Kitabı oxu: «Говори. Часть 1»

Предисловие

«Пограничник не появляется из ниоткуда.»

Н. Порывай

Я очень переживала, начиная эту книгу. Задавалась вопросами: а точно ли нужно это кому-то? А что подумают другие люди о моей книге, обо мне?

Меня бросало в пот и дрожь от каждой написанной страницы. Некоторые из глав давались особенно тяжело. Морально тяжело. Приходилось бросать их на время, писать в несколько заходов. Это как переживать все это заново.

Больше всего беспокоила возможная реакция родителей. Прочитав эту книгу, что они подумают о ней, обо мне, о себе? Какие эмоции у них вызовет этот текст? Будут ли они злиться или наоборот – расстроятся? Но потом я подумала: вдруг у меня не будет другой возможности высказаться?

Я всегда ощущала себя какой-то «дефектной». И это чувство не давало мне покоя всю мою жизнь. Я думала, что все испытывают то же, что и я: мысли о смерти, дереализации, невыносимое чувство пустоты внутри, сильные эмоции, которые накрывают как шторм – то слишком ярко, то невыносимо темно, постоянная тревога, вечные поиски себя, своего места, нестерпимые импульсы, загорающиеся из ниоткуда и сжигающие за собой все и всех. И я была уверена, что все остальные как-то с этим справляются. Не справляюсь лишь я. Поэтому я жила с чувством, что я «сломанная, «неправильная». Я вслепую отбивалась от этих поглощающих меня демонов. Они разрывали меня на кусочки. И это была битва длиною в жизнь. Мучительную, мрачную жизнь.

Эта книга – мой путь принятия. Принятия себя. Принятия, что со мной все так. То, что я чувствую – не определяет меня. Мои внутренние ужасы не определяют меня. Они лишь часть моего диагноза. И если у этого есть название, если это заболевание, то с этим можно бороться. Мне хотелось, чтобы эта книга напомнила людям с таким же расстройством, что они не одни. Мы все переживаем это.

Первый раздел книги – напоминание о том, что это было. История, рассказанная вопреки. Воспроизведение в воображении нашего прошлого позволяет нашей психике оголить травмы, преданные забвению, и интегрировать их в наше сознание. Только так мы можем их отпустить. Это болезненный, но необходимый процесс. Пусть этот раздел будет вашим голосом.

Второй раздел – о переломе, который настигает нас, стирая с лица земля, и оставляет взамен лишь израненную душу. Пусть он будет вашим напоминанием, что происходящее с вами – не ваша вина. Это надлом в вашей психике, которая боролась как могла, когда рядом никого не было.

Раздел включает в себя основные аспекты нашего расстройства: ощущение пустоты и покинутости, непринятие себя, самоповреждения, эмоциональная нестабильность, проблемы с самоидентификацией, нарушение связи с реальностью на фоне диссоциаций. Я специально писала его, обличая метафорами. Так этот путь обозначить гораздо проще. Наш мозг, по большому счету, не видит разницы между воображаемой картинкой и реальностью, а потому, освободив свои травмы в метафоричных рассказах, нам проще найти в себе силы для собственной борьбы. Пусть это будет вашей небольшой сказкотерапией на пути проживания и принятия.

Последний раздел – это исповедь взрослой девушки, которая поняла, что больше она сама не справляется. Пусть он будет вам примером, что вы не одиноки. Мы, другие люди с таким же расстройством, существуем. И мы ищем помощи. И это не стыдно.

РАЗДЕЛ I. Вначале была Даша

«…Благополучие ребенка зависит не от условий, в которых он живет, а от отношений, в которых он находится.»

Л.В. Петрановская

Книги – источник знаний

Фантастика, научпоп, сказки и мифология разных стран и народов – на полке стола расположилось множество книг. Выбор был внушительным. Все это Даша уже изучила, каждую из книг она прочла минимум дважды, что очень впечатляет, особенно в ее возрасте. Некоторые из книг были такими объемными, что Даша едва могла поднять их и донести до своей кровати, чтобы почитать, укрывшись одеялом как она любила делать.

Особенной гордостью была ее коллекция энциклопедий. Это была стопка толстых книг в твердом переплете объемом по двести с лишним страниц. Целых шесть штук! Энциклопедия археологических открытий, историческая энциклопедия, два тома о природе (один о редких растениях, второй – о животных), и самая зачитанная – об эволюции человека и его биологии.

Какие-то из книг Даше подарили родственники на дни рождения. Ей вообще очень часто дарили на праздники печатную продукцию – журналы, сборники, книжки. Чтение было Дашиным любимым способом времяпрепровождения с того самого момента, как она научилась это делать (а это случилось в возрасте около пяти лет). Но книги эти, как и знания из них, были нужны только Даше.

Помнится, Даша часто цитировала интересные факты, но мама отмахивалась:

«-Лучше бы уроки учила! Тройку по математике получила! Почему не пять? Ты тупая, что ли? Дважды два сложить не можешь?».

«Дважды два» в излюбленных Дашей книжках не было, да она и не искала. «-Действительно, это же так просто…» – думала она, глядя на свою тетрадь с красующейся в ней красной тройкой.

Иногда мама все-таки помогала дочери исправить оценку и закрыть пробелы в школьной программе. Частные уроки мамы Даше не сильно нравились – уж больно они были долгие. Тетрадные листы предательски сминались от капающих слез, а затем тетрадка отправлялась в мусор – приходилось все переписывать в чистую, красивую и новую. Мама очень переживала, что учительница подумает о Даше, если та сдаст такую неподобающего вида отличнице тетрадь.

Это не было мотивированно какой-то жестокостью. Просто мама очень старалась привить дочери только самые лучшие морально-нравственные качества, обучить, воспитать. Ни одному родителю не хочется, чтобы о его ребенке говорили плохо. И хоть мама и была неплохим учителем, но Даша была, по-видимому, не самой внимательной ученицей.

«-Не выводи меня!» – предупреждение первое.

«-Какая же ты мразь!» – предупреждение второе, пора бы собраться с мыслями и стараться усерднее.

«-Если бы я знала, что тебя так тяжело будет воспитывать, я б тебя убила еще раньше!» – последнее предупреждение перед тем, как мама сдастся.

Уборка

Также сильно, как совместное выполнение домашнего задания, Даша не любила совместную уборку.

Приходилось перебирать старье, которое материализовалось из старых коробок и пакетов, находящихся в самых глубинах шкафов с никогда не используемыми, но категорически не выбрасываемыми вещами.

Вещи эти покрывались толстым слоем пыли три сезона в году, но летом, в какой-нибудь из выходных дней, все менялось. Семья дружно (или не очень – это зависело от настроения главы семьи) принималась за генеральную уборку.

Цель этой уборки, в сущности, никогда не достигалась. Пакеты, мешки и коробки доставались из всех шкафов. Повсюду гремела старая посуда, стеклянные игрушки, металлические элементы одежды и бог еще знает чего. Затем все это протиралось влажными тряпками и складировалось обратно. По сути, менялось лишь положение вещей в шкафу. Но этого было достаточно, чтобы семья ощутила «запах чистоты».

Дашу, к сожалению ее матери, нельзя было назвать образцовой помощницей в делах по дому. Ей не доставало внимательности и выдержки в поручаемых делах.

«-Неужели ты не слышишь, что я сказала?» – нервно причитала жужжащая мама.

У жужжания было два правила. Первое – всегда слышать жужжание, как бы тихо оно не звучало.

Второе – дважды жужжание не повторяется. Но как легко отвлечь внимание ребенка! Вот Даша уже копошится в старом мешке, вытаскивая оттуда хлам, которому она планирует дать вторую жизнь: этот шарик станет замечательным украшением для книжной полки, старая футболка еще достаточно модная, чтобы быть частью девичьего гардероба, а эти замечательные подвески с потрескавшимися шариками и ржавой цепочкой будут отлично смотреться над кроватью, если их покрыть белой краской. Вещи гораздо приятнее чистить, если они не чьи-то, а твои.

Мамино поручение уже забыто, а треть шкафа стала частью Дашиной жизни. Каждый год во время уборки она внимательно изучала содержимое шкафов, и каждый раз находила для себя что-то полезное. Так вещам было суждено кочевать из шкафа в шкаф, а затем и в комнату девочки, где все это копилось и оберегалось с двойной силой.

Вещи

Девочка вообще довольно ревностно относилась к своим вещам. Конечно же, Даше было не жалко поделиться своей вещью, одолжить на время. Но в жизни Даши эта способность делиться не приносила обычно радостных эмоций.

«-Дай ей свою игрушку! Тебе что, жалко?!» - громко спрашивала мама, выхватывая говорящего заводного попугая.

Даше не было жалко, да только вот эта игрушка была особенно дорога ей – один из редких подарков отца. Подарок лично от папы и лично Даше. Знать, что папа подумал лично о Даше, чтобы выбрать именно эту игрушку, было для нее особенно ценно. Ценнее всех других безделушек.

И Даше совершенно не хотелось, чтобы и этого заводного попугая постигла участь других плюшевых и пластиковых бедолаг: полчаса игры и никаких шансов на восстановление. Только Даше было известно, как бережно обращаться со своими игрушками.

Но жадиной ей прослыть совсем не хотелось, да и выбора такого не было. И вот, под траурный марш, звучащий в голове и сердце Даши, волею маминой ультимативной руки пернатый отправляется в объятия кричащей малютки, которая, видит Бог, расправится с ним в считаные мгновения.

Еда и ответственность

Глубокий выдох мамы и звуки развлекательной телевизионной программы знаменовали окончание наведение порядка и чистоты.

Мама начинала заниматься своими женскими делами, наводила красоту перед зеркалом, бегая из комнаты в ванную и обратно. Квартира наполнялась запахами кремов, спреев и прочих приятно пахнущих баночек.

Для Даши домашние хлопоты пока окончены не были. Теперь наступало самое время подготовиться к воскресному обеду. Обед в выходной день означал обязательное участие всех членов семьи. Все вместе должны были сидеть за одним столом.

Даша была уже достаточно взрослой, чтобы помогать по кухне, а то и вовсе – готовить самостоятельно. Конечно, получалось у нее далеко не все. Но возраст, по мнению родителей, накладывал на нее определенную степень ответственности за умение вкусно кашеварить.

Ответственность вообще была важной частью жизни Даши и предполагала возвращение долгов (хотя Даша и не брала ничего взаймы): долг за себя («скажи спасибо, что я тебя не убила еще»), долг за возможность жить в квартире («твое – только в туалете, так что будь любезна соблюдать правила в моем доме»), долг за пищу и кров («в твоем возрасте ты пожрать приготовить не можешь?»), долг за большую дружную семью («убери за ней», «отдай ей»), долг за любящего папу («почему мои рабочие вещи не постираны?») и долг за отнятые у матери годы («если бы не ты, моя жизнь повернулась бы совсем по-другому»). У Даши было много долгов и много ответственности. И основной ответственностью, логично для девочки, были домашние хлопоты.

Любила ли Даша готовить? Трудно сказать. Помнится, как-то раз Даше поручили весьма ответственную миссию – сварить макароны. К этой задаче дочка подошла ответственно. Изучила кулинарный сайт, осмотрела кастрюлю, изучила инструкцию на пачке макарон.

Что ж, не всегда все получается с первого раза. Но у Даши не было времени на второй и третий разы – обед уже наступил. Неудавшиеся макароны, испорченная кастрюля – такое воскресенье не обрадует никого. Вот и глава семьи, обезумев то ли от голода, то ли от досады за судьбу кастрюльки, принялся преподавать уроки воспитания будущей хранительнице очага.

«Кастрюля с подгоревшим дном летит примерно с той же скоростью, что и без подгоревшего дна, – главная рецензия, сделанная девочкой, после голодной тирады отца, – и главное – вовремя уворачиваться.» – добавила про себя Даша.

Кулинарная лекция окончена, неудавшиеся макароны покоятся в мусорном ведре. Принято решение остановиться на гречке. Она-то удалась куда лучше и съедобнее.

Даша не ела слишком много. Ее размеры позволяли ей экономить на калориях. Но у обеденного стола было свое правило: доедать все до конца.

Родители Даши очень чутко относились к продуктам питания. Им не давали покоя бедняки, дети в Африке, бездомные – они очень терзались их голодным судьбами. Поминать обделенных судьбой доброй порцией было просто необходимо. Иначе как они там узнают, что о них думают, тревожатся?

В семье принято придерживаться общей религии, общих ценностей и правил. И девочка присоединялась к этой заботливой традиции. Внутренне Даша в этом плане все-таки тайно исповедовала другую религию, рассказать о которой было бы попросту стыдно – прослывешь паршивой овцой в семье.

Религия эта давила ей прямо на живот, предательски уменьшая свободное пространство в желудке. Вы когда-нибудь пытались налить воду в уже полный стакан? Вот и Дашин живот, достигая своих краев, сдавался и известными путями освобождал себе место.

Но не поддержать свою семью в таком благом деле – просто кощунственно, бессовестно, что подтверждал на практике очередной отеческий урок.

И хоть гречка не может иметь вторичную пищевую ценность, но она может поддержать веру и благие намерения, вернувшись туда, где ей самое место. Если по назначению вернуть ее не удавалось, то она непременно оказывалась в штанах, напоминая о голодающих и обездоленных. Здесь даже стоило хорошенько подумать, какой из путей наименее дискомфортный.

После сытного обеда семья разбредается по своим углам, чтобы посвятить немного времени себе. Мама продолжала марафетиться. Красоты много не бывает. Папа засыпал, уютно устроившись перед телевизором. Быть главой семьи – ноша довольно тяжелая. Нервной системе отдых был просто необходим. Даша, в свою очередь, приступала к посуде. Чистота – залог здоровья! И маминого спокойствия, конечно же.

Расправившись с кухней, девочка отправлялась в свою обитель.

Комната, правила и уроки

В комнате ее было все, что могло понадобиться ребенку: книжки, карандаши, бумага для рисования, небольшой набор игрушек, который состоял по большей части из найденных и присвоенных ненужностей, комок из одежды, плотно утрамбованный на полку, кровать, стул, окно да дверь.

Если все остальное в комнате было частью гармоничного существования, то дверь вызывала некоторое беспокойство. Она была плотной, деревянной, с удобной ручкой. Но, как и ежегодная уборка, отчего-то не выполняла свою основную функцию.

Целью ее было внимание родителей Даши. Стоило этой двери закрыться, как весь мир вокруг начинал трезвонить:

«-Открой ее обратно!». Сразу вбегали обеспокоенные родители. Щелчок закрывающейся двери вызывал у них такую бурю эмоций, словно эта дверь была несущим элементом всего жилого дома, и закрывшись, она расколет этот дом ровно пополам.

А в остальном – комната Даше очень даже нравилась. У комнаты, как и у маминых жужжаний, были свои правила. Дверь была первым правилом комнаты.

Вторым была необходимость правильно выбирать вещи, помещаемые в комнату. Конечно же, Даша отправляла в свою комнату то, что ей действительно приходилось по душе. Но все эти вещицы рисковали не прожить там долго, если они не проходили «родительский контроль». Касалось это игрушек, декора, предметов творчества и рисунков. Фэн-шуй должен соблюдаться. И по фэн-шую ненужное должно отправляться в мусор.

За соблюдением фэн-шуя кропотливо следила мама, ведь ее главной задачей было создание атмосферы гармонии в семье. Словом, обеспечение внешнего фасада жилища семейства ложилось на мамины хрупкие плечи.

Даша старалась не сильно привязываться к вещам, поскольку они могли предательски покинуть ее комнатку или отдавались младшим, и взамен приходилось искать новые.

Третьим правилом стала тишина. Гармония – субстанция очень тонкая, нежная, ранимая. Она как молодой кролик, который несется со всех ног куда глаза глядят, едва заслышав пугающий шорох. Это правило Даша практически не нарушала. Она даже старательно поддерживала его, ведь чтение (а это любимое занятие Даши) требовало осмысленности и внимательности, чему отлично способствовало отсутствие громких звуков.

Четвертое правило – правило гостеприимства. Каждый радушный хозяин обязательно должен порадоваться гостям, даже если они заявились неожиданно. Гостей в комнате Даши бывало не так много, но всем им она была рада. Самыми частыми гостями были, конечно же, самые близкие – мама и папа. Семейные узы – дело святое, и поддерживать их помогают личные встречи и душевные разговоры. Гости, как известно, отличаются своей любовью к неожиданным появлениям. Но Даша была воспитанной и знающей эту особенность гостей, поэтому застать ее врасплох было не так-то просто: она всегда была готова приветливо встретить входящего и поддержать беседу.

Пятое правило было самым «чистым». Чистота, как уже знала Даша, это залог здоровья, как физического, так и психического. У чистоты тоже были свои правила. Было их так много, что всех Даша упомнить не могла.

Но семья не оставалась в стороне, поддерживая и наставляя девочку. Все могут ошибаться, и не зазорно указать на ошибку близкого человека. Родители Даши не оставались в стороне и регулярно напоминали ей о важности соблюдения правил чистоты и порядка в ее комнате. Для Даши эти правила были очень важны, она искренне понимала всю их ценность. Если вещице нет места, если она не нашла свое место, то нужна ли она вообще?

«-На помойку!» – скандировала мама.

Шестым, и далеко не последним, было правило полезности времени. Время – оно как песок. Утекает по крупинке, смывается волнами, и больше не возвращается. Семья Даши очень трепетно относилась к такому ограниченному ресурсу. Опыт родителей помогал Даше определить действительно важные дела, достойные траты ценнейшего времени. Она старалась не отставать от родителей и проводить время с пользой. Ведь каждая мама лучше знает, что будет полезно для ее чада!

Как известно, прогрессом движет изменение. Статичная среда не включает механизмы развития, а потому правила регулярно менялись, отменялись, добавлялись, чтобы семейная среда имела шанс на развитие.

Как и всякий ребенок, Даша то и дело нарушала правила. И чаще всего это происходило по выходным, когда уставшие после учебной недели душа и тело требовали отдыха и расслабления.

Нарушать правила – это очень плохо. И это Даша прекрасно знала. Но детский ум подначивал:

«Чуть-чуть, пока никто не видит!»

И ребенок сдавался. Драгоценнейшее время утекает между страниц «Мифологии кельтов», вместо общественно полезных дел.

Бывало, Даша специально тайком просыпалась рано утром и нарушала сразу несколько правил. Картина маслом: дверь закрыта, книжки – в разные стороны, на кровати образовалась стихийная полка одежды.

Самым главным правилом было – не попадаться. Ничто не отражалось так сильно на семейном благополучии, как быть пойманной! Какая разница, сколь велик или мал нанесенный нарушенным правилом ущерб семейным ценностям, если нарушено самое главное правило?

Книжка оказалась очень захватывающей. Даша и не заметила, как пролетел час, другой. Отвлек девочку от чтения звук открывающейся двери. Невыполняющая свое единственное назначение дверь стукнулась о стену.

«-Тебе заняться больше нечем?» - папа как никто другой знал, как важно проводить время с пользой. Он так много работал, что любая помощь, облегчающая его ношу, была очень кстати.

Лекция о пользе домашних дел была такая же яркая, как и кулинарная.

Папа в целом хорошо владел искусством слова и умел живо донести свою философию. Лекция должна сопровождаться наглядным материалом, действием, она должна быть живой. Иначе какой толк в пустой теории?

Всем известно, что лучший способ учения – практика. Здесь вступало в действие правило (номер правила выбирайте сами из известных вам цифр) сопротивления. Вернее, правило звучало так: не сопротивляйся и получай удовольствие. Это не было чем-то сформулированным конкретным членом семьи, но оно фоном звучало в каждом уроке. Слезы – просто вода, а задача воды – литься из крана, а не капать на пол. Даша называла это «плакать в себя». Свои дурацкие слезы лучше сдерживать, иначе высок риск дополнительно нарушить правило чистоты.

Практическая часть лекции состояла из нескольких блоков: что сделано не так, как это исправить, как сильно оно нарушило течение семейной жизни.

Что сделано не так: время не проводится с пользой. Как это исправить: нарушившая покой книжка летит в угол и лежит там, истрепанная и наказанная. Как сильно это затронуло покой: и Тор, и Локи, и все их праздные истории покидают Дашину голову через макушку с помощью отеческой тяжелой ладони (или подручных предметов), метко приложенной к головешке с силой ускорения. «Черепушка достаточно плотная, чтобы впитать жизненные уроки.» – думала Даша в такие моменты и радовалась прочности макушки.

Данный урок пройден, за ним следует следующий, ведь учиться никогда не поздно. Но у Даши плохо развито чувство времени, его важности и ценности. И посему тратить его полезно и на уроки она может не всегда. Вот и сейчас Даша снова проворонила важный урок. Не беда! Ведь любящий папа обязательно добавит пропущенный урок в практическую образовательную часть.

Некоторые особо важные уроки включали в себя закрепление. Местом закрепления был угол. Стоять в нем, как оказалось, можно было совершенно по-разному: на ногах, на коленках с поднятыми руками, на коленках с подушкой из крупы (какая была в доме). У угла, кстати, тоже было свое правило – оставаться стойкой до самого конца. Данный метод закрепления действительно был хорош, он закалял дух. И если дух был слаб, то он воспитывался силой. Даша прекрасно знала, что, получив один подзатыльник в углу, дополнительно можно получить еще два по лбу, ведь угол образуют два луча.

Уроки выучены, квартира начищена, а значит, настало время ужина.