Kitabı oxu: «Скуф и квартирантки»

Глава

«Сергей»

Я родился и вырос в этом городе, который был когда-то наукоградом, а теперь стал центром городского округа Москвы. Моя дача находилась почти рядом с дачным поселком «Советский писатель». Мои родители не были ни учеными, ни писателями, а честно трудились на камвольной фабрике и заработали от нее двухкомнатную квартиру на закате советской власти. В этой квартире я вырос, ходил в школу, которая находилась в соседнем дворе. Хоть я и учился в одном классе с детьми кандидатов и докторов наук, я еле вытягивал на тройки все предметы. Хулиганом я тоже не был, а любил просто ничего не делать, валяться в наушниках на диване и слушать разные группы. Детство мое пришлось на лихие девяностые, на фабрике родителям платили сущие копейки. В начале нулевых, когда я вырос, они устроили меня на работу к себе в цех, но мне не понравилось там было шумно и грязно. Я пошел торговать на рынок всяким шмотьем, а через пяток лет отец с матерью как-то один за другим умерли в течение года. Их смерть на мне сказалась очень сильно. До этого я жил на всем готовом: еда, одежда, коммунальные расходы – все было за счет родителей. Зарабатывал я мало, экономить не умел и все свои деньги спускал с приятелями по барам. Я запил – денег не стало совсем, задолжал за коммуналку за полгода и мне обрезали электричество. Я чувствовал, что опускаюсь на самое дно.

– Сережа, как ты себя чувствуешь? – спросила меня в те дни сердобольная соседка.

– Плохо, очень плохо, тетя Валь. Помру, наверное, скоро.

В те дни я почти не выходил из квартиры, пил водку, запивал пивом и жрал пельмени. Лицо мое осунулось и посерело. Я назанимал денег у всех, у кого можно и продал из квартиры все, что можно было продать.

– Сережа, а почему бы тебе квартиру не сдать. У вас же дача есть, в ней бы пожил, а с квартиры бы деньги имел.

Я зачесал затылок, это был выход. Правда, дачу нормальную отец не успел построить, так, одно название: дощатый домик из комнаты и кухни. Доски отец таскал в девяностые годы со своей фабрики и домик был уж очень неказистый.

– Можно в принципе и сдать, тетя Валя, – произнес я после трех минут раздумий.

– Я тебе уже и квартирантов нашла. У меня племянник с женой приезжают пожить и поработать в Москве. Они с Камчатки, хотели у меня остановиться, но у меня однокомнатная, нам втроем никак не разместиться. Ты уж, Сережа, сдай им недорого.

– Мне, главное, чтобы на пиво и пельмени хватало, – начал я торговаться, этому я хорошо на рынке научился. – Пускай они мои долги по коммуналке оплатят и ремонт косметический сделают, я тогда могу и недорого.

В этот же вечер я достал газету с объявлениями по сдаче жилья и понял, что дорого, а что дешево. Через три дня, сдав квартиру, я переехал на дачу. Магазин в дачном поселке был. Пиво, хлеб, пельмени, колбаса в нем водились. Время было летнее, об отоплении можно было не думать. Я устроился в домике. Все необходимое, пусть и старое, в нем было: телевизор, кровать, стол, стулья и холодильник. Когда начало холодать, я купил в комнаты масляные обогреватели и обрадовался, что дом маленький. Раз в месяц я ездил в город, забирал у квартирантов деньги, а после наслаждался уединением у телевизора с баночкой пива. В квартире в это время шли улучшения. Рукастые камчадалы сделали ремонт: поклеили обои, отциклевали и отлакировали паркетные полы, повесили новые люстры. В общем, квартиру было не узнать – срач, который я им оставил, испарился. Через несколько лет пара с камчатки обзавелась ребенком, взяла ипотеку и съехала. Въехали другие квартиранты, которые сделали свои улучшения. За это время город вошел в составе новых округов в Москву, и я увеличил арендную плату. От малоподвижной жизни и употребления пива, хоть и на лоне природы, я окончательно округлился и стал похож на Винни-Пуха. Иногда случались и неприятности – квартиранты начинали задерживать арендную плату, ссылаясь на различные обстоятельства. В такие моменты я переставал быть «добродушным мишкой».