряжение начало переходить в раздражение.
— Немного, — всё-таки решил ответить.
Затем обошёл кресло, уселся в него и, глядя в глаза, периферическим зрением оценил её всю. Красивое, ухоженное лицо. Небольшая грудь без лифа. Лёгкое короткое платье. Стройные загорелые ноги. Белый маникюр на длинных пальцах. Так, похоже, я уже не в глаза смотрю. Вернувшись взглядом к лицу, увидел выжидающее выражение.
— Рассмотрел?
— Угу, — ответил, сохраняя угрюмость. Она кивнула и аккуратно села на краешек кресла.
— Значит, не хочешь, чтобы я к тебе обращалась как к мальчику. — Это прозвучало как утверждение. — Хорошо. Буду вести себя с тобой как со взрослым.
Я, перестав пялиться, перевёл взгляд на столик между нами. Хм. Ловко. Вообще-то я имел в виду именно её обращение. Но возражать теперь, конечно же, не стал.
— Поэтому давай я сразу объясню тебе две вещи, прежде чем мы перейдём к действиям. Первое — меня интересует Рита, и я приложила много усилий для того, чтобы она заинтересовалась мной. Но у меня богатый жизненный опыт. И он предупреждает меня о том, что такие люди, как ты, могут портить планы в самый неподходящий момент. Поэтому я здесь. Это было второе объяснение. Что скажешь, Глеб?
Пока она говорила, я уже пришёл в себя. Оценил её «прежде чем перейдём к действиям». Позволил раздражению перерасти в злость. Уверенно подавил голос благоразумия. И, выслушав сказанное, встал с кресла и ответил:
— Стрёмное какое-то у вас объяснение, дамочка. И поведение у вас стрёмное. Вот внешность у вас…
Договорить не получилось. Её глаза, только что бывшие серыми, враз потемнели до фиолетового цвета. Притом полностью, вместе с белками.
— Ведьма! — отшатнулся я, и она тут же, неуловимым движением, оказалась вплотную.
— Мальчик, — дыхнули губы словом.
Мысли потекли, голова закружилась, желудок свело судорогой, и меня снова, как день назад, стошнило. Братислава, вполне себе по-женски, взвизгнула и отскочила. Явно не ожидала.
Я вытер тыльной стороной ладони губы и зло уставился. «Зря оружие не достал», — пришло и ушло сожаление.
— Уходи. — Наклонил голову и развернулся в стойку.
Она нахмурилась и по-звериному принюхалась — будто пыталась что-то понять.
— Уходи, — повторил я, начиная смещаться к спальне.
Братислава раздражённо дёрнула головой и, глядя мне за спину, резким голосом приказала:
— Последыш, нет!
«Что, блин, за детский сад», — подумал я про её уловку, но не смог не обернуться. Очень уж нервы были натянуты. На подоконнике на корточках, оскалившийся молодой парень. «Владимир», — вспомнил я, запрыгивая в спальню. Поворот замка. Секунда — и, хватаю ключи из комода. Четыре — распахиваю сейф. Три — вставляю магазин в сайгу. Затвор передёрнул уже в прыжке за кровать. Тишина. Сердце стучит. «На подоконнике» — обжигает воспоминание. Я, матерясь, резко разворачиваюсь. Ствол на распахнутую балконную дверь. Фух, никого. Выждал паузу. Из звуков — только моё дыхание. Осторожно, вдоль стены к балконному проёму. «Бип-бип. Би-би-бип», — прозвучал сигнал автомобиля. Всё ещё недоверчиво, но уже быстрее шагнул ближе. Положил ствол на сгиб локтя. Запер дверь. Выглядывать не стал. Вышел в гостиную. Огляделся, закрыл окно. Проверил туалет, кухню. Никого. Быстро в прихожую. Щелчок замка. Съезжаю спиной по двери и сажусь на пол. В голове одно: сегодня точно не усну.
Глава 4
Посидел, поглаживая спусковой крючок, ощутил, как эмоции спадают и взамен приходят вопросы. И самый важный был о том, как этот парень попал ко мне на подоконник. Я точно помнил, что Братислава, будь она неладна, закрыла дверь на замок. А этаж у меня седьмой… Блин, может, я чего не знаю про свой дом? Может, всё просто? Может, там леса какие-нибудь строительные возвели?
Сходил к сейфу, поменял сайгу на грозу. Снял с предохранителя, загнал патрон и только после этого прошёл в гостиную и открыл нараспашку створку. Высунулся наружу. Дублируя взгляд движением руки с пистолетом, оглядел стену дома. Свет окон освещал достаточно ровную поверхность стандартной панельной девятиэтажки. Справа ряд балконов. Может, по ним взобрался? Чего тогда через спальню не вошёл? Балкон у меня не застеклён, всё руки не доходят. Или сверху, как альпинист, спустился? От этой мысли на голове шевельнулись волосы, и я поспешно крутанулся, направив травмат вверх. Перед глазами, освещаемый луной край крыши. Вот луна и напомнила мне про его зубы. Капец! Да кто они такие?
Захлопнул окно и пошёл на кухню. Там открыл холодильник, посмотрел на недопитую бутылку коньяка, но вместо неё взял банку сгущёнки. Сделал два отверстия ножом и, присосавшись, выпил примерно половину. Облизнул губы, поглядел на заткнутую за пояс шорт грозу, хихикнул. «Нервы», — прокомментировал своё состояние и пошёл задёргивать шторы. Попутно задумался о том, что делать дальше. Мысль поехать к Никите с Жорой я отмёл: из опасения, что сейчас вполне могу пальнуть в кого-нибудь по дороге. Просто по ошибке. А вариантов выхода из дома без травмата я не рассматривал. Очень уж непонятные события вокруг. Может, к себе их позвать? Но тогда придётся объяснять причину. Вот этого, представив вечно скептическую физиономию Никиты, делать не хотелось. Вернулся на кухню. А Жора один ехать точно откажется — потому как я с ним пить не буду. И он этот момент не забудет прояснить. Находясь в этих размышлениях, я допил остатки сгущёнки.
И тут пришёл инсайт. Все мои внутренние метания — оттого, что у меня нет ясности. А её нет потому, что я не могу принять реальность. А реальность такова, что я столкнулся с чем-то пока для меня необъяснимым. Но в то же время есть факты, которые игнорировать не получается. Осознав это, я приступил к их формулированию.
Итак: я столкнулся с необычными людьми. Из их необычности — то, что Братислава обладает способностью подчинять окружающих. И это как-то связано с изменением цвета её глаз и присущим ей запахом. Она может двигаться, превышая обычные возможности человека, а её спутник вообще способен штурмовать нереальные для людей высоты. А его, блин, зубы… Хм. Здесь больше подходило слово «клыки». И у этих людей присутствует определённый интерес к Рите. Интерес настолько значимый, что они решили продемонстрировать наверняка скрываемые в обычной жизни особенности, чтобы предотвратить предполагаемое вмешательство в их планы. Я отодвинул от стола стул и уселся лицом к окну.
Так. Теперь вывод. Вывод получался следующий. У меня серьезный дефицит информации. И я точно не готов с ним мириться. Значит, придётся действовать. И первое, с чего проще всего начать, — это с уже запланированной встречи с Ритой. Но теперь, учитывая возможное противодействие со стороны этих непонятных… Вот тут я задумался, как мне называть Братиславу и компанию. Люди они или не совсем? Или существа какие-то? Почему-то мне было важным не торопиться с ответом. Поэтому, немного подумав, я выбрал слово «личности». Пусть пока так и будет. А учитывать буду с Жориной подстраховкой. Я так подозреваю, что он всё равно попробовал бы проигнорировать условия сестры. А теперь его об этом убедительно попрошу я.
И, не откладывая задуманное в долгий ящик, я сходил за телефоном и записал ему голосовое. В котором и предложил поехать на встречу вместе. «Ок», — пришёл ответ. «Не пей с утра», — попросил его дополнительным сообщением. Подождал реакции, но Жора, судя по галочкам, прослушивание отложил.
Опустил руку, уставился на ковёр. Оттирать результат воздействия Братиславы совершенно не хотелось. Поэтому, сказав себе, что всё равно хотел отдать его в химчистку, просто решил свернуть.
На этом насыщенный эмоциями вечер закончился. Так как, несмотря на убеждение, что не смогу заснуть, спать захотелось невероятно. И я, не став противиться, прошёл в спальню, сунул пистолет под подушку и практически сразу провалился в глубокий, без сновидений сон.
Глава 5
Проснулся от телефона. Вчера так быстро уснул, что забыл включить авиарежим. Кто там? Не открывая глаз, начал шарить в его поисках. Пальцы наткнулись на рукоять пистолета. Открыл глаза. Телефон замолк. Хотелось пить и свежего воздуха. Телефон снова завибрировал. Я приподнял голову, разглядел, где он лежит, и, дотянувшись, смахнул «ответить».
— Здорово, Глеб! Спишь, что ли, ещё? — услышал я бодрый до отвращения голос друга.
— Ну. Сколько сейчас?
— Семь утра! — с ненормальной радостью ответил Жора.
— Ты чего? Бухнул уже?
— Ни капли. Только чай и кофе, — уверил он. — Короче, я на работу, подъезжай давай.
— Иди ты, — коротко ответил я, и Жора весело заржал.
Я, не желая продолжать, отключился. Вот так всегда с ним. Из запоя он выходит разом, неожиданно, и сразу начинает активную деятельность. Сегодня на работе по-любому устроит всем аврал. Я же ощущал себя не хорошо и не плохо. Приемлемо. Но повысить уровень самочувствия, продолжив сон, был не против. Поэтому повернулся на бок, включил с пульта кондиционер и разрешил себе продолжить спать. Ну его, этого Жору. Никуда он теперь не денется.
Разрешить-то разрешил, а выполнить не вышло. Хоть и лежал с закрытыми глазами, но мысли в голове были ясные, жажда сильная, мочевой полный. Так что не прошло и пятнадцати минут, как я уже находился в ванной комнате. Ну а дальше по накатанной. Кофе, прогноз погоды, новости, яйца, сосиски. Собираясь на выход, взял рюкзак. В него, опираясь на «Сегодня днём двадцать девять», сложил запасную футболку и, так как в шортах таскать кобуру с травматом посчитал достаточно неудобным и вызывающим, то грозу с запасным магазином отправил туда же.
Выйдя из подъезда, традиционно сделал несколько глубоких вдохов. Хорошо. Лёгкий ветерок, шелест листьев деревьев, чириканье воробьёв. Оглядевшись, встретился взглядом с сидевшей на детской площадке Лидией Викторовной. Она затянулась сигаретным дымом и приглашающе махнула рукой. Лидия Викторовна занимала в нашем сообществе соседей непростую должность старшей по дому. И похоже, что эта должность досталась ей навечно. Как и когда произошло это выдвижение, для меня оставалось секретом. Но, сколько себя помню, никто и никогда не оспаривал её права распоряжаться, делать замечания, ну и вообще наводить соответствующую деятельность, которая была направлена на благоустройство и порядок.
— Глеб! — припечатала она меня именем, когда я, подойдя, вежливо поздоровался.
Лидия Викторовна в некоторых случаях придерживаться церемоний считала излишним. В случае высказывания претензии, например, — предположил я, что сейчас будет, в прошлом уже сталкиваясь с этой её особенностью.
— Да, Лидия Викторовна.
— Смотри, что твоя фифа вчера натворила! — она ткнула сигаретой в направлении подъезда.
— Чего? — растерянно спросил я, не понимая, о чём она.
— В палисадник смотри.
Я, развернувшись, послушно уставился на клумбы с цветами. Ага, теперь стало понятней. Цветной пластиковый заборчик был безжалостно раздавлен, а клумбы изуродованы следами колёс немаленького размера.
— Выскочила, зашипела что-то на этого, который из-за черёмухи вышел. Прыгнула за руль, этот кое-как успел. И, гадина такая, прямо в палисаднике развернулась, — поведала мне о том, что произошло, Лидия Викторовна, пока я разглядывал причинённый автомобилем ущерб. «Значит, обратно он ушёл тем же путём, каким и пришёл», — сделал я вывод на это её «из-за черёмухи».
— Похоже, не свободна она, Глеб. Наживёшь с ней неприятности, — пророчествовала Лидия Викторовна.
— Ошиблись вы. Не моя она, — ответил я, разглядывая стену дома. Перевёл взгляд на балконы. Похоже, точно по ним…
— Как не твоя? — возмутилась старшая по дому. — От тебя же выскочила.
Я, не став спрашивать, откуда она об этом узнала, развернулся и, глядя ей в глаза, постарался объяснить:
— Не подруга она. Неправильно вы всё поняли. Мутная это компания. Да и опасная. Вы если с ними ещё вдруг встретитесь, то лучше в конфликт не вступайте. А то я реально не знаю, чего от них ждать.
Лидия Викторовна в свои пятьдесят была мудрой женщиной. В чём я уже неоднократно убеждался. Поэтому и сейчас она больше не полезла ни с какими вопросами. Просто, прищурившись, посмотрела долгим взглядом и, принимая к сведению, кивнула. Потом, увидев движущуюся по направлению к детской площадке молодую мамочку с ребёнком, поспешно затушила сигарету и, бросив её в рядом стоявшую урну, подытожила:
— Палисадник всё равно за тобой. Чтобы сегодня всё исправил. Понял?
— Да мне сегодня некогда. Работаю, потом дела, — попытался я отказаться. — Может, Виктора, дворника, попросить. Он всё поправит…
Лидия Викторовна, демонстративно не слушая, встала со скамейки и пошла сюсюкаться с малышом и его мамочкой. Да-а. Вот по факту я вообще ни при чём. А ведь почувствовал себя нашкодившим мальчишкой.
По пути к машине оглянулся на старшую по дому и всё-таки нырнул в подвал. Но, как говорится, фокус не удался. Каморка была открыта, но самого Виктора не наблюдалось. Ну и ладно.
«Сотка» на сигнал брелка приветливо моргнула поворотниками. Я открыл дверь и по привычке опасливо потрогал кожаную поверхность сиденья. Утро-то оно утро, но через стекло солнце внутри может вполне себе устроить сюрприз. Так что лучше перебдеть, чем подскочить с обожжёнными ляжками.
К столярке я подъехал немного за восемь. Ворота нараспашку. «Пилот» Жоры аккуратно припаркован внутри. Я заезжать не стал. По опыту оставил машину рядом с соседним корпусом. После обеда там тень. Авто сильно не нагреет. Прихватил рюкзак. Зашёл на территорию, придирчиво огляделся. Всё на своих местах. Порядок и продуманность складирования бросались в глаза. Молодцы ребята.
Дальше в цех.
— Тьфу ты, ну ты, — услышал из кабинета голос Жоры. И следом радостный смех Сергея, нашего второго сторожа. Понятно. Значит, разговор откладывается.
Зайдя, застал следующую картину. На диване Жора, напротив на стуле Сергей. Между ними на низком журнальном столике нарды, термос, чашки.
— Похоже, домашний, — хищно заявил Сергей, обращаясь к Жоре. — О, привет, Глеб.
Жора с поджатыми губами оторвался от доски, приветственно махнул рукой и снова уставился в нарды. Я уселся за рабочий стол. Достал из ящика кружку. Ни к кому персонально не обращаясь, спросил:
— Чего в термосе?
— Кофе. У Никиты сварил. Со сгухой.
— Да сгухи там кот наплакал, — прокомментировал ответ Жоры Сергей. — Ну ты чё? Будешь ходить или сдаёшься?
— Хрен с тобой, сдаюсь.
— С домашним?
— Да какой домашний? — возмутился Жора. — По-любому скину чего-нибудь.
— Тогда играем дальше.
— Сергей, подай термос, — попросил я парня.
— Держи, — встал он, реагируя на просьбу.
— Хрен с тобой, — повторился Жора. — Играем дальше.
— Ха, ну давай, — потёр руки Сергей.
Я же включил компьютер и, пока он, загудев, начал загружаться, налил кофе. Хоть и ожидал, что он будет крепким, всё равно, сделав глоток, скривился. И да, сгуха была здесь только для запаха. Пришлось встать и сходить за сахаром. По пути, присмотревшись, оценил положение на доске. Тут Сергей не так уж и преувеличивал. Программа загрузилась, и я, попивая кофе под стук кубиков и односложные комментарии парней, принялся изучать документы.
Через какое-то время радостный возглас Жоры смешался с разочарованными причитаниями Сергея. Доиграли. Посмотрел время.
Сергей захлопнул доску с нардами, пожал нам руки и, бросив «пока», вышел. Я же, отставив кружку с кофе, остановил собравшегося на выход Жору.
— Ты куда?
— Да пойду чего-нибудь поделаю.
— Садись давай, кое-что расскажу.
Жора покладисто сел обратно на диван и с интересом воззрился на меня. Я выдал в качестве вступления несколько крепких словечек, а потом подробно поведал о вчерашнем событии. Когда закончил, понял, что словами это выглядит по меньшей мере странно. Жора, судя по брошенному в мою сторону взгляду, похоже, придерживался того же мнения.
— Что, думаешь, гоню? — не выдержал я его молчания.
Жора медленно набрал воздуха, но ответить не успел. Отвлечься заставил громкий голос Оли:
— Вот это праздник! Вот это да! Господин и начальник приехали. А мы без каравая! И без соли! Нет нам прощения.
Оля, как всегда, не могла упустить возможность позубоскалить. Но эти её дурацкие крики мгновенно разрядили формирующееся в кабинете напряжение. А до того, как она появилась в дверях, Жора скороговоркой предложил:
— Сейчас перетрём с Олей и пойдём на улицу договорим.
— Ладно, — принял я его предложение.
Следом за Олей в кабинет стали заходить остальные ребята. Так что я, как вежливый человек, вышел из-за стола и со всеми поздоровался за руку. Жора сделал то же самое, но только не вставая с дивана. Когда парни пошли переодеваться, Оля, не наигравшись, решила продолжить представление.
— Господин, вы сегодня работать или просто сопровождаете? — это она над Жорой измываться начала.
— Оль, отстань, а, — попросил он.
— Ой! Простите, господин! Вы же, наверное, ещё не опохмелившись.
Я с удивлением и интересом посмотрел на них обоих. Чего-то чересчур сегодня Оля. Жора запыхтел и ответил мне затравленным взглядом. Оля же не унималась:
— Да что же это я? Опять господина прогневала? Пороть будете? — Она взялась за низ футболки.
Жора покраснел и умоляюще просипел:
— Ну, Оль…
— Ах, подождите. — Она отпустила футболку и поспешно схватилась за пуговицу юбки. — Вы же не «пороть», а «пороться» написали.
Я не выдержал и захохотал. Она перестала кривляться и, сев в кресло, устроилась, заложив ногу за ногу.
— Чего, пьяный звонил тебе, что ли? — отсмеявшись, спросил у неё.
Жора, воспользовался паузой и выскользнул из кабинета. Оля проводила его взглядом и ответила:
— Ага. Сначала позвонил и, кое-как выговаривая слова, в любви признался и на свидание пригласил. К Никите какому-то. Потом, когда я его отшила, стал писать. И к двум часам ночи дописался до того, что в доказательство любви он готов заняться со мной сексом. «Так что приезжай пороться», — фыркнув, процитировала она на память сообщение.
— Вот это Жора даёт! — немного даже восхищённо протянул я, покачав головой. «Ну ты сильно-то палку всё равно не перегибай», — это я хотел сказать вслух, но вовремя прикусил язык.
— И ведь даже не стал оправдываться, — возмутилась Оля.
— Так может, и не врал, — не удержался, чтобы не поддеть её. И, выйдя из-за стола, пошёл на выход.
— Чего не врал? — нахмурившись, раздражённо спросила Оля.
— Ну что любит тебя, — ответил я и, насладившись выражением её лица, с окончательно поднявшимся настроением отправился на поиски друга.
Пройдя по коридору, вышел в цех. Хотел сразу пройти в бытовку, но, увидев стоявшего на входе растерянно озирающегося мужика, остановился. Он меня заметил и двинулся с места.
— Здорово, парень. За тёсом приехал. Вчера с девушкой созванивались.
— Здравствуйте, туда вам, — я ткнул большим пальцем себе за спину.
— Понял, — ответил мужик и споро двинулся к кабинету.
Тут с противоположной стороны потянулись ребята. Рабочий день начался. Из динамиков, расположенных под потолком, полилась музыка. Я прибавил шагу. На пороге разминулся с блондином. Похоже, он и включил. Переодевшись, сел на лавочку, чтобы надеть обувь. Только вытащил засунутый в кроссовку носок, пиликнул телефон. Не отвлекаясь, продолжил обуваться. Следом прошли еще два сигнала. Я завязал шнурки, взглянул на экран. Пара последних от банка. А при взгляде на первое сообщение шевельнулась тревога. Открыл мессенджер. Две коротких фразы от Риты. «Привет. Встречу отменяю…»
Глава 6
Братислава и сидящий на подоконнике парень. Вот что возникло в моей голове, когда я прочитал сообщения от Маргариты. Не было ни капли сомнений в том, что отказ от встречи – их рук дело. Внутри аж защемило от нехороших предчувствий. Что это? Интуиция или моя повышенная тревожность? Или, как выразилась бы сестра, проявление невроза. В голову полезли сомнения. Которые начинались с фразы «может быть, все не так». «Стоп», – прервал я погружение в это состояние. Сомнение порождает бездействие. Бездействие – равно тревога. Мне это совершенно ни к чему. Значит, нужно следовать за импульсом. А он уже был. Сразу после возникновения картинки вчерашних событий. Маргариту нужно спасать. Как бы это ни выглядело. И чего бы это ни стоило. Сформулировав это в голове, я, обретя для себя ясность своих намерений, облегченно вздохнул. Да, приму для себя, что это является сейчас самой важной для меня задачей.
Так. Ну а теперь Жора. Жору я застал за погрузкой пиломатериала, вместе с давешним мужиком они отбирали и сразу грузили в кузов «газели» сосновые доски. Естественно, я подключился. Видимо, все парни уже чем-то заняты, раз Жора сам решил заняться погрузкой. Или ему просто захотелось. Неважно. Пока не закончит, все равно толком не поговорим. Хотя…
– Слушай, Жора, – закидывая с ним очередные три уложенных друг на друга доски в кузов, все-таки решил я начать. – Рита слила вечернюю встречу. Без всяких объяснений.
– Ну и пес с ней, – не отвлекаясь от работы, отреагировал Жора.
– Не, эти витые какие-то, – остановил его мужик.
Жора бросил конец взятой уже было доски и пошел к другому штабелю. Я двинулся следом, недоумевая его реакции.
– Давайте вот эти, сверху. Вроде нормальные, – показал, что выбрал, мужик.
Жора потянул четырехметровую доску из стопки, я принял одну сторону, он перехватил за другую, и мы аккуратно, не бросая, уложили ее на землю. Отпуская свой край, я продолжил:
– Ты чего? Забыл, что я тебе о вчерашнем рассказал?
Жора как-то резко, на мой взгляд, выпрямился и раздраженно тряхнул руками.
– Глеб! – отчеканил он, вперив в меня взгляд. Ну, типа, как родители осекают пристающего с какой-нибудь ерундой ребенка.
Я моментально завелся:
– Все-таки думаешь, гоню?!
– Парни, давайте потом, а, – вмешался мужик. – У меня рабочие уже ждут.
Мы оба, поджав губы, пару секунд еще померились взглядом и молча продолжили погрузку. Не знаю, о чем думал Жора, но я буквально по прошествии двух минут почти успокоился. Не верит – и ладно. Не факт, что я бы поверил. Немного обидно было. Но злость как пришла, так и ушла. Поэтому, когда, закончив погрузку, мы с двух сторон закрыли задний борт «газели» и мужик, поблагодарив нас за помощь, уехал, я просто молча стоял, раздумывая, чего делать дальше.
– Поехали, – прозвучало неожиданное предложение от Жоры.
– Куда это? – не понял я его.
– К тебе.
Я повернулся к другу.
– Зачем?
– Затем.
Видно было, что Жора прилагает усилия, чтобы не наговорить лишнего, поэтому я, посчитав, что объяснение получу по дороге, задал только один вопрос:
– На чьей поедем? – имея в виду автомобиль.
– Давай со мной, – буркнул Жора в ответ и двинул к своему «Пилоту».
Я пошел следом. Подойдя уже к двери «Хонды», вспомнил о рюкзаке и, бросив «подожди», рысью метнулся в бытовку. Забрав рюкзак с грозой, забежал в кабинет, чтобы предупредить Ольгу.
– Мы отъедем ненадолго, – поставил ее в известность. Ольга, сидя за компьютером, равнодушно посмотрела на меня и махнула рукой.
Я развернулся и с мыслями «ох уж этот Жора» так же рысью поскакал через шумевший станками и радио цех к ожидающему меня другу. Жора уже развернул автомобиль по направлению к выезду с территории. Открыв дверь и усевшись на пассажирском сиденье, я на контрасте с кондиционированным салоном понял, что солнце уже ощутимо припекает. До этого, находясь в своих мыслях, на наступающей дневной жаре особо не фокусировался. Сейчас же, попав в прохладу автомобиля, ощутил, что футболка в области подмышек и между лопаток мокрая от пота.
Жора, не вступая в разговор, вырулил с территории базы. Мне было интересно, что он задумал, и я уже собрался было нарушить молчание, но в тот момент, когда я немного повернулся телом к Жоре, он, не снимая рук с руля, прибавил громкость звучавшего из динамиков радио. «Ладно», – фыркнул я носом. Намек понял. Значит, зная упертость друга, придется ждать. Чего бы там он ни придумал. Так, слушая музыку и болтовню ведущих, мы доехали до моего двора. И только когда Жора стал парковать свою «Хонду» сбоку от моей девятиэтажки, я понял, что ключи от квартиры забыл в своей машине. Н-да-а. Я с опаской взглянул на недовольного и сосредоточенного друга и, нервно хихикнув, сказал:
– Жора, я, похоже, пень словил.
Жора, повернув голову, хмуро на меня посмотрел.
– Чего опять?
– Да блин, ключи от квартиры в машине же. Совсем забыл.
Жора, глуша двигатель, хмыкнул и ответил:
– Обойдемся.
– В смысле? – искренне удивился я его словам.
– Пойдем давай, – вместо объяснения, он открыл дверь и вылез из автомобиля.
Я, мгновенье помедлив, последовал за ним. Рюкзак, закинув на спину, взял с собой. Жора уверенно пошел первым, я за ним. Подойдя к подъезду, он, не поворачивая ко входу, прошел мимо. А дальше прямиком в палисадник за черемуху под балконы. Я, поспешая за ним, увидев его маневр, мысленно хлопнул себя по лбу. Вот же блин. Стоял утром гадал. Нет чтобы проверить. На предмет доказательств. И тут же ощутил легкий ветерок паники. А вдруг все-таки я того? С такими мыслями и чувствами, сбавив скорость, подошел к остановившемуся и разглядывающему землю другу.
– Это с какой высоты он так спрыгнул? – задумчиво спросил он, невольно задрав голову кверху, когда я остановился рядом с ним.
Я же уставился на то, что вызвало его вопрос. Глубокие, сантиметров пять в землю, следы босых ног. «Совсем не помню, что он был босиком», – отстраненно подумал я. Рядом со следами ног, немного впереди, виднелись другие отпечатки. С двух сторон по пять глубоких следов от пальцев.
– Смотри, – Жора перестав пялиться вверх, указал на эти же отпечатки.
– Не ушел в перекат. Чуть руками – и следующим прыжком погасил инерцию.
Действительно, развернувшись, я увидел, что дальше от места приземления, ближе к черемухе, находились аналогичные четкие, но уже не такие глубокие следы ног и рук.
– Прости, Глеб. Реально засомневался. Вот и решил съездить проверить. Хотя до сих пор в голове не укладывается все это.
Я выслушал извинения, легко хлопнул его по спине. Норм друг. Сам в шоке. После этих слов перевел взгляд на балкон второго этажа, представляя, как этот верхолаз добирался до меня, и реально испытал шок. На боковой стенке балкона, обшитого серым металлическим сайдингом, были отчетливо видны еще одни следы. Только выглядели они не как отпечатки ног и рук, а как грубые свежие борозды. Которые на фоне серого цвета блестели оголенным металлом. Без труда в голове рисовалась картина, как кто-то прыгнувший снизу не сразу двинулся вверх, а, пару раз царапая поверхность, соскользнул когтями задних конечностей, прежде чем зацепился, оставив рваные отверстия на тонком металле. Три с половиной метра от земли, – автоматически отметил я высоту. После мысленно, сопровождая взглядом, прошел по балконам весь путь до моего окна и остановился на нем, вспоминая изготовившегося к прыжку того… кого? Термин «личности» в свете того, что я сейчас наблюдал, мне уже совсем не подходил.
– Ничесе! Это что за хрень такая?! – Жора, выпучив глаза, задрав голову, уставился вслед за мной на блестевшие в лучах солнца царапины. Выдав этот вопрос, на который полноценного ответа ни у него, ни у меня не было, он так же, как и я, прошелся взглядом по балконам до моего этажа. – Да ну на хрен! – прокомментировал он свои мысли и, опустив голову, явил мне крайне обеспокоенное выражение лица. – Чего-то, Глеб, как в тумане. Не бывает же такого. Мы же не в кино.
Я ему ничего не ответил. Процесс принятия или отрицания реальности есть сугубо индивидуальный. И я, прожив нечто подобное вчера, не собирался в этом ему помогать. Поэтому просто развернулся и пошел по бетонной отмостке к подъезду. Выйдя из тени черемухи, остановился, поджидая друга. Тот еще минуту там потоптался и присоединился ко мне. Остановившись рядом, вопросительно на меня взглянул. Я, не проясняя, чего его интересует, подлил масла в огонь:
– Это ты еще его пасть не видел. И на Братиславу не блевал.
– Тьфу ты, ну ты! – Обеспокоенность на лице Жоры сменилась раздражением. И практически сразу снова вернулась.
Он пошарил по карманам стареньких затертых джинсов и, бросив на меня уничижающий взгляд, пошел по направлению к машине. Уже отойдя, пояснил свое беспокойство:
– Телефон в машине. Пойду сеструхе звонить.
Ага. А то я не понял. И нечего на меня смотреть так, как будто это я во всем виноват. Не его, вообще-то, хотели загипнотизировать и сожрать. От этой мысли меня передернуло. Надеюсь, я ошибаюсь и у них не было таких намерений. Блин, да о чем это я вообще. О чем, о чем. О том. «Так. Хватит», – остановил я внутренний диалог. Но на самом деле вся эта история серьезно напрягала. Если не сказать пугала.
Не торопясь идти вслед за Жорой, так как был уверен в безуспешности его попыток дозвониться Маргарите, я стоял и разглядывал играющих детишек на детской площадке. Присматривающих за ними мам и бабушек. Проходящих через двор людей. Сидящих тут и там голубей. И в мое представление об этом окружающем меня, таком стабильном и понятном, повседневном мире неуклонно входило новое ощущение. Присутствие. Присутствие чего-то. Что вынуждало быть настороже. К чему приведет это новое ощущение окружающего мира, я пока не понимал. Но удивительно было то, как мое сознание перестраивалось. Как будто произошло срабатывание программы. Памяти предков. Которые, сидя возле костра в пещере, знали, что за ее пределами присутствует опасность. И днем и ночью. Но при этом они также знали, что, несмотря на это, они все равно не будут в ней проводить все свое время. Просто они живут в таком мире. Поэтому.
Все правильно, нужно для начала притормозить появившегося в поле зрения Виктора. Нашего дворника. Он, как раз приветственно махнув рукой, с красным лицом проходил мимо.
– Виктор, подожди.
Насущные важности по-прежнему, несмотря на новые встраивающиеся в мою жизнь события, не потеряли для меня своего значения. И я, остановив Виктора, изложил ему свою просьбу. Которая касалась утреннего распоряжения от Лидии Викторовны.
– Хм, – выслушав меня, Виктор придал своему лицу выражение важности, но заблестевшие предвкушением глаза выдавали. Мысленно уже согласен. Похмелье – оно такое. Просто сдерживался, чтобы не продешевить.
Но я не собирался пользоваться его состоянием. И сразу, без намерения торговаться, спросил:
– Сколько?
Виктор, не выходя из образа, все так же важно подошел к растерзанному колесами палисаднику, постоял, пошевелил губами, что-то прикидывая, и озвучил:
– Тыща. – И тут же торопливо добавил: – Это за работу.
Я глянул на сломанный заборчик и раздавленные цветы. Обреченно вздохнул и покорно поинтересовался:
– А за остальное?
– Давай еще тыщу. Куплю все. Не хватит – скажу потом. Еще дашь.
– Пойдет, – кивнул я. И мы, скрепляя договор, пожали друг другу руки. – Пойдем до машины. У друга денег возьму. А то с собой нет.
– Давай, – согласился Виктор.
Дойдя до машины, я увидел разговаривающего по телефону Жору. О-оу. Неужели дозвонился. Открыв дверь, тихонько спросил:
– Есть наличка? Две тысячи.
Жора кивнул, сказал:
– Сейчас. – И в телефон: – Да это я Глебу. Ладно, мам, пока. Понял все. Ага.
Отключился, посмотрел на нас с Виктором. Не задавая вопросов, поднял крышку подлокотника, достал портмоне и вынул двухтысячную купюру. Протянул мне. Я – Виктору. Тот, приняв, аккуратно сложил пополам. Убрал в задний карман штанов и, больше не сдерживаясь, радостно заулыбался.
– Все, Глеб. Не волнуйся. Сделаю как надо. – И, еще раз с чувством пожав мне руку, двинулся, как я понимаю, сначала за поправлением здоровья. Но я за это не переживал. Знал: раз сказал – сделает.
Жора посмотрел вслед Виктору и подтвердил мои мысли:
– Похмелиться пошел. – И захлопнул дверь.
Ну да, уже реально жара, понял я его нежелание расставаться с прохладой в салоне. И тоже, не задерживаясь, направился в обход автомобиля к пассажирскому месту. Очутившись в прохладе салона, первым делом поинтересовался:
– Чего, не дозвонился?
– Не-а. И сообщения не читает.
– А чего написал?
– Да просто. «Нужно срочно встретиться…»
– Понятно.
– Глеб. Чего делать-то? Вообще ничего не могу сообразить. – Жора растерянно смотрел перед собой.
«Блин. Обычная история», – подумал я. Как дело касается близких, присущие людям объективность и хладнокровие сменяются растерянностью и беспомощностью. А это, в свою очередь, выливается в агрессию. Опять, чаще всего на близких же. Вот и Жора из уверенного в любых других ситуациях взрослого человека, который с легкостью мог принимать решения, сейчас, волнуясь за сестру, превращался в Жору беспокойного, растерянного, погружающегося в тревогу.
– Мама сказала, что Ритка в универе. Экзамен у нее сегодня, – продолжил Жора. – А оттуда сразу в тренажерку. Спросил: «Все нормально у вас?» Говорит: «Да». Стала интересоваться: «Чего случилось?» Сказал: «Поссорились немного».
– Норм, – счел я нужным вставить здесь свою реакцию. – Спросил, во сколько экзамен?
– Не-а. Сейчас узнаю. – Жора взял с панели автомобиля смартфон и стал писать сообщение.
– Есть попить? – спросил у него. Хотя уже огляделся и ничего не заметил.
– Хрен знает, – пожал он плечами. – Посмотри сзади.
– Ага. – Но повторно оглядываться я не стал.
– В девять, – прочитав, озвучил он ответ.
Мы одновременно взглянули на часы. Начало двенадцатого. Похоже, не успели.
– А в какую тренажерку ходит? – задал я очередной вопрос.
Жора недовольно на меня посмотрел и снова принялся писать.
– Сейчас. Где-то видела договор. Найдет – посмотрит. – Я кивнул.
– Поехали пока до магазина, пить хочется.
– Поехали, – согласился Жора и, отложив смартфон, взялся за руль. Выруливая на дорогу, он, усмехнувшись, коротко хохотнул.
– Ты чего? – не понял я его.
– Да блин, когда Алекс говорил, что на раз тебе установку гипнозом замутит, я вообще всерьез его не воспринял. Так, посмеялся про себя, пока он над тобой колдовал. – Я, не понимая, о чем он, нахмурился. – А оно вон как оказалось. Взял и блеванул на Братиславу.
Сказав это, он, несмотря на буквально только что испытываемое беспокойство, заржал. Я, глядя на него, недоверчиво спросил:
– В смысле? Алекс меня гипнотизировал?
Жора Повернул ко мне голову.
– Что, реально? Не помнишь? Ничего себе. А я никогда не верил в эту суггестию.
Прекратив ржать, Жора, управляя автомобилем, поведал мне о том, что в тот день, когда мы после моей первой встречи с Братиславой устроили совместную пьянку, в процессе обсуждения событий Света попросила Алекса.
– Типа, Глеб же с чем-то таким столкнулся, что вроде как начало им управлять. И вероятность повторения на него этого воздействия исключать нельзя. Так что, может, ему защиту какую-нибудь поставить. Ну, типа, только началось подобное, и раз – блок сработал. Так вот Алекс не раздумывая согласился. Сказал: без проблем. Заодно и потренируется. А то давно практики не было. Тут я не удержался и предложил сделать так, чтобы ты еще и ничего не помнил. О том, что тебе внушение проводили. Алекс и на это согласился. Единственно, пояснил, что тогда будет разовая защита. Как сработает, так все. Нужно будет либо новую ставить, либо как-то по-другому выкручиваться.
– Капец! – я покачал головой. – Поверить не могу, что согласился.
– Ну ты и не соглашался, – подтвердил мое недоверие Жора. – Мы тебя напоили и уговорили.
– Офигеть! Беспредел какой-то… И че за блок?
– Ну ты же рассказывал про глаза там, про запах. Так вот он и сделал тебе установку. Как и то и другое увидишь и почуешь, так блевать начнешь и в себя придешь.
– Ну Алекс! А ты зачем уговаривал?! Чего? Развлечений мало?! – я невольно решил наехать на того, кто рядом. Хотя возмущение было направлено больше на сестру с зятем.
Жора, оторвав от руля руки, поднял их вверх.
– Э-э, хорош! Я же говорю, не верил в тот момент в то, что Алекс это все сделает. Да и вообще… – Жора вернул руки на руль. – Помогло же.
Я мысленно вспомнил стремительно приблизившуюся Братиславу и вынужден был признать:
– Ну да. Действительно помогло. А блевануть кто придумал? – возмущение так просто уходить не собиралось.
– Так Алекс же, – не принял и этот наезд Жора. И процитировал: – «Раз проявилась естественная реакция отторжения на вмешательство в виде физиологического проявления тошноты и рвоты, что вполне себе логично в плане защиты психики от чужеродной установки, то ничего нового придумывать и не будем. Ее и возьмем как защитный механизм».
– Ничего себе. Ты как запомнил-то такое?
Жора, притормозив, запарковал автомобиль у магазина и, повернувшись, довольно улыбаясь, объяснил:
– Я его три раза повторить попросил. Понравилась фраза. Как знал, что пригодится.
– Н-да. Понравилась, значит. Вот сведу вас с Братиславой, и будет у тебя уже заученная просьба к Алексу. Хотя не факт, что у тебя вообще реакция какая-нибудь будет. Зная тебя, эрекция будет. Вот ее и возьмем как защитный механизм. – Улыбка на лице Жоры от моих слов затухла. – Только вряд ли ты в себя от этого механизма придешь. Скорее наоборот. – И, посчитав себя отомщенным, я открыл дверь и вышел из автомобиля. – Подумай об этом, – бросил на прощание, прежде чем ее захлопнуть.
Жора, скривившись, махнул рукой и отвернулся.
В магазине я не стал ограничиваться водой и взял нам по мороженому. Вернувшись в машину, протянул одно другу. Тот взял и, не благодаря, известил:
– В «Голден Джим» какой-то.
– Поня-ятно-о, – протянул я, поняв, что он про спортзал, и не удивившись, про какой именно.
– Знаешь такой? – спросил Жора, разворачивая мороженое.
– Ага. В том же здании. Где Братиславу встретил.
– Тьфу ты, ну ты.
– Ну да, – согласился я с этой его присказкой. Фаталити какое-то с этим местом. Похоже, все к тому и идет, что по-любому еще встретимся. При мысли об этом в животе как будто узел завязался. Жора тоже не выглядел обрадованным.
Мы замолчали, думая каждый о своем. Я думал о том, что вроде и неплохо было бы попросить Алекса еще раз защиту поставить, но в то же время мысль о гипнозе вызывала протест. Да и как-то надоело блевать вообще. А Алекс точно ничего нового придумывать не захочет. Скажет: работает так, и не хрен. Блин.
Так молча, пребывая в задумчивости, мы сидели и ели мороженое. Жора, доев первым, аккуратно свернул обертку, посмотрелся в зеркало. Достал из отделения в двери чистую автомобильную салфетку. Вытер губы. Дождался, когда я доем свое. Забрал у меня обертку и, выйдя из машины, направился ко входу в магазин. Там выбросил собранный мусор в стоявшую сбоку урну и скрылся внутри. Разговаривающие рядом со входом трое молодых парней проводили его мощную фигуру уважительными взглядами. Через несколько минут он, выйдя, остановился на крыльце. Распечатал пачку сигарет, выкинул целлофанку в ту же урну и вернулся в машину. Усевшись за руль, ответил на мой невысказанный вопрос:
– Да еще вчера закурил опять. У Никиты настоящий табак из Италии курили.
– Понятно.
Жора периодически то завязывал, то снова начинал курить. В этот раз где-то больше месяца держался. Но всегда находился какой-нибудь повод, чтобы опять вернуться к любимому занятию. Он открыл окно и, вытащив сигарету из пачки, закурил. С наслаждением сделал первую глубокую затяжку, выдохнул и только после этого поинтересовался:
– Ничего, что подымлю?
Я хмыкнул и не стал отвечать. Вместо этого предложил:
– Погнали до тренажерки. Может, еще успеем на входе перехватить.
– Поехали, – согласился Жора.
Глава 7
Жора водил автомобиль неприятно. Сначала сильно разгонялся, потом, догнав впереди едущих, резко тормозил. Умом я понимал, что раз до сих пор ездит, и более того – ездит без аварий, то опасаться нечего. Но эмоционально это выдерживать мне было непросто. Периодически правая нога сама без моей команды пыталась изо всех сил тормозить. Немного успокоился, лишь когда он докурил и начал рулить обеими руками. Машин в городе по сравнению с тем, как было еще месяц назад, стало заметно меньше. Время отпусков и каникул. Поэтому до аллеи мы доехали достаточно быстро. На подъезде к тому деловому центру я подсказал Жоре:
– Давай по тротуару, и со двора припаркуемся.
– Зачем? – не понял Жора.
– Чтобы Рита раньше времени нас не увидела, – пояснил я.
– А мы ее увидим? Где вход в тренажерку? – спрашивая, Жора все-таки притормозил и, оглянувшись по сторонам, заехал на тротуар.
Я рукой показал направление, помня, откуда выезжал «Эскалейд». На вопрос же, заданный насчет увидим или нет, ответил:
– Хрен его знает.
Жора фыркнул, но спорить не стал. Автомобиль зарулил во двор, и я с облегчением выдохнул. Белого «Эскалейда» нигде видно не было. Жора пристроил «Пилота» в теньке под кленами. Повторил свой вопрос:
– Ну и где вход?
– Вон видишь с торца пристройку? Там со стороны тротуара вход. Третий этаж.
Жора посмотрел в ту сторону и озвучил вывод:
– Ничего мы здесь не увидим.
– Да понятно, – ответил ему. – Давай я сначала схожу в зал, посмотрю, там она или нет. И если что, потом перепаркуемся.
Он выслушал мое предложение и, нажав кнопку, заглушил автомобиль.
– Вместе пойдем, – и открыл дверь, давая понять, что это не обсуждается.
Вместе так вместе. Я даже удивился, выходя со своей стороны из машины: а чего это вообще вдруг за идея идти одному. Особенно учитывая вчерашний опыт. Опа! Кстати. Я, пока Жора не закрыл автомобиль, открыл заднюю дверь, расстегнул рюкзак, достал грозу. Снял с предохранителя, оттянул затвор. Так, патрон в стволе. Вроде и помнил, что не разряжал вчера, но лучше лишний раз убедиться. Снова поставил на предохранитель и заткнул сзади за пояс джинсов под футболку.
– Нормально, – прокомментировал Жора, обошедший автомобиль и подойдя сзади. – Патрон инновский?
– Ага, – подтвердил я.
Жора покачал головой:
– Сюр какой-то. Уже не терпится пообщаться с этими типами. А то как в спектакле себя ощущаю.
Я промолчал. Захлопнул дверь и еще раз мысленно сделал себе наказ: без ствола никуда.
– Тьфу ты ну ты! Трудно, что ли, кондиционер поставить?
Я хоть и был по прежнему посещению готов к той духоте, какая нас встретила в этом стеклянном аквариуме, называемом пристроенным лестничным маршем. Но преимуществ это мне никаких не принесло. Все так же в джинсах и кроссовках. Вспотел я сразу и во всех местах. Я бы только из-за этой лестницы ни за что бы не стал снимать здесь офис и тренироваться. Жора, пыхтя, топал вслед за мной.
Поднявшись на второй этаж, я остановился перед входом в офисы и решил его просветить:
– Вот здесь мы встретились. Я сверху спускался, а они вот отсюда вышли.
Жора, не останавливаясь, укоризненно посмотрев на меня, с потной рожей пропыхтел мимо. Я, ухмыляясь, двинулся следом. Поднявшись на третий этаж и войдя через двери в холл тренажерного зала, мы на некоторое время притормозили. Вытирая руками пот с лиц и наслаждаясь прохладой кондиционированного воздуха.
Я огляделся. Справа и немного впереди находилась стойка ресепшена. За ней стоял молодой накачанный парень, терпеливо наблюдавший за нами. Дальше прямо двойные двери, из-за которых раздавался звон железа и доносилась музыка. В обе стороны от них уходили коридоры. Перед стойкой два вращающихся барных стула. На одном сидела юная девица с короткими черными волосами в цветных велосипедках и белой обтягивающей приличных размеров грудь майке. Повернувшись, она с интересом смотрела на нас, держа в руке протеиновый батончик. Видно было, что она его распечатала, но есть еще не начала. Похоже, наше появление ее остановило. Она же первая и обратилась к нам, поинтересовавшись:
– Вам помочь?
– Помогите, – ответил ей, обратив внимание на то, что поздороваться ни она, ни парень за стойкой не посчитали нужным. – Маргариту Кулакову ищем. Здесь она?
– Мы о посетителях информацию не предоставляем, – очнулся молодой качок.
– Понятно, – буркнул рядом стоявший Жора и двинулся вперед по направлению к двойным дверям.
– Э-э-э! Вы куда?! – всполошился парень. – Вход только членам клуба и только в сменной обуви.
Естественно, Жора его крики проигнорировал. И, войдя в зал, скрылся за дверьми. Парень выдвинул вперед челюсть и, обойдя стойку ресепшена, решительно направился вслед за ним. Девушка проводила его взглядом и уставилась на меня. Я как можно дружелюбней ей улыбнулся.
– Не пойдете за ними? – спросила она.
– Зачем?
– Другу своему помочь.
– Не-е. Сам справится, – еще раз улыбнулся ей.
– Сережа, вообще-то, у нас боксер. И в зале еще два наших мальчика, – сочла нужным она меня проинформировать.
– Тоже боксеры?
– Не зна-аю, – задумалась она. И тут же неуверенно так: – Мне, наверное, нужно охрану вызвать.
Из зала послышались вскрики. Она нервно оглянулась на двери, а я поинтересовался:
– Много народу там?
– Не знаю. Я только пришла. Двери распахнулись, и к нам вышел Жора.
– Нет ее, – известил он меня.
Девушка выжидающе смотрела на вход в зал. Не дождавшись никого, округлила глаза и, немного сжавшись, жалобно обратилась ко мне:
– Можно я охрану вызову, а то мне попадет от начальства…
– Конечно, милая, – я был сама обходительность.
– Спасибо, – поблагодарила она и, старательно не глядя на Жору, пошла за стойку.
– Девушка, а в раздевалке кто-нибудь есть? – спросил ее в спину. Я запомнил, что она недавно пришла, а значит, и из раздевалки только вышла.
– В женской пожилая женщина в душ пошла, а в мужскую я не заходила, – отвечая мне, девушка, наклонившись, заглянула под стойку и через секунду выпрямилась, вздохнув с облегчением. – Все, вызвала, – отчиталась она.
– Молодец, – похвалил я ее.
Жора, до этого остановившись и молча присутствуя при нашем с ней общении, в этот момент не выдержал.
– Глеб, ты чего? Совсем, что ли? – и, добившись этим вопросом моего внимания, покрутил пальцем у виска.
– Да нормально все. Пойдем давай. До свидания, – это уже девушке.
– До свидания, – не отрывая взгляда от дверей в зал, послушно попрощалась она со мной.
Жора покачал головой и пошел на выход.
– И чего это было? – спросил он, когда мы, вынырнув из прохлады тренажерки, ступили в лестничную духоту.
– Да не переживай. Легионеры их охраняют. Я их наклейки на входе видел. А девчонка хорошая. И так напугали ее. Еще не хватало, чтобы на нее там наезжали.
– Телефон хоть взял?
Жора перешел на бег. Я ускорился следом.
– Да какой там. Говорю, напугалась она.
Мы выскочили на улицу и, не снижая темпа, рванули к машине. Георгий Иванович Русый, полковник в отставке, друг дяди Славы, директор ЧОП «Легионер», нас уже предупреждал, что вызов есть вызов. И когда-нибудь мы нарвемся. Тем более что штат растет, приходят новые сотрудники, а он не обязан быть всегда на связи. Прикрывая пьяных раздолбаев, которых такой же раздолбай Славик, вместо того чтобы воспитывать, просто учит бить морды и поощряет их наглое поведение, ошибочно называя это независимостью. Это я сейчас его процитировал. Поэтому мы засели в машине и, пережидая вызов ГБР, не отсвечивали.
– Чего там? Не покалечил никого?
Я слегка прибавил мощность кондиционера и от греха подальше разложил сиденье. Теперь меня точно не увидишь с улицы. Жора последовал моему примеру.
– Этот качок невоспитанный обиделся, наверное. Сразу, как зашел за мной, догнал и в ухо мне заехать попытался. Я его за кулачок поймал, крутанул слегка и ладошкой по лбу шлепнул. Чтобы остыл немного.
– Остыл?
– Ну да. Присел рядом с гантелями. Тут его коллеги среагировали. Сначала к нему кинулись. А когда я по залу прошел и обратно направился, один пнуть меня решил. Каратист, наверное.
– И? – Я даже испытал сожаление, что не пошел с Жорой и не увидел, как его пытались побить.
– Чего «и»? Так же поймал его за ногу, поддернул поближе и тоже ладошкой по лбу. – Я, представив эту картину, засмеялся. – А третий, – продолжил рассказ Жора, – когда я на него посмотрел, помотал головой и говорит: «Странно все это». Я не стал уточнять, о чем он. Просто кивнул и пошел на выход. Так что на камерах будет видно, что я спокойно ходил там, осматриваясь. А эти двое на меня напали.
Ну и ладно. План по караулу Маргариты ни я, ни Жора отменять не видели причин. Поэтому, посидев еще десять минут, мы покинули автомобиль и не напрямую, а пройдя дальше по дворам вышли на аллею. Там, вернувшись поближе к зданию делового центра, расположились на свободной скамье. До входа на лестничный марш было примерно метров двадцать, и, сидя на скамейке, частично прикрытые с противоположной стороны аккуратно подстриженными кустами, мы не должны были бросаться в глаза. При этом могли спокойно наблюдать за зданием и за входом на саму аллею. Я, открыв прихваченную с собой бутылку, попил воды, протянул другу и задал волнующий меня вопрос:
– А если она уже прошла, пока мы в машине пережидали?
Жора, отпив, вернул мне воду и пожал плечами.
– Да запросто. Посидим все равно. Обратно же выйдет.
Я обдумал его ответ и не испытал никакого протеста. Единственно, уже хотелось кушать. В большой степени этому способствовали различные запахи готовившейся еды, доносившиеся из расположенных вдоль аллеи кафешек. Еще и напротив нас трое девчонок и двое пацанов студенческого возраста разложили на скамейке две коробки с пиццей и, запивая из бутылок с колой, с аппетитом лопали. Мимо прошли две девушки. Впереди них вприпрыжку с воздушным шариком в одной руке и игрушечным пистолетом в другой скакал мальчишка.
– Съесть бы чего-нибудь, – озвучил я свое желание.
– Пойдем, – резко встал Жора.
– Да давай я один схожу, – попытался я его остановить.
Но Жора, не слушая, быстрым шагом направился в противоположную от кафе сторону. «В сторону тренажерки», – сообразил я, догоняя его. Посмотрел на друга и, проследив за его взглядом, увидел отъезжающее от парковки в начале аллеи такси и неспешно, со спортивной сумкой на плече идущую по тротуару Маргариту. В коротких джинсовых шортах, белых кроссовках, в топе, не скрывающем, на мой взгляд, идеальную талию. Длинная шея, солнцезащитные очки с круглыми желтого цвета стеклами. Я, поспешая за Жорой, успевал заметить свою реакцию на приближающуюся встречу. Радость в груди и сожаление в голове. Сердце радовалось, предвкушая близкий контакт. Голову одолевали сомнения насчет дружеского настроя на разговор со стороны Маргариты.
Жора пер наперерез своей сестре. Проломившись сквозь небольшой просвет в кустах, он, наконец, привлек внимание Маргариты. Я, осторожно протиснувшись вслед за ним, увидел, что она, повернувшись к нам, остановилась и, скрестив руки на груди, наклонила голову, ожидая нашего приближения.
– Привет, сестренка! – достаточно дружелюбно и мягко поздоровался Жора.
– Рита, приве-е-ет! – в свою очередь добавил мягкости интонацией я.
– Я испереживался весь. Трубку не берешь, на сообщения не отвечаешь, – продолжил Жора.
Маргарита сняла очки и приподняла в удивлении брови.
– Вы караулили меня, что ли?
– Ну так-то да, – не стал отнекиваться Жора. – Поговорим?
Рита опустила глаза, пару секунд подумала и, тяжело вздохнув, ответила:
– Я же представляю, о чем вы хотите поговорить… и… ладно. Чтобы поставить точку, давайте поговорим.
– Может, во двор зайдем? Там тенек. Или на лавочку под сирень присядем, – предложил я.
Мы перехватили Маргариту в начале здания, остановившись в нескольких метрах до входа в пункт проката. И находиться здесь, стоя под прямыми лучами солнца, по доброй воле не хотелось.
– Тут поговорим, – лишила нас выбора Маргарита.
Жора дернул щекой, но спорить не стал.
– Короче, Глеба вчера навестили твои новые приятели. И то, как они это сделали, вызывает вопросы.
Жора, выполнив такое вступление, сделал приглашающий жест рукой. Ну, типа, дальше твой выход. И я, стараясь осторожно подбирать слова, чтобы не оттолкнуть вспыльчивую Риту и, чего уж, чтобы не спровоцировать срабатывания предполагаемой установки от вышеупомянутых личностей, начал свое обращение:
– Рита, если ты не против, можешь поделиться, чему обучают на своих тренингах эти ребята?
Рита внимательно посмотрела мне в глаза. Я изо всех сил постарался продемонстрировать интерес и дружелюбие.
– Ладно, – не найдя причин отказать, согласилась она. – Пойдемте в тень. – И первая двинулась вперед.
Жора, разворачиваясь за ней, бросил на меня взгляд, в котором читалось одобрение. Я мысленно тоже себя похвалил. По крайней мере, разговор состоится.
Проходя мимо входа в пункт проката, я увидел стоявшего за стеклянной дверью в тамбуре лысого парня, одетого в те же штаны и футболку, что и два дня назад. Встретившись с ним взглядом, ощутил внимание и одновременно задумчивость, с которыми он разглядывал нашу компанию. Подавив невольно возникшее желание с ним поздороваться, я отвернулся и прибавил шагу, догоняя заворачивающих во двор Жору и Риту. Во дворе, остановившись в тени дома, Рита в свойственной ей манере сразу, без предисловий, начала рассказывать:
– Братислава и Олег учат взаимодействию с внутренней энергией тела. Я пока точно не разобралась в механизме этого взаимодействия. Так как сейчас занятия направлены на то, чтобы просто научиться чувствовать эту энергию.
– Получается? – задал я вопрос.
– Честно говоря, пока только под их руководством. Но мне и этого хватает с головой. Я потом словно летаю. И настроение, и бодрость прямо зашкаливают. Сегодня вон экзамен вообще без капли волнения, налегке сдала. Вас увидела – по привычке психануть хотела, но как-то сразу отпустило. Братислава говорит, что во мне есть огромный потенциал. Который даже развивать особо не нужно. Только активировать, и все. Дальше само все пойдет.
– Что пойдет? – вмешался в ее откровение Жора.
– Формирование навыка взаимодействия с внутренней энергией тела, – заученно ответила Маргарита.
Я, слушая ее рассказ, прямо в красках представлял, как Братислава и какой-то непонятный Олег занимаются охмурением Риты и ей подобных на этих своих псевдотренингах. На себе буквально вчера испытал. Спасибо Алексу. А то сейчас на пару бы восхищались эффектом встреч. С фиолетовыми глазами.
– Понятно все, – сдержанно кивнул Жора. – И сколько стоят эти тренинги?
– Ни разу никто не платил. Нас там всего трое новичков. Единственно, когда поедем в горы, сами за проживание рассчитываться будем и за питание.
– А в горы зачем? – поинтересовался я.
– Там место силы где-то есть. Олег сказал, что именно в той атмосфере легко и естественным путем может совершиться активация наших потенциалов.
– И когда собираетесь ехать? – Я, представив ее в лесу в окружении этих деятелей, даже мурашками покрылся.
– Не знаю пока. Сказали, за неделю предупредят.
– А как ты думаешь, Рита? Им-то чего от вас нужно?
Рита удивленно на меня посмотрела и спросила:
– А обязательно должна быть выгода?
Я в ответ пожал плечами и решил раскрыть карты:
– Слушай, Братислава и Владимир вчера ко мне заявились. Братислава мне угрожала, если я буду вмешиваться в твой с ними контакт. Владимир вообще очень странно выглядел. Как зверь какой-то, – сказал и замолчал, ожидая реакции.
Рита, выслушав, распахнула глаза и в замешательстве покачала головой.
– Ты чего, Глеб? Из-за ревности, что ли? Или у вас еще какая-то есть причина? – Она поочередно обвела нас с Жорой растерянным взглядом и как-то вся поникла. – Ребят, не надо больше. Глеб, ты мне очень нравишься, и тебя, брат, я люблю, но если вы продолжите вмешиваться в мою жизнь…
Рита, не закончив фразу, развернулась и пошла от нас прочь. Я смотрел, как она уходит с поникшими плечами и опущенной головой, и мое сердце разрывалось от жалости к ней и бессилия. Я рванулся вслед, но стальная рука Жоры остановила, схватив меня за плечо.
– Стой! Хватит. Пусть идет… – Я, не понимая, оглянулся. Жора выглядел очень сосредоточенно. – Глеб, достаточно с ней. Нужно с этими тренерами встречаться. Ты же видишь, она как будто сама не своя. Либо там реально происходят меняющие людей вещи, либо конкретно пудрят мозги. И чтобы ты знал. Рита ни разу не признавалась мне ни в каких чувствах. Так что пока не узнаем, что почем, к ней приставать не будем. Понял меня?
Я, выслушав его доводы, ощутил раздражение.
– В смысле узнаем, что почем? А балкон? А следы? Забыл, что ли? А то, что они в горы собираются? Ты чего, Жора? Нужно срочно что-то делать!
– Не кипятись, Глеб. Ничего я не забыл. Но из всего этого меня пока беспокоит только их запланированная поездка. Да и вообще! – он тоже психанул. – Че делать-то?! Закрыть ее насильно и держать, пока, не знаю, там что?
– Да хотя бы! – не сдавался я.
– Ну так вперед! Вон она, хватай!
– Да пошел ты, Жора!
– Да пошел ты сам, Глеб!
Мы, поорав, отвернулись друг от друга и замолчали. Блин, реально засада. Если бы не вчерашние впечатления от вида этого Владимира, то, скорее всего, я бы отказался от намерения достучаться до Жоры и искать способы защиты Маргариты.
– Ладно, друг, прости, – первым сделал шаг к примирению Жора. – Пойдем пиццы возьмем. Перекусим, а там, глядишь, умная мысль в голову придет.
– Пойдем, – я, демонстрируя, что тоже остыл, хлопнул его по плечу. Кушать и впрямь хотелось.
Выйдя на аллею, я с удивлением заметил, что небо стремительно затягивает тучами.
– Круто, – прокомментировал рядом шагающий Жора. – Достала духота уже.
Начавшийся пока еще не сильный ветер зашумел в ветвях растущих вдоль аллеи тополей и кустов сирени.
В пиццерии, пока ждали заказ, постояли то зависая в смартфонах, то разглядывая непринужденно ведущих себя молодых парней и девчонок, коими данное заведение было переполнено. Понятно было, что молодые люди предпочитали кондиционированную прохладу уличной жаре.
Дождавшись и получив свои заказы, уложенные в большие пакеты, мы выдвинулись обратно по направлению к автомобилю. Ветер крепчал, поднимая пыль и выметая откуда только можно мусор. Хорошо, что он дул нам в спину. Но все равно мы, держа в руках пакеты с коробками и напитки, всю дорогу только прибавляли шагу, желая поскорее оказаться в автомобиле. Поэтому во двор, где стоял Жорин «Пилот», мы практически забежали. И сразу же резко сбросили скорость. Рядом с «Хондой», ближе к выезду со двора, стоял аккуратно припаркованный белый «Эскалейд». А у капота Жориного автомобиля, явно поджидая нас, маячили Владимир и лысый парень из пункта проката. «Он-то здесь каким боком?» – внутренне собираясь, подумал я.
– Те самые? – задал вопрос Жора.
Я, освобождая руку, сунул коробку с пиццей под левую мышку и пояснил:
– Тот, что с волосами. А лысый из отдела на первом этаже.
– Понял, – принял друг информацию.
Подойдя и остановившись напротив, я осознал, что сейчас, встретившись лицом к лицу, нисколько не испытываю страха перед этим Владимиром. Напротив, внутри забурлила злость.
– Ну чего, пацан? Неймется тебе, похоже, – кривя презрительно губы, с ходу выдал Владимир.
Я в ответ улыбнулся и, сделав подшаг, пробил боковой, целясь в висок. Попал хорошо. Казанки чувствительно отреагировали на удар по его голове. Я тут же выпустил из-под мышки коробку, бросил бутылку и, сделав шаг назад, разрывая дистанцию, нахмурился, не веря своим глазам. Этот тип, вместо того чтобы, закатив зрачки, упасть на асфальт, стоял, потирая висок с красным следом от моего удара. Как так-то? Я поймал себя на дурацком желании оглядеть свой кулак. Типа, чего с ним не так. Но тут стало не до этого. Лысый, придя в движение, врезал прямым в грудь Жоры. Жора, приведя меня в еще большее изумление, согнулся и, отлетев, рухнул на задницу. Владимир же оскалился, явив мне на обозрение полный рот острых длинных зубов.
– Конец тебе! – выплюнул он обещание и встретил грудью две резиновые пули, ударившие его с силой в двести восемьдесят джоулей.
Врезавшись спиной в капот «Пилота», он зашипел и затряс головой. В которую я, переведя прицел, сделал еще два выстрела. Тот дернул башкой так, что я думал, она у него оторвется и, скатившись спиной по бамперу, завалился без чувств на асфальт. Не мешкая я крутанулся, стремясь взять на прицел лысого. Но в поле зрения ни его, ни Жоры видно не было. «Че за нафиг?» – только подумал я, как тут же услышал какой-то странный звук, прозвучавший со стороны водительской двери «Эскалейда». Что-то среднее между сипом и хрипом.
– Жора! – крикнул я, делая быстрый шаг назад и вправо.
Открывшийся взору лысый отшвырнул безвольное тело Жоры и прыгнул через капот автомобиля в мою сторону. Я, выпучив глаза, успел один раз нажать на спусковой крючок, прежде чем он снес меня с ног. Со всего маха грохнувшись спиной на асфальт, я только и смог, что прижать подбородок к груди, сберегая затылок. Но все равно потрясение от удара было таково, что я потерял ориентацию и дыхание. Запаниковав, попытался заставить легкие сделать вдох, но тут лысый легко, как котенка, рывком вскинул меня в воздух и бросил на капот автомобиля. Я почувствовал, что если сейчас не смогу вдохнуть, то тут же умру. Боль, прострелившая спину и грудь еще от первого удара, лишила мои легкие этой способности. Мучительно содрогаясь, я, ничего не соображая, наконец, хрипя, с трудом сумел сделать вдох. И тут же руки лысого, не позволяя прийти в себя, вздернули меня вверх. Только теперь не швыряя, а приблизив к своему лицу. Он широко открыл рот и выдохнул на меня газообразную струю, сопровождая это действие тем самым надсадным вскриком. Я, не в силах задержать дыхание, так как только начал накачивать легкие кислородом, вдохнул, считай, полной грудью эту струю и мгновенно потерял сознание.
Pulsuz fraqment bitdi.