Kitabı oxu: «Любить или быть счастливым. Как найти баланс в отношениях и не потерять себя»

Моим любимым родителям.

Будьте счастливы!

Осознанные отношения. От знакомства до расставания

© Якомаскин А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Вступление
Любить и/или быть счастливым

Книга, которую вы держите в руках, не совсем про любовь. Она про счастливые отношения. К сожалению, многих из нас на протяжении жизни неосознанно убеждали, что любовь – это и есть счастье. Родители, друзья, сказки про рыцарей и принцесс, шекспировские пьесы, фильмы и сериалы говорили, что «любовь долго терпит», «любовь всё преодолевает», «любовь делает лучше». Боюсь, это не так.

Любовь, наверное, самое светлое чувство из возможных, но оно не способно подменить собой личного счастья, потому что счастье объёмнее. Кроме других людей, оно включает в себя уникальный для каждого из нас смысл, творчество и вдохновение, заботу о себе и самопринятие. В силу воспитания и культуры мы привыкли оправдывать любовью боль и страдания в отношениях.

Мы же любим друг друга, почему нам так плохо вместе?

Я до сих пор люблю её, но эти отношения причинили мне столько страданий.

Как можно так плохо относиться к любимому человеку?

Без её любви я никогда не смогу быть счастлив.

В реальном мире любовь не чёрно-белая, а имеет много вариаций и оттенков. Можно любить нескольких людей одинаково сильно. Можно любить того, кто не может полюбить тебя. Нас может полюбить человек, которого не в силах любить мы. Любовь может исчерпать себя. Но главное – можно любить взаимно, абсолютно искренне, но быть несчастным в этой любви и не винить за это никого, потому что счастье здесь просто невозможно.

Никакая любовь не может оправдать личное несчастье человека в отношениях

Эта книга о том, как подружить любовь и счастье. Если вы открыли её, то, скорее всего, уже любите, однако, возможно, вы не так счастливы в этой любви, как хотели бы.

В первой части я постараюсь рассказать о том, что такое «счастье в любви», а во второй поделюсь практическими советами, как этого счастья достичь.

Я советую вам читать всё по порядку, чтобы в голове сложилась чёткая связь потребностей и способов их удовлетворить. Уже после прочтения книги вы можете возвращаться к главам из второй половины в тот момент, когда чувствуете, что вам не хватает чего-то конкретного: внимания к чувствам, заботы, впечатлений, принятия или страсти.

Каждый человек любил, но, к сожалению, не каждый был счастлив в любви. Я хочу объяснить почему. Сразу предупрежу, я не буду давать советы, как найти любовь, ведь ничего лучше «искать» человечество за всю свою историю пока не придумало. Исходя из опыта своей работы, я расскажу, как продлить любовь, сохранить и приумножить, а если не получится, то как отпустить её, не сожалея об этом.

Мой психологический метод называется «терапия принятия и ответственности». Как следует из названия, он включает две составляющие, с которыми я вас познакомлю. С одной стороны, мы будем учиться принимать: свои и чужие чувства, свои и чужие мысли, факты и события. Не судить их, не оценивать, не вешать ярлыков «глупый», «странный», «бесчувственный», «эгоист», «жертва». С другой – мы будем учиться разделять ответственность. То есть концентрировать внимание на том, на что мы можем повлиять.

На мой взгляд, это главные проблемы в отношениях: мы постоянно развешиваем субъективные ярлыки (на чувства, на себя, на людей, на факты) и пытаемся взять под контроль то, что контролировать не можем. В итоге отношения превращаются в противостояние «своих» и «чужих» и бесконечные попытки переделать друг друга. Я хочу помочь вам отказаться от этих пагубных привычек.

Мы воспринимаем отношения как борьбу и пытаемся всё контролировать, даже то, что нам не под силу.

Главный же тезис, который я хочу пронести через всю книгу: никакая любовь не может оправдать несчастье. Пока мы убеждены в обратном, мы будем поддерживать и множить проблемы в отношениях, месяцами и годами терпеть боль «ради любви», хотя любовь не унимает боли. С принятия этого тезиса начинаются любые отношения с запросом на счастье для двоих, ведь – удивительный факт! – полюбить довольно просто, а вот научиться быть счастливым со своей любовью – нет.

Главные мысли за 5 минут

Любовь не оправдывает несчастья. Мы привыкли ожидать от любви счастья, а на деле мы можем искренне влюбиться в того, с кем счастье просто невозможно. Это не делает его плохим, как и не делает ненормальными нас, но говорит о наших потребностях, которые мы не можем удовлетворить друг с другом.

Мы не всегда понимаем, чего хотим от отношений, но без понимания своих потребностей не получится сделать отношения лучше, а себя – счастливее.

Если партнёр – центр нашего мира, мы просто разделяем одиночество на двоих. Чтобы не превратить отношения в зависимость, мы всегда должны иметь в окружении других людей, которые способны на принятие, поддержку, искренность и понимание.

Умение быть уязвимым в отношениях помогает чувствовать себя в безопасности. Каждому иногда нужно поделиться своей слабостью, и каждый должен быть способен принять эту слабость, чтобы обеспечить безопасность другого. В противном случае один станет спасателем, а другой – жертвой.

Отношения со временем «тухнут», поэтому новизну в них нужно поддерживать совместными усилиями. Первоначальная влюблённость дарит чувство новизны, но в любви нужно уметь обсуждать новизну и искать её.

Часто мы повторяем сценарий своих родителей или бежим от него. В противовес условным рефлексам мы можем научиться не создавать ожиданий о том, какими должны быть отношения, а также опираться на свои чувства, делая отношения уникальными и по-своему счастливыми.

Никто не обязан принимать нас такими, какие мы есть, но и мы имеем право искать тех, с кем можем оставаться собой без насилия и принуждения.

Любовь к другому помогает раскрыть любовь к себе, потому что помогает понять свои потребности и разобраться, как их можно реализовать.

Мы склонны вешать ярлыки на себя и других: «глупая» и «ненужный», «одинокий» и «зависимая». Такие слова разделяют нас, потому что мы вкладываем в них субъективный смысл, мешающий понять друг друга. Они подразумевают, что где-то есть враги: вокруг нас либо внутри.

Нас объединяют чувства и потребности, потому что они заложены природой. Каждый человек хочет одинаковых вещей и имеет одинаковый набор эмоций. Мы хотим поддержки, принятия, любви и искренности. Нужно говорить об этом вместо того, чтобы давать оценки.

Принятие человека не мешает высказывать ему недовольство. Принятие помогает делать это без насилия, с заботой о нём и о себе. И главное, помогает спокойнее принять отказ.

Партнёров друг с другом удерживает равная притягательная сила. Чтобы заботиться о ней, нужно учиться принимать, говорить о чувствах и потребностях, заботиться о себе, разделять ответственность.

Быстрее всего отношения рушатся, когда мы не находимся в отношениях, проводя время с мыслями в голове, а не с чувствами рядом с человеком.

Мы постоянно думаем об отношениях. В итоге мы не можем разобраться, что мы чувствуем к человеку и в чём нуждаемся, находясь рядом с ним. У нас нет отношений, пока мы не научились их чувствовать, а не думать про них.

Необходимость искать новых людей редко беспокоит нас сама по себе. Гораздо чаще нас беспокоит отношение к себе в процессе этих поисков. Мы боимся субъективных ярлыков («неловкий», «странный», «слабый»), которые можем обесценить, чтобы развивать отношения было проще.

Чтобы не тревожиться в процессе общения, нужно воспринимать его таким, какое оно есть, а не таким, каким мы рисуем его в голове.

Одна из причин, почему мы идём в отношения – забота. Однако если мы ждём заботы только от других, то впадём в зависимость.

Заботиться о себе – значит планировать заботу, уделять внимание чувствам в процессе и не винить себя за внимание к себе.

Если мы не делимся чувствами от получаемых впечатлений, мы становимся друг для друга только функцией для секса, прогулок или отдыха. Мы перестаём видеть друг в друге реальных цельных людей.

Часто мы начинаем говорить про общее будущее, когда уже потратили время на человека, с которым оно невозможно. Полезно заранее понять общие ценности и наблюдать за тем, как они (и наше отношение к ним) меняются в отношениях.

Чтобы научиться принимать и быть принятыми, мы учимся не обвинять, говорить о чувствах и потребностях, просить, но не требовать.

Пока мы не умеем принимать, мы будем постоянно винить себя, чтобы защищать отношения с человеком (но разрушать самооценку), или винить человека, чтобы защищать отношения с собой (но разрушать отношения с ним).

Чтобы удержать отношения, мы часто жертвуем любовью к себе, подстраиваясь под человека в страхе потерять его внимание и одобрение. В итоге из отношений пропадает страсть, а мы лишь сильнее виним себя и других.

Чтобы в отношениях не ставить любовь к себе под угрозу, мы можем научиться относиться к себе с сочувствием, быть мягче и не винить себя.

Люди вокруг провоцируют в нас эмоции, но причина эмоций почти всегда в нашей интерпретации слов и поступков, а не в самих словах и поступках.

Чтобы справляться с ожиданиями в отношениях, нужно научиться разделять ответственность. Не взваливать на себя ответственность за чужие эмоции и не перекладывать ответственность за свои чувства на окружающих.

Отношения постоянно меняются, потому что меняемся мы. Если не научимся говорить друг с другом и принимать друг друга, рано или поздно мы по инерции начнём винить себя и близкого человека. В идеальных отношениях мы постоянно корректируем курс на идеал.

Часть 1
Зачем нам отношения?

Мы все хотим от романтических отношений одного и того же: чтобы они удовлетворяли нашим потребностям. Каким? С этого вопроса начинаются проблемы, потому что я, вы, соседка Оля и первоклассник Миша хотим от отношений что-то своё.

По моему опыту, есть несколько укоренённых в нас потребностей, ради которых мы все ищем, в чьё тёплое плечо уткнуться. Некоторые лежат на поверхности, другие мы не всегда осознаём, но определённо к ним тянемся.

Вот самые распространённые потребности, ради которых мы ищем отношений:

• я не хочу остаться в одиночестве;

• я хочу, чтобы меня защищали и оберегали;

• я хочу новых впечатлений;

• я хочу семью;

• я хочу, чтобы меня принимали;

• я хочу полюбить себя;

• я хочу оправдать ожидания;

• я хочу страсти;

• я хочу чувствовать любовь.

Как я сказал, все потребности по-своему разные. Некоторые несут больше пользы, другие – вреда. Одни составляют фундамент отношений, без которого они развалятся как карточный домик, другие можно почти без потерь игнорировать. Одни лежат на поверхности, в других мы не любим себе признаваться.

Чтобы разобраться, как улучшить отношения с собой и окружающими, давайте приглядимся к этим потребностям. Ведь пока не выясним, чего хотим от отношений, мы не сможем понять, как это получить.

Без понимания, чего мы хотим от отношений, не получится сделать эти отношения лучше.

Я не хочу остаться в одиночестве

«Человек – животное социальное, поэтому ему всегда уютней и комфортней в группе сородичей (не в одной комнате (!), а с осознанием, что люди рядом). Потому что каждый из нас содержит в себе ресурс (или несколько): еду, секс, деньги, моральную поддержку»¹.

Все люди понимают, что в одиночку трудно добиться по-настоящему значительных результатов. Способность объединяться в группы, чтобы обсудить Светку из соседней пещеры и подставить плечо собрату в борьбе с мамонтами, помогла нашим предкам стать доминирующим видом на планете.

Романтические отношения – не исключение. Пусть тут и не предлагается строить адронный коллайдер или запускать человека на Марс, но в одиночку смотреть новый сериал от Netflix или ходить на пьяный дебош местной рок-группы тоже не хочется. Желание не оставаться одному – естественно, однако:

Если мы зациклимся на одной части своего окружения, нам будет ещё хуже, чем в одиночестве.

Мы все состоим в нескольких социальных группах и играем в них разные роли. Некоторые мы выбирали сознательно, например «коллега», «игрок в танки», «поклонник квизов», «парень Леры» или «жена Миши». Есть роли, в которых мы оказались в силу обстоятельств, например «гражданин», «сын» или «дочь».

Когда в одной социальной группе у нас начинаются проблемы, которые сопровождаются злостью, апатией и разочарованием, то роли в других группах должны эти эмоции компенсировать. В противном случае укрепится зависимость и вырастет тревога.

Предположим, что моя роль «коллега» отнимает 80 % внимания (такой вот я трудоголик). С этими вводными, если на работе начальство начнёт меня прессовать, это отправит меня в затяжную депрессию, потому что мне больше негде найти социального утешения. Если у меня есть другие надёжные роли, вроде «муж Ларисы» или «член клуба настольщиков Чертаново Южное», мне будет проще справиться с апатией.

Популярный запрос на консультациях: «Как стать более независимым в отношениях?» Очевидное решение – развивать разные роли в социальных группах. Причём чем больше групп и чем они гармоничнее, тем лучше. Если твои единственные социальные роли – это «дочь истеричной матери» и «ответственный коллега», то, потеряв работу, ты сойдёшь с ума вместе с матерью.

Да, вывод банален, как квадрат. Но вот проблема: по умолчанию нам хорошо даётся одна роль, например «верная жена», «трудолюбивый муж» или «молчаливый сосед». Так сложились обстоятельства и воспитание. И раз с этой одной ролью всё нормально, мы начинаем незаметно в ней растворяться, забывая про другие, которые могли бы компенсировать отчуждённость.

Как вы догадались, часто мы растворяемся именно в роли романтического партнёра, «парня», «девушки», «мужа» или «жены». Всё-таки это приятные роли. К сожалению, если в отношениях начинаются проблемы, нас охватывает апатия, мы зубами цепляемся за партнёра и начинаем жертвовать своими потребностями в страхе остаться в одиночестве.

Во второй части книги мы поговорим о том, как развивать разные роли, а пока зафиксируем мысль о том, что нет ничего плохого в том, чтобы бежать от одиночества в отношения. Главное в этом стремлении не превратить свои отношения в одиночество на двоих.

Крайности: «Главный источник социальности – мой партнёр», «Мне никто не нужен».

Баланс: «Я хочу, чтобы рядом со мной были разные люди, каждого из которых я ценю по-своему».

Я хочу, чтобы меня защищали и оберегали

«Думаю, отношения нужны для того, чтобы чувствовать безо-пасность, стабильность и уверенность в том, что со всем возможно справиться, и не важно, что именно случилось».

Безопасность – ещё более древняя потребность, чем потребность в социальности. Мы все хотим не просто быть рядом с другим человеком, но и при этом не испытывать боли. Мы не хотим, чтобы нас били, поджигали или обливали ледяной водой (за редким исключением). Мы хотим комфорта, уюта и иметь возможность защититься от коллеги Артёма, который приходит на работу пьяный.

Безопасность – абсолютно справедливая потребность для отношений. Мы знаем, что можем положиться на человека финансово, физически и психологически. Он будет рад помочь в оплате коммуналки, прижмёт к себе, когда мы будем плакать над последней серией «Ворониных», и вдвоём мы сможем унести в два раза больше пакетов с продуктами из «Пятёрочки».

Но иногда мы идём в отношения в первую очередь за чувством безопасности, и тут обнаруживается проблема – мы неспособны (или боимся) сами себя защищать: финансово, физически или психологически.

Мы видим себя в роли ребёнка, который хочет, чтобы его носили на ручках. Однако самостоятельность ребёнка ограничена, родители объясняют ему, как жить: какую одежду носить, с кем гулять и как проводить свободное время. Только родители могут дать ребёнку денег на конфеты и новые кроссовки.

Если такое поведение мы переносим в романтические отношения, то постепенно теряем независимость (как и ребёнок). Мы начинаем требовать больше внимания от партнёра, собственные увлечения теряются, как и личные амбиции. Мы в безопасности, нас холят и лелеют, но наша личность пропала вместе с независимыми желаниями.

В чём проблема? В таких «бережливых» отношениях быстро пропадает страсть, которую мы испытываем при контакте с цельным, независимым человеком. А романтические отношения без страсти похожи на дружбу соседей в коммуналке. Можно поболтать о разном, но смотреть друг на друга голыми как-то неловко.

Другая проблема – мы становимся всё более несчастными, потому что наше настроение зависит от внимания «защитника», а у него помимо нас есть ещё и свои интересы (а от собственных мы успели отказаться).

Безопасность в отношениях может стоить нам независимой личности.

Вы возразите: «Но разве мы можем быть абсолютно равны, самостоятельны и независимы?» Справедливое замечание, но речь не совсем об этом.

Это пример другой крайности, в которой человек пытается доказать всем вокруг, что может сам о себе позаботиться, поэтому ему никто не нужен. В итоге такие люди просто боятся близких отношений и теряют социальные навыки. Они не умеют клеить парней и девушек, заводить друзей или сплетничать с коллегами. Настоящий секрет в другом.

Потребность в защите – это потребность быть уязвимым рядом с любимым человеком.

Эта потребность есть у всех, потому что у всех бывают моменты слабости: мы свалились с температурой, нарвались на ночные смены на работе или поссорились с лучшим другом. В такие моменты мы все хотим, чтобы человек рядом разглядел в нас маленького ребёнка, который свернулся калачиком и ждёт слов поддержки и прикосновения тёплых ладоней.

Женщины зачастую более чувствительны, открыты и эмпатичны, поэтому для них эта потребность очевидна. Даже самая сильная и независимая женщина хочет, чтобы её обняли и помяли ножки, когда на работе аврал. Так выглядит потребность в безопасности, которая не посягает на независимость.

Мужчинам этого также не хватает. Даже если вы сильный и независимый мужчина, который выносит из горящих домов детей, женщин и стариков, вам всё равно хочется, чтобы о вас заботились. Вам хочется хотя бы иногда расслабить свои широкие плечи и оказаться под защитой того, кто рядом. Без возможности проявить уязвимость мы, мужчины, складируем внутри эмоции, которые со временем плесневеют и становятся психосоматикой.

Чем больше мы скрываем свою уязвимость от близких, тем меньше чувствуем себя в безопасности.

Кстати, здесь таится распространённая проблема. Возьмём для примера ситуацию. Есть муж-защитник, который добывает деньги, обеспечивает жену, детей, лабрадора и ни на что не жалуется (всё-таки жена «ниже по рангу»). Есть жена, которая привыкла к тому, что всё решает мужчина, он защитит и даст денег на маникюр, он – главарь и добытчик. По сюжету получается, что женщина гиперкопенсирует потребность в безопасности, а мужчина не уделяет этой потребности в отношениях внимания (потому что не проявляет уязвимость).

В худшем случае наша сказка упрётся в одну из двух крайностей. Первая – мужчина найдёт равную себе женщину, «которая меня понимает» (и вызывает больше страсти). Накопившиеся эмоции и потребность быть слабым подтолкнут его к этому шагу. Другая крайность – женщина взбунтуется и захочет больше самостоятельности. Причина очевидна – она хочет не только быть в безопасности, но и быть способной обеспечить свою безопасность.

Главное – это баланс. Как-то я консультировал женщину, которая тяжело переживала развод. По жизни она привыкла быть независимой, жила на пассивный доход, регулярно ухаживала за собой и хорошо справлялась. Так получилось, что нового мужчину она встретила уже через месяц. Вот как она описала чувства к избраннику:

– Я впервые смогла почувствовать себя уязвимой рядом с мужчиной, даже когда не показывала уязвимости. Он мог заплатить за меня не потому, что я просила, а чтобы проявить заботу обо мне. Это было необычно, потому что раньше муж всегда напоминал о моей независимости, о том, что я в первую очередь сама должна о себе думать. Фактически это было не сложно, но внутри я хотела чувствовать заботу.

Искать чувство безопасности нужно. Но вместе с этим нужно поддерживать свою независимость, а также учиться быть уязвимым рядом с тем, кто тебе дорог. Вот такой парадокс.

Баланс безопасности – это возможность чувствовать себя одновременно независимым и уязвимым рядом с партнёром.

Крайности: «Только она может меня защитить», «Я должен всегда сам о себе заботиться», «Я оберегаю и контролирую, а ты заботишься», «Я не должен показывать свои слабости перед ней».

Баланс: «Я могу о себе позаботиться, но хочу быть уязвимым рядом с тобой, потому что знаю, что ты всегда меня прикроешь».

Я хочу новых впечатлений

«Как по мне, отношения – это что-то вроде дополнения себя, часто мы меняемся под влиянием близких, перенимаем какие-то привычки, да даже какие-то фразочки можем урвать, чтобы стать ближе и чувствовать себя на одной волне».

Новизна – ещё одна врождённая потребность. С самого детства она сподвигала нас регулярно исследовать мир. Для ребёнка всё вокруг является удивительным и непонятным, поэтому это «всё» он хочет как можно скорее потрогать, открыть, лизнуть (и иногда сломать).

В отношениях мы тоже ищем новизны. Причём часто делаем это бессознательно. Особенно заметна эта потребность на первом этапе отношений – конфетно-букетном (шашлычно-коньячном – в зависимости от опыта). Каждого из нас опьяняют первые дни, недели, месяцы знакомства, потому что они дарят регулярное чувство предвкушения:

Вот бы снова увидеть её на работе!

Интересно, каков он в постели?

Я так хочу снова к ней прикоснуться.

Я готова слушать его истории про рыбалку часами!

Так работает дофамин, гормон счастья и главный наркотик в первый период отношений. Дофамин вырабатывается от предвкушения награды. Чем слаще предвкушение, тем больше дофамина. А из-за того, что мы только узнаём друг друга, предвкушать можно много и очень ярко. Интересно, что момент получения желаемого часто приносит нам далеко не так много удовольствия, как часы его ожидания.

Новые отношения приносят много удовольствия от предвкушения.

Здесь же возникает первая крайность. Если новизна так «вставляет», то почему бы не стремиться к ней постоянно? Один партнёр раз в 3–4 месяца, и я просто захлебнусь от дофамина! Некоторые действительно выбирают такой путь. Кстати, тоже не всегда сознательно.

Один молодой человек обратился ко мне после расставания. Он рассказал, что последние несколько лет у него каждые 2–3 месяца была новая девушка. Он встречался с ней, спал и быстро расставался. Причём почти безболезненно для себя. Так было, пока однажды он не встретил девушку, которая покорила его сердце, и он ушёл в отношения с головой. Они стали вместе жить, планировать отдых и будущее. К сожалению, через год идиллия распалась, и парень провалился в апатию. Он искренне недоумевал, что происходит, потому что с ним никогда такого не было:

– Раньше я всегда спокойно переживал расставание. Почему в этот раз всё иначе?

Потому что ты по-настоящему влюбился, Ромео! Ты впервые пошёл чуть дальше потребности в новизне и обжёгся. Если мы привыкаем искать только новизну и предвкушения, то можем стать романтичными Дон Жуанами (и Дон Жуанками) или секс-машинами, но как принимать и выслушивать друг друга, мы вряд ли разберёмся.

Если искать в отношениях только новизну, мы не научимся поддерживать их в перспективе.

Обратная крайность очевидна. Мы можем забыть про новизну, её эффект и важность. Проявляется эта проблема по-разному.

Например, когда бывшие друзья решают развивать отношения. Обычно друзья хорошо знакомы, поэтому дофаминовый всплеск на первом этапе отношений не так силён. Мы знаем, какое пиво нравится другу, как выглядит его квартира, возможно, мы даже видели его голым. Многие говорят, что отношения с друзьями сложно строить как раз поэтому: «Я не чувствую сильной страсти».

Однако часто страсти не хватает не потому, что друг не подходит в качестве партнёра, а потому, что в таких отношениях нужно с самого начала руками лепить новизну.

То же касается и большинства отношений, в которых люди состоят дольше 3–5 лет. Естественные дофаминовые всплески в них уже не так сильны, потому что мы изучили друг друга вдоль и поперёк. Мы знаем точное расположение родинки на её попе, знаем про его лютую ненависть к творогу и мюзиклам, а значит, придётся поработать, чтобы создать новое предвкушение и получить дофамин.

Как можно десять лет заниматься сексом с одним и тем же человеком?

Почему мы никуда не ходим?

Раньше чувства были ярче…

В долгосрочных отношениях люди часто негодуют от того, что «ничего не меняется», при том, что они сами особо не двигаются. Иногда негодование провоцирует бежать в новые отношения, особенно если есть кандидаты, которые кажутся «интереснее». Часто тут скрывается ловушка. Новый человек даёт новизну, потому что он «новый», но стоит притереться, и с ним станет так же скучно.

Потребность в новизне в долгосрочных отношениях не будет удовлетворяться сама по себе.

Вернее, так. Она может удовлетворяться сама по себе, если мы встретили увлечённого человека, который по умолчанию тянется ко всему новому и тянет в это новое нас:

Пойдём играть в настолки?

Пойдём прыгать с парашютом?

Пойдём есть осьминога?

Однако даже в таких отношениях мы можем наскучить тому, на кого возложили ответственность за яркость впечатлений от жизни.

Новизна в отношениях – это прекрасно. До тех пор, пока мы понимаем, когда она может (и будет) появляться сама, а когда для её появления нужно приложить усилия.

Крайности: «Из отношений пропала новизна, пора валить», «Главное не влюбиться в человека, и тогда впечатления всегда будут яркими».

Баланс: «Я рад предвкушению, которое дарит мне другой человек, но я готов и сам приложить усилия, чтобы внести в наши отношения что-то новое».

Я хочу семью

«Вокруг всегда спрашивали сначала у брата, есть ли девушка, потом – уже в подростковом возрасте – у меня, есть ли ухажёр. Это был постоянный лейтмотив у всей семьи, мы удивлялись, когда кто-то расходился, и радовались, когда женился. Я думаю, поэтому я всегда искала отношения. В отношениях я искала замену, возмещение отца, которого не было так много в моей жизни, как это было нужно».

И снова перед нами потребность, которую воспитала в нас матушка эволюция. Основное стремление любого живого организма – выжить. Но как бы хорошо ты ни уворачивался от метеоритов и ни переносил морозы, ты стареешь, и потому надёжный способ выживания – оставить потомство. А если ты высокоорганизованное млекопитающее, то, чтобы повысить шансы твоих продолжателей генов на выживание, нужна опора, нужна семья.

В этом плане потребность в семье объединяет упомянутые потребности в безопасности и социальности, но я хочу остановиться на отличиях, потому что семья за тысячелетия развития цивилизации испытала на себе влияние культуры.

Изначально семья – это возможность повысить шансы на выживание потомства.

Хотеть создать семью – это нормально, ведь большинство из нас выросли в семье, пусть и не всегда полной. Мы видели, как вместе живут люди, которые любят и заботятся друг о друге (в идеале). Поэтому нам хочется иметь аналогичный опыт. Как всегда, проблемы возникают, когда мы нарушаем баланс и ищем отношений в первую очередь ради семьи. Обычно такой сценарий разыгрывается в двух случаях.

Первый – когда с детства мы наблюдали пример проблемной семьи. Например, как в случае с читательницей, чью цитату я использовал в начале этого блока. Когда она была маленькой, отца не было рядом, поэтому взрослой она искала ему замену в романтических отношениях, чтобы воссоздать полноценную семью.

Или вот пример из практики. Как-то ко мне обратилась молодая женщина, которая выросла в семье, где отец неоднократно изменял матери, причём на глазах у детей. Мама всё это терпела (и продолжает терпеть), потому что отец был «хорошим» человеком. Однако дочь возненавидела отца за такое отношение и не хотела, чтобы её дети видели нечто подобное. Поэтому в своём будущем избраннике она искала полную противоположность отцу: надёжного однолюба и семьянина. И нашла! В итоге они поженились и завели детей.

Проблема возникла, когда женщина поняла: её муж – полная (!) противоположность отцу. Он надёжный, но не особо активный, он однолюб, но не сильно страстный, он семьянин, но необщительный. Она получила семью, которую так хотела, но при этом с человеком, который не мог удовлетворить её собственные потребности.

Возможно, вы слышали распространённую историю про детдомовских детей, которые продолжают любить своих матерей несмотря на то, что те их оставили. У большинства детей сохраняется потребность в привязанности, но, если она не удовлетворяется, они лишаются представления о здоровых социальных связях, пытаясь найти в отношениях замену родителя.

Пример проблемной семьи в детстве сподвигает искать во взрослой жизни партнёра, чтобы исправить ошибки родителей.

Второй случай, когда мы ищем отношений ради семьи, – это пример «идеальных» родителей. Часто речь идёт про семью с консервативными ценностями, в которой люди влюбились с первого взгляда, принесли себя в жертву друг другу и всегда старались сглаживать углы, замалчивая недовольство. В итоге они передают скрепы детям, часто нашёптывая:

Мужчина должен всегда держать своё слово.

Женщина не может отвернуться от мужа несмотря ни на что.

Любовь – это раз и навсегда.

Настоящие чувства никогда не проходят.

Однажды я консультировал женщину, которая пыталась вернуть мужа, фактически от неё сбежавшего. Однажды он просто уехал в командировку и не вернулся. Она писала ему, звонила, а он говорил, что больше не любит её и хочет развода, но она отказывала, аргументируя это словами: «Мы ведь в браке, а значит, навсегда связаны».

Как вы догадались, именно эти слова она когда-то слышала от родителей, которые прожили вместе больше сорока лет. Злая ирония в том, что в своём браке девушка оказалась почти случайно, придя в ЗАГС через пару месяцев после знакомства. Для молодого парня это была эмоциональная выходка, а вот для девушки – священные и нерушимые узы.

Хорошо с детства наблюдать пример родителей, которые встретили друг друга юными и годы спустя продолжают любить, принимать и делиться чувствами. К сожалению, часто такая история скорее случайность, чем закономерность, и пытаться передать её в качестве гарантированного убеждения может быть опасно.

Мир непредсказуем, и большинство людей неизбежно проходят через обесценивание, непонимание и ещё десятки ошибок с разными партнёрами, чтобы наконец найти того самого человека. Трагично, конечно, но это нормально.

Идеальный пример, который безальтернативно навязывают, вынуждает в конечном итоге цепляться за мёртвую лошадь, потому что «так нужно». Но если лошадь умерла, стоит поискать в себе силы слезть с неё, чтобы наконец продолжить путь.

Пример «идеальной» семьи создаёт завышенные ожидания от отношений.

Другая крайность – это когда люди отказываются от семьи в традиционном понимании. Эта ситуация тоже принимает разные формы. Иногда люди вступают в полигамные, полиаморные или свободные отношения, но развивать их зачастую сложнее.

Я люблю приводить отвлечённый пример. Вот Аня и Коля, которые вместе уже пять лет, заводят ребёнка. С рождением карапуза в их отношения вмешивается «третий», и привычки начинают меняться. Они реже встречаются с друзьями, проводят меньше времени наедине, Аня перестаёт ходить в спортзал, а Коля в гараж, где раньше занимался столяркой. И это нормально! В отношениях появился ещё один человек (пусть маленький и с грязной попой), и они требуют больше внимания.

А теперь представьте, что «третий» в отношениях не тот, кто хочет яблочную агушу вместо грушевой, а тот, кто желает, чтобы именно с ним, а не с другим человеком, ты сегодня пошёл в кино, занялся сексом или обсудил проблемы на работе. У этого «третьего» есть полноценная личность со своими тонкостями и нюансами, которые нужно знать и под которые быть готовым подстроиться.

В отношениях, где больше двух людей, баланса добиться практически невозможно. По опыту консультирования я могу сказать, что почти каждый человек попадал в зависимые отношения, а когда людей в отношениях трое, внимание ещё труднее делить на всех поровну и оставлять для себя. Кто-то выходит на первый план, кто-то больше требует.

В современном мире люди часто ищут квазисемейных отношений как раз потому, что примеры их семей были не из лучших (и они не хотят ничего исправлять), либо примеры были настолько «сладкими», что они боятся не оправдать ожиданий (своих или родительских).

Мы ищем квазисемейных отношений, когда разочаровываемся в традиционной семье из-за примеров прошлого.

Но где же баланс? Только традиционная семья? А как же примеры? Семья нового поколения? Как её можно создать?

У меня нет однозначного ответа, но здесь я люблю вспоминать антрополога Маргарет Мид. Она занималась исследованием традиционных обществ Полинезии в начале прошлого века. Мид заметила, что в некоторых племенах детей воспитывали не только мама с папой, а община в целом. Ребёнок проводил много времени с дядями, тётями, соседями и у всех чему-то учился.

В итоге «общественное воспитание» помогало ребёнку не концентрироваться на фигуре родителей как нерушимой ячейке. Когда ребёнок взрослел, он понимал, что может выбрать партнёра и при этом отказаться от него, если тот ему не подойдёт. Это не вопрос «обязательств», а вопрос комфорта рядом с человеком. Такое общество накладывало на человека меньше ожиданий, и ему становилось проще ориентироваться на свои чувства в отношениях. Конечно, это не идеальный вариант, но свобода от ожиданий и внимание к своим чувствам – хорошая отправная точка.

Наша проблема в том, что часто мы видим в родителях пример, потому что других примеров у нас просто не было. И хотим мы этого или нет, подсознание толкает нас к этим примерам или как можно дальше от них. В любом случае чаще всего это не вдохновляющая история про выбор, а трагичная сказка про стремление справиться со своим прошлым.

Крайности: «У меня обязательно будет такая же семья, как у моих родителей!», «Я ни в коем случае не должен повторить ошибок мамы и папы».

Баланс: «Я хочу создать семью, в которой я буду чувствовать себя счастливым без ожиданий от другого человека и от самого себя».

Я хочу, чтобы меня принимали

«По-моему, отношения нужны, чтобы было с кем разделить свою жизнь и принять «в дар» чужую. Другой человек как твоё второе «я», опора, поддержка, кто-то исключительный и особенный, кого ты выбрал».

Давайте поговорим про более психологические потребности, например про принятие. Я люблю пояснять, что принятие – это внимание без оценок, которое успокаивает. То есть, принимая другого человека, мы заботимся о нём, не пытаясь навесить ярлык на его поступки или личность, создавая безопасную атмосферу.

Конечно, я понимаю, что ты устала, я сам всё уберу, ты можешь просто полежать и отдохнуть.

Мне жаль, что коллега на работе донимал тебя своими тупыми вопросами.

Я здесь, рядом с тобой. Ты можешь поплакать.

Противоположность принятия – обесценивание, негативное внимание, полное оценок, которые провоцируют беспокойство.

Ты ведёшь себя как ненормальный.

Ты просто должна успокоиться, и мы поговорим!

Тебе не нужно так волноваться.

Мы все ищем принятия у других людей по одной причине – оно способствует принятию себя. Мы хотим оставаться собой, порой глупыми, эмоциональными, ранимыми, и при этом чувствовать себя в безопасности. Слова поддержки, прикосновения и отсутствие ярлыков способствуют этой цели.

Мы ищем принятия близких, чтобы принимать себя.

Первая крайность очевидна – недостаток принятия, который провоцирует проблемы. Если мы регулярно кидаемся друг в друга ярлыками «идиот» и «истеричка», то начинаем жить не в отношениях, а в своей голове с искажённым представлением о себе и партнёре. Обесценивая, мы словно ставим себя выше другого человека.

Перестань плакать, и мы поговорим. (Твои чувства не имеют значения.)

И чего ты из-за такой фигни переживаешь? (Твои проблемы не имеют значения.)

Мне кажется, это идиотская затея. (Твои желания не имеют значения.)

Скажу сразу, что далеко не всегда мы обесцениваем, потому что мы коварные манипуляторы. В большинстве случаев мы не можем поддержать, выслушать, понять, просто потому что не учились принятию и не испытывали его на себе. Например, мужчины в принципе хуже говорят о чувствах, и им проще решать проблему, чем пытаться принять чувства партнёра. Источник – зачастую в примерах прошлого, где к мальчику относились как к маленькому мужчине, запрещали плакать и жаловаться: «Есть проблема? Иди и реши её!»

В когнитивной психологии есть такое искажение мышления – разрыв эмпатии. В данном случае оно означает две вещи. Первая – мы переоцениваем свой самоконтроль под влиянием эмоций.

Да я не ору!

Меня ничего не беспокоит.

Я держу себя в руках!

Вторая – мы недооцениваем влияние эмоций на другого человека.

А что ты так нервничаешь?

Мне кажется, тут вообще нет повода для беспокойства.

И из-за этого ты злишься?

Моя жена раньше часто говорила, что в процессе ссор я повышаю голос, хотя я убеждал её в обратном и искренне в это верил! Как-то мы проводили вечер за настольными играми, и я знал, что могу быть эмоционален в процессе. Тогда я заранее решил, что всё время буду сосредоточен на том, что я говорю и как. Я старался общаться максимально спокойно и вдумчиво подбирать слова.

Тут я впервые заметил, что в процессе игры мог в моменте изменить мимику и тон, делая его назидательным, как будто объясняя что-то свысока. В этот раз я быстро заметил это и остановился, но также понял, что, скорее всего, много раз поступал так раньше. Но я осознал это лишь в тот момент, когда полностью сосредоточился на своём поведении. Я годами переоценивал свой самоконтроль.

Разрыв эмпатии очень ироничен. Мы искренне считаем, что другие люди не могут контролировать себя (из-за чего часто обесцениваем), но при этом сами считаем себя образцом сдержанности (из-за чего недополучаем принятия).

Как я сказал, проблема принятия редко заключается в том, что мы коварные манипуляторы. Чаще всего обесценивают те, кто привык к обесцениванию, постоянно испытывал его на себе. И, к сожалению, многим из нас в прошлом как раз не хватало принятия.

Иди поплачь, потом поговорим.

Девочки себя так не ведут.

Мальчик должен быть сильным.

Мы привыкаем обесценивать, когда чувствуем обесценивание на себе.

Итак, польза принятия в отношениях очевидна. Если я поддерживаю твои чувства, ты будешь оставаться собой, искренне делиться переживаниями, и мы будем лучше понимать друг друга. Если ты примешь мои идеи, я буду лучше понимать, чего хочу, не стесняться этого и чувствовать себя счастливым.

Напрашивается вопрос: разве принятия может быть слишком много? Можно сказать и так. Здесь скрывается вторая крайность принятия, а именно требование, чтобы нас приняли. Когда мы начинаем требовать принятия, а не просить, мы сами начинаем обесценивать.

Требование отличается от просьбы нашей реакцией на чужой отказ. Если я попросил, мне отказали, но я продолжаю настаивать – это требование. Если я попросил, мне отказали, и я вежливо отступил – это просьба. Многие люди считают, что их обязаны принимать такими, какие они есть. Это не так.

Как и вы, я хотел бы жить в мире полного принятия. Но пока мы не ходим по кисельным берегам и не плаваем в молочных реках, нужно как-то обживаться в реальности. А реальность такова, что всю жизнь будут люди, которые не примут наш фиолетовый цвет волос, политические взгляды и любовь к пицце с ананасами. Но это не повод требовать принятия.

О принятии нужно просить. Как именно это делать, мы ещё поговорим, а пока важно запомнить, что нежелание принимать чужой отказ в принятии превращается в обесценивание, ведь теперь уже мы не можем принять человека таким, какой он есть. Очередная (на этот раз немного злая) ирония. Чтобы избежать обесценивания, мы должны принять чужое право не принимать нас.

Крайности: «Ты обязан принимать меня такой, какая я есть!», «Я не собираюсь разбираться в том, почему ты такой, это твои проблемы».

Баланс: «Ты имеешь право не принимать меня, но и я имею право искать того, с кем могу оставаться собой и быть счастлив».

Я хочу полюбить себя

«Прежде чем вступить в отношения, нужно найти опору в себе. Только тогда всё сложится».

Стремление идти в отношения, чтобы полюбить себя, с ходу вызывает сомнения, потому что в нём легко разглядеть признаки зависимости. В таком стремлении мы нарушаем главное правило безусловной любви: «Сначала безусловная любовь к себе, а только потом к другим». Этот догмат работает по одной причине – если в нас нет зачатков любви к себе, мы с лёгкостью обесценим самую искреннюю любовь другого человека.

– У тебя очень красивый свитер.

(Ой, да он просто подлизывается!)

– Я могу тебе чем-то помочь?

(Наверняка она от меня что-то хочет.)

– Я помог тебе, потому что ты мой друг, ты ничего мне не должен.

(Я обязан ему отплатить! Я не заслуживаю бескорыстной помощи.)

Здесь крайность очевидна. Если мы приходим в отношения в надежде на то, что любовь другого человека сама по себе сделает нас счастливыми, мы неизбежно разочаруемся, потому что нас прижмёт неприятным убеждением: «Я отношусь к себе так, как ко мне относятся другие». Именно оно провоцирует зависимость со всеми вытекающими.

Я не должен говорить ей, что мне не нравится, как долго она собирается, иначе она на меня обидится.

Я не должна говорить, что чувствую себя одиноко, когда он уезжает в командировку, иначе он подумает, что я слабая.

Как я перестану ревновать, если вместе с ним могу потерять точку опоры в жизни?

Без стремления любить себя в любви к другому мы найдём только зависимость.

Есть здесь и менее очевидная крайность. Довольно часто ко мне обращаются с примерно таким запросом: «Как полюбить себя, чтобы в новых отношениях чувствовать себя независимым?» Обычно я рассказываю о навыках безусловной любви, но всегда делаю оговорку: вы не обязаны учиться заботиться о себе, принимать других или нарушать ожидания в одиночку.

Получается противоречие. Мы только что сказали, что в отношения опасно идти без любви к себе, и тут же предлагаем вместе с кем-то учиться любить себя. Нелогично! На самом деле очень даже логично. Наша проблема не в том, что в отношениях с человеком невозможно развивать любовь к себе, а в том, что мы не пытаемся (!) развивать любовь к себе рядом с другим человеком.

Я часто работал с людьми, чьи партнёры помогали им стать увереннее. Как-то одна женщина обратилась ко мне с комплексами из-за внешности. Она оценивала себя в первую очередь через то, какой её видят люди. Я дал ей задание попросить своего мужчину написать 10 вещей, которые ему в ней нравятся. Через пару недель она прислала список из 13 пунктов, и только последние три касались внешности. Дальше я сказал:

– Видите, вашему мужчине гораздо важнее другие ваши стороны, а не только внешность. Он уделил ей всего три пункта из тринадцати, и то последние.

Тут женщина рассмеялась и ответила:

– На самом деле он написал первые десять пунктов, но я спросила его: «А как же моя внешность? Тебе в ней ничего не нравится?» и заставила его написать ещё три.

То есть мужчина относился к женщине с искренней безусловностью, пока та училась относиться с любовью к себе. Она не обязана была в одиночку разбираться с этой проблемой, чтобы спустя годы терапии вернуться в отношения.

Конечно, бывают и другие случаи, когда партнёру по разным причинам выгодно наше зависимое положение, и наша «работа над собой» будет его провоцировать. Так, другая женщина обратилась ко мне с проблемой социальности: последние десять лет она не заводила друзей, уделяя всё внимание работе, и совершенно разучилась знакомиться и травить анекдоты.

Однако её муж поддерживал стремление уделять всё время работе, потому что сам был замкнутым человеком и его устраивало такое положение дел. В итоге, когда она начала больше общаться с коллегами и приглашать их в гости, нелюдимый муж взбунтовался. Эта история закончилась трагично, потому что жена поняла: для супруга её асоциальность была главной чертой, которая удерживала их вместе.

Мы можем научиться любить себя в отношениях, если поставим такую цель и найдём подходящую поддержку.

Балансирующий компромисс напрашивается сам. Нам не стоит идти в отношения, пока мы не поставили перед собой цель относиться к себе с большей любовью. Но когда цель поставлена, мы не обязаны достигать её в одиночку, мы можем найти того, кто поможет нам в этом стремлении. Конечно, такого человека ещё придётся поискать, но подобный труд многократно окупается.

Крайности: «Если я встречу подходящего человека, я смогу полюбить себя», «Сначала я полюблю себя, а потом найду себе нормального партнёра».

Баланс: «Я могу найти человека, рядом с которым я научусь любить себя безусловно».

Я хочу оправдать ожидания

«Единственный критерий, по которому можно судить, есть ли смысл в отношениях, – соответствие ожиданий партнёров. Остальное от лукавого».

Эта потребность близка предыдущей, потому что желание обрести любовь к себе через другого человека часто и провоцирует нас насильно подстраиваться под его ожидания.

Ключевое слово здесь – «насильно». У каждого из нас есть ожидания от человека, с которым мы хотим умереть в один день, даже если мы не осознаём этого или не признаёмся в этом. Нас могут привлекать цвет волос, фигура и даже профессия партнёра в силу наших генов, культуры и воспитания. И потому абсолютно нормально говорить с человеком о том, чего мы хотим от отношений, и спрашивать, чего от отношений хочет он. На добровольном взаимообмене желаниями обычно строятся счастливые долгосрочные отношения.

Я знаю, что тебе не нравится лук в супе, поэтому я не буду добавлять его при готовке.

Я знаю, что тебе не нравится моя подруга Марина, поэтому я не буду приглашать её, когда ты дома.

Я знаю, что ты не любишь кино про вампиров, поэтому пойдём смотреть новый фильм Скорсезе.

Многие пожелания мы готовы выполнять добровольно: гулять с собакой, сидеть с ребёнком, делать вклад в сберегательный счёт. Проблемы начинаются, когда мы на автопилоте прячем свои «хочу» и насильно запихиваем в себя свои «не буду». В этот момент мы привыкаем жить с убеждением: «Я должен быть таким, каким меня хотят видеть, даже если я не хочу быть таким».

К сожалению, в стремлении оправдывать чужие ожидания мы можем легко потерять свою личность, ведь эти ожидания часто требуют жертв.

Если я не буду ему готовить, он разозлится.

Если я встречусь с Аней, он устроит мне скандал.

Если я откажусь поехать с ней к родителям, она проест мне весь мозг.

Мы скрываем свои желания и нежелания за натянутой улыбкой, но они не испаряются, а лишь начинают бродить и отравлять нас изнутри. Я люблю повторять, что искреннее желание – это энергия, которая должна найти выход. И если энергия не становится действием или словом, то принимает форму негативных эмоций: мы злимся, впадаем в апатию, негодуем. Причём часто обвиняя себя, что оказались «недостаточно хороши».

Пока мы стремимся насильно оправдывать чужие ожидания, мы теряем свою личность.

«Но мы ведь получаем внимание, когда оправдываем ожидания, тогда в чём проблема?» Проблема в том, что стремление любить себя у большинства людей стоит выше стремления быть любимым. Пусть в это и трудно поверить.

По природе своей мы эгоисты. Каждая клеточка нашего организма эгоистична. Мы не осознаём этого, но когда мы прикасаемся к другому человеку или делаем ему комплимент, то в мозге выделяются гормоны счастья (дофамин, серотонин, окситоцин), которые подкрепляют наше поведение. Если бы гормонов не было, нам бы не хотелось помогать людям или быть рядом с ними. Другими словами, мы ищем любви для себя и приходим в отношения ради себя. Во всяком случае, биологически.

Поэтому, если в какой-то момент ожидания в отношениях начинают давить на нашу личность, мы будем сопротивляться. Мозг разразится тирадой:

– Слушай, мы пришли сюда, чтобы чувствовать себя счастливыми, радоваться сексу и делиться пиццей, а не для того, чтобы нас называли «уродами», «истеричками» и «мразями», провоцируя чувство вины. Может, пора что-то с этим сделать?

Насилие над собой ради чужих ожиданий не остаётся без ответа. Да, иногда на формулировку этого ответа уходят месяцы, а порой и годы, но рано или поздно он будет, потому что психика хочет чувствовать себя счастливой!

«Но ведь есть же абсолютно покорные люди, которые будут рады оправдывать ожидания?» Это сложный вопрос. В психологии есть популярная концепция «выученной беспомощности». Согласно ей, мы все рождаемся «беспомощными» и в процессе взросления обретаем навыки контроля над внешними обстоятельствами. Если навыки развиваются хорошо, то мы лучше сопротивляемся насильственному давлению, если плохо, то мы хуже отстаиваем (и вообще понимаем) свои желания, поддаваясь внешнему влиянию.

Например, если бо́льшую часть детства мама с папой силой заставляли нас ходить в ненавистную музыкалку, не разрешали готовить себе завтрак («потому что у тебя руки из одного места»), не отпускали гулять без разрешения, пока нам не исполнится 18, то нам, взрослым, будет труднее принимать независимые решения, и в партнёре мы будем искать указующий перст.

И наоборот. Если родители не превращали опеку в гиперопеку, позволяя нам выходить за пределы двора и самим выбирать джинсы, которые мы хотим, мы учились самостоятельности, посягательства на которую теперь будем пресекать и в отношениях.

Каждый человек обладает разным уровнем «беспомощности», который зависит от воспитания, генов и культуры.

Да, есть люди, которые в большей степени привыкли подчиняться. Они воспитывались в культуре страха перед авторитетом (родителя или общины) или, например, в окружении обезоруживающей гиперопеки. Повзрослев, они будут искать в отношениях подчинения и в процессе насильно переделывать себя ради ожиданий партнёра. Ключевой вопрос – будут ли они счастливы в процессе?

Я думаю, скорее нет, и вот почему. Выученную беспомощность открыл известный психолог Мартин Селигман, проводя не очень этичные (по современным меркам) эксперименты с собаками².

В первой части эксперимента собаку помещали в бокс, который был отделён от другого бокса небольшой перегородкой. На пол первого бокса подавали несильный ток, и тогда собака перепрыгивала через перегородку, чтобы избежать боли.

Во второй части перегородку между боксами ставили выше, чтобы собака не могла её перепрыгнуть. В бокс с собакой снова подавали лёгкое напряжение, но теперь она не могла сбежать и лишь беспомощно лежала на полу, получая удары током.

Наконец, в третьей части эксперимента для той же собаки снова ставили низкую перегородку между боксами и снова подавали ток. По логике пёсель должен был выпрыгнуть в безопасное помещение, потому что путь открыт, однако он этого не делал, потому что прошлый опыт закрепил его беспомощность.

Вопрос – можно ли назвать собаку, которая лежала на полу и просто терпела удары тока, счастливой? Сомневаюсь. Она смирилась с болью, которую переживает, но эта боль никуда не ушла.

То же, на мой взгляд, происходит с людьми, которые в силу обстоятельств сдаются в плен ожиданиям своего партнёра. Да, они получают заветное внимание, выбрасывая из лексикона слова «не хочу», «не буду» или «не нравится», но внутри продолжают негодовать и тревожиться, потому что образ, который они предлагают человеку, скрывает их личность.

Бесконечное оправдание чужих ожиданий не приносит долгосрочного счастья.

Когда рассуждаешь про беспомощность и ожидания, напрашивается другая крайность: «Я не буду ни под кого прогибаться, я живу только согласно своим желаниям». Такие люди встречаются реже, но тоже встречаются. Они не готовы менять свои планы на выходные ради другого человека или пробовать непривычное блюдо в ресторане, если сами его не выбирали. Они считают, что только они могут предлагать и планировать.

Только дело в том, что счастливые отношения – это путь общения и компромиссов. Да, насильные компромиссы – зло, они ломают нас и/или партнёра. Но добровольные компромиссы помогают сделать из наивной влюблённости крепкую любовь.

Давай я буду мыть полы, а ты пылесосить?

Конечно, я сегодня уйду на час пораньше, чтобы мы посидели вместе вечером, потому что завтра ты уезжаешь.

Я не хочу сделать тебе больно, скажи, как тебе будет комфортнее всего.

Люди, которые считают чужие желания и просьбы посягательством на свою свободу, не смогут создать счастливых отношений. Технически для таких людей есть всего три сценария.

Первый – встретить «слабого» партнёра, который не будет ни о чём просить (или просить по минимуму). С одной стороны, ты получил послушника, о котором мечтал, с другой – такой партнёр быстро надоест, потому что не будет вызывать страсти, ведь он не проявляет себя как личность.

Второй вариант – встретить сильного и уверенного в себе человека, который сначала попробует обсудить общие потребности, а когда упрётся в стену непонимания, развернётся и уйдёт, потому что не допустит насилия над собой.

Наконец, третий вариант – встретить сильного, но неуверенного в себе человека (такие бывают), который будет насильно насаждать свои желания и заставлять меняться. Тут всё может закончиться по-разному: взаимной зависимостью, несчастным браком, краткосрочным романом, но только не смертью в окружении десятка внуков. И всё потому, что сошлись два человека, которые не готовы слушать друг друга.

Во всех трёх случаях счастья предвидится мало. Конечно, избавиться от ожиданий трудно. Но полезный шаг на пути к этому – разобраться, насколько адекватны чужие ожидания от нас. Насколько адекватно жертвовать своим счастьем ради чужого и отказываться выслушать чужие предложения о том, как вместе этого счастья достичь.

Крайности: «Я должен быть таким, каким меня хотят видеть, даже если мне от этого плохо», «Я не собираюсь слушать, чего ты там от меня хочешь. Я такой, какой я есть».

Баланс: «Я не жду от тебя ничего, но я буду говорить о том, что меня беспокоит. С заботой о себе и о тебе».

Я хочу страсти

«Отношения – это когда вы растите друг в друге хорошее и поддерживаете друг друга, как огонь в печи. Сделать это можно и объятием, и тёплым поцелуем, и ласковым словом, и подарком, и словами «я люблю тебя», и даже улыбкой».

Любые отношения начинаются со страсти. С бурных эмоций, которые провоцируют нас часами разглядывать фотографии суженых в сетях, надевать лучшие костюмы и платья, каждый день мыть голову и регулярно пользоваться дезодорантом. Изначально мы все приходим в отношения из-за страсти.

Но откуда берётся страсть? Мне нравится версия американского психолога Дина Делиса, что страсть возникает между людьми с одинаковой притягательной силой. Делис в своей работе использует теорию о том, что на основании текущей притягательной силы люди в отношениях могут занимать одну из двух позиций: сильного или слабого.

Слабый в отношениях много тревожится. Он часто думает, что его могут разлюбить, занимается гиперухаживаниями, много ревнует и часто спрашивает: «А ты меня любишь?» Сильный же, наоборот, достаточно уверен в себе, и чрезмерное внимание слабого может его отталкивать, провоцируя вину за угасающие чувства.

Исходя из таких вводных, в отношениях возможны три ситуации. Первая – два слабых партнёра. Так выглядит большинство отношений в самом начале. Два человека много переживают, потому что хотят друг другу понравиться, они предвкушают каждую встречу, швыряют друг в друга комплименты и картинки с котиками, при этом пряча привычки, которые могут не понравиться объекту любви.

Вторая ситуация – сильный и слабый партнёр. Это стартовая позиция отношений, в которых возникают проблемы. Слабый боится, что его разлюбят, и гиперкопенсирует свою тревогу, а сильный отдаляется от удушающего внимания и винит себя за то, что пропадает страсть.

Наконец, в стабильно счастливых отношениях два человека занимают позицию сильного. Они гармонично поддерживают своё развитие и в то же время заботятся друг о друге. Они словно два кремня, способных выжигать искру от соприкосновения друг с другом.

Взаимная страсть возникает между людьми, которые равны друг другу.

Как я сказал, страсть уходит из отношений, когда нарушается баланс притягательной силы: один становится слабым, второй сильным. Происходит такое по разным причинам.

Например, в силу обстоятельств.

Оля потеряла любимую работу, но заботливый Игорь предложил обеспечивать её и ни о чём не волноваться. Сначала Оля была рада, но без призвания и увлечений она стала домохозяйкой в четырёх стенах и вдруг испугалась, что Игорь её разлюбит, найдя кого-то поинтереснее. В итоге Олю съедает тревога, от которой она постоянно пишет Игорю на работу и борется с желанием залезть в его телефон, пока его нет рядом.

Или другая ситуация.

Застенчивый Миша влюбился в коллегу Дашу, которая не обращала на него особого внимания. Миша идёт напролом и в итоге пробивает её броню, заманивает на свидание. Они начинают встречаться и в первые месяцы всё идёт отлично (они оба в позиции слабого). Но когда отношения заходят дальше, Даша понимает, что Миша получил заряд уверенности только пока добивался её, но сам по себе он скучный и пассивный. Страсть начинает угасать.

Проблема притягательной силы, кстати, провоцирует распространённую историю у мужчин, которые говорят про матерей своих детей: «Она прекрасная женщина, но спать я с ней не могу». Они, может, и любят свою жену, но не испытывают к ней страсти, потому что материнство сделало её «ниже по рангу». Кроме психологии здесь, конечно, замешана и культура, искажающая положение женщины, но ситуация в любом случае трагичная.

Притягательная сила любого человека состоит из примерно одинаковых пунктов: внешность, интеллект, чувство юмора, эмпатичность, увлечённость, эмоциональность и далее по списку. Эти параметры накладываются на индивидуальные факторы воспитания и генетики, которые склоняют нас искать людей с аллюзией на тех, кто нас воспитывал.

Главная же проблема в том, что мы не осознаём, как работает притягательная сила, и сдаёмся в плен убеждениям, которые убивают страсть. Когда человек считает, что его любят недостаточно, он иногда пытается это гиперкомпенсировать.

Она точно меня любит?

Я хочу, чтобы она всегда была со мной!

Я должен стать лучше ради неё.

А кто-то начинает отдаляться от удушающего внимания, при этом испытывая чувство вины.

Она ведь такая хорошая, что со мной не так?

Может, я могу сделать её лучше, и она снова мне понравится?

Мне нужно отдохнуть от него.

Первая крайность в следующем: люди не заботятся о своей притягательной силе, из отношений уходит страсть, и партнёры просто бегут. Мы считаем, что проблема в партнёре и его уже не исправить, поэтому нужно просто найти того, кто снова пробудит наши чувства. Решение звучит логично (и немного расчётливо), но оно не избавляет нас от причины проблемы. Оно не гарантирует, что в следующий раз мы снова не попадём в аналогичную ситуацию. И возможно, уже в роли слабого.

У партнёров с разной притягательной силой из отношений пропадает страсть.

А вот противоположная крайность: люди продолжают считать, что проблема исключительно в партнёре, но в этот раз они пытаются пробудить затухающую страсть с помощью «правильного» воздействия. Что не так с этим порывом? Давайте рассмотрим ситуацию с позиции слабого и сильного. Вот как рассуждает слабый:

Она любит меня недостаточно. Наверное, ей что-то во мне не нравится. Тогда я должен просто стать для неё идеальным мужем, и всё наладится. Она увидит, какой я замечательный, и чувства снова проснутся!

Звучит даже неплохо, но что конкретно делает слабый? Он подстраивается под сильного. Он реже говорит о своём недовольстве и желаниях, показывая лучшие стороны себя. И ведь вроде это то, что нужно! Однако мы уже выяснили, что страсть возникает от соприкосновения двух «сил». К сожалению, если ударить кремнём о кусок сырого теста, искры не получится. Поэтому навязчивое желание «стать идеальным ради другого» только ухудшает ситуацию и приводит к отдалению.

Сильный же в своём желании повлиять на партнёра рассуждает иначе:

Мои чувства к ней затухают, но она очень хороший человек. Может, я могу помочь ей стать интереснее? Я посоветую, что носить, найду пару привлекательных нарядов, куплю курс по истории античной философии, чтобы нам было о чём поговорить, и, возможно, станет лучше?

И снова интуитивно решение кажется логичным. В другом человеке не хватает интереса, значит, я насильно изменю его. Проблема в том, что даже если партнёр согласится на прихорашивание для сильного, совсем необязательно, что он сам станет от этого сильным. Весьма вероятно, что он ещё больше попадёт в зависимость.

Это не значит, что люди в отношениях не могут советовать друг другу, что носить, где работать или на кого учиться. Просто мы должны делать это без насилия над человеком. Мы должны предлагать, потому что заботимся о человеке, а не требовать, потому что иначе нашим отношениям конец.

Если мы думаем, что можем вернуть страсть, воздействуя только на партнёра, мы лишь усилим его зависимость.

В социальной психологии этот феномен называется «фундаментальная ошибка атрибуции». Если просто: мы склонны объяснять чужие ошибки их личными качествами, не замечая влияния внешних обстоятельств, а свои ошибки – влиянием обстоятельств, а не своей личности.

Переводя это на язык отношений:

Если у нас проблемы, виноват, скорее, ты и точно не я, ну максимум какие-то обстоятельства.

Баланс здесь напрашивается сам. Если мы хотим вернуть страсть в отношения, мы должны в первую очередь подумать о себе. Что мы сделали для того, чтобы страсть пропала, и чего мы не сделали, чтобы эту страсть возродить?

Может показаться, что с такой формулировкой большая часть ответственности ложится на слабого, которого нужно подтолкнуть заботиться о своей притягательной силе. Это не так. У сильного хватает своих проблем, с которыми нужно работать. Он должен научиться без стеснения говорить о своих желаниях, объясняться в чувствах и нарушать ожидания, не требуя, но предлагая.

Одно здесь остаётся неоспоримым – страсть всегда возвращается быстрее, если над отношениями работают два человека, а не один.

Крайности: «Рано или поздно страсть в наших отношениях появится сама, нужно только подождать», «Я смогу вернуть страсть, если попытаюсь воздействовать на него!».

Баланс: «Я должен заботиться о своей притягательной силе, чтобы в наших отношениях была страсть», «Я должен говорить о своих чувствах и желаниях, чтобы поддерживать страсть».

Я хочу чувствовать любовь

«Отношения – это когда он доедает мои жопки от пирожков и помогает справиться с шаурмой, когда я не могу сама это сделать. Это когда он втихаря моет посуду утром перед уходом на работу, чтобы мне не мыть её днём. И по ночам укрывает меня одеялом».

Перед вами самая романтизированная, сложная и в то же время самая важная потребность в отношениях. Если просто, это потребность чувствовать момент рядом с любимым человеком. Я люблю говорить, что это потребность «быть в отношениях, когда ты в отношениях».

Когда мы идём за ручку по улице, я чувствую его ладонь в своей руке.

Когда она рассказывает мне о своих планах на выходные, я слушаю её.

Когда я смотрю на него, сидя напротив в кафе, я вглядываюсь в его глаза.

Не торопитесь клеймить меня неисправимым романтиком! Дело вообще не в романтике, не в красивых жестах и не в клубнике с шампанским. Дело в том, на что мы обращаем внимание и что для нас важно.

Абсолютное большинство проблем в отношениях порождаются тремя когнитивными (связанными с мышлением) проблемами. Первая – мы очень много думаем. Вторая – мы не замечаем, как много думаем. Третья – мы ассоциируем себя со своими мыслями, принимая их за реальность.

У каждого человека в голове есть голос, который постоянно что-то рассказывает. Я люблю называть его «бегущей строкой», потому что он непрерывно выдаёт нам оценки себя, людей, прошлого и будущего. Я уверен, вы много раз замечали это, оставаясь наедине со своими мыслями. Каждую секунду наш мозг совершает выбор: обращать внимание на бегущую строку или на реальный мир. Большую часть времени мы все выбираем строку.

Когда мы идём за ручку по улице, я думаю: «А он точно меня любит? А я точно его люблю?»

Когда она рассказывает мне о своих планах на выходные, я думаю: «Да когда же это, блин, закончится? Я спать хочу».

Когда я смотрю на него, сидя в кафе напротив, я думаю: «Почему он так редко дарит мне цветы?»

Теперь главное – в каждый момент времени, когда мы доверяем бегущей строке, мы не находимся в отношениях. Мы находимся у себя в голове, рассказывая себе очередную историю (счастливую или не очень) про отношения. Как я сказал, так происходит большую часть времени. Попробуйте вспомнить несколько последних моментов рядом с близким человеком и ответить на вопрос: «Что именно я делал рядом с ним?»

Я чувствовал прикосновение её руки?

Я слушала его голос?

Я чувствовал запах её волос?

Я вглядывалась в его глаза?

Я думал?

Большую часть времени мы думаем про отношения, а не находимся в них.

Мы думаем про зависть, ревность, будущее, про себя, про наших детей, про обязательства, про кредиты, про обиды и ошибки прошлого, про своих родителей, про его родителей, про работу и поджимающие сроки, про свою внешность и свои секреты.

Глубинная проблема в том, что мы принимаем истории в голове за правду и придаём им большее значение, чем тому, что происходит здесь, на расстоянии вытянутой руки.

Когда мужчина думает: «А она точно меня любит?», он испытывает абсолютно реальную тревогу, дыхание учащается, сердце ускоряет ритм, словно на него бежит дикий кабан. Только реальность в эту секунду осталась такой же, какой была. Абсолютно ничего не изменилось.

Обратите внимание на парадокс. Мы мысленно рассказываем себе выдуманные истории, которые провоцируют абсолютно реальные эмоции. Негативные эмоции! Вы возразите: «Стоп! Но почему эти истории сразу выдуманные?» Давайте разбираться. Возьмём для примера одну из мыслей, упомянутых выше.

А он точно меня любит? Я точно его люблю?

По моему опыту, эти вопросы хотя бы раз вызывали тревогу у каждого второго человека в отношениях. На самом деле у каждого первого, просто половина людей не признаются. Что в этих мыслях объективного и реального? Можно ли найти на этот вопрос рациональный, сознательный ответ, который нас успокоит?

Я думаю, что нет, и доказать это довольно просто. Например, я скажу заплаканной женщине: «Конечно, он вас любит. Он дарит вам цветы, ухаживает за детьми, обеспечивает вас». Примерно три секунды потребуется ей для того, чтобы подумать: «Но я этого недостойна» или «Да он делает это из жалости!», чтобы обесценить любые объективные факты. И всё потому, что прямо сейчас женщина смотрит на бегущую строку, а не на реальность.

Мозг может обесценить любую, даже самую вдохновляющую мысль, основанную на фактах.

Бегущей строке, которая застилает реальность, плевать на факты, потому что она может подсвечивать эти факты на свой вкус, а мы будем в них верить. Я люблю говорить, что «бегущая строка» – это величайший в мире творец. Вы можете посмотреть фильм и расплакаться от того, как герой уходит на дно, а любимая продолжает смотреть на него с обломков тонущего корабля. Только после выхода из кинотеатра вы понимаете – это просто фильм. Он не имеет отношения к настоящему.

Но когда мы говорим себе: «Я не заслуживаю любви», то верим, что это что-то настоящее. Словно мы подумали об этом, и атомы в мире пересобрались в новую картинку: изменились люди, обстоятельства, события. Правда в том, что всё осталось как есть, но мы чувствуем абсолютно реальную пустоту, которую можем прокручивать в голове днями, месяцами и годами.

Ни один художник, режиссёр или писатель не способен создать произведение искусства, в которое мы бы непрерывно верили, словно оно есть здесь и сейчас. На это способен только наш мозг. Наша бегущая строка.

Крайность здесь проста, и к ней неосознанно склоняется большинство людей с проблемами в отношениях. Мы привыкли к тому, чтобы думать про отношения, а не быть в них. Мы думаем про обиды вместо того, чтобы слушать человека. Мы думаем про свою несостоятельность вместо того, чтобы держать его за руку. Мы думаем про будущее вместо того, чтобы слушать того, кто нам дорог.

Каждая секунда в голове стоит нам секунды рядом с близким человеком. Замените секунду на минуту, час, день, год, и вы поймёте, как на самом деле мало мы по-настоящему чувствуем любовь, когда у нас есть для этого все условия и возможности.

Любовь нельзя понять, её можно только чувствовать. И пока мы не замечаем, как думаем, как рассказываем себе истории про отношения с собой в главной роли, мы не можем почувствовать настоящей любви. Мы лишь ведём внутренний бесконечный диалог с бегущей строкой в надежде на то, что в этот раз она расскажет нам что-нибудь хорошее.

Любовь – это чувство, которое мы пытаемся заменить мыслями о любви.

Встречается и другая крайность, при которой мы рассуждаем примерно так:

Ладно, я постоянно тревожусь, когда её нет рядом. Но если я всегда буду рядом с ней, то тревожные мысли отступят, ведь мне будет некогда думать, и это сделает наши чувства друг к другу сильнее.

И снова звучит почти логично: «Если мы много думаем про отношения, нужно увеличить количество самих отношений в жизни, чтобы вытеснить мысли о них». Однако если бы это так работало, то люди, которые провели в браке по двадцать лет, должны были бы с каждым годом становиться всё счастливее. К сожалению, такой подход даёт осечку.

Мы думаем, что количество времени рядом с близким человеком прямо пропорционально чувству привязанности к нему, но это не так. На практике, проводя с человеком больше времени, чем обычно, мы можем и думать больше, чем обычно. Ничего не мешает нам вести внутренний диалог, когда мы держим человека за руку, когда мы лежим голыми в обнимку или ходим вместе по магазинам. Да, мы рядом, но в то же самое время мы у себя в голове. И от этого чувства вины и тревоги только больше.

Ну мы ведь проводим время вместе, почему я думаю, что он меня не любит?

Мне же только что было так хорошо, почему я сомневаюсь в своих чувствах?

Она же говорит, что любит меня, откуда эта тревога?

Самое печальное в том, что даже если нам удаётся насладиться временем вместе, сразу после того, как мы занялись сексом, прогулялись или вместе поиграли с ребёнком, снова возникают привычные мысли:

А ей понравилось?

Когда мы снова увидимся?

Вдруг ему без меня интереснее?

Можно провести пять минут рядом с близким человеком и наполнить их искренней любовью, потому что каждую минуту мы чувствуем, а не думаем. А можно провести друг с другом целый день, но продолжать тревожиться из-за отношений, работы, ревности или зависти.

Можно физически проводить время с любимым человеком и каждую минуту быть у себя в голове, а не рядом с ним.

Я оставил эту потребность последней, потому что считаю её самой важной, фундаментальной. Без неё все остальные не имеют смысла, потому что мы обесценим любые другие потребности, если продолжим думать про отношения, а не чувствовать их.

Я завёл себе кучу друзей, но всё равно считаю себя недостойным любви.

Я могу сама о себе позаботиться, но чувствую себя несчастной рядом с ним.

У меня самая принимающая жена на свете, но я её не заслуживаю.

Это единственная потребность, у которой нет крайности в чистом виде. Да, у нас бывают упомянутые тревожные желания проводить с любимым человеком каждую секунду, чтобы почувствовать любовь. Но на деле мы не можем слишком много чувствовать. Потому что проблема не в количестве времени вместе, а в том, что мы не умеем чувствовать в отношениях в принципе. Мы думаем. И чувствуем в ответ на мысли, а не в ответ на человека.

Но ведь иногда я чувствую отношения! Чувствую его кожу, слышу его голос. Иногда…

Да, иногда нам удаётся оторваться от мыслей и раствориться в моменте абсолютного комфорта. Ты словно на миг просыпаешься от безумного сна и вдруг видишь реальность такой, какая она есть. Спокойной и безопасной. Без оценок и ярлыков.

Проблема в том, что такие моменты почти всегда результат случайности, а не сознательного выбора. Мы просто оказались в ситуации, где сила реальности взяла верх над мыслями. Например, когда мы впервые обнялись и услышали голос друг друга после долгой разлуки. Но через некоторое время или уже на следующий день мы снова погружаемся в сон, где слушаем бегущую строку с её проблемами и оценками.

Я утверждаю, что можно научиться чувствовать отношения в любой ситуации, независимо от обстоятельств. И, замечая эти чувства, делать отношения всё лучше. Как? Мы поговорим об этом совсем скоро.

Крайности: «Если я проанализирую все факты, если буду достаточно много думать, то разберусь в своих чувствах к ней», «Я должна проводить с ним как можно больше времени и тогда буду чувствовать себя счастливой».

Баланс: «Если я научусь быть в отношениях, а не в голове, чувства сами подскажут мне, как я к отношусь к человеку».