Kitabı oxu: «Убийство в ритуальном зале»

© Волковский А., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Глава 1

– Ваш гильдейский знак, пожалуйста!

Скай выложил медальон на любезно подставленную золотую тарелочку и активировал, выбитые знаки засветились фиолетовым. Но собеседника это не удовлетворило. Он строго глянул на молодого волшебника и постучал по краю тарелочки ухоженным пальцем:

– В центр, пожалуйста. Гербом вниз.

«Пожалуйста» в исполнении завзятого бюрократа звучало не просьбой и даже не приказом, а каким-то новым синонимом слова «болван». Скаю очень захотелось ответить что-нибудь столь же невежливое, но ситуация не располагала. Он послушно перевернул знак и передвинул на серединку тарелки, где только теперь заметил зеркальное отражение герба. Медальон тут же приклеился, будто магнитный камень к железу. Фиолетовое свечение сменилось пронзительно-синим. Служащий гильдейской казны удовлетворенно кивнул и что-то записал в толстенный журнал.

– Пересчитайте и распишитесь вот здесь, пожалуйста, – через стол перекочевали журнал, самопишущее перо и тихонько звякнувший мешочек.

Считать монеты не хотелось, тем более что об этих деньгах, одолженных в далеком Лареже студентам, волшебник уже и думать забыл¹. Вернуть их обещали через пару лет, когда должники окончат учебу и мало-мальски встанут на ноги. Однако же Ниар, видимо, слишком уж тяготился долгом, даже комиссию гильдейскому казначейству не пожалел.

Скай хотел уже сунуть мешочек в карман и убраться поскорее восвояси, однако под суровым взглядом служащего руки сами развязали горловину и принялись выкладывать монетки ровными столбиками.

– Да, все на месте, – кивнул наконец Скай и расписался в книге.

– Еще вам послание, – служащий протянул запечатанный конверт и очередной гроссбух. – Распишитесь здесь, пожалуйста.

Волшебник расписался, неискренне поблагодарил и вышел.

Читать письмо в коридоре Гильдии было неудобно. К тому же после общения с канцелярской машиной нестерпимо хотелось есть, почти как после сложной магии. Скай убрал конверт в саквояж и отправился на поиски таверны.

Казалось бы, что может быть проще – вокруг столичной Гильдии Волшебников и примыкающей к ней Академии Волшебства располагалось два десятка заведений на любой вкус. Однако же время для визита в казначейство волшебник выбрал не самое удачное: как раз началась обеденная перемена. Полчища голодных студентов-волшебников заполонили все более-менее пристойные забегаловки, оставив Скаю на выбор только два заведения с самыми высокими ценами. В одном – «Котле волшебника» – обычно обедали почтенные преподаватели и гильдейские служащие среднего ранга. До второго же – «Золотого Герба» – снисходили Глава Совета, ректор Академии и главный библиотекарь Гильдии – почтеннейший господин Арли. Скай теоретически мог себе разок позволить и второе заведение, раз уж обстоятельства все равно вынуждают… но счел, что без дополнительной встречи с дядюшкой как-нибудь обойдется. Отношения с ним после успешной защиты трактата и совместной поездки в Приют Почтеннейших наладились настолько, что дядя Арли даже убедил племянника с друзьями пожить в особняке в Верхнем городе. Но Скай все равно испытывал в его присутствии легкую напряженность. Казалось, даже когда почтенный родственник молчал, вся его фигура безмолвно вопрошала: «Когда же ты собираешься приступить к очередному научному труду, милый племянник?» Отвечать Скай не хотел. Еще недавно честным ответом было бы никогда, однако в последнее время жизнь отучила молодого волшебника от слишком поспешных заявлений. Но самым неприятным было даже не это, а то, что позорная мыслишка о науке порой посещала уже и самого Ская.

Бессрочный отпуск, в который его отправил глава Тайной службы после слишком громкого дела и получения королевской награды, затягивался. К обычной работе вернуться не получилось. Как-то так вышло, что, хотя на торжественной церемонии вручения королевских наград присутствовали только знать да представители Гильдии, знал об этом весь немаленький город. Дошло до того, что Ская стали узнавать на улицах. Потенциальных заказчиков волшебник теперь интересовал только как источник информации об ужасном таинственном заговоре на далеком южном побережье. Распространяться о тех событиях Скай не мог, бессовестно привирать – не имел привычки, а отшучиваться, как Пит, не умел. Поэтому уворачивался от расспросов со всей возможной вежливостью, но знакомые все равно обижались, а малознакомые считали его унылым высокомерным занудой. Обычные же мелкие заказы прекратились вовсе: кто ж попросит признанного героя зарядить поистрепавшийся Мухогон или прогнать шуршуна из кладовки? Героям такое явно не по статусу.

В деньгах Скай, по счастью, пока не нуждался, но скучал уже почти отчаянно. Еще с месяц такой жизни – и дело может дойти пусть не до трактата, но хотя бы до статейки об особенностях передвижения крупных водных духов в воздушной среде или еще каких сделанных в поездке на юг наблюдениях… В Гильдии-то наверняка найдутся те замечательные слушатели, которых эти истории действительно заинтересуют гораздо больше, чем какие-то глупые люди с их скучными заговорами… Мудрый дядюшка тоже отлично это понимал, и от этого понимания становилось совсем уж тошно. Скай чувствовал, как его загоняют в угол, но сдаваться пока не собирался.

Волшебник свернул к «Котлу». Заняв маленький столик в уголке, Скай пристально изучил меню, заказал веррийский суп с копченостями, рыбу, жаренную в тесте, сырную нарезку и медово-малиновый отвар. Потом добавил к заказу три больших пирожных и попросил упаковать их с собой. Пирожные вкуснее всего в хорошей компании, а компания сегодня осталась дома.

Когда подавальщик удалился, Скай наконец достал из саквояжа конверт. Он готов был поставить весь мешочек монет на то, что в письме от Ниара нет ничего, кроме формальной вежливости. И если бы поставил – проиграл бы.

«Господин Скай!

С благодарностью возвращаю Вам одолженные на мое лечение деньги. Прошу прощения, что не сделал этого раньше – вступление в наследство оказалось делом неожиданно долгим.

Однако же теперь я не стеснен в средствах и хотел бы предложить Вам работу. Требуется расследовать одно загадочное дело, на которое нам с Линтом не хватает времени и, возможно, компетенции. Хотелось бы заручиться поддержкой опытного специалиста. Дорожные расходы, если Вы согласитесь присоединиться к нам, я оплачу. Вознаграждение обсудим при личной встрече.

Ниар Стезиус».

Скай перечитал письмо трижды. Вот он – нежданный подарок судьбы! Шанс спастись от неизбежного погружения в пыльные академические недра. Да пусть даже у Ниара с Линтом появилась идея составить полную карту ларежской канализации – Скай согласится с превеликой радостью. Хотя вряд ли молодой Стезиус нашел бы подобное дельце «загадочным». Ниар, невзирая на возраст и дурную наследственность, – парень довольно здравомыслящий, так что был немалый шанс на нечто по-настоящему интересное.

С трудом дождавшись заказанную еду, волшебник проглотил все, выпил залпом горячий отвар и поспешил домой, крепко сжимая саквояж с драгоценным письмом.

Ника новость совсем не обрадовала, хотя ему было приятно видеть Ская таким воодушевленным. Пит хоть не выказывал все это время явной скуки, нескрываемо обрадовался поездке: видимо, тоже уже устал от отпуска. Но снова куда-то ехать, трястись в экипаже, ночевать на дурно пахнущих тюфяках постоялых дворов? Снова забираться в какие-нибудь темные катакомбы или сырые подвалы? Снова бояться за друзей? Снова скрывать от них ту часть себя, о которой так легко не думать в уютном городском особняке? Ника покой большого дома господина Арли более чем устраивал. Здесь было так умиротворяюще тихо. Пахло книгами и травами. Скай и господин Арли по очереди учили Ника разным полезным штукам. Даже ночные кошмары после возвращения с юга совершенно прошли. Ник понимал, что вечно гостить у господина Арли не получится, но надеялся задержаться тут подольше. Ну и к тому же Нику очень, очень не нравился Ниар Стезиус. Не нравился настолько, что, когда господин Арли, услышав о планах племянника, предложил Нику остаться пока в Аэррии – мол, он как раз затевает генеральную уборку в домашней библиотеке и нуждается в помощнике, – травник без раздумий отказался. Нельзя было оставить Ская без присмотра там, куда зовет его этот подозрительный тип.

Вещи для поездки в Лареж и упаковывать не пришлось: Скай внезапно обнаружил, что, поселившись в гостевых покоях дядюшкиного особняка, не достал из дорожных сумок почти ничего. Только развесил в шкафу все приличные костюмы, чтобы не мялись. Словно на самом деле все время ждал возможности отправиться в путь. Наверное, успел уже привыкнуть к путешествиям за год работы на господина Марка.

Да и гостевые комнаты как будто намекали, что в этом доме молодой волшебник теперь уже просто в гостях. Собственную комнату с удобной, но коротковатой уже кроватью, полным шкафом учебников и не один раз прочитанных книг Скай торжественно передал новому дядюшкиному подопечному, Норину. И даже самолично показал преемнику ровно половину комнатных тайников. Остальные пускай ищет сам, на то они и тайники. Интересно, успеет ли мальчишка с этим управиться до начала занятий в Академии?

В гостевой тайников не было, поэтому книга «Полное собрание гравюр Суота Ленивого», купленная еще весной для Кэссии, да так в суете и не отправленная, скучно лежала на пустой полке. Скай аккуратно завернул книгу в бумагу и сунул в сумку. Вот теперь сможет вручить подарок лично.

После возвращения из Гарт-де-Монта² молодой волшебник обменялся с Кэссией парой писем, а потом переписка заглохла. Девушка Скаю нравилась. Даже очень. Но что он, вечно куда-то спешащий волшебник с опасной, да к тому же секретной работой, мог бы предложить утонченной красавице? Свое регулярное отсутствие и постоянные недоговорки? А возможно – и угрозы от врагов, которых на такой работе волшебник рано или поздно непременно наживет? Сомнительное предложение. Леди Кэссия определенно заслуживает лучшего. А значит, дальше ни к чему не обязывающего приятельства отношения зайти не должны. Но ведь приятели могут радовать друг друга подарками. А книжка непременно должна Кэссии понравиться. Скай и сам подозревал, что просто выдумывает повод увидеться с прекрасной леди, но, с другой стороны, почему бы и не увидеться? Можно ведь тихонько, про себя восхищаться девушкой, даже если она «просто приятель»? Или все-таки нельзя? Скай вздохнул и решил, что, если Кэссии будет неприятно его внимание, она сама наверняка даст ему знать.

Путь к Ларежу выдался на удивление спокойным. Как и положено королевскому тракту, дорога оказалась ровной, сухой и очищенной от зловредной нечисти. Погода стояла в меру теплая и солнечная. Духи в кустах шебуршали сплошь милые и безобидные. На почтовых станциях ждали вполне сносная еда, выносливые сменные лошадки и достаточно удобные постели для ночлега. На привалах путников не беспокоили ни ожившие покойники, ни злые духи, ни даже комары, от которых Скай предусмотрительно запасся амулетом. Собственно, так и должно происходить путешествие благопристойного волшебника из столицы официальной в столицу культурную. Однако Ник смотрел в окно экипажа с таким мрачным выражением, что вскоре его настроение стало передаваться и Скаю. Уже привыкший к богатой на приключения жизни волшебник тоже начал подозревать благостное затишье. Казалось, что, если неприятности все не появляются, значит, они просто очень хорошо спрятались. А если неприятности хорошо прячутся, значит, они ну очень велики и опасны. Пит над настороженностью друзей только посмеивался. По мнению многоопытного кучера, любую опасность следовало встречать хорошо отдохнувшим. Скай против этой истины не возражал, но мрачные предчувствия все усиливались после каждого слишком уж спокойного привала, и к знакомой почтовой станции, где поздней осенью прошлого года они гоняли не в меру прыткого мертвеца, волшебник подъезжал в сквернейшем настроении.

Чем дальше друзья были от столицы, тем сильнее Нику хотелось вернуться. Лареж не вызывал у травника никаких приятных воспоминаний, скорее уж неприятные. И одной из самых главных причин неприязни к зимней столице было, конечно, семейство Стезиус: и старый сумасшедший убийца, и его наследник, по глубокому убеждению Ника, тоже не слишком-то нормальный. И зачем только Скай согласился принять его предложение?

Впрочем, глупый вопрос. Во-первых, волшебника попросили помочь, а во-вторых, посулили ему кое-что интересное. Ник отлично видел, что Скай давно уже начал тяготиться затянувшимся отпуском и маялся от скуки. Оставалось лишь убеждать себя, что для того сам Ник и едет с другом, чтоб уберечь его от слишком уж опрометчивых способов развеяться в подозрительной компании.

Станция встречала гостей новенькими, сложенными из толстых строганых дубовых досок воротами. На воротах красовалось два десятка кривоватых защитных знаков, нарисованных мелом, краской и травяным соком. Волшебник сразу насторожился, изготовившись накладывать Особый взгляд и высматривать, кто же тут опять нарушает покой почтмейстера и его домочадцев. Створки ворот были, впрочем, не заперты, а лишь притворены. Со двора раздавались бодрое тюканье топора и заливистый собачий лай. Солнце клонилось к закату, но светило еще достаточно ярко. Пахло печным дымом и готовящейся едой. Не похоже, что обитатели станции так уж напуганы неведомой нечистью.

Пит спрыгнул с козел и только подошел к воротам, как створка сама распахнулась ему навстречу. Под ноги кучеру выкатился почти совершенно круглый рыжий щенок и с дружелюбным лаем заскакал вокруг. Вышедший следом сынишка почтмейстера Ганька³ за полгода немного подрос, а в остальном не изменился совершенно. Такой же мелкий, бойкий и взъерошенный. Волшебника и его спутников он тотчас же узнал, и неумытая физиономия озарилась счастливейшей улыбкой. Мальчишка обернулся во двор и во все горло возвестил:

– Господин волшебник Скай приехал!

После этого он кинулся к экипажу и сам распахнул перед волшебником дверцу. Ник, только-только успевший выбраться с другой стороны, картинно вздохнул. Не то чтобы традиционная обязанность помощника волшебника была для него так уж важна… Но возможность в очередной раз поддразнить Ская нарочито вежливым на публике обхождением и раздражающим обращением «ваше мажество» была упущена. Скай, впрочем, был уверен, что и кучер, и помощник найдут еще не одну такую возможность. В глубине души волшебник даже обрадовался, что Ник включился в привычную игру. Значит, тягостное настроение, преследовавшее помощника всю дорогу, хоть ненадолго отступило.

Скай выбрался из повозки. Ник тут же вытащил его саквояж и объемистую дорожную сумку.

– Здравствуйте! Как доехали, уважаемые? – Ганька старательно подражал кому-то из старших. – В Лареж едете?

– В Лареж, – подтвердил Скай. – А у вас тут как? Все спокойно?

Ганька проследил за взглядом волшебника до знаков на воротах и слегка смутился.

– Да это я так, тренируюсь. Вдруг опять кто из леса пожалует? Вон нечисти всякой сколько! Да и охотников, которые того мертвяка ограбили, говорят, за это повесили. А ну как они теперь тоже решат не упокоиться?

– А сюда им зачем приходить? – поинтересовался Ник.

Конечно, помощник волшебника отлично знал, что казненные преступники после смерти встать не смогут, об этом при исполнении приговора всегда заботится специально нанятый волшебник. А если городок маленький и волшебника под рукой не нашлось, то мертвецу без лишних церемоний оттяпают голову перед погребением – это тоже гарантирует, что никуда преступное тело больше не пойдет. Но Ганьке-то об этом пока невдомек.

– Так а куда ж им еще идти? Это же я про них вспомнил и вам рассказал. А дядька Дон стрелы узнал. Если б не мы, кто б их заподозрил? Я их, конечно, не боюсь. Но подстраховаться ведь надо. А то придут, лошадей опять перепугают, – мальчишка развел руками. Мол, и не страшно ни капельки, а только о хозяйстве забочусь.

Словно в подтверждение заботы о хозяйстве, он подхватил на руки рыжего щенка и продемонстрировал гостям:

– А еще мы сторожевую собаку завели, вот!

Сторожевой пес яростно мотал тонким хвостиком и тянулся облизать хозяину лицо. Скай протянул руку и погладил охранника по мягким ушам. На душе стало легко и спокойно. Даже Ник улыбнулся.

Усатый почмейстер Ская тоже узнал и обрадовался как родному. Видимо, избавление от ходячего мертвеца и устроенный прямо во дворе станции ритуал для спасения перепуганных почтовых лошадок почтенного служащего весьма впечатлили. Как и то, что плату за свою работу волшебник тогда взял совершенно символическую, посочувствовав потерявшему лучшего коня почмейстеру. Ну и от проклятой шкатулки избавил совершенно бесплатно. Так что дорогого гостя тут же проводили в лучшую комнату, а на кухне шумно засуетились. Аппетит волшебника здесь тоже запомнили хорошо.

За проклятую шкатулку Скаю в глубине души было перед почтмейстером неловко. Вещица была не проклятой, просто содержала необычное волшебство. И самому волшебнику очень даже пригодилась – и по прямому назначению, и как улика против очень нехороших людей. Впрочем, на почтовой станции от нее в любом случае пользы не было. Лежала бы себе на полке, пугала Ганьку да портила охранные амулеты. Впрочем, рассказывать о деле, в котором заклятая коробочка оказалась важной деталью, было все равно нельзя, потому как дело то оказалось напрочь секретным.

Вечер прошел за неспешными разговорами и отменным жарким с грибами, которое сменилось пастушьим пирогом, ягодной запеканкой, медовыми коржиками и ватрушками с грушевым повидлом. Собственных новостей на станции было негусто, жизнь текла размеренно. Пожаловались на выходки юного волшебника Ганьки, но без злости, а с некоторой даже гордостью. Все-таки собственный волшебник растет, настоящий, хоть и испоганил новые ворота своими каракулями. Затем путникам поведали множество сплетен, как Ларежских, так и столичных, и с пристрастием выспросили, что из столичных новостей правда, а что нет. Скай к сплетням любви не питал, но парочка занимательных историй нашлась и у него. Обитатели станции с изумлением внимали описаниям королевского сада, приграничных гор и страшенного рыбозмея. Спать разошлись поздно, зато в прекрасном настроении.

С утра хорошее настроение никуда не делось, несмотря на то, что проснулся Скай с первыми солнечными лучами. Волшебник оставил Ника досыпать, тихонько вышел на засыпанный мелкими камешками двор и долго наглаживал пушистого охранника. Вскоре по камешкам прошуршали тихие шаги. Пит всегда просыпался рано.

– Что, ваше мажество, не спится?

– Не спится, – кивнул Скай, проигнорировав «мажество». – Что любопытного узнал?

Вчера кучер, как и полагается по статусу, ужинал со слугами. А там, как уже знал Скай, разговоры порой бывали гораздо интереснее, чем за господским столом. Волшебник с товарищами еще не приступили ни к какой работе, но обычай обмениваться новостями соблюдали даже на отдыхе.

– Самое любопытное, пожалуй, это появившийся в Лареже шаамский жрец. Ну или некто, кто себя за него выдает. Тебе про него рассказали?

Скай кивнул. Что-то про новое увлечение ларежской знати дикарским волшебством он вчера слыхал, но значения не придал. Мода на гороскопы, гадания и подозрительные заморские зелья, чаще всего столь же безобидные, сколь и бесполезные, в высших кругах обеих столиц возникала регулярно. Гильдия Волшебников давно устала бороться с этим поветрием и лишь отслеживала, чтобы шарлатаны не слишком наглели, а среди модных панацей не появлялось настоящей отравы.

– Этот, говорят, носит в рукавах прирученных духов, которые показывают чудеса, исцеляют от головной боли и могут поведать будущее.

– Духов шаамы и правда приручают, – подтвердил Скай. – А на остальное стоило бы посмотреть самим, когда выдастся свободное время. Но, скорее всего, этот жрец даже не шаам, а наш местный ловкач. И вместо духов у него какие-нибудь хитрые конструкции. Ловкость рук и никакого мошенничества.

– А головная боль?

– А головная боль, – вздохнул Скай, – это такая хитрая болезнь, у которой может быть с полсотни разных причин. От одних помогает магия, от других – зелья, от третьих – нюхательные соли, от четвертых – не помогает пока что вообще ничего. Но, как показывает многолетний опыт нашей Гильдии, у богатых аристократок головы частенько болят от банальнейшей скуки. И проходят, соответственно, от любого волшебно выглядящего действа. Чем загадочнее и иноземнее, тем лучше помогает.

Уезжать с гостеприимной станции не хотелось, но дела не ждали. После долгого обильного завтрака волшебник с друзьями неспешно погрузились в экипаж и отбыли в сторону Ларежа.

Глава 2

Ларежские пригороды встретили путников буйной зеленью садов и огородов. Раньше Скай бывал в Лареже только зимой, в разгар курортного сезона в здешних горах, поэтому привык видеть город в черно-серо-белых тонах и строгих линиях башен, мостов и ледяных скульптур. Зелено-цветущий Лареж был совершенно непривычным. Сидящий рядом Ник с любопытством созерцал ветки с желтыми ранними и розовеющими поздними яблоками. Сады вдоль Королевского тракта были хороши – никаких тебе засохших веток, скрюченных деревьев и разваливающихся лачуг. За порядком вдоль «парадной» дороги присматривал особый городской комитет, нещадно штрафовавший жителей по любому поводу. Заборы своевременно подновлялись, пустырьки засаживались пестрыми цветочками. Даже обычные придорожные кусты были превращены умелыми ножницами садовников в причудливые спирали, ровные конусы или, на худой конец, аккуратные шарики. Чем ближе к городским воротам, тем замысловатее становились формы. В некоторых кронах придирчивый глаз волшебника разглядел не только проволочные опоры, но и тонкие нити магической силы, поддерживающие конструкцию. Древесные корабли, звери и чудища потрясали воображение, но Скаю совершенно не нравились. Ник тоже смотрел на них без малейшей симпатии. Скай подумал, что наверняка Лешему в нем такое издевательство над природой казалось ужасным.

Попетляв по извилистым улочкам Нового города, экипаж миновал сурового вида ворота с бдительными стражниками и въехал в Старый. Пит, не спрашивая, свернул в сторону главной площади и вскоре остановил лошадку у дверей гостиницы «Снежный Змей». По старинной традиции, волшебники останавливались в Лареже именно в этом заведении. Скай вздохнул, вспомнив маленькие комнатки, аскетичную обстановку и незабываемый вид из окна на стену ратуши. Когда настроение у волшебника было хорошее, маленькие комнатки древней гостиницы казались ему скорее уютными. Но хорошее настроение потерялось еще где-то на подъезде к Новому городу.

Однако к кухне «Снежного Змея» придраться было невозможно даже в самом скверном расположении духа: таланты здешних поваров полностью компенсировали все неудобства старого здания. После запеченной под сыром с пряностями говяжьей отбивной, мясного салата по-лиссейски и здоровенного сливового пирога волшебник наконец-то почувствовал себя хоть немного готовым к работе. В конце концов, это неприятности должны нервничать, когда к ним пожаловали такие серьезные гости.

После короткого совета за кувшинчиком взвара решено было загнать экипаж в конюшню и до заказчика дойти пешком, не привлекая лишнего внимания. Мало ли что за дело приготовил им Ниар. Скорее всего, что-то пустяковое, но вдруг у семейства Стезиус обнаружилась еще какая-нибудь ужасающая тайна? По этой же причине Скай решил явиться к заказчику без предупреждения. В конце концов, это аристократы обязаны посылать друг другу визитные карточки и всячески блюсти этикет. Волшебник же может заявиться, когда ему будет удобно. Тем более к без пяти минут коллеге по Гильдии.

Ника очень настораживало и то, что обратным адресом на письме Ниара значился особняк Стезиусов, а вовсе не студенческое общежитие. Прошлой зимой студент совершенно не выказывал желания возвращаться в родительский дом. Даже после гибели Стезиуса-старшего, оказавшегося не только плохим отцом и отвратительным мужем, но к тому же и сумасшедшим убийцей, Ниар хоть и согласился встретиться с матерью, но мириться с ней явно не собирался. Дальнейшего развития истории Ник не застал, да и не особо хотел – его больше тогда занимала предстоящая поездка к Даракийской границе. И вот теперь, в пути по узким улочкам до старинного квартала волшебников, к общему беспокойству добавилась еще и эта небольшая деталь. Неужели яблочко передумало откатываться как можно дальше от ядовитой яблоньки?

Уютный особнячок за витой кованой оградой с виду почти не изменился. Те же белые колонны и резные балкончики, тот же изящный молоточек на столбике ворот. Только покрылись нарядной зеленью ветки кустов вокруг подъездной дорожки. Кусты, к счастью, избежали модной стрижки и радовали глаз естественным беспорядком. На стук молоточка ворота открылись, повинуясь несложному волшебству. Скай вздохнул и пошел к дому, стараясь не слишком заметно коситься по сторонам. В прошлый визит обиталище Нокса Стезиуса он особо не рассматривал – только удивился жутковатому несоответствию нарядной благопристойности дома и чудовищной натуры его хозяина. Ну а потом оглядываться было некогда – пришлось бегать, вышибать зачарованные двери, лечить раненого Ника и гнаться по ночным дорогам за убегающим злодеем… Сейчас дом выглядел вроде бы так же, но в нем словно прибавилось волшебной силы. Конечно, волшебством дом гильдейского библиотекаря был пронизан и раньше, как и любой другой дом на этой улице. Магические фонарики, колокольчики, охранные чары от нечисти, садовых вредителей и прочих незваных гостей – всего этого в домах волшебников имелось в достатке. И любой другой волшебник исходящую от всего этого великолепия силу чувствовал даже с улицы. Но от особняка Стезиусов ощущения были на порядок сильнее и словно бы насыщеннее, сложнее, как аромат веррийского соуса на двадцати травах.

К удивлению Ская, парадную дверь перед ними распахнул не Ниар, а его рыжий коллега по Тайному Ордену Кладоискателей. Линт с последней встречи не изменился совершенно: такой же взъерошенный, в немного помятой рубахе с торчащим из кармана пучком проволоки и пятнышком чернил на воротнике – и искренне обрадовавшийся старым знакомым.

– Приехали? А я уж опасался, что тебя по уши загрузили всякими ужасно важными делами. Слыхал, ты теперь неимоверно важная шишка.

Скай только вздохнул и развел руками.

– Ужасно важные дела пока что подождут. Так что я к вашим с Ниаром услугам. Надеюсь, вы не решили составить полную карту городских катакомб?

– Нет, – рассмеялся Линт, но тут же стал серьезным. – Идея отличная, но катакомбы тоже пока подождут. У нас Манс пропал. Проходите вон туда, в гостиную, сейчас я позову Ниара, и мы все расскажем по порядку, ладно?

Если снаружи особняк практически не изменился, то внутри все поменялось радикально. Исчезли картины в тяжелых рамах и старинные портьеры. Узорчатые темные обои в малой гостиной сменились свежей штукатуркой светло-голубого цвета. Окно украшали легкие занавеси, от которых ощутимо веяло прохладой и совсем чуть-чуть волшебством. На полках большого шкафа красовались причудливые конструкции из серебряной проволоки – модели силовых потоков сложных заклятий. На большом столе у окна – еще одна модель, явно незаконченная. Это было увлечение Линта, неужели Ниар тоже заинтересовался моделированием, раз расставил в гостиной эти штуковины? Пока Скай осматривался, Пит и Ник уже прошли к уютному, но слегка неуместному в новом интерьере бархатному дивану и чинно уселись. Перед диваном на маленьком столике валялась кипа исписанных листов, и Пит, словно невзначай, заглянул в них. Скай уже собрался присоединиться, но тут дверь открылась, впуская вернувшегося Линта и Ниара.

Ниар, в отличие от Линта, выглядел скорее недовольным, чем обрадованным, хотя сам же и позвал волшебника. Впрочем, хмурое выражение было для него настолько привычным, что Скай не удивился бы, узнав, что он даже спит с такой физиономией. Вечная серьезность, призванная компенсировать невысокий рост и слишком юное лицо. Сейчас, под сводами фамильного особняка, эта серьезность приобрела новый, отстраненно-высокомерный оттенок. Хотя, откровенно говоря, Скаю за высокомерием виделось самое что ни есть смущение, словно Ниар не знал, как себя вести и чего ждать от откликнувшихся на его призыв гостей. Что ж, в конце концов, отношения между волшебником с товарищами и Стезиусом-младшим и впрямь остались крайне запутанными. После всех взаимных подозрений, обвинений, совместной погони за общим врагом и спасения из алхимического пожара нормально поговорить им так и не довелось. Так что неудивительно, что Ниар сейчас не может даже решить, на «ты» или на «вы» к ним обращаться.

– Добрый день! – Ниар кивнул всем сразу и никому конкретно.

Пит и Скай поздоровались в ответ, а Ник лишь буркнул под нос нечто невразумительное. Повисла пауза. Однако Линт не позволил тишине затянуться:

– Сейчас я найду что-нибудь съедобное, а потом мы перейдем к делу. Ниар, ну не стой же ты столбом! Тащи еще одно кресло, на всех тут не хватит. Хотя нет, лучше я сейчас позову Кирта, пусть он и принесет, кто последний, тот и стулья таскает!

Линт выскочил за дверь, а Ниар только неловко развел руками.

– Мать уехала в гости к своей сестре и всех служанок забрала с собой. Повар и конюх уволились сразу же после похорон отца. Гильдия, конечно, замяла дело. Для всего города убийцей девушек остался тот покойный художник. А отец просто трагически погиб при пожаре. Но служанки матери, конечно же, что-то поняли. И слухи, что с его смертью и с ним самим что-то было нечисто, все равно просочились. – Ниар пододвинул поближе к низкому столику кресло и уселся. – Вот и вышло, что мы с ребятами тут пока одни. Можно сказать, тут теперь штаб нашего Тайного Ордена. Вы ведь все про него знаете?

Скай устроился в кресле напротив Ниара. С троими из Тайных Кладоискателей он был знаком, а вот про четвертого, пропавшего, только слышал.

– И Манс тоже тут жил? Линт сказал…

– Нет, Манс к нам присоединиться не захотел. – Ниар печально усмехнулся. Видимо, число приятелей, внезапно ставших бывшими, одним Мансом не ограничилось.

Дверь распахнулась, и в проеме возникло огромное зеленое кресло. Оно поворочалось так и эдак, прежде чем сумело протиснуться в дверь, а следом за ним появился и несущий его здоровяк Кирт. С последней встречи парень, кажется, еще подрос, зато сбрил бородку и сделал аккуратную стрижку.

– Здорово, ребята! – Кирт плюхнул кресло напротив диванчика и сгреб со стола бумаги. – Сейчас мы с Линтом с кухни взвар притащим. Проголодались, небось?

Не дожидаясь ответа, здоровяк свалил бумаги на столик у камина и вышел. Скай еще чувствовал приятную сытость после обеда в «Снежном Змее», но отказываться от взвара было не в его обыкновении. Ниар мрачно глянул вслед Кирту и теперь молчал, дожидаясь товарищей. Пит, успевший уже рассмотреть все, что только можно было увидеть, созерцал заоконный пейзаж. Ник, не особо скрываясь, разглядывал Ниара. Студент поймал его взгляд, но Ник глаз не отвел. Скай, ощутив нарастающее напряжение, уже хотел вмешаться, но Ниар заговорил первым:

– Что, смотрите, не пробиваются ли у меня рога и клыки? – Студент неискренне, но широко улыбнулся, показав зубы. Клыков ему, собственно, и не полагалось, но выглядел жест настолько вымученным, что Скаю стало жаль парня. Отцов не выбирают, в конце-то концов. Ниару и при жизни Стезиуса-старшего приходилось невесело, а уж что началось после его разоблачения и смерти, даже представлять не хотелось. Если даже обыватели о чем-то догадались, то в самой Гильдии все точно знали, как развлекался на досуге почтенный библиотекарь.

– Вроде того, – подтвердил Ник.

– Не бойтесь, если чего и отрастет, на нормальных людей я кидаться точно не буду. Стать похожим на папашу я себе не позволю никогда. – Ниар смотрел прямо и твердо, словно приносил торжественную клятву. Потом вдруг усмехнулся самыми уголками губ. – И кстати, Ник, ты-то и сам это давно уже понял. Иначе не стал бы меня тогда спасать. Я все помню.

Переход на «ты» словно бы снова вернул ершистого и совсем юного Ниара. Ник на мгновение отвел глаза. Потом снова посмотрел на Стезиуса-младшего.

– А если я тогда вообще не думал, надо ли тебя спасать? Просто все вокруг горит, а кто-то бежит явно не к выходу – надо догнать.

– Э, нет. Кто другой, может, так бы и сделал. Но не ты. Ты ведь злодея спасать ни за что не станешь, разве не так? Скорее уж поможешь побыстрее отправиться к праотцам.

Ник как-то даже призадумался. Признавать правоту Ниара ему совсем не хотелось. Однако и спорить, особенно при друзьях, отлично знающих, насколько студент прав, было глупо. Все так: и спасать не станет, и поможет негодяю с отправкой в Темный мир с превеликим удовольствием. Вопрос только, как это понял Стезиус-младший? Рыбак рыбака узнает издалека? Неужели они похожи больше, чем травник готов был признать? Внутри у них обоих есть что-то такое, чего нет у Ская и Линта, темнота, которая способна превратить человека в чудовище… Но если Ник держит свои недобрые порывы в узде, то, может, Ниар, сумеет?

Ник снова посмотрел на хозяина дома, но не как на Стезиуса-младшего, а как на Ниара – несчастного сына ужасного отца и вроде как хорошего друга неплохих ребят. Важно ведь не только то, что есть в тебе, но и то, что ты выбираешь со своей «начинкой» делать. И этот парень определенно выбрал быть Ниаром, а не продолжателем семейных традиций.

– Ну ладно, верю, – согласился Ник наконец.

Пит и Скай переглянулись и дружно рассмеялись. Ниар улыбнулся тоже, улыбка у него вышла кривоватой, но искренней. Ник сначала посмотрел на друзей сердито, но потом тоже позволил себе улыбнуться.

– Мир?

Ниар протянул ему руку, и Ник пожал ее. В комнате, и без того не темной, как будто посветлело.

– Да, кстати, спасибо! Я ведь так и не поблагодарил тебя тогда.

– Не за что, – смутился Ник.

Снова распахнулась дверь. Вошел Линт с огромным подносом, на котором громоздилась гора лепешек и толпились разномастные кружки и банки с медом и вареньем. Следом Кирт внес солидных размеров медный котелок и толстую каменную плитку вроде тротуарной. Плитка была водружена на край столика, котелок поставлен сверху.

– Тепловик модифицированный, – пояснил Кирт. – Линт придумал. Греет сильно, но только вверх, чтобы котелок не остывал.

Скай в очередной раз подумал, что уж кому-кому, а Линту совсем без надобности какие-то там древние сокровища. С таким изобретательным умом парень вполне может стать самым лучшим мастером артефактов как минимум в своем поколении, а то и в историю войдет как Мастер Линт Великий. Но сейчас студент просто мастерил свои поделки на досуге и не придавал им никакого значения. Говорят, практичность приходит с опытом. Сам Скай пока что ее прихода не ощутил, поэтому и за других уверен не был. Однако надеялся, что у Линта она все же появится и однажды его изобретения можно будет купить в каждой волшебной лавке.

Кладоискатели расселись вокруг стола. По кружкам разлили горячий травяной отвар, намазали лепешки медом. Линт отхлебнул напиток и начал рассказывать:

– Дело, в общем, такое: Манс куда-то запропастился, а искать его никто не хочет. С нами он, конечно, давно уже не общался. Но больше, похоже, никому до его исчезновения дела нет. Так что мы поискали, не нашли, посоветовались и решили позвать тебя.

– А почему Гильдия не ищет пропавшего студента? – поинтересовался Скай. – То есть я, конечно, уже здесь и готов заняться поисками, но странно это как-то.

Линт печально развел руками.

– Нет, не странно. Просто так совпало. Манс, когда случилась история с подземельем, изрядно струсил. Непонятно ведь было, кто и за что взъелся на наш Орден. Сначала Ниар едва не погиб, потом я… Вот он и взял в Школе перерыв на год, как будто бы по семейным обстоятельствам. И уехал к родне на побережье. А потом, когда все поутихло, в Лареж вернулся, но в Школу решил идти уже с осени, с нового семестра. Ну, чтобы хвосты не подтягивать. У целителей – у них программа сложная и преподы строгие до жути. Вот и получается, что для Школы он сейчас официально у родни, для родни – в Школе. Для Гильдии он пока не волшебник, для городской стражи – уже волшебник, так что в его дела лезть им как будто бы и не положено. Учился он за свой счет, так что Школе ничего не должен, может хоть и вовсе не возвращаться. Был бы на стипендии – наверное, взялись бы искать, хотя бы чтоб долг взыскать. Короче, пока нет мертвого тела или хотя бы свидетелей похищения, никто и не спохватится. Ищем только мы да парочка кредиторов из числа его приятелей. Да и те не особо стараются, потому как долги небольшие.

– А не могли его все-таки за эти долги?.. – поинтересовался Пит. – Или сам от кредиторов не мог спрятаться?

– Не, там долги смешные, да и те образовались собственно потому, что он пропал. Манс, конечно, слишком осторожен и, если совсем уж строго говорить, ненадежен. Но именно в силу осторожности…

– Трусоватости, – вмешался Кирт. – Долгов Манс не заводит, потому как очень боится любых неприятностей. И те, что были, отдал бы непременно вовремя. Но не отдал как раз потому, что пропал, а не наоборот. И никто его уже полтора месяца не видел.

– Ладно, давайте искать, – согласился Скай. – А теперь по порядку: когда и как вы узнали, что Манс исчез? Он ведь, я так понял, покинул ваш Тайный Орден?

Линт печально кивнул.

– Да, сказал, что потерял к кладоискательству интерес, но если мы найдем что-то стоящее, то он подскажет, кому это можно продать. А стоящего нам сейчас ничего и не может попасться, потому что мы с катакомб пока переключились на пещеры за городом. Там древние черепки попадаются, рисунки на стенах… Больше пользы для науки, чем для кошелька. Можно сказать, что после его возвращения с побережья мы с Мансом и не общались. Не о чем было.

– А когда именно он вернулся? – уточнил Скай.

– Весной, в начале апреля. В Школу, как я уже говорил, не стал возвращаться, поэтому и в общежитие не заселился. Снял комнатку в городе, на двоих с приятелем. А пять недель назад приходит к нам сюда этот приятель, Ивор его зовут, кажется, и спрашивает, не видали ли мы Манса. А то он, мол, неделю не показывается, а скоро уже за комнату пора платить. Мы тогда особого значения этому не придали, но Кирт забеспокоился.

Здоровяк пожал плечами.

– Не то чтобы забеспокоился. Но вот за кем за кем, а за Мансом сроду не водилось пропадать на неделю. Он ночевать в своей постели любит, сам так говорил. Вот я и подумал – а не случилось ли с ним чего? Три дня думал, потом пошел к этому Ивору. А то, может, Манс давно дома, а я тут глупости думаю…

– Кстати о постели, – вмешался Пит. – А с девушками у него как? Может, появился кто? Или, наоборот, чей-то папаша пригрозил студенту ноги переломать, вот он и прячется?

– Мы тоже так подумали, – подтвердил Ниар. – Поэтому после визита Кирта к Ивору, безрезультатного, понятное дело, разыскали всех Мансовых подруг, трех бывших и одну хм… актуальную. Никто из них понятия не имеет, куда он запропастился – или, по крайней мере, так утверждают. Нынешняя горюет вполне убедительно.

Кирт посмотрел на друга укоризненно:

– Плачет она. Думает, что он полюбил другую, вот ее и бросил. Но это ж она не знала, что он совсем потерялся. Думала, он только к ней не заходит. Она же и не искала его, потому как девушка скромная и воспитанная. За парнями ей бегать не к лицу.

– Короче, – продолжил Линт. – После этого мы крепко задумались и решили, что надо его разыскать. Потому что похоже, что с ним и правда что-то плохое приключилось. Пошли в Школу, к его куратору. Тот нас отчитал и выставил. Мол, негоже волшебникам в дела друг друга любопытные носы совать. Если товарищу помощь других волшебников понадобится, то он об этом сам попросит. А до того – неэтично. Но мы решили, что за неэтичность нас Манс в случае чего пускай сам отчитывает, если захочет. А до того мы, пожалуй, по старой дружбе все-таки влезем в его дела.

– Вот только это оказалось непросто, – снова взял слово Ниар. – Гильдейских знаков у нас пока нет, так что ни Гильдия, ни даже городская стража на наши вопросы не отвечают. А мы всего-то хотели выяснить, не пропал ли кроме Манса кто-то еще. Ну и не лежит ли его тело в городском морге. Его приятелей – всех, кого смогли установить – мы опросили. Так и узнали, что он нескольким людям задолжал небольшие суммы и еще несколько обещаний не исполнил. Просто неожиданно исчез, никому ничего не объясняя.

– Как духи унесли, – вмешался Линт. – Но духов такой силы по Ларежу не бегало, это мы бы заметили. Да и слухи бы пошли. На следы нечисти и нежити я окрестности его дома тоже проверил на всякий случай. Но ничего подозрительного не нашел.

– А кто его видел последним? – поинтересовался Пит.

– Лавочник в торговом квартале. Манс зашел к нему около полудня, потом вышел – и все, – Линт развел руками.

– Мы все запротоколировали, – Ниар кивнул в сторону кипы бумаг на столике. – Куда ходили, с кем разговаривали, кто что ответил. Посмотрели на результат и поняли, что без квалифицированной помощи не обойдемся. Поэтому я и написал вам…

– Кстати, Кирт! – неожиданно весело перебил рыжий студент. – Ты мне дежурство по кухне должен.

Здоровяк потупился, не расстроенно даже, а как-то смущенно.

– Он мне проспорил, – пояснил Линт. – Ты же, Скай, теперь важная шишка, вот он и подумал, что ты не захочешь ради нашего дела в Лареж ехать. Мол, мелко это, не по статусу. А я сказал, что хорошего человека наградой не испортить, даже королевской. И ты, если не занят, непременно приедешь.

Скай рассмеялся. Пит хмыкнул. Кирт покраснел. Ниар старательно делал вид, что совершенно случайно оказался в одном тайном ордене с такими балбесами.

– Кстати. – Скай со всей возможной суровостью посмотрел на Ниара. – Мне кажется, мы перешли на «ты» еще где-то в катакомбах? Да и, согласно Кодексу, каждый волшебник другому волшебнику друг, товарищ и брат. Независимо от наград и почестей. Может, не будем разводить это выканье?

– Извини, – Ниар кивнул. – Больше не буду. Ты, кстати, где остановился?

– В «Снежном Змее».

– Еда там вкусная, но комнаты тесные. Если надоест теснота – перебирайся сюда, у нас тут свободных комнат еще полно.

– Спасибо, – кивнул Скай.

– Но пока что нам лучше остаться в гостинице, – вмешался Пит. – Пока никто не знает, зачем мы приехали. Пусть лучше так и останется на какое-то время.

Все согласились, что идея здравая. Пока не выяснили причины пропажи Манса, лучше перестраховаться. О том, что его ищут товарищи-студенты, уже было известно. А вот то, что к ним присоединился столичный волшебник, лучше пока скрыть. Если у исчезновения был виновник, нет нужды его предупреждать.

– Мы тогда пока изучим ваши записи, – решил Скай. – А потом уже подумаем, что делать дальше.

Кирт собрал бумаги, присовокупил к ним кривоватый, но, по мнению всех кладоискателей, узнаваемый карандашный портретик Манса и аккуратно упаковал все в большую кожаную папку для чертежей. Пит подхватил ее, и друзья отправились обратно в гостиницу. Линт порывался пойти вместе с ними, но товарищи не отпустили: секретность – значит секретность.

Глава 3

Никаких незаметных на первый взгляд зацепок в бумагах не нашлось и после тщательного изучения. Все было ровно так, как рассказали студенты. В один прекрасный будний день Манс вышел из своей квартирки на улице Камнерезов, перекусил в таверне на той же улице, дошел до торгового квартала, где продал баночку волшебной согревающей мази для больной спины Санделу, торговцу нитками и лентами. После этого вышел из лавки, купил у разносчика кружку воды, выпил, свернул за угол и исчез.

Перепродажа зелий была не то чтобы законной, но на такие мелочи Гильдия традиционно закрывала глаза. Лишь бы студенты-целители, не получившие пока гильдейского знака, не торговали собственными сомнительными поделками. Манс, как уже выяснили и записали товарищи, мазь брал качественную, у знакомого зельевара с неплохой скидкой, переупаковывал в маленькие баночки и распродавал ремесленникам и лавочникам. Цена для покупателей получалась изрядной, если пересчитывать на граммы, но совсем небольшой, если сравнивать с большой банкой мази в аптеке. Все участники сделки были вроде как довольны. С этой стороны претензий к Мансу никто не имел. Денег за баночку мази он получил не так много, чтобы стоило его грабить и убивать – тем более в приличном квартале посреди города.

Одет пропавший был в повседневный костюм, других вещей с собой не взял, то есть уезжать явно не собирался.

На проблемы никому из знакомых не жаловался, планами куда-то поехать не делился. Наоборот, недавно занял у нескольких знакомых небольшие суммы на ту самую банку согревающей мази и планировал за несколько дней ее распродать и расплатиться. Остатки мази, расфасованные по маленьким баночкам, так и остались на столе в его комнате, Кирт видел их лично и даже проверил содержимое.

Назавтра после исчезновения Манс должен был отвести девятикурсницу целительского факультета Литу в Городской театр, куда, по его словам, сумел раздобыть билеты, но обещание не сдержал. Ниар со всей дотошностью записал, что билетов этих у Манса никто не видел, однако смысла лгать о них у пропавшего не было никакого.

– И правда как сквозь землю провалился, – подытожил Скай, отложив очередной лист записей и потянувшись. От долгого сидения на жестком стуле ныла спина. Согревающая мазь, упомянутая в бумагах, сейчас бы ох как пригодилась.

– Сейчас давайте поужинаем и ляжем спать, – предложил Пит. – А завтра с утра прогуляемся по лавкам в торговом квартале. Осмотримся на месте, куда и как там можно так незаметно подеваться.

Ужин заказали в комнату. Конечно, стоило бы посидеть в общем зале, послушать, о чем болтают нынче достопочтенные волшебники, но Скай не нашел в себе сил. К тому же с некоторых пор с ним начали здороваться многочисленные коллеги, имен которых он не мог припомнить при всем желании. И пусть Лареж от столицы был довольно далек, несколько заинтересованных взглядов молодой волшебник поймал уже и здесь. Завершать день вымученной любезностью с незнакомцами – прямая дорога к дурным снам.

От «Снежного Змея» до торговых кварталов было совсем недалеко, если, конечно, идти не по главным улицам. Путь через переулки Скай смутно помнил с зимы, когда они с Фаулом⁴ спешили здесь на помощь какому-то несчастному купцу, атакованному на собственном складе Бродячим Роем – мелкими, но очень зловредными духами. Волшебник даже сумел провести по запутанному маршруту друзей, заплутав только дважды. В итоге, обогнув тот самый злополучный склад, волшебник оказался перед фасадом лавки «Ткани со всего света», в самом сердце торгового квартала. Здесь, несмотря на ранний час, вовсю кипела жизнь. Торговцы уже открыли свои заведения и теперь расставляли самый завлекательный товар на маленьких выносных прилавках. Работники протирали пыль с витрин. Две подавальщицы тащили из маленького кафе под натянутый рядом навес небольшой круглый стол. Второй такой уже зазывно стоял, накрытый полосатой скатеркой. Волшебник, хоть и успел плотно позавтракать в гостинице, с интересом принюхался к аромату пекущихся булочек, но был перехвачен суровым Ником.

– У них мука старая, – сердито шепнул травник. – И корицы мало кладут. Найдем и повкуснее!

Скай только вздохнул. Нюх у Ника был феноменальный, так что проверять его правоту и пробовать булочки уже расхотелось. Волшебник направился вдоль улицы, разглядывая вывески. Торговали здесь в основном тканями, бусинами, застежками, лентами, кружевами и прочими необходимыми любому уважающему себя моднику, а особенно моднице финтифлюшками. Тут же можно было найти шляпников и портных, а на соседней улочке – цирюльников и торговцев всевозможной парфюмерией. В конце длинной улицы, со стороны Нового Города, появлялись лавки с дорогим, но все же готовым платьем. Скай прошел до стены, отделяющей Старый Город от Нового, прогулялся вдоль нее до ворот, охраняемых серьезного вида стражниками, и повернул обратно.

– Видимо, нам в другую сторону. Или на другую улицу. Ничего подозрительного не заметили? – поинтересовался он у друзей, безмолвно прогулявшихся за ним тем же маршрутом.

– Ничего, что нам интересно, – помотал головой Ник. – Крупной нечисти не видно. Многие работники вчера много выпили, а сейчас жуют кто табак, кто мятные листья, чтобы хозяева не заметили, видимо. Возле суконной лавки рулон ткани выложен – проветривается, его кот пометил. Некоторые вещи вон в той лавке ношеные, а продаются как новые.

– Ты это прямо отсюда чуешь? – удивился Пит.

– Нет, заметил, когда мимо проходили. А ты что увидел?

– Лавка напротив кафе закрыта уже недель несколько. Дверь на замке, витрины грязные. Не знаю, относится ли это к делу, но больше пока ничего не приметил. Пойдемте все-таки отыщем этого торговца нитками и лентами, а там посмотрим.

«Нитки Сандела» нашлись совсем неподалеку от «Тканей со всего света», но не на главной улице, а в переулке. На улицу был выставлен только небольшой деревянный щиток с нарисованной катушкой зеленых ниток и стрелкой, указующей путь к неприметной двери со скромной вывеской. За дверью, впрочем, обнаружилась настоящая ниточная сокровищница. Здесь можно было найти катушки любого цвета, материала и толщины. Казалось, если поискать хорошенько, в закромах толстенького невысокого Сандела можно было обнаружить даже мифический скорпиопаучий шелк и пряжу из единорожьей шерсти. Сам торговец был приветлив, расторопен и совершенно безобиден на вид. Волшебными в лавке были только замок на двери да пара амулетов в уголке: от вредителей и от плесени. Скай купил катушку белого цумерского шелка, полезного во многих ритуалах, и без лишних разговоров вышел из тесной лавки. Расспрашивать здесь про Манса пока не время, сначала нужно оглядеться. Да и вряд ли новым визитерам торговец расскажет что-то сверх того, что уже рассказал Линту с Ниаром.

С правой от двери стороны переулок оканчивался тупиком. Значит, студент, выйдя из нитяной лавки, скорее всего, повернул налево и вернулся на улицу. Скай с товарищами повторили его путь. Теперь прямо напротив них была витрина мастерской шляпника, рядом с ней кафе с полосатыми скатерками, а по правую руку от них находилась та самая запертая лавка, которую раньше приметил Пит. Торговали в ней, судя по вывеске, пуговицами и застежками. Внутри было темно и пусто, насколько удалось рассмотреть через мутноватое стекло. Окна второго этажа, где по традиции обычно жил хозяин лавки, тоже были пыльными, из деревянного ящика на подоконнике печально свисали засохшие цветы.

Тем временем к подозрительным незнакомцам уже начали присматриваться подавальщицы из кафе напротив. Волшебник вздохнул и направился через дорогу, намереваясь первым задать вопрос о хозяине лавки, но натолкнулся на бородатого работника, несущего пару ведер воды.

– Господин волшебник Скай! Здравствуйте! – радостно возвестил тот.

– Здравствуйте, – кивнул Скай, старательно припоминая, где и когда он мог видеть этого человека. Память отзывалась гулкой пустотой.

К пущему недовольству Ская дядька не прошел себе мимо, а притормозил, явно обрадованный встречей. Впрочем, недоумение на лице волшебника он истолковал почти верно.

– Да вы меня и не вспомните наверняка, – улыбнулся работяга. – Да и чего меня запоминать? Ким я, у сударя Лация работаю. Вы его прошлой зимой от какой-то пакости на нашем складе спасли. Вон его лавка, дальше по улице. Заходите, хозяин вам хорошую скидку сделает. Только имя свое назовите, а то в лицо он вас, небось, и не рассмотрел тогда.

Девицы из кафе, видимо, поняли, что дядька Ким странных незнакомцев узнал, и сразу же потеряли к ним интерес. Хоть какая-то польза от внезапной встречи вышла.

– Хорошо, – улыбнулся Скай. – Загляну как-нибудь. А не знаете ли вы, чья это лавка?

Работник проследил за взглядом волшебника и посерьезнел.

– Знаю, как же не знать. Но давайте мы с вами, господин волшебник, в сторонку куда-нибудь отойдем? Вы ж неспроста интересуетесь? По волшебным делам?

Скай кивнул и проследовал за хмурым теперь дядькой в знакомый уже переулок за «Тканями со всего света». Там работник поставил наземь свои ведра, вздохнул и заговорил:

– Лавочника зовут сударь Паулс. И вот какое дело: сначала у него жена заболела. Ну, то есть она перестала на улице появляться, а он сказал всем, что заболела. И работник их, Рон, тогда же пропал куда-то. Вроде, говорили, уволился. А сударь Паулс в лавке сидел, витрины протирал, за водой ходил, в общем, сам все делал. Да мрачный такой, лица на нем не было. Ну, никто сильно-то с расспросами не лез. Думали, за жену переживает. Только лекарь к ним не приходил как будто бы и ни разу. Подозрительно это как-то. А потом и сам сударь Паулс исчез. Сказал соседу, что за товаром поедет – и наутро как не было его.

– Давно это было? – влез в разговор Пит.

– Да уж с месяц как. Самый торговый сезон, куда в такое время за товаром-то? Да и не ездил сударь Паулс сам никуда, у него тут в городе свои поставщики были, все ему прямо в лавку всегда привозили.

– А началось все это когда? – уточнил волшебник. – Ну, супруга заболела, работник пропал?

– Да вот с самого начала лета. Только-только окончание сева отметили. Хоть в городе и не сеет никто ничего, а празднуем все равно от души, по старой, значит, памяти. Вот на празднике еще все были, и Рон, и сударыня Варика, жена сударя Паулса. А после праздника я их и не видел.

– А скажи-ка, Ким, не болела ли у сударя Паулса спина? – спросил Пит. – Вдруг кому жаловался?

Дядька взглянул на Пита удивленно, но ответил сразу:

– Еще как жаловался. Про его спину вся улица знала. Но вроде бы он покупал какую-то волшебную мазь, она ему помогала. А это что же значит, дурной знак, что ль? Спины-то у многих болят, особенно к осени…

Дядька опасливо потер поясницу и испуганно уставился на Пита.

– Очень даже может быть, что и не дурной, – покачал головой кучер. – Ты же волшебную мазь у подозрительных людей не покупаешь?

– Не покупаю, – облегченно кивнул работник.

– Вот и славно, – улыбнулся Пит. – Дело с этим Паулсом и правда ну очень подозрительное. Скажи-ка, а как этот сударь выглядит? И супругу его, и работника тоже опиши.

– Да обыкновенно выглядят. Сударь Паулс немолодой, невысокий, толстенький и лысый, как колено. Сударыня Варика моложе его на десяток лет, волосы светлые, красивая. А Рон здоровенный такой парняга, на голову меня выше и вот настолько шире. – Ким развел руки, показывая, насколько могуч был работник.

– Да, такого мы точно узнаем, спасибо, – поблагодарил Пит. – Ты только никому про наш разговор не болтай, ладно? А сам ухо востро держи – не случалось ли у вас тут еще чего странного. Мы с господином Скаем к тебе потом еще раз заглянем, расскажешь, что узнал. А теперь тебе пора, наверное. Хозяин же воду ждет?

– И верно, – согласился дядька, подхватил ведра и с очень серьезным видом удалился в лавку через заднюю дверь. Даже попрощаться забыл.

Ник сурово посмотрел ему вслед.

– Разболтает же?

– Разболтает, – согласился Пит. – Но рискнуть стоило. Да и разболтает он таким же работникам, скорее всего. А до хозяев эти слухи могут вовсе не дойти. И тем более они вряд ли выйдут за пределы торгового квартала. Остается только надеяться, что злодей – не один из здешних жителей. Хотя на это как раз похоже.

Скай задумчиво поглядел на закрывшуюся за работником заднюю дверцу лавки.

– А давайте-ка отдохнем до вечера, а как все заснут, проберемся в домик этого Паулса через заднюю дверь? Что-то мне подсказывает, что надо там внутри поосмотреться. Если сначала исчезли работник и жена хозяина, потом наш студент, который легко мог зайти со своей мазью в эту лавку прямо после торговца нитками…

– То запросто может быть, что этот сударь Паулс пристукнул жену с работником, например, из банальной ревности, потом Манса, случайно увидевшего что-то, что ему видеть не полагалось, а потом сбежал под первым удобным предлогом, потому как нервы не выдержали, – подытожил Пит.

– А почему сбежал не сразу? – поинтересовался Ник. – Зачем ждал удобного предлога?

– Тут не только в предлоге дело, – пояснил Пит. – После первых убийств он еще мог делать вид, что ничего не произошло, но, если пришлось убить снова, тут-то лавочник и сломался. Все-таки обывателю не так-то просто забыть о совершенном и мирно жить дальше. Особенно после убийства, совершенного, чтобы скрыть другое убийство. Жена-изменница и ее полюбовник, может, и заслужили смерть, с точки зрения обманутого мужа. А вот нежданного свидетеля пристукнуть – это уже другое дело. Тут надо совсем особым человеком быть, чтоб и после этого жить себе спокойно. Так что запросто может быть, что сударь лавочник нервничал и нервничал – да и сбежал. А все тела могут чинно лежать в погребе или под полом в подвале. Просто оставить их в доме и жить рядом с ними пару месяцев он вряд ли бы смог, да и запах бы просочился, соседи могли учуять. А уж Ник бы точно его не пропустил.

Добавить к этой версии было нечего. Оставалось ее проверить.

План был рискованный, но не слишком. С охранными чарами волшебник управлялся мастерски, обычные замки тоже не представляли проблемы, а собаки в пустой лавке очевидно не было. Оставалась вероятность столкнуться с патрулирующими торговый квартал стражниками, но в случае такого невезения Пит знал, какие имена назвать и на что намекнуть, чтобы выдать эту вылазку за часть ну очень секретной операции. Конечно, рано или поздно весть об этом дойдет до господина Марка, и тот наверняка очень разозлится. Но что-то подсказывало Скаю, что дело того стоило.

До вечера хорошо было бы выспаться, но уснуть удалось только Питу. С завидным спокойствием тот вытянулся на жестком диване в главной комнате, закрыл глаза и почти тут же засопел. Ник улегся в свою постель, поворочался полсвечки и поднялся обратно. Занавешенное окно не спасало ни от солнечных лучей, ни от гнетущих мыслей. Пропавшего студента он не знал, да и по описанию друзей тот выходил личностью скорее отталкивающей. Но все же пока оставалась надежда найти его живым, дело выглядело куда более увлекательным. Сейчас же тешить себя такой надеждой Нику представлялось глупым и наивным. Наверняка ночью они найдут три мертвых тела, а может быть, даже и четыре: ну куда мог бы убежать замученный страхом и виной немолодой лавочник? Выпил, небось, какую-нибудь отраву, да и лежит где-нибудь там же. Казалось бы, Ника судьба незнакомцев волновать вовсе не должна. Однако же настроение было неуместно грустным. Скай, который тоже не сумел заснуть и теперь листал какую-то книжку, сидя на кровати, выглядел тоже опечаленным. От добросердечного волшебника Ник ничего другого и не ожидал, а вот собственная грусть немного озадачивала. Он уже даже прислушался, не появится ли Голос, чтобы очень язвительно это прокомментировать, но Голос отчего-то смолчал.

Выйти решили заранее, поздним вечером, чтобы не привлекать внимания гостиничных слуг. Хоть персонал в «Снежном Змее» и был привычен к любым причудам господ волшебников, но Скай, обычно закон не нарушавший, нервничал и хотел остаться как можно незаметнее. Он даже выудил из сумки потрепанный темный плащ с капюшоном, взятый на случай еще одного визита в городские подземелья, и завернулся в него. Пит тоже был одет неприметно, как слуге и полагалось, а Ник умел оставаться незамеченным в любом наряде.

Чтобы убить время, друзья отправились в торговый квартал длинной дорогой по самым широким улицам. Вечерний Лареж сиял – но теперь солнечный свет сменился огоньками множества фонарей, фонариков, подсвеченных вывесок. Лавки потихоньку закрывались, зато в многочисленных питейных заведениях жизнь только начиналась. Конечно, грязных шумных забегаловок с дешевой выпивкой и дрянной закуской в Старом Городе не водилось: одни респектабельные кафе и ресторации. Публика тут прогуливалась сплошь почтенная и нарядная, так что Скай в своем поношенном плаще смотрелся, да и чувствовал себя совершенно неуместно. Через полквартала волшебник снял плащ, отдал его Питу, расправил плечи – и чудесным образом стал совсем незаметным среди прогуливающихся горожан. Идет себе молодой господин с парой слуг по своим делам. А что у него могут быть за дела, это совершенно никого не касается.

В маленькой, но очень дорогой чайной возле уютного скверика Скай с Ником выпили по чашечке горького цумерского чая с круглыми миндальными пирожными. Питу, которому по статусу даже входить в это заведение не полагалось, пирожное вынесли тайком. Это маленькое нарушение установленных норм Ская позабавило. Напряжение отступило. Теперь предстоящее вторжение в запертую лавку в поисках спрятанных там покойников казалось жутковатым, но приключением, а не сомнительным преступным деянием. Разве не ради таких дел он хотел быть вольнонаемным волшебником? Разве Чарн Мудрец поступил бы на его месте как-то иначе? А строгое следование правилам пусть остается для старых зануд.

К месту назначения подошли глубокой ночью. Торговый квартал был уже тих и почти пуст. Скай опять накинул свой плащ – все-таки не стоило показывать местным жителям лицо. Вдруг кто-нибудь из соседей, страдая бессонницей, пялится в окошко, да и узнает бродившего тут утром волшебника? Улицу освещали хорошие волшебные фонари, но переулки и закутки тонули в густых тенях. Задняя дверь пуговичной лавки выходила не в тот переулок, откуда вышел когда-то пропавший Манс, а в маленький дворик, куда можно было попасть через небольшую арку с другой стороны. К двери вели три скрипучих деревянных ступеньки. Больших складских дверей, как, собственно, и самого склада, у лавки пуговиц и застежек не было. Это все-таки не тот товар, который занимает много места. Зато во дворик выходила пара маленьких окон прямо вровень с землей. Значит, подвал здесь точно имелся. Ник присел на корточки у окна, потом перебрался ко второму.

– Забиты досками, – шепнул он. – Вроде пованивает оттуда, но как-то смутно. Может, и трупом, а может, на леднике кусок мяса испортился. Притом давным-давно.

Скай осторожно поднялся по скрипящим ступенькам и присел у замочной скважины. Охранные чары на двери стояли, но не слишком хитроумные: снять их оказалось делом на десятую долю свечки. Обычный замок тоже недолго сопротивлялся ловким рукам волшебника. Дверь отворилась без скрипа, и незваные гости проскользнули внутрь.