Kitabı oxu: «Когда исчезнет последний»
АНИ ЕГАНЯН
КОГДА ИСЧЕЗНЕТ
ПОСЛЕДНИЙ
Мистический роман
2026
АННОТАЦИЯ
После аварии на плотине инженер Эмили Уорд приезжает в горный город, которого нет на картах. Каждое воскресенье здесь исчезает человек — и мир мгновенно переписывает себя так, будто его никогда не существовало. Только Эмили помнит пустые места за столом и чужие голоса на старых записях.
Она начинает вырезать имена пропавших на каменной стене, которую не может изменить забывание. Но однажды там появляется детское имя, от которого у неё перехватывает дыхание.
Чтобы узнать, что произошло в ночь катастрофы, Эмили придётся разобраться в двух несовместимых версиях прошлого. А затем решить, имеет ли кто-нибудь право спасать своих близких ценой чужих жизней.
История о памяти, любви и последнем обещании, которое нельзя откладывать на завтра.
© Ани Еганян, 2026. Все права защищены.
ПРОЛОГ
Две минуты
Октябрь 2024 года.
Позже Эмили будет вспоминать не воду. Не вой сирен, не грохот железа, даже не собственные руки над пультом. Она будет вспоминать маленькую жёлтую пуговицу.
Утром пуговица оторвалась от детского пальто, и Эмили пообещала пришить её вечером. Девочка надула губы: «Ты всё время говоришь „вечером“». Эмили рассмеялась, коснулась её лба губами и ушла на смену. Теперь пуговица лежала рядом с остывшим кофе. Было 23:47, плотина Блэк-Ридж погибала, и каждое обещание внезапно обрело цену.
— Две минуты, — сказал за спиной дежурный техник Харрис. Его голос был хриплым от крика. — Не больше.
На экране горели два числа: 213 и 4106. Первый водосброс уводил ударную волну в горную долину, к Грейхоллоу. Второй — к Миллстоуну, где эвакуация захлебнулась на мосту. Самотёк уже не работал; можно было вручную открыть один затвор, направив основную массу воды в выбранную сторону. Спасти всех невозможно. Это было не решение инженера. Это было решение палача.
— Грейхоллоу, ответьте! — Эмили прижала рацию к уху. — Школа, как слышите?
В ответ зашипело. Потом женский голос: «Мы на втором этаже. Детей подняли. Автобус застрял». — «Не спускайтесь. Вы меня слышите?» — «Слышим».
И вдруг в динамике прозвучало: «Мамочка?»
Эмили прислонилась к пульту. — Джун? — «Ты скоро?» — «Скоро, солнышко». — «Только не забудь, что обещала». — «Не забуду». — «Даже если будет страшно?» — «Особенно тогда».
Связь оборвалась. Харрис сказал: «Шестьдесят секунд». Эмили положила руку на защитную крышку северного рычага, и в этот миг всё стихло. Замерли стрелки часов. Капля кофе зависла на краю чашки. Исчез Харрис. В наступившей тишине послышался незнакомый голос, старый и бесконечно усталый.
«Если бы ты могла сохранить оба ответа, чем заплатила бы?»
— Всем, — произнесла Эмили прежде, чем успела подумать.
«Всего не понадобится. Только тем, что ты боишься потерять больше всего».
Она посмотрела на пуговицу. — Она будет жить?
«Некоторое время».
Стрелки часов рванули вперёд. Сирены снова завыли. Харрис схватил её за плечо. — Сейчас!
Эмили сорвала крышку и потянула северный рычаг.
Жёлтая пуговица покатилась по столу. Она не упала. На самом краю осталась лежать, словно мир никак не мог решить, в какую сторону ей упасть.
ЧАСТЬ I
ГОРОД, КОТОРОГО НЕТ
ГЛАВА 1
Последний поворот
Апрель 2026 года.
За час до развилки Эмили остановилась на заправке, чтобы купить воду и зарядить телефон. Кассир в полосатом жилете спросил, куда она направляется, и вдруг перестал улыбаться, когда услышал название водохранилища.
— Там всё закрыто после аварии. Даже указатели сняли.
— Мне прислали договор на обследование, — ответила она и показала папку.
Мужчина наклонился к листу. Эмили почувствовала запах табака и горячего масла. Кассир прочёл адрес подрядчика, затем перевёл взгляд на её фамилию.
— Уорд? Вас ведь показывали по телевизору.
— Возможно, вы ошиблись.
— Нет. Женщина у щита. Вы тогда говорили, что времени оставалось совсем мало.
Она закрыла папку быстрее, чем требовалось. У кассы стоял детский автомат с пластмассовыми капсулами. За стеклом лежали крошечные игрушечные птицы. Одна была без крыла. Эмили почему-то почувствовала такой стыд, словно кассир застал её за чужой тайной.
— У вас есть местная карта? — спросила она.
Тот вынул дорожный атлас и ткнул пальцем в лесную полосу над Миллстоуном. Дорога к северному водосбросу обрывалась на белом участке; дальше не было ни деревни, ни серпантина. Эмили сфотографировала страницу. На снимке цифры оказались размытыми. Кассир предложил нарисовать путь от руки, но она отказалась. Никакая деревня не входила в её маршрут.
На улице у машины лежала мокрая красная лента — детская, с вышитой буквой «Д». Эмили подняла её, решив, что выронил кто-нибудь из покупателей. Узелок оказался таким тугим, что она не смогла развязать его ногтем. Лента пахла дешёвым мылом. Она положила её на приборную панель, а через минуту забыла, зачем это сделала.
Позже, уже в Грейхоллоу, Эмили не вспомнит ни лица кассира, ни адреса заправки. Но в первой записи о путешествии, сделанной в дорожном блокноте, останется строка: «Если снова встретишь ребёнка у поворота, не тормози резко. Она стоит там не для того, чтобы ты погибла». Запись была сделана её рукой, однако даты у неё не было. Эмили обнаружит эту строчку только через много дней, когда начнёт сомневаться, действительно ли приехала сюда впервые.
Птицы замолчали все разом. Эмили заметила это спустя несколько секунд: ещё минуту назад хвойный лес по обе стороны шоссе звенел от весеннего щебета, а теперь из приоткрытого окна слышалось только шуршание шин.
Она взглянула на часы. 16:42. До Миллстоуна, судя по навигатору, оставалось тридцать восемь километров. В папке на соседнем сиденье лежало предложение исследовать повреждённые конструкции старого водохранилища. Когда бывший начальник произнёс название «Блэк-Ридж», Эмили почувствовала физический холод, хотя не могла объяснить почему. С октября двадцать четвёртого года некоторые месяцы её жизни зияли дырами. Врачи говорили о травматической амнезии. У неё не было воспоминаний о травме.
Дождь хлынул внезапно. Навигатор мигнул: «Сигнал GPS потерян». На развилке стоял знак «Миллстоун — 42», а чуть ниже — деревянная стрелка «Грейхоллоу». Эмили не собиралась сворачивать. Потом на обочине возникла девочка в белом пальто, с мокрыми тёмными волосами. Девочка смотрела не испуганно, а с терпением человека, слишком долго ожидавшего встречи.
Эмили ударила по тормозам. Машину развернуло. Ветер швырнул перед стеклом ветку, дерево бросилось навстречу — и всё кончилось звоном разбитого стекла.
Очнулась она в 17:13. Телефон показывал один процент, вызов спасателей не прошёл. Виски ломило; на лбу набухла ссадина. Эмили не пыталась заводить разбитую машину. Она пошла по дороге, зовя девочку, но отвечал только ветер. За поворотом появились крыши — аккуратные деревянные дома, церковь, аптека, закусочная. Возле клумбы стоял въездной указатель: «Грейхоллоу. Население: 213 человек». Табличка выглядела старой: число на ней не меняли много лет. Ниже кто-то глубоко выцарапал: «Не считайте нас».
