Kitabı oxu: «Луна-2011»

Пролог

- Как здорово, что этот день мы отмечаем вместе! – довольно симпатичная девушка в хорошем брючном костюме протянула руку своему молодому человеку через столик в кафе. – И это так символично! В этом кафе, что пережило… столько! Больше трехсот лет существует! И осталось в том же…

- Простите, но вам придется пересесть, - к парочке подскочил молодой официант, прервав казавшийся бесконечным поток слов.

- Катюш, может и правда, пересядем? – обрадовался спутник девушки, причем больше тому, что она наконец-то перестала болтать.

- Нам нравится ЭТО место, Вить - уверенно заявила красотка. – Вид на пусковой комплекс и ЦУП просто потрясающий! Между прочим, я там работаю…

- К нашему большому сожалению, именно ЭТО место для нашего постоянного гостя, - с нажимом продолжил официант, строго глядя на парочку.

Спутник девушки, казалось, был готов провалиться от стыда под землю.

- Ой, да какого еще гостя, мы тут сидим, - Катя основательно подготовилась к большому скандалу.

- Гостя, который старше, чем это кафе, - заявил официант таким тоном, словно только что описал самого известного человека в мире. – Вы не можете его не знать.

- Не может быть, - с фальшивым удивлением воскликнула девушка, пока ее спутник растерянно хлопал глазами. – Всегда хотела с ним увидеться! – шепнула она молодому человеку.

Официант же указал на мужчину лет пятидесяти, скромно, но уверенно стоявшего неподалеку со старомодной шляпой в руках.

- Встань. Живо, - тут же скомандовала Катя своему молодому человеку.

Как только Виктор неловко поднялся, официант пригласил парочку за столик чуть в стороне, но все еще с неплохим видом. Красотка продолжала во все глаза пялиться на мужчину со шляпой в руках.

Тот снял пальто, заказал, еще не сев, чашку кофе, подошел к панорамному окну.

- Вид и правда потрясающий, неудивительно, что он вам понравился, - сказал он, почувствовав чье-то присутствие за спиной.

- Простите, - у Кати перехватило дыхание. – Это и правда… Вы? Человек, который захватил Ульку? Вторую Луну? Ваш портрет в ЦУПе… вы так похожи! Денис Данилин?

Мужчина улыбнулся и, бросив взгляд на оставшегося в полном одиночестве Виктора, вернулся к столику.

- Да, это я.

Забыв о своем спутнике, Катя представилась и, не в силах вымолвить ни слова, указала на свободный стул за тем самым столиком. Денис не возражал, понимая, что сейчас ему придется рассказывать историю.

- Как это было? – глаза девушки загорелись.

- Разве вы не знаете официальную версию? – улыбнулся Денис. Официант принес кофе и, хмурясь на девушку, уже собрался попросить ее пересесть, но понимающе кивнул, заметив жест известного гостя, и, приняв заказ, удалился.

- Ее все знают, - взахлеб начала Катя. - И про мятежную Ульку, и про то, как ее жители уничтожили земное поселение на Луне, и устроили ядерную войну на Земле, а потом…

Денис неспешно отпил кофе, как человек, которому совершенно некуда торопиться.

- Я расскажу вам, как оно было на самом деле.

2088

- Вы уверены? Уверены, что сработает?? – майор космических войск РФ, Евгений Петрович Мазанцев, усердно потел, глядя на огромные голографические экраны с отображением крупного астероида 2011 UL11.

Еще пять лет назад риск столкновения Земли с ним был крайне мал, но с тех пор ученые трижды поменяли свое мнение, корректируя курс космического тела от «пролетит и не заденет» до «столкновение неизбежно».

Логично, что при таких вводных Евгений Петрович не был уверен в том, что заявленная технология будет успешной.

- Ну что вы, товарищ майор, - ответил моложавый почти студент, разве только блестящая лысина, что сейчас отражала изображение с голографического экрана, сбивала с толку. – Конечно, все сработает!

- Надеюсь, Данилин, - сухо ответил Мазанцев.

Этот почти студент последние пять лет, в отличие от большей части научного сообщества, совершенно не сомневался в столкновении и был занят разработкой этой самой технологии.

- У нас в Ковровском Университете как говорят, - проговорил с блеском в глазах Денис Данилин. – На Автокад надейся, а сам не плошай! Все формулы проверял без калькулятора и компьютера.

Мазанцев вздохнул. На голографическом экране стремительно убывал счетчик. До столкновения оставалось совсем немного по космическим меркам, и действовать надо было сейчас. Желательно очень и очень быстро.

Именно поэтому его две недели тому назад перевели из основных армейских подразделений. Собственно, в ближайшее время эти самые подразделения стали не нужны: стоило всем заговорить об астероиде, как о смертельной опасности, число конфликтов на планете упало на 99%. Вместо этого все занялись спасением Земли.

ЕКА работало над своими технологиями, крича о полной самостоятельности проекта, компоненты которому делали в Индии. Космический гарпун делал Китай, ни разу не высказав четкого мнения о последствиях появления в космосе книппеля, которым за 500 лет до этого срывали паруса с кораблей. Штаты намеревались обстрелять астероид ракетой-шрапнелью, которая, как дробовик, перед встречей с целью выпустит два десятка ядерных зарядов и разорвет его в клочья.

Денис, точно предугадав все эти варианты, предлагал высадку дронов, которые должны серьезно изменить движение 2011 UL11: затормозить вращение, сменить траекторию.

- Уж больно амбициозные цели, - поморщился майор Мазанцев. – Захватить астероид? Зачем он нам?

- Товарищ майор знает, что почти любой крупный астероид – это огромное количество железа? Причем настолько качественного, что на Земле его не встретишь? А уж про редкоземельные металлы…

- Знает, знает, - пробормотал майор себе под нос. – Уж про железо он все знает.

Знал он и про то, что технологии, заявленные, как суперсовершенные, ломаются на самых очевидных стыках: логистика, загрузка, запуск, связь, контроль – особенно в ракетах. Особенно в космосе.

- Ну чего там? – спросил он, промеряв с десять минут площадь ЦУПа мерным армейским шагом.

- Чего «чего»? Летим. Носитель в порядке. Аппараты тоже. Сидят себе смирненько, пока не достигнут астероида. До этого еще почти сутки.

- Американцы догоняют?

- Буравят космос где-то по соседству, - ухмыльнулся Денис.

- Они нам помешают? – насторожился майор.

- Едва ли. Семь дронов-пауков высадятся на Ульке, прожгут ее слегка, потом толкнут как следует – и все.

- Слегка, - фыркнул Мазанцев. – На полмиллиона километров в сторону.

- Это о-о-о-очень слегка.

Майор и это все тоже знал. 2011 UL11, который Денис ласково называл Улькой, имел вытянутую форму, размеры два километра на четыре и массу в 21 триллион килограммов. Достаточно, чтобы уничтожить немаленькую страну.

Ходили, конечно, не очень здравые идеи настолько точно направить астероид, чтобы стереть с лица земли несколько миллионов квадратных километров весьма определенной территории, но их не поддержали. Зря, что ли, помирились все со всеми?

Технологию Данилина Мазанцев считал простой до неприличия. Неприличнее было только разорвать астероид на части.

Данилин использовал классическую сверхтяжелую ракету-носитель «Енисей-77» для запуска и семь пятитонных роботов-пауков на самых дешевых ядерных реакторах. Пауки, как и ракета, были одноразовыми.

- И как ты их закрепишь? – майор, обходя других сотрудников ЦУПа, продолжал общаться с Данилиным через гарнитуру.

- Ваша любимая технология, между прочим. Стрелять и попадать. Лебедки с пятикратным запасом мощности вытянут паука откуда угодно, - ученый наслаждался вопросами. – Жаль, что такое раньше не изобрели, представляете, сколько можно было бы металла притащить на орбиту??

- А если промахнутся? – майор пропустил вопрос мимо ушей.

- Восемь разнонаправленных лапок у семи пауков. Пятьдесят шесть мощных выстрелов, - Данилин замахал руками, изображая количество направлений, хотя Мазанцев его все равно не видел. – Я допускаю потери не более двух пауков на этапе приземления.

- Ты же все рассчитал и проверил! – майор остановился посреди ЦУПа, гневным взглядом отыскивая ученого.

- И погрешность в том числе! – важно заявил тот. – А после приземления вся работа будет только на лебедках и лазерах. Ну, и немного тяги от двигателей, которая пойдет оттуда, откуда у членистоногих паутина с поправкой на угол наклона до тридцати пяти градусов.

- Очевидно, пауков ты выбрал тоже из-за обилия конечностей? – чуть успокоился Мазанцев.

- Ну да. Из восьми лап две вполне могут отказать. Космическая пыль, разрушающее действие радиации.

- То есть, пауки не экранированы?

- Шутите, что ли, товарищ майор, это же удвоило бы их массу! – воскликнул Данилин. – Нет, конечно, защита есть, но там и не Чернобыль.

- Шутить сейчас вообще не время, товарищ ученый, - нахмурился Мазанцев. – Вообще не время.

Сложно было шутить. Он не спал несколько ночей, контролируя запуск ракеты. Потом не спал, когда подтвердилось, что почти параллельно запущены носители и других стран. Выполнить корректировку траектории было архиважной задачей. Страна-спасительница получит такой престиж, о котором не могли мечтать никакие миротворцы и даже весь пресловутый Совет Мира, заместивший ООН в 2032 году.

Ощущение, что постоянное бодрствование подталкивает ракету вперед, не покидало Мазанцева.

В редких часах сна и утомительном бездеятельном бодрствовании, перемежающемся отчетами Президенту, шли дни. «Енисей-77» упорно нес пауков к Ульке.

- Пошла возня! Товарищ майор. Товарищ майор! – голос в ухе разбудил Мазанцева. – Китайская лебедка лопнула.

- Минус один, - без злорадства, но с облегчением выдал он. – А другие что? Индия? ЕКА? Японцы?

- Японцы сбились с курса, они сейчас где-то на сто тысяч километров. Индусы тоже, и я думаю, что кто-то из них намеренно сбил конкурента, но не учел, что пострадает сам. Полагаю, легкое отклонение в пределах погрешности…

- Неинтересно, Данилин! – загремел майор, прилипнув взглядом к голографическому экрану. – Где американцы?

- Отстают на час, товарищ майор. А мы уже готовы.

Мазанцев критически отнесся к диспозиции, но промолчал. Данилин командовал пуском – за каждым пауком был закреплен оператор. Он считал, что быстрее поправить человека, чем переписать программу, которая в доли секунды может неверным шагом утопить паука в расплавленной породе во время приземления.

- Готовимся к пуску. Три. Два. Пошли.

Носитель ощетинился за несколько тысяч километров до астероида. Ближе подлететь было невозможно – слишком высоким становился риск столкновения. А вот длинных тросов более ста метров в каждом пауке было всего два.

Данилин не сказал майору, что в последний момент комиссия посчитала суммарный вес нескольких километров специального легированного троса избыточным и оставила в шести лапах лишь треть от первоначальной задумки.

Зато каждый паук оснащался радиационным визором с задержкой сигнала не более трех секунд – для сотен миллионов километров это было шикарным результатом.

- Пауки приближаются, - услышал майор. В его ушах сейчас жужжали воображаемые тяговые двусторонние двигатели, которые контролировали скорости металлических членистоногих.

- Первый сел.

- Второй сел.

- Третий на подлете.

Пискнул сигнал тревоги.

- Что это?! – оживился майор, всматриваясь в каждый пиксель экрана.

- Шрапнель пошла.

- Они ждали, пока мы сядем! – Мазанцев стиснул кулаки и уперся в ближайшую панель. – Мы можем что-то сделать?

- В ближайшие пару… Нет, не можем, - ответил Данилин, встретившись глазами с майором.

Сирена выла почти непрерывно. Лицо майора покраснело.

- Шестой поврежден, - отчитался один из операторов.

- Седьмой цел, но… - пауза без помех на линии показалась моментами полной глухоты. – Промахнулся.

Мазанцев утешал себя тем, что не слышит взрывов, которые рвутся возле пауков за миллионы километров до Земли. Вой сирены прекратился.

- Операторы, отчет, - потребовал майор.

- Первый уничтожен.

- Второй на месте!

- Третий…

Из семи пауков один улетел в открытый космос, три были разорваны в клочья ядерными взрывами еще на подлете.

- Улька не пострадала, - ответил Данилин. – Похоже, что целью были…

- Давайте, мы не будем никому об этом говорить, товарищ ученый, - настойчиво попросил майор. – Не сейчас. Что дальше?

- Дальше нам с вами остается только ждать, пока четыре оператора сделают свою работу, - проговорил ученый, сняв гарнитуру. – Теперь все в их руках.

2093

- Доброе утро, страна! В эфире «Радио России» новости. Продолжаются многолетние споры в Совете Мира относительно статуса страны-спасительницы. За него продолжают бороться…

- Доброе-доброе, - вздохнул Валентиныч, сидя на табуретке за обеденным столом. – Опять они за свое, а, Танюш?

- А чего им? Болтают себе.

- Будто от их болтовни кому толк будет.

- От твоей тоже особо толку немного. Доброго утра тебе пожелали?

- Пожелали, но не накормили! – возмутился Валентиныч. – Я как работать буду?

- Да ну тебя, - Татьяна отошла к электрической плитке, глянула в круглое окно в сторону Земли. – Красиво тут, но жутко.

- Ну так мы тут одни. Внук на Земле остался.

- Пока что одни, - поправила мужа Татьяна. – Как только мы свою работу сделаем – еще бригады появятся.

- Ага, как только мы им норы прогрызем для защиты от космического мусора. Сразу же и новое оборудование прибудет. А у нас что? Старый армейский паук, который разминировал поля? Был бы тут Дениска… Эх…

- Ну погиб наш Дениска, Толь, - грустно заметила Татьяна. – Только четыре года уж прошло. Жизнь штука такая. Героем был, такую вещь придумал, а в аварии разбился. Вот с его пауком ты и так хорошо управляешься.

- Да лучше б с сыном кувалдой махал, чем на эту штуку пялиться, - ворчал Валентиныч и с недовольным лицом помолчал. – И ведь ни одна скотина про него не вспоминает. Погиб и погиб. Ладно, пойду, проверю, что там Чапа в плавильнях делает, а то так весь день ворчать буду.

- Да ты и так проворчишь, - неслышно проговорила жена.

Он накинул темно-синюю рабочую куртку, вышел из кухни и, пройдя через герметичную прихожую, направился в рабочую зону. На Ульке он работал в должности универсального рабочего уже полгода – как раз в начале 2093 стабилизировалась орбита и последний оставшийся в рабочем состоянии робот-паук к этому моменту вырезал несколько полостей, достаточных для доставки герметичных изолированных модулей.

- А теперь – музыка! – громогласно возвещало радио из всех динамиков.

Улька, как и Луна, вращалась по орбите, подставив Земле один торец. Выступ, в отличие от земных вершин, никакого названия не имел, да и астероид на большой и зеленой планете продолжали именовать сухо «Луна 2011» или «Луна Два».

И только Анатолий с женой уверенно называли ее так же, как и сын – Улькой. Хотя бы в память о нем.

Из-за высокого содержания железа и редкоземельных металлов в одном космическом теле, новый спутник притягивал взгляды сперва промышленных компаний, а потом и государств.

Еще до выхода Ульки на геостационарную орбиту был разработан автономный модуль с защитой от радиации. И если внутри помещений было 132 кубических метра чистого воздуха, то рядом с ним находился ровно такой же объем защищенного пространства с оборудованием: реактором, системой сборки, фильтрации и подачи воды. Не полностью автономное, но отправлять припасы можно было раз в год, а не ежемесячно.

Задача модуля – обеспечить жизнь самому обычному человеку без специальных знаний. Чтобы и ученый, и работяга одинаково хорошо себя чувствовали.

Единственное, что пока что требовалось – вспомогательные системы в костюмах и даже обычной одежде, обеспечивающие дополнительную гравитацию. На Ульке она была не больше одной сотой от земной, поэтому обилие железа использовали дважды: и как стартовый ресурс, и как основу для создания притяжения при помощи электромагнитов.

Валентиныч спустился глубже в астероид. Вся их первоначальная база: стандартный жилой блок формата комната-кухня объемом 132 кубических метра, а также десятикратно большая рабочая зона с плавильней.

- Будь моя воля, все бы здесь в бетон закатал, - вздохнул Анатолий и посмотрел на плоды трудов робота, который без отдыха трудился круглые земные сутки.

Валентиныч не был космонавтом в полной мере. Он прошел все испытания, когда потребовалось, заполнил гору бумажек, когда его попросили, а на вопрос «Зачем вы решили отправиться на Луну 2011?», ответил просто:

- Не могу больше на Земле оставаться. Хочу попробовать, как это – на астероиде.

Ответ поставил кадровиков в тупик, а руководство миссии привел в восторг. Второй раз руководство было в восторге, когда жилой модуль был собран и сварен лазером без единой последующей утечки воздуха всего за пару недель.

- Вот это настоящий русский мужик! – гремели тогда патриотические ролики по всей стране, пока другие страны высказывали претензии на равные права с Россией по освоению Ульки.

Настоящий русский мужик, пока шла работа, жил во «времянке» - предварительно пробуренном отверстии, в скафандре, который не снимался ни разу за это время. Космическая зарплата в это время копилась на образование внуку, серьезному мальчишке Кириллу Денисовичу Данилину.

- Без таких людей невозможно освоение космоса! – стуча кулаком по столу, вещал руководитель миссии на отчете правительству. – Пока вы думаете о мотивации, надо всего лишь делать миссию доступной массам!

Его послушали и тем же днем убрали в ящик план по спуску на землю Ульки по частям. Вместо этого Валентиныч, лишь временами контролируя робота, следил за выпуском «продукции» в плавильне, что работала от аналогичного ядерного реактора, доживавшего последние годы в пауке.

- Чапа, - почти ласково проговорил Валентиныч, наблюдая за пауком, прошедшим внутрь рабочей зоны после обработки в квадрате радиационной безопасности.

Тому в первую же поставку добавили навесного оборудования: композитно-вольфрамовые трубки, выращенные по принципу сот, а также готовую емкость для расплава. Робот, плавящий Ульку, всасывал расплав, а в рабочей зоне избавлялся от груза, отправляя его на конвейер.

Вообще, Чапа был уродлив. Пятитонная махина громыхала ногами, и этот грохот порой будил Валентиныча с женой в условное время сна. Одна из ног за время службы пришла в негодность и болталась бесполезной культей, другие поистерлись, обросли глубокими царапинами. А еще первые жители Ульки не знали, что на роботе были установлены еще работавшие камеры.

- Ты завтракать-то будешь? – в гарнитуре раздался голос жены.

- Попозже, - спокойно ответил Валентиныч. – Чапа пришел. Сейчас сбросит, что принес, а я запущу шайтан-машину.

Пока двести пятьдесят кило железа разгружались на конвейер, Валентиныч выбирал на компьютере детали, которые необходимо отлить. В зависимости от выбранных параметров огромный 4D станок менял лишь детали опалубки. Единственным его ограничением была рабочая длина в 12 метров, а в остальном из базовых, как детальки Лего, элементов, собиралась герметичная форма для литья.

Выбрав стандартный сороковой двутавр, мужчина нажал на кнопку. Конвейер пришел в движение, отправив слитки железа в печь, после которой материал всосался в центрифугу.

Алгоритм ее работы вызывал у него вопросы, но цифры на мониторе всегда сводились к единому процентному отношению для создания стабильного количества легирующих компонентов.

Пока двутавр отливался, Валентиныч позавтракал, а вернувшись, застал уже готовый результат.

- Ну, пора и воздухом подышать, - сказал он сам себе, надел скафандр для выхода на поверхность, подкрутил громкость радио, где началась очередная аналитическая передача о перспективах программ освоения космоса, и поднял двутавр. – И снится нам… - запел он, выходя на поверхность.

Выходить на солнечную сторону было запрещено, пока не прибудет более совершенная экипировка. Поэтому Валентиныч работал исключительно на теневой стороне согласно плану, который был разработан и утвержден целым рядом профильных министерств до последнего болта.

Сразу после выхода из рабочей зоны система определила место монтажа двутавра, подсветив его зеленой точкой. При повороте головы точка положения не меняла ни на миллиметр.

- Славься низкая гравитация, - заявил Валентиныч и положил шестисоткилограммовую балку.

- Настроение, что ли, лучше стало? – раздался поверх песни голос Татьяны.

- Чувство, что социализм строим. Или БАМ, как минимум. Ладно, я – варить.

«Варить» на Ульке означало только одно – разогреть исходное до полутора тысяч градусов, а потом соединить. Стандартные стали слеплялись и без сварки, но первые балки надо было буквально впечатать в астероид.

Сбросив с себя штатный рюкзак, первый житель «Луны 2011» достал из него портативную установку СВАР-2100: раму с пультом управления, источник питания и лазер.

Закрепив раму на поверхности Ульки, Валентиныч направил лазер под углом 45 градусов, настроил мощность и ширину луча, а сам опустился на рюкзак и уставился на часы.

Можно было смотреть на Землю, но отчего-то в такие моменты гордость первопроходца сменялась тоской по дому и внукам, поэтому Валентиныч предпочитал смотреть на часы.

Пятнадцать земных минут спустя, когда лазер превратил ближайший квадратный метр в озеро расплавленного железа, он подвинул двутавр ближе к лазеру, подождал, пока торец не разогреется докрасна, и только затем опустил балку.

Таких нужно было расставить еще с несколько десятков, образуя десятиметровый уровень, который через несколько месяцев будет опоясывать всю Ульку. А потом можно будет отправиться домой. К внуку.