Kitabı oxu: «Они за электростанцией»

Полупустая электричка набирает темп. В проходе толкаются уставшие бабушки с телегами, с другой стороны заваливается компания выпивших студентов с колонкой. Врубили и засмеялись.

Последнее, что успела увидеть Карина на экране телефона, – время. Садится зарядка. Девятый час вечера тянется до бешенства медленно. Прислоненный к стеклу висок гудит из-за усталости, волосы лезут в рот и глаза, но плевать. Три пары, консультация перед дипломом и вечерняя смена в кофейне. Как у всех студенток в этом возрасте. Или как-нибудь по-другому можно было?

За стеклом редеет дождь и появляется розовеющий закат.

Пульсация в виске. Она натягивает капюшон посильнее и ложится на пустую лавку, закрыв уши руками. Хочется открутить голову от шеи, вытянуть оттуда боль и прикрутить обратно.

Генетическая болезнь – мигрень. Напоминает о себе из-за усталости и погоды. Избавиться может помочь только определенная таблетка с действующим веществом и прохладная темная комната. А до них еще минут сорок.

Электричка покачивается, покачивается, покачивается.

Встает.

Проходит десять минут. Наверное. Карина убирает руки от ушей и поднимается, оглядываясь. Свет не горит. Никого. Куда делить бабушки и студенты с колонкой? Это даже не станция вроде… Электричка стоит на путях. Может, объявление какое-то было, чтобы выйти, а она прослушала?

Карина осторожно встает и идет в тамбур, чтобы проверить входные двери. Заперты. Она глядит в окошко между вагонами: другие вагоны тоже пусты. Еще и ни одного штекера для зарядки, как назло. Допотопный поезд.

– Это прикол какой-то? – вырвалось у нее. Она подошла к открытому сверху окошку. – Здесь есть кто-нибудь?

Никаких звуков. Карина жадно вглядывается в окно, пытаясь понять, где находится. Пути. Лес. Провода. А чуть дальше – электростанция. А в домике свет горит. Значит, жизнь есть!

– Так, ладно? А, точно. Поняла!

Девушка подбегает к кнопке для связи с водителем, несколько раз тыкает. Сигнала нет.

– Эй, – кричит Карина в микрофон. – Эй, есть кто-нибудь? Да черт!

Ругается, хватает рюкзак с сидения и бежит через весь поезд в сторону первого вагона с машинистом, открывая все двери между вагонами.

Темнело.

Карина упорно шла к первому вагону…

Чтобы увидеть стену с объявлениями РЖД и осознать, что дверь в кабину машиниста снаружи.

– Да Господи! Что происходит-то, зачем… – нервно кусая губы, Карина оборачивается. – Это сон? Господи, пусть это будет просто сон.

На одном из окон «запасной выход» висит пустая подставка для молоточка. Девушка вздыхает, цепляясь взглядом за шанс на побег.

– Зачем их красть? Что за дурацкая русская привычка воровать молоточки? – ругается она, утирая слезы. И вновь. Через весь поезд. Но абсолютно везде. В каждом вагоне. На каждом спасательном окне подставка пуста.

Дойдя до конца, Карина падает на скамейку и закрывается руками, заглушая головную боль и слезы.

– Зачем? Что за бред вообще? – ревет она. Тихо. Еще тише.

Шаги. Далеко-далеко.

Карина медленно поднимается и подходит к окну.

Он.

Кто-то.

Силуэт.

Мужчина?

Парень. Молодой.

      Из-за электростанции выходит силуэт и упорно шагает к стоящему поезду.

Карина просовывает руку в окно и кричит.

– Эй! Помогите! Я тут! Я застряла в поезде! Позвоните, пожалуйста, спасателям или в полицию! Пожалуйста!

Однако парень упрямо идет к поезду и даже не дергается из-за криков Карины. Чем он ближе, тем отчетливее Карина видит его черную рубашку, взъерошенные кудрявые волосы, бледную кожу и стеклянный взгляд, направленный в металлический корпус вагона. Парень не сильно старше.

Карина замирает, наблюдая за странным человеком. За тем, как он совершенно мистическим образом проходит сквозь вагон.

– Что? – девушка оцепенела, но тут же взяла себя в руки и подскочила к противоположному окну. – Что это?.. Я спятила?

Парня не видно. Карина вновь подбегает к другому окну и пытается максимально разглядеть, что же там внизу. Теплеет надежда, что он просто пролез по земле.

Девушка отходит от окна и бросает печальный взгляд на сидения.

Он сидит в самом конце. В черной рубашке, в темных штанах. Растрепанный и бледный. Правда, странно-расслабленно сидит. Будто спит.

Карина осторожно приближается к молодому человеку. Зеленые глаза приоткрыты и смотрят перед собой. Будто в другой мир.

Этот парень не здесь.

– Эй, – шепчет девушка. – Эй, ты кто?

И осторожно дотрагивается до него. Размягченное тело валится на лавку, продолжая рассекать неведомое пространство приоткрытыми глазами.

– Мертвый? Мертвый! Господи! – верещит девушка, отпрыгивая. – Боже мой!

Карина закрывает рот руками и пятится назад, смотря в сторону спасительного домика у электростанции.

– Пшш, – слышится связующий пульт с машинистом. Карина нажимает кнопку. Сигнал.

– П-п-пожалуйста, хоть кто-нибудь здесь есть? Тут труп. П-помогите, п-пожалуйста, – бубнит дрожащим голосом девушка.

По ту сторону рации – удар и пшш.

– Кто-нибудь… Там же есть кто-нибудь? – говорит Карина в микрофон. В ответ молчание.

Девушка пятится к дверям, ведущим в другой вагон, но спотыкается и падает в проходе. Поезд движется. Карина встает и просачивается в тамбур. Электричка набирает темп. Вцепившись стальной хваткой в ручку двери, Карина кричит, чувствуя, как пульсирующая боль в висках усиливается.

Она где-то в лесу. За окном ночь. В поезде труп. Скорее всего два трупа – машинист умер и просто упал на рацию.

Карина верещит, держа ручку.

Пока крик не заглушает боль в голове.

Зажигается теплый свет. Электричка сбавляет темп.

Она убирает руки от лица и открывает глаза. За окном населенный пункт. Девушка медленно поднимается, держась за стену, и видит табло станции. И людей, стоящих на перроне. Электричка останавливается, пассажиры заходят в вагон, прижимая ее к стене.

– П-подождите, там… – начинает она, и озадаченная женщина зеркалит обеспокоенный взгляд.

– Все хорошо, деточка? – беспокоится пассажирка.

Карина опускает глаза и летит в вагон, где пять минут назад лежал труп молодого парня.

Тела нет. Она подходит к окну и напряженно смотрит на новостройки и трассу. Карина, опустошенная, плюхается на лавочку, где лежал парень и ощущает под подошвой ботинка что-то. Убирает ногу и поднимает молоточек, крепко сжимает в руке, понимая, что ноющая головная боль прошла.